Comics | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

Щит, закрепленный на рюкзаке, напоминает о себе непривычной тяжестью. Можно представить, что отец отдал свой щит Джеймсу на время, а сам идет следом и с легкой улыбкой на губах глядит в спину сына. Подобная мысль точно также заставляет чувствовать юношу живым и понимать необходимость дальнейшего движения.

© James Rogers

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [07.03.2016] Cui bono


[07.03.2016] Cui bono

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://img02.deviantart.net/d009/i/2012/288/d/2/commission__sunset_in_a_harem_by_stefanomarinetti-d5e7kqs.jpg
Время: около полудня.
Место: Королевство Бахрейн, Манама; отель в центре города.
Участники: Satana, Bella Donna.
Описание: увидевший в лице леди Будро угрозу собственной безопасности и теневому бизнесу, Кингпин медленно, но очень планомерно занялся уничтожением всего того, что могло помешать его планам. Белла Донна была вынуждена удариться в бега, в результате чего сейчас считается не то мёртвой, не то пропавшей без вести - но кого в XXI-ом веке можно обмануть такими мелочами, если это не американская полиция?
Наёмные убийцы от Фиска всё же добрались до Белла Донны - но тут в дело вселенная замешала немного случая. Случай носил корону ада и обладал характером золотой кошки.
А ещё случай очень не любил, когда в него пытались стрелять, потому что шёлковое платье от Alexander McQueen после этого приходилось только выбрасывать, а стоит оно столько, сколько даже киллер экстра-класса получает не каждый раз.

+1

2

Суть суккуба - такое же проклятие, как и благословение. Несмотря на то, что в мире не было ни единого мужчины, который смог бы устоять перед прекраснейшей из женщин всех, к какой бы расе он не принадлежал, нередко от этого возникали проблемы, в принципе не знакомые никому из смертных и бессмертных красавиц. Сатана была не просто великолепна, она обладала талантом зеркала - отражая в себе всё то, что хотели видеть. Глядя на неё в упор, можно было одновременно увидеть и крепко сложенную девицу скандинавского вида, и тонконогую, как газель, темнокожую и крутобёдрую, дочь Африки, и обманчиво-мягкую гейшу с идеально отполированным личиком фарфоровой статуэтки. Всё зависело от того, что именно хотели увидеть - и чем сильнее было это желание, тем ярче проступал сквозь белоснежную кожу дочери дьявола искомый образ.
К сожалению, ей так и не удалось взять под контроль эту особенность - сам мир сопротивлялся тому, чтобы демон похоти умел быть не притягательным, и ей просто приходилось мириться, при необходимости тихо исчезая во тьме, чтобы не свернуть в приступе раздражения шею очередному своему воздыхателю.
Однако же иногда ситуация становилась ещё неприятнее, чем обычно - как сегодня.

Покачивая одной идеальной ногой, закинутой на другую, столь же идеальную, Сатана сидела в большом мягком кресле президентского люкса отеля с броским названием "Сказочная ночь" и очень глубокомысленно созерцала двух мужчин, которые пытались её застрелить. Надо отдать им должное, они были неплохо экипированы - и, скорее всего, любую иную женщину они бы действительно убили, появившись на её пороге, но у Хеллстром была одна катастрофически неприятная для окружающих особенность. Королева ада не умела умирать по определению - тем более, не умела она делать оное от обычного оружия.
Демона её мощи брал не каждый артефакт, про обычный свинец не приходилось и говорить.
Медленно опустив левую стопу, она упёрла каблук изящной классической лодочки в пол, и посмотрела на киллеров строго в упор. В зелёных её глазах, огромных, совершенно нечеловеческих по чистоте цвета, плескалась вечность, уходящая, уплывавшая из тонких пальцев секунда за секундой. Дорого бы она отдала за то, чтобы узнать, кого же они всё-таки увидели в ней, с таким упорством следуя за волшебницей по городу и всё же умудрившись, как они думали, зажать её здесь, в ловушке, куда на самом деле наёмники загнали сами себя. Чуть прищурившись, Утренняя Звезда облизнула пухлые губы и в вновь мёртво взглянула на своих гостей: души у обоих были тронуты тенью тлена, лучше всяких слов и праведных истин показывавших лицо тех, кто пришёл за ней, но всё ещё недостаточно сладки, чтобы она захотела пачкать о них руки.
В прочем, ассасины никогда не были слишком благородной кастой. Нужно обладать весьма своеобразным взглядом на жизнь и моральными предпочтениями, чтобы сделать своей профессией убийства.
Леди Воланд пристукнула пальцами по подлокотнику. Боже праведный, как они все ей надоели, кто бы знал.
Лёгкий, почти неуловимый жест - дверь в номер приоткрылась, оставив щель, сквозь которую отлично было слышно разговор, проходивший внутри. Диалог был, прямо признать, фантасмагоричным, но Хеллстром искренне надеялась, что кто-нибудь вызовет полицию и не заставит её пачкать дорогой персидский ковёр, который, к тому же, ещё и не ей принадлежал, чужой кровью. Сегодня у неё не было настроения ввязываться в драку, да и добыча того не стоила.
Отдохнула от мирской суеты, окунулась в чарующий восточный мир. Как же.
Если и существовало в мире создание, более везучее, чем Антихрист, умудрившийся воспылать любовью к религии, будучи сыном дьявола, то это однозначно была его сестра. Её шило в пятой точке притягивало приключения в таких количествах, что женщина послабее наверняка бы уже умерла от восторга, причём несколько раз.
Терпение Венеры вызывало лишь восхищение.
- Вы испортили мне платье, - мягко, почти нежно произнесла она. - Мы остановимся на этом, и вы пойдёте отсюда ко всем чертям, оставив меня наконец в блаженном одиночестве, или вы попытаетесь пригвоздить меня к креслу ещё раз? Это заранее бесполезно, господа. Ваши пули меня даже не щекочут. В отличие от моего платья, к сожалению.

+1

3

Восток и запад. Два совершенно разных мира. Что же у них тогда общего? Беглые преступники. Те, кому не посчастливилось здесь, бегут туда в поисках лучшей жизни, и наоборот.
Возникает вопрос - почему мы бежим? Кто внушает нам это? Чей воспаленный мозг первым сотворил эту бредовую мысль, что если ты один раз сумел улизнуть от своего врага, то удача и дальше не покинет тебя? Мы сами себе внушаем это, и некоторым даже удается убедить себя. Наша слепая вера не слышит голос разума, призывающий наконец открыт глаза и реально взглянуть на мир. Остановись! Не важно, как далеко ты убежал, если тебя захотят найти - то найдут. Пусть не сразу, но рано или поздно это случится. Невыносимо чувствовать себя объектом охоты, особенно тому, кто всю жизнь исполнял прямо противоположную роль. Ты бежишь, точно загнанная лань, что есть мочи, не оглядываясь назад. Но в конце концов, силы покидают тебя, и в этот самый миг в спину вонзается стрела. Такой участи Белла Донна себе не желала.
Королевство Бахрейн пусть и со скрипом, но все же открыло свои двери голубоглазой госпоже. Не думайте, что в этой восточной сказке она искала принца. В чудеса она перестала верить давным давно. Это только в сказке про Али-Бабу все закончилось хорошо. А в реальной жизни от этих сорока разбойников еще приходилось отбиваться. Таких в кувшин не посадишь, единственное спасение - исчезнуть. Лучше всего сделать это здесь. У Фикса хоть и длинные руки, но до Бахрейна они врядли дотянутся. Через океан, да в Персидский залив... К тому же, не имея связей... Ваше желание неосуществимо, мистер Фикс, - успокаивала себя блондинка, наряжаясь в одном из бутиков Манамы. Витрины торгового центра так и пестрили своим ассортиментом, зазывая местных модниц такими знакомыми плакатами с надписью SALE как на английском, так и на арабском. В этом обилии красок она хотела утонуть, опуститься на самое дно и раствориться.
Будро прилетела два дня назад и все это время не покидала отеля. Лишь сегодня, убедившись, что за ней не следят, она вышла на улицу и поспешила сменить свое облачение на что-то более подобающее и отвечающее не только местным традициям, но и последним модным веяниям востока. Теперь длинноногая красавица не так бросалась в глаза, свободный крой платья нисколько не стеснял движений и помог скрыть не только аппетитные формы, но и оружие. Если бы не белокурые локоны, выбивавшиеся из-под хиджаба, ее вполне можно было принять за местную.
Молодая женщина спокойно зашла в отель "Сказочная ночь", лифт отвез ее на нужный этаж. Едва двери лифта открылись с характерным звоном, до ушей блондинки донесся такой знакомый звук выстрела. На секунду Белла замерла. Показалось? Повисшая на мгновение тишина с одной стороны подтвердила догадки, а с другой заставила еще больше насторожиться. К огромному удивлению, двери президентского люкса еле слышно скрипнули и приоткрылись. Из апартаментов доносился довольно приятный, мелодичный женский голос, а вот слова, им произносимые, вызвали огромный интерес. Будро подкралась словно кошка, не скрипнула ни одна половица. В эту крохотную щелочку она увидела трех человек: спиной к ней, в мягком кресле, довольно непринужденно, сидела женщина с роскошными рыжими волосами. Напротив нее стояли двое мужчин и сверлили ее недоумевающим взглядом, при этом угрожая даме оружием. Одного Будро сразу узнала - это был человек Кингпина. Что он здесь забыл? Если по мою душу, то почему не устроить засаду в моем номере? Зачем беспокоить соседей? - усмехнулась про себя блондинка, - Ну ладно, девушка не робкого десятка, справится. Не буду мешать. Аu revoir, mes amis. Белла сделала шаг в сторону и, внимательно следя за каждым движением мужчины, собиралась продолжить свой путь. В эту самую секунду убийца поднимает глаза и встречается взглядом с Беллой. Мужчина впал в ступор, словно увидел призрак. Рука Будро скользнула за спину за кольтом. Однако промедление, допущенное ассасином, она понять не могла... Он переводил взгляд то на нее, то на рыжеволосую с немым выражением на лице....Не понял!? Будро его замешательство было только на руку. Она уже сняла оружие с предохранителя и приготовилась стрелять.
Вот и отдохнула....

+1

4

Ответ на один из драматичнейших вопросов сегодняшнего дня вскоре всё же нашёлся: когда кто-то, ходящий бесшумно, чуть-чуть приоткрыл дверь, чтобы посмотреть, что происходит и (как королеве очень хотелось бы верить) вызвать уже полицию и прекратить этот фарс. Для самой Хеллстром звуки вообще мало что значили, как и для любого из тех, кто мог видеть истину - ауры, могущие рассказать куда больше, чем любой звук или даже глаза, и она мгновенно обернулась в сторону коридора, чуть прищурившись.
Догадку её подтвердило вытянувшееся, как у растерявшейся гончей, лицо наёмника, полное совершенно неподдельного изумления.
- А. О. Вопрос иссяк, - сочувственно произнесла Сатана, подпирая острый подбородок тонкой рукой и теперь с ещё более пристальным вниманием разглядывая своих визитёров. - Да, тот неловкий момент… Понимаю. Со мной вечно происходят сложности. Понимаете, магия желаний… Такая древняя… Что действует на вас без моего вмешательства, а зачастую - ещё и вопреки. Давайте теперь вы куда-нибудь пойдёте к черту и подальше отсюда, господа, оставив меня в покое?
Видимо, попытки впихнуть в свою голову дьявольщину, что тут творилась, не удалась, и у одного из наёмников всё же сдали нервы.
Тихо шмякнул выстрел, почти уничтоженный глушителем.
- Стрелять в женщин невежливо. Не по этикету, - подсказала Утренняя Звезда, но её напоминание было зловреднейшим образом проигнорировано.
Миледи нахмурилась. Она терпеть не могла, когда её пытались не слушать или забывали обратить внимание на то, что она сообщала, как не подлежащие сомнению указания к действию. У одного из киллеров от непроизвольного всплеска магии вокруг тёмной королевы заклинило пистолет, а при попытке передёрнуть затвор оружие вдруг рассыпалось в труху. Суккуб сменила позу, теперь закинув левую ногу на правую, и с неподдельным интересом стала наблюдать за происходящим. Холодные звериные глаза её сверкали двумя огранёнными изумрудами.
Пули, так и не достигнув своей цели, просто ссыпались на пол и разлетелись по паркету, не прикрытому ковром, серебристыми осколками свинца.
Судя по всему, происходящее в её номере было на взгляд Таны настолько комично, что она даже злиться не могла - ей только и оставалось, что наблюдать за бесплатным шоу, пытаясь вспомнить, куда же она засунула пилочку, чтобы заняться любимой полировкой ногтей, об которую очень хорошо разбивались все попытки действовать рыжеволосой красавице на нервы. Наёмник, у которого на ладонях, затянутых плотной кожей перчаток, остались только следы лёгкой сероватой пыли, уставился на странную хозяйку номера с выражением, с которым обычно люди смотрят на призраков или восставших у себя на глазах мертвецов. Очевидно, смириться с тем, что сталь корпуса может просто раствориться в неизвестности в одно мгновение, для людей, проживших всю свою жизнь с мыслью о том, что оружие если и подводит, то не так эпохально, оказалось несколько сложнее, чем даже признать, что они каким-то неведомым образом перепутали рыжую с блондинкой.
Ну мало ли. Дальтонизмом страдает целых два процента мужского населения планеты…
Дьяволица зевнула, элегантно прикрыв рот раскрытой ладонью. Нет, всё же они все - всё человечество, если уж совсем точно, - надоели ей просто до ужаса.
- Когда мой дедушка решил сделать из глины первого мужчину и посмотреть, что получится, вышло не очень. В основном дети Адама как-то мозгами не блещут, даром, что первое творение. Это, знаете, скорее напоминает одну русскую поговорку - про то, что первый блин - комом, - пробормотала Хеллстром себе под нос, потом, кашлянув для убедительности, повысила голос, и в её интонациях теперь вновь звучала королевская властность, воспитанная веками и переданная силою крови от отца: - Скажите мне, вы действительно такие идиоты, или просто прикидываетесь, но очень правдоподобно? Моё бедное платье…
Не то, чтобы она ждала внятного ответа на свой вопрос, скорее миледи Воланд просто хотелось его озвучить в мироздание, чтобы укорить вселенную тем, с чем ей, нежной и хрупкой женщине, приходится существовать рядом. Сама княжна вообще очень слабо понимала смысл существования сильного пола в нынешних реалиях, поскольку мамонты давно вымерли, а больше ничего полезного мужчины производить не умели. Кроме бесполезных и бессмысленных телодвижений - как сейчас, например.

+1

5

Наверняка оба киллера так бы и стояли как вкопанные, если бы у одного из них палец не соскользнул с курка. Раздался еле слышный, хлесткий звук. Однако сама Будро не торопилась с ответом. Было даже комично наблюдать их оторопевшие мордашки. Рыжеволосая хозяйка номера тоже имела прекрасное чувство юмора и забавлялась от души. Увидев, с какой легкостью оружие в руках неприятеля рассыпалось в прах, блондинка ехидно улыбнулась. Ну что ж, пора дорогих гостей проводить, а то докучать они начинают не только мне.
Двери номера отворились и тут же закрылись за спиной Будро. Убранство номера поражало своей красотой и роскошью, даже она, видавшая виды, успев окинуть лишь краешком глаза ковер и мебель, пришла в восторг. Честно говоря, заливать тут все кровью не хотелось. Чужой труд госпожа Будро ценить умела.
-Je vous demande pardon, mademoiselle. Laissez-vous entrer?* - как следует поздороваться со своей соседкой по этажу сейчас не представлялось возможным, обе руки были заняты кольтами 45 калибра. Это удовольствие она будет иметь чуть позже.
-На балкон, живо! Оба!
Выхода не было, наемникам пришлось подчиниться. Боже мой, с какими лицами они это сделали. Было даже слышно, как их зубы скрипели от злости! Небольшими шагами, спиной вперед, медленно, но верно они шли навстречу своей судьбе, что-то бормоча себе под нос.
-Что ты сказал, повтори! - изогнув правую бровь, Белла Донна вопросительно посмотрела на того, что шел слева.
-Он не оставит тебя в живых. Рано или поздно он найдет тебя, куда бы ты не спряталась!
Не скрывая улыбку, Белла теснила их все ближе к балкону, - Я все же надеюсь, Фикс, как истинный джентльмен, уступит место даме. Первой найду его я. Через мгновение улыбка на ее лице растаяла. Слова этой мрази хоть и не возымели должного эффекта, но неприятный осадок все же оставили. Убегать от опасности было не в ее правилах, но иного выхода не было. По крайней мере, пока. Ее холодные, как глубины океана, глаза словно вспыхнули огнем. Наконец, она остановилась.
-На парапет! Наемники снова переглянулись. В следующую секунду в Беллу полетели два ножа.
К счастью, реакции Беллы позавидовали бы и кошки. Женщина с легкостью увернулась от обоих, успев послать одному из мужчин 9 грамм свинца в лобешник. Оставшийся в живых тут же бросился на блондинку, воспользовавшись ситуацией. Ножи тем временем продолжили свой полет и воткнулись точно в спинку кресла рыжеволосой мисс, кажется, нисколько ее не побеспокоив.
Однако, мужчина не успел нанести ни одного удара, он просто замер, почувствовав на своем лбу холодную сталь ствола.
-Славная попытка. А теперь обратно. Я не хочу пачкать пол.
-Ты за это ответишь.
- Конечно отвечу, я ему письмо напишу, а ты передашь. Запоминай хорошенько. Пусть не думает, что ему все сойдет с рук. Если он не уберется из моего города, я устрою ему настоящий ад. Он лишится всего, чем дорожит. А теперь забирай своего дружка и вали отсюда. Пришлось подчиниться. Первым с балкона полетел труп.
- Вon voyage, monsieur!

*Прошу прощения, мадемуазель. Позволите войти?

+1

6

Широкая рыжая бровь чуть заметно приподнялась вверх. Дальнейшая драма на охоте, которая в данном узком случае была драмой в одном президентском люксе, развивалась ещё интереснее, чем можно было бы подумать. Слегка растрёпанной и совсем недоброй фурией влетевшая в номер дамочка оказалась совсем не трепетной нимфой, а вполне себе вооружённой валькирией современного разлива, держащей в руках два револьвера.
Дочь дракона только хмыкнула. Кольт и девушка сочетались у неё в воображении друг с другом примерно так же, как Афродита и мозги, но некоторым женщинам действительно порой хотелось поиграть не то в Стрелка, не то в героя вестерна, поэтому вместо чего-нибудь лёгкого и удобного вроде классической Berett'ы они брали совершенно мужской формат. В прочем, к выходкам прекрасного пола миледи относилась спокойно и даже в некотором роде снисходительно - чем бы дитё не тешилось, и вот это вот всё.
Наблюдая, как мгновенно трансформировавшаяся из добычи в загонщика блондинка выгоняет киллеров из номера, Утренняя Звезда вмешиваться не решила. Зачем? В конце концов, надо будет - попросит. Портить чужое удовольствие от выдачи заслуженных оплеух она не собиралась.
Солидарность такая солидарность. При всех своих многочисленных недостатках, Венера умела бывать тактичной. Врождённое чувство, жизненно важное для демона похоти, у которого вся жизнь зависит от того, купятся на неё или нет.
Всё логично.
- Всё же мне иногда кажется, что Господь изначально не закладывал в мужиков способность думать, - проворчала Сатана чуть слышно, с раздражением разглядывая собственное платье, обзавёдшееся благодаря идиотам-наёмникам некоторым количеством неуставных отверстий. - И уж тем более слышать, что им говорят. Ну в самом-то деле, зачем напрягаться! Зачем слушать, что говорит женщина! Тьфу. Ну и с какого трупа мне теперь сбивать деньги на то, чтобы купить новое?
Конечно, в средствах женщина, владеющая правом брать из сокровищниц дьявола всё, что ей хочется, никогда стеснена не была, да и модельный бизнес, в котором она работала много лет, от нечего делать порой принимая разные обличья, приносил немаленький доход, но это, чёрт возьми, было дело принципа! К тому же, конкретно это платье королева купила вчера и просто не успела им наиграться, в результате чего чувствовала себя обиженной в самых лучших чувствах. Что следовало за тем, когда адская княжна расстраивалась, можно было без труда представить, даже обладая самой скудной фантазией.

Мёртвые тела, элегантно выпнутые с балкона неизвестной блондинкой, до земли не долетели. Хеллстром не нуждалась в новых проблемах, потому что ей вполне хватало старых, уже родных и привычных, и для того, чтобы её меньше трогали, предпочла обратить недавно очень бодро стрелявших неудачников в прах и пепел, которые подхватил ветер, разметав над городом. Мир им. В конце концов, она ведь предупреждала их, что это была очень плохая мысль - ещё когда они только вошли; но нет же. Мужское эго настолько велико, что мешает прислушаться и к здравому смыслу тоже, а то, что получается из этого, очевидно - когда падаешь вниз с высоты птичьего полёта.
Сбросив с себя шёлк мёртвой одежды, которую всё равно не представлялось возможным восстановить, суккуб открыла шкаф, в котором пару дней назад развесила свой чемодан, и теперь изучала его содержимое с пристальным вниманием, характерным для женщины, у которой для гардероба трёхкомнатная квартира, но надеть ей всё равно нечего.
По гладкой нагой спине стекал солнечный свет, создававший иллюзию того, что мягкая бархатистая кожа Венеры светится изнутри золотистыми отблесками натурального шёлка. В прочем, может быть, оно и не казалось - состоя из магии куда больше, чем из реальной плоти и крови, тело Сатаны порой удивляло даже её саму.
Кончики рыжеватых волос чуть подрагивали от врывающегося в комнату номера ветра, а дьяволица всё перебирала свою одежду, пропуская сквозь тонкие длинные пальцы тёмные ткани и пытаясь словно бы понять, к чему у неё сейчас душа лежит ближе.
- Проблемы с бывшим работодателем, мужем или не сложившимся любовником? - Поинтересовалась она меланхолично, вытаскивая одну из вешалок и прикладывая её к себе, чтобы глянуть в зеркало. Нет, всё равно было не то. - Мужчины почему-то любят считать, что любая женщина должна им по определению, а если она с этим не согласна, они мгновенно теряют голову и начинают творить глупости. Причём даже не столь важно, что она должна… Нет, тоже не то.
Хлопнула дверца. Ничуть не стесняясь своей грациозной обнажённости, королева прошлась по номеру, потянувшись, как большая кошка, и присела на край кровати, с лёгким, задумчивым интересом созерцая тонкую фигурку женщины на балконе.

+1

7

Пусть и неохотно, но второй нежданный гость последовал за своим товарищем. К глубокому сожалению, красочного приземления мадам Будро увидеть не посчастливилось - эта таинственная незнакомка, хозяйка номера, решила не портить вид с балкона весьма неординарным способом. Пролетая мимо третьего этажа, несчастные обратились в прах. Ну, тем лучше.
С моря дул теплый, влажный ветер, с каждой секундой становилось все жарче. Для марта погода была невероятно теплой, около 35 градусов. Эта аномальная жара за три дня уже успела надоесть, спасал беглянку разве что кондиционер и наступление темноты. Не в силах больше истязать себя, Белла сняла с головы платок. Золотые локоны хлынули на плечи, словно волны. Обернувшись, она сделала несколько шагов в сторону двери, у самого порога чуть замешкалась. Обнаженную натуру Белла Донна никак не ожидала. О, да, комплексы у девушки явно отсутствуют. Хотя, с чего им вообще появляться? Обладая таким телом и такой силой можно не бояться никого и ничего.
Готовясь переступить порог, блондинка отодвинула рукой занавеску и вдруг замерла. Вместо рыжеволосой красавицы перед ней предстал обнаженный Реми Этьен ЛеБо, горячо любимый супруг и лютый враг в одном флаконе. По всему телу пробежала легкая дрожь, Будро едва удержала в руках оружие, чтобы не уронить. Сердце забилось с бешеной силой, а вот разум отказывался верить.
Не может быть... Блондинка с силой зажмурила глаза. Это не ты! НЕТ! Здесь же только что была...! Голубые очи распахнулись, перед ними вновь предстала загадочная и, как только что убедилась Белла, весьма талантливая рыжая бестия, которая ни сколько не отвлекаясь, продолжала примерять наряды. Что это было? Телепатия? Магия? Да, как же легко выбить тебя из колеи, милая... Будро поправила выбившуюся из-за ветра прядь волос, все так же с интересом смотря на рыжую. Кто ты? Что ты? Мысли метались в голове словно стая разъяренных пчел. Этот хаос не могла прекратить ни одна теория, предлагаемая здравым смыслом и даже воображением. Необъяснимо, но факт! Так вот почему они приняли тебя за меня! Боже правый...
- Не угадываете, - спрятав оружие обратно в кобуру, Нью-Орлеанская роза направилась вперед, - Вот тут вы правы, мужчины действительно странные создания. Говоришь им "нет", а они слышат "да", словно говорим на разных языках, - удобно устроившись в кресле, блондинка кинула взгляд на открытый гардероб, - Как насчет красного? Одежда там висела из последних коллекций европейских дизайнеров, что говорило не только об утонченном вкусе барышни, но и состоятельности. Такому гардеробу позавидовала бы и принцесса. Что греха таить, Будро и сама была от него в полном восторге. Но на данный момент это волновало в последнюю очередь.
- Ты это делаешь намеренно? - Белла взглянула на сидящую напротив собеседницу, - Заставляешь людей видеть то, что они хотят? Другого объяснения у меня нет, учитывая их лица, когда я вошла сюда. Блондинку раздирало любопытство, обладательницу таких способностей она встречала впервые, наверно поэтому она столь бесцеремонно перешла на "ты", даже не удосужившись спросить имя девушки.

+1

8

Когда незнакомая женщина вернулась в комнату, Сатана сделала лёгкий жест ладонью, и балкон за спиной блондинки захлопнулся сам. В комнате вновь потянуло прохладой - хотя несколько странной, с лёгким привкусом льдистого морозца, которого никак нельзя было ожидать от кондиционера; да и не справился бы тот в столь короткий срок. Похоже, что княжна не стесняла себя в использовании волшбы на собственное благо, причём делала это столь обыденно, что даже сама не всегда замечала, с какой сверхъестественной простой манипулирует реальностью, великанскими ножницами вырезая её под себя из великанской выкройки настоящего мира.
Выдвинув второй ящик изящного деревянного комода, рыжеволосая девушка достала небольшую сумочку для поездок, открыла, вновь присела на постель и, быстрыми скользящими движениями пальцев перебрав нижнее бельё, надела на себя светло-серое, жемчужного отлива боли. Серебристое кружево оттеняло густоту её огненных локонов, когда она застёгивала тонкий ремешок на спине. Стеснение не было присуще демону, но долгая жизнь в мире смертных научила её соблюдать хотя бы внешние приличия.
- У мужчин вообще проблемы со слухом, - фыркнула дьяволица, - у них в целом много с чем проблемы, но с умением слушать и слышать - это так задумано высшими силами, не иначе. Кем бы не был мужчина, смертным, демоном, языческим богом - о, достучаться до этого дуба всегда невозможно. Магия взаимоотношения полов. Возможно, без этого приятного разнообразия, которое позволяет брать в руки сковородку и выяснять отношения, наша женская доля была бы скучна и безынтересна.
О том, что лично она, Хеллстром-младшая, с равным успехом может совмещать в себе любое гендерное начало, будучи одновременно светом и тьмою, девушка старалась не распространяться. Её своеобразный подход к самоопределению вообще не всем был понятен, да и, по большому счёту, предпочитала Утренняя Звезда всё же женскую форму, оставляя противоположную только уж на самые запущенные случае гетеросексуальных девственниц с большими наивными глазами.
В процессе, правда, бывало всякое, да и в целом леди Воланд стремилась были именно леди.
Ибо Мессир Воланд был только один, и двух мироздание могло бы не пережить. Оно и от одного-то слегка поскрипывало.

Повернув точёную головку, в профиль бывшую столь же тонко-прекрасной, королева посмотрела на свой шкаф, чуть прищурившись. Она была очень похожа на крупную кошку, столь же грациозную и присутствующую одновременно здесь, и мыслями - где-то очень далеко прочь, в том мирке, куда ни одному смертному, кем бы он ни был, не пройти. Раздумывая, она медленно облизнула пухлые кровавые губы. Лицо Венеры оставалось спокойным, даже мягким: по ней невозможно было сказать, что всего пару минут назад она кипела, словно до краёв наполненный чайник, который забыли снять с плиты.
Точно спичка, она легко вспыхивала, как только ей что-то не нравилось, и точно так же легко гасла, бросая свою игрушку, будь она золотым кольцом или чьей-то жизнью. Ценность чего бы то ни было в глазах Утренней Звезды понятием была весьма и весьма относительным.
- Красное? Ммм… Слишком яркое для дня, - усмехнулась она, и движением пальцев закрыла дверцу гардероба вновь.
На самом деле, ей вообще не было нужды в одежде, ибо дочь темноты легко могла укрыться тенями, но это было чем-то вроде славной традиции. Ну и суккуб, как практически любая иная женщина, просто любила красивые платья.
- Нет, - с видимым сожалением ответила Сатана, на мгновение прикрыв огромные, чисто-кошачьи по цвету глаза, в которых вспыхнули колючие тревожные искры. - Это дар… И проклятие одновременно, которые не подчиняются мне. Я могу лишь усилить его, если мне хочется побыть другой, потерять себя среди волн Реки Времён, но он никогда не замолкает. Я есть воплощённое желание, то, что хочется больше всего, и порой с этим возникают сложности. Во мне видят бывших жён, что когда-то сбежал, оставив шрам толщиной в палец, на обнажённом сердце, видят не сложившихся любовниц, пропавших дочерей - кого во мне только не находит тот, кто отчаялся и кто превратил своё желание в якорь. Видят и жертв - сегодня во мне увидели тебя. По крайней мере, они очень хотели с тобой встретиться, настолько, что обманули сами себя.

+1

9

Немного придя в себя от шока, блондинка начала с интересом изучать лицо рыжеволосой волшебницы. Странно, почему если женщина рыжая, да еще и красивая, она обязательно имеет отношение к колдовству. Это правило подтверждалось уже который раз. Видимо, сама вселенная так пожелала, иначе как такое объяснить? Даже на личном опыте Будро такое было сплошь и рядом. Удивляться приходилось очень часто, сегодняшний день не стал исключением. С подобными силами она столкнулась впервые. Находясь рядом с ней, Белла испытывала довольно странные чувства, ее словно тянуло, как магнитом, к этой красивой, но такой холодной женщине. Но, быть может, ей это только казалось...
Когда-то давно, еще в юности, Белла Донна постигала искусство магов. По воле матери девушка освоила искусство Вуду, но использовала свои знания крайне редко. За всю жизнь лишь пару-тройку раз. Без практики магия умирает.  Если уж говорить по совести, ничего не скрывая, Белла больше доверяла оружию, чем ворожбе. Именно неверие в собственную магию привело к тому, что накопленные веками знания канули в лету... не тому человеку их доверили. Но ведь учиться никогда не поздно, да? Нужно просто вспомнить, осознать и наконец, поверить в себя и свои силы. В одиночку сделать это сложно, но с помощью мудрого и опытного наставника можно горы свернуть. Последние события ее жизни показывали, что в борьбе за выживание все средства хороши. Так почему же самой себе не помочь? Дремлющая внутри сила жаждет свободы, зачем же подавлять ее? Зачем гробить свой талант, зарывать его в землю? Судьба штука коварная, мало ли что ей еще в голову взбредет. Лучше подстраховаться.
-Кстати, я так и не представилась. Белла Донна. Блондинка закинула ногу на ногу. Интересный у тебя дар, я так понимаю, он не единственный? Краешком глаза Будро заметила захлопнувшуюся по команде балконную дверь. Да здесь просто золотая жила. Вопрос, захочет ли она поделиться? Собственно, а с какой стати ей делиться с первой встречной? А, ладно, попытка не пытка. Не может эта встреча быть случайной. Не верю я в них.

+1

10

Солнечный свет, пробивавшийся в номер, гладил невесомыми лучами точёное личико и идеальную фигуру суккуба, заставляя кожу её жемчужно мерцать. Если было присмотреться бы сейчас внимательно, зацепившись за невнятный блик в её локонах, то можно было увидеть, как отражается дневное светило от жёстких шипов ледяного венца, никогда до конца не оставлявшего свою хозяйку. Артефакт присутствовал сейчас здесь лишь тенью тени самого себя, но этого было достаточно, чтобы утвердить власть королевы, на лезвии фламберга принесённую отцом.
- Может быть, - лукаво улыбнулась дьяволица, тряхнула головой, и с длинных волос её на пол осыпались огненные живые искры, покатились по дорогому ковру, медленно затухая. - Может быть. Всё зависит от того, что понимать под этим словом, на самом деле; у всего две стороны. У силы - тоже. Чёрное и белое, дар или проклятие… Не определено изначально. Если ты о том, что я умею - то да, это не единственное, что я умею или что я могу. Я могу всё.
Это прозвучало очень просто, совершенно будничным тоном - так две случайные знакомые, встретившиеся в каком-нибудь французском бутике, где цены с четырьмя нулями в чеке считают насмешкой, обсуждают моду на кружевное бельё и шляпки королевы Елизаветы на недавних скачках. Не было в этом мягком, журчащем голосе ни угрозы, ни бахвальства; ничего - адская королева всего лишь приоткрывала завесу правды, с которой давно смирилась сама. Да, так оно и было, спорить с оным было глупо; она действительно могла всё, что ей бы захотелось - не прикладывая к этому никаких усилий.
Разбить мир, собрать мир заново, связать его в морской узел или обернуть всех людей в стаю разноцветных тропических бабочек, что весят - все, разом - меньше одного крошечного пенни: вопрос был лишь в цене. Тот, кто готов был платить, не задумываясь о том, как выгадать, получал; отца этой женщины родом из бездны прозвали князем мира сего не зря. Титул этот покоился в шипах его стальной короны.
Дело было совсем в ином - если было говорить честно, Сатане очень давно было ничего не нужно. У неё не было желаний - только чужие прихоти.
Зеркало. Идеальное зеркало, отражавшее в себе мироздание, и не более того.

Она посмотрела на свою внезапную посетительницу прямо, строго и холодно - взглядом, способным приморозить к месту насмешника-Мефистофеля, не скупящегося на слова, и заставлявшим сбиться с ритма его отполированных речей неутомимого в своих проповедях Гавриила. Госпожа теней всматривалась в суть, минуя все эти бесполезные условности плоти; её, как и всегда, интересовала душа - этой случайной гости, судьба которой, этот неумолимый fatum, привела её сюда сегодня.
К Хеллстром нередко приходили сами, нередко - не зная, к кому идут.
Как сегодня. Как сейчас.
Да, княжна не верила в случайности, и не верила она куда более, чем мадемуазель Будро, потому что господин случай служил у княжны на побегушках, когда ей вздумывалось заглянуть в линии будущего, которое ещё не наступило и которое могло не настать. У пророков свои способы веселиться. Может быть, это она предвидела тоже. Дочь дьявола вообще многое знала из того, что ещё не происходило, но не спешила об оном распространяться. Большая часть подобных слов не предназначена для человеческих ушей совсем не зря.
Имя, её собственное имя, равно любимое и ненавидимое за славу, что окутывало его, покрутилось на языке, но сегодня у хозяйки преисподней не было смысла таиться. Этим хорош был Завет; он ославил ад на много времени вперёд, и теперь не надо было ничего объяснять - всё и так было понятно любому, кто хоть краем глаза видел распятие или полумесяц, кто краем уха слышал Его имена.
- Investigabiles viae Domini, etiam*? Исполняя правила гостеприимства, назовусь и я. Сатана Утренняя Звезда, - негромко произнесла она. - Леди Воланд, если угодно.
Слово, что темнее тёмного, соскочило на пол хрустальным шариком и рассыпалось в осколки, оставляя за собой мягкую, баюкающую тишину.

* Пути Господни неисповедимы, верно? (лат.);

+1

11

Голос собеседницы звучал ровно, в нем не было ни фальши, ни сомнения, ни малейшей иронии. Спокойно, ровно, и, как ни странно, холодно. Почему? Почему она стоит и так просто говорит об этом? Ничего не боится? Хотя, если она действительно та, за кого себя выдает, бояться стоит ее.
Блондинка с некоторой опаской взглянула на нее. В ту же секунду ее буквально приморозило к креслу, в котором она сидела. Ее голубые глаза смотрели на рыжую, боясь даже моргнуть. Тело словно сковало, ни единая мышца не слушалась. Что это? Словно кто-то чужой в моей голове. А, так это ты, Утренняя Звезда... Что ты хочешь здесь найти? Таких как я миллионы, сколько крови на наших руках, сколько отнятых жизней...Ты правда хочешь знать кто я? Если так, не трудись. Я сама расскажу тебе. Я - Белла Донна Будро, любимая дочь и отрада Патриарха Нью-Орлеанской Гильдии Убийц, Мариуса Будро. Аристократка по духу и происхождению, белая кость, голубая кровь, как принято говорить. В наследство от отца мне досталась знатность, сила характера, умение убивать, мать же одарила красотой и острым умом. У меня было все, что только можно пожелать: деньги, власть, любовь. Мой мир суров, не пощадил он и мою семью. В доме моем пролилась кровь. Все рухнуло в один миг, обратилось в пепел... Платье невесты стало траурным, свет - тьмой, жизнь - мукой. Под моими ногами загорелась земля. Один за другим меня покинули все, кого я любила: сначала мать, потом брат, муж, отец... В моем доме не осталось ничего, кроме смерти...Она превратила мою жизнь в ад, растоптала меня, уничтожила. Из этого пепла родилась новая я, сильная, смелая, могущественная госпожа. Самая влиятельная женщина за всю историю Нового Орлеана и всей Луизианы. Гильдия, вверенная мне отцом, криминальный мир и его боссы - все склонились передо мной. Во имя этой цели я пожертвовала всем, я отказалась от жизни, от своих желаний, от любви. Свое горе я ни с кем не делила. Я вырвала его из себя, выплеснула в океан, чтобы волны и ветер забрали его, унесли прочь. На все, что причиняло мне нестерпимую боль, я отвечала смехом, я лила слезы лишь по своей семье. Я сама создала этот образ, непоколебимой, бесчувственной королевы, которой чуждо все человеческое.
Однако никто не знает правды. Все, что они видят - иллюзия. День ото дня я увядаю, жизнь моя медленно угасает и покидает меня. Я одна в гуще этой страшной войны. Я иду вперед, а позади меня головы летят с плеч, люди теряют жизни, клятвы даются и нарушаются. Меня терзают страшная боль и предчувствие беды. В моем сердце разразилась сильнейшая буря, а с уст моих не сходит ни слова. Никто не спрашивает, что у меня на сердце. Какая ирония, когда-то я ненавидела смерть, а теперь сама сею ее. А теперь вот встречаю тебя. Я ведь нужна тебе зачем-то, верно? Утоли мое любопытство.

+1

12

Это было подобно погружению в чёрный омут, но вместо воды вокруг растирались границы чужой сущности, в которую Сатана легко, точно опытный ныряльщик - за жемчугом, упала, поддавшись желанию взглянуть на мгновение на мир иными глазами. То, что она увидела, не обрадовало её: было здесь, в потаённых уголках разума, слишком много тоски. Так выглядит загнанный зверь, сопротивляющийся охотнику лишь по зову сущности, но не от желания жить.
"Я не ищу в тебе ничего," - откликнулась она чуть погодя, и глаза суккуба вспыхнули огранёнными изумрудами, подтверждая истину тех мыслей, что заплясали в этом разговоре, что был материальнее всего и одновременно не существовал вовсе. - "Я даю тебе самой найти в себе то, что ты хочешь увидеть. Обернись зеркалом, стань прозрачной родниковой водой, и в ней ты увидишь истину, как брат мой увидел руку Отца своего в Гефсиманском саду. Чаша сия не минует никого из нас, ибо так устроен мир, и каждый из нас в нём причащается болью - ибо только сквозь неё приходит прозрение. Я не смотрю в твои мысли и в твоё прошлое - это ничтожно, этого нет вовсе; пыль это, листва на ветру, которую унесёт в один миг, стоит лишь буре взвиться слишком сильно; я не смотрю в твоё будущее - оно не имеет значения; всё изменчиво, всё непостоянно, всё превращается в пепел и обращается в звёзды, я смотрю в твою душу, ибо в ней всё. Власть, деньги, признание - это всё прах… И не более того. Всё - ничто; сinis et manes et fabula dies*; всё - в душе, всё - внутри тебя. Всё. Даже то, что ты мнишь исчезнувшим навсегда, ибо до тех пор, пока не воспылал вокруг огонь родом из дома моего, ничто не исчезает в беззвестности. У всего есть след."
И тут, всё так же просто, не задумываясь ни на мгновение, не прилагая никаких усилий к тому, чтобы разорвать протянувшуюся по изнанке сеть дыхания, Хеллстром отстранилась, вернув женщине её собственный разум с такой же лёгкостью, с какой и забрала. Можно было бы подумать, будто сейчас княжна играла, развлекаясь нежданно подвернувшимся подарком, но в том, как звучал её мягкий шелковистый голос, подозрения мгновенно разбивались: Тёмная Венера весьма высоко ценила и осознавала роль, дарованную ей не то Творцом, не то самой жизнью, чтобы видеть забаву в подобных визитах.
Всё, что происходит - всё важно. В механизме мироздания не бывает лишних шестерёнок.

Однако, как ведьма не щурилась в бездну и не раздумывала о вечности, правильного ответа - зачем же, - так и не находилось.
Она кивнула самой себе. Значит, вероятности вновь не предопределены.
- Ко мне не приходят просто так, - очень спокойно произнесла королева, повела точёной головой, и на плечи её легла сумрачная ночная тень, вмиг обратившаяся в гладкое одеяние цвета сажи, того, что чернее чёрного, - не всегда тот, кто приходит, знает, зачем он пришёл, полагаясь исключительно на fatum, но дороги не приводят ко мне просто так. Ключ ко мне - отчаяние; и я вижу, что оно теплится в тебе не первый год. Не говоря о прошлом, не думая о будущем, обернув взор только на то, что ныне - зачем ты пришла? Что лежит на твоей душе, что сквозь вечность она решила искать помощи здесь, у порога логоса? Только ты можешь осознавать, что душа твоя в тайне от разума возжелала найти и чего не хватило для счастия той, у кого в руках покоилась такая ноша. Говори, дочь Евы, оное не накладывает никаких обязательств, я не отниму у тебя душу за слова и не сделаю ничего иного. Я - лишь тьма, но не зло. И я не верю в случайности - не бывает случайных встреч.

* и после ты станешь прахом, пеплом, тенью (лат.);

+1

13

С разума спали оковы, однако она по прежнему сидела без движения. Слова огненной леди все еще отдавались эхом в самых дальних уголках ее сознания. Будро сейчас ощущала себя чем-то бестелесным, очень похожим на астральную сущность или энергию. Вокруг ничего. Темнота. И вдруг со всех сторон хлынули бурные потоки воспоминаний. Все они слились в полноводную реку и бросились к хозяйке. Но едва они касались ног, как тут же замедлялись. Протекали словно в замедленной съемке. Блондинка ясно увидела мать, обучавшую ее искусству Вуду, а затем и Всесильную. Тот самый миг, когда Кандра одарила свою избранницу великой силой и вместе с тем неутолимой жаждой мести. Эти силы ей нравились, если не сказать больше. Но каждый раз, как она использовала их, становилось невыносимо больно. Сознание словно затуманивало, она не чувствовала ничего, кроме терзающего сердце яда предательства. Кандра, как могла, подливала масла в огонь. Самым действенным оружием в ее руках были подробные рассказы о неверности ее мужа-изгнанника, на которого, как оказалась, сама экстерналка имела виды. Душевные раны излечить непросто. Не под силу это даже времени. Остановилась она лишь тогда, когда Белла Донна отправила за мужем отряд наемных убийц. Вскоре после этого Белла, наконец, осознала, что была лишь марионеткой, орудием в руках Покровительницы. Осознав, что сделала, Будро больше не использовала магию. Ведь не смотря ни на что, она все так же сильно любила...
Крепко взявшись за подлокотники, Белла Донна встала с кресла и подошла к окну. Яркое солнце резануло по глазам. Будро зажмурилась. Рана на сердце снова неприятно заныла.
- Выходит, я пришла за помощью. Кто бы мог подумать, неужели я жажду могущества? Я жажду того, что подавляет меня? Мне нужна сила, которая управляет мной? Нет уж. Хватит. Силой буду управлять я. В одиночку мне с магией не совладать. Блондинка повернулась к собеседнице. Моя сила велика, однако мне она не служит.  Если уж на чистоту, я боюсь ее. Боюсь вновь оказаться в ее власти. Не хочу снова стать игрушкой в чужих руках.

+1

14

Не кричи, где болит, скажи мне?
Сердце? Дрожь, удар - вот и все.
Все - иглой-игрой обезжизненно,
Так спокойно теперь и светло. ©

Тьма, клубившаяся по углам номера, поникла, поймав короткий, свободный жест своей хозяйки, велящий ей улечься вновь; теперь лучистые глаза дочери дьявола наблюдали за гостьей, пришедшей сегодня за тем, чем она не знала. В этом была тонкая ирония, когда Бог не даёт ответов, а сатана без всякой утайки предлагает их взять - всё в мире оном давно перепуталось. Скорее всего, где-то и что-то в творение было заложено неправильно.
- Миром правит вовсе не любовь; миром, как это не прискорбно, правит страсть, - усмехнулась ведьма краями полных, жадно очерченных губ. - Все подвержены ей, и у каждого она своя: страсть к вещи, к злату, к человеку, к войне или вину… К мести, в конце концов. Кто был твоим наставником? Пристрели его, когда встретишь снова; сила, которую он дал тебе, связана в такой узел, что даже мне не так-то просто его разрубить. Слишком много страсти вложено в этот комок.
Блондинка напоминала нож - в искусных, красивых ножнах с дорогой отделкой; нож не простой - ритуальный, которым уже сделан был единственный надрез, а теперь его оставили висеть на стене, более невостребованным, но сила осталась в ней, и сила эта рвалась наружу. Вуду… Надо же. Не так много сейчас их осталось, магов, вышедших из африканских племён, умеющих играть в чужие души.
- Ни один мужчина на самом деле этого не стоит: жертв, метаний, тоски, не стоит страсти, которая тратится не на него, а на вещи, что связаны с ним лишь косвенно, в нашем воображении; все они возвращаются, когда отпускаешь память. Aures habent, et non audient*. - Суккуб запрокинула голову к потолку, хрипловато, переливчато засмеялась, обнажая белые клыки, и смех её не звучал весёлым: - Я знаю оное… Я ведала их очень много. Я знаю их мысли, я вижу их изнутри - лучше них самих. Порой это даже раздражает - никакого разнообразия.

Она подумала с мгновение, катая в уме серебристые шарики мыслей; Сатана, как и отец её, от которого она взяла силу и ум, едва ли не лучший во всём мироздании, была дельцом, и сейчас она размышляла о сделке. В отличие от Мефистофеля, которому требовалось поддерживать свою силу за счёт тех, кто жил здесь, наверху, княжна на самом деле не нуждалась в том, чтобы быть привязанной к миру, потому что основной своей мощью она была сама; сейчас же Тёмная Венера пыталась осознать, стоят ли её усилия достаточно для неё самой.
Ей давно ничего не было нужно - величайшая сила, с которой невозможно спорить.
- Что ж, я помогу тебе; на самом деле, это куда проще, чем ты думаешь. Стены вокруг твоей силы поднимаешь ты сама, и ты сама же можешь их снять - достаточно лишь выкорчевать корни цветов страха перед ней, что проросли внутри твоей души; но у всего, - королева улыбнулась хищной, кошачьей усмешкой, лукавой и чуточку нездешней, - есть цена. Я не возьму с тебя много, деньги, служба, души даже - это всё пыль, это всё я могу взять сама. Я подчиню твою силу тебе и заставлю слушаться её тебя, а не того, кто когда-то воспитал её в тебе, я дам тебе и знания, которых у тебя нет - я писала Книги Теней, когда ведьмы Мидгарда ещё не знали, что это такое. Взамен я возьму обещание, что на одну из могил Кёльнского кладбища ты возложишь за меня цветы. Мне нет туда хода, и я не стану ради оного нарушать закон, но я всё ещё не забыла своих обещаний.

* - хоть есть уши, но не услышат [этого] (лат.);

+1

15

Как ни прискорбно, слова рыжей были правдой. Миром действительно правит страсть. Каждым человеком правит страсть, Белла Донна не исключение. Ее страсть уходит корнями в далекое прошлое, чуть ли не на двадцать лет назад. Для леди Воланд это лишь миг, для Беллы - целая жизнь. Сейчас эта страсть - высокое дерево с густой, раскидистой кроной, толстыми ветвями и мощным стволом. Оно укоренилось настолько глубоко, что любая попытка избавиться от него принесет невыносимую боль, а затем гибель. Дерево растет, цветет, только плодов не приносит... Что же с ним делать? Оставить все как есть?
- Пристрелить? О нет, для нее это слишком легкая смерть...
Будро обратила свой взор на обручальное кольцо. Вот уже десять лет оно не покидало своего законного места. В его отблесках она по прежнему видела его глаза. Было в них что-то такое манящее, даже дьявольское. И это вовсе не из-за цвета, нет. Тут дело скорее в природном притяжении. Ведь в любви как на войне... и оружие его бьет без промаха, точно в яблочко. Один раз глаза в глаза. Этого оказалось достаточно, чтобы пронести сквозь жизнь чувство, лишившее тебя покоя, но и вместе с тем подарившее тебе самое дорогое - любимого. Что греха таить, было время, когда Будро отдала бы все, чтобы иметь возможность все исправить, вернуться назад, в прошлое и никогда его не встречать. Но как? Изменив прошлое, ты изменишь и себя, лишишь себя смысла жить. Это не одержимость, не болезнь, не страсть, как многие могли подумать. Это любовь...
С тех самых пор, как Гильдии заключили союз, их Покровительница исчезла. Даже не соизволила прислать собирателя дани, что по меньшей мере странно. Разумеется, руки у Беллы чесались со страшной силой, однако без магии она не могла ничего противопоставить могущественной Кандре. Собственно, потому и не искала ее. Нужно выждать. В конце концов, Будро знала, на что ее ловить, а рыбак она отличный, если не сказать больше.
Отчасти зловещий смех собеседницы вновь привлек внимание блондинки. Она повернулась к ней лицом и немного иронично улыбнулась. - Что ж, не мне спорить, но рискну предположить, что настоящего мужчину ты еще не повстречала. Того, за которого могла бы, не задумываясь, отдать свою жизнь.
Однако, делу - время. Разговор, так давно начавшийся, наконец вошел в нужное русло. Сила, доселе тяготившая хозяйку, вот-вот преклонит колено перед ней, присягая на верность. Осталось лишь сойтись в цене за эту услугу. Будро и подумать не могла, что так легко отделается. Всего навсего посетить кладбище и возложить цветы? Что-то вы темните, леди. И в чем подвох?
- Неужели есть места на земле, куда вам не ступить? Белла заволновалась, настолько, что ладони ее похолодели. Внешне оставаясь практически невозмутимой, она взвешивала все "за" и "против". Наверняка, так в ее случае поступали все. - Чья это могила? Вопрос немаловажный, но задан был лишь для отвода глаз. Все, хватит. Ожидание смерти подобно. Будь что будет.
-Я согласна.

+1

16

На мгновение в глазах тёмной королевы прорезалась тоска, которой не знала ни одна женщина, к какому бы племени она не принадлежала. Как бы не были сильны языческие боги, как бы не были возлюблены творцами смертные всех миров, они никогда не были тем, чем была Хеллстром - мостом между мирами сакрального и грешного, светом и тьмой одновременно, что смешались с мирским; и престало ли ей тогда в смертном найти то, чего ей было не достигнуть никогда? Ей, по чьему щелчку пальцев мироздание способно было бы рассыпаться в прах - и ей знать, каково это, болеть о мужчине, что достоин всего мира, но вместе с тем не требует - и не в силах требовать ничего.
Любовь, что выше земной - Земля много столетий не знавала такой, превратив любовь в страсть, переплавив ровный огонь в единственный пожар, что вспыхивает и гаснет, ведь это много проще, думать лишь о собственной выгоде.
- Он святой, мадемуазель Будро, муж тот, - тихо и грустно засмеялась суккуб, - он святой из тех, кто впитал в себя свет Его и с чьей чистотой не сравниться и моему отцу, некогда бывшему первому среди архангелов. Таких мужей, как он, не существует больше. Последним из них был брат мой, которого первосвященники Иудеи осудили на Синедрионе, объявив лжепророком, и которого Пилат, толпы убоявшийся, отправил на смерть. Среди смертных же нет ни одного, кто стоил бы кровавых жертв, которых женщина жаждет возложить во имя его. На самом деле, в этом единственная вина жён и дев - сами себя вы обесценили и сами себя положили к ногам их, хотя я, знающая весь род человеческий, давно не встречала среди них ни одного, кто был этого достоин. Не любовь движет сынами Адама, не любовь - но страсть, и не любовь движет дочерями Евы. Сколь людей я видела за три сотни последних лет, любви не горело ни в ком. Расчёт - и страсть. В прочем, время меняет всё и всех, и не найти вещи беспощаднее.

Уведя взгляд свой, задумчиво-пронзительный, в стену, Венера замолчала, вспоминая о своём, и к горлу вновь подкатил комок. Ночью - она знала это очень отчётливо - она снова вернётся в костёл, чтобы долго-долго сидеть на скамье и смотреть на алтарь, ни о чём не думая, и наутро исчезнет, как будто её не было здесь; но Майкл всегда знал, что она проскальзывала меж ткани миров, чтобы оставить после себя запах духов.
Он никогда не судил её, несмотря ни на что. Не судил и теперь.
- Я держу своё слово. Я обещала не тревожить покой тех, кто нашёл себе последнее пристанище в тени церкви Пресвятой Девы Марии, ибо такова была цена за его помощь мне - и отныне мне хода нет на тот погост. Вот и вся разгадка. Небо не упадёт на землю, если я нарушу обещание, но что тогда стоит Слово, если и сам logos не хочет его исполнить? - Усмехнулась королева. - О… Это долгая история, история лет, что давно миновали; он был Псом Господним. Верным, если тебя это вдруг взволнует. Нас не связывал грех.
Мгновение, другое не происходило ничего; а потом в номере как будто выключили солнечный свет, который лился через огромное окно. Единственным, что теперь давало здесь видеть, были огненные волосы госпожи теней, разбрасывавшие вокруг её изящной фигуры блики, танцующие на стенах, точно великанский костёр. Всё было погружено в чарующую, чернильную тьму, равной которой не существовало нигде - ибо источником этого безграничного мрака была сама Сатана, выпускавшая первородное начало в мир тогда, когда ей было то необходимо.
Выждав несколько секунд, в которые она к чему-то прислушивалась, переплетя длинные изящные пальцы в "замок", княжна кивнула на кресло:
- Присядь, дочь Евы. Ты не устоишь на ногах, как бы не была сильна; перекраивать душу - затратное дело, и тебе придётся прочувствовать его тоже. Присядь и думай о том, что дорого тебе, о том, чему неважен ни один страх на свете.

+1

17

Белла Донна не стала перечить и послушно села в кресло. В ту же секунду свет обратился тьмой, средь бела дня исчезло солнце, осталась лишь чернота. В этом мраке невозможно было разглядеть ничего, кроме самой Темной Венеры. Ее рыжие локоны словно пылали, и при каждом движении с кончиков волос сыпались искры. Поистине удивительное существо, одновременно несущее тьму и свет, как это вообще может сочетаться? Не важно, как. Вот оно, перед тобой, во всем своем великолепии.
Блондинка уже приготовилась, сама не зная, к чему. Возможно, к страшной боли, к пустоте в душе, пусть даже к смерти... Терять ей уж точно нечего. Остался только этот, последний шаг, шаг в неизвестность. Еще секунда, и ее голубые глаза сомкнутся, быть может, навсегда. Но пока они всматриваются во мрак, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, не важно что, любую мелочь, на чем можно сконцентрироваться. И находят. Стоящий возле леди Воланд подсвечник, в золоте которого отражаются рыжие всполохи огня. Но вскоре и его поглотила тьма. Осталась лишь она - точеная фигурка, обрамленная искрами. Пространство вокруг нее перестало существовать. Кресло, в котором она сидела, будто парило в воздухе и следовало за госпожой ночи, словно собачка на привязи.
Думать о том, что дорого. Очень многое мне дорого. Например, мой город, его жители, мой дом. Всего дороже мне лишь моя семья. Две мои отрады, две мои любви, отец и муж. Один в этом мире, другой в ином. Я разрывалась между вами, и все мои попытки примирить вас обращались прахом. Вы всегда мне были нужны оба, а сейчас больше всего. Без вас я не выдержу.
Ее веки тут же сомкнулись. Из стелющегося тумана в ее сознании медленно вышли две фигуры. Чем ближе они подходили, тем четче вырисовывались их лица и облачения. Каждый из них взял блондинку за руку и опустился на колено. Вот теперь мы вместе. Белла Донна как могла крепко сжала руки обоих, после чего произошло нечто странное, неожиданное даже для нее самой. Руки ее, как в астральной форме, так и наяву, сначала задымились, а мгновение спустя и вовсе вспыхнули синем пламенем.

+1

18

Сатана не была телепатом - не тем, к которым привык человеческий род с тех пор, как узнал о мутантах, суперах, пришельцах и прочих существах вполне обыкновенной, материальной природы. Несомненно, леди Воланд знала чужие мысли, но она смотрела не в голову, каковой смертные со всеми своими науками, медициной и желанием разобрать вселенную на понятные им кирпичики, почитали центром собственной сущности; нет, королева смотрела в душу, проскальзывая в движение золотистых крыл бабочки и движением ногтя меняя на них чешуйки - и тогда следом менялось всё. Никто не понимает реальность лучше, чем та, кто была рождена от крови и плоти самого первого из творений.

Клубок змей, спутанный, переплетённый, безмерно ядовитый; любого мага, который посмел бы вмешаться в это вакханалию, они бы сожрали живьём, отравив собственным ядом из смеси страха и злобы, вложенной в их головы безвестно сгинувшей во тьму лет наставницей Белладонны. Любого - но не ту, что состояла из магии больше, чем любое заклинание, и, как бы не бесновалась чужая сила, пытаясь охранить саму себя, ни один укус не достигал цели. Высокая, статная женщина с короной из шипов в волосах густо-рыжих, точно пламя, шла по чужому сознанию, и там, где лёгкие её стопы касались тени, прорастали сквозь тьму цветы, отливавшие живым золотом.
Ей нельзя было отказать в изяществе - она не проламывала стены, воздвигнутые вокруг магии Будро; дьяволица заставляла их разрушиться самим, позволяя чужой силе вспомнить про то, каковой она была, пока чья-то воля не переломала её и не заткнула в клеть из страха и отчаяния. В реальном мире стояла удивительная, полная тишина, в которой можно было услышать, как здесь, в глубинных слоях чужого существа, шумят ветви диковинных растений, в которые было угодно обернуться волшебству. Мягкий, чарующий голос суккуба звучал будто бы отовсюду, лишённый сейчас источника; говорил мир, сузившийся до размеров номера в отеле где-то на верхних этажах:
- Самый главный страх человеческий - страх перед самим собой. Как только ты познаешь, что ты можешь всё - исчезнут любые стены. Испокон веков люди приходили к моему народу, чтобы мы дали им власть, но вся эта власть - она лежит в вас от создателей ваших, и всё, что вам нужно, это позволить себе её взять. Nihil est verum et licet omnia1, всякая искра - в вас самих.
Она протянула руки, оплетённые кольцами тёмно-сизого дыма, вниз, и зашумела в ответ ей поросль, поднимавшая голову; разбуженное, выпущенное на свободу волшебство женщины, не знавшей прежде истинной величины собственных сил, оживало, и радостно тянулось к той, кто прикосновением своим вернул его к жизни.
- И я отпускаю тебя, и силой, данной мне началом начал, отдаю тебе то, что принадлежит по праву, - голос ведьмы взмыл вверх, пронзительный и сильный, расколовший небо пополам, а затем вновь спал, утих, превратившись в змеиный шёпот. - Amen2.

Тишина исчезла, пропала темнота; отель вновь стал просто отелем с дорогой обстановкой и пустыми комнатами люксовых апартаментов, а княжна мрака вновь оказалась почти-человеком, только глаза, обрамлённые трещинами быстро исчезавших разломов во тьму, выдавали в ней существо сакральной природы. Подняв руку, дочь Люцифера медленно убрала со лба волосы, затем плавно провела левой ладонью - на ней вечерней звездою горел перстень с оскалившимся драконом - над постелью, и под рукой её засеребрилась плотная обложка книги. Тяжёлый, толстый том не меньше тысячи страниц, чей переплёт был отделан изящным тиснением, переливался на свету матовыми бликами кожи.
- Возьми, - Хеллстром указала взглядом на фолиант, и тот покорно взмыл в воздух, остановившись около блондинки, - этой Книге Теней равных нет; знания, что есть в ней, используй с умом. Твоя сила свободна отныне, и до тех пор, пока ты помнишь, что ты можешь всё, она не спрячется за стенами.

1 - Ничто не истина, всё дозволено (лат.);
2 - Да будет так (лат.);
[icon]http://sa.uploads.ru/GwrnX.jpg[/icon]

+1

19

Сознание полностью отключилось и унеслось в неведомые дали. Беллу словно выгнали из собственного тела и отправили постоять в сторонке, чтобы не мешалась. Подобного она не испытывала никогда. Даже путешествуя по астральному миру, она ни разу не наблюдала за собой, точнее, за той частью себя, что и увидеть-то невозможно.  А тут, сот оно, все твое естество, как на ладони. Гляди, но сама не тронь.
Как же легко Венера проходила здесь, любое препятствие тут же обращалось прахом. Даже магия, призванная защитить силу от любого пришельца из вне, сдалась практически без боя. Все цепи и стены, сковавшие ее, в одно мгновение рухнули. И снова пустота. Тьма. И в этой тьме слышен лишь голос, ее, внутренний голос. Раньше он шептал, теперь же это крик. Крик Феникса, восставшего из пепла. В сердце его вновь горит огонь. Он снова жив!
-Теперь ты понимаешь, Белла, Она была права, все запреты внутри тебя. Перешагни и иди дальше. Ты обрела могущество! Используй это! Страшно только первый раз, а потом - свобода!
-А ведь ты прав. Единственное, что нам мешает, это наши чувства, эмоции, мораль. А отсутствие совести - это полная свобода. Именно совесть мешает нам, людям, быть счастливыми. А тем, у кого ее нет, позволяет помыкать другими. Хватит пресмыкаться перед всеми, я поднимусь с колен, и больше никогда на них не опущусь. Теперь пусть враги мои трепещут, ведь я отравлю каждый их вздох. Отомщу за все свои слезы. Обращусь в огонь и обрушусь на их головы.
Белла Донна резко открыла глаза. Мрак рассеялся, словно его и не было. Снова та же комната, то же кресло, тот же открытый балкон. Свежий ветер принес запах моря, шторы колышутся на его волнах, словно играя. И снова она.
С кресла блондинка вставала осторожно, даже с некоторой опаской. Магия отнимает много сил, как у самого великого зодчего, так и у его творения. В этот раз повезло, не было даже дрожи в ногах. Сделав несколько уверенный шагов, она остановилась возле своей благодетельницы, готовясь принять еще один ее дар. Второй такой книги не найти на всем белом свете. С  помощью сокрытых в ней знаний можно если уж не все, то очень многое. Такой подарок нужно беречь пуще собственных глаз. Книга с легкостью легла в руки новой хозяйке.
- Благодарю. Мы навряд ли еще свидимся, но, если что, тут найдется пара заклинаний, чтобы тебя найти, верно? - спрятав книгу в балахон, Блондинка направилась к выходу.
-Прощай...

P.S. Леди Будро слово, данное Темной Венере, сдержала. Не прошло и трех дней, как на могиле Кёльнского кладбища появились цветы, три дюжины роз цвета бордо, с маленькой запиской:" от С."

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [07.03.2016] Cui bono


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC