Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [05.10.2016] Girl in Coin Laundry


[05.10.2016] Girl in Coin Laundry

Сообщений 1 страница 30 из 37

1


https://i.imgur.com/anX0Yqq.jpg

5 октября, прачечная World Laundry в Бруклине

Стефан Стрэндж, Джеральд Дрю


Уважаемый доктор Стрэндж,
меня зовут Молли Рут, я из Атланты. Ваш адрес дала мне Антония Васкез, цветочница с 71-й улицы. Она говорила, что вы помогли ей однажды с очень агрессивной и большой венериной мухоловкой, которая съела ее мужа... очень давно. По ее словам, вы все еще живете в Нью-Йорке и умеете... творить чудеса. Возможно, вы поможете и мне.
Моя сестра, Кларисса, пропала в прошлый вторник. Никаких звонков, смс и сообщений в соцсетях - это странно для нее, она всегда пишет и, как минимум, раз в день звонит мне. Она говорила, что ей очень одиноко в Нью-Йорке, переехала туда как студентка по обмену в Нью-Йорский университет. У нее было мало друзей - настолько, что она даже начала ходить в прачечную, чтобы хоть с кем-то познакомиться. Кларисса очень домашняя - не могу представить ее беглянкой или бунтаркой!
Я вкладываю в письмо ее адрес и очень надеюсь, что вы ее найдете.
А еще очень надеюсь, что вы получите это письмо. Я буду очень вам благодарна и готова заплатить любые деньги, только верните ее, пожалуйста.
С надеждой и уважением, Маргарет Рут.

+3

2

Обычно у него не было вещей для прачечной, однако в последние дни задумываться о чистоте одежды приходилось все чаще. Наверное, потому, что почти каждый день происходило что-то, что нивелировало любые чистящие заклинания в виду полнейшей бесполезности – из одного «грязного» дела он почти мигом шел в другое, а затем обнаруживал себя в крови, грязи и боги знают, чем еще.
Грязное белье мага – то еще зрелище. Не потому, что там есть, на что посмотреть, а потому, что его… нет. Маги быстро понимают: мистические дела имеют свойство не отстирываться с хороших вещей, а очередной демон может оставить свои невыводимые слюни на любимой мантии от кутюр. Вот и приходится заниматься материализацией реплик из магических волокон.
В Бруклине прачечных было немало – все-таки густонаселенный район, где многие заботились о своей гигиене путем стирки в общественном месте. Но в этой Стрэндж сидел уже вторую ночь, читая свежие выпуски Times и газет более желтых новостей, вовсе не потому, что напротив были вполне неплохие пончики и сносный кофе в четыре утра.
В местном полицейском участке почти никто не знал Стефана, а потому знатно удивились, когда какой-то «британец» с нью-йоркским акцентом принялся задавать вопросы о прачечной и исчезновении людей. Один из старых детективов отдела убийств узнал его – в далекие 80-е Стрэндж помог найти убийцу семьи на перекрестке рядом с промзоной. Сейчас там был торговый центр, но в те времена – место, где пытались призвать демона перекрестка и ради этого лишили жизней четверых. Виновный был пойман и помещен в психиатрическую клинику Рейвенкрофт, о дальнейшей его судьбе можно только догадываться.
- Вы снова ищете убийцу? – насторожено поинтересовался детектив Холлоуэй, протягивая Стрэнджу распечатки из полицейской базы.
Стефан, устало потирая щеку, быстро пробежался взглядом по сухим строчкам не менее сухого полицейского отчета.
- Надеюсь, что нет, детектив. Пока что я просто ищу тех, кто мог… заблудиться.
- Где, в прачечной? – усмехнулся детектив. Стрэндж поднял на него взгляд – улыбка детектива погасла.
- Вы не представляете, как легко заблудиться где угодно. Особенно в прачечной.

За последние месяцы здесь пропало девять человек. Кларисса Рут стала восьмой – после нее был еще один пропавший, Доминик Лин, старшеклассник, спортсмен, крепкий парень, что заботился о матери и еще двух братьях. Темнокожий, но вряд ли его похитили поэтому.
Ничего общего у всех пропавших не было, кроме посещения этой прачечной. Но кое-что Стефан все-таки нашел. Шестеро из пропавших так или иначе занимались спортом – не профессионально, исключая Доминика, а для поддержания формы. Кларисса, которую сестра описала как «домашнюю» и еще двое выбивались из общей картины, но был вариант, что он просто кое-что не знал. И не мог узнать, пока не найдет причину, по которой в этом районе пропадают люди.
В прачечной было что-то – он ощущал странные изменения, но не мог понять, с чем они связаны. В те ночи, что он был в прачечной, никто и ничто не появилось, не попыталось кого-то похитить или убить. Вероятно, все дело было в нем и его маленьких уловках, которые теперь превратили его в своеобразный маяк магии. Как говорится, нельзя съесть много и надеяться, что это никто не заметит. С магией схема очень похожа.
Значит, нужна помощь. Кого-то, кто сможет за себя постоять, но не станет задавать лишних вопросов… по крайней мере, слишком много.
Стефан достал карандаш и принялся писать на салфетке.

«Добрый день, Джеральд!
Надеюсь, ты в добром здравии, как и твоя мама. И не очень злишься на меня за предыдущую нашу встречу. Все ли хорошо с Джорджией? Она освоилась?
Ты сможешь ответить мне на эти вопросы лично по адресу, что я приложу к письму. Возьми с собой грязные вещи, будь добр. И костюм. Придется немного погеройствовать, но не сразу.
С наилучшими пожеланиями, доктор Стефан Стрэндж».

Пара пасов руками – салфетка обратилась в письмо на добротной бумаге, запечаталось в конверт с надписью, выведенной от руки «Для Джеральда». Оно исчезло под рукой Стефана и тут же появилось на постели того, кому было адресовано.
Интересно, настроил ли Тони свою ручную сигнализацию на отслеживание магических потоков, или еще пока не успел?
Вздохнув, Стефан оставил чаевые за кофе, взял стаканчик, упаковку с пончиками и направился в прачечную. Новая смена начиналась прямо сейчас.

+2

3

— Мяу.
Герри опускает взгляд и видит Джорджию, внезапно оказавшуюся рядом. Ее требовательный кошачий взгляд не оставляет никаких сомнений в том, что ей что-то нужно от него. Он приподнимает брови, но совершенно не удивляется, решив, что она вновь хочет кушать. Мистер Стрэндж говорил, что флеркены любят поесть, но не уточнил насколько сильно. Впрочем, у Герри уже сложилось стойкое ощущение того, что Джорджия даже по меркам своей инопланетной расы обладает отменным аппетитом.
— Еще?! Ну-у, э.. ладно, — он кивает на стол, на котором лежит коробка с пиццей. — Угощайся, если хочешь еще.
Но Джорджия не сдвигается с места, прищуривает глаза и снова мяукает, а затем идет по направлению к выходу, после еще раз подает голос, призывно посмотрев на него.
Долго гадать не приходится — флеркен явно его зовет куда-то. Герри хмыкает, спрыгивая со стула, на котором сидел, поджав ноги, и с любопытством следует за ней. Пожалуй, такое происходит впервые. Флеркен относительно быстро обжилась на новом месте, дружелюбно себя вела, много спала-ела, но чего-то такого еще вроде не было.
К его удивлению Джорджия приводит его в собственную комнату и запрыгивает на кровать, выразительно взирая на конверт, неизвестно откуда появившийся.
— Ух ты… — произносит Герри, быстро дочитав письмо от мистера Стрэнджа.
— Мяу, — согласно отзывается Джорджия, словно она тоже прочитала его.
— Похоже мне пора собираться, — задумчивым тоном продолжает он, еще раз перечитав строчки, словно желая убедиться в том, что ему не привиделось и он не прочитал то, чего не было.
— Мяу, — неодобрительно фыркает флеркен.
— Ну, зато вся пицца на столе твоя, — пожимает плечами Герри, разворачиваясь и взглядом ища рюкзак.
Наверное, следовало бы дважды или даже десять раз подумать над тем, чтобы идти куда-то и куда-то влипать сразу же на следующий день после разговора с Тони в больнице, но… Его же зовут, и явно не просто так. Что-то точно случилось, раз нужен не только он, но еще и его костюм.
Интересно, в чем дело? Что-то, что связано с магией? В этом Герри не сомневается.
Но еще он просто рад тому, что с мистером Стрэнджем все в порядке. В последний раз, когда он его видел, выглядел тот откровенно плохо. И хотя он знал, что все с ним хорошо, увидеть собственными глазами, что это так и есть, не помешает.
В сумку он запихивает те вещи, которые, как ему кажется, давно было пора отправить в стирку, но которые так и не отправились туда из-за его лени. Коммуникатор на руку нацепить совсем не составляет никаких проблем.
— Пятница, предупредишь маму о том, что я пошел погулять, и вызовешь такси, пожалуйста?
— Конечно, — откликается та.
— Мяу, — вторит ей Джорджия, все это время лениво наблюдавшая за тем, как он носится по комнате.
— И ты не скучай. Я быстро, туда и обратно.
С этими словами он выходит из комнаты и только тогда задумывается над тем, что быстро как раз таки вряд ли получится, но отступать не хочется совершенно. Интересно, что там. Дома все равно делать нечего. А предложение звучит так заманчиво…
Всю дорогу Герри изнывает от любопытства, а такси, словно назло, по его ощущениям никуда не спешит, и ведь повезло еще, что они в пробку не угодили. Ему даже начало казаться, что надо было своим ходом добираться. С помощью паутины точно вышло бы быстрее.
В итоге в дверь прачечной он врывается едва ли не на лету, придерживая рюкзак, чтобы тот не сполз с плеча, и взглядом ищет знакомое лицо. Обнаружив мистера Стрэнджа, он облегченно вздыхает и чуть ли не вприпрыжку направляется в его сторону.
— Здравствуйте, мистер Стрэндж! — он радостно улыбается. — Такси так медленно ехало… Я же никуда не опоздал, да? И я рад видеть вас здоровым. Ну, в смысле, я слышал, что вы выздоровели и хорошо себя чувствуете, но все же лучше лично в этом убедиться. Кстати, Джорджия и мама чувствуют себя хорошо. А еще вчера мы с Вэл навещали Тони. Он был очень удивлен, когда узнал, что мы знакомы. Ой… А что у вас тут случилось?
Задав этот вопрос, Герри в некотором замешательстве осматривается вокруг и видит перед собой максимально обычную прачечную.

+2

4

Стефан поставил коробку с пончиками на сушилку, открыл и пододвинул ближе к Герри.
- Рад тебя видеть, Джеральд, - сдержанно улыбнулся он, отпивая кофе из стаканчика. – Ты как раз вовремя. Угощайся.
Маленькая заминка позволила ему переварить поток информации, обрушившийся как снег на голову. Порой он забывал, что у детей невероятно много энергии, а еще – любопытства и стремления познать этот мир во всех его проявлениях. Даже опасных. Нет, не так.
Особенно опасных. Чем опаснее, тем лучше.
- Я в порядке, - начал он с простого, открыв сушилку и вытащив бордовую рубашку. Сам был в обычной белой со следами бессонной ночи. – И рад, что Джессика с Джорджией тоже.
А вот информация о том, что детвора навещала Тони, была интересной. Настолько, что Стефан даже покосился на Джеральда, но не стал спрашивать, как все прошло. Если бы прошло все плохо, то вряд ли бы парнишка сюда приехал – домашний арест, комендантский час, запрет на общение с (неуставным прадедом) интересным родственником.
- Не стесняйся, - указав на соседнюю стиральную машину, Стефан кивнул на рюкзак. – Забрасывай вещи. Предварительно раздели на светлое и темное, чтобы белая майка не стала серой. В эту емкость засыпь порошок – он в той белой коробке.
Сам же Стрэндж поставил стаканчик с кофе на сушилку, расстегнул пуговицы белой рубашки, скомкал и засунул в соседнюю стиральную машину. А бордовую рубашку, что недавно достал, надел на себя и принялся застегивать пуговицы.
- Здесь пропало несколько человек. Девять, если быть точным, - негромко произнес он, предварительно осмотревшись – все «свободные уши» были в другом конце зала. – И я пока не могу понять, что или кто в этом замешан. Надеюсь, что они живы и мы сможем вернуть их к семьям.
Со вздохом включив стиральную машину с одинокой белой рубашкой, Стефан оперся о крышку и устало посмотрел на Герри.
- Прости, Джеральд, что снова тебя впутываю во что-то сомнительное… У меня осталось не так много времени, а людям нужна моя помощь. Ты уже сталкивался с магией и очень хорошо показал себя. Быстрая адаптация к изменяющимся событиям и неоднозначность потустороннего тебя не напугали, а это редкость в нашем мире. Я сделаю все, чтобы защитить тебя, но мне правда нужна твоя помощь. Я пойму, если ты уйдешь сейчас, пока еще есть возможность отказаться.

+2

5

Пончик успешно отвлекает его внимание, который он старательно поглощает, не пропуская ничего из того, что ему говорят.
Герри наблюдает за всем тем, что делает мистер Стрэндж, а сам вытаскивает из рюкзака всю свою грязную одежду, зажав остаток угощения в зубах, и делит ее по цветам. Он и так примерно знает, как все нужно делать при стирке, но вот только сам никогда не стирал, а потому решает, что лучше будет прислушаться к советам, чтобы не наломать дров.
И пока мистер Стрэндж разбирается со своей одеждой и переодевается, партия одежды темных цветов успешно отправляется в стиральную машину.
Весь свой слух он сразу же напрягает, как только чародей начинает рассказывать о том, что здесь происходит. И с каждым его словом у него все ярче загораются глаза.
Ух ты!
Как все интересно!
Ой, то есть… То, что люди пропадают, это, без сомнения, очень плохо, но они ведь здесь для того, чтобы их спасти. Или же не дать пропасть другим. И кто сказал, что процесс всего вот этого вот должен протекать без удовольствия?
С этими мыслями Герри с резко возросшим интересом осматривается вокруг себя вновь, только на этот раз он старается подметить все детали, которые могли бы показаться странными, но ничего такого нет.
Тогда он поворачивается обратно и смотрит на Стрэнджа, который внезапно начинает оправдываться за то, что втягивает его во все это.
— Все нормально, мистер Стрэндж, — широко улыбается Герри, по виду которого нельзя сказать, что он на что-то досадует или обижается. — Я ведь примчался сюда, уже и так подозревая, что здесь неладное творится. Я с радостью вам помогу, чем смогу. Людей спасать надо. Или хотя бы предотвратить новые подобные случаи.
Честно говоря, ему вообще не хочется думать о том, что исчезнувших людей невозможно будет вернуть, но к этому тоже необходимо быть готовым.
— С чего мы начнем? И что мне нужно делать? — спрашивает Герри с заговорщическим видом, потянувшись за вторым пончиком.
Опасности его не пугают. Особенно сейчас, когда их не видно даже на горизонте. Вот подступятся они ближе, тогда и настанет момент с ними разбираться, а пока нет никакого смысла дрожать от страха. Последнее — бессмысленная трата времени, недостойная героев, а ведь он хочет стать в будущем одним из них, разве нет?
— Не переживайте, я со всем справлюсь, — уверяет он мистера Стрэнджа, чтобы окончательно развеять все его сомнения.

+2

6

Очень мало нормального в том, что для нынешних так называемых геройств ему приходится обращаться к тем, кто готов рисковать больше, чем взрослые. Но к кому ему идти с пропадающими в прачечной? К Тони? К Т’Чалле? Или, прости какой-нибудь господь, Нэмору? Многие герои слишком выросли – не только в личностном, но и профессиональном плане, если к героям можно применять карьерные термины. Они решают судьбы целых народов и спасают страны, им не до пары исчезнувших людей, не до ограбленного банка, не до сломанных из-за неудачного ритуала конечностей.
Все сейчас так сильно изменилось, что для маленьких дел приходится и обращаться к пока еще маленьким героям, которые уже несут вполне взрослую ответственность. За себя, за костюм, за чужие судьбы.
Это были тяжелые мысли – слишком тяжелые для того, кто втягивал детей в свои планы. Стефан протяжно выдохнул и устало улыбнулся, снова.
«Со всем ли?»
Все же он смог взять себя в руки в Санкторуме, когда все было близко к отметке «очень плохо». Значит ли это, что ему досталось многое от матери?
Это всегда можно проверить на практике.
- Пока не знаю, с чем, - пододвинув коробку с пончиками ближе к Герри, Стефан потер щеку. – Но это явно что-то потустороннее. Я ощущаю здесь что-то вроде трещины между мирами, но она хорошо затянулась ко времени моего появления. А сейчас словно… боится показаться, пока я здесь.
И это было самое странное в происходящем. Не исчезновение людей, ведь люди пропадали всегда и всюду, по разным причинам – кто-то уходил сам, пользуясь «теневой картой» Нью-Йорка, чтобы исчезнуть и начать новую жизнь, кого-то уводили за руку или с помощью обмана, чтобы использовать в своих целях, кого-то уносили против их воли. Но это никак не мешало похитителям – Стефан все еще цеплялся за мысль, что обойдется без убийств – показываться при любых обстоятельствах.
А здесь… почему похититель его боится?
- Пока что давай присядем и подождем ночи, - оставив коробку на окончательное растерзание Герри, Стефан перетек в позицию сидения на ближайшем неудобном диване. – Все опасное случается в промежутке между полуночью и тремя часами утра. Я могу задремать – не спал эти пару дней.
В качестве подтверждения он широко зевнул, едва успев прикрыть рот ладонью. Потер глаза, а затем – обеими руками все лицо.
- Можешь пока рассказать, как дела дома, - словно решив чем-то заполнить время до ночи, Стрэндж с интересом посмотрел на парнишку. – Более развернуто. Или спросить что-то. У тебя наверняка масса вопросов.
У детей их всегда много. И неважно, сколько ребенку лет – хоть пять, хоть пятьдесят.

+3

7

Потустороннее. Это объясняет то, почему в обычной, на первый взгляд, прачечной пропадают люди.
Герри вновь с любопытством оглядывается, а по коже ползут мурашки при мысли о том, сколько таких мест может быть в одном только Нью-Йорке. Или во всей стране. Или во всем мире… Это одновременно и наводит жуть, и вызывает желание незамедлительно со всем разобраться, как бы это ни было сложно, ведь от всего этого страдают люди.
У него появляется желание спросить у мистера Стрэнджа, что могло случиться с пропавшими, но язык не поворачивается, ведь ответ ему может не понравиться.
Надо же… Еще в начале этого месяца о возможности худшего развития событий он бы даже не задумался. Или задумался бы, но не сразу. Но произошедшее в Осаке внесло некоторые свои коррективы.
С этими мыслями Герри усаживается рядом со Стрэнджем на диване, не забыв подхватить коробку с пончиками.
Значит, полночь. И три часа продержаться после наступления часа X, а еще схватить похитителя или усмирить его, отправив восвояси туда, откуда он заявился.
Невольно у него загораются глаза. Да, звучит опасно, а еще это звучит интересно и захватывающе. Есть реальный шанс того, что он окажется в самом настоящем ужастике. Только не в глупом фильме, а в реальности.
Радости для этого мало, но зато после определенно будет, что вспоминать. Тот же визит в Санкторум он все еще не забыл и, честно говоря, то, что случилось там, не вызвало у него стойкого неприязненного чувства к тому дому.
Герри доедает пончик, немного даже жалея о том, что сегодня не Хэллоуин — атмосферности праздник данной миссии точно прибавил бы. Но ничего, и так сойдет. Если подумать о том, что их цель — нечто потустороннее, то эта прачечная начинает казаться… недружелюбной. Мягко говоря, недружелюбной.
— Дома, как я и сказал, все тихо. Мы с мамой и Джорджией явно стали угрозой номер один для холодильника, — говорит Герри, хихикнув. — А Джорджия так и вовсе, похоже, готова переплюнуть нас в скорости поедания разных вкусностей. Помните, вы говорили, что флеркены любят покушать, так вот… Я в этом убедился. Джорджи много кушает. Наверное, она — рекордсмен даже по меркам своей расы. Кстати, после ее появления демонический кот даже мелькать в поле зрения перестал. Странно даже. Наверное, он не особенно обрадовался ей.
Это его немного веселит. А еще вызывает вопрос о том, как Тони на это отреагирует. К тому же это флеркен, а о том, что дома теперь живет такой кот, он еще не успел сказать. Естественно, не сказал, так как не хочет беспокоить больного лишний раз.
Герри берет еще один пончик, а потом все же решает задать вопрос до того, как мистер Стрэндж уснет.
— Кстати, м-м, у меня вот вопрос о Хэллоуине — это просто веселый праздник, придуманный людьми, или в этот день происходит что-то потустороннее? Мне просто интересно. Раньше я думал, что такие праздники… ну, просто повод повеселиться, но теперь я что-то уже не так сильно в этом уверен.

+2

8

Насколько помнилось Стефану, Джессике и до ее занимательного «положения» требовалось немало пищи для поддержания весьма своеобразного метаболизма. Схожий был и у Паркера, и именно из-за него Стрэндж вскоре перестал удивляться обилию еды, что поглощали люди-пауки. Но хороший аппетит – это хорошо. Значит, ребенок растет в своем ритме, не особо мешая маме. Следовало бы как-нибудь еще раз взглянуть на Джессику, чтобы удостовериться в том, что все в порядке… но и на этот случай была Линда.
А вот исчезновение Адрамалеха можно было считать двояким знаком. Но вряд ли дурным предзнаменованием – это всего лишь значило, что Тони все-таки учится. Взаимодействие с потусторонним так же важно для мага, как и оперирование магическими словами и жестами.
- Если устанешь ее кормить, - Стефан улыбнулся, - выпусти на охоту. Поверь, она найдет, чем прокормиться.
Сам Герри определенно нашел, чем заняться, а потому пончики в коробке постепенно, но сокращались. И это было хорошо, ведь Стефан и не собирался есть – все-таки проблематика вкусов сокращала его гастрономические возможности. Лучше не знать его нынешнему напарнику, что именно он предпочитает на десерт.
Хорошо, что юношу интересовали более приближенные к магии вещи, чем еда.
- С какой стороны посмотреть, Джеральд. Я бы ответил тебе коротко, но раз у нас полно времени…
Сначала он сложил руки на груди, но затем все же вытянул одну руку и принялся будто рисовать в воздухе. Из-под пальца вспыхивали золотистые нити, складывающиеся в характерные картинки, превращающие его слова в самый настоящий диафильм.
- Хэллоуин – это современный праздник, созданный хритианами на основе языческих верований. Христианам надо было как-то обращать в свою веру язычников, и адаптация некоторых праздников способствовала этому лучше, чем крестовые походы. А до того этот праздник назывался Самайном… впрочем, и сейчас зовется, никто не запрещает.
Тысячи маленьких золотистых крестиков вспыхнули и превратились в маленькие тыковки с вырезанными глазами и ртами. А затем все стало горами и человечками, кружащими вокруг костров.
- Традиции Самайна зародились еще у кельтов, в далекие времена. Так они отмечали конец сезона пастбищ, конец осени и начало зимы, переход природы из одного состояние в другое. Считалось, что Самайн позволяет начать почти что новую жизнь, если успеть к празднику расстаться с долгами и не нарушать гейсы – так кельты звали табу, которые не стоило нарушать.
Праздничный стол с красивыми пирогами сменились феями, парящими над цветами.
- А еще кельты верили, что после смерти человек отправлялся в страну Тир’Нан Ог, страну счастья и молодости. Путь туда открывался именно в конце октября, когда границы между мирами на время исчезали, позволяя что духам, что эльфам из той страны свободно ходить по миру людей. Как ты сейчас можешь понять, кельты были недалеки от правды.
Он с усмешкой провел рукой – картинка вновь сменилась, демонстрируя огромный мешок со сладостями, которые сыпались словно из рога изобилия.
- А раз границы стирались, то возрастала опасность стать жертвой сверхъестественных существ. В попытке оградить себя, кельты приносили в жертву людей и животных. Чем богаче была жертва, тем больше шансов, что беда обойдет стороной, а духи и боги будут достаточно довольны, чтобы подарить богатый урожай. Теперь вместо жертвоприношений – конфеты, а вместо духов – детвора в костюмах.
Мешок словно загорелся, рассыпая золотые искры.
- Но особое значение в Самайн имеет огонь, - глядя на мерно горящее магическое пламя, Стефан осторожный жестом его погасил – диафильм кончился. – В целом, вся стихия огня олицетворяет не только хаос и разрушение, но еще и очищение. Перед праздником люди тушили все источники огня в своих жилищах в ожидании, пока жрецы разожгут священный костер. Затем каждый житель подходил и поджигал свой факел, унося частичку этого огня в свой дом.
«Лекция окончена, освободить аудиторию».
- В Самайн и правда стоит быть осторожным, - Стрэндж зевнул – слишком много говорил, потому и утомился быстрее, чем планировал. – Обычно я проводил в Санкторуме ритуал, который успокаивал духов Нью-Йорка… может, в этом году обойдется без него.

+2

9

Герри не без легкого подозрения косится на мистера Стрэнджа, который советует выпустить Джорджию на охоту. Ему даже не хочется знать, кем флеркен решит питаться на воле. А ведь они живут в башне, в которой бывает полно людей, работающих на Тони…
Он прикусывает нижнюю губу, не без труда представляя то, как в башне начинают пропадать люди. Не из-за потусторонней угрозы, а из-за одной очень голодной кошки, прибывшей из далекого космоса и принадлежащей к совершенно иной расе.
И если так дальше пойдет, то дальше не только башня, но и целый квартал вокруг башни будет съеден.
Такое представить, к сожалению, у него труда не составляет. Почему-то ему кажется, что флеркен прожорлива не менее, чем Сэд. А тот, на минуточку, дракон! Это заставляет его обеспокоиться вопросом о сохранности Джорджии. Если он хочет ее защитить, то следует хорошо ее кормить, чтобы ей не взбрело в голову перекусить мимо проходящим человеком.
— Как-то раз я накормил дракона… — задумчиво произносит Герри. — Справлюсь как-нибудь и с кормежкой флеркена.
Дальше он умолкает и сосредоточенно слушает рассказ о Хэллоуине. История, которая иллюстрируется магией мистера Стрэнджа, втягивает в себя так, что Герри даже забывает о еде. Раньше такие вопросы его слабо интересовали, но после пребывания в Санкторуме и встречи с демонами любопытство к этому быстро начало расти.
Феи, духи, древние обычаи, кельты… Их вера и ритуалы, которые ушли в далекое прошлое. Это заставляет задуматься о том, насколько стар их мир, и сколько тайн еще в себе скрывает, о которых большинство жителей планеты не подозревает. Вероятно, это даже к лучшему. Ведь сама эта миссия — прямое доказательство тому, что опасности, которых опасались люди в древности и от которых старались откупиться жертвоприношениями, никуда не исчезли.
Герри удивленно смотрит на мистера Стрэнджа, стоит услышать о ритуале, который тот проводил в Санкторуме, чтобы отгонять злых духов на Хэллоуин.
Вопросов сразу становится масса, а мыслей в голове больше.
— Ух ты!... Круто! А что будет, если этот ритуал не проводить? В Нью-Йорке будут происходить необъяснимые происшествия? Что-то вроде того, что показывали в сериале “Сверхъестественное” или даже похлеще? — он вздыхает: — Да, неудачное сравнение. Но как же другие города? В них есть свои местные волшебники, которые гонят духов? Или они как-то сами… э-э, отбиваются от нечисти?
Герри прикусывает язык, понимая, что сейчас еще немножко, и вопросов станет еще больше. Он вроде как спросил, чтобы удовлетворить свое любопытство, а вышло так, что оно лишь сильнее распаляется.
И он еще помнит о том, что мистер Стрэндж вроде как хотел поспать. Лучше не мешать ему в этом, учитывая то, что ночью задача предстоит непростая.
— Ой, точно, вы хотели поспать… — на этих словах Герри вспоминает Тони, которого тоже с трудом можно было отправить спать.
Если вообще получалось.
Тут он вспоминает еще и то, что Тони и мистер Стрэндж — родственники. Можно ли считать это объяснением их общей нелюбви ко сну? Вопрос хороший и интересный, но не тот, который следует задавать. Уж точно не сейчас.
— Я посижу рядом, а вы отдохните, — с этими словами он вытаскивает смартфон из кармана, намереваясь полазить в сети или поиграть в мобильные игрушки. — А все вопросы потом.

+2

10

Стефан сначала молчит пару мгновений, затем переводит усталый взгляд на юношу.
- Каком… сериале? Увы, Джеральд, но я довольно давно не смотрю современный кинематограф – нет времени.
Его нет и сейчас, и на сон тоже нет, но в последнее время у него нет времени ни на что. Потому приходится изгаляться, придумывать обходные пути и уловки, которые помогут в его непростых «последних приготовлениях», заодно не сломав пространство и время.
То самое время, которого не было.
Потерев лицо, Стрэндж скрещивает руки на груди и опускает голову, но все-таки не замолкает. Сейчас, устав больше, чем был готов вынести, он был не в меру говорлив, а тут еще вопросы задавались по его профилю – праздник какой-то! На грани фола.
- Не получив упокоения или жертвы, духи могут обозлиться и кто знает, в чем это выразится. В других городах… не думаю, что есть свои хранители, но в Луизиане есть Доктор Вуду, он способен успокаивать духи лоа, а на севере – Талисман, ее связь с индейскими предками все еще сильна. Важен не ритуал в городе, а в конкретном месте…
Очередной зевок был из серии «очень хочу спать, но еще не договорил».
- Понимаешь, Джеральд, мир опутан линиями – их называют лей-линии. Те места, где они пересекаются, зовутся местами силы. Вопреки мнениям, масштаб таких мест может быть от одной ладони до небольшого острова. Из-за того, что Нью-Йорк нередко становился эпицентром всего и вся, он важен для магического мира так же, как и для обычного. Пока Доктор Вуду успокаивает духов на юге, а Талисман – на севере, кто-то еще должен сделать это же на западе, а я – на востоке. На других материках это делают другие маги. Так лей-линии стабилизируются, а магия продолжает питать жизнь на Земле. Если одна точка выйдет из состояния равновесия, то и вся система может дать сбой и…
Что же скрывается за загадочным «и» Стефан так и не договаривает – его глаза закрываются, а сознание отлетает в мир снов, где его уже поджидают старые друзья и недруги. Тело немного восполнит свои ресурсы, но разум будет пребывать в заложниках у Кошмара, который чуть-чуть, и явится, словно у него особое приглашение.

Пока Стрэндж сладко сопит и еще не дергается во сне из-за кошмарных видений, в прачечной заканчиваются люди. Не по мистическим причинам, а совершенно обычным – кто-то заканчивает стирать, кто-то – прохлаждаться, пока сушится белье. Все расходятся, за окном становятся гуще сумерки, в прачечной все тише.
Стефан вдруг хмурится и дергает головой, но не просыпается. Что-то шепчет, но словно упрашивает кого-то «не причинять ему зла». Кого он просит, почему, за кого – непонятно, да и вряд ли он вспомнит, если его разбудить. Кошмарные клещи вцепились и не отпустят, не позволят запомнить, чтобы снова и снова повторять эту пытку.
В притихшей прачечной становится как-то прохладно. За окном неожиданно туманно – откуда он взялся, этот туман? Сквозь молочно-призрачную дымку ничего не видно, будто кто-то не хочет, чтобы в окна можно было рассмотреть происходящее внутри. Или изнутри – то, что снаружи.
От двери внезапно проходит чей-то силуэт. Колокольчик над дверью молчит, не возвестив о посетителе, но вот уже слышны шаги. По другому ряду, будто умышленно скрываясь от последних стиральщиков, кто-то идет. А затем, сделав крюк, становится в дальнем конце коридора.
Это девушка. На первый взгляд, совершенно обычная девушка лет семнадцати или чуть моложе. Длинные синие волосы до пояса почему-то распущены, но не растрепаны, а платье, сшитое словно из лоскутков разных тканей, кажется слишком легким для нынешней погоды и этого загадочного тумана.
А еще она абсолютно и совершенно босая.
- Привет, - девушка улыбается, подходит ближе к Герри. – Ты здесь один?
Стефан все еще глубоко дышит, но уже не дергается. Возможно, кошмары оставили его на какое-то время, взяв реванш.
Девушка косится на него, но не спрашивает ничего. Смотрит на Герри, мило улыбается и протягивает руку.
- Я – Рамона. А как тебя зовут?

+2

11

Герри убирает обратно в карман куртки телефон, который грозит скоро выключиться. Его заряд батареи показывает катастрофические семь процентов. И, наверное, оно и к лучшему — не помешает отвлечься на что-нибудь другое или просто отдохнуть. Он разминает пальцы и не без удовольствия ими хрустит, и понимает, что что-то не так.
В прачечной стало меньше людей, но это он успел заметить еще во время одного из забегов в раннер. И в этом нет ничего необычного. Просто у людей нет привычки оставаться на целые сутки в прачечной. Они стирают вещи и уходят. Исключение здесь составляют только он и мистер Стрэндж, который крепко спит.
Странность заключается в чем-то другом, а вот в чем — этого Герри как раз и не может понять. Он готов об заклад биться, что если бы у него было “паучье чутье”, то оно непременно дало бы ему знать, когда ждать беду. Еще в самом начале. Что-то ускользнуло от него, что-то изменилось, а он этого не успел заметить.
А возможно это просто его воображение…
Он тяжко вздыхает и встает с дивана, потягиваясь и пытаясь понять, чем бы таким ему еще заняться. Вещи давно постираны, высушены и уложены обратно в рюкзак. Телефона нет. Даже в окно не посмотреть. С Пятницей поболтать? Герри косится на Стрэнджа, не желая ему мешать и лишний раз шуметь. Хотя что-то подсказывает ему, что того разбудит только артиллерийский залп прямо под ухом…
Тут он закусывает нижнюю губу и не без сомнения смотрит прямо в окно, за которым повис густой жемчужно-белый туман.
Стоп. Сегодня же был ясный день. И по прогнозу погоды… Ах да, он же не смотрит его, так как ему все равно гулять не хочется, что в свою очередь забавно, так как когда он только-только появился в этой реальности, то ему до жути осточертело сидеть в башне, но это не так важно. Важно то, что сегодня не та погода, чтобы образовывался такой туман.
В иной раз Герри списал бы это на каприз природы, но после пребывания в Санкторуме, общения с Тони, Стрэнджем и Вэл, в это уже не верится.
Особенно здесь. В прачечной, где люди пропадают. Может, пора будить…
С этой мыслью он разворачивается, чтобы действительно потормошить мистера Стрэнджа и разбудить, сказать, что пора приниматься за дело, но останавливается, замечая, как по направлению к нему идет девушка.
Примерно его возраста. Может, даже чуть старше его. В необычном платье и с длинными синими волосами.
Он бы сказал, что она мило выглядит, но… В тот момент, когда она задает свой вопрос, ему живо вспоминается фильм “Звонок”. Ну да, да, между тем, что показывалось в киноленте, и тем, что происходит здесь, мало схожего, но тревожный колокольчик параноидальности уже трезвонит вовсю и не собирается успокаиваться.
Герри не сразу находится с ответом, а только молчит и странно косится на ее протянутую руку. Ага, сейчас он ее пожмет, и его втянет куда-то не туда.
— Не один, — произносит, наконец, он, не без сожаления покосившись на чародея. — Ах да, и тебе привет.
Он выжимает из себя нервную улыбку, следя за каждым ее движением и не желая у нее вызвать подозрения.
Вот будет забавно, если она окажется самой обычной девушкой. Его взгляд падает на пол, и он видит, что она босиком.
— А где твоя обувь? — спрашивает, на всякий случай аккуратно отступив на шаг и приготовившись запрыгнуть на потолок, а после сразу на врага.
Ой, точно… Паранормальщину же вроде не одолеть с помощью боевых искусств. У тех же братьев Винчестеров была соль, заклятья и еще какая-то ерунда, которая помогала им отправлять неупокоенные души в иной мир. А у него только знание, что все тут не так, и мистер Стрэндж, который спит.
Ладно. Если что, то придется шуметь любым способом.

+2

12

Рамона смотрит на парня широко открытыми глазами – то ли у нее такие от рождения, то ли она чему-то удивляется, то ли пытается воспринять этот мир во всем его многообразии.
Когда он не жмет ей руку, она ее просто опускает, не обратив на это внимания.
Опускает взгляд на ноги и рассматривает их. Сначала левую, потом правую. Каждой встает на пятку, а носком крутит, растопырив пальцы. Как совершенно обычная босая девушка.
- Потеряла, - совершенно обычно жмет плечами Рамона, но на ее лице все еще ни единой эмоции, кроме какого-то легкого удивления или интереса. – Ты никогда не терял обувь? Она теряется, если далеко идти. Или никуда не идти. Тогда обувь не теряется, а просто не нужна.
Она обходит Герри, останавливается рядом со спящим взрослым мужчиной. Очень взрослым, даже старым. Он спит так глубоко, что кажется, будто и не здесь вовсе. Она тычет ему пальцем в колено – нет реакции.
- Это твой друг? – спрашивает, не поворачивая головы. – У него рубашка такая чистая. И пахнет он хорошо. Очень… знакомо. Моя сестра любит такой запах. Или у нее такой? Я не помню.
Последние слова звучат очень грустно, но лицо девушки все еще невозмутимо.
Она поворачивается к Герри, указывает на стиральные машины.
- Твои вещи уже постирались? Можно я постираю свои? Ты же не против?

[icon]https://i.ibb.co/4dtr364/5b7dec62665641-Y3-Jvc-Cwz-Nzg0-LDI5-Nj-Is-Nz-M4-LDA.png[/icon][nick]Ramona[/nick][status]girl in coin laundry[/status][info]Рамона


Возраст: вроде 17;
Сверхсилы: загадочно появляться и не менее загадочно исчезать.[/info]

Отредактировано Doctor Strange (10.11.2021 14:23)

+2

13

Интуиция его не подвела. В этом Герри убеждается, как только Рамона начинает отвечать на его вопрос. Может чего-то он не понимает, но вроде как нормальные люди не так реагируют на подобные вопросы… Не так, и все тут.
Реакция девушки окончательно развеивает его скудные надежды на то, что она — простой человек. Все в ней иное. Даже в том, как она на него смотрит. Или же последнее ему уже просто кажется, но относиться к ней спокойно становится уже сложнее. Но при этом и бегать, махая руками во все стороны и зовя на помощь, нет смысла.
А может у него начинает стремительно развиваться паранойя? Но когда тебе говорят, что тут находится что-то паранормальное, то подвох начинаешь искать во всем и везде.
Герри отрицательно качает головой в ответ на ее вопрос, не зная, о чем дальше вести разговор, и внимательно и не без тревоги наблюдает за тем, как она трогает мистера Стрэнджа. С ним ничего не происходит, и подросток исподлобья смотрит на Рамону.
Если она — то, из-за чего пропадают люди, то почему она не появлялась, когда чародей бодрствовал? Она ведь его не боится. По крайней мере, сейчас в ней он не улавливает ни намека на страх. Дело в том, что мистер Стрэндж спит? Возможно..
— Ага, — медленно протягивает Герри, думая о том, как бы незаметно разбудить того. — Друг.
И какой еще запах?
Одеколона? Или духов? Или свежепостиранной вещи?
Он даже тянет носом воздух, но не чувствует никаких особенных запахов кроме тех, что и так обязаны присутствовать в прачечных. Да и пока он рядом со Стрэнджем сидел, то не чуял ничего. Как же сложно все. Столько вопросов, а задавать их некому.
Есть, конечно, Рамона, но Герри сильно сомневается, что ей можно без разбору спамить вопросами и не получить в ответ негативной реакции.
— Да, ты можешь постирать свои вещи, — он спокойно пожимает плечами и отходит в сторону, освобождая ей путь. — Я совсем не против. А где они? Может, тебе помочь?
Он тут же прикусывает язык. Помогать чему-то неведомому ему совершенно не хочется, но въевшееся в подкорку уважение к окружающим дает о себе знать. Надо следить за своими словами тщательнее, а то сейчас он как скажет что-то, и от прачечной вообще ничего не останется.

+2

14

Кивок. Ей разрешили, она соглашается с разрешением. Хорошо, когда люди соглашаются – ей нравится больше, чем отказы.
Рамона наклоняется, подхватывает подол платья из лоскутков и стягивает его через верх. Под платьем – обычный майка-топик и удлиненные облегающие шорты. Все в черно-белую полоску, и так плотно прилегает к телу, словно является его частью.
- А как зовут твоего друга? – задает она вопрос, ничуть не смущаясь того, что только что разделась перед парнем. Смотрит заинтересовано, все еще широко распахнув глаза.
Платье в ее руках висит лоскутным одеялом, уже совсем не похожее на одежду.
- Ты не назвал и своего имени, - звучит с легким укором, но Рамона делает странное движение плечами – похоже на пожимание. – Это не очень вежливо с твоей стороны. Я же представилась. Так знакомятся люди. Если знаешь чье-то имя, то знаешь и человека.
Она говорит и подходит к стиральной машине, открывает ее, запихивает внутрь платье. Тянется к порошку, отсыпает немного прямо внутрь.
- Так правильно стирать, - словно повторяет чьи-то слова, - меньше порошка, больше пользы. Меня научил один друг. Твой друг тебя тоже чему-то учит? Он выглядит взрослым. Старым. Знакомым.
Рамона неожиданно хмурится, словно пытается вспомнить. Ставит порошок на место, закрывает машину и включает ее. Все делает выученными до автоматизма действиями, как не первый раз и даже не десятый.
Потом она поворачивается к стиральной машине спиной, опирается руками и подскакивает. Садится сверху, болтает босыми ногами и ждет ответов.

[icon]https://i.ibb.co/4dtr364/5b7dec62665641-Y3-Jvc-Cwz-Nzg0-LDI5-Nj-Is-Nz-M4-LDA.png[/icon][nick]Ramona[/nick][status]girl in coin laundry[/status][info]Рамона


Возраст: вроде 17;
Сверхсилы: загадочно появляться и не менее загадочно исчезать.[/info]

Отредактировано Doctor Strange (10.11.2021 15:54)

+2

15

Герри не сводит глаз с девушки. Ему не приходит в голову мысль, что нужно бы отвернуться, раз та раздевается, но допускать подобную беспечность и выпустить ее из поля зрения он совершенно не хочет. Мало ли…
Ему неизвестно, как она нападает на своих жертв. Может, она их заговаривает до смерти? И куда после те деваются?
И еще — ему отчаянно не хочется называть имен. Ни своего, ни мистера Стрэнджа. Казалось бы, что в этом такого? Но в воспоминаниях постоянно мелькают фильмы и сериалы, которые твердили, что имя — это что-то важное… Так, это реальный мир. В этом, вероятно, нет ничего такого.
— Ой, извини. Я забылся, — он изображает легкое замешательство, хотя для этого и стараться не нужно — он так и так в растерянности от встречи с этой барышней. — Меня зовут Джеральд.
Интересно, именно так и начинались все исчезновения людей? С знакомства, разговора, а затем все? По затылку ползут мурашки, так как стоит это представить, сразу становится жутко. Он уже видит, как легко все начинается, и осознает, что он сам — новая жертва.
Или это все же ему кажется?
— Всему и понемножку. Например… сегодня научил меня стирать, — он тут не лжет, по крайней мере.
Ух ты, однако, такое у него впервые. Раньше он никогда не оказывался чуть ли не в полной прострации во время разговоров с кем-либо. Раньше он просто болтал без умолку, ничего не опасаясь, а тут… Вероятно, тоже можно много говорить, но нет желания.
Надо попробовать засыпать ее вопросами. Тогда их от нее будет меньше поступать. Вдруг это сработает. Но, в целом, он вообще без понятия, что нужно делать. Хоть порошком в нее кидайся и проверяй, бесплотная она или нет.
— А где твой друг? И почему ты здесь совсем одна? — он широко раскрывает глаза, гадая о том, сможет ли получить ответы. — Тебе не холодно, кстати? А то погода, кажется, неприятная сегодня.

+2

16

- Джеральд.
Услышав имя, Рамона меняется – вроде бы несущественно, но заметно. Перестает так сильно пучить глаза, в лице больше живых эмоций, а в движениях меньше пластики фарфоровой куклы на шарнирах. Она расслабляет спину и сидит немного сгорбившись, как сидела бы любая девушка, и покачивает ногами уже без былой размеренности.
В ней словно заводится механизм, уже не имитирующий жизнь.
Рамона улыбается, жмурится, потягивается.
- Красивое имя, - наклоняет голову, с хитрым прищуром смотрит на парня. – О-о, твой друг хороший. Наверное. Я же его не знаю. Чтобы понять, каков человек, его надо узнать получше, правда? Никогда не знаешь, что у человека за словами, пока не увидишь его в деле.
Она трещит, говорит много слов, в которых есть какой-то смысл, но его явно больше, чем она вкладывает. Будто на что-то намекает, заискивающе высматривает, ждет чего-то еще.
- Ты выглядишь хорошим, - улыбка становится чуть мягче, спокойнее, дружелюбнее. – Мой друг, он…
Хмурится, потирает лоб, затем виски. Она пытается вспомнить, но не может, и это ее беспокоит – оглядывается по сторонам, словно спрашивая себя «как я здесь оказалась?».
А потом все… проходит. Она с грустным смирением улыбается, опускает глаза. Очень похоже на смущение пополам с разочарованием в собственной памяти, которая подводит. Снова.
- Я… не помню. Кажется, он был тут, а потом… ушел, наверное. Отсюда многие уходит, а я остаюсь. Порой бывает одиноко, но потом приходит кто-то, и мне уже лучше.
Девушка покачивает головой – синие волосы матово отливают тускловатый свет здешнего освещения.
- Холодно? – она смотрит куда-то наверх, поджимает пальцы ног, ежится. – Может, немного… Это все туман. Когда туман приходит, всегда бывает немного холодно. У меня есть место, где я греюсь.
Рамона хитро улыбается.
- Хочешь, покажу? Твой друг даже не успеет щелкнуть пальцами, а ты согреешься.

[icon]https://i.ibb.co/4dtr364/5b7dec62665641-Y3-Jvc-Cwz-Nzg0-LDI5-Nj-Is-Nz-M4-LDA.png[/icon][nick]Ramona[/nick][status]girl in coin laundry[/status][info]Рамона


Возраст: вроде 17;
Сверхсилы: загадочно появляться и не менее загадочно исчезать.[/info]

Отредактировано Doctor Strange (11.11.2021 00:32)

+1

17

Рамона становится более оживленной, а Герри сильнее напрягается. Ему всерьез начинает казаться, что на потолке — самое безопасное место, но рисковать и делать первый шаг, провоцировать девушку или то, чем она является, не зная при этом, как с ней бороться, у него нет абсолютно никакого желания. И бросать мистера Стрэнджа без защиты тоже.
Он потряхивает головой, вслушиваясь в каждое слово, и хмурит лоб. Кажется, он действительно зря назвал свое имя. И это ему чудится, или Рамона изо всех сил намекает на то, что ей хочется получше узнать мистера Стрэнджа? Вспомнив ее слова о том, что если знаешь имя, то знаешь и человека, Герри тяжко и долго втягивает в себя воздух.
Он совершил ошибку.
Может, вместе с книгой о демонах, нужно было в Санкторуме попросить еще попросить еще и книжку о духах и призраках там? Сейчас такие знания ему бы определенно не помешали. Он кажется видел какую-то серию из “Сверхъестественного”, где неупокоенные духи всерьез считали себя живыми. Или тот же сериал “Константин”, который он смотрел еще в другой вселенной. Но это все чушь, выдумка, а тут…
Герри смотрит на Рамону, которая умолкает, но ненадолго. Она кажется потерянной. Он неожиданно начинает ей сочувствовать.
А вот последовавшие за попыткой что-то вспомнить ее слова убеждают его в правдивости подозрений. Если у него еще и оставались сомнения, то после услышанного они окончательно исчезают.
— Мне жаль, что тебе бывает одиноко.
Подросток закусывает нижнюю губу, стоит ей только позвать его за собой. Погреться, да? Он опускает взгляд и осматривает себя, а затем поднимает его и качает головой, отказываясь.
— Нет, мне не холодно, я же в куртке. А вот ты нет… — он осматривает ее с головы до ног, не желая узнавать, где можно согреться. — Но спасибо за предложение. Мне очень приятно.
Лучше быть вежливым и никого не злить раньше времени. Но на потолок все равно очень хочется запрыгнуть, и мистера Стрэнджа с собой забрать. Не факт, что это поможет, если что-то начнет происходить, однако иного плана действий у него нет.
— А туман часто приходит? Никогда не видел, чтобы он был таким густым, да еще и в Нью-Йорке, — он продолжает вести себя как ни в чем не бывало. — И почему ты отсюда не уходишь? Тебя разве не ждут дома?

+2

18

Рамона словно немного расстраивается. Отказы ей не нравятся, но она помнит… откуда-то помнит, что не надо расстраиваться. Надо немного поговорить, задать много вопросов, словно ей на самом деле интересно, и тогда человек откроется. Тогда протянет руку.
Пойдет с ней куда угодно.
- Я не могу идти одна, - грустно улыбается она, болтая ногами. – Мне далеко идти и там… опасно. Я зову кого-то с собой, чтобы было не так страшно.
Она спрыгивает со стиральной машины, в пару танцующих шагов оказывается близко к Герри. Ее глаза поблескивают такой же синевой, как и ее длинные волосы. Раньше они были черными, а сейчас посветлели… или это кажется?
- Ты такой хороший, - улыбается она, обнажая зубы – ровные, белые, как и должны быть у обычной девушки. – У тебя нет кого-нибудь? Не встречаешься с кем-то… особенным?
В прачечной неожиданно мигает свет. Раз, другой, пока свет на мгновение не отключается.
Позади Рамоны появляется темный силуэт.
Когда свет включается, силуэт обретает очертания Стефана. Правда, полупрозрачного, как тогда, в Санкторуме, когда он в астральной форме руководил действиями Джеральда и Валерии.
- Не слишком ли ты торопишь события, юная леди? – сурово интересуется Стрэндж, скрещивая руки на груди. Его тело все еще размеренно и глубоко дышит, создавая ощущение, что он спит. – Значит, ты любишь помоложе.
Рамона опускает плечи, медленно поворачивается и смотрит на Стефана. Переводит взгляд на его тело, хмурится.
- Ты странный.
- Доктор Стрэндж, - поправляет он девушку, переводит взгляд на Герри и улыбается. – Все в порядке, Джеральд. Этот пожиратель душ безобиден. По крайней мере, пока.
Рамона снова хмурится, но не двигается и не делает ничего опасного… или что-то еще. Похоже, она не ожидала, что кто-то из посетителей прачечной может быть способен на подобное.
- Доктор, - вдруг ее лицо проясняется. – Ты… доктор? Настоящий?
- В какой-то степени, - полупризрачный Стефан слабо улыбается. – Неожиданно для пожирателя душ спрашивать о таком. Что ты…
Рамона вдруг пытается взять его за руку, но ее руки закономерно хватают воздух. От отчаяния она обходит Герри, хватается за голову и начинает ходить небольшими кругами.
- Доктор… вспомнить… поможет? Я слышала… про доктора… твой запах… я откуда-то тебя знаю?
Стефан задумчиво смотрит на мечущую Рамону, скрещивает руки на груди.
- Знаешь, Джеральд, обычно пожиратели душ, узнав твое имя, начинают питаться силой твоей души и жизни. Но Рамона… я не чувствую, чтобы она питалась от тебя. Кстати, весьма неосмотрительно говорить свое имя сверхъестественным сущностям. Мое имя ты можешь говорить – оно имеет свой, скажем так, вес в магическом мире. А вот свое береги и предупреждай тех, кто хочет побыть вежливым. Знающий имя может получить власть над тем, кому имя принадлежит…
Собственные слова наводят на мысль, о которой он почему-то не задумывался, пока наблюдал за разговором Рамоны с Герри – кстати, весьма и весьма успешным для новичка! Но хвалить юношу пока кажется слегка несвоевременным, ведь у них тут странное поведение пожирателя душ, на минуточку, который может из юной милой девушки превратиться в огромного монстра размером с это здание.
- Тебе не кажется, что она выглядит… потерянной? - Стефан постукивает призрачным пальцем по не менее призрачному локтю. - Попробуй... я бы сказал, стабилизировать ее разговором - похоже, ты смог найти к ней подход. Я пока вернусь в тело. Это не так просто, ведь она перенесла нас в промежуточное пространство между нашей реальностью и чем-то еще. Это займет пару минут... надеюсь.

Отредактировано Doctor Strange (11.11.2021 23:18)

+2

19

Герри замирает, стоит Рамоне спрыгнуть со стиральной машины и подойти к нему ближе. Значит, она боится ходить куда-то в одиночестве, но вот довериться незнакомому человеку нет? Ах да, он же имеет дело с чем-то потусторонним, а не с человеком. На какой-то миг, глядя на нее и ее растерянное лицо, он забывает о том, что она — причина исчезновений людей.
Ее вопросы сбивают его с толку. Наверное, чего-то такого следовало ожидать от того, что желает увести его куда-то за собой и съесть.
Но ответить Герри не успевает, как начинает мигать свет, а затем выключается и включается. Его взгляд падает на силуэт позади девушки, и он облегченно выдыхает. Мистер Стрэндж. Наверное, надо было догадаться, что он не просто так спит, а просто подстерегает то, чем является Рамона, в то время, как он, Герри, выманивает ее на себя.
Напряжение спадает, но не до конца. В конце концов, Рамона все еще здесь, она никуда не исчезла, не сбежала при виде чародея, пусть и не ожидала его появления.
Пожиратель душ.
Это звучит не очень приятно, но зато он хоть понимает, куда пропали те люди, и что те уже не вернутся. Они, похоже, навсегда потеряны. Но наблюдая за тем, как Рамона пытается схватить Стрэнджа за руку, а затем мечется, схватившись за голову, ему в голову не приходит злиться на нее за это и винить.
Герри пожимает плечами, следя за девушкой, но не пропуская ни слова из того, что ему говорит мистер Стрэндж.
— Я об этом догадывался с самого начала, но решил, что не будет ничего дурного… А потом понял, что ошибся, — но зато будет урок на будущее, и он его хорошо запомнит.
На его счастье Рамона не напала на него сразу же, как только услышала имя. Мистер Стрэндж прав — если в этом заключается ее суть, то она ведет себя несколько странно. Она выглядит потерянной и находящейся в отчаянии.
Забывшей что-то очень важное.
Герри положительно кивает. Значит, необходимо отвлечь ее разговором, стабилизировать ее, как выразился мистер Стрэндж. Эх, знал бы он, что точно нужно говорить, а то у него стойкое ощущение, будто он ступает по минному полю…
Еще и слова о том, что они находятся в промежуточном пространстве, совершенно не радуют. Теперь понятно, откуда такой туман за окном. Это не их реальность. Они просто находятся где-то в ином месте, но удивляться этому нет времени.
— Рамона? Ты в порядке? — окликает ее, надеясь, что это привлечет ее внимание. — Может, тебе чем-нибудь помочь?
Он бы использовал свои феромоны, но в этом случае они совершенно бессильны. Они действуют на любого живого, кто не умеет им сопротивляться, и на потустороннюю сущность они вряд ли окажут какое-то влияние. А жаль.
— Ты хочешь что-то вспомнить?
Была ли она прежде человеком? Или она уже появилась такой, какой является? Пока Герри на нее смотрит, у него складывается впечатление, будто у нее была своя жизнь до того, как с ней случилось нечто страшное, и теперь она пытается восстановить память об этом.
Но об осторожности он не забывает. Нужно продержаться всего-то две минутки. Кажется, они с Рамоной говорят дольше, и ничего еще не случилось.

+2

20

Рамона начинает мелко дрожать, обхватывает себя руками и… плачет.
Но плачет странно – слезы текут по ее щекам, но она не моргает, а лихорадочно смотрит по сторонам.
- Я… я не знаю, - тихо говорит она подрагивающим голосом, мотнув головой. – Я… не помню…
Тут она закрывает руками лицо, все еще мелко дрожа. А попутно продолжает негромко говорить.
- У меня… была… сестра? Доктор пахнет знакомо… как она, я… давно не видела ее. С ней я помнила все, с ней я знала, кто я… Доктор назвал меня «пожирателем душ»… значит я – плохая? Я делаю плохо людям… друзьям… поэтому их нет рядом? Почему я так хочу отвести тебя туда… где я чувствую себя в безопасности? Что я делаю… тут? Почему я не могу… увидеть Доктора… целиком?
Она говорит что-то еще, но ее речь становится совсем невнятной – как у любого человека, что от тихих слез переходит к не менее тихим рыданиям. Для создания не совсем человеческой природы Рамона ведет себя до удивительного почти-как-человек. Копирует ли она? Мимикрирует ли поведение? Обманывает ли, пытаясь разжалобить, подобраться ближе? Или напротив, настолько растеряна и запугана собственной забывчивостью, что ищет поддержки?
Кто знает, кто знает.
Стефан – его тело, замершее в относительно удобной позе на относительно удобном диване – странно дергается. Он хмурится, поворачивает голову и бормочет что-то про «опять?» и что-то еще про «спурргог», адское дыхание, после чего замолкает.
Рамона, услышав это бормотание, вдруг перестает плакать. Точнее, перестает мелко дрожать от слез, смотрит на Стрэнджа, а слезы продолжают течь по щекам.
Совсем обычные слезы, прямо как у людей.
- Он… говорит о ком-то… кого я знаю? – Рамона выглядит неуверенной и еще больше растерянной, переводит взгляд на Герри. – А ты, ты знаешь, кто я? Кто твой друг? Почему его зовут Доктор? Он может помочь мне? Может помочь вспомнить, кто я?
Она сыпет вопросами и выглядит так жалобно, что может растрогать любого.

[icon]https://i.ibb.co/4dtr364/5b7dec62665641-Y3-Jvc-Cwz-Nzg0-LDI5-Nj-Is-Nz-M4-LDA.png[/icon][nick]Ramona[/nick][status]girl in coin laundry[/status][info]Рамона


Возраст: вроде 17;
Сверхсилы: загадочно появляться и не менее загадочно исчезать.[/info]

Отредактировано Doctor Strange (12.12.2021 13:19)

+1

21

Неожиданно его вопросы дают не тот эффект, на который он надеялся изначально. Его цель была в том, чтобы отвлечь ее, заставить переключить все свое внимание на него, пока мистер Стрэндж возвращается в свое тело, а не в том, чтобы довести ее до плача. И, если честно, тут он теряется, не зная, как правильнее всего будет действовать.
Рамона ведет себя так, как будто она — обычная девушка. В ее человечность веришь, если смотреть на нее, забыв о том, кем она является. Но забыть об этом как раз таки не получается — слова “пожиратель душ” никак не выходят из его головы, а все крутятся и крутятся, словно инстинктивно он вынуждает себя помнить об ее природе.
Герри тяжело вздыхает. Он уже получил ответ на свой вопрос — Рамона четко дает ему осознать, что она все забыла, и теперь старается изо всех сил вспомнить. Но вместе с этим она задает массу своих вопросов, а вот на них он уже ничего сказать не может.
— Рамона, все будет хорошо… — начинает он говорить, но прерывается, когда раздается невнятное бормотание мистера Стрэнджа.
Ничего из сказанного им Герри не понимает. Рамона же, напротив, перестает трястись от рыданий и немного успокаивается, что его, в свою очередь, заставляет облегченно выдохнуть. Но расслабляться еще слишком рано.
Он внимательно смотрит на нее и отрицательно качает головой.
— Нет, я не понимаю, о ком он говорит, и нет — мы с тобой только сегодня встретились, — он виновато пожимает плечами, но спешить ее обнадежить: — Но Доктор Стрэндж — тот, кто может тебе помочь. Я уверен, что он не откажется. И я надеюсь, что ты правда все вспомнишь. Только не расстраивайся сильно. Все будет хорошо.
Насколько его слова правдивы? Вот это тоже отличный вопрос. И еще один — пытаясь пробудить в ней надежду, не делает ли он ей хуже? Ведь если ничего не получится, то выйдет, что он ее обманул… Вот почему над всеми своими словами нужно следить, но сказанного сейчас уже не воротишь, а потому идти на попятную тоже нет смысла.
— А где это, место, где ты чувствуешь себя в безопасности? Должно быть, это твой дом… Расскажешь мне что-нибудь о нем?

+1

22

Похоже, ответы Герри немного, но успокаивают Рамону. Она перестает плакать, даже вытирает слезы, которые перестают течь по ее щекам, изображает некое подобие улыбки.
- Люблю хороших людей, - вдруг говорит она и улыбается более естественно. – Вы всегда хотите помочь. Неважно, как плохо вам придется… вы помогаете. Это так… хорошо.
В ее последних словах звучит что-то естественно хищное, словно она – охотник, удовлетворенный добычей, попавшей в расставленные силки. Но почти сразу же ее взгляд становится рассеянным, а лицо – задумчивым.
- Я… не помню, почему это хорошо.
Она и правда не помнит, и снова начинает нервничать из-за этого, дергает себя за синие пряди волос, покачивает головой.
Затем смотрит на Герри, щурит глаза.
- Дом… - она проводит взглядом по прачечной, но словно не видит ни стиральных машин, ни сушилок, ни плитки на полу или продавленного дивана – перед ее глазами что-то другое, знакомое и близкое. – Он… там свободно и хорошо. Но порой бывает… грустно? Поэтому мне… говорят прийти сюда, а когда я нахожу кого-то хорошего, как ты, я… возвращаюсь и показываю ему дом. Все остаются, ведь дома хорошо. У тебя есть такое место?
Потом она наклоняется в сторону и смотрит на диван.
- А у тебя, Доктор?
Стефан, который еле разогнулся после «спанья» на неудобном диване, с трудом встает с него, трет поясницу. Вернуться в свое тело после астрального шпионажа оказалось не так… просто, как он рассчитывал. Оказалось, что они уже перемещены в другой мир, но из-за некоторых условностей понадобилось пройти весь путь, что разделяло физическое и астральное тела.
- Было, - после промедления отвечает он, подойдя к Герри, на всякий случай положив ему ладонь на плечо – жест «не бойся, я рядом». – Но теперь я в поисках. Значит, ты ведешь нас к себе домой?
Рамона радостно кивает.
- Да-а, Отец ждет нас, - она пританцовывает к стиральной машине, куда сбросила платье, достает его и снова натягивает на себя. – Я красивая, Герри? Как думаешь, волосы завязать или оставить так?
Стефан едва ощутимо стискивает ладонь на плече юноши. Пожиратель душ почуяла его душу и теперь будет приставать до победного, пока не выест все… но он не чует, чтобы она именно «присасывалась» к нему. Это очень… странно. Словно она напала на его след, но все никак не могла увидеть, пусть он стоит прямо перед ней.
- Хм, интересно, - бормочет Стефан прежде, чем убрать ладонь с плеча Герри. – Рамона, а твой Отец… как его зовут? И где твой дом? Ты так и не сказала.
Рамона вдруг удивленно смотрит на него, затем на Герри, после чего улыбается.
- Зачем говорить? Мы уже пришли! – она указывает на двери из прачечной. – Идемте, я все вам здесь покажу!
Переглянувшись с Джеральдом, Стефан идет немного впереди.
За окнами показываются облака и земля, больше похожая на белый мелкий песок. Это не побережье, а какая-то саванна с редкой растительностью и не менее редкими деревьями. Чем-то напоминает леса Амазонии, если бы они были более пустынными.
Они выходят на каменную тропу, слегка занесенную песком. Воздух суше и тяжелее, чем привыкли их легкие, а потому поначалу кажется, что кружится голова.
- Дыши реже, Джеральд, - спокойно говорит Стефан, подозрительно оглядываясь. – Мне кажется… я тут уже бывал. Правда, не могу вспомнить, что это за измерение.
И это не очень хорошо, пусть у него есть оправдание – за свою долгую жизнь он побывал в стольких мирах, что некоторые забываются из-за давности лет. А раз он плохо помнит этот мир, то и был он в нем очень-преочень давно.
Но куда могла привести их пожиратель душ? В каких мирах они обитают? Он помнил несколько миров, и ни на один из них этот похож не был.
- Идемте! – бесстрашно шагая по каменной тропе, Рамона машет им рукой. – Тут совсем недалеко.

Отредактировано Doctor Strange (26.12.2021 13:06)

+1

23

Речь Рамоны одновременно и заинтересовывает, подогревая любопытство, и пугает, заставляя быть настороже и следить за каждым движением “девушки”.
Герри так и подмывает спросить у нее, помнит ли она о других людях — о тех, кого заманила в свой дом и, вероятно, сгубила. И о том, как долго это продолжается на самом деле. Наверное, это можно отследить по датам исчезновений посетителей этой прачечной, но он забыл задать этот вопрос мистеру Стрэнджу.
Может, это не так важно. Может, это он продолжает в глубине себя верить в то, что они спасут хоть кого-то, а оттого у него возникают подобные вопросы.
Шансов на это крайне мало. Он себе об этом напоминает, а еще о том, что Рамона, даже если вспомнит все, то с высокой вероятностью останется равнодушна к судьбам своих жертв. Он ведь имеет дело с кем-то опасным, пусть и кажется, что она не лишена человечности.
Когда мистер Стрэндж просыпается, встает, а затем оказывается рядом, Герри словно неожиданно вспоминает, что можно свободно дышать.
Он только-только замечает то, в какой напряженности было все его тело на протяжении беседы с Рамоной — оно расслабляется, а легкие жадно вбирают кислород, словно до этого тот поступал в них крайне ограниченными дозами.
Это не симптом страха. Он просто готовился к сражению, тщательно скрывая это за внешним спокойствием. Хотя, наверное, вряд ли это сейчас скрылось от мистера Стрэнджа — все же тот прожил достаточно долго, чтобы уметь подмечать такие мелочи, на которые иные не обратили бы внимания.
От размышлений об этом Герри вновь отвлекает Рамона, о которой он сумел позабыть на несколько мгновений. Он смотрит на нее, осознавая, что она флиртует с ним, продолжая стараться завлечь его в свои сети и превратить его в одну из жертв, и молчит, в ответ на ее вопрос лишь недоуменно пожимая плечами.
В таких делах он и так не смыслит многого. Как на такое реагировать — тоже решительно непонятно. На девушек, если он и западал, то это было давно — в той реальности, где он предпочитал ни к кому не привязываться, зная, что скоро отправится в родной мир. А здесь все еще совсем не до этого.
А тут еще и Пожиратель Душ.
Да-а…
Герри просто вздыхает и тихо радуется, что рядом находится мистер Стрэндж, а внимание Рамоны то и дело скачет. Смущение и недоумение — это не то, что должны замечать посторонние. И вообще для этих глупостей нет времени. Их возникновение сейчас — результат того, что он позволил себе слегка расслабиться, а этого делать нельзя.
Рамона это подтверждает, говоря, что они уже пришли к ней домой. Глаза у него становятся круглыми, и он озирается, словно проверяя, в прачечной ли они все еще находятся. Он сразу замечает, что в помещении посветлело, и когда смотрит в окно, то не видит там ни улицы Нью-Йорка, ни того тумана…
Они больше не в Канзасе.
— Странное место, — тихо говорит Герри, шагнув за дверь вслед за мистером Стрэнджем и оглядываясь.
Необычное. Воздух непривычный, тяжелый. Он старается следовать совету и контролировать свое дыхание.
— Мне кажется, что не имеет смысла из-за этого переживать, — задумчиво проговаривает он, глядя на Рамону, бодро шагающую куда-то вперед по дорожке. — Скоро мы все узнаем.

+1

24

В чем-то Джеральд прав – они и правда скоро все узнают.
Стефан со слегка озорной улыбкой, легко читающейся на его уставшем лице, косится на юношу. Надо же, какая осмотрительность, поразительное терпение для столь молодого героя, без дополнительных мотиваций прыгающего в горящий поезд, что несется не то навстречу приключениям, не то прямиком в ад.
- Разве тебе не интересно сделать предположение, что нас ждет? – разведя руками, как бы охватывая этим жестом пространство вокруг них, волшебник замедляет шаг – место открытое, они вряд ли упустят Рамону из обзора, если пойдут немного медленнее. – Любопытство, смелость и тяга к приключениям – три важных качества, присущих еще первым мореплавателям. Когда-то давно, до изобретения часов, люди ориентировались по звездам и картам, плывя навстречу неизвестности. Это требовало не только недюжинной смелости, но и любопытства, ведь именно это мотивировало исследователей открывать белые места на карте мира. Мир, Джеральд, куда больше нашей маленькой планеты и не так хорошо исследован, как кажется современным людям. Надеюсь, ты это понимаешь. Нет ничего дурного в осторожности – напротив, она полезна. Но всегда нужна капелька… интереса.
Он вдруг треплет его по волосам и очень по-отечески усмехается. Наставление из разряда «поступай как знаешь, но вот так – веселее». Хоть Стефана мало кто мог назвать отъявленным весельчаком, учитывая, со сколь многими серьезными проблемами он сталкивался и во скольких не менее серьезных ситуациях участвовал, но если не уметь расслабиться, то можно оказаться на соседней с Тони Старком больничной койке.
Впрочем, пусть еще хоть кто-то уложит Стрэнджа – это задачка была из тех, что со звездочкой.
Линия горизонта странным образом рябит. Они почти постоянно шли словно немного в гору, а теперь добрались до высшей точки и… видят совсем не саванну, не пустыню и даже не целостную землю в целом.
Каменистая дорога прерывается и висит каменными островками в воздухе. Куски земли побольше тоже висят в воздухе, покоятся на облаках, что кажутся не менее вещественными и материальными, нежели эти обломки почвы и камня. Между островами висят не то лианы, не то веревки, которые словно бы удерживают их на определенном месте – или расстоянии, как посмотреть. Там, где с острова на остров нельзя перешагнуть или перепрыгнуть, сделаны висячие мосты. На некоторых из этих островов есть деревья, но причудливые, изогнутые и словно бы похожие на… дома? По крайней мере, чем ближе они становятся, тем лучше заметно, что деревья не из дерева, а из какого-то материала, напоминающего металл.
- Дом, - остановившись у границы «острова», по которому они идут, Рамона раскидывает руки и крутится вокруг своей оси дважды прежде, чем повернуться к ним лицом. – Добро пожаловать в Шестое Измерение, мой дом! Я… представлю вас Отцу, он будет рад гостям. Он всегда встречает их в своем храме.
Тонкая девичья рука указывает вдаль – на одном из дальних островов виднеется высокое здание, отдаленно напоминающее пирамиду майя. Такие же большие ярусы, такие же причудливые узоры, что видны даже с большого расстояния.
Стефан на некоторое время умолкает, рассматривая их путь.
- Шестое Измерение, - повторяет он, скрестив руки на груди. – Рамона, знаешь ли ты Спурргога, Адское дыхание? Он был чемпионом этого измерения.
В глазах Рамоны зарождается нечто, похожее на огонек радости.
- Он – чемпион моей сестры, Равены, - с улыбкой говорит девушка, улыбаясь очень по-хищному. – А-а, вот почему вы так знакомо пахнете, Доктор! На вас остался ее запах. Но… почему? Вы встречались с ней?
Стрэндж невозмутимо кивает головой.
- Я встретил ее… неподалеку от своего дома. Кажется, она заблудилась. Но я помог найти ей новый дом.
И, насколько он помнил, Равена бежала со своим народом – пожирателями душ, что были родом из Шестого Измерения, - от неизбежного зла, что обещалось их изничтожить. Так почему же это измерение все еще населено? Почему Рамона осталась здесь, а не последовала за сестрой? Зачем Рамоне и ее загадочному Отцу похищать людей?
- Доктор помог Равене, - довольно улыбается Рамона, разворачивается на пятках и прыгает на следующий островок, - Доктор поможет Рамоне и ее Отцу, я знаю это! Идемте, Отец не любит ждать.
- Что-то мне не очень хочется встречаться с этим Отцом, - ворчит себе под нос Стефан, но все-таки следует за девушкой. – Но не то, чтобы у нас был выбор, верно, Джеральд?

+2

25

Герри прикусывает нижнюю губу, глядя на мистера Стрэнджа, а затем на Рамону, ведущую их вперед — прямиком в неизвестность. Ему любопытно. А еще он насторожен. Его учили действовать именно так — прощупывать почву перед любым своим шагом, быть аккуратнее в своих действиях и словах. Но он вспоминает об этих уроках лишь тогда, когда он осознает, что вокруг действительно крайне опасно.
В остальном у него прекрасно получается влипать в неприятности и авантюры с удивительной легкостью.
Только вчера он побывал в палате у Тони, рассказал ему о том, что произошло в Санкторуме, и вот… Очень скоро ему придется рассказывать и об этом приключении. И почему-то Герри даже не сомневается в том, что поводов для новых рассказов появится еще очень много до того, как отчима выпишут из больницы.
Он тихо смеется одновременно и своим мыслям, и тому, что мистер Стрэндж взъерошивает его волосы.
— Не, ну любопытства мне не занимать, — говорит Герри, осматриваясь вокруг себя. — Иначе бы меня здесь точно не было.
Но в таких местах лучше проявить бдительность. Это точно лишним не станет. Особенно, если здесь обитают такие странные и, несомненно, опасные существа. И, если верить словам мистера Стрэнджа, то ему очень повезло, что Рамона не присосалась к его душе. Н-да. И правда — не стоило называть свое имя.
— Я думаю, что она ведет нас на битву с главным боссом, — произносит подросток, прищурившись и посмотрев на спину Рамоны. — Есть такая серия компьютерных игр “Dark Souls”, и знаете, мистер Стрэндж, этот мир такой странный и чем-то напоминает некоторые игровые локации. Очень надеюсь, что если нас будет ждать враг, то он не выглядит как фантазия разработчиков этих игр.
Герри широко улыбается, представляя себе такое зрелище, но при этом он подозревает, что реальность может оказаться страшнее.
Местность вокруг них меняется. И он молчит ни слова, с удивлением и даже восхищением изучая мир вокруг себя. В Нью-Йорке ничего такого не увидишь. Только здесь. И пока они здесь лучше ловить момент.
Он вслушивается в разговор Рамоны и мистера Стрэнджа. Шестое Измерение — звучит как что-то, что следует обходить стороной всеми возможными способами. Может, так оно и есть, а может, что во всем виноваты книжки, игрушки и фильмы, где горазды выдумывать необычные названия для кого-то или чего-то.
Равена.
Рамона вспомнила имя сестры. Герри смотрит на нее не без подозрения — она только-только вспомнила, так как оказалась в своем родном мире, дома, или помнила всегда и прикидывалась, что ничего не помнит? Задавать этот вопрос явно лучше не стоит. Осторожность все еще не выпускает его из своих тисков.
Но помочь ей хочется. Раз она говорит, что ей нужна помощь… Если только она не лжет и не заманивает их в ловушку.
Герри бросает взгляд на мистера Стрэнджа, убежденный в том, что его-то провести не удастся. Он в этом абсолютно уверен, а потому сохраняет спокойствие.
— Ага, мы же уже здесь, — тихо отвечает он, следуя за ним. — Надо узнать, сможем ли мы помочь тем, кого они похитили. И, может, помочь Рамоне…
Сказав это, он чувствует себя глупым. Рамона вела себя и говорила искренне — так, что ей сложно было не поверить. А что если она и правда притворялась?

+2

26

Мир технологий неизбежно вторгался в его собственный мир, застрявший где-то между приставками Атари и первыми мобильными телефонами. Обычно Стефан не выказывал к нему интереса – разве что его интересовали медицинские технологии, современные микроскопы и методы лечения, и в этом всем он был подкован на уровне лицензированного профессионала. Но почему-то захотелось расспросить Джеральда и про серию компьютерных игр, и про «игровые локации», и про все остальное. Пусть это и была, как выразился юноша, «фантазия разработчика», порой она слишком сильно перекликалась с той реальностью, что знал Стрэндж.
Может, вдохновение черпалось отнюдь не из собственной фантазии?..
Но таинственный Отец не любил ждать, да и сам Стефан уже хотел с ним познакомиться, чтобы как следует выспросить, какого дьявола он похищает людей из нью-йоркской прачечной.
- Мы поможем всем, кому необходимо помочь, - также тихо отвечает он Джеральду, ободряюще, но сдержанно улыбаясь. – Порой нужно помогать даже самым опасным существам во Вселенной. Но всегда помни об осторожности.
Он не объясняет, зачем и почему стоит это делать – вряд ли здесь и сейчас было подходящее время и место для подобных лекций. Но все было довольно прозаично: любая помощь могла принести выгоду и стать отложенным добром или пользой. Даже у самых озлобленных, мстительных и кровожадных существ возникало чувство неоплаченного долга, что порой вынуждало идти даже против своей природы. Но Стефан всегда держал в уме, что есть и те, кто не помнят ни добра, ни помощи.
Если судить о Рамоне по ее сестре, то их помощь могла сыграть им всем на руку. Осталось увидеть Отца и понять, что случилось с пропавшими людьми, а затем выстраивать план и предпринимать дальнейшие действия.
Они переходят следом за Рамоной по одному из висячих мостов между кусками парящей земли. Небольшой островок даже не дрогнул, словно держится за воздух куда крепче, чем можно было себе представить. Трава кажется неестественно сочной, с оттенком синевы, а если присмотреться, можно понять – это и не трава вовсе, а нечто, похожее на торчащие вверх маленькие корни «металлического» дерева. Стефану вдруг захотелось к ним прикоснуться – ему думается, что эта «трава» наполнена воздухом или чем-то, что и держит осколки земли в воздухе.
Но Рамона бежит дальше – шаг ее становится быстрым, и приходится самому ускориться, чтобы не отставать. Почему-то преследует ощущение, что если они потеряют ее из вида, то застрянут здесь навсегда.
Стефан молчит, сосредоточенно рассматривая этот мир. Он бывал тут, это правда, но тогда все выглядело… иначе. Шестое Измерение осталось в его памяти пусть обрывочными картинами сражения с Тиборо, здешним Верховным Волшебником. Эти «висячие острова» тоже были, но выглядели безжизненными кусками земли, плавающими в воздушном океане облаков.
- Совсем немного, - вдруг нарушив тишину, почти пропевает Рамона, спрыгивая с моста на очередной остров. – Совсем пара шагов.
Она раздвигает руками заросли – здесь странная трава высокая, почти ростом с нее – и прыгает внутрь. Стефан подталкивает Джеральда вперед, как бы намекая, что от нее не стоит отставать.
Несмотря на буйную растительность, под ногами явственно звучит брусчатка или камень, которым выложена дорога. В какой-то момент, который Стрэндж так и не смог поймать, заросли резко заканчиваются, и перед ними предстает храм – единственная постройка, которая просматривалась с любой точки.
Возможно, единственная в этом измерении.
Рамона, посмотрев вверх, неожиданно нервно переминается с ноги на ногу. Стефан аккуратно кладет ладонь ей на плечо – девушка сначала хищно смотрит на руку, но вдруг расслабляется и снова по-кукольному улыбается.
- Вам туда.
Она поднимает руку в сторону зияющей темной арки на самом верху храма – тот высится почти двадцатью толстыми ярусами камней толщиной не меньше метра, которые похожи на огромные ступеньки для великанов, но никак не людей. А вот для людей высечена отдельная лестница, и на ней ступенек очень много… Так много, что Стефан ощущает легкий укол отчаянного нежелания подниматься наверх.
- А ты? – посмотрев на девушку, этим вопросом оттягивает неизбежное вскарабкивание наверх.
Рамона грустно улыбается, гладит его руку на своем плече. Пальцы у нее прохладные, и все, что она делает – поглаживает его руку, будто успокаивает сама себя. По молчанию становится понятно, что она сама не знает ответа на вопрос.
- Что ж, - вздохнув, Стефан делает шаг вперед, складывает руки в легком жесте чар левитации, - давай побережем силы – нам они могут пригодиться.
И они с Джеральдом слегка приподнимаются над землей, а затем парят по воздуху в паре дюймов от земли – ровно настолько, чтобы не касаться ногами ступенек. Выглядит это претенциозно и в какой-то мере пафосно, но зато они не выбьются из сил.
- Если я верно помню, - заговаривает волшебник, задумчиво скрестив руки на груди, - когда-то здесь был свой Верховный Волшебник, его звали Тиборо. Но его… убили, и я думал, что пожиратели душ сбежали из умирающего измерения в наше. Но раз Тиборо здесь…
Он умолкает, не зная, что еще добавить. Для Джеральда его слова были как какая-то сказка, без налета всей той опасности, с которой сам Стрэндж столкнулся в прошлом. Он не знал, что Тиборо едва не убил его, как не знал, что прежде Шестое Измерение было совершенно иным. И не знал, что означает возвращение умершего Тиборо к жизни.
Честно говоря, и сам Стефан не знает.
- Постарайся ничего о себе не рассказывать, - негромко произнес он прежде, чем они приземлились перед темнотой входа. – Я назову тебя своим учеником – все остальное можешь выдумать, от начала и до конца. Не перечь, не спорь, но и не соглашайся ни на какие сделки. Я не знаю, чего ожидать от этого места – оно сильно отличается от того, что я о нем помню. Это был почти мертвый мир, и кто знает, злом или благом сюда вернулась жизнь.
Учитывая исчезновение людей, вряд ли благом.
Они входят внутрь – по каменным стенам вспыхивают факелы, горят мерным зеленоватым светом. Стефан идет первым, рассматривает каждую плиту под ногой, но никаких ловушек не замечает. Узкий проход с высокими потолками выводит их в огромную залу – настолько огромную, что можно почувствовать себя невероятно маленьким, почти песчинкой. Потолок теряется где-то в темноте, но пол и почти до середины высоких стен все освещается таким же словно бы успокаивающим зеленым пламенем от огромных факелов, воткнутых в землю.
Снова ступеньки, которые ведут в прямоугольную выемку, похожую на бассейн. А от этого «бассейна» - еще ступеньки, но те заканчиваются на помосте, где располагается огромный каменный трон. На троне восседает человек – или пожиратель душ, похожий на человека. Он вальяжно опирается локтем в подлокотник своего неудобного ложа, подпирает голову рукой. Его лицо закрыто резной маской, в которую воткнуты небольшие зеленые листья. Маска внушает ужас, страх и трепет, но Стефан ощущает вибрации чар, исходящих из дерева.
Когда они вошли, человек приподнял голову, словно насторожился. А теперь, когда они медленно подходят к этому возвышению, человек поднимается со своего места и… стоит. Не видя выражения его лица, Стефан мог бы сказать, что тот был, как минимум, ошарашен.
- Ст… - человек издает странный звук, после чего сжимает руки в кулаки и скрещивает руки на груди. – Стефан Стрэндж. Я ждал, когда ты придешь.
Стефан с легким недоверием щурит глаза – едва заметный жест, который вряд ли может рассмотреть этот неизвестный. Он не похож на Тиборо – тот был выше его на целую голову, кожа была смуглее, а голос никогда и не думал неуверенно дрожать.
И все-таки… где-то он его слышал.
Поначалу Стрэндж хочет сказать, что перед ним не Тиборо и пора бросить этот маскарад, но за троном, покачиваясь, показываются силуэты. Поначалу они кажутся бесплотными тенями, однако, когда выходят на свет зеленоватого пламени факелов, то понятно – это люди. В их глазах есть что-то, напоминающее такое же растерянное отчаяние вперемешку с не менее иступленной надеждой.
- Отец… - произносит одна из девушек, выступая вперед, - это… тот доктор, о котором ты рассказывал?
Человек в маске мнется, все еще рассматривая гостей. Стефан молчит, хотя с языка так и рвется ядовитое и колкое «Тиборо, ты стал отцом? Как мило». Молчание его такое же мрачное, как и выражение лица.
- Я и правда доктор, - говорит он, когда всеобщее молчание затягивается, обращаясь к девушке. – Чем я могу вам помочь?
- Кто с тобой? – человек в маске несколько раздраженно вскидывает руку в сторону Герри. – Раньше ты предпочитал женщин.
Стефан обжигает «Отца» взглядом, но не комментирует. Это явно не Тиборо – тому было плевать на его спутников, он просто хотел размазать любого оппонента по земле тонким слоем.
- Мой ученик. А вот кто ты, чтобы задавать вопросы мне и моему ученику?
Человек в маске приосанивается, но выглядит это так картинно и наигранно, что Стефан прислоняет к губам кулак, кашлем маскируя смешок.
- Я – Тиборо, Верховный волшебник Шестого Измерения. Прояви уважение, чужеизмеренник! – он выхватывает из воздуха скипетр с горящим зеленым камнем и направляет на Джеральда. – Кто ты такой, юноша? Как тебя зовут? Как ты стал учеником Доктора? Отвечай, или я развею вас обоих по… облакам.
Это явно не Тиборо, но Стефан молчит, обдумывая все увиденное и услышанное. Он коротко кивает Герри, как бы показывая, что все в порядке, он может отвечать этому напыщенному трусу в маске. Трус он или нет, притворяется или нет, а вот магия в его руках вполне настоящая – ее гудение отзывается пульсацией легкого покалывания в пальцах.
Только вот эта магия не здешняя, а земная. И этот самозванец – тоже.

Отредактировано Doctor Strange (20.02.2022 17:21)

+1

27

Рамона все ведет их вперед и вперед, и создается такое впечатление, будто с каждым шагом она ускоряется. Герри останавливается только на одну секунду, чтобы посмотреть вниз, стоя на островке земли, повисшем в воздухе, а затем тут же возобновляет движение. И все равно он не забывает с любопытством рассматривать окружающий мир.
Он здесь в первый раз, и неизвестно, увидит ли он еще раз когда-нибудь в будущем все это. Или что-то подобное. Наверное, следует надеяться на то, что ничего такого не случится с ним больше, но, глядя на местные пейзажи, язык не поворачивается сказать что-то в духе “ноги моей в этом измерении больше не будет!”.
Интересно, они кого-то сумеют спасти? Этот вопрос то и дело возникает в голове и крутится, не давая покоя. Мистер Стрэндж сказал, что они постараются помочь всем, кому необходима их помощь. И Рамоне тоже?
Герри не озвучивает данный вопрос вслух, осознавая, что ответ будет положительным. И это хорошо. Это его успокаивает. Пусть Рамона опасна, но она не причинила им вреда, а он уже успел понять, что она могла попробовать напасть на него, раз он по своей глупости назвал свое имя по ее просьбе. Она похожа на ту, кому следует помочь.
Его шаг тоже ускоряется. Он даже не спрашивает, почему мистер Стрэндж его торопит, так как видит то, как Рамона идет быстро, а терять ее в чужом мире может быть крайне опасно. Странно. Как будто, если ее не будет рядом, на них точно кто-то или что-то иное нападет незамедлительно, воспользовавшись моментом.
Они идут по висячим мостам, а Герри внимательно наблюдает за тем, куда ставит ногу. Вот честно, полететь вниз ему совсем не хочется. У него создается впечатление, будто эти мосты не столь надежны, хотя он прекрасно понимает, что ему хватит реакции, чтобы не рухнуть вниз, а отпрыгнуть в более устойчивое место.
— Странное местечко, — тихо бормочет он себе под нос, следуя за Рамоной уже по яркой зелени.
И, наконец, они на месте.
Герри широко раскрывает глаза, глядя на храм. Или дворец. И им туда, как говорит Рамона. Он прикусывает нижнюю губу, делая пару шагов вперед и изучая гигантскую лестницу, а рядом с ней другую — поменьше и явно для людей.
— Ничего себе… — выдыхает, рассматривая здание перед собой, пока мистер Стрэндж обращается к Рамоне, и только тогда он разворачивается с недоуменным взглядом, понимая, что она с  ними не идет.
Именно так все и происходит? Она приводит тех, кто попадает в сети ее странного очарования, здесь направляет их к Отцу, а сама возвращается назад, чтобы найти новые жертвы? Ух. Если все так, как он думает, то это нужно остановить.
   
Лететь над землей непривычно. Очень. Но спорить не хочется — мистер Стрэндж прав в том, что им нужно сохранить энергию. Непонятно, что их ждет. Непонятно, насколько оно злобное. Непонятно, что им придется сделать для спасения невинных жизней и сколько это времени займет. Да. Им определенно нужна каждая капля сил.
И все равно это непривычно. Вот если он бы он на паутине летел, то… Пока Герри прислушивается к своим ощущениям и пытается не махать нелепо руками в воздухе, мистер Стрэндж рассказывает ему об этом месте, а еще говорит ему, что делать можно, а что нельзя. Он кивает головой, стараясь воспроизвести все это мысленно, чтобы ничего не забыть.
Не говорить свое имя и ничего о себе — ну, это просто.
— Я бы послушал историю о том, что произошло в этом мире, — мечтательно протягивает он, наблюдая за тем, как они приближаются ко входу. — Он такой… необычный. И странный.
Герри, оказавшись на твердой земле, следует за мистером Стрэнджем, стараясь не отставать. Теперь уже не до того, чтобы разглядывать окружающее. Снаружи — ладно, но здесь отвлекаться кажется плохой затеей. Очень и очень плохой затеей.
Когда они оказываются в просторном, громадном помещении, он пристально вглядывается в человека в маске, только что вставшего со своего трона. Это тот самый отец, о котором говорила Рамона? Но Герри чувствует легкое удивление в тоне его голоса. Умея влиять на людей и манипулировать их эмоциями, поневоле легко учишься подмечать такие мелочи.
И еще эти фигуры, выступающие из-за его спины… Кто это? Существа такие же, как и Рамона, или те, кого они ищут?
Герри смотрит то на мистера Стрэнджа, то на Тиборо, когда тот отпускает по поводу него комментарий. Его так и подмывает хихикнуть с того, как тип в маске старается произвести на них впечатление. Фраза с требованием проявить уважение к нему больше смешит, чем вызывает страх и желание немедленно подчиниться. Его угрозам совершенно не получается верить. Ммм… Где-то явно что-то пошло не так. И не у них, а у Тиборо.
От этой мысли еще больше хочется посмеяться.
Он косится на мистера Стрэнджа, а затем пожимает плечами и непринужденно отвечает:
— Стив, — таким тоном, как будто его и в самом деле зовут именно так, а не иначе. — А учеником я стал неожиданно для себя и совсем недавно. Всего-то помог наставнику справиться с одной бытовой неприятностью, — Герри даже морщит лоб, словно пытаясь вспомнить произошедшие события, которых не было.
Затем он смотрит на стоящих за ним людей.
— У вас тут, кстати, мило… — говорит он, давя в себе желание добавить, что еще и крайне “гостеприимно”.

+1

28

Джеральд отвечает ровно то, что требуется, чтобы усыпить бдительность, и лже-Тиборо съедает всю эту выдумку, не подавившись. Заметно равнодушие, с которым он пренебрежительно рассматривает юношу, будто и вправду непомерно удивлен, что кто-то мужского пола стал учеником Стефана.
Сложно объяснить пути магии, но чаще всего она проявляется в женщинах. Причем у них и сила магии выше, и цена за нее ниже. Мужчины учатся по формулам и заклинаниям, а женщины – по наитию, интуиции, ощущениям и эмоциям. Стефан долго изучал этот вопрос прежде, чем понять – мужчины видят магию инструментом, а женщины – частью природы. И когда он также стал воспринимать магию, она стала даже ощущаться иначе. Словно дворового пса, что всю жизнь держали на цепи и голоде, наконец накормили, приласкали и пустили в дом.
Но этого «Отца» подобные изыскания вряд ли волнуют – прямо сейчас он стоит, стискивая скипетр, покачивая головой в такт своим мыслям, и очень жаль, что выражение лица скрыто маской.
Стефан не мешает, как не комментирует и не дополняет «историю Стива». Промедление дает ему возможность всмотреться в людей, стоящих позади трона. Вспомнить Рамону и ее поведение, ее легкий шаг и все остальное. Он не сразу увидел в ней пожирателя, но была ли она им? Эти люди выглядят такими же потерянными, такими же «позабывшими что-то важное». И разве пожиратели могут иметь физическую оболочку? Или это была магия Отца? Его скипетр мерно гудит магической энергией, а сам Отец умеет ее как направлять, так и сдерживать, но хватает ли его сил творить что-то такое?..
Основная проблема – понять, что не так с пожирателями душ. Если он держит их на привязи, то они с Джеральдом в опасном положении.
«А что, если эти люди – пропавшие?»
- … поэтому я поражен, но рад вашему приходу.
Стефан поднимает задумчивый взгляд на Тиборо, затем переводит на Джеральда. О, погрузившись в свои раздумия, он пропустил какую-то приветственную речь? Наверное, в ней не было ничего важного, а если и было, Джеральд после передаст. Или это будет уже не так важно.
- Тиборо рад мне? – не поменявшись в лице, интересуется Стрэндж. – В прошлый раз я вторгся в твое измерение, и ты обещал мне лично оторвать голову, а моей кровью напоить свою невесту. Или ты уже забыл?
Вопросительное выражение лица волшебника напоминает «и что ты на это скажешь», от которого Тиборо тушуется, подергивает руками. Стефан чувствует вибрации магии – оппонент втягивает в себя энергию, концентрирует в скипетре…
- Не забыл! – вскрикивает Тиборо, направляя на Стефана яркий зеленый луч магии прямо из скипетра. Стефан только и успевает, что подальше оттолкнуть от себя Джеральда – луч не несет ничего хорошего.
Плохого – тоже, если есть опыт и достает мощи.
Стрэнджу после нидавелирской пытки достает – он распахивает руки и в магическое заклинание, похожее на золотистую сеть, ловит зеленый луч. Тот наполняет сеть, раздувает ее, и вскоре кажется, что через маленькие дырочки в этой сети сила луча просачивается… но не теряется, а словно бы впитывается в тело Стефана.
Тиборо прекращает – рука со скипетром будто отрывается от луча. Он делает глубокий вздох, шаг назад и ошарашенно наблюдает, как Стефан, окутанный зеленоватой дымкой, поднимает на него взгляд.
Горящие ярко-голубым светом глаза ничего хорошего не предвещают.
Стрэндж вскидывает руку – никаких спецэффектов, совсем ничего. Но по залу проносится магия такой силы, что камень в скипетре начинает гудеть, трескаться, а затем резко взрывается и осыпается осколками.
- Ладно, - волшебник выдыхает, но его глаза все еще горят опасным магическим светом, пока поглощенная магия «переваривается» его телом. – Все в порядке… Стив, не беспокойся. Ты не пострадал?
Он быстро окидывают юношу взглядом – вроде бы нет.
Тиборо ошарашенно ощупывает скипетр, смотрит вниз, на осколки камня. Магии ни в камне, ни в скипетре не осталось.
Люди позади трона нервно переминаются с ноги на ногу, но не вмешиваются – только смотрят на Стрэнджа так, будто вместо лекарств он принес им канистру с бензином и плеснул на драгоценного Отца.
- Как… как ты уничтожил его?! – Тиборо обретает способность говорить. Стефан качает головой.
- Владеть силой Верховного волшебника любого измерения не равно уметь ею пользоваться, - резонно отмечает, указывая на скипетр. – Это раз. Два – у Тиборо никогда не было жены. Три – он не обещал оторвать мне голову, потому что был уверен, что это сделает. Ты – не Тиборо, и лучше тебе объяснить, что здесь происходит прежде, чем я сам в этом разберусь. Поверь – в таком случае мое милосердие станет тебе костью в горле.
Стефан говорит негромко и спокойно, но в его голосе чувствуется – не шутит, вполне серьезно.
- Я… - начинает Тиборо, но затем умолкает и просто снимает маску с лица.
Глаза Стрэнджа разгораются голубым светом, а затем резко гаснут… но удивление не проходит.
А затем выражение лица меняется на гнев.
- Ты?! – вскрикивает Стефан, всплескивая руками. – Подумать только, весь этот маскарад устроил ты?!
Высокий моложавый мужчина точно не отсюда – он из такой же Америки, как и они с Джеральдом. Светлые волосы слегка курчавятся, а слегка слащавое лицо бывшего первого красавца в школе затронуто отпечатками тяжелых решений и не менее тяжелых переживаний. Но в его взгляде – отчаяние, которое он видел во взглядах людей, стоящих позади трона.
- Стефан, - мужчина пытается говорить мягко, но Стефан только ярится сильнее.
- Никакой я тебе не Стефан, ублюдок! – Стрэндж вскидывает руку – мужчину швыряет порывом ветра на каменный трон, и тот стонет от боли. – Что, теперь решил сам руки запачкать? Не доверяешь больше наемным убийцам?!
- Стефан, я не хотел… я не… - мужчина скованно пытается приподняться на троне, затем переводит взгляд на Джеральда. – Стив, прошу, он должен выслушать меня, вы оба должны!..
- Я ничего не должен тебе! – но руки волшебника дрожат, а голова гудит от нахлынувшей ярости.
Бам. Бам. Бам.
И в дрожащих руках собирается пламя – голубое, злое, алчущее разрушать.

Отредактировано Doctor Strange (20.02.2022 21:50)

+1

29

Чрезвычайно завышенное самомнение у этого самого Тиборо. Герри плотно поджимает губы, чтобы не расплыться в улыбке и не вызвать его подозрения, ведь тот так хорошо верит в его ложь — не хотелось бы достигнутый маленький успех пустить коту под хвост… Хотя вряд ли этот Тиборо способен почуять подвох.
В этом Герри сильно сомневается, так как из-за зашкаливающего уровня тщеславия люди обычно не видят дальше собственного носа, а потому вежливо выслушивает его приветственные речи. Тиборо говорит, что очень рад тому, что его “скромное” жилище производит хорошее впечатление, и что раньше здесь было еще уютнее, и что он крайне рад видеть их…
Он вздрагивает от внезапно подавшего голос мистера Стрэнджа, а затем круглыми глазами смотрит на волшебника, стоявшего рядом, и решает в будущем поподробнее расспросить о событиях, произошедших в этом мире. Но пока не до этого. События разворачиваются очень быстро, что он не успевает ничего понять.
Мистер Стрэндж отталкивает его в сторону, чтобы он не попал под магический зеленый луч, а Герри инстинктивно перекатывается, оказываясь в метрах пяти от него.
Проклятие! Надо срочно сделать что-нибудь и помочь.
С этими мыслями он резво вскакивает на ноги и делает шаг по направлению к чародею, но мистер Стрэндж, кажется, справляется с лучом Тиборо легко и просто. И смотрится крайне эффектно. А затем поднимает руку и… Герри закусывает нижнюю губу, наблюдая за тем, как скипетр человека в маске крошится и ломается.
— Упс, — только и говорит он, чувствуя, как напряжение отпускает тело, и расслабляется. — Да, со мной все хорошо, мистер Стрэндж. А вы как?
Ему очень хочется сказать, что Тиборо следовало лучше учиться магии, но злорадствовать нельзя, это плохо, и он об этом помнит, а потому держит язык за зубами. Не хватало еще ухудшить положение дел, хотя это уже невозможно.
Мистер Стрэндж одержал убедительную победу. С этим крайне сложно поспорить. И Тиборо с этим ничего не сможет сделать, но Герри внимательно изучает людей, которые стоят за ним. Если они пожиратели, как и Рамона, то они-то как раз могут оказать серьезное сопротивление. Наверное. Он без понятия. Но злить их еще больше все равно не шибко хочется.
Он предпочитает молчать и наблюдать за тем, как разворачивается разговор двух волшебников, заодно следя за тем, чтобы никто не подкрался к ним и не застал врасплох, но вроде все относительно спокойно.
Тон голоса мистера Стрэнджа не предвещает ничего хорошего и доброго. Герри не вмешивается, пока, наконец, тот не разоблачает и не заставляет “Тиборо” снять маску. Когда это происходит, то он тут же приподнимает брови вверх.
К-хм… И это маг? Да еще и злодей?!
Лучше бы он не снимал маску. С ней ему было намного лучше.
— Да уж… Я ожидал увидеть брутального и жуткого мага, а не… — тихо и разочарованно выдает Герри себе под нос, но в следующую секунду прикусывает язык, надеясь, что его никто не сумел расслышать.
Но это мелочь по сравнению с реакцией мистера Стрэнджа. Тот выглядит разъяренным. Открывшаяся правда крепко разозлила его. Значит, они знакомы… Герри подходит к волшебнику ближе, тревожно глядя то на него, то на лже-Тиборо, который пытается сказать что-то в свое оправдание и успокоить, но это только делает хуже.
А затем он еще и обращается к нему, прося о помощи. Герри удивленно смотрит на него, а затем хмурится и пожимает плечами.
— Может, нам нужно его выслушать, мистер Стрэндж? Пусть он расскажет о том, что тут творится, и где пропавшие люди, — предлагает он. — Если за все это в ответе именно он, то вашего наказания он все равно не избежит.
Если его уговоры помогут смягчить обстановку, то лже-Тиборо придется рассказать обо всем, что он тут устроил, и о том, как освободить, если это возможно, людей. А если нет… То они все равно во всем сумеют разобраться, и в этом он абсолютно уверен.

+1

30

Выслушать. Подумать только – выслушать!
Стефан не хочет слушать, как не хочет слышать Джеральда. Его ноздри опасно раздуваются, как у мифического минотавра из лабиринта, а глаза налиты кровью, и руки дрожат, едва сдерживая заклинание, так и рвущееся смести все на своем пути…
«Если я убью его сейчас, разве это что-то исправит?»
С трудом сложив ладони в молебном жесте, Стрэндж тушит заклинание – от пальцев во все стороны хлыщут искры, словно сама магия недовольна, что ее не использовали вовсю.
Ты думал, что он умер. Этот слизняк… такие, как он, выживают. Несправедливо, не так ли?
Стефан с такой силой сжимает челюсти, что жевалки ходят ходуном. Справляться с беснующейся внутри чистой яростью ему оказывается куда сложнее, чем ранее. Он устал, он так сильно устал справляться со всем, что хочется хоть раз отпустить вожжи, позволить этому просто… случиться.
«Кем я стану в глазах Герри? Убийцей?»
А потом он разнесет весть обо всем дальше, ведь в этом суть героя – не утаивать важное, спасать тех, кто перешел черту. Там недалеко и до Тони, который сорвется с больничной койки и сделает все, чтобы «все сделать как раньше».
Но «раньше» никогда не будет.
Прошло долгое мгновение прежде, чем Стефан закрыл глаза, стиснул руки в кулаки и протяжно выдохнул.
ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? УБЕЙ ЕГО УБЕЙ!
Он фокусирует взгляд не на мужчине – на людях, что стоят позади. Из-за них он здесь, не так ли? Он здесь ради спасения людей, а не чьей-то смерти. Он здесь, чтобы разобраться, что к чему, и почему пропадают люди. А еще он должен доставить Джеральда домой, и это тоже его задача, важное дело, от которого нельзя уклониться, ведь он взял за него обязательства, когда позвал сюда.
Потому что словно подсознательно ощущал – ему нужен рядом кто-то, кто удержит.
Кто протянет руку и оттащит от бездны, в которую он слишком долго смотрит.
Открыв глаза, Стрэндж вперивается недобрым взглядом в мужчину.
- Никодемус.
Произнесенное из его уст чужое имя будто облито отравленным пойлом с самым мерзким запахом из возможных. Никодемус Уэст, бывший хирург, недообученный маг, который решил, что в силах быть целителем не хуже него… не сумевший спасти его пациентов, втянувший сам себя в фармацевтические войны.
Тот поднимает взгляд и несмело смотрит на Стрэнджа с кривой улыбкой человека, которому нечего терять. В ней нет ни обиды за реакцию Стефана, ни желания отомстить – отчаяние, только оно. На мгновение он смотрит на Герри и в одном этом взгляде куда больше признательности и уважения, чем было раньше.
- Я… Стефан, я понимаю, что у тебя много вопросов. Последний раз, когда мы виделись, я…
- Упал с крыши, - скрестив руки на груди, Стефан выглядит мрачнее самых черных туч, - и погиб. Я лично свидетельствовал твою смерть.
- Это было… почти так, - Никодемус горько усмехается и поднимается с трона, придерживаясь за бок. – «Таймли фармастьютикал» забрали и меня, и то, что осталось от…
Стефан молчит, не упоминает Эликсир Октида, что мог излечивать любую болезнь. В свое время он искал его, чтобы излечь раковую опухоль Вонга, который молча умирал, стоически превозмогая болезнь и практически не говоря о ней. Но когда стало слишком поздно, Стрэндж сделал все, чтобы найти его.
А Никодемус – все, чтобы Эликсир исчез с лица Земли.
Потому что фармацевтические компании слишком боятся чудесных эликсиров, способных делать то, на что неспособны их таблетки.
- Ты почти убил Вонга, - отрывисто произносит Стефан, и с каждым словом будто втыкает в Никодемуса скальпель. – Ты почти убил меня – уже дважды, если считать сегодняшнее. Ты был готов обречь мир на смерть, лишь бы оказаться лучше меня. Уверен, что хочешь вспоминать наше общее прошлое? Это не встреча выпускников меда, Никодемус, и ты все еще в ответе за то, что сделал с моими руками.
- Я спас тебя, Стефан, - упавшим голосом напоминает Уэст. – Никто не брался за операцию – все боялись… и тебя, и спасать тебя после той аварии. Но я спас тебя, никто бы во всем мире не справился лучше, и ты знаешь это.
От этого Стефан снова приходит в ярость. Он вскидывает руки, демонстрируя тыльную сторону ладоней.
- Это ты называешь спасением?! Да брось! Ты был бы счастливее всех, если бы я умер на твоем столе! – отмахивается, уже отчасти жалея, что послушал Джеральда и не прикончил этого идиота сразу. – Вишанти, да зачем я вообще слушаю тебя. Ты испоганил в моей жизни все, к чему прикоснулся!
Стефан вскидывает руки, разворачивается и… спускается с лестницы, явно намереваясь уйти. Или хотя бы выйти на воздух, чтобы успокоиться. Любой взгляд на Никодемуса вспарывает в нем старые раны, и гной течет, ведь эти раны никогда не заживут. Почти как шрамы на его руках.
Они говорили, что Никодемус сотворил чудо, но какое чудо в том, что этот ублюдок сотворил с его руками?
Чем дальше он отходит, тем слабее его гнев. А сильнее – гадкое чувство, что он снова потерял контроль.

Никодемус не спешит за Стефаном – сильнее стиснув бок, он, ковыляя, подходит к Джеральду. Свободной рукой он делает жест, которым как бы говорит, что не причинит вреда и не опасен.
- Стив, послушай, - его голос звенит от отчаяния, - я… наделал ошибок в прошлом, но прошу – уговори его выслушать меня. Я все объясню и сделаю все, как он скажет. Только он может помочь мне… и всем им.
Затем он смотрит вслед Стрэнджу и начинает нервничать.
- Или расскажи все сам, вместо меня, - его речь становится торопливо, будто он уверен – Стефан уйдет и плевать ему и на него, и на людей, и даже на ученика. – Я не умер, как он думал, а был в глубокой коме. Мои… работодатели вылечили меня, использовав остатки того эликсира, который был нужен Стефану. Я работал на них, отрабатывая все долги за лечение… очень долгое время, а затем искал артефакты по всему миру. Нашел осколки одной статуэтки и пытался ее собрать воедино, но она была как головоломка и я… Бился над ней несколько месяцев, чтобы заставить работать. Я брал ее с собой везде, и смог собрать только когда был в прачечной… И я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, но довольно много. Эти люди тоже так попали. Я помогал им, чтобы они не потерялись в этом мире. Тут довольно опасно… и Стефан знает дорогу назад.
Вдруг пропитанный горестью голос меняется на нетерпеливый:
- Иди же, Стив, уговори его, или… я не представляю, что с нами будет.

Отредактировано Doctor Strange (21.02.2022 00:58)

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [05.10.2016] Girl in Coin Laundry


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно