Comics | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

Если миру нужны были герои, то героям – психотерапия.

© Doctor Strange

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Неучитываемые эпизоды » [27.03.2016] Solve & Goagula


[27.03.2016] Solve & Goagula

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Когда наступил рассвет на следующий день,
они громко призвали
Бафомета. ©

Время: конец марта, безвременье ада.
Место: покои Сатаны для начала, а дальше - куда занесёт.
Участники: Satana, Clea.
Описание: в тюрьмах ада содержится многое из того, чему никогда не надо выбираться наружу, и есть среди них то, что родилось не в Преисподней, но пристанище нашло там, однажды вызвав на себя гнев дьявола и не сумев от него укрыться.
Но потом произошла беда. Экстра-реальные существа точно не знают, что случилось, ибо ни один из них не вспомнил события, иными называемые Секретными Войнами, но после перестройки вселенной многие магические цепи оказались разорваны, а печати - сломаны. Тот, кто держался в тайне от смертных миров, вновь очутился на свободе.
Тот, место кому в небытии, вновь решил искать власти.

0

2

Протянув руку, на запястье которой певуче и мелодично позвякивали широкие серебряные браслеты, Сатана медленно коснулась стены камеры, и на кончиках её длинных белоснежных пальцев остался лёгкий пепел иллюзии, рассыпавшийся в дымку от прикосновения рук той, что несла в себе частицу крови породившего всякую волшбу в этих землях. Чёрные цепи, неповреждённые, неразорванные, лежали на полу. Выходит, дьявол был - как всегда - прав, и повредить их оказалось невозможным; но вот только каким образом они вдруг оказались просто сброшены, точно змеиная кожа, с рук того, кого призваны были держать всю оставшуюся вечность?
Как давно его нет здесь на самом деле?
Ведь стража клянётся, что они видели его ещё вчера, но при этом аура присутствия ослабла уже давно - значит, это был лишь умело наведённый морок. Но когда он ушёл - и почему никто не слышал оного? Как он сломал печать, равных по силе которой не существовало нигде?
Княжна ощущала, что начинает тонуть в вопросах, на которые нет ответов, а их становилось всё больше, и всё менее приятными они были.
- Аластор, - тихо произнесла она, не поворачивая головы.
Адский глашатай, невысокий, гибкий юноша с красноватой кожей и очень бледными серыми глазами, которых было почему-то три, покорно склонился, глядя между острых лопаток своей королевы, завёл одну руку за спину и обвил гибкий хвост вокруг левой ноги. Он был не самым старшим демоном, но никто во всей преисподней не мог сравниться с ним в умении найти того, кому следовало отнести письмо великой важности - не существовало для этого существа ни стен, ни расстояний, а скорость, с которой он способен был мчаться сквозь звёздный свет, многократно прерывала бы время, если бы он вдруг захотел. Это был курьер, которому можно было бы доверить принести Грааль из вечности в безмолвие, и он бы справился.
- Будь добр, - так же негромко продолжила волшебница, каким-то неуловимым чутьём осознавая, что её внимательно слышают. - Найди Клио, дочь Умар, племянницу Дормамму. Он сам слишком туп, чтобы понять глубину опасности, и я не желаю связываться с этими древними развалинами, полными бесполезного самомнения, но мисс Стрендж умна, и она осознает, чем нам это грозит.
- Да, моя королева, - почтительно откликнулся гонец, переминаясь с ноги на ногу, точно застоявшийся жеребец. - Позволите узнать, что передать от Вас?
- Что Утренняя Звезда просит её прийти так быстро, как только она сможет, - убрав ладонь от кирпичей, сделанных из мёртвых звёзд, дьяволица наконец повернулась к своему собеседнику, и лицо её, остроскулое, застывшее, ничего не выражало, только вот голос был глух, - потому что двери камеры того, кто назвал себя Бафометом, открыты. Мне нужен её совет. Верделету передай, дабы он встретил её, как только Клио появится в этих землях, и привёл ко мне без всех вопросов. С Мефистофелем я встречусь сама. Ступай.
- Да, моя королева, - вновь поклонился демон и, обернувшись облачком с лёгким запахом серы, испарился.
Посмотрев сквозь пространство всевидящими глазами, наполненными адским огнём, Хеллстром, дочь князя тьмы, правящая королева ада всего, дождалась, пока её слуга скроется так далеко, что не сможет не то, что услышать, но даже догадаться о смятении своей властительницы, осмотрелась вокруг, пристально подмечая, не спустился ли вопреки её приказу кто-либо за ней вслед. Лишь после этого, убедившись в своём полном одиночестве, нарушаемом лишь дремавшим в подсознании Василиском, рыжеволосая чертовка сняла с себя корону - простой серебристый венец, чуть плывший, менявшийся у неё в руках, - осторожно опустила его на пол, перешагнула, выходя из камеры, закрыла за собой дверь.
Несколько мгновений она так и стояла, опираясь на решётку обеими руками и сильно сжав холодный металл пальцами, а потом, точно взорвавшись, оттолкнулась назад и изо всех сил ударила сжатым кулаком по стене. Камни вздрогнули, ощутив в этом движении мощь того, кто некогда возводил их из плоти великой тьмы.
- Дьявол! - Крикнула королева, хриплым, надтреснутым голосом старой вороны. - Да будь ты проклят! Тебя на Земле мне не хватало сейчас!
Темницы безмолвствовали, не найдя ничего, что они могли сказать бы ей в ответ, и женщина с ликом ангела, развернувшись, стремительно пошла - почти побежала - прочь, скользя шлейфом длинного платья по ступенькам. Корона, поблёскивающая сумеречными бликами, подождала ещё немного, а затем, обернувшись серебристой пылью, просочилась вслед за своей хозяйкой, ледяными тисками сжала густое пламя её ослепляющих волос, и наверх, в караулку, Сатана вырвалась уже при всём своём параде.
Не удостоив стражу взглядом, она бросила на пол тройку тёмных, насыщенно-багряных искр, и шагнула в портал, не задерживаясь больше. "Да будь ты проклят!" - Это всё, что она могла подумать сегодня, и кого иного, демона ли, полубога - слова её уже стёрли бы в порошок, но существо, томившееся здесь, не принадлежало ни её реальности, ни миру смертных, а оттого не принадлежало и королеве мрака.
Это было два дня назад.

+1

3

На Земле цвела ранняя весна. Что может быть прекраснее времени, когда холодными ночами небо все еще скалится острыми звездами, подобными россыпи алмазов на извечном бархатном покрывале мрака? Пожалуй, только утренняя нега в только начинающих теплеть солнечных лучах, робко касавшихся черепичных крыш маленького японского городка. Клеа любила весну, здесь, в этом мире. Ее родное измерение не блистало радостями тепла, будучи местом довольно унылым и холодным, но тем не менее -- таким дорогим ее сердцу.
Пока живой и полный суматохи день еще не вступил в свои права, она наслаждалась прохладой легкого бриза, пропитанного кружащим голову ароматом сакуры. Только-только началось ее цветение, и вскоре весь остров будет ликовать и праздновать это знаменательное для местных жителей событие. Волшебница мечтательно прикрыла глаза, скользя ни на чем не задерживающимся взглядом по пирсу, к которому только-только начали приставать маленькие рыбацкие джонки с парусами, похожими на крылья диковинного дракона, слушала шелест ветра в кронах вишен с нежными розоватыми лепестками цвета рассветного неба. Лепестки эти иногда срывались и, словно хлопья снега, медленно слетали на землю в степенном танце и кружились, кружились, кружились...опускаясь на лиловый плащ девушки и аккуратную фетровую шляпку, крепко сидящую на белоснежных волосах.
Это был воистину необыкновенный день. Всем известно чувство, с которым порой пробуждаешься в полной уверенности в том, что сегодня, именно сегодня, произойдет что-то совершенно особенное. Миссис Стрендж знала -- это именно такое утро.  Не нужно было никакого умения предсказывать будущее, просто, в этой пасторальной обстановке каждый день был удивительно похож на предыдущий и, в то же время, совсем иной. Особенно для тех, кто умеет подмечать мельчайшие детали.
Следует начать с того, что за прекрасной прелюдией цветущей сакуры последовало стремительное развитие событий в духе мистерии театра Но, когда малейшая игра света и тени меняет выражение деревянной маски актера. К Клее приблизился незнакомец, с виду -- почтенный местный житель. Девушка окинула его внимательным взглядом, от которого не укрылось инфернальное происхождение гостя. Вне всякого сомнения, личина была талантливой, но что самые искусные иллюзии для верховной волшебницы темного измерения? От посланника Сатаны достаточно было тех немногих слов, которые королева Ада приказала передать. Обычно Сатана редко просит подсобить, но здесь ситуация и впрямь была совсем не радужной. Джонки и веселая перекличка рыбаков словно отошли на второй план. Клеа сосредоточилась на вести.
Из заключения в глубинах Ада бежало опасное существо. Бафомет собственной персоной. Причина стольких кровопролитий много лет назад, причина стольких бед. Серьезно, более необычного и контрастного события для сегодняшнего утра и придумать было сложно. А между тем демонический посланник явно ждал ее решения. Дочь Умар кивнула, медленно проговорив:
-- Хорошо. Передай королеве, что я приду, как только смогу. -- она собралась было уйти, но обернулась и одарила демона в человеческом обличьи светлой улыбкой: -- И вот еще что. Не забудь выразить ей мою благодарность за то, что решила сообщить столь важную весть.
Когда Аластор в очередной раз пересек границу миров с ответом для своей госпожи, Клеа вернулась в комнату, которую она снимала у одной пожилой пары, чтобы привести в порядок мысли и собраться. Да, внештатные ситуации случаются, но происшествие такого масштаба грозит нешуточной катастрофой. Куда мог направиться беглец? Ответ лежал почти на самой поверхности, но девушке так не хотелось предполагать худшее. Всему свое время. А вот времени как раз было в обрез. Решить проблему с Бафометом требовалось как можно скорее, а для этого -- нужно было отправиться к Сатане Хеллстром. Одна голова хорошо, а две -- гораздо эффективнее.

И вот в урочный час миссис Стрендж прибыла в величественные адские чертоги. Бдительным стражам было велено пропустить ее, и волшебница практически беспрепятственно вошла в залу, где должна была состояться импровизированная аудиенция. Вокруг было необычайно тихо, даже для здешних мест. Представ перед королевой, Клеа сначала учтиво полупоклонилась -- этикет есть этикет. А затем позволила своему беспокойству, при всегдашней внешней невозмутимости, оформиться в одну фразу:
-- Как только я получила тревожные новости от твоего посланника, немедленно воспользовалась твоим приглашением обсудить все детальнее. Спасибо, что держишь меня в курсе дела, -- она спрятала улыбку в высоком воротнике плаща, понимая, как неловко в свете последних событий звучит вся эта учтивость. Но в то же время, подобный тон разговора создавал хотя бы иллюзию того, что все по-прежнему на своих местах и практически ничего страшного не случилось. Иллюзию спокойствия, которое сейчас было как никогда необходимо. Верные решения редко принимаются в нервозной обстановке и под влиянием чувств.

Отредактировано Clea (06.12.2016 22:24)

+1

4

Большинство черномагических фолиантов написано не смертными - это есть непреложный факт. Кое-что, конечно, было в последствии дополнено уже их стараниями, но в основном авторами всех гримуаров выступали демоны. Люцифер, со снисходительным раздражением взиравший тогда на свой, собственноручно возведённый Вавилон, в котором рай как-то не удался, относился к этому безразлично - чем бы дитя не тешилось, и всё прочее. В конце концов, он подданных в чём-то даже понимал, потому что коротать вечность в вечном разгуле и пирах надоедает уже ко второму миллиону лет, а впереди ещё - сотни таких же.
Тут не только сочинительствовать в пору, но постигать искусство балета, артистизма и заодно кройки и шитья, чтобы хоть чем-то наполнить бесконечные дни. Это Всадникам хорошо, которые есть силы, что они олицетворяют, а оттого и без дела не сидят; существам иного толка приходится изобретать занятия, чтобы не сойти с ума. Хотя бы потому, что дальше сходить уже не с чего.
Но это всё лирика.
Повесть же в том, что в королевской библиотеке хранились практически все книжонки, которые почитались в реальных мирах как кладезь великих знаний, а легенды о них передавались из рук в руки в тайных орденах под страхом смертной казни за разглашение. С точки зрения самой Сатаны, которая от нечего делать изучала богатое наследие, оставленное дядюшками различной степени родства, казнить тут следовало только за то, что этот бред сивой кобылы кто-то умудряется воспринимать серьёзно. В прочем, смертные, к какой бы расе они не принадлежали, остаются смертными, и требовать с них многого никто не станет; всё же любимые творения богов, разумеется, но посмеяться в углу Создателем не запрещалось.
Выложив перед собой три более-менее внушающих доверия томика в обложках из плотной кожи с характерными неровностями от чешуи, Хеллстром, положив ноги на заботливо придвинутую Верделетом банкетку, читала, пытаясь из всего этого безобразия выцепить хотя бы что-то полезное. В начале прошлого тысячелетия ад ещё не был настолько ленив, и вся местная братия нередко гуляла по мирам подобного толка; ведь кто-то из них должен был и Бафомета отметить - но всё тщетно, нашлись лишь крошечные упоминания о том, что этот (тут было много заштрихованного рукописного текста) прикрывается именем Преисподней, и при личной встрече каждый добропорядочный подданный князя мира сего обязуется оторвать его козлиные рога.
Высокие отношения добрых соседей.
Мерцавший хитиновыми крылами на одеянии Вельзельвул, убедившись, что его кабинет леди Воланд заняла надолго, отвесил поклон и куда-то удалился, слегка пожужжав на прощание; она оставила этот факт без внимания.
Отправлять Клио плутать по залам в одиночестве было неловко из-за непредсказуемости результата, да и командировать её встречать кого-либо и велеть провести к покоям - бесполезно, ибо внутренности дворца, построенного дьяволом самолично, не подчинялись в равной мере абсолютно всем, кроме его же крови. Приёмная, куда прийти можно было в обход тех сумасшедших лабиринтов, казалась вполне мирным вариантом.

Вошедшей Клио княжна улыбнулась из-за книги, потом, потерев кончиками длинных пальцев переносицу, отложила перо, которым делала небольшие заметки на пергаменте, и кивнула. Гримуар, захлопнувшись, упал на стол - до этого он висел в воздухе на уровне глаз ведьмы; затем, подобравшись к стайке таких же, фолиант вовсе испарился, отправившись обратно в библиотеку - досыпать в безмятежности отведённое ему время.
Рыжеволосая демоница бесшумно поднялась навстречу гостье. Сейчас дитя ада выглядела почти обычно, если только было не всматриваться было в её глаза, залитые пламенем - в её реальности остатки человеческой сущности испарялись из Сатаны, точно дым.
- Вести бы всё равно разлетелись, рано или поздно. Учитывая же то, что происходит в магических реальностях последний год, лучше, когда это всё-таки рано. Так остаётся больше шансов подхватить мироздание и водрузить его обратно на полочку до того, как оно рассыплется на части, хоть мне это порядком и надоело, - с лёгким, подобным шелесту ветра вздохом, признала королева, сделала жест рукой, приглашая гостью за собой. - Пойдём. Нет смысла топтаться в приёмной, да и Вельзельвул мне этого не простит: будет ещё десять лет зудеть над ухом, что я мешаю ему проверять отчётность канцелярии, а потом требую всё сдать вовремя. Бюрократия тут похуже, чем в китайских мегаполисах.
Долгие полторы минуты быстрого шага, скрашенные лёгкой, необременительной болтовнёй; лишь после того, как двери, тяжёлые, дубовые створки с украшавшими их драконами, захлопнулись, Утренняя Звезда сменила тон. Она остро осознавала, что никому иному не следует слышать смятение двух великих волшебниц; аду было куда выгоднее знать, что их правительница мудра и весела, чем маяться, насколько же у них всё плохо, раз даже она в растерянности.
Повелительным жестом велев на журнальном столике гостиной объявится подносу с вином и фруктами, Венера предложила мисс Стрендж присаживаться, сама же, сбросив туфли-лодочки, по-кошачьи грациозно забралась в массивное кресло. На коленях у госпожи теней тут же образовался огромный чёрный кот, появившийся из ничего.
Механическим жестом она опустила ладонь на его голову, почёсывая за ушами.
- Около года назад что-то произошло. Мы все… Духи, по крайней мере, не знаем, что именно - из моей памяти просто выпал какой-то кусок, около двух месяцев примерно. Но что-то изменило мироздание, сплетя несколько вселенных, а затем, видимо, разогнав их по углам обратно. Нарушились магические токи сил. Я склонна думать, что всё это - отзвуки той истории; никакого иного способа Бафомету сбежать из моих подземелий я не нашла - цепи не тронуты и не разбиты, они просто не были на него надеты, похоже. Да и нет его там довольно давно… Всяко не первый месяц. Мои остолопы утверждают, что видели его буквально пару дней назад, и я, в прочем, даже в некотором смысле склонна им верить - демоны там не самые сообразительные, но верные, заподозрить кого в подлоге сложно. У них мозгов на это не хватит, по тому принципу и подбирались. Со случаями попроще они вполне справляются, но тут оставил морок - и беги, куда хочешь.
Снова вздох. Хеллстром раздражало это всё; необходимость впутываться в очередную авантюру не так будоражила кровь, как в её далёкой юности.
Только отступать особо было некуда.
- А вот где его искать теперь… Я догадываюсь, что Бафомет будет искать себя в Мидгарде, потому что больше ему негде. Инквизиция уничтожила его культ в Средневековье, но затем Ла-Вей подложил нам большую свинью. На Земле сейчас… Благодатная почва, чтобы обосноваться среди людей и начать собирать почитателей, по старым добрым традициям, - на мгновение девушка запнулась, посмотрев в потолок, - и меня более всего тревожит то, что он до сих пор о себе ничего не заявил. В ином случае я бы сказала, что и чёрт с ним, может, загнулся где по дороге, а может, вовсе из реальности исчез, но не в этом. Бафомет не пропал; и то, что он предпочёл затаиться и скрыться от явного вмешательства в жизнь - недобрый знак.

+2

5

Пока Клеа с неизменным любопытством осматривалась, пришла и сама хозяйка здешних мест. Сатана пригласила ее следовать за собой, отметив излишнюю бюрократичность всей адской системы. Девушка улыбнулась. Церемониальность и бумажная волокита ада были настолько популярны и известны, что там, в мире людей, было создано не единственное произведение, раскрывающее суть, причем выставляли инфернальных жителей как с серьезной, так и комичной стороны. Чего стоит только "Адвокат дьявола". А "Фауст"? Следование Мефистофеля букве контракта и изворотливость чародея, в конце-концов павшего жертвой своей сентиментальности. А "Огненный ангел"? Перечислять можно долго, но факт оставался фактом -- порой люди знали о мире потустороннем больше, чем о своем собственном.
-- Да, пожалуйста, -- кивнула волшебница, следуя за королевой, -- Мешать кому-либо было бы крайне досадным поступком.
Оставшись с Хеллстром тет-а-тет, мисс Стрендж позволила себе стать немного раскованнее. В конце-концов, здесь ее хоть и знали шапочно, но визит верховной волшебницы темного измерения, вдруг оказавшейся во встрепанном и растерянно состоянии может породить массу слухов. Часть из которых наверняка достигнет ушей ее дражайших родственничков в холодном и негостеприимном родном мире. Правду говорят -- чем большую фигуру ты собой представляешь, тем больше придется блюсти собственное реноме. Вот и ее собеседница, видно, понимала то же самое, ведь едва захлопнулись за их спинами тяжелые резные двери, как лицо Сатаны приняло озабоченное выражение. Беседа ознаменовалась некоторой обеспокоенной неформальностью, едва обе волшебницы расселись.
Выслушав ее, Клеа со вздохом кивнула.
-- Верно. Что-то действительно произошло со временем или пространством. Но, к счастью, пока что негативных последствий нигде не обнаружилось, ни в мире людей, ни в Темном Измерении, ни где-либо еще. Единственное, что существенно изменилось -- это, да, границы миров. -- она задумчиво накрутила на палец белоснежный локон, -- И вполне вероятно, что изменение течений магических линий могло как-то повлиять на целостность темницы Бафомета.
Миссис Стрендж вновь задумалась, в разговоре воцарилась короткая пауза, по истечении которой она вновь заговорила, взвешенно, оценивая каждое свое слово:
-- В данном случае для нас важнее не то, где беглеца нет, но где его искать. -- она скрестила пальцы перед собой, сосредоточенно глядя на них и что-то мысленно прикидывая. В синих глазах отразилась легкая удрученность.
-- Твой посланник застал меня на Земле, -- произнесла девушка, -- Я провела там несколько недель к тому моменту. Весеннее цветение сакуры просто очаровательно, -- легонько улыбнулась Клеа, привнеся в серьезность разговора некоторую толику впечатлений, -- И, как ты правильно заметила, до меня ни дошло ни единого подозрительного слуха. А ведь зная Бафомета, можно предположить, что он точно подготовил бы мероприятие своего возвращения с особым размахом. Казалось бы, инквизиции более нет, контроля за мистическими проявлениями тоже -- все неокрепшие умы человечества перед ним, но нет.
Волшебница веско добавила:
-- Я думаю, что Бафомет эволюционировал. Он эволюционировал вместе с миром, который неуловимо изменился год назад. В какую сторону -- это нам еще предстоит выяснить, но вне всякого сомнения, придется эволюционировать вместе с ним. Он меняет тактику воздействия, и мы больше не можем полагаться на старые сведения и свои знания. -- после недолгого раздумья Клеа продолжила, -- Возможно, для упрощения поисков нам придется мыслить, как беглец. Как бы ты себя повела на его месте? Вот я бы, например, точно зная, что меня станут искать в каждом уголке земного шара, в каждой норе, на земле или под землей, постаралась бы не вызвать подозрений и смешаться с толпой, и лишь потом исподволь искать себе сторонников. Однако тот Бафомет, которого мы знали, тщеславен. Мне кажется, он не устоит перед искушением влиться в структуру так или иначе имеющую к нему касательство. Что это может быть? -- она пощелкала пальцами, как бы припоминая, -- Новый орден тамплиеров? Церковь Сатаны? Проблема многих современных культов именно в том, что они бездумно наследуют прошлое. И, скорее всего, именно в прошлом предстоит искать ответ.

+1

6

Насчёт того, что проблем после перестройки замечено не было, королева решила промолчать. Не то, чтобы она не доверяла Клио: по счастливому стечению обстоятельств, двум великим волшебницам делить между собой было попросту нечего, и они вполне мирно могли существовать в пространстве, совершенно не причиняя друг другу неудобств; скорее, это сейчас было неважно. Однако же сама дочь дьявола не слишком могла уверять, что таковых не нашлось - сливающиеся и пересекавшиеся теперь измерения, прежде принадлежавшие разным вселенным, существенно портили общую картину бытия и порождали чудовищ разной степени неприглядности.
Да и последние смутные колебания магии на Земле тоже явно имели не последнее отношение к этой загадочной истории.
Но это всё же было уже совсем другим вопросом, и могло подождать ещё немного, тогда как Бафомет и перспективы его грандиозного выхода с цыганочкой и вприсядку - нет. До триумфального возвращения головной боли Тёмных Измерений и ада заодно демоница предпочла бы не доводить. Во избежание нервных срывов у тонко чувствующих персон от перенапряжения в попытках исправить всё очень срочно - себя, например. Выкладываться по полной леди Воланд умела прекрасно - останавливаться вот не умела вовсе.
Тряхнув головой, Сатана улыбнулась лукаво, ускользающе - чеширский кот бы мог позавидовать этой мягкой усмешке, повисшей в воздухе тенью недосказанности. Журчащий, переливчатый голос королевы теперь был несколько смешлив, хоть и заметно тронут интонациями озабоченности очередной неприятностью, что в последнее время сыпались точно из Рога Изобилия:
- Я бы не стала утверждать так категорично, леди Стрендж… Инквизиция перестала разводить костры и жечь прилюдно, однако Псы Господни живы и здравствуют. Доминиканцы стали малочисленнее, это правда, однако ни их, ни, тем более, иезуитов с их весьма двойственной моралью и светской жизнью, не стоит сбрасывать со счетов. Это, пожалуй, единственное, что примиряет меня с действительностью в делах подобного рода - если хотя бы какое-то шевеление подобных культов обозначится снова, Псы Конгрегации встанут в стойку не слишком позже моего.
По крайней мере, те, кто искренне полагает, что сатанисты, буянящие значительно выше дозволенных мирных шабашей в чёрную субботу, это всё ещё дело веры. А таких, как показывала практика, оставалось немало. Дай им волю - и костры бы тоже пылали, и в некоторых случаях Утренняя Звезда, со всем её попустительством порокам и тёмным устремлениям души, была с ними крайне солидарна.
Вот в таких, например, уж явно бы не помешало.

Хеллстром, медленно поглаживая по голове млеющего от удовольствия фамильяра, слушала свою собеседницу, затем медленно кивнула, соглашаясь. К сожалению, все эти перестройки мироздания год назад действительно не слишком внятно отражались у существ из измерений вне-реальных, и понять, что и почему случилось, так до конца никто и не сумел. Жить с этим тоже приходилось по ситуации - нередко просто закрывая глаза и стараясь не обращать внимания на сыплющиеся прежде нерушимые скрепы.
Логические цепочки с чужой точки зрения всегда давались княжне с огромным трудом: слишком чужой, слишком странной была её собственная логика, чтобы её посредством можно было понять кого-то иного, и она отлично осознавала это сама. Обычно поиски волшебницы сводились к тому, что она искала след вполне материальный - по осколкам магии ли, слухам, чужим воспоминаниям, по тому, чему она могла довериться, но никак не по собственным догадкам. Её ощущения совпадали лишь с собственным братом, а того искать нарочно никогда не требовалось: как и её саму от Деймона, Антихриста от взгляда младшей не могла закрыть ни магия, ни женская любовь, ни даже смерть. В прочем, родственная кровь - стоит ли удивляться.
- Я? Я бы ушла из этого мира вовсе, потому что миров во вселенной - бесчисленное множество, - невесело усмехнулась суккуб, - и я бы нашла тот, в котором нет иных следов, и там бы создавала смертных, которым была бы матерью и божеством, и никуда бы оттуда не вылезала, а потому меня бы никогда и не нашли, ибо одного мира мне бы вполне хватило при таких вводных для удовлетворения всех амбиций. Другое дело, что гордыня Бафомета значительно превосходит мою, и оставить ключевой мир ради каких-то задворок он бы не смог. Что же до остального… Прошлое никогда не уходит достаточно далеко, - согласилась она, чуть помолчав, - прошлое всегда остаётся корнями, которые дают силу новым побегам. Всё дело в том, что старые корни следует выкорчёвывать, когда они становятся слишком сухими, но многие из смертных забывают об этом… В прочем, что до смертных - мои подданные тоже не все способны смириться с мыслью о том, что ветхозаветные времена прошли.
Она вздохнула, на мгновение прикрывая глаза и вспоминая о всех тех слухах, историях и преданиях, что долетали до неё на вороновьих крыльях за последние десятилетия. С тех пор, как Тёмная Венера ощутимо повзрослела и сделала правильные выводы из всех прочих своих ошибок, она не пренебрегала ничем, что могло оказаться в её распоряжении; в любом клочке бумаги вполне могла оказаться доля истины, которой как раз не хватало, чтобы сложить картинку в единый витраж над алтарём здравого смысла.
- Церковь Чёрного Дракона, Церковь Ла-Вея, Церковь Сета… - Медленно начала девушка, вздохнула, отмахнувшись безнадёжно. - Да их, чёрт бы их побрал, сотни. Сначала часть из них прикармливал Мефистофель - сама понимаешь, тщеславие в нас что-то вроде обязательного дополнения от сотворения миров, - потом кто-то переметнулся к тёмным богам, которые очень успешно прикидывались демонами, отвечая аудитории, потом все эти церкви начали ругаться между собой, раскалываться, образовывать новые. Сейчас я решительно не представляю их общее число, да и люди мои есть только в самых крупных, потому что отследить все эти секты, которые сами не знают, чего хотят, невозможно даже с моими ресурсами. Земля вообще всегда была миром беспокойным… В конце концов, сейчас Бафомету умудрились водрузить даже статую, решив почему-то, что это статуя отцу, - королева покривилась, - болваны. Дали козлу лишний столп силы в своём мире, а он наверняка и рад стараться. Не знаю, быть может, церковники и силовики - не такой уж и плохой вариант, что-то слышали или видели, или хотя бы предполагают; кто-то же пытается контролировать хотя бы примерное количество сект и их активность.

+1

7

Клеа молчаливо покивала, пока Сатана излагала свои соображения насчет совеременных культов.
-- То, что инквизиция реорганизовалась в Конгрегацию доктрины веры, а церковные ордена стали более...светскими, -- она на секунду замолкла, подбирая слово, что точнее бы отражало ситуацию в религиозном ответвлении культуры, -- лишь подтверждает тот факт, что в плане оккультных направлений люди стали свободнее. Если раньше нельзя было даже шагу ступить в той же медицине, чтобы не навлечь на себя  подозрений в волшбе и обречь на длительный и тягомотный процесс дознания церковного суда, то теперь времена изменились. Изменились и нравы. O tempora, o mores! -- сереберисто рассмеялась волшебница, цитируя Цицерона в его речи против Катилины, -- Нет, конечно, я не сторонник радикальных методик поиска Бафомета и его сообщников, поэтому нисколько не жалею о секуляризации института инквизиции.
Задумавшись о перспективах, которые сулило привлечение внимание современных инквизиторов к их и без того щекотливому делу, миссис Стрендж рассеянно потерла переносицу.
-- Как знать, как знать. Ладно, поиски Бафомета, но ведь могут пострадать и невинные люди. Не стоит забывать и о великом множестве религиозных фанатиков, которым закон не писан, а традиции могут запросто развязать руки, чтобы устроить новый Салемский процесс.  Было бы куда лучше успеть отыскать беглеца раньше, чем он успеет наворотить в мире людей хоть что-то ужасное до безобразия.
Беловолосая женщина легонько нахмурилась, словно услышав свои же слова со стороны. Обсуждать  современные культы и возможность Бафомета пристроиться в один из них на роль "великого божества" было безумно интересно, однако времени и правда было в обрез. Не хватало еще, чтобы среди людей разразилась очередная культурная сегрегация: репутация магов давным-давно была подпорчена до невозможности, и любой, кто рискнул бы именоваться подобным образом, неизбежно получил бы подозрение в шарлатанстве. Что ни говори, а 21й век с трудом принимал неведомое, предпочитая поверять небесную гармонию земной алгеброй. С другой стороны -- именно легкомысленное отношение к оккультному позволяло немногим, кто обладал крупицами настоящего знания, с легкостью затеряться в толпе ничего не понимающих в этом вопросе авантюристов от мистики.
Здесь королева Ада заговорила о множестве сект, что гармонично влилось в течение мыслей Клеи. Действительно, уследить за всеми было бы невозможно.
-- Да, Земля всегда была необычным миром, -- с улыбкой подчеркнула она, поддержав беседу, -- Разнообразие во многообразии. А отслеживать все культы, думаю, было бы занятием в высшей степени бесполезным. Бафомета вряд ли привлекут мелкие осколки былой славы, сама ведь недавно говорила о тщеславии, он определенно птица крупного полета.
Клеа задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику кресла, забросив ногу на ногу и отрешенно полюбовавшись на блик люстры в полированном полу.
-- Статую? -- переспросила она, припоминая, -- Кажется, в каком-то американском городе, верно? Америка всегда славилась свободой нравов и особой культурной открытостью. Удивляюсь, как там уживаются без крестовых походов друг на друга те же сатанисты и мормоны. -- улыбка вновь тронула кончики губ волшебницы и пропала, -- Возможно, стоит начать поиски именно оттуда? В конце-концов, если монумент действительно станет одним из столпов силы нашего беглеца,он, конечно же, не упустит шанс воспользоваться этим в своих целях.

+1

8

Насчёт "необычного" королева бы сильно утверждать не стала, но то, что в этом сумасшедшем мирке было нечто такое, что тянуло на Землю всё подряд, сомнениям не подлежало. Ключевая позиция среди ветвей Иггдрасиля третьей от Солнца планете тоже досталась не зря, хотя не первый миллион лет все бессмертные пытались понять, в чём же шутка с этим каменным шариком - и пока всё было безуспешным. Ключи и линии силы просто сходились на Мидгарде, и почему - никто объяснить не мог.
- Да, в Детройте. В прочем, спасибо, что не додумались возвести её хотя бы в Нью-Йорке, - фыркнула ведьма, - как бы то ни было, но статуи в честь… Они всегда являются хранилищами сил, кто-то к ним всё равно обращается, кто-то касается, кто-то просто думает - и всё это стекается к постаменту, чтобы напитать его собой. Детройт брошен и почти пуст, те несколько десятков человек, которые там остались, в этом случае не представляют серьёзной угрозы, поэтому я пока не стала делать со статуей ничего противоестественного… Меньше внимания, в конце концов.
Да и вместо приманки можно было использовать - как на самого Бафомета, так и на идиотов, которые всё пытались ему поклоняться, но этого озвучивать дочь дьявола не стала. Свои интриги и пути рассуждений, приводивших к имеющемуся результату, она разумно предпочитала оставлять при себе. Не доверять никому слишком давно вошло у княжны в привычку, памятью крови в её жилах навечно сохранившуюся в осторожности дикой рыси, с которой суккуб кралась по жизни.
- Собирать осколки прошлой славы выгоднее - они уже знают, что их ждёт, они уже готовы положить жизнь свою на алтарь служения божеству, несмотря на то, что он таковым и близко не является, и через них куда легче вербовать новых сторонников. Бафомет слишком пафосен и горделив, чтобы являться к каждому потенциальному почитателю лично. В прочем, - Сатана передёрнула плечами с лёгкой гримасой отвращения на идеальном лице, - в прочем, не буду лгать - не знаю. Я бы поступила именно так, но как там у него с логикой - вопрос философский. Видно, что не очень. Я разошлю птиц своим людям, пусть послушают… Поспрашивают… Всё равно это выплывет на поверхность, так что лучше моим соглядатаем узнать о том, что на Земле вновь не спокойно, от меня самой, а не через третьи руки.

Какое-то мгновение её точно не было в комнате: осталось тело, гибкое, изящное, рыжеволосое, но оно словно опустело, стало всего лишь восковой фигуркой, тряпичной куклой, которую положили в позу, уподобленную живой, и глаза, широко распахнутые, смотрели в никуда, подёрнувшись странною, белёсой дымкой. Сознание, послушное воле королевы, обернулось чёрной вороной и  прикосновениями солнечных лучей рассыпалось по тем, кому следовало услышать её холодный, властный голос, равно привыкший отправлять на смерть и даровать бессмертие; секунда, другая - и ведьма вновь очутилась в своей гостиной, всё такая же вежливо-равнодушная, ничуть не показавшая усталости от скачков вовне из своей оболочки. Дух демона не был привязан к телу, и порой это существенно развязывало госпоже теней руки.
- Ежели мои вестники узнают хотя бы что-то, они вернутся к нам. Крылья быстрее, чем ноги, и столь же легки, как слухи. Думаю, нам и впрямь лучше отправиться наверх… В конце концов, тут мы уж точно ничего не найдём. Выходец! - Негромко окликнула Венера задремавшего кота, и тот покорно распахнул один янтарно-прозрачный глаз. - К Вельзельвулу.
Мягким меховым шариком скатившись на пол, фамильяр потянулся, выгнув спину, и, взметнув пушистый хвост, мгновение спустя исчез, вскочив в тень реальности и пройдя по ней, точно по мостику между кусочками миров. Посидев в кресле, откинувшись на его спинку, ещё несколько секунд, княжна медленно поднялась, повела лопатками, стряхивая со своей одежды внешний облик - и та поплыла, превращаясь в походные плотные вещи из толстого льна и кожи. Блеснули под наброшенной на плечи курткой воронённые кольца лёгкой кольчуги, и ведьма одёрнула длинную рубаху, закрывая металл. Ей не нравилось умирать, а потому ручную, привычную паранойю леди Воланд тщательно холила.
Бережёного Бог бережёт, и вот это вот всё.
В прочем, распространяться о достаточно нетривиальных отношениях с родственничками с той, светлой стороны, чертовка не рвалась. Это сошло бы за мексиканский сериал и самую тяжёлую ересь, за которую даже сжечь после четвертования было бы недостаточно существенным, одновременно.

Протянув руку, хозяйка ада буквально сжала пространство в пальцах, развернула, точно ключ в замочной скважине, и посреди комнаты вспыхнуло багряное око портала, сквозь которое пробивался дневной свет.
- Прошу, - чуть усмехнулась ведьма, сделав пригласительный жест ладонью, - я подержу дверь, сколько нужно.

+1

9

В некоторых случаях объяснения уникальности мира и не требовалось. Будучи по своей природе довольно либеральной, Клеа считала, что всякое создание достойно существования, даже без особенной на то причины. Если оно, разумеется, не несет никому угрозы. Что, в случае Бафомета, конечно же, никак не обыгрывалось. Вопрос оставался только в том: какой именно конкретный вид примет реализовавшаяся угроза. Как дама с бесконечно хорошим воображением, апокалиптических концовок миссис Стрендж навоображать себе могла без проблем, но ей крайне не хотелось реализации ни одного из них, а раз так -- не стоило искушать Вселенную подсознательными опасениями, иногда у верховного порядка довольно странное и отвратное чувство юмора.
Пока Сатана ментально отсуствовала, раздавая приказания своим миньонам, дочь Умар думала над тем, почему же всякая потенциальная катастрофа начинается именно в Америке? Не то, чтобы она не была знакома со всеми изысками кинематографа типа "Армагеддон" или "День Независимости", скорее, отчасти справедливо полагала, что именно этот факт, как высказанные в средоточие мирового хаоса мысли и намерения, послужил катализатором того, что теперь называли "американским фатализмом". Иными словами: если ищешь источник какой-нибудь дряни, ищи его в Америке. Мировая общественность настолько привыкла к неординарным происшествиям на континенте, что было абсолютно неудивительно встретить в новостных сводках то восхищение храбростью супергероев ,спасших столицу от очередного краха, то поливание грязью возросшего количества суперзлодеев, связывая появление новых мета-людей с уже существующими. Как сказал один ученый -- их число будет расти по экспоненте.
Когда королева Ада заговорила вновь, беловолосая волшебница уже очнулась от своих невеселых мыслей, просто пожав плечами:
-- Иметь осведомителей, это довольно разумно в нашей ситуации, особенно, если на них можно положиться.
Сама она пока не рассматривала возможность привлечения собственных немногочисленных земных и не очень союзников. Чем меньше лиц задействовано в поиске, тем меньше вероятность того, что что-то рано или поздно выплывет наружу.
Внезапно в голову Клее пришел довольно необычный вопрос:
-- Хм. Я поняла, что обсуждая Бафомета, мы сошлись на том факте, что Преисподней он не принадлежит. Тогда... -- она на миг задумалась, перебирая край лилового плаща, -- ...он выходец какого мира? На существ, получивших жизнь только благодаря вере и воображению последователей на Земле он не похож. В моем родном измерении о нем практически не слышали, а если бы и слышали, то неминуемо втянули бы в местные дрязги, -- легкая улыбка тронула губы женщины, которая представила на минутку комичную ситуацию вербовки Бафомета сторонником Умар или Дормамму. Нет уж, такой сам кого хочешь завербует. И, что верно, то верно -- распространяться на счет своих планов каждому своему последователю он точно не станет.
Поднявшись с кресла, Клеа посмотрела на сверкающую воронку портала и кивнула:
-- Да, пора действовать. -- и добавила немного мутную фразу: -- Порой даже хаос нуждается в наведении порядка.
После чего шагнула вперед, и фигуру магессы поглотил водоворот света и тени, перенося сквозь время и пространство.

Отредактировано Clea (26.12.2016 15:55)

+1

10

Хеллстром усмехнулась. О, она бы много отдала за то, чтобы узнать, кому за порождение чуда оного следовало бы пожать горло; но вот беда - не то Бафомет сам постарался, не то родители его, узнав, что выродили, в святом ужасе бросились прочь и утопились в озёрной лаве на любом из кругов. Впрочем, кое-что - хоть и с трудом, и до нелепого мало, ей откопать удалось - княжий библиотекарь в живых был оставлен не зря.
- Он не принадлежит ни одному из миров, потому что принадлежит обоим сразу, - коротко пожала плечами Сатана. - Преисподняя знает вещи и более странные; моя тётушка по отцовской линии породила стольких жутких чудовищ, что Бафомет по сравнению с ним лишь тихая, спокойная домашняя скотина, смирно стоящая в собственном стойле. Я не знаю, от кого именно Бафомет был рождён, с тех пор Ад потерял кое-кого из своих детей, но он носит в себе кровь твоего и моего народов одновременно. Забавно, что при этом он не смог найти себе пристанища ни в одном из домов… Гордыня порой заставляет совершать нас очень глупые вещи.
Она приблизилась к порталу следом за своей гостьей, грациозно-стремительная в своей лёгкости движений. Рыжие локоны пылали настоящим огнём.
- Amen, - очень тихо добавила королева к словам леди Стрендж, шагая в портал вслед за светловолосой девушкой в тёмно-фиалковых одеждах.
Уж что-что, а помощь любимого дедушки всея адских угодий им бы сейчас точно не помешала; исключительная проблема происходящего была только в том, что Господь, надо заметить, вообще не слишком рвался как-то взаимодействовать с реальными мирами.
Дверь вовне закрылась, отрезая дом Сатаны от Земли, третьей от Солнца планетки, которая всё время куда-то влипала.

Перед женщинами лежал Детройт - мёртвый, тусклый, пустой город, населённый призраками людей и людьми-призраками, и сложно было сказать, что из этих противоестесственных явлений более опасно. Хеллстром поставила бы на второе - привидения, как правило, были скучноваты и ограничены в фантазии мерками своего унылого мёртвого мира. У живых с этим было как-то насыщенней.
Кивком пригласив волшебницу за собой, Утренняя Звезда стремительным росчерком двинулась по неширокому проспекту; однако мощь странной, пугающей силы, которую она излучала, была столь велика, что чувствовалась кожей, и никто не решил взглянуть на двух странниц, непонятно, что забывших в этом тусклом вместе, внимательнее. Их боялись - те бесплотные почти уже отродья из некогда человеческого рода, что ещё здесь оставались, испытывали практически ужас, и суккуб чувствовала это. Страх был для неё вином, почти столь же крепким, как страсть.
Однако путь не занял много времени; минуты три, может, четыре - и они подошли к заброшенному заводу, около которого возвышалось брозовое изваяние. "Встань, встань возле двери…" Ведьма поморщилась. Да уж, такое встанет - инфаркт обеспечен, причём независимо от биологической расы вопрошающего.
- Не то, чтобы новость эта была большим открытием, - со вздохом произнесла она, коснувшись пальцами литого бока, - но статуя жива. В том смысле, что силы в ней немало, и питаться ей можно в размахом, не умеряя аппетита. Только вот со следами…
Присев на корточки, княжна упёрлась руками в основание этого творческого шедевра; из-под рук её полилось мягкое золотистое свечение, искорками опадавшее наземь и затухавшее в дорожной пыли.

+1

11

Клеа, выйдя из портала, сразу же огляделась.Молчаливые черные  глазницы домов на необитаемой окраине, потускневших от времени и готовых рассыпаться, равнодушно смотрели на обоих волшебниц, скалясь лестничными пролетами в неровные дыры дверных проемов. Весна здесь, в этом царстве праха и дорожной нетронутой пыли, мнилась скорее унылой осенью, нежели временем года, когда расцветает и торжествует жизнь.
"Если бы не знать, что это Америка, можно подумать, будто здесь обосновался филиал Темного Измерения", мысленно сыронизировала она, созерцая мрачноватый ландшафт.
Центральная улица города-призрака, населенного остатками, слепками сознаний живших здесь когда-то людей, словно в старых вестернах, была окружена невысокими домишками с покатыми крышами, с которых осыпалась черепица. Клею окружал сонм теней, как некогда с легкого росчерка пера Данте он окружил ведомого Вергилием поэта, спустившегося к Лимбу, предшествовавшему кругам ада. Она чувствовала, будто это не призраки, а сам город недоумевает, что же понадобилось в этом Богом забытом месте. Богом, но не трансцендентной сущностью по имени Бафомет.
Статуя, грубоватая, но в целом...довольно неоригинальная в своей классической композиции, отыскалась быстро. Разом на второй план отошли шепоты и переживания бестелесных теней, что еще сохраняли способность чувствовать. При всем своем желании, девушка помочь им не могла. И нужна ли была им помощь? Нет. Они просто рассказывали свои печальные и не очень истории всякому, кто посетит Детройт. Но не всякий был способен их услышать.
Придиричиво изучив изваяние на всех доступных ей уровнях зрения, Клеа пришла к тому же выводу, что и Сатана ,уже проводившая у его подножья некие манипуляции.
-- Такое средоточие энергии не могло не привлечь беглеца, -- задумчиво произнесла она, окидывая взглядом пустынные окрестности, -- Я очень сомневаюсь, что прибыв сюда впопыхах, Бафомет не оставит никаких следов. В конце-концов, в глобальном понимании времени он опережает нас совсем ненадолго.
Мисс Стрендж прищурилась, оглядывая площадку около статуи. Перед внутренним зрением мелькнула странная картина: будто бы постамент пуст, а в землю около него буквально впечатались полуоплавленные следы копыт, по размеру сходных с теми, какими фантастическое воображение скульптора наделило бронзового Бафомета. Миг -- и короткое видение растворилось в пространстве, после чего Клеа несколько раз быстро поморгала, прогоняя остатки наваждения.
-- Мне кажется, эта статуя, -- она провела пальцами по холодному металлу, равнодушно поблескивающему в свете солнца, -- похожа на своего рода не только источник, но и резонатор, настроенный на нашего беглеца. Знаешь, как из тех "говорящих статуй" в древнем Кемете, которые использовали жрецы-чревовещатели, чтобы доносить до народа повеления своих богов. Только в нашем случае, разумеется, никаким шарлатанством и не пахнет, -- коротко усмехнулась она. Нет, будь эта статуя подделкой и дурацкой игрушкой, наверное, было бы гораздо проще.

+1

12

Изнутри глаза Хеллстром были подёрнуты блеском солнечного сияния, которое было столь же ярким, сколь тусклым был мёртвый, призрачный Детройт; магия королевы резко контрастировала с унынием этого сумрачного места, и сама она казалась звездой, упавшей с небосклона. Ищейка, тренированная собственным отцом, суккуб способна была взять след даже там, где, казалось, его не могло сохраниться, и сейчас, оказавшись столь близко к желаемому, она перебирала все возможные себе варианты, чтобы зацепиться за тонкую нить, связавшую бы двух волшебниц с беглецом.
И таковая нашлась - едва уловимый призрак мистического вмешательства, когда осторожный, но слишком изголодавшийся до истинной силы Бафомет касался клочьев веры, которая питала статую. Тоньше волоса, легче любви - но всё же петля эта была, и княжна потянула за неё, сматывая себе в клубок отпечаток сущности. Ускользнуть от гончей теперь будет сложно - что бы не случилось, она сможет почуять его вновь, протянув нить покрепче ариадниной, между собой и своей добычей.
- Всякая дорога идёт в обе стороны. Вагончики в шахте едут к выходу, но затем точно так же они катятся и обратно, - коротко кивнула королева, осторожно отнимая руки от подножия, - я на это и рассчитываю. Если он был здесь - а он не мог не быть здесь, ибо каждый, в ком наличествует кровь ада, та ещё самовлюблённая скотина, - он зацепился бы за образ, который создали в его славу. Он тянет почитание тех глупцов, которые думали, что это отличная шутка и - как там - "борьба с предрассудками", но он и сам должен быть привязан к этому слепку. Я вижу тень его следов, они протянулись на много миль - нельзя скрыться, будучи пропитанным силой здешних мест. Он становится частью мира и обязан подчиняться его законам.
Это единственное, что сыграло им на руку: став сильнее, беглый полу-демон стал и слабее одновременно, приобретя слишком заметную печать на собственной тёмной шкуре.

Мгновение - ведьма, точно крыльями, взмахнула руками, и золотистое сияние, свитое в клубочек, превратилось в сферу, напоминающую шар третьей от Солнца планеты; кое-где на нём огнём искр пылали точки, похожие на сигнальные костры. Дочь дьявола, заложив одну ладонь за спину, прищурилась, рассматривая своё творение, потом усмехнулась сама себе.
- Он много где успел появиться, следов по миру немало, - негромко пояснила она, склоняя голову к левому плечу, - значит, как и мы, он что-то ищет, потому что не похоже, чтобы Бафомет двигался хаотично. Идёт по местам былой славы? Испания, Германия, Франция, немного Америки; довольно странная дорожка - реликвия? Что-то, что сохранилось от тамплиеров, неужто? Что-то действительно могли вывезти и в Америку, триста раз перепродав по дороге…
По гладким бронзовым бокам статуи покатились крупные прозрачные капли, медленно катившиеся к подножию, и, падая на гранитную плиту, они становились чёрными, как мазут. Сатана нахмурилась, чуть сильнее сжимая пальцы и уже упорством удерживая шарик карты на руке - изваяние сопротивлялось вмешательству извне, и, не желая быть обнаруженной, давить сильнее княжна не могла. Им оставалось минут пять от силы, прежде чем монумент снова закроется, верный своему хозяину.

+1

13

Тамплиеры. Орден христовых рыцарей. Могущественнейшая и влиятельнейшая организация средневековья, выросшая из девяти рыцарей-крестоносцев, охранявших паломников на пути к Святой Земле. Организация, окутанная флером неуловимой тайны, и по сей день будоражащей умы множества исследователей.
--Тамплиеры? -- уточнила Клеа, серьезно задумавшись, -- Хммм. Но разве орден не берет свое начало в Иерусалиме? Насколько мне известно, первой резиденцией будущих тамлиеров во главе с месье... -- она пощелкала пальцами, припоминая, -- Гуго де Пейном, должна была стать Аль-Акса, мечеть, построенная на месте якобы Храма Соломона. В Испании в те времена здравствовали их собратья-иоанниты, которые, в общем-то, не слишком желали иметь дело с тамплиерами, приобретшими баснословное влияние благодаря ростовщичеству, запрещенному христианской церковью.
А ведь в самом деле. Как могло небольшое братство из девяти человек, разрастись до столь влиятельного рыцарского ордена, подмявшего под себя значительную часть доходов по всей Европе, ссужавший деньгами практически всех государей того времени, но более всего -- Францию? Откуда у них появилось право претендовать на такую власть? Сам собой напрашивался вывод о реликвии, уже озвученный Сатаной. И почему госпитальеры долгое время не желали знаться с "братьями во Христе"? Не стало ли причиной этой вражды что-нибудь, одинаково важное обоим орденам? Стратегическая позиция? Войска? Протекторат покровителя? Или, может быть, камнем преткновения стали некие разногласия идеологического толка? Не зря ведь хроникеры времен Филиппа Красивого упоминали некоей статуе ,вывезенной последним великим магистром ордена -- Жаком де Моле -- из Святой Земли во Францию. Причем многие усматривали в монстурозном изваянии именно Бафомета. А ведь и вправду -- внезапное возвышение скромных охранников паломников сложно было бы объяснить разумными причинами.
-- Есть много догадок о том, что тамплиеры якобы спутались с Бафометом, обещавшим им деньги и власть. Причем ,судя по тому, что мы знаем из истории, -- волшебница улыбнулась, -- Это похоже на правду, да и реакция общественности того времени, даже если предпположить ,что это всего лишь кампания с целью очернения, ведь французский король задолжал рыцарям баснословную сумму, выглядит достаточно однобоко. Дыма без огня не бывает. И это так похоже на нашего беглеца -- собрать вокруг себя целую толпу влиятельных людей.
Она легонько коснулась монолитной статуи, уже не как исследователь, но как путешественник. Путник, что просит провести его по закоулкам памяти прошлого, связанного с образом монумента. Легчайшая серебристая паутинка соединила холодный металл и теплую плоть фэлтанианки, на миг застывшей с отрешенным взглядом. Сколь много было помещено в этот миг! И высокие шпили Сантьяго-де-Компостелла, скрывавшие в себе прохладный полумрак крипт; и мощные укрепления французского Тампля, в глубине которых, согласно преданиям, тамплиеры проводили свои обряды; и залитые дождем и солеными волнами причалы Ла Рошели, откуда, по легенде, в ночь перед 13м октября 1307 года отправились в неизвестность фрегаты и каравеллы, увозя самые невероятные сокровища, которые только может себе вообразить пытливый человеческий ум. Это был основной лейтмотив, но Клеа в промежутках между видениями улавливала знакомые образы других земных городов: Зальцбург, Дрезден, Прага... Венцом немого повествования статуи стала американская колония, в блеске пламени прославившаяся скандальным ведовским процессом. Как ее называли? Ах да, кажется, Салем. А затем картинка сменилась образами современных американских городов -- шумных и суетливых, казалось бы ,чуждых любой мистике.
-- Хм. Салем, -- задумчиво проговорила Клеа, вернувшись в реальность и отступив от статуи на пару шагов, критически глядя на нее так, словно видела впревые. -- Salem id est Jerusalem. Вполне подходходящее к истории тамплиеров название, а что. И снова место ,связанное с бесовщиной, по словам современников. Бафомету бы точно понравился подобный каламбур.
Она подумала о том, что, возможно, им стоило бы разматывать этот клубок тайн с конца, углубляясь по спирали времен все дальше и дальше в прошлое. Девушка перевела взгляд на свою спутницу, поинтересовавшись:
-- И все, с чего мы намерены начать? Пройти путь неизвестной реликвии от конца к началу, и, наконец, узнать, чем же она так привлекательна для Бафомета, если даже спустя столько лет он возвращается за своей то ли добычей, то ли сокровищем ,как встарь?

+1

14

Мало заботясь о чистоте собственной одежды, ибо та, будучи сделанной из ожившей тени, которой её владетельница придала лёгкую материальность, была совершенно безразлично к грязи. Дорожная пыль под дочерью Светозарного, прекраснейшего из ангелов, обращалась в звёздную, и вокруг княжны медленно растекалось сияние, напоминавшее Млечный Путь в самую тёмную ночь. Огромные, полупрозрачные глаза леди Воланд смотрели на собеседницу, которая теперь так же осторожно и почти нежно ворожила над изваянием, касаясь сути того, кто был клочком своего сознания заперт в статуе. Должно быть, теперь и Клио могла своими глазами увидеть прошлое, легендарную эпоху становления христианской церкви, пережившей натиск язычников и мусульман, и в чьей истории святость всегда удивительным образом сплеталась с грехом.
- Совершенно верно, после Первого Крестового похода, но до своего уничтожения они успели накуролесить столько, что их существование не вписывается в ими же выдвинутые догмы о бедности воинов Христовых. Сведения о тамплиерах довольно странные и во многом противоречивые. Есть мнение, что перед самой казнью де Моле, который догадывался, что смерти ему не избежать, успел организовать тайное крыло тамплиеров, которое в последствии слилось с масонскими ложами, а то и вовсе послужило их основанию. Мне не удалось тогда подобраться к ним достаточно близко - в Средневековье тайные общества были столь пугливы, что даже мне было сложно их выследить и вмешаться в ход вещей… Так что судить о том, так ли это, я не могу, но, думаю, что это похоже на правду. Реликвия, которая появилась непонятно из ниоткуда, возвысив тамплиеров, а затем исчезла - так же внезапно, когда Псы Господни вырезали их огнём и мечом… Это не похоже на красивую легенду, хотя бы потому, что она не слишком-то красива, - задумчиво произнесла Сатана, прищёлкнула пальцами в воздухе, и голос её зазвучал мелодичнее, напевней. - И в последствии её действительно могли вывезти в Новую Англию, где потом возник новый культ… Новый культ в Новой Англии… Иронично. В любом случае, я полагаю, что клубок всей этой истории тянется туда; только вот ни в книгах, ни в отцовской памяти я не нашла того, что это могло быть. Господь с нею, со статуей; было что-то ещё, что-то меньше размером и имеющее куда более существенную власть, я практически уверена в этом; но - что и куда оно исчезло?
Едва ли на этот вопрос мог ответить кто-то, кроме самого Бафомета; но вот только делиться своими тайнами порождённый двумя измерениями демон не торопился.

- Салем, - задумчиво протянула королева, запрокинув голову и глядя в низкое, тёмное небо брошенного города. - Помню-помню. Пуритане с их безумными нравами, истерические дамы, хлопающиеся в обморок, наказания божественные за грехи и охотники на ведьм. Причём охотники вроде даже не были такими уж идиотами, они и в самом деле чувствовали магию, только хватали при этом почему-то совсем не тех, кого бы следовало. Место с дурной славой, и впрямь, до сих пор наверняка неупокоенные души там разгуливают в надежде встретить своих убийц и не знают, что время жизни тех давно уже истекло. Хотя что там делать нынче такому, как Бафомет? Сплошные туристы да ряженые колдуньи… Впрочем, история - страшная сила, место, пропитанное страданием, могущественно; там можно спрятать многое.
Если оно не успело в самом деле сгореть в огне костра, разведённого в коммуне столетия назад во время грандиозного процесса. Впрочем, коли говорить откровенно, такой вариант был бы не слишком плохим - промаявшись от того, что то, что он ищет, уже не достать, Бафомет мог бы повернуть назад и затеряться где-нибудь, что само по себе было скорее плохо, но могло бы дать некоторый запас времени. Сейчас им его не хватало просто катастрофически.
Рыжеволосая ведьма усмехнулась, и лицо её на мгновение пропустило сквозь себя тьму, разбежавшуюся по скулам сеткой чёрных трещинок:
- Похоже на то, что у нас нет другого выбора, леди Стрендж. Единственные наши нити ведут туда, откуда всё ушло, в прошлое Мидгарда и самого Бафомета, ибо он оставил слишком толстый шрам на теле этого мира. Если нам удастся узнать, что именно он ищет, нам станет куда понятнее, где искать его самого, и если для этого придётся обшарить Салем - я готова впустить туда стаю гончих, которые пророют землю до самой магмы, но они следы найдут. Коли, конечно, следы такие там есть - и я на это надеюсь.

+1

15

-- Ты же знаешь, что я только за любое действие, дорогая моя, -- дружелюбно улыбнулась Клеа, безмятежно сощурив синие глаза. Находясь в благодушном расположении, она лучилась энтузиазмом и оптимизмом. На самом деле -- только законченный оптимист мог выжить в Темном Измерении, не уподобляясь его мрачным тонам и краскам. Особо светлый день для нее настал с визитом туда Стефана, но...что было то прошло, как говорится, что было то прошло. Однако оптимизма своего волшебница не растратила, ведь в самом деле, сейчас было отчего порадоваться хоть отчасти: пусть по миру гуляет такая тварь, как Бафомет, но наследил он и в прошлом, и в настоящем исключительно, а значит -- тем больше шансов его отыскать и препровадить, куда полагается -- в древнее узилище, где демон или кем был он на самом деле, был бы лишен возможности вредить. Улики означали действие, а бездействие убивало бы Клею своей безысходностью. Одно только было неясно в этом запутанном деле -- откуда следовало начать поиски? Какие из видений, показанных обоим чародейкам истинны, а какие -- лишь искусно вплетены в кружево истории?
Однако ,похоже, королева Ада была лишена сомнений подобного толка, истово ухватившись за наиболее очевидную отправную точку. Салем. Город со странной и таинственной историей, незаслуженно позабытый в веках и служащий лишь развитой ныне индустрии развлечений.
-- Что делать такому, как Бафомет? -- эхом задалась тем же вопросом девушка, задумчиво перебирая пальцами край своего одеяния, -- Я думаю, что то же, что и нам. Искать потерянную вещь. С той лишь разницей, что он в курсе того, что это, а мы пока нет. Если бы он знал с самого начала, где обрести свою пропажу, то тут половине населения Земли места показалось бы мало, -- заключила она, памятуя прошлые проделки этого пройдохи, -- А раз мир по-прежнему стоит и не думает шататься, то Бафомет и сам в положении не лучшем,чем мы. Даже худшем, ведь он знает, что за ним идут, а мы свободны в своих действиях...в пределах разумного, -- поспешила добавить Клеа, вовремя вспомнив, что бывает, если увлечься и развязать себе и остальным руки в борьбе с ,казалось бы, злом. Нужно смотреть в оба, чтобы не стать злом еще большим.
-- И мне кажется, что заманить нашего беглеца в ловушку будет куда проще, если добраться до вожделенной им реликвии раньше, чем он. У нас почти равные шансы, Сатана. Он помнит прошлое, мы обладаем его воспоминаниями. А это значит, что помощь твоих гончих может понадобиться и весьма скоро. Ведь глупо бы было предполагать, что Бафомет и в 21м веке не сколотит себе секту-другую последователей, мм? -- с той же улыбкой предвкушения деятельности произнесла волшебница, вопросительно добавив: -- Значит, следующий пункт назначения...Салем?
И негромко продекламировала отрывок из полузабытого стихотворения, попавшегося ей в книге по истории, когда она только начинала изучать прошлое Земли, с тем, чтобы лучше понять тех, кто здесь живет -- их чаяния, стремления, да и цели в конце-концов.
-- Салем гудит, провожая к столбам неверных.
От крови родится кровь, от воды - вода,
Сердце спокойно, поступь боса тверда,
В дорожной пыли не останется ни следа.
Маятник движется, время считая мерно...
Нельзя сказать, что со времен средневековья многое изменилось. Просто у каждого времени свои "ведьмы" и своя "инквизиция": сегрегация по любому из признаков уходит корнями в этот извечный древний страх "ненормальности", бытности не таким, как все.

+1

16

Лучистые глаза рыжеволосой девушки вспыхнули изнутри странным отсветом, и на мгновение сквозь её взор прорезалось что-то другое - тёмные, беспокойные трещины, выпускавшие в мир начало всех начал, что нашло в королеве себе пристанище. Но спустя секунду всё исчезло, и фарфоровое лицо вновь стало обычным, почти человеческим.
Просто очень красивая женщина.
Почти человек. Несомненно, почти человек - если не вглядываться в чёрные омуты её зрачков.
- От плоти родится плоть, от огня - огонь; площадь взрывает рёв, небо гнёт дугой. Скольких ещё перемолют Его рукой? - Негромко продолжила Сатана, по-кошачьи щурясь куда-то вдаль, и видно было, что вопрос, заданный автором, на самом деле много лет беспокоил и её саму: ибо на самом деле, коли судить по истории, Бог тот был весьма жесток. - Скольких переломают во славу Божью? Кость порождает кость и скала - скалу.
Протянув обе руки вперёд, девушка будто бы что-то щупала в воздухе, а затем очень осторожно, стараясь не повредить чему-то неизведанному и очень хрупкому, вплелась пальцами в ткань реальности, просто меняя её, как искусная вышивальщица несколькими стежками делает узор на белой рубахе. В воздухе заискрило, мягким, голубоватым отблеском, в серебро уходящим по краям, и распахнул свою гостеприимную пасть портал, приглашая коснуться его рябившей поверхности. Коротко свистнув, Утренняя Звезда, вновь истекавшая ровным золотым светом, точно и не была сама плотью мрака, от мрака же и рождённой, шагнула вперёд, и пасть прорыва мира поглотила её с большой охотой.
Следом за хозяйкой, издав хриплый, низкий звук неприятного рыка, прыгнули два огромных чёрных пса. Несмотря на то, что на них лежал морок, скрывавший истинный облик гончих от любопытных глаз - не было видно ни костяного гребня на хребтах, ни глаз-угольев - псы выглядели неприятно. Было в них что-то от доберманов, в этом их хищном, злобном оскале.

Городок встретил их тихим спокойствием пасторальной сельской местности. В зверства, которые помнила история, не верилось вовсе.
- Тогда, на том процессе, в Салеме было много странностей, - задумчиво произнесла Сатана, запрокинув голову и глядя в голубеющее бескрайним простором небо, помолчала чуть, собираясь будто бы с мыслями прежде, чем продолжить, - конечно, смертным, какому бы роду они не принадлежали, свойственно бояться того, чего они не понимают, но я не совсем об этом. Дети… Основной обвинений процесса над ведьмами были дети и видения, которые они пересказывали суду. Сейчас - и тогда тоже - многие версии высказывают о том, что в Салеме происходило на самом деле; смертные учёные любят придумывать объяснения тому, что не могут пощупать, но хотят доказать. Отравление… Теологи говорили, что то - происки дьявола, но я лучше их всех вместе взятых знаю, что отец мой не интересовался Салемом и никогда не являлся тем девочкам, потому что у него и без того забот хватало.
Суккуб пощёлкала в воздухе пальцами, и вокруг её изящной тонкой кисти закружились искорки. Она любила иронизировать над тем, что говорили смертные всех миров о том, кого звали сатаной, но порой слава, которую подарила князю тьмы религия, играла против него.
- Дети - это зачастую самый надёжный и одновременно сложный ключ. Много историй в сакральных мирах с ними связано. Душа ребёнка нестабильна, не оформлена ещё, и тонкий мир дети зачастую неосознанно чувствуют куда лучше, чем взрослые, пусть даже знающие магию. Быть может, на самом деле, они и впрямь видели то, о чём рассказывали, и то не было заговором или последствием отравления; но источником тех галлюцинаций был не ад, нет. Если артефакт был там… Появился в то время… Его аура могла лечь на город такой тенью.

Она задумалась снова, подталкивая носком высокого сапога камушек, который прыгал перед женщинами по гладкой асфальтированной дорожке с характерным поцокиванием, то и дело отлетая от невысокого бордюра.
- Мне подумалось, что это тоже может быть следом, - произнесла она с заметной ноткой сомнения в серебристом голосе, - конечно, обычно сущности, подобные Бафомету, не совершают таких ошибок дважды, но если где-то вдруг с детьми начали твориться странности, это может оказаться ровно тем, что нам нужно. Припадки или массовая истерия, или что-то ещё… Ещё, помнится, одной из девочек удалось затем выйти замуж; может быть, в её семье сохранились какие-то предания о том, что было в те времена. Такие легенды в семейных кругах вообще до ужаса живучи, они позволяют прикоснуться к истории почти по-настоящему, разделить свою к ней причастность. Дети любят слушать их от стариков.

+1

17

— В то время, в которое был инициирован ведовской процесс Салема, многое воспринималось не так, как следовало бы, — кротко пожала плечами Клеа, как само собой разумеющееся, когда они со спутницей оставили позади тихий Детройт, переместившись в не менее тихий Салем. Только вот тишина здесь была разная: угрюмая и полная настороженности в первом, и пасторально-нежная во втором. Где-то вдали, за рекой в рощах щебетали птицы, приветствуя солнце очаровательным многоголосьем.
— Я хочу сказать, что проискам дьявола тогда приписывали все, что не укладывалось в пуританскую картину мира: от каких-нибудь новшеств до верований туземцев, клеймленных просто потому, что они были…другими. — волшебница шагала рядом с адской княжной, вдумчиво взвешивая полученную информацию. — Независимо от того, имел ли владыка преисподней отношение к этому или нет.
При упоминании детей миссис Стрендж согласно качнула головой, ветер на миг растрепал серебристо-белые волосы, разбросав их по воротнику плаща.
— Да, дети…Они очень чувствительны и восприимчивы к потусторонним силам, как порой не может быть никто из взрослых. Проблема в том, что в отличие от опытных мистиков, они не могут распознать с какого плана явилась к ним та или иная сущность, подменяя настоящее представлением, тем, в котором они были воспитаны. — проговорила Клеа, задумчиво созерцая бирюзовую лазурь небес, в которой сновали стрижи, и которая, казалось, совсем не хранила в себе мрачной тени былых времен, — То есть, христиане и мусульмане будут винить во всем дьявола или шайтана, зороастрийцы — Аримана, буддисты — Эрлика, и так далее.
Она уловила некое сомнение в голосе собеседницы, легонько улыбнувшись и проводив взглядом скачущий по грунтовке от подачи Сатаны камушек:
— Что касается Бафомета, то мне кажется, что ему сейчас не до размышлений об эффектности, скорее об эффективности. Если воздействие на детей было совершено им раньше и возымело успех, ничто не помешает ему вновь сделать то же самое. К слову, в одной из альтернативных реальностей, которые, боюсь, уже давно смешались, Дормамму использовал детей, чтобы сбежать из своего заключения. — припомнила она, чуть нахмурившись. А и правда — считалось ли это прошлым теперь, или нет? — Бедные малютки оказались в коме. Каждый использует психическую энергию, как может. Но в любом случае это будет состояние, отличное от нормального и привычного. Апатия или истерия, подавленность или возбуждение. А если вспомнить знаменитого Гамельнского крысолова! — с энтузиазмом продолжила Клеа тему, — И вовсе касаемся темы похищения душ. То, что дети ушли следом за якобы чародеем с флейтой в легенде может быть всего лишь метафорой, а сам пройдоха-колдун вполне мог бы быть уроженцем не-земного измерения. Если не ошибаюсь, дьявол и здесь оказался не причем, что бы не говорили умники-теологи? — она задорно сощурилась, когда  луч полуденного солнца попал прямо в сапфирово-синие глаза. — Вот тут и начинается почва для размышлений, метко очерченная кем-то из древних римских правоведов: cui prodest, то бишь, кому выгодно.  Что же касается семейных легенд, то там может быть тоже понамешана правда с вымыслом, а настоящие скелеты предпочтут попрятать по шкафам, чем упоминать о роде в каком-либо негативном ключе. Сейчас, возможно, из старинной мистической истории и предпочтут сделать рекламу, а вот менее века назад такое запросто бы скрыли и даже не задумались бы делиться со встречными-поперечными.

+1

18

Клио была права: многое воспринималось не так, как оно было бы должно, и уж тем более не так, как на самом деле выглядела истина, и вовсе не только тогда, во времена диковатых пуританских нравов, переломавших множество судеб. Другое дело, что клятвенно ответить себе, - так, чтобы оному можно было бы наверняка поверить - что сейчас они видят всё так, как оно есть, а не так, как позволяет им опыт и собственная природа, ведьма не могла. Она не раз уже обжигалась на том, что истина, как бы не спорили в этим философы всех мастей, является на самом деле понятием весьма пластичным.
Однако же, дети… Почему-то эта мысль беспокоила королеву. Может быть, дело в том, что она, несмотря на предписанное фольклором и народною молвой поведение, любила детей; может, в том, что слишком хорошо понимала опасность, которая может последовать за тем, что кто-то вновь начнёт использовать юные души.
Она отвлеклась на мягкий, бархатистый голос леди Стрендж, отложив планы по прочёсыванию тончайшей паутинки событий, раскинутой над миром, чуть поодаль. Это нуждалось в большей концентрации, чем можно было бы позволить себе, будучи на виду у широкой общественности.
- О Крысолове слухов ещё более, чем о тамплиерах, а реальности под ними ещё меньше, - улыбнулась девушка, тронув тонкими пальцами густые прядки волос, - тогда любили всё валить на ад и дьявола, отец успел сделать себе хорошую рекламу, так что каждую скверну додумывались связать с его именем. Однако сам Крысолов… Знаешь, если честно, я бы скорее поверила, что это был Локи, чем в то, что мой родитель надел на себя костюм шута и пошёл развлекаться. У него в целом и впрямь всегда было дурное чувство юмора, но несколько иного толка. А может, это был тёмный колдун слишком большой силы.
Глаза Хеллстром на мгновение вспыхнули недобрым, жутковатым огоньком. Если она и была в чём-то ещё более хороша, чем первый средь равных из архангелов, так это в том, чтобы уметь перекраивать смертные души под своё усмотрение. Скрытого для неё не существовало по определению; коли существовал в их жизни хоть один секрет, хоть одна тайна, запрятанная под сердцем, смертные стремились открыть её, самое большое своё сокровище, адской королеве, стоило ей того лишь пожелать. В этом была вся тьма, которая существовала на свете.
Княжна медленно улыбнулась, и голос её был мягок, точно шёлк, и столь же обманчиво-лёгок:
- Главное, чтобы люди сами помнили о том, что за скелеты спрятаны в их шкафах.

Внезапно впереди резко, злобно зарычала одна из собак; через секунду к ней присоединилась и вторая, голос у которой оказался ещё ниже и неприятнее, злее по тембру. Суккуб вскинула голову и, забыв о лёгком размеренном темпе прогулки, бросилась к своим питомцам, которые отошли в сторону с заасфальтированной дороги и углубились куда-то в сторону частных домиков, аккуратных двухэтажных зданий, обнесённых невысоким заборчиком, за которым обязательно зеленел ровным ковром газон.
- Что? - Спросила ведьма негромко, подходя поближе, и тон её резко сменился на холодный, ровно-повелительный; тон женщины, которая не привыкла, что ей могут возражать.
Гончие отозвались низким, протяжным звуком, более похожим на вой, чем на лай. Одна из них стояла на задних лапах, всей тушей опираясь на калитку, и заглядывала во двор, где вместо газона были сорняки, а пыльные ступени дома давно не видели поднимавшихся по ним ног. Заколоченные окна лишь подтверждали, что здесь давно никто не жил - однако и объявлений о продаже или аренде нигде не было, как будто дом-призрак посреди довольно оживлённого живого массива был чем-то само собой разумеющимся. Подумаешь, на одних соседей меньше, и впрямь.
Королева прищурилась, глубоко вдохнула воздух: запах тлена, аромат сырости, дыхание Тёмного измерения, такое тоненькое, слабое, что она сама могла бы и пропустить его, обойдя стороной, а вот гончие, способные выследить даже призрака в мире мёртвых, почуяли.
И он им не нравился, что легко различалось по зло прижатым к голове острым ушам.
- Гончие учуяли тень, и я могу услышать их беспокойство - это тень не Мидгарда и не Ада, хотя от неё тянет тьмою. След там, похоже, - негромко обратилась она к своей собеседнице, - ведёт вниз. Насколько совпадение то, что это единственный пустой дом во всём квартале, интересно.

+1

19

Клеа коротко улыбнулась пассажу о Локи. Ну что бы этот прохвост делал с детьми? Разве что к Хеле свел бы…уж она-то точно нашла бы применение необычной добыче. На самом деле, у нее и в мыслях не было приплетать к делу о Гамельнском крысолове никого из жителей преисподней, скорее она сама бы поверила, что за этим стоит нечто или некто иного толка.
Сентенция о скелетах в шкафах вывела волшебницу из раздумий, и та согласно кивнула.
— Если помнят — хорошо, но чаще всего скандальные вещи предпочитают забыть, — произнесла она, безмятежно наблюдая за тем, как  Сатана общается со своими “питомцами”.
На грунтовой дороге, слегка раскисшей от весених дождей и прошлого половодья, хлюпала топкая грязь. Благо, находилась она тонким слоем, прикрывавшем более или менее твердую почву. Золотой солнечный свет заключал мир вокруг в своем собственном теплом янтаре, а зеленая трава на фоне серой земли смотрелась словно россыпи изумрудов и нефритов на холодной мраморной подставке, хотя, конечно, до мрамора дороге было куда как далеко.
Заброшенный дом привлекал внимание и без того, что им заинтересовались гончие. Ветхая ограда из прогнивших досок покосилась, некоторые из них уже трещали и поскрипывали под напором озлобленного любопытства мистических существ.
— Я бы, право слово, не удивилась бы, узнай, что за этой постройкой у местных закрепилась слава какого-нибудь “дома с привидениями”, — машинально кутаясь в плащ от пробежавшего по коже холодка, заявила Клеа. Это была не промозглая весенняя прохлада, но что-то иное, на подсознательном уровне. Уроженка негостеприимного Темного Измерения, она ни с чем не могла бы спутать это ощущение, когда разум  будто бы обдает ледяной волной. Но теперь к нему примешивалось дыхание опасности, неясной угрозы. Это был не просто след или астральный отпечаток. Внутри дома находится или находилось нечто живое и потустороннее.
— Вот сейчас и проверим, что там за след, — сказала миссис Стрендж, решительно толкнув ветхую калитку, что едва не рассыпалась от толчка и протяжно заскрипела на старых заржавленных петлях. Во дворе дома, кроме запустения тоже мало что различалось. Трава сорная чуть ли не в пояс высотой, деревья увиты плющом и стоят голые, корявые, протягивая свои острые сучья к равнодушной лазури весенних небес. На них не было ни единого молоденького листочка. Позади дома располагался какой-то заросший тиной пруд, мертвым черным глазом отражавший в своих недрах пролетавшие над Салемом облака. Видимо, обитатели дома бросили его в спешке, кое-где в траве можно было заметить остатки садового инвентаря.
Фэлтанианка еще раз как следует огляделась, после чего подняла руку на уровень глаз, ладонью кверху и будто бы что-то вынула из воздуха, как заправский фокусник достает предметы из пустоты. Над пальцами беловолосой женщины зависло три маленьких сверкающих шарика из чистой энергии, свивавшихся то в капли, то в причудливые формации света и тени. Элементали, разумные, но слабые, живые частички магии. Клеа отпустила трех своих посланников: один огневой искоркой метнулся в мертвый заброшенный сад, другой — к темному зеву пруда, а третий остался с хозяйкой, летя по воздуху чуть впереди, когда обе чародейки вошли под угрюмые серые своды особняка. Элементаль возбужденно вился около притолоки и запыленной люстры, словно привлекая внимание.
— Хм. Похоже, что этот дом покинули не просто так, — присмотревшись, заметила Клеа, указав на косвенную улику своей спутнице, — Ты только взгляни, сколько здесь пыли, и…ни единой паутины. Здесь будто нет ничего живого, все словно избегает этого места. Сорная трава не в счет, — усмехнулась она, вспомнив заросший двор. А ведь и впрямь, кроме осота да колючего кустарника, видимо, когда-то бывшего живой изгородью и жимолостью, не было ничего. Сад засох, вернее, скорее, зачах. Это был небольшой клочок угрюмого мертвого мира посреди ликующего торжества весны.
Даже сам дом изнутри казался каким-то монохромным и серым, как старая кинопленка. Краски поблекли, не столько припорошенные пылью, сколько потускневшие от самой гнетущей и тяжелой атмосферы, царившей здесь вот уже много лет. Живая искорка магии то и дело возвращалась к хозяйке, прежде чем совершить новый виток по старой комнате. А затем приглашающе завис над входной дверью в какое-то подвальное помещение.
— Он тоже чувствует магию, — сказала Клеа, прищурив синие свои глаза, чтобы рассмотреть что-то на притолоке у подвала. Элементаль вился вокруг какой-то длинной надписи, выцарапанной и выжженной прямо на деревянном брусе. Щелчок пальцев — и магический “светлячок” завис на месте, освещая большую часть загадочного послания, оставшегося еще со времен прошлых хозяев.

+1

20

Магии здесь и впрямь хватало с лихвою; причём магии, мягко сказать, необычной. Существовал достаточно ограниченный спектр сил, которые мешали бы жизни взять верх, рано или поздно укутав брошенный дом сетью из плюща и дикого винограда, под полом обустроив гнёзда мышек, а под потолком - птичьи насесты; одной из них было то, что называли некромантией. Хеллстром глубоко вдохнула воздух, отчего раздулись её тонкие, хищно очерченные ноздри; мир мёртвых лежал здесь очень близко к поверхности реального измерения, но его волшебства, струящегося над землёю фосфорным туманом, не чувствовалось. Сила была иного толка, и суккуб затруднялась определить, откуда вообще она родом. Да, что-то связанное со смертью, но не так прямолинейно, как обычно.
Притихшие и крайне взбудораженные собаки, вставшие на след, медленно скользили по разрушенному изнутри обиталищу, переворачивая поломанную мебель и принюхиваясь к вздувшемуся от влаги паркету. Одна из них нашла какую-то тряпичную куклу, наполовину истлевшую от времени, но затем словно замершую в своём саморазрушении, и брезгливо оттолкнула тяжёлой мордой, словно существовала в мире вещь, которая могла бы заставить гончую почувствовать себя не в своей тарелке.

Их хозяйка тем временем, отбросив ненужную более осторожность, вновь перекинулась в самое себя, позволив сквозь нежную оболочку смертного тела прорасти истине; длинные волосы расплавленной меди свились на висках её в крутые изогнутые рога, а в глазах, прежде прозрачных, точно бутылочное стекло, проклюнулся неприятный багрянец. Бесшумно обойдя по кругу большую и малые комнаты и не найдя там ничего интересного, Тёмная Венера прошлась по коридору, заглянула и на кухню, и лишь потом подошла к ведущей вниз лестнице, видимо, уводившей в подвал. Подув на элементаля, она чуть отнесла его в сторону и грациозно взмыла в воздух, зависнув на уровне балки.
- По-моему, это какой-то шифр, - задумчиво произнесла королева, проведя пальцами по пыльному дереву, - хотя "оставь надежду, всяк сюда входящий" местности подошло бы значительно больше. Числа и латинские буквы… Ладно, я пока не знаю, как это расшифровывать. Оставим в загадках. Кстати, а вот, похоже, и ключ. Готова поспорить, что от того, что внизу, иначе какой смысл его было бы прятать здесь?
Она протянула руку и вытащила из едва приметной щели в кладке латунную коробочку, в которой лежало целых три ключа - старых, побитых, с тёмными пятнами и причудливыми витыми головами. Девушка пошевелила их ногтем, вновь опустившись на пол. Странное место для тайника, да и сам тайник странный. Кто-то на самом деле всё же хотел, чтобы это было найдено? Похоже на то.

Убрав шкатулку в карман, Утренняя Звезда ступила на первую ступеньку, постояла немного, убеждаясь, что ничего не изменилось, и спокойно пошла вниз. Кудри её легко разгоняли мрак, сияя изнутри настоящим пожаром, и тьма пристыженно жалась в углах, смущённая ликами новых гостей, ведь слишком долго она была единственной здесь хозяйкой.

Дверь была добротной, из крепкого дуба, дополнительно окованная железом, однако эти листы уже изрядно проржавели. Когда Сатана пнула её пару раз, на пол полетели рыжеватые хлопья, разбавляя томную серую поверхность запылившегося пола.
Изнутри донеслось неприятное ворчливое рычание, которое могло бы принадлежать крупному зверю, и дверь содрогнулась, как будто в неё ударилось что-то тяжёлое. Сатана, до этого вполне флегматично созерцавшая замочную скважину в надежде понять, можно ли заставить замок повернуться без применения ломика, настороженно-удивлённо посмотрела на дверной косяк, по которому тянулись поблёкшие ниточки каких-то символов, едва различимых от времени. Привстав на носочки и уцепившись за выступающий кирпич одной рукой, девушка подтянулась ещё и задумчиво провела пальцами по магической вязи, которая оживала от прикосновения, пропитанного волшебной мощью.
- И всё-таки некромантия, - сказала она, бесшумно спрыгивая вниз. - Похоже, здесь заперли мертвеца, но это какой-то очень странный заговор - нельзя не только выйти из комнаты, но и войти туда. И если первая часть мне понятна, то в чём смысл второй? Какой идиот в здравом уме сунется к неупокоенному сам по себе?
Дверь снова содрогнулась, и рык за этой довольно слабой перегородкой стал чуть громче. Псы, смирно сидевшие на ступенях спуска вниз, синхронно оскалились, но покуда молчали.

+1

21

Мрачноватое очарование старинного дома, больше похожего на громадный пустынный склеп, заставляло Клею проникнуться странным любованием этого маленького мирка, будто бы лишенного собственных красок и какого бы то ни было наполнения. Если Сатане казалось, что все вокруг здесь пропитано эманацией тления и распада, то ее спутница не ощущала здесь ничего, кроме пустоты — гнетущей, разрушающей, того самого характера, что находится на границе жизни и смерти, олицетворяя вековое ничто, энтропию и неопределенность.
Возня адской гончей заставила миссис Стрендж ненадолго выйти из раздумий и бросить в сторону шороха заинтересованный взгляд. Кукла. Всего лишь тряпичная кукла, затасканная и грязная, какой, может быть, когда-нибудь играли дети.
— Странные игрушки, — пробормотала она, на минутку присев над истрепанной находкой и осторожно повертев ее в пальцах так и эдак. Кукла, надо сказать, была не столько грязная, сколько даже жутковатая. Какой безумный мастер нарисует своему творению так оскаленный в зловещей усмешке рот и черные, лишенные какого бы то ни было намека на зрачки, глаза? От запятнаного когда-то серого матерчатого лица игрушки нельзя было отвести взгляда, но зрелище это было не самым приятным.
Клеа сощурилась, а ее губы сжались в тонкую линию, когда она осторожно положила куклу на подоконник. Стряхнув с одежды остатки пыли, коей здесь было великое множество, волшебница мельком глянула на королеву Ада, занятую изучением притолоки тяжелой двери, обратилась к двум другим элементалям, разведывавшим для нее окрестности. И если маленькое средоточие чистой энергии, что ныне изучало сад, еще молчало, то от соглядатая из темного пруда пришло вполне однозначное сообщение. Дочь Умар сосредоточилась на видении, словно усиленно убеждаясь в том, что это не сон. На дне пруда, в самых разнообразных позах, мертвой грудой лежали куклы. Такие же, как найденные питомцем Сатаны. Такие же страшноватые, как та, что лежала на подоконнике, а, может быть, и чуть более жуткие, ведь вода, в которой они пролежали множество лет, совершенно стерла с их лиц краску, превратив игрушки в безликое подобие антропоморфных существ.
— Куклы. Их десятки в пруду. — ахнула Клеа, аккуратно высунувшись в окно, чтобы удостовериться в правильности информации от элементаля. Конечно, сквозь зеркальную гладь отсюда просвечивали только груды чего-то темного на дне, но она уже не сомневалась, что именно это было, — Нет, пожалуй, сотни, — критично добавила волшебница немного погодя. Она сосредоточенно потерла подбородок в раздумбях, не замечая, что оставила там пыльную полосу, проведя испачканными пальцами.
Находка шкатулки и ключей еще более озадачила Клею. Она с любопытством отвела с глаз белую челку, на мгновение заглянув в содержимое ящичка, находившегося в руках у Сатаны.
— Вполне типично для крестьянских кладовых оставлять ключ недалеко от запора, — согласилась она, — Если о тайнике будет знать только тот, кому нужно попасть внутрь. Либо… — Клеа посмотрела на замок, потом снова на череду символов под потолком и поманила пальцем скучающего элементаля, который радостно сверзился легкой пушинкой с притолоки. — …либо это нечто большее, чем просто ключ. Допустим, символ. А чего именно — это нам и предстоит выяснить.

Рык в конце запертого коридора заставил миссис Стрендж скептично прищуриться, вглядываясь в темноту лаза. Дверь была не то, чтобы очень надежной с физической точки зрения. Но с магической — это был искусный заслон, защищенный, как верно заметила княжна Преисподней — с двух сторон.
— Мертвец, значит, — кивнула Клеа, с короткой улыбкой кивнув на дверь, за которой раздавалось не самое дружелюбное ворчание, а затем и попытка выбраться, — Не мертво то, что в вечности пребудет, со смертью времени и смерть умрет… — медленно продекломировала она, издав легкий смешок, — Да уж, в такой атмосфере только Лавкрафту или По творить. Что там…"Погребенного с фараонами"? Или может быть "Падение дома Ашеров”?
Почему ей на ум пришли две эти книги? Наверное потому, что были связаны с насильственным заключением в импровизированной гробнице. Клеа еще раз вгляделась в руническую вязь на дверном косяке. Это, и еще странные куклы не давали ей покоя.
— Зачем ломиться к неупокоенному? — эхом повторила она вопрос своей спутницы. И, немного поразмыслив, не вполне уверенно ответила: — Знаешь, что мне кажется? Эти куклы, сломанные игрушки…они все изображают одно, скажем, существо, насчет бытности его человеком я не вполне уверена. Но рисунок неумелый, как будто это рисовал ребенок. И какого же ребенка одного бросит собственная мать? — задала волшебница относительно риторический вопрос, осенивший ее в последнее мгновение. Она коснулась пальцами магического плетения на двери, и часть символов засверкала в окружающем полумраке, высвечивая из него убогое убранство коридора и двух визитерш, совершенно контрастировавших с общим унылым обликом дома. — И я думаю, что вот эта часть заклятия, та, которая озадачила тебя, и призвана отвадить того, кто может вернуться за запертым по ту сторону двери.
Может статься, что фэлтанианка и была права. Она, как и Сатана, чувствовала проникавшую всюду тлетворную магию. Но в ней не было того тяжелого дыхания неотвратимости рока, что часто предвещало начало необратимых и зловещих событий. И если предположение Клеи верно, то кому понадобилось возвращать с того света существо, разумом едва отличного от дитя, либо бывшего настолько же несмышленым в этом, враждебном и незнакомом для него или нее мире? Если это существо в самом деле имело какой-либо пол.

+1

22

Леди Стрендж почему-то заинтересовали игрушки. Сама Хеллстром предпочитала подобные вещи обходить стороной - у неё были… Очень сложные отношения с материнством и с мыслью о маленьких детях; сейчас, после появления у неё под крылом Кобик, которой королева заменяла мать со всей той самоотдачей, на которую была способна, суккуб несколько пережила свою боль от невозможности иметь нормальную жизнь и семью, но внутри что-то побаливало. Это было глупым, скорее всего, даже противоестественным чувством, потому что её воспитывали совсем не для того, чтобы жить обычно, но в леди Воланд оказалось слишком много живого, женского.
Она не стала брать тряпичную куколку в руки и даже смотреть особенно не хотела, но думать всё же пришлось. С этим, впрочем, смириться было проще. Думать о неприятностях было привычным.
- Но зачем топить кукол? - Изумлённо спросила суккуб не столько у Клио, сколько у окружающего пространства, сейчас вполне годного на то, чтобы сойти за вселенский информаторий. - Я могу понять, зачем их делать; но топить? Вряд ли водяной оценил бы такую жертву, да и пруд тут слишком маленький, никакой дух в нём не поселится, потому что энергии в нём очень мало, не проживёшь. Вода уносит зло, конечно, но всё же… Растворять магию… В той кукле, которую мы нашли, магии не больше, чем в моих сапогах; но волшебство - это не духи, которые могут выветриться бесследно. Что-то бы осталось. Но она пуста - просто игрушка, страшноватая, но в каком-то смысле обычная. Крестьянские дети никогда не играли с фарфоровыми статуэтками в шелках; больше бы я удивилась, если бы здесь нашлась какая-нибудь коллекционная вещица начала позапрошлого века. Дом добротный, но не особенно богатый, люди средней руки, не зажиточные. Бред какой-то. Тут вообще очень много бреда.

Королева присела на ступеньку, лёгким жестом подвинув пса, издавшего невнятный горловой звук, который можно было трактовать как-то вроде "ну так и быть, ради тебя, хозяйка, я пошевелюсь".
- Хм. Если это и впрямь дитя… Игрушки, подвал как колыбель… Бафомет был когда-то женат? Да нет, разумеется, кому он нужен-то и кто ему нужен, кроме абстрактной власти, которой в аду в своё время болел каждый первый. Впрочем, это наверняка не мешало бы ему при желании спать с земными женщинами. Ну или не только земными, но смертными, потому что бессмертным по определению не знакома некромантия. Это мог бы быть его ребёнок. Хотя я всё равно не улавливаю, что он здесь делает. Умер давным-давно, погибнув во младенчестве, но отравленное семя Бафомета не позволило ему упокоиться, и он застрял между жизнью и не-жизнью? Он вообще никогда не рождался, а был по славной демонической традиции собран из плоти мёртвых и оживлён его дыханием? Я могу придумать три десятка иных вариантов, но все они мне кажутся такими же странными и, откровенно говоря, бессмысленными. Надо вскрывать, полагаю. Не узнаем, что это такое, так хотя бы отпустим с миром; порой смерть лучше подобного существования, в котором по определению не может уже существовать никакой надежды.
Встав, колдунья отряхнула одежду, усеянную лёгким слоем пыли, так отчётливо видной на чёрной ткани, бесшумно подошла к двери вновь, присела на корточки, некоторое время достаточно задумчиво изучала замок, потом, выбрав один из ключей, вставила в скважину и аккуратно, явно боясь повредить хрупкий от времени металл, повернула дважды. Заскрипел язычок, с трудом выходя из паза, к которому, должно быть, уже почти прирос.
Тихонько что-то мурлыкая себе под нос, отчего над волосами её вспыхнула диадема из крошечных искр Адского Пламени, что способно сжечь всё, чем бы то ни было, магией, или материей, или даже мыслью самой, Утренняя Звезда налегла на ручку и медленно отворила подвал, слегка пробуксовывая по земле: сложно было ничего не сломать, обладая силой, многократно превосходящей самые смелые ожидания человечества. Каждый раз к новому телу после своей смерти демону приходилось привыкать заново, и с этим, возможно, она ещё действительно не освоилась до конца.

Однако открывшегося зрелища дочь дракона не могла представить ни при каком раскладе.
За дверью не было ничего.
Лицо Сатаны приобрело совершенно отсутствующее выражение: она пыталась совместить в голове звуки и вздрагивающую створку… И полное отсутствие кого бы то ни было, живого или мёртвого, или вовсе любой иной формы самовыражения внутри. Пустой каменный мешок, в котором очевидно давно царила пустота.
- Я точно не сошла с ума? - Осторожно спросила ведьма сама у себя. - Да, похоже, что всё-таки не точно. Клио, я не знаю, как это комментировать. Либо это ловушка, куда я вляпалась и втянула тебя с собой, либо на самом деле наложение реальности друг на друга… Чёрт, да это же время!
Спустя мгновение, развернув огромные антрацитовые крылья, суккуб взмыла вверх, обдав свою спутницу вихрем, нежно пахнувшим розами, а сама дьяволица устремилась в сторону балки, которую они оставили позади себя. Тонкие пальцы нашарили символы на ветхом дереве, Хеллстром торопливо провела по ним несколько раз, потом записала ногтями прямо в воздухе, оставив от ногтей тонкий светящийся след.
"IXIVMDCXCII03AM".
- Три часа пополудни, - шёпотом произнесла княжна, опустившись на пол вновь и убрав опавшие в крой её одежды крыла. - Девятое апреля тысяча шестьсот девяносто второго года. Это временная петля. Похоже, вот откуда берутся куклы… Похоже, немёртвый и впрямь существует где-то в отрезке прошлого, но здесь время иное - и оно течёт, смешиваясь где-то в заводи Реки Времён с временем обычным.

+1

23

— Готова предположить, что кто-то их просто выбрасывал через окно, — пожала плечами Клеа, которую странное водяное хранилище кукол не то, чтобы неприятно удивило или поразило, однако на первый взгляд показалось относительно логичным. Кто-то явно не хотел, чтобы поделки неизвестного потустороннего заключенного попадались на глаза кому бы то ни было. Тем более, что до пруда рукой подать, даже сильно размахиваться не придется, чтобы добросить злосчастных кукол в воду.
— Что касается магии… — она посмотрела сначала на светлый прямоугольник входа в подвал, потом на дверь, ведущую ниже. И решительно добавила: — Да нет в куклах никакой магии. Может быть, обитатель по ту сторону печати просто коротал свою вечность за этим занятием, а игрушки после отбирались и выбрасывались. Остается только дивиться, как мог не закончиться материал.

Поразмыслив немного над предположением Сатаны о том, чтобы Бафомет был женат, фэлтанианка с сомнением качнула головой.
— Не думаю, что такой, как Бафомет, связал бы себя узами брака да и вообще какими бы то ни было рамками. Хотя, для того, чтобы иметь детей, брак попросту говоря опционален. Если ребенок действительно связан с ним каким бы то ни было образом… — она умолкла, внезапная догадка вспышкой молнии озарила разум: — А что, если наоборот — сам Бафомет связан с ним и использовал это существо, чтобы подготовить себе почву для возвращения на Землю?
Вопрос был достаточно риторичен, ведь наверняка нельзя сказать ничего, особенно что касалось бы такой непостоянной материи, как мистические процессы, чей ход был гораздо более неявен и глубок, нежели прочих.

Похоже, повелительница Преисподней всерьез вознамерилась узнать, что же скрывалось за дверью. Волшебнице Темного Измерения ничего не оставалось, как последовать за ней, осторожно оглядевшись и не забыв проверить внутренний коридор на наличие ловушек любого толка. Пусто. По ту сторону двери не было не то, что ловушек, не было вообще ничего. Это несколько озадачило Клею, она растерянно нахмурилась, изучая абсолютно, казалось, необитаемую комнатушку.
— На ловушку непохоже. Разве что на хорошо замаскированный тайник...
Прекрасно понимая, как глупо это выглядит со стороны, миссис Стрендж собралась было вернуться ко входу в подвал, но Сатана опередила ее. Клеа немного постояла рядом, слушая измышления компаньонки насчет временной петли. В принципе, данная гипотеза не противоречила ничему, что было уже им известно ранее.
— Боюсь, что мы имеем дело с двойной защитой. — произнесла она, тряхнув белоснежными волосами и выстраивая в голове четкую цепочку умозаключений. — То есть, логично было бы предположить, что сам  Бафомет каким-то образом зациклил во времени своего потомка или наследника, примем все же гипотезу о наличии связи пока на веру, но те, кто пришел позднее и не сумел уничтожить или изгнать этот последний след нашего беглеца в этом мире, попросту запечатал его изнутри и извне. Будто навесил на закрытую клетку еще один наружный замок, чтобы обладатель одного из ключей вовсе не мог бы его отпереть.
Фэлтанианка прекрасно знала чем может быть чревато вмешательство в потоки времени. Полнейшим беспорядком. Порождение параллельных реальностей не входило в ее планы, даже если это поможет раз и навсегда сдержать Бафомета от очередных злобных козней.
— Если это существо представляло якорь для Бафомета в этом мире…возможно ли переместить его туда, куда это будет нужно для его задержания? — задумчиво прищурилась она на сверкающую в полумраке комнаты надпись на балке, — Я говорю о возможных негативных эффектах вмешательства во время. Если бы мы смогли перенести существование временной петли в узилище Бафомета, тому попросту не было бы куда возвращаться, и любая попытка побега оборачивалась бы перемещением в исходную точку, — она предлагала несколько своеобразно воспользоваться оружием противника для поимки его самого, — Но с другой стороны, мы не знаем, сколько таких якорей осталось на Земле. И это мнится мне большей проблемой, чем гипотетическое существование временной петли, возможно, созданной даже последователями Бафомета.

Отредактировано Clea (09.03.2017 11:59)

+1

24

Открытая дверь напоминала разинутую пасть дикого животного, которое жаждет проглотить свою добычу целиком; несмотря на всю свою устойчивость к психологическому давлению, выработанную долгими часами наедине с Войной, знавшим толк в пытках разного рода, королева чувствовала себя не особенно уютно. В распахнувшийся навстречу дому закуток хотелось одновременно и войти, и в него не смотреть, и отойти на всякий случай от него подальше; было в нём что-то ощутимо недоброе, будто на самом деле существо, что заперли там неизвестно когда и неизвестно почему, всё ещё оставалось внутри и жадно глядело на своих гостей, которых не было у него уже не одно столетие.
- Можем подождать трёх часов пополудни, тут осталось-то всего, - Сатана посмотрела вверх, без труда проникая взором к солнцу сквозь перекрытия и крышу, - минут сорок. Если это действительно смешение времён, то в момент начала петли она должна занимать оба мира сразу. Возможно, это объяснит хотя бы то, кто именно находится там и почему он до сих пор жив. Или нежив. Вообще всё это… Нет, странно, серьёзно. Бафомет всегда был затейником, но вот эти петли, замки, головоломки - всё это не похоже на его обычный стиль.
С другой стороны, кто его знает, что может взбрести в голову существу, просидевшему в заключении добрую тысячу лет. Вряд ли этот скорбный факт влияет на психику исключительно позитивно.

Хеллстром коротко хмыкнула, запуская пальцы в свои длинные волосы:
- Ну, не скажу, что использование собственных детей для того, чтобы удержаться в этом мире, является чем-то принципиально новым. Скорее, это настолько заезженно, что уже даже скучно; каждый первый крупный властитель силы это делал, причём желательно не единожды и в разных вариациях, перепробовав все ментальные качества женщин в зависимости от их внешности.
Лично ей с отцом ещё более-менее повезло, а вот Мефисте… Или, скажем, Топазу… В общем-то, среди женщин не-человеческой природы родительские тараканы и рождение ребёнка себе, любимому, во благо, было делом обычным. Сыновей колдуны по старой патриархальной традиции ещё как-то ценили, по крайней мере, несколько сожалели, если приходилось их убивать, девочек же предпочитали использовать без размышлений, потому что ну что с них ещё взять. Так и жили.

- Перенести можно. Сдвинуть кувшинку по воде не составляет особого труда, корни её всё равно на дне - петлю питает не то, что на поверхности, да и пространству-времени едва ли что-то грозит: на этом мире оно, похоже, вообще резиновое, потому что не рухнуло до сих пор. Узел можно будет попробовать развязать, не думаю, что это настолько уж… Невыполнимая задача, коли честно. То, что якорей может быть много, действительно куда хуже. Но мне кажется, что тут немного не то. Сам Бафомет не был привязан к этой петле, иначе мы бы не смогли его запереть; он каждый раз возвращался бы сюда, чтобы начать из этой точки. Тут какая-то иная цель.
Королева подошла к двери очень близко, остановилась на пороге, протянула руку - ладонь её прошла сквозь воздух, не встретив сопротивления, и точно так же вернулась обратно. В кладовой воздух ничем не отличался от остального в доме, был таким же сухим и отдавал пылью; если магическая защита и впрямь работала, как должно, то она не обращала внимания ни на кого, кроме тех, кого ей было приказано охранять. Весьма похвальная избирательность для обережных кругов; обычно те работали, как электрический ток, пущенный по забору - просто били всё без разбору.
Или нет?
Отступив чуть назад, ведьма вновь подтянулась на руках, держась за притолоку, задумчиво всмотрелась в символы, тихонько шевеля губами. Их она не знала; похоже, не были эти рисунки ни буквами существующего алфавита, ни общепринятыми магическими законами, а потом и сказать, активны они были сейчас или нет, Венера не могла. Уловить их смысл ей удавалось только благодаря тому, что они излучали в пространство.
- Если считать, что мои псы взяли правильный след, и наш козёл был тут до нас, я бы не стала утверждать, что тот, кто был здесь заперт, всё ещё жив. Даже с учётом того, что он, похоже, изначально был немёртвым. Быть может, это был сосуд, который всего лишь хранил силы для родителя, и тот пришёл и забрал то, что ему принадлежало. Или было живым ключом к чему бы то ни было. Адские корни… У нас приняты очень своеобразные родственные отношения - я бы не удивилась.

+1

25

Предложение подождать и посмотреть, что будет, определенно понравилось беловолосой волшебнице. Клеа энергично закивала головой, одновременно соглашаясь с опасениями Сатаны насчет умственной стабильности заключенного существа. С одной стороны — она понимала, насколько опасна потенциально может быть такая встреча, а с другой — в ее душе шевельнулось что-то похожее на…жалость? Серьезно, просидеть в заточении бездну времени. Она бы не удивилась, если бы первым побуждением неведомого узника было бы накинуться, но, конечно же, воли в этом плане ему или ей бы слишком не дала. Жалость жалостью, а об инстинкте самосохранения и сохранения окружающих в по возможности здравствующем и живом виде забывать не следовало.
Выслушав предположения относительно хронометрических причуд, Клеа призадумалась, а затем произнесла:
— Верно. В месте схождения петли просто обязательно должен быть коллапс времени. А что касается жизни или не жизни…возможно, что это существо было убито после того, как заключено в свою вневременную тюрьму. В таком случае, относительно времени до этого происшествия, оно живо, после — мертво. Не самая приятная гипотеза, но уж точно не самая невозможная, — резонно предположила она, лишь разведя руками на замечание о том, что Бафомет вряд ли додумался бы до такого сам. А если не сам? Вот тут начиналось самое интересное.

— Да уж, многим, кому не повезло с родственниками остается только сочувствовать, — согласилась леди Стрендж, с короткой улыбкой припомнив все свои перипетии взаимоотношений с собственной родней. Властолюбивая мать, вечно устраивающая передел влияния с Дормамму, никогда не принимала родную дочь в расчет на слишком серьезных основаниях. Ну что ж, и на том спасибо. Искушенная в магических традициях Темного Измерения, Клеа прекрасно понимала, как ей повезло быть проигнорированной в отношении использования в качестве марионетки. А ведь тогда, в юном неопытном возрасте казалось, что хуже участи быть не может! Хотя нет, может — Безмолвные всегда вызывали жалость у девушки, если  абстрагироваться от того, насколько разрушительными умеют быть эти гуманоиды. Лишенные воли, слепо повинующиеся приказам мастера — такой судьбы Клее в свое время хотелось менее всего. И она краем своего сознания понимала, насколько одиноко должно себя чувствовать заключенное в этом доме существо, в этом темном и безрадостном месте.

Молчаливо согласившись с почти научными выкладками о “поведении и ареале обитания Бафомета Обыкновенного”, фэлтанианка наблюдала за манипуляциями своей спутницы, однако совсем не ожидала, что проявленное плетение защитной магии окажется настолько…комплексным. Казалось, символы нагромождены в безумии какого-то слепого хаоса, по прихоти рехнувшегося создателя, дерзнувшего сочетать несочетаемое. Путаница знаков, кое-где заменявшихся умозрительными связями тонкого плана, и отпечатки реальности, наложенных на время, выродившиеся в короткие емкие знаки, которых не было ни в одном алфавите.
— Натуральный хаос. — сорвалось с губ Клеи, пока она скользила взглядом по мерцающим в полумраке буквам и знакам, словно выискивая закономерность. — Но, вынуждена признать, хаос высшей категории. Если не вчитываться в буквально, некоторые из этих вещей сродственны типичным формам чародейской концепции моего родного мира. — она обвела рукой одну закорючку, вторую, третью. Они находились в надписи словно вразброс, наобум, но обманываться не следовало: несмотря на кажущуюся неприхотливость, каждый из знаков был точно на своем месте, стройная гармония безумия нерушимо выполняла возложенную на себя задачу охраны.
— Может показаться, что тот, кто это писал, знаком с магией Темного Измерения понаслышке, настолько выглядит неграмотно, — продолжила Клеа, приняв к сведению опасения Сатаны о том, что их зацепка может оказаться пустышкой. — Однако я бы не стала утверждать это стопроцентно. Здесь… — она вздохнула, еще раз пробежав взглядом синих глаз по магической вязи, — собрано воедино то, что в принципе не должно бы держаться вместе. Но, взгляни, и держится, и функционирует. Этот механизм тщательно выверен до последней мелочи, и…
Она запнулась, зацепившись взором за что-то внутри коридора, там, где в глубокой черноте ранее не было ничего. Теперь же в той стороне отчетливо просматривалась фигурка ребенка. Маленького ребенка, лет шести-семи, не больше. Она словно бы выцветала на фоне всеобщей мрачной окантовки, вставая призраком из теней и с каждой секундой становясь реальнее. Это был мальчик, одетый в застиранные потерявшие цвет обноски одежды, которая когда-то была курточкой и штанишками. Всклокоченные вихры волос неразличимого в полумраке цвета создавали впечатление неряшливости, курносый нос, обрамленный веснушками, был перепачкан в пыли, а большие, голубые, глаза с удивлением смотрели на гостей. Призрак или живое существо, неважно, но оно было удивлено появлением здесь кого-то еще.
— Мама? — одними губами прошептал мальчонка на чистом английском, однако в речи чувствовалась примесь какого-то диалекта. Из маленьких разжавшихся пальцев на пол шмякнулась тряпичная кукла, такая же, какую дамы нашли в доме, такая же, какие сотнями кто-то остервенело вышвыривал все эти годы через окно в пруд. Когда обитатель темноты ступил ближе, на кое-какую освещенность, стало видно — одежда на нем современная, во всяком случае, покрой и фасон моды не ранее восьмидесятых годов двадцатого века.

+1

26

Сатана поискала по своему сознанию что-нибудь внятное, что могло бы ёмко и выразительно охарактеризовать ситуацию, но не смогла. Даже тот скорбный факт, что ребёнком оказался мальчик, а не девочка, уже не въезжал ни в какие ворота, то же, что немёртвый и неживой оказался вполне себе обычным, человеческим дитём весьма юного возраста, окончательно добивал и без того невесёлую ситуацию. Опустившись на корточки перед проёмом, охваченным пульсирующей магией Тёмного Измерения, чьей-то заботливой рукою влитой в символы, зеленоглазая женщина посмотрела прямо на ребёнка перед собой - сейчас они находились примерно на одном уровне, и ему не приходилось сильно запрокидывать голову, чтобы заглянуть в пульсирующую точку чужого зрачка.
Скорее всего, в бутылочной глади он мог бы разобрать собственное отражение.

Королева догадывалась, почему он назвал её мамой; её не радовало это открытие, разумеется, но и чем-то принципиально новым в происходящем оно отнюдь не являлось. Такова истинная суть суккуба - приспосабливаться к тому, что желают увидеть. Демону нет разницы, кто именно испытывает желание и каково оно, ибо демон на самом деле - лишь энергия, которую можно выплеснуть в любой сосуд; в разное время в Хеллстром видели пропавших жён, сбежавших любовниц и несостоявшихся жертв, всех тех, кого просто не могли отпустить из собственного разума и кто навсегда остался где-то там, глубоко в душе яростным образом, что никак не погаснет.
Мать в ней видели, пожалуй, впервые, но обычно и детей не бывало рядом с той, кто приносит в своих поцелуях только вечный покой да адское пламя, меру воздаяния за все смертные грехи. Чуть покачиваясь на носочках, дьяволица смотрела неотрывно, задумчиво, не моргая - точно змея; она искала следы того вмешательства, что могли бы объяснить происходящее здесь, и не находила. Ничего. Просто мальчик, просто дитя, заплутавшее во времени, отданное кому-то в откуп и с тех пор не могущее обрести себе наконец пристанище, где не будет вечного кручения колеса, что раз за разом, раз за разом повторяет бесконечные свои рисунки на водной глади Реки Времени.
С рыжих волос на пол сыпались искры.

- Я не чувствую в нём магии. Ни вашей, ни той, что подобна адской; он чист, как и любой другой ребёнок. Для того, чтобы колдовать по-настоящему, скорее всего, он и вовсе был бы слишком мал. Может быть, его заключение в этой тюрьме - и вовсе просто месть? - Негромко спросила ведьма словно сама у себя.
- Мама? - Настойчиво и потеряно повторил ребёнок, протянул руки, но наружу они не прошли.
Увязнув в какой-то прослойке между реальным миром и каморкой, ставшей ему вечной темницей, детские ладошки пропали где-то в неизвестности, но он, видимо, не понимал, в чём дело, продолжая тянуться к женщине перед собой.
- Мама…
Он чуть отстранился, и стало видно, что с его кистями ничего не произошло; когда он опустил руки, бессильно и печально склонив голову, то даже рукава одежды, потёртой и слишком старомодной, чтобы быть просто поношенной, лежали так же. Барьер не выпускал его, но впускал в какое-то иное измерение? Дочь дракона куснула себя острыми белыми зубками за нижнюю губу; что ж, это не лишено смысла, если рассуждать с точки зрения цинизма - вечное хранилище, открывающееся только раз в сутки, с ключом, который находится вечно внутри.
И с запасной батарейкой заодно. Весьма самодостаточная концепция; а кто там из бонз мрака интересовался судьбами собственного потомства? Приятным исключением был разве что Люцифер, да и то, королевой он сделал одну, а дети у него исчислялись далеко не уникальными экземплярами. Одних нажитых от Ноемы у него не одна сотня, и все где-то бродят, только самому князю до них никакого дела.
Здесь, впрочем, ситуация похуже.

Вздохнув - так устало шепчет океан, утомившись после долгого шторма, - Утренняя Звезда пересказала леди Стрендж свои мысли о ключе, что заперт внутри сундука, который открывает, и о том, что лестного она думает о Бафомете с его треклятой фантазией. Ничего хорошего она не думала, но зато это было весьма экспрессивно и убеждало в том, что происходящее вполне реально.
- Я думаю, - добавила демон, чуть поразмыслив, - что нам его нужно вытащить. Тогда замок откроется. Ребёнок… Уйдёт; он уже давно ушёл, но часть его заперта, а то, что хранится здесь, будет наконец открыто. Козлик наш, скорее всего, забрал уже то, что было здесь спрятано, но мог оставить следы о том, что это было. Тогда станет понятно, где искать его дальше. Мы в силах разрушить печать? Адское пламя пожрёт любую магию, но я не уверена, что станет с домом; это всё же крайние меры при полном отсутствии иных возможностей.

+1

27

Что ненавидела Клеа, так это неловкие ситуации. Раньше верхом неловкости и конфуза ей казался тот поистине детский восторг, с которым она, в общем-то не слишком юная, уроженка Темного Измерения познавала земной мир и его законы, но теперь настало время пересмотреть приоритеты. Хуже этой ситуации мог бы быть разве что полный позор. Какой именно, волшебница додумать, в общем-то, не успела, потому как ребенок снова заговорил. Умоляюще, просяще, с теми нотками неизбывного отчаяния, которое так часто встречается у детей даже в самых пустяковых просьбах. Мальчик не истерил, нет, он просто звал. Звал свою мать, которая…о судьбе которой леди Стрендж предпочитала не думать, ибо этак и совсем расстроиться недолго.
Вместе со светлой печалью пришло неприятие. Яростное, темное, протестующее неприятие всей этой проклятой ситуации. Кто-то ведь намеренно издевался над этим несчастным дитя, в отместку ли родителям или же по причине полнейшего равнодушия и жестокосердия, что, впрочем, вполне сообразовывалось с колдовскими реалиями отношения Бафомета к миру людей. Он никогда не рассматривал их, как существ, достойных сколь-нибудь быть замеченными. Расходный материал, не более. Так угольщик раз за разом подбрасывает в топку паровоза полные лопаты угля, чтобы тот не останавливал свой стремительный бег. Только паровозы давненько ушли в прошлое, а старинные непоколебимые традиции жертв в мистицизме так и остались.
“Ну погоди же, теперь ты мне дал по-настоящему вескую причину призвать тебя к ответу”, подумала Клеа, коротко стиснув зубы, когда мальчик подался вперед, и, собственно, ничего не произошло, ведь бедолага уже не существовал в этом времени.
Из нехороших фантазий о том, что ей в конце-концов хочется сделать с Бафометом за такое вероломство, беловолосой волшебницы вывел голос ее спутницы. Сатана, вне всякого сомнения, также не получала удовольствия от созерцания данной запутанной истории.

Экспрессия и та буря чувств, которую выразила правительница Ада в своей короткой, но удивительно емкой речи, приличествующей местами скорее какому-нибудь кокни, нежели особе благородного происхождения, немного разрядила обстановку. Задумчиво закусив  нижнюю губу, Клеа все-таки улыбнулась. Тягостное ощущение чего-то неизбывного и неизбежного разлетелось вдребезги, как разлетается соседское оконное стекло от мяча нерадивого мальчишки. Она снова взглянула на запертого по ту сторону петли времени пленника. Мысль о замке и ключе определенно стоила внимания, и Клеа внесла в нее небольшой корректив:
— В таком случае, замок должен быть двусторонним, чтобы его можно было открыть изнутри.
Идея пожечь и магию, и старый дом адским пламенем не слишком понравилась женщине, ведь сюда они прибыли не нарушать общественное спокойствие, а по возможности незаметно разузнать о планах своего противника. Но если не будет другого выхода…останется только побеспокоиться о том, чтобы не пострадал никто из местных.
— Разрушить мы успеем всегда, — заявила она, наклонив набок голову и рассматривая мистическую вязь символов печати, — сначала можно попытаться вскрыть этот в высшей степени интересный замок.
Это был поистине энтузиазм прирожденного взломщика, для которого главным вызовом и целью были не спрятанные драгоценности внутри сейфа, но процесс состязания умов изобретателя замка и собственного мастерства. Тут отозвался третий и последний волшебный элементаль, вившийся золотистой искоркой в саду у дома. То, что он долго не находил следов магии, заставило Клею думать, что он попросту заблудился, но все оказалось куда интереснее. Маленькое создание из чистой энергии обнаружило необходимую улику, лишь поднявшись над садом. Деревья вокруг дома оказались высажены в виде двух концентрических звезд: пятиконечной, охватывавшей само строение, и внешней — восьмиконечной. На каждом луче внешней звезды стояли какие-то покосившиеся плетеные хибарки, видимо, бывшие когда-то беседками. Маленькие каменные садики, располагавшиеся внутри лучей, составляли некоторые магические и астрологические символы, так или иначе связанные с течением времени. Здесь были следы различных культур: норманнская руна Норн, европейский символ Сатурна, восточный уроборос и египетский анкх. Некоторых символов в этом громадном пентакле недоставало: время оказалось беспощадно к экстерьеру загадочного дома. Старый дом, причуды течения времени, иные миры….все больше и больше Клее это напоминало рассказ Лавкрафта, “Грезы в ведьмином доме”, только на месте двух студентов, оказавшийся в центре ужасающих событий, оказались они, две мастерицы мистического искусства.
Посмотрев на Сатану и за долю секунды собравшись с мыслями, фэлтанианка начертила в воздухе сверкающее подобие того, что видел элементал, обозревая сад и дом сверху.
— Это, — сказала она, тыкнув пальцем в хитросплетение линий пентакля, — то, как выглядит дом сверху, неудивительно, что приблизившись к калитке, мы видели лишь нагромождение беспорядочных деревьев и камней. Замок к ключу оказался куда интереснее, чем казалось поначалу. Я думаю, что сейчас мы с тобой смотрели только на внутреннюю его часть, ту, что запирает здесь это несчастное дитя. И, скорее всего, как во всяком порядочном засове, обе части связаны между собой. Что внутри подобно тому, что снаружи, — ловко перефразировала она максиму Гермеса Трисмегиста. — В таком случае, вопрос открытия врат или что бы не запечатывал этот замок, всего лишь вопрос внимательности, здесь хватает подсказок. Вопрос в другом, — светлые брови на миг сошлись на переносице, а затем лицо разгладилось, приобретя задумчивое выражение, — Не сыграет ли это на руку тому, кому выгодно? С самого начала нас вел слишком явный след.

+1

28

Мысли дочери дракона упорно возвращались к несчастному ребёнку, глядевшему сквозь время и пространство на точёную фигурку, в которой он разбирал черты давно уж ушедшей своей матери. Ведьме стоило достаточно немалых усилий загнать желание заставить Бафомета сожрать его собственные рога поглубже и оставить его до более подобающего момента. При всех своих богатых моральных качествах, Утренняя Звезда всегда любила детей, и те, кто мог издеваться над более слабым, кто не мог ничего противопоставить в ответ, обычно не жили после встречи с ней слишком долго.
А уж счастливо - и подавно.
Медленно моргнув, дьяволица отпустила вспыхнувшую внутри злобу прочь, и расплавленное золото в её глазах погасло.
- Да какая, в общем-то, разница, - философски пожала плечами Сатана, - я к тому, что если этот след был оставлен нарочно, то мы всё равно уже влипли, и влипнем ли мы дальше - лишь вопрос времени, но никак не наших с тобой желаний. Если же козёл наш был просто так тороплив и неосторожен, что бежал по миру бодрым галопом, не заботясь о том, чтобы скрывать свои весёлые приключения, то мы и подавно ничего не потеряем. В целом, мы ничего не теряем в любом случае, как я могу предположить; в самом худшем из возможных вариантов, Бафомет, почувствовав опасность, припрётся к нам сам и явится, аки лист перед травой, но есть у меня определённые сомнения, что он не рискнёт этого сделать.

Протянув руку, рыжеволосая девушка взяла в ладонь очертания пентакля, который был описан вокруг дома, и, чуть прищурившись, заставила его "поплыть" - спустя несколько мгновений на её пальцах танцевало отражение прошлого; такой магическая печать задумывалась изначально, ещё до того, как разметало её в пыль беспощадное время. Результат дьяволица изучала с пристальным вниманием, фиксируя в памяти кусочки мозаики. Смесь культур восхищала: это была очень тонкая, практически ювелирная работа, которая умудрилась совместить в себе несочетаемое и заставить его при том работать. Ничего более изящного леди Воланд до сих пор не встречала; в глубине души она даже не была уверена, что сможет повторить столь же сложную схему, не убив на это пару бессонных месяцев.
В топких зеленоватых глазах блеснуло что-то среднее между отвращением и восхищением.
Дочь дьявола отпустила прочь дымку, и та, воспарив под потолок, зависла на уровне в полтора человеческих роста, чуть отливая густым фиолетовым сиянием.
- Хм. - Задумчиво произнесла княжна, запрокинув голову и всматриваясь в топкое марево, отражавшееся на её бледной коже. - Смотри, Клио; пентаграмма разомкнута… Не хватает внутреннего отрезка, который - вот же чёрт - как раз идёт через озеро. Можем попробовать сделать вот так.
В магическом зеркале, сейчас заменявшим двум волшебницам хрустальный шар, было видно, как по водной глади пробежала рябь, вызванная несколькими широкими досками, опустившимися на поверхность водоёма и превратившимися в мостки. Конечно, это было сложено на скорую руку и вообще не могло считаться надёжным средством переправы, но сейчас Хеллстром не особенно была заинтересована в том, чтобы заниматься архитектурными изысками. Если уж на то пошло, сама она без труда могла ходить и по воде без всякой опоры, за что в своё время тоже уже поимела прекрасное знакомство с Псами Господними и долгие, проникновенные с ними же беседы.

Внутренний магический узор тускло вспыхнул: складывалось странное ощущение, что по нему прошла огненная волна, скользившая по камням и деревьям; прошлась она и по воде, от концов лучей пентакля собираясь к его центру; внутри, замкнувшись над крышей дома примерно в месте, куда приходилось положение подвала, раскрылся бутон тусклого света… И он тут же погас.
- Ага, - только и сказала ведьма, наблюдавшая за чудесными метаморфозами пространства. - Похоже, чего-то опять не хватает.

0


Вы здесь » Marvel: All-New » Неучитываемые эпизоды » [27.03.2016] Solve & Goagula


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC