Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [04.10.2016] The Woman


[04.10.2016] The Woman

Сообщений 31 страница 34 из 34

31

Беспокоило ли его состояние легкого алкогольного опьянения, которое случалось крайне редко с его-то метаболизмом? Нет. А у Эммы? Пожалуй, тоже нет. Она не была пьяна до такой степени, чтобы становилось «стыдно». Натаниэль так вообще не умел стыдиться. Люди просто обожали это делать, ровно как и вешать на все подряд ярлыки. Нэйт к людям себя не относил. Он вообще считал, что у них нет ничего общего, кроме предков. Но люди не спешили сравнивать себя с обезьянами, вне научных кругов находя такое и вовсе оскорблением, так почему же он должен ровняться на homo sapiens? Потому что они придумали, например, стыд? Глупость какая. Так что в его понимании с Эммой не могло случиться ничего страшного, не зависимо от того, сколько градусов дорогого алкоголя успело смешаться в ее организме. В конце концов, она ведь Белая Королева! Такая женщина сумеет себя подать даже испачканной в крови и грязи, одетой в драный мешок из-под картошки.
Натаниэль проводил Эмму взглядом, рассеянно наблюдая за покачиванием ее бедер. Еще одна вещь, за которую ему не было бы стыдно, поймай его кто за созерцанием. Во-первых, нет ничего удивительно в мужской реакции на красивую женщину, а, во-вторых, он тут ее «муж» и может смотреть на нее сколько угодно и как угодно. Он мог делать это и как друг, но людям было проще перешагнуть самовозведенные границы допустимого при некоем задокументированном статусе отношений.
Слух по залу расползался довольно быстро. Сидевшие рядом люди слышали короткую перепалку с редактором, а отбритие Робсона жестким «это мой муж» с их последующей игрой в пару не остались совершенно незамеченными. Тихие перешептывания «вы слышали, кто это?» с беглыми взглядами на оставшуюся в одиночестве могучую фигуру. Телепатия была и шестым чувством, и «глазами на затылке». Пока Эмму облачали в дизайнерский наряд, Натаниэль развлекал себя игрой с чужим сознанием. В массовом порядке. Подогревал масло, так сказать, но не давая ему закипеть и начать брызгаться. К моменту финального акта шоу уже весь зал тем или иным образом был осведомлен об интересных отношениях столь колоритной парочки на благотворительном вечере. Мысли людей об этом были совершенно разными — кто-то завидовал, кто-то негодовал и презирал, кто-то просто недоумевал, не в силах вспомнить, когда же все произошло. Все равно большинство об этом вовсе забудет сразу после окончания мероприятия — в отличие от игры с одним редактором, такая шутка могла выйти из-под контроля, а Страйф не обладал достаточной этичностью, чтобы не стирать людям память. И не было никого, кто мог бы ему помешать это делать. Заодно это отвлекало его от желания подглядывать за самой Эммой глазами ее окружения в гримерной. Пусть ее появление будет максимально эффектным. Даже для него. Так будет честно и реакция будет куда ярче.
...И она была яркой. Когда Эмма вырулила из-за угла, держась за локоть дизайнера, а зал взорвался восторгами, Натаниэль Саммерс забыл, что должен дышать. Он просто превратился в статую, подавшись вперед и замерев. Только глаза горели. Не привычным бело-голубым светом его псионики или желтым, связанным с наследием гена икс, а тьмой — голодной, жадной, всепоглощающей и до чертиков горячей. Он поглощал свет, исходящий от ламп, бликов бриллианта кожи и сотен бусинок платья. Образ Белой Королевы отпечатывался внутри, вытаскивая на поверхность что-то незнакомое, но очень древнее и могущественное. Что-то, способное сокрушить такого, как он. Это чувство пугало и завораживало. Все равно, что если бы человек смотрел на падающий астероид. Шансов на выживание никаких, но красиво же!
Нэйт поймал ее взгляд. Не пытаясь скрыть то, что пробудилось. Не пытаясь утихомирить бурю. Это не была какая-то знакомая страсть с примитивным желанием обладания. Он словно чего-то обещал, но чего?
Он успел уже забыть про людей в зале, сконцентрировавшись на Эмме Фрост, но люди не забыли о маленькой пикантной информации, растиражированной после позора Робсона. И люди жаждали шоу. Хлеба и зрелищ — чуть ли не самая древняя традиция. Вот только Нэйт не ожидал, что этим зрелищем станет и он тоже. До него даже не сразу дошло, что именно его пригласили на подиум к своей «жене» и теперь десятки взглядов дырявили широкую спину. Шутка все-таки сумела выйти из-под контроля прямо во время мероприятия.
— Муж?! — Сара изумленно посмотрела на Эмму, у нее на лице буквально было написано «и почему ты мне не сказала?!». Еще больше ее глаза округлились, когда Нэйт поднялся со своего места, делая шаг в сторону сцены. Модельер чуть сжала локоть Королевы, весело усмехнувшись: — О, теперь я понимаю, почему тебе не нужно такое платье на свадьбу. У тебя уже было на ней кое-что тяжелое.
Натаниэль сдержанно улыбнулся услышанной шутке, но взгляд с Эммы не сводил. Сара отступила, передавая свою блистательную модель в руки «супруга», даже не подозревая, что, в некотором смысле, Королеве было безопаснее с ней, чем с ним. Разумеется, Страйф не причинил бы никакого вреда своей женщине. Разумеется, он бы ее защитил от кого и чего угодно. Но все это не означало безопасность. Нет-нет, никто из них не был в безопасности. Люди, забыв о собственном отношении к их «браку», ликовали. У них было потрясающее зрелище, не сравнимое с тем, когда Натаниэль и Эмма просто были в толпе, попивая шампанское. Шедевральное свадебное платье на Белой Королеве и синий костюм от Армани на ее огромном «муже» — вот так номер. Вечер удался на славу. А Страйф смотрел на эту женщину. Молча, не издав ни единого звука с момента, как она вообще вышла на подиум в сопровождении модельера. Ему и не нужно было ничего говорить.
Натаниэль перехватил Эмму за талию, стоя от нее сбоку и будто бы чуть позади. Наклонил голову, почти касаясь ее плеча и шеи. Глубоко вдыхая и понимая, что она стала его астероидом. Люди считали, что он просто восторгается своей «женой», но это было нечто большее, чем восторг. Больше, чем простое удовольствие созерцания и гордости. Вероятно, алкоголь тут был вовсе не при чем, но он наверняка сыграл свою роль.
Хлеба и зрелищ. Хлеба и зрелищ!
Повинуясь темным желаниям, Нэйт повернул Эмму к себе, не давая ей упасть при развороте на высоких каблуках, и, не имея ни малейшей возможности остановиться, впился в ее губы в жаждущем поцелуе. Щелчки затворов и гул толпы были оглушающими, а вспышки фотоаппаратов — ослепляющими. Впрочем, он был глух и слеп к ним. Поцелуй высокой моды, что войдет в историю так же, как поцелуй Макдаффи и Шейн на Таймс-сквер.
Хлеба и зрелищ...

+1

32

Наверное, она всё же слишком много выпила.
Потому что как иначе объяснить провал в памяти, который длился - сколько? Может, несколько минут? Секунд? Миллионов лет.
Только что Эмма купалась в овациях, лучах софитов, ощущая себя центром Вселенной, а потом случился взрыв сверхновой, и всё погрузилось в космический мрак.
Как дышать?

Одномоментно изумлённая Эмма оглохла и ослепла. Этого она не предвидела. Было очень... вкусно. И лишь поняв, что ей действительно не хватает воздуха, она смогла открыть глаза и оторваться от Нэйта. У него были яркие-яркие глаза: прежде светло-голубые, а сейчас синие, как океан на горизонте.
Это платье явно не создано для объятий: Эмма чувствует, как жемчужины через ткань впиваются в тело там, где они с Натаниэлем соприкасаются телами. Но еще через них она чувствует тяжёлые удары его сердца, быстрые и сильные. Она почти слышит их. А её собственный пульс бьётся где-то в горле между ключицами.
Той частью разума, которая ещё была на связи, Фрост понимала, что сейчас произошло что-то не то. Не запланированное, очень внезапное, и возможно, стоит попить водички, выйти на воздух и подышать, а потом попросить Натаниэля сделать портал на Кракоа и лечь спать.
Но укутанная хмелем беспорядочных событий вечера, и, само собой, молекулами элитного бухла, другая часть Эммы била в набат, заглушая вялый протест разума. Она хотела ещё, и вовсе не алкоголя или оваций.
"Я же говорила. Ты не умеешь дружить, Эмма."

- Но где вы поженились? - донесся голос из партера, кажется, от журналистки.
- В Мексике, - ляпнула Эмма, с трудом осознавая реальность, но ощущая, как её внезапно раздражает эта толпа людей, которые только что дарили ей океан удовольствия, - по традиции народа Майя, прямо в пирамиде. Ещё глупые вопросы?

Сейчас хотелось уйти от толпы, чтобы рядом был только Натаниэль. Все эти люди злили.
Плохо помнилось, как и почему пропал жар и свет софитов. Два высоких разреза на подоле платья от ветра обнажили ноги, здесь больше не пахло мешаниной дорогих парфюмов и пластиком; ветер принёс тонкий запах сырости и благовоний. Темно, только через небольшое, совсем небольшое окошко в потолке пробивается свет луны, и падает на каменный стол, или что это такое?
Королева ощущает влажную прохладу, сначала приятную после горячих лучей на подиуме, но потом приходит осознание, что Натаниэль её уже не держит, и пробирает озноб.
- Нэйт?
Голос отражается так, будто она в большом каменном зале. По полу кто-то неторопливо перебирает маленькими лапками, в темноте блестит бусинка тёмного глаза, и в лоскуток света выползает большая, красно-оранжевая ящерица. С локоть длиной, она тащит за собой ярко-фиолетовый хвост.
Эмма пошевелилась, платье оглушающе громко зашуршало в тишине. Ящерица резко подняла голову в сторону Фрост и открыла пасть, плюнув огнём.
Где они, чёрт возьми?
А, точно. Эмма же потребовала у Натаниэля немедленно открыть портал в Мексику.

+1

33

Что это было? У Натаниэля не было ответа на данный вопрос. Ему вообще не нравилось состояние, когда он не мог что-либо объяснить и когда он чего-то не понимал, а прямо сейчас с ним происходило именно это. То есть, он вполне понимал, почему поцеловал Эмму Фрост на глазах у толпы людей. Физическое действие объяснялось им довольно легко, но вот на уровне чувств и эмоций Нэйт отчаянно буксовал. Это было нечто большее, чем восхищение красотой этой женщины, и это было не какое-то примитивное вожделение, хотя отрицать, что она его возбуждала было бы глупо. Так что это было?
Ее затуманенный взгляд снес какую-то из воображаемых стен в его сознании. Будь все проклято, но он просто не мог позволить себе выпустить Эмму из своих рук. Пусть она смотрит на него, пусть она трогает его, пусть, пусть, пусть... Он видел по ее реакции, что ей тоже этого хотелось. Его должен был бы возмутить тот трепет, который пробудился где-то внутри его сути, но Нэйт просто отмахнулся от вялых попыток защититься от новых ощущений.
Нэйт уткнулся носом в макушку Эммы, вдыхая запас волос. Мексика? Пусть будет Мексика. Видимо, он все еще не до конца осознал вышедшую из-под контроля шутку, потому что его статус «мужа» никак не напрягал. А зачем им в Мексику? Неважно. Его женщина хотела оказаться подальше от шума благотворительного вечера, который после их выходки на подиуме грозился стать очень прибыльным. Нэйт чуть ли не урчал от удовольствия, ведь он буквально ощущал желание Эммы быть с ним сейчас вдвоем. Это завораживало и волновало его. Когда он вообще волновался рядом с женщиной? Все бывает в первый раз.
Куда-нибудь в Мексику — очень плохая формулировка для телепортации, но как-то усиленно думать об этом Натаниэлю вот вообще не хотелось. Зато за него об этом подумала древняя сущность, скрывая парочку в языках пламени под вздохи-ахи толпы. Не стоило настолько расслабляться и терять бдительность, но было уже поздно. Нэйт задумчиво смотрел на свою руку, которая мгновение ранее обнимала Эмму. Он все еще чувствовал тепло ее тела и крошечные бусинки жемчужин на платье. Пальцы сжались в кулак и брови сошлись к переносице в гневном выражении, глаза ярко сверкнули.
«Какого черта?!»
Ответом ему послужил лишь треск пламени, в котором терялся рокочущий клекот, услышать который мог только он. Чувства, как по команде, разом обострились, начиная работать на опережение — псионика расходилась от него волной, окутывая странное помещение, чем-то напоминающее тайные залы Аккабы. Очень похоже, но не оно. Хотя экранировало так же неприятно. Все, до чего дотягивалось телекинетическое сканирование, фонило древней силой и смертью. Хуже всего — он не чувствовал Эмму, хотя готов был поклясться, что она где-то недалеко. Страйф телепатически позвал ее, специально надавив, чтобы наверняка обойти щиты. Тишина. Знакомая ярость застревала в глотке в зарождающемся рыке.
«Что ты натворил?! Где Эмма?!». Черный Зверь не ответил, но Страйф ощутил, как в его разуме повисло беззвучное требование и что-то похожее на упрек. Поняв, что спрашивать за выходку бесполезно, Натаниэль пошел к стене, которая по телекинетическому сканированию не была цельной. Его подмывало ударить по ней и разнести в пыль, но учитывая общую древность, такое могло привести к полноценному обвалу. И если ему было наплевать на тонну каменных блоков, посыпавшихся на голову, то вот Эмма... Сначала надо было до нее добраться, а потом уже все ломать.
Страйф провел рукой по пыльным рисункам, выгравированным на камне. Аккаба, но не Аккаба. Если они в Мексике, то это скорее майя или ацтеки. Он в руинах. Проклятье, Эмма в чертовых руинах! Древние цивилизации просто обожали ловушки и защитные механизмы. Темнота стояла кромешная, но ему не нужно было зрение, чтобы видеть мир вокруг. Страйф и был миром. Он позволил себе слиться с ним. Ощутить, как медленно оседают пылинки после его шагов. Движение капель грунтовой воды по неровной поверхности камня. Направление едва заметного потока свежего, в сравнении с тем, что в этой комнате, воздуха. Он чувствовал биение сердец совсем рядом. Одно явно человеческое, или вернее, мутантское, потому что это явно была Эмма. Она была встревожена? Кто бы не был... Но чье сердце бьется рядом с ней? Страйф вынырнул из собственных сил, метнувшись к блокам, через которые ощутил слабый ход воздуха. Телекинез голубой волной растекся по стене, нащупывая точки воздействия. Ему некогда разгадывать дурацкие древние загадки, да и он был не совсем трезв для головоломок майя или ацтеков. Грубая сила не раз его выручала, значит, выручит и сейчас. Надо лишь аккуратно надавить...
Росчерк огня в темноте зала ударился об телекинетический щит. Нэйт сам не понял, телепортировался он к Эмме или просто пронесся своими двоими через весь зал. Костюм, в котором он был, не способствовал свободе движений, хотя женщине в шикарном свадебном платье было явно хуже. Не контролируя свои порывы, он положил руку на лицо Эммы, приподнимая его и вглядываясь в ее глаза, пытаясь понять, все ли с ней в порядке. Телепатический блок очень мешал и злил, вызывая у него нешуточное желание наплевать на границу и установить с этой женщиной прочный канал связи.
— Цела?
Какая-то ящерица ударила хвостом об пол и зашипела, заставив его обернуться. Страйф смерил зверюгу подозрительным взглядом, с некоторым удивлением отмечая странный рисунок на чешуе. Как будто языки пламени. И плюется пламенем. Что за хрень? И тогда в поле зрения попал уже знакомый силуэт в выгравированном на стене рисунке.
Черный Зверь.
Древняя сущность перенесла их в руины храма, где хранились воспоминания о нем. Следы, подтверждающие, что Черный Зверь незримо присутствовал в жизни земных цивилизаций с самого начала.
«И что ты хотел этим сказать?». Никакого ответа. Зато ящерица зашевелилась, медленно приближаясь к ним, оттопырив маленькие шипы на своем теле. Рептилия выглядела угрожающе и даже немного пугающе, зомбируя глазами-бусинками двух мутантов. Натаниэль посмотрел на Эмму, потом на ящерицу, перевел взгляд на выгравированного Черного Зверя и снова взглянул на Эмму. Паззл медленно складывался.
«Ты выбрал не самый удачный способ заявить о себе». Ле Бета Нуар не ответил.
— Эмма, — Натаниэль провел пальцем по щеке этой прекрасной женщины, не теряющей самообладания и вызывающую у него столь странные чувства. — Не хочешь себе саламандру?

+1

34

Глаза постепенно привыкли к темноте, к тому же, она не была кромешной. Просто после бьющих в глаза солнц софитов влажная ночь в заброшенном каменном храме почти ослепила. Сердце успело громыхнуть об грудную клетку несколько раз прежде, чем грохот сломанной стены эффектно впустил в зал Натаниэля.
Он рядом, можно успокоиться.
- Цела, и пьяна. И больше пить сегодня не буду, Нэйт, - проговорила Эмма, слегка заплетаясь в буквах и не замечая, что перебирает пальцами лацкан его пиджака. Блестящие нетрезвые глаза Саммерса сейчас, кажется, были как портал в небо, и в них отражались звёзды. Хотя возможно это были блестящие кристаллы на платье.
Щеке было жарко от ладони Натаниэля, странный контраст с прохладой помещения. Следом жаром обдало плечо, шею, и даже спину и рёбра под платьем. Это она так на него реагирует?

Но края зрения коснулось оранжевое пламя, на миг Эмме показалось, принявшее форму распахнутых крыльев.
Ящерица снова плюнула огнём, уже гораздо ближе. Рептилия теперь казалась ещё больше, когда она вздыбила колючие чешуйки на теле и приподнялась на лапках повыше.
- Ящерицу - вот эту? - Фрост вышла из объятий Нэйта и склонилась над шипящим существом. Маленький дракон открыл пасть, предупреждающе шикнул, а потом вновь выдал огонь прямо в лицо Эммы. Впрочем, алмазной коже пламя не причинило ровным счетом никакого вреда, Фрост протянула руки и подняла ящерицу с пола.
От подобного обращения рептилия явно была в возмущении: она попыталась укусить женщину за руку, и еще пару раз дохнула огнём, но запал был уже куда меньше, а последний залп и вовсе напоминал дымную отрыжку.
- Не мой цвет, конечно, - Фрост подошла поближе к лучу лунного света, чтобы рассмотреть сердитого питомца получше, - по стилю больше подходит Джин... - и эта мысль мгновенно испортила Эмме настроение. Будто бы одно упоминание Грей немедленно забирало у Эммы всё, что могло ей принадлежать.
Ящерица моргнула. Эмма перестала излучать тепло, когда перешла в алмазную форму, и теперь животное перестало видеть в ней врага. Теперь она тоже холодная, твёрдая, больше похожа на одну из статуй, коих здесь было в достатке. Так что рептилия закрыла пасть, подтянулась на передних лапках, и заползла к Эмме на руки, чтобы перестать неудобно болтаться как толстая макаронина. Двигалась она довольно медленно, но на полу была куда проворнее, вероятно, догнать мелкую добычу труда ей не составляло, судя по упитанным бокам и хвосту.
- О, смотри, я ей нравлюсь холодной и жёсткой. Она первая меня приняла как есть, - усмехнулась Фрост, - холоднокровная. Я тоже. Отличная компания, - Эмма обернулась к Натаниэлю, ящерица тоже повернула морду в его сторону, и уставилась немигающим взглядом. - Ты знал, что по традиции древних Майя, брак считался заключенным, когда мужчина делал женщине подарок у ритуального алтаря? - Внезапно вспомнила Фрост, аккуратно перебирая вздыбленные шипы алмазными пальцами, - вдобавок, устраивали человеческие жертвоприношения, стремясь доставить богам удовольствие. Считали, что те питаются кукурузой и человеческой кровью. И вызывали дождь, сажая рептилий в горшки с водой, и разбивая их об пол.
Представилось, что Эмма придет на собрание вместе с ящерицей в руках, как с яркой сумочкой. И пока мутанты будут говорить о важном, ей придется разок вежливо извиниться за чьи-то подпаленные волосы.
Идея показалась прекрасной.
Эмма подняла взгляд на Саммерса. В алмазной форме она не ощущала ни опьянения, ни тяжести платья, ни замирания в солнечном сплетении от присутствия Натаниэля рядом. И когда прозрачным камнем остались лишь руки, держащие, похоже, нового обитателя Кракоа, всё вернулось. Головокружение, лёгкость в теле, холод воздуха, и чуть сбитое быстрым ритмом сердца дыхание.

"Враг?" - напряглось примитивное сознание огненного чешуйчатого божка, снова почуявшего нарастающее тепло.
"Не враг," - ответила Эмма без слов.
"Не враг," - согласилось существо, и прикрыло глаза.

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [04.10.2016] The Woman


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно