Comics | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

Если миру нужны были герои, то героям – психотерапия.

© Doctor Strange

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [25.02.16] A stories to tell...


[25.02.16] A stories to tell...

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Время: разброс в течении суток.
Место: НЙ; леса; одна из баз Гидры, вероятно.
Участники: Fate, Steelheart, Kobik [NPC].
Описание: вопрос сбежавшей Кобик вообще не давал покоя всем тем, кто вообще о ней знал — ну еще бы, Космический Куб на ножках, обладающий способностью думать и что-то решать самостоятельно! Фейт была одной из тех самоотверженных, кого Гидра отправила на поиски сбежавшей "девочки", поскольку она высказала одну из вероятных идей, как её можно найти и вернуть. Идея себя в какой-то мере оправдала, только Фейт и сама не подозревала, насколько удачную выбрала сказку для того, чтобы еще и случайно что-то ляпнуть о действительности.

Отредактировано Steelheart (26.08.2016 22:01)

+1

2

После событий в Плезант Хилле, когда феномен по имени Кобик навела шум и беспорядок и сбежала (как любой ребенок, крупно пошаливший), Гидра не переставала её искать. Из агентов Гидры составили особую группу, которой поставили единственную задачу: найти любой способ, который привлечет Кобик. Предоставили кучу оборудования, сказали, что любые ресурсы будут им доступны. Казалось бы, дело в шляпе, но...
- Ну и как нам её ловить?
Огромные мускулистые детины в желто-зеленой форме сидели за столом в брифинг-комнате. Они не имели ни малейшего понятия о том, как следует обращаться с детьми. Ведь Кобик была по сути четырёхлетним ребенком, но при этом обладала огромной силой космического куба. Из-за последнего в приказе значилось, что "Агрессию применять запрещено!", отчего агенты как-то совсем приуныли. 
Честно говоря, Фейт на этот брифинг в специальном порядке не звали. Она сама пришла и пристроилась где-то в уголке, и её никто не гнал.
Висело тяжелое молчание. Эти военные преступники, безжалостные головорезы не знали, что следует делать. В какой-то момент косу-то надоела игра в молчанку, и началось жаркое обсуждение: какие ловушки ставить, где их взять и сколько солдат при этом поляжет.  Фейт смотрела на это дело и пробормотала вполголоса:
- Этому всесильному чуду четыре года, с ним надо общаться, а не ловить, как зверька.
Роуан повезло это сказать в тот момент, когда в зале вновь повисла тягостная тишина, так что её фраза прозвучала достаточно четко и громко на фоне звенящего молчания. На девушку обратились взоры всех присутствующих. Капитан Эддисон медленно произнес:
- И что ты понимаешь под "общаться"?
Фейт опешила, но все же сказала:
- Ну... Разговаривать, играть с ней, сказки читать. Покупать сладости, показывать мультики.
Присутствующие помолчали.
- Ладно, - в итоге произнес капитан Эддисон, - Назовем это мирным планом "А". Но запасной план "Б" мы все равно на всякий случай придумаем.

Спустя несколько дней утвержденный состав группы по поимке Кобик (операцию прозвали "Айскрим") отправился в Нью-Йорк. Как ни странно - лично закупать приятные вещи для четырехлетней девочки. Можно было бы через посредников, но в группе решили, что была не была - Кобик есть вероятность встретить и в Нью-Йорке.  Фейт все думала, каким же образом они будут искать "ребенка". Она продумала уже все, что скажет при встрече, но вот как её добиться?
Роуан почему-то подумала про первую книжку о Гарри Поттере, где философский камень мог найти только тот, кто не собирался его использовать. Агент размышляла, имеет ли их экспедиция именно это намерение. Они ведь действительно хотели только найти и сманить Кобик, а использовать её намеревались Красный Череп, Мадам Гидра и Син. С одной стороны, команда чиста в своих помыслах, но вот с другой...
Впрочем, им было пора возвращаться за город, откуда они должны были отправиться в перевалочный пункт и доразработать план. Но вот команда подобралась агентов не то, чтобы мягких и добрых, просто почему-то у всех из них обнаружилась слабость к сладостям и кофе. Так что люди в гражданском, расположившиеся рядом с неприметным фургоном, оттягивали отбытие, попивая дымящийся кофе из чашек и разгрызая леденцовые трости. Кроме того, ушлые агенты как-то умудрились прикупить себе личных вещей, почти не затронув бюджет миссии. У Фейт теперь имелись несколько бутылок алкоголя, кулон на веревочке, и парочка художественных книг. Агенты - не солдаты, на некоторые вещи смотрели сквозь пальцы.
Агенты Гидры находились неподалеку от Центрального парка. Роуан Белл наслаждалась этими минутами свободы. Как же ей надоели эти металлические стены баз...Когда она была подростком она почти так же ходила по Манхэттену с подругами, пила кофе, рассматривала огни рекламы, любовалась фонарями и гирляндами в Рождество. Вкус жизни... Она уже и забыла, какой он на самом деле.
- Ладно, пора ехать, - сказал водитель.
Прежде чем залезть в фургон, Фейт бросила взгляд на вход в Центральный парк, неподалеку от которого они стояли. Ей что-то показалось и теперь она напряженно всматривалась в пространство. Вечерело, и видимость снижалась, тем более с работы и просто гулять поперла огромна толпа людей.

Офф: с лесами что-то туго, а вот парки - самое то, говорят там тоже очень темно, и деревья х)

Отредактировано Fate (27.08.2016 03:53)

+3

3

...На самом деле, Кобик смутно помнила свое пробуждение, зато отлично помнила, как первое время жила в загородном доме со смотрителем, которого выделили, как она сейчас понимала, не столько за присмотра за ней, сколько для воспитания. Человек был добр, правда, она сейчас уже не понимала, насколько он был с ней искренен, как и тот, которого она еще до перевоплощения считала своим хозяином. Эту маленькую деталь из неё так толком никто и не выбил, разве что тётка, которая периодически наведывалась в гости к ней, всё прекрасно знала, потому как знала, кому прежде принадлежал Куб. Кобик это всё мало волновало — у неё в том месте была масса интересных вещей, ей не запрещали смотреть телевизор и смотреть мультики с образовательными программами, с ней общались и её иногда знакомили с новыми людьми. Одним из них стал Роджерс, которого с ней просто познакомили, причем, насколько она поняла позже, по счастливой случайности, в противном случае она вряд ли бы незнакомому человеку помогла. Сейчас девочка уже смутно понимала, что вообще еще она сделала бы или не сделала в той ситуации, слишком много всего сразу там происходило, слишком много эмоций для того, кто никогда не испытывал ничего подобного. Она попыталась навести там порядок и сделала плохо; она вернула всё на места свои и в итоге снова сделала плохо, исправив положение лишь со второй попытки; она попыталась исполнить просьбу своего Хозяина, но в этой оболочке приходилось заново учиться контролировать свою силу, поскольку она приняла иную форму и приобрела иные возможности, шире, чем раньше, поскольку теперь у неё была собственная воля и свой выбор, ей не удалось исполнить поручение и злые люди никакого добра не хотели, они хотели лишь причинять вред и окружающему. Потому девочка не придумала ничего лучше, чем сбежать от всего того хаоса, что там творился по воле взрослых, которые, наверное, и сами не понимали, что вообще делали.
Она не привыкла находиться одна, но всё это время жила в пределах замкнутого пространства, потому не стала задумываться о том, чем вообще это грозит. Вокруг был дивный новый мир! Целый мир, такой огромный и бесконечный, в котором было столько нового и интересного, того, чего не было в её маленькой комнатке! С людьми у девочки, впрочем, после произошедшего в Плезант Хилле сложились не самые лучшие ассоциации, потому она старалась никому особо не показываться на глаза, впрочем, не забывая о своей силе и природе — исполнять чужие желания. Ей успели вбить в голову герои, что сила слишком велика, чтобы использовать её бездумно, потому Кобик даже к собственному удивлению мало хулиганила на улицах города, по которому она просто гуляла большую часть времени, осматриваясь и залипая на витринах магазинов. Иногда ей хотелось взять что-то себе и она брала, или воссоздавала себе копию заинтересовавшего её предмета, ведь что в этом такого? Иногда помогала людям, иногда от них же убегала, когда взрослые дяди в формах отчего-то решили, что маленьким детям нечего делать вечером на улице. Каково же было их удивление, когда ребенок просто исчезал с негромким "пшихх!". Но после этого Кобик больше и не видели. А она иногда баловалась, создавая измерения, в которых и скрывалась*.
А потом она уперлась в двух колдуний, с которыми пришлось подружиться. Вернее, они подружились с ней сами или она с ними — сложно было сказать, зато на этом моменте её бродяжничества закончились, поскольку одна из них, как позже уяснила Кобик, имела над её силой, так и не до конца осознанной, некоторый контроль. Впрочем, это существо, имени которого боялись простые люди, вскоре заменило девочке нечто родное и важное, к чему она привязалась, живя у неё под дьявольским крылом, оказавшимся не в пример человечным и заботливым. Какое-то время прошло под ненавязчивой опекой и гласом новых красок молодой жизни, колдунья из преисподней так же показала много локальных фокусов, на которые она была способна, но до которых не доходила сама раньше, и Кобик была в восторге от открытий и осознания своих возможностей, в её случае — почти безграничных, как любой другой ребенок; но даже Сатана не могла держать её при себе вечно.
В какой-то момент девочке всё же наскучила одна и та же компания дьяволицы и её фамильяра, потому Кобик, впервые за несколько месяцев, вернулась в город, где её эта компания и нашла. Четырёхлетняя девочка, прикипевшая к этому своему образу, не сильно изменилась, разве что сменила цвет волос со смольно-чёрных на каштановый, чтобы всё же поменьше выделяться основными приметами, по которым её искали. Вялая зима на улицах Манхэттена не очень сильно напоминала сказку, поскольку была преимущественно серой и разбавлялась лишь солнечными лучами да разноцветными прохожими, одетыми каждый на свой лад и по своей моде. Сама же Кобик помнила даже не приказы — просьбы в случае чего не бросаться в глаза кому попало, потому в самом деле выглядела как обычная маленькая девочка, в светлом детском пальто по погоде и сапожками, которые она видела в одном из магазинов еще тогда и которые ей понравились. Из-под пальто торчала яркая юбочка, а голова, как полагал осколок космического куба — традиционно не послушалась "маму" и пренебрегла шапкой.
Всё это был лишь внешний вид. Её не трогала прохлада.
Аккуратно собранная, она выглядела всё же постарше своих "четырех" лет, но вообще скрываться с глаз людей не желала — попытаются поймать, всё равно ничего не выйдет. Она здесь ненадолго, немножко погуляет и уйдет.
Добравшись до городского парка, девочке уже, правда, надоело смотреть по сторонам на окружавшую город серость. С одной стороны — её разбавляли яркие огни, пестрые витрины и целая радуга вывесок, но здесь, на островке, отведенном природе, её охватила невозможная грусть: сказочной зимой здесь и не пахло, поскольку тот тонкий слой снега, что еще лежал между деревьями, был частично истоптан недобросовестными прохожими, решившими прокладывать новые тропинки, пока местная полиция не имела логики никого ругать за истоптанную траву. Лысые деревья с кривыми ветвями напоминали объеденных гусеницами леших, и если какое-то время девочка развлекалась тем, что просто заметала следы на истоптанном снегу (и самого снега на земле в парке как-то становилось незаметно больше, словно он не с неба падал, а рос с земли), а на деревьях начали набухать почки, а затем и распускаться листья, только не зелёные, а белые — ведь какие еще они могут быть зимой? Девочка просто гуляла по парку наряду с другими людьми, не обращавшими на неё внимания, но из особо внимательных начинавшие останавливаться и пыриться на ме-е-едленные, но изменения вокруг, а ей просто подсознательно хотелось сделать это серое и унылое место красивее, живее. И кора деревьев стала покрываться серебристым инеем, хотя температура воздуха в принципе не отдавала способным на такое морозом.
В парке для украшения местами лежали гранитные валуны, при взгляде с воздуха собиравшиеся в конкретный узор, но сейчас это не имело никакого значения — Кобик про эту хитрость и понятия не имела. Она просто уселась на одном из камней и наблюдала звёздными глазами за тем, как клочок унылой серости постепенно (ну если изменять всё постепенно — прохожие ведь не так это заметят!) превращался в уголок чистой зимы, причем из сказочного заполярья.
Правда, даже там не было берез с белоснежной листвой, и камней, с которых опадало крошева гранита, обнажая не то лёд, не то алмаз.

* — Тана, Софи, поправьте меня, если я неправильно понял, где вы вообще её откопали.[nick]Kobik[/nick][icon]http://s017.radikal.ru/i428/1608/ac/79883690798e.jpg[/icon]

+3

4

- Ты чего? - спросил капитан Эддисон, когда Роуан подалась вперёд.
- Там девочка, - ответила Фейт, - Совсем  одна. Надо проверить.
Эддисон помялся. Он не считал, что им так легко повезло найти Кобик. Но тем не менее сказал:
- Ладно, давай. Только быстро. Это вряд ли она.
Агент Фейт проверила, есть ли в кармане сладости, и двинулась вперед, сквозь толпу. Парочка агентов Гидры пошло вслед за ней, для прикрытия. Они держались на некотором расстоянии от девушки и следили, чтобы им никто не помешал.
Фейт продвинулась вперед. Неужели это Кобик? Ребенок был совсем один, а Фейт казалось, что простые одинокие дети будет скорее паникующими и ищущими своих родителей. А для сироты и беспризорницы, которой все нипочем, девочка была одета слишком хорошо. Конечно, это ни о чем не говорило, но было подозрительно.
Роуан шла, но её шаг становился все нерешительней и медленней. Все заготовленные слова вылетели из головы. Может, так оно и надо, и Кобик скорее и лучше воспримет искренность, чем заученные фразы?
Тут Фейт подошла поближе и увидела, насколько сильно изменился окружающий пейзаж. Древесная кора стала покрываться тонкой корочкой белого инея, который по форме повторял рельеф дерева. А на веточках распускались белые почки, сразу становящиеся белыми листами. Фейт сначала не поверила происходящему и подошла к одному из деревцев, и потрогала, едва касаясь подушечкой пальца нежнейший листочек. Обжигающего холода Фейт не почувствовала, только манящую мягкую прохладу.
"Это самое красивое, что я видела"
Центральный парк сказочным местом. Дворцом Снежной королевы, Нарнией при Белой колдунье, садом Снегурочки - на что хватало воображения наблюдателю. В них основная проблема и была - агент поняла, что если быстро что-то не предпримет, Кобик заметят и она исчезнет. А Фейт надо было успеть с ней поговорить.
Мутантка отошла в сторонку и сосредоточилась. Здесь много фонарей, но все ей были не нужны. Поначалу фонари начали очень подозрительно мигать. Народ в округе заволновался и, увидев, что это они не один раз и прекращать не собираются, поплелись к выходу. Там, где создавалась чудесная сказка, стало совсем темно, а тех немногих очевидцев, что раскрыв рот смотрели на изменения, под ручки проводили догадливые агенты со словами "Мне жаль, но вам надо уйти, сэр", "Мы из охраны парка, мэм, освещение сломалось, вам нужно покинуть местность, пока не стало совсем темно", все в таком духе. В итоге освещение вокруг вплоть до выхода совсем погасло, а вот на небольшом пятачке, где была Кобик, оно осталось, но немного приглушенным.
Фейт не стала пугать девочку как-то, зато заговорщически ей подмигнула и вытянула вперед правую ладонь.
Наноэлементы были загадкой для Фейт. Она не до конца понимала, как они действовали, как она ими управляет, и каким образом они имитируют структуру металла, железа и пластика. И именно из последнего была снежинка размером в несколько сантиметров - идеальная по размеру для четырехлетней девочки - прозрачно-голубоватая, сложная и пропорциональная, с неострыми краями. Фейт создала точную копию кулона своей сестры.
- Как же красиво ты тут все сделала. Прямо сад Снегурочки. Ты большая молодец.
Фейт находилась на некотором отдалении от Кобик, но так, чтобы девочка  её видела полностью. Агенты стояли где-то в темноте и не показывались.

Отредактировано Fate (31.08.2016 00:02)

+3

5

Девочка задумчиво и мечтательно наблюдала за окружившими мир изменениями и в какой-то момент просто задумалась над тем, насколько теперь окружающее соответствует тому, что она когда-то видела или улавливала из чужих желаний, еще будучи формально неодушевленным предметом, ходившим не столько из руки в руки, сколько из места в место. Самое разное было в осколках её памяти и уже полученных позже знаниях и воспоминаниях, но зима ей виделась именно такой.
Девочка соскользнула с камня, который теперь всецело напоминал ледяную глыбу, и, вместо чужих бесформенных следов, принялась рисовать фигуры на снегу, не сильно нарушая при этом целостность самого белого покрова. Рисунки на снегу изображали разное — от самого снега до причудливых животных и форм, поняла под деревом же стала одним большим серебристым полотном для зрительных фантазий ребенка, где даже выстроился какой-то сюжет. Краем сознания она отметила, что вокруг происходят какие-то манипуляции и стало ощутимо темнее, но зимой ведь рано темнеет, верно? Потому она просто зажгла в небе новую луну, потому что старая пряталась до этого в облаках (это выглядело как настоящая луна на небосклоне, отражающая свет на землю, — на самом деле один из рисунков, который позже исчезнет вместе с присутствием здесь девочки). К Кобик, в свою очередь, приближалась какая-то более взрослая девушка. Наученная горьким опытом и чужими вредными советами, девочка предпочла бы тут же уйти или что-то с ней сделать и потом уйти, но её остановило отсутствие явной враждебности и желание что-то ей сказать — в какой-то мере её сущность всё еще иногда вынуждала в таких случаях выслушивать.
Тем более что ей стало интересно и самой.
— Кто такая Снегурочка? — недоверчиво спросила Кобик, вглядываясь в небольшой предмет, лежавший в руке Фейт. Снежинка медленно взмыла в воздух и замерла совсем рядом с той, для которой она была сделана, слегка вертясь вокруг своей оси на одном из остриев. Кобик внимательно на неё поглядела, улыбнулась, подняла ладонь чуть вверх, в результате и снежинка взлетела выше, замерев в трех метрах над землей между ними. Улыбка относилась больше к Роуан, сделавшей такой подарок, не только интересным образом собранный на молекулярном уровне, но и пропитанный вложенными в него чувствами. —  Красивый. А так будет еще красивее.
С её словами пластиковая звёздочка принялась кристаллизироваться и оживать на глазах, излучая в какой-то мере сказочное сияние. Фонари же вокруг потемнели окончательно и изогнулись старыми древесными стволами, покосившимися от времени, на которых тоже начал словно из неоткуда ложиться чистый белый слег. Но вскоре луна и звёздочка были единственным, что освещали это место достаточно ярким, холодным, но не леденящим голубоватым светом — практически родным для силы самой девочки, а её собственный голос звучал звонко и чисто, и радостно, действительно по-детски, и никакой мистики в этом не было, просто желание понять мир вокруг и себя саму.
— Вообще-то мне велели не разговаривать с незнакомцами, — фыркнула девочка, и её собственные волосы стали покрываться инеем, окрашивающий их в серебристый цвет. По-хорошему надо было припомнить советы тех людей и нелюдей и уходить отсюда, но... мало кто за всё это время делал ей подарки просто так, от души, даже если цель всё-таки за этим была. Разговор, вроде как, не действие. — Но мне всё еще интересно услышать ответ на свой вопрос. Что за сад Снегурочки? Это место, где люди и их вера в чудеса на самом деле выращивают лёд? Ведь сам по себе он не растет на земле или деревьях, он — природа. Или нет?[nick]Kobik[/nick][icon]http://s017.radikal.ru/i428/1608/ac/79883690798e.jpg[/icon]

+1

6

Совместный пост Кобик (ГМ) и Фейт

Кобик не показала враждебности или страха и казалась вполне мирной маленькой девочкой. Фейт ей улыбнулась, и хотела ответить, но тут ребенок просто начал творить маленькие чудеса, от которых Роуан все же приоткрыла рот от удивления.
Пейзаж вновь изменился. Жесткие фонари стали напоминать податливые гибкие ивы. Во всем мире вокруг них осталось так мало цветов, а воздух стал видимым. Чистая красота. В такой момент Роуан не хотелось ни о чем думать, ей просто хотелось быть в этом моменте, ощутить его всеми органами чувств, всей душой. Девушка прикрыла глаза...
А вот воплощение космического куба не особо заботилось о чувствах агенток и повторила свой вопрос. Вернувшись в реальность, Фейт ответила:
— Снегурочка — это снежная принцесса. Она правит царством далеко на севере, а в её саду никогда не кончается зима, все жители её царства не боятся холода и метель, это их родной дом.
— А где это? — Кобик заинтересованно подалась вперед, против воли всем своим видом показывая, что с радостью потащится туда и Фейт, видимо, следом прихватит. За компанию, чтоб скучно не было.
Последний раз Роуан Белл имела дело с детьми до Гидры, когда сидела со своими маленькими кузенами и кузинами, и порядком отвыкла, что с ними надо разговаривать иначе, чем со взрослыми.
— Я же говорю, очень далеко. Туда так просто не попадешь.
Фейт понадеялась, что теперь Кобик оставит расспросы о Снегурочке. Ей не очень понравилось, как загорелись её глаза, а отправляться на Северный полюс или быть повинной в его уничтожении не хотелось. Роуан попыталась перевести тему:
— Ты знаешь, как люди пытались познать мир? Давным-давно, когда в мире чудес было больше, они старались описать их, чтобы понять, а когда чудеса начали исчезать, их стали называть сказками,  и не верили в них больше. Но сейчас старые истории снова можно увидеть наяву. Спящего принца, например.
Девочка заинтересованно посмотрела на Роуан. Смотрела какое-то время и довольно пристально, так что девушка вряд ли могла с ходу понимать, как вообще поняли её. С виду осколок космического куба действительно напоминал простого ребенка, взгляд у неё, впрочем, был скорее как у взрослого, умудренного опытом человека, который мыслил иначе и в то же время не до конца понимал мир этот. Враждебности она, впрочем, и правда не выказывала, и через пару мгновений просто плюхнулась в снег, скрестив ноги.
— Я многое знаю, а сказки есть разные. Мне какие-то из них рассказывали, но ведь их бесчетное количество! И я понимаю, что часть этих историй можно увидеть наяву, поскольку они когда-то могли происходить на самом деле или являются отражением мира, в котором мы живем. Но спящий принц? Что это за история, откуда она?
Фейт любила сказки. Но иногда её не устраивал сюжет в них, и она меняла его. Примерно так и появилась сказка про спящего принца — маленькую Роуан категорически не устроило, что девушка лежит всю сказку в постели, и её спасают. Сонное заклятье пало на принца, а спасала его храбрая девушка-рыцарь. Фейт вспомнила именно эту сказку по странной прихоти подсознания, ведь кто-то очень похожий на спящего принца появился на базе Гидры.
— Это длинная история. Сейчас, — девушка тоже присела, и Фейт начала свой рассказ. — Жил однажды на свете принц. Он был был красив, пригож и храбр, но вот нрав у него был высокомерный. Одна могущественная волшебница полюбила принца очень сильно и призналась в этом. Но прекрасный принц жестоко отверг её чувства. Волшебница затаила обиду и прокляла принца. Она сказала: "За свое высокомерие ты будешь спать много лет, пока не придет девушка с мечом в руках, и разбудит тебя поцелуем."
Но это было не все. Волшебнице тошно было видеть принца, и она облила его тело мертвой водой. Тогда потерял принц прекрасный облик, и стал уродлив и неприятен. Девушки, знавшие о проклятии, не стали брать мечи и целовать юношу - столь мерзко им было смотреть на принца. Его самого родные увезли в заросший плющом замок на окраину королевства, и оставили рядом с ним всего нескольких слуг. Шли годы, но не находилось девушки с мечом, достаточно смелой, чтобы разбудить принца. И эта история стала очередной сказкой, которую рассказывают детям по вечерам.
Но однажды появилась на свете прекрасная девушка, которая своей судьбой избрала меч и странствия. Она знала старую историю о спящем принце и не верила, что его никогда не было. Девушка отправилась в то королевство и добралась до далекого замка, заросшего плющом. Еще жил там один слуга, и он проводил девушку с мечом к принцу. Она взглянула на него и сказала:
- Я могу поцеловать его. Но он навсегда останется таким, и в этом для него не будет блага. Ему нужна живая вода, что вернет прежний облик.
Сказать легко, но исполнить трудно, ведь девушка с мечом не знала, как найти живую воду. Но тут ее думы прервал слуга и сказал:
- Слышал я, что мертвую воду извлекают из подземного источника, а живую воду находят там, где источники спускаются с гор. Больше я ничего не знаю.
Девушка с мечом поняла, что ничего ей не остается, как пытаться найти живую воду. Она пошла к горам и повстречала девочку, которую игралась у самого подножья гор. Девочка спросила, куда направляется девушка с мечом. Та рассказала встреченной о своей беде, и девочка сказала, что знает где найти живую воду, но при условии: девушка с мечом возьмет её с собой и даст посмотреть на принца. Девушка с мечом согласилась, она была рада компании. Девочка ушла и вернулась с кубком, в котором плескалась блестящая вода, и сказала, что только она может облить принца из кубка, и тогда к нему вернётся красота. Дорога назад была долгой, но это ничего не изменилось в замке. Принц был так же непригляден, а слуга при нем все делал. Девочка вылила на него воду из кубка, и принц снова стал прекрасным. Девушка с мечом поцеловала принца в губы и он окончательно проснулся от многолетнего сна. А что после этого с ними было, я не знаю.

Фейт перевела дыхание. Она любила эту сказку, буквально подарила Кобик сокровище, драгоценность из прошлого.
— А такого спящего принца я видела недавно, привезли к нам, подальше от королевского дворца, видимо. Может, дождется он свою девушку с мечом.
Кобик устроилась поудобнее на снегу и с задумчивым видом слушала встреченную девушку. Сказать по правде, сначала она не была уверена, как к чужой всё-таки следует относиться, но рассказанная история её в определенной мере захватила. Она была красивой, как та снежинка, что теперь освещала этот парк вместе с нарисованной луной. Кобик неволей заслушалась, представляя себе всё это словно вживую, но не став проецировать собственное представление на окружение в этот раз. Девочка начинала ей нравиться, хоть она и не понимала уже, по какой причине та к ней подошла, разве что не просто пообщаться — ведь так делали очень немногие. А сама Кобик уже плохо понимала так же и то, чего хотела сама Роуан. Какие-то противоречивые у неё были желания и задачи, поставленные перед собой. Но рассказывала она искренне, и осколок мистической силы это чувствовала.
Конец истории девочку определенно заинтриговал еще больше.
— Правда? Мне думалось, что в этом мире уже не осталось принцев, ведь это понятие прошлого, не используемое в современном мире. Или нет? — поинтересовалась девочка, и глаза её внезапно засияли совершенно детским огнем. — А давай мы его спасем! Я могу это сделать, просто покажи мне, где он. Хотя я и сама вижу, и могу пойти туда одна, но раз ты мне это рассказала — хочешь пойти со мной?
Фейт еще не успела среагировать, а где-то вдалеке прочие агенты этого сбора помимо воли сделали кирпичные лица...
Она засмеялась:
— Да, принцев стало гораздо меньше, да и добраться и проклясть их не так просто, да и дела до этого никому нет. Но мы будем просто называть нашего несчастливца так. Если он принц, ему будет приятно, что мы догадались, а если нет — то вряд ли сильно оскорбится.
А вот на предложение пойти и спасти "принца" агент отреагировала сначала неопределенным млеяньем. Потом она представила, как в темноте еще больше вытягиваются или каменеют лица её напарников. Впрочем, их Фейт быстро перестала учитывать. Раз уж труп заморозили, значит рассчитывали как-то использовать, а потенциальное воскрешение даже более желательно, и за это уж вряд ли как-то влетит. А смысла оставаться и отпускать Кобик не было: так-то Фейт могла как-то в поле зрения держать девочку и следить, чтобы она ничего не натворила. Тем более, Роуан не хотелось так скоро отпускать девочку, создающую вокруг себя живые сказки.
—  Спасибо, очень хочу! Давай спасем принца.
— Пойдем! — с возгорающимся энтузиазмом сказала Кобик и радостно ухватила Фейт за руку, и, не задавая никаких вопросов относительно местонахождения (понимать чужие мысли, память и реальность можно было и без разрешения, да и вообще — зачем оно в данной ситуации?), вместе с девушкой исчезла в воздухе, выведя агентов с окаменевшими рожами из состояния выжидательной спячки и переведя в состояние шумной панической истерики: ну как, как. Ведущую операцией просто взял и унес хрен знает куда Космический Куб. Что делать, куда звонить?!
Место, в котором они появились, приятным уж точно было не назвать. По сути это был даже не морг, это была одна из закрытых, не особо используемых лабораторий очередной засекреченной базы Гидры, от вида которой девочка неволей поежилась.
— Кажется, я поняла, почему этот мир и мир прошлой истории называют так по-разному, — скривилась Кобик, с некоторым даже отвращением глядя на приборные столы, склянки, аппаратуру. Ничего трогать, впрочем, не стала. — Я бы это и пещерой не назвала, не то что замком, куда могли принца упрятать. Я знаю, что это за место. Видимо, потому современный мир и называют современным, поскольку без всех этих приборов магия сама уже не может.
Девочка перестала изучать безымянные склянки и огляделась более внимательно: вообще говоря, она представляла себе если не просто кровать, на которую этого самого принца уложили, то, по крайней мере, тот же хрустальный саркофаг, раз уж они говорили о принцах и сказках, и вообще шагнули сюда из воображаемой зимы.
— А где он? А, вот... — девочка подбежала к одной из дальних криокамер и без всяких задних мыслей расщепила её крышку, и в теплый воздух помещения тут же дыхнуло холодным паром, тихо замигали какие-то огни. Других "принцев" здесь не было, а вид этого в самом деле оставлял желать лучшего. Правда, при одном только взгляде на него Кобик сразу поняла, что он мёртв — она это уже видела, правда, не совсем в таком виде. Просто она видела умирающего человека однажды, и тот вовсе не был плохим. А вот с биологией и разложением органики она вживую еще не сталкивалась и не соотнесла информацию с конкретно этим моментом, тем более что Фейт сразу сказала — его мёртвой водой облили. Видимо, она его и съела, в самом деле. — Аэээ... он действительно страшный. И, кажется, я его уже когда-то видела, хотя это точно не тот человек. Живой воды у нас нет, зато есть я. Смотри.
Кобик, опять же, безо всяких задних мыслей подскочила к саркофагу и левитацией поднялась в воздух, замерев там в положении, словно так же, как и пять минут назад, сидела на земле, скрестив ноги. Она протянула к нему раскрытую ладошку, но касаться человека ей и не пришлось: время для него пошло вспять. За каких-то несколько мгновений он преобразился и стал выглядеть так же, как выглядел до смерти, да и в принципе вернулся в то состояние. Живое, сердце билось, организм исправно функционировал, как должен. "Сейчас" его еще не убивали, можно было сказать, что он просто был без сознания. Ну или спал. Кому как удобнее.
— Вот! А теперь принцесса, которая у нас ты! — Кобик обернулась к Фейт, на лице которой играла смесь из неопределимых эмоций и в руке у которой сам собой нарисовался самый настоящий клинок-одноручник — такой, какой девочка когда-то видела на какой-то картинке. А сама девушка из будничной полуделовой одежды внезапно оказалась облачена в платье — более-менее современное, в конце концов, какие сейчас были на виду? — Теперь всё правильно?
Зная, что девочка от слов сразу перейдёт к делу, Фейт как-то морально постаралась подготовить себя к перемещению. Что занятно, Кобик телепортировалась столь быстро, что девушка это едва заметила. Вот они в парке — а теперь они на базе Гидры. Один бывалый солдат рассказывал, что во время телепортации внутренности и содержимое желудка хотят выскочить сразу при перемещении, но в данном случае Фейт отделилась легким головокружением. Она даже успела проконтролировать системы сигнализации, которые хотели было сработать. Вооруженный отряд напугал бы Кобик, а это последнее, что нужно было космической девочке.
На реплики девочки Фейт не отвечала, точнее, не знала, что нужно сказать. Это было так парадоксально: четырёхлетний ребенок столько понимал и объяснял себе. Роуан слабо себя помнила в её возрасте, и ей казалось, что настолько умной и догадливой она не была.
Кобик чувствовала себя как дома. И вела себя как хозяйка, которая точно знает, где и что у нее лежит. Быстро нашла нужную криокамеру, где лежало нужное тело и начала свои манипуляции. Кобик левитировала, а Фейт отчего вспомнила, как маленькой пыталась так же сидеть в воздухе,  и чуть улыбнулась.
А потом труп превратился в Тони Старка. Нет, Фейт знала, что это не он, а его брат (пол-Гидры смеялось над этой Сантой-Барбарой), но как-то все равно экзотично.
— Что-о? — удивленно произнесла Фейт, когда, во-первых в руке появился меч, а сама она была одета в бело-голубое платье, длиной до колена, с рукавом три четверти и вырезом лодочкой. Сапоги сменились на мягкие балетки. Как-то Фейт не подумала, что сама может стать героиней истории.
Роуан скептически взглянула в лицо спящему мужчине и мысленно корила себя за то, что не сказала, как девушка с мечом целует принца в щечку, а не в губы. Белл напрочь забыла, как следует целовать парней. Вспомнить можно всегда, но  дело усугублялось тем, что мужчины подобного типажа, как казалось девушке, ей никогда не нравились. Кобик же висела над душой непреклонно и в ожидании. Поняв, что ей не отвертеться, Фейт приставила меч к стене, оперлась рукой о саркофаг, и легонько коснулась губ Алана Вайля своими. Вышло даже как-то нежно.
— Да. Вот теперь все верно.

+2

7

Жизнь после смерти осталась за кадром — хватает той жизни, что на земле, тем более что он её в принципе не запомнил. Общие ощущения были похоже разве что на то, будто резко кто-то просто взял и включил свет в помещении, в котором он находился, до этого и не осознавая сего. Сложно было сказать наверняка, "запрограммировала" его Кобик на пробуждение после принудительно-добровольного жеста Фейт, или его просто потревожил прямой физический контакт и звук чьего-то голоса совсем рядом, но почти сразу после этого Вайль вяло разлепил глаза и вполне закономерно уставился на девушку с явным непониманием и вопросом во взгляде. Муть в глазах, впрочем, быстро испарялась, уступая место ясному и живому огоньку.
— Ты кто? — хрипло выдохнул мужчина, и по странному виду самой девушки начал осознавать, что не всё тут так чисто, как могло бы показаться в ином случае. Он изначально мог бы подыграть спектаклю, и не понимая, что творится, но слишком остро ощущаемые внутренние противоречия одолели на сей раз и совершенно не располагали к театру. Чего у неё самой-то вид растерянный? И чего она вырядилась как на бал, на фоне белого-то потолка? С ним-то что, он где? — Что ты делаешь?
Нарастающее взаимное недоумение довела до своей логической точки левитирующая чуть в сторонке девочка, которая с некоторой долей умиления наблюдала за развернувшейся картиной, но до сего момента молчала.
— Мы тебя спасли от проклятия, которое на тебя наложили злые люди, — пояснила девочка. — Просто тебя принцесса разбудила, согласно истории.
— Чего? — вид висящего в воздухе ребенка сам по себе вызывал острый когнитивный диссонанс у человека, всю свою жизнь проведшего в стороне от подобных чудес, а с её слов мужчина окончательно перестал понимать, что здесь происходит, кто эти незнакомые дамы и причем тут вообще он. — Какое проклятие, какая история?
— Про спящего принца!
Алан посмотрел сначала на неё, затем на девушку, которая, кажется, сама не понимала, как ко всему этому относиться, ощутил себя героем дешевой комедии и провёл ладонью по лицу, явственно чувствуя себя в этой комедии идиотом.
— Вы издеваетесь, — уверенно сказал он и против воли изобразил восстание терминатора. Вернее, просто сел и огляделся, машинально отметив, что действительно не совсем понимает, где находится и почему. Поначалу у него создалось ощущение, что он просто куда-то неудачно влез и отхватил по голове, поскольку помнил всё происходившее на момент утра девятнадцатого числа, но упорно не мог выцепить из памяти, что было дальше и почему он мог резко оказаться в таком странном месте. Лаборатория выглядела как лаборатория, только сам он сидел отнюдь не на кушетке. Рука против воли потянулась под майку к исправно работающему генератору в груди, но не было ни бинтов, ни какой-то противоестественной боли, ничего, кроме предположения, что проблемы могли вдруг возникнуть из-за этой хрени, которую вживили уже достаточно давно. Не прижилась, чтоли?
— Нет, всё правда! — Кобик, молча за этим наблюдавшая, в том же сидячем положении подперла детский подбородочек своей маленькой ручкой. — Только вместо живой воды мне пришлось сделать немного другое, но всё равно — мы тебя спасли от проклятия. Только в реальности история выглядит немного по-другому, потому что здесь оно выглядело как смерть, но ты не обижайся — всё равно мы сделали всё как надо!
Алан покосился на Кобик, припомнил недавние разговоры с Кассандрой и то, кем может быть эта девочка и что это может быть за абсурд с игрой происходящего, сосчитал до десяти и обратился к стоявшей рядом девушке, всё еще в платье для бала или корпоратива, но никак не смотрящегося в этом дивном месте.
— Может, объяснишь мне, что здесь происходит, что я здесь забыл и что вам сейчас надо от меня?

+2

8

Роуан отклонилась от саркофага. Кончиками пальцев она провела по своим губам, будто бы стирая с них жесткое прикосновение к губам Вайля. «Девушка с мечом» предусмотрительно убрала меч подальше: больше привычке, чем действительно считая, что мужчина может попытаться навредить им. Как раз вовремя: мужчина открыл глаза и начал заново осознавать себя.
И тут Фейт поняла, что она натворила.
Все эти четыре долгих года она не оставляла надежду покинуть Гидру и зажить хоть какой-то иной жизнью. А теперь Роуан Белл проворонила единственный по-настоящему эффективный шанс сбежать. Она всего лишь могла рассказать Кобик сказку про заколдованную принцессу на службе у злых людей, которую надо непременно спасти так, чтобы злодеи забыли про нее навсегда. Вместо этого она рассказала сказку-реальность про «спящего принца», чужого ей человека. Тем более, она поступила с ним так, как не пожелала, чтобы поступала с ней: по факту вернула Вайля на службу Гидре. Смерть была единственным (хотя и не для всех) реальным способом уйти из организации раз и навсегда, так как воскресить можно далеко не каждого, подобной машины умники еще не придумали.
«Молодец, Ронни. Сегодня ты провалилась по всем фронтам»
От этих невеселых мыслей у Фейт резко ухудшилось настроение, да и на лицо она как-то побледнела. Оттого она даже не отвечала на риторические вопросы Алана Вайля, а выдаваемые Кобик ответы Роуан воспринимала как-то отстраненно. Белл очнулась от своих невеселых размышлений, только когда Алан Вайль обратился непосредственно к ней.
- Мне лично от вас ничего не надо. Я агент Фейт. Сейчас вы находитесь в Гидре, мистер Вайль, и… - тут Роуан запнулась. Поначалу она не хотела сообщать Вайлю о его воскрешении, но ничего не оставалось: Кобик частично рассказала обо всем, и не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять происходящее, - И вы ожили. В прямом смысле. Вы вообще помните, что произошло 20 января?
Честно говоря, Роуан сама точно не знала, что конкретно случилось в тот день. То есть  знала, но весьма поверхностно, и даже сейчас до последнего никто ни в чем не был уверен. Вот все возможно и прояснится, так сказать, из первых уст.

Отредактировано Fate (08.09.2016 01:23)

+2

9

оос: писал уже сонный в хлам, за вменяемость не ручаюсь. хд

Физиономия девчонки, стоящей напротив, ему не понравилась. Не самой физиономией, настроением, которое в нем отражалось, и тем, что бледностью оно стремительно близилось к полотну. Мужчина занял как можно более удобное положение на "кровати", перевесив ноги за низкие борты камеры и сложив руки на коленях, задумчиво глядя на всё это происходящее, услышанное и пытаясь как-то свести его в одно с действительностью. Даже с его догадливостью и тем, что туман в голове вроде как более-менее развеялся, получалось плохо.
— Агент Фейт, — издалека начал он, слегка сменив тон с раздраженного и требовательного на более вежливы и доверительный. И терпеливый. — Я знаю о том, что нахожусь в Гидре, меня больше интересует весь этот  абсурд, она, — кивок в сторону девочки-Куба. — И то, что в самом деле значит твоя околесица относительно моего попадания сюда и, видимо, всё-таки с какими-то проблемами. Мне, конечно, льстит статус принца, но вы не могли придумать какого-то более простого способа меня разбудить? Я уже успел убедиться, что в нашем мире любой бред возможен, но, позволь уточнить: что значит "ожил в прямом смысле"?
Мужчина нахмурился и посмотрел на неё как на ненормальную. По крайней мере, сам он никогда не сомневался в своем рассудке, а вместе с ним и выдержкой, чего юлить-то с объяснениями? Только вот в воскрешение верилось как-то чуть более чем никак, а дальнейшие его слова всё же озадачили. Вернее сказать, он на них встрял, пытаясь свести одно с другим.
— Двадцатое января? Видимо, это всё те же ваши шутки. Какое двадцатое? Сегодня девятнадцатое января.
— Это не абсурд, — нахохлилась девочка. — Всё правда!
— Что правда, девчонки? — Алан устало приложил ладонь к лицу и сквозь пальцы внимательно посмотрел сначала на первую, затем и на вторую. — Я умер, потом воскрес, сегодня двадцатое января — или какое там на самом деле? — и хотите, чтобы я в это поверил?
— Да. — скуксилась девочка, уже поняв, что её помощь на деле не особо оценили. — Долго же до тебя доходит.
— Потому что я взрослый человек, а в героев и сказки верят только дети, — жестко отрезал Алан. — Фейт, где Кассандра, или Офелия, на худой конец?
— Я могла бы их позвать... — начала было Кобик, робко потеребив юбочку. — Я вернула немного назад время, чтобы ты стал прежним. Но не хочу тебе больше помогать, ты высокомерный. До встречи, сказочница, а я пойду.
С этими словами девочка испарилась, а Алан проводил её с некоторое долей раздражения во взгляде, потому как реакция на это была одна: бабы и есть бабы, льют слёзы из-за ничего, а здесь он причину вообще понять не мог. Ну шутят же они, в самом деле, а от малявки он открестился практически сразу, как та умотала в неизвестные дали: даже не представляя, что, узнав об этом, вся Гидра захочет убить его обратно.
Её слова, в общем-то, озадачили еще больше. В том смысле, что верилось в них слабо, но, с другой стороны, она была возможна, как и многое другое, что он успел нафантазировать себе за эти пять минут.
— И-и-и... — мужчина задумчиво поводил рукой в воздухе, надеясь, что жест поймут и так. — Итак, двадцатое. Января. И что же, собственно, произошло, милочка? Убедите меня, что крыша едет не у меня одного. А если и нет, то у вас.
Какой-то неприятный в голове прозвучал звоночек, хотя подтверждения он пока не получил. Но ситуация была... мягко говоря...
— И какое, в таком случае, сегодня по-вашему число? — уклончиво озвучил мужчина вопрос, вертевшийся на языке недолго, но упорно.

Отредактировано Steelheart (09.09.2016 01:25)

+2

10

–Не могли, - выдавила Фейт на вопрос Вайля о том, не могли бы она и Кобик придумать что-то другое. Но больше ничего из себя выдавить не могла. Ситуация была настолько необычной, что Роуан тормозила с ответом дольше обычного,  и бойкая космическая девочка заполняла все паузы.
Как оказалось, очень зря. Если Фейт привыкла к такому жесткому, прямому тону от своего командования и не особо обращала на него внимания, то Кобик была чувствительна, как и положено детям, и требовала определенного отношения и интонаций. Белл этого не учла, а лучше бы это было ей сделать, и как-то оборвать этого заносчивого барана, и не ломать всю миссию. Но что сделано, то сделано и обиженная Кобик исчезла, не оставив и следа.
– Кобик, нет, стой! – отчаянно сказала Фейт, рукой хватаясь за воздух, где секунду назад была девочка. Поздно. Она не отзывалась, и вряд ли слышала паникующий голос «сказочницы». Роуан понимала, как она провалилась, как не продумала план «дружбы», но все же основной причиной фиаско был «высокомерный принц».
– Вы что наделали? Вам Кассандра Гиллеспи вообще не рассказала, что это за ребенок и как с ним надо разговаривать? – Роуан несколько повысила тон до гневного, но на крик не перешла, – Мы ж её так легко теперь не найдем больше, это был единственный шанс нормально с ней установить контакт!
Девушка выдохнула и сосчитала до десяти. Нет, обвинениями никак делу не поможешь: оставалось только писать отчёт и получать нагоняй. Но это потом, а пока Роуан не могла игнорировать воскресшего Алана в таком маленьком помещении. 
– Где точно мисс Гиллеспи и мадам Гидра, я не знаю.  Все вот это, – Фейт несколько нервно развела руками, – произошло очень спонтанно. Так что приготовить торжественную встречу не вышло, уж извините.
Обычно Белл воздерживалась от подобных комментариев и вообще хорошо контролировала свой язык, но это явно прозвучало от досады за провал. Роуан внимательно взглянула Вайлю в лицо и сказала:
– Пойдемте отсюда, вы мне без подтверждений все равно не поверите.   
Роуан поудобнее перехватила меч (неудобная же все-таки вещь, особенно без ножен, хотя очень красивая) и проконтролировав, чтобы сигнализация не сработала, а двери свободно их пропустили. На Алана Фейт оглядывалась лишь изредка, убеждаясь, что он не потерялся.
Этот небольшой научный отдел находился на том же острове, что и головной штаб Гидры, занимающий не весь остров, а только его часть. Некоторые «подсобные помещения» находились на некотором удалении от основных зданий, как например это. Здесь ученые могли свободно экспериментировать, никому не мешая звуками взрывов, парами едких веществ криками подопытных… Здесь периодически бывала и сама Фейт: только здесь она могла восполнить утерянные наноэлементы. Поэтому, когда Фейт деликатно постучалась к охране, в нее не сразу стали стрелять, а узнали и поздоровались (пусть и очень удивленно). Роуан объяснила им ситуацию в общих чертах и попросила транспорт до основной базы, где она постоянно жила. Сказали, что вызовут, но будет это дело минут через двадцать. Фейт удовлетворенно кивнула. К сожалению, она знала степень пунктуальности своих коллег по отношению к  несрочным делам и кто не мадам Гидра и надбавила еще двадцать минут сверху. Как раз успеет все рассказать Вайлю.
Белл направилась в аналитический центр – большую  светлую комнату с рядами столов с компьютерами на них. Включила один из компьютеров, набрала несколько слов в поисковике и уступила место Алану, сев на соседний стул. Меч разместился вдоль стола.
– Ответ на ваш вопрос: сегодня 25 февраля. Посмотрите на системную дату, даты в новостях: я вам не вру. Мне и нет резона, – Фейт немного помялась, но продолжила, – А двадцатого января, как мне известно,  была запланирована операция по подмене Тони Старка на вас во время его передачи ЩИТу. Вы благополучно отправились, агентов ЩИТа убили, агенты Гидры заняли их место. Неясно, что конкретно произошло на борту, но в итоге вертолет упал в реку. Тони Старка объявили погибшим, похоронили, как положено. Вы на том вертолете тоже были, и долгое время вообще было непонятно, кого похоронили, а кто выжил. Когда весь шум поутих, и вокруг могилы перестали  днями и ночами крутиться (всего неделю назад), было решено выяснить, кто в гробу. А тут уже начинается мистика, потому что на кладбище отправилась лично мадам Гидра с несколькими агентами. Но при этом никто не видел ее возвращения, просто было обнаружено, что мадам на базе и ничего объяснять не намерена, кроме того, что похоронен не Тони Старк, а его брат, – Фейт стоило очень больших усилий, чтобы не сказать «злобный брат-близнец». – Вас, мистер Вайль, заморозили на всякий случай. Что же касается того, как вы воскресли – это вышло чисто случайно. Пару дней назад создали группу, которая должна была найти Кобик – космический куб во плоти. Я была частью группы, начали мы с Нью-Йорка, сегодня, и тогда же я случайно обнаружила ее в Центральном парке. Мне казалось, что будет полезно рассказать ей сказку, подружиться. И так как подсознание играет с нами дурные шутки, а история про вас была на слуху, первая сказка, которую я вспомнила – это сказка про спящего принца, я ее в детстве придумала. Ну как про спящую красавицу, знаете, только пол героев местами поменяла. И ляпнула зачем-то, что такой даже в реальности есть. Я-то думала, она захочет другие сказки послушать, но нет, потащилась на «принца» смотреть, да еще и спектакль посмотреть. Пришлось мне сыграть спасительницу, но вот только не помогло это.
Фейт замолчала. Ей почему-то резко захотелось покинуть комнату и оставить Вайля с правдой наедине.

Отредактировано Fate (11.09.2016 03:04)

+2

11

— Да вообще-то рассказывала, — не особо смутился с претензии мужчина, поняв её, впрочем, по-своему. — Мимолетом. Только... я тут причем? Я не подряжался участвовать в ваших внутренних разборках и тем более поддерживать чью-либо сторону в погоне за этой девчонкой, когда никто не удосужился меня даже предупредить об этом; уверяю тебя, Фейт, за ней охотятся не только они двое. Только никто из них в живую с ней не сталкивался и не давал конкретных инструкций на тему того, как надо правильно обращаться с чистой силой, потому что... их нет. Они не уточнили тебе одну вещь? В случае чего её крайне затруднительно сдержать, и если её обидел всего-навсего мой тон, то наоборот радовалась бы. Что она просто ушла, а никого и ничего не дезинтегрировала.
Алан несколько поумерил собственное негодование и глянул на девушку уже более снисходительно, не совсем понимая причины такой реакции на сбежавшую Кобик. Вернее, с одной стороны оно было более чем очевидно, но с другой — кажется, она с этого расстроилась совсем, реально не понимая всех масштабов своего счастья, а не трагедии. Сам же он был того мнения, что не следует связываться с тем, что гарантированно не сможешь держать в узде.
Хотя он иногда тоже хотел иметь под рукой такую штуку. Но это было раньше. Другой вопрос — что с ней делать сейчас, понимая, что переписанная жизнь всё равно бы уже была ненастоящей?
А Офелия и Кассандра обойдутся. Он и то не был уверен, зачем она лично им, хоть предположения и были. А он смотрел на возможность переписать свою жизнь без особого энтузиазма, ибо другой её уже как-то давно и не представлял, пусть и вся эта история с Железным Человеком изрядно выбила из колеи и поселило в голове несколько заковыристых галочек, которые он обдумывал до сих пор.
— Успокойся, — добавил он нарочито-примирительным тоном. — Возможно, что не единственный. Не уверен, что такая... особа могла исчезнуть совсем уж в никуда, а обиделась она вообще-то на меня.
Брошенная девушкой фраза, её тон и отсутствие каких-либо реальных объяснений Вайлю по определению не понравились, поскольку от такого заранее добра не жди. Впрочем, он не выказал и настороженности, вызванной всей сложившейся здесь ситуацией и непониманием происходящего, и проследовал за девушкой скорее с видом "ну и что?". Правда, "ну и что" переросло во внутренние подозрения, поскольку в итоге и коридоры, и вообще все помещения оказались абсолютно незнакомыми. Толика сомнений лишь разгоралась неприятным огоньком, но... Так оно и должно было быть?
Наверное, любой другой человек на его месте уже был бы вогнан в некоторое состояние ощущения некой жути, но человеку без страха как такового было невдомек, что спустя столько лет подобной жизни его в принципе что-то еще способно вогнать в подобное состояние. Если учесть, с чего начала свои объяснения девушка, мужчина в итоге сам сел за компьютер не особо охотно, но и даты, и заголовки статей месячной давности говорили сами за себя и неволей всё-таки приковали к себе всё внимание, поначалу обратив всё самообладание в слишком уж явное неверие. Но в статьях и датах не было бы абсолютно никакого смысла, если бы всё это не дополнилось пересказом девушки. Явную язвительность под конец он уже пропустил, бегло листая и просматривая статьи и всё больше убеждаясь в том, что, видимо, это всё действительно не шутка. 
Некоторые люди от таких радостных откровений с ходу крышей едут, а это было повеселее внезапных фактов про внезапных родственничков, но сознание просто отказывалось переваривать подобную историю с ним самим в главной роли, в итоге Алан выпал из действительности на несколько минут, под конец свернув чёртовы статьи и закопавшись в данные о настройках компьютера: он, конечно, не дотягивал до братца и его уровня, но его понимания вопроса вполне хватило, чтобы убедиться в том, что ни параметры самого компьютера не меняли, ни впендюрили в него левых программ — ничего не меняли. Специально для него. Всё было как есть, без подставных и попыток запудрить голову, только правда и суровая действительность.
И он ничего из этого не помнил. Он не помнил даже, что на 19-е что-то подобное планировалось, поскольку на момент, на котором обрывались все воспоминания, чёткого ордера на арест брата еще в природе не было. Только мысли относительно того, не поторопить ли все эти разбирательства...
Но тогда... как, почему так вышло? Каким, чёрт возьми, образом?! Да, они задумывали подмену, но не кладбищенским же образом?! Чтобы очередное крупное поражение вылилось в подобную насмешку судьбы?..
Экраны вместе со всем прочим наследием рабочего стола с одного нечеловечески резкого взмаха руки с грохотом полетели на пол. Как бы хорошо Вайль ни контролировал свои эмоции, но с лица давно уже сошли все краски, а сейчас разве что светлые глаза горели холодным пламенем — в резком контрасте со всем остальным.
— Какого чёрта?!

+2

12

Фейт внимательно следила за мужчиной, который вдумчиво изучал информацию за пропущенное время. В итоге, он полез проверять, не изменялись ли системные настройки компьютера. Роуан очень неловко себя чувствовала, но добавить ей было нечего, а уходить было бы странно. Тем более, она ему вроде бы не мешала.
От неожиданного проявления гнева Вайля, Роуан отъехала на стуле назад. В течение пары секунд она соображала что делать: оставить все как есть и позволить Алану разгромить весь аналитический центр. Кажется, ассистенты жаловались, что их давно не меняли и обрабатывать на них данные для serious science в последнее время очень сложно. Впрочем, Роуан понимала, что предельное количество нагоняев за сегодня она и так получит, а не-препятствие в разгроме кабинета только ухудшит и без того печальную ситуацию. Поэтому, когда Вайль попытался смахнуть и второй стол, Белл взяла его за плечо и легонько дернула мужчину назад. С силами Фейт это было решительным аргументом против крушения чужой собственности. Как раз в этот момент в дверь постучали, и из-за нее крикнули, что вертолет прилетел.
– Мистер Вайль, пойдемте. За нами транспорт.
Вроде бы сработало. Создав хотя бы видимое послушание, Вайль двинулся следом за ней. Дальше все было молчаливо и спокойно, Фейт старалась не смотреть на Алана, и чувствовала, как в центре груди усиливается чувство вины. Что же она наделала? Люди боялись смерти, старались всеми силами ее избежать, но вот рады ли они были бы воскрешению? Судя по Вайлю – не очень, но может здесь дело в другом?
Они приземлились.  Сейчас было необходимо пройти из доков к лифту, который отвез бы их на «офицерский этаж». Роуан не питала иллюзий – вечер, сейчас многие знакомые агенты и солдаты откуда-либо возвращались, или же наоборот – улетали, так что концентрация придурков в доках превышает в данный момент допустимую норму.
Так оно и оказалось.
– О, вы посмотрите, какая у нас тут красотка, – раздалось откуда-то со стороны. Фейт повернула голову и безошибочно нашла солдата, который это сказал. Она его знала – многообещающий сержант. Обычно такие знали Роуан достаточно хорошо, чтобы не лезть к вышестоящему офицеру, но видимо ее внешний вид развязывал язык.
– Еще одно слово, и зубы будешь с пола собирать, солдат, –  очень серьезно и не сулящим ничего хорошего тоном сказала Роуан. – Уважение к офицерскому составу необходимо проявлять.
Продолжать не потребовалось – он как-то стушевался, видимо, припоминая, как Фейт при нем же за что-то подобное отделала солдата так, что он довольно долго в лазарете лежал. Больше никто неуместных комментариев не вставлял. Вскоре Вайль и Белл оказались на офицерском этаже, где уже было малолюдно и спокойно. Роуан сказала подождать здесь, и на минутку заскочила в кабинет к управляющему базы. Вернулась почти сразу же и сказала:
– Вы не здесь жили раньше, верно? – во всяком случае, Фейт его здесь не видела, а среди состава агентов вообще одно время был спор – кому Вайль греет кровать по ночам: мадам Гидре или Гиллеспи, или же обеим сразу. – Пока придется вам пожить в офицерском блоке, потом может вас переведут в место получше. С мадам Гидрой пока не удается связаться. Есть хотите? Ужин еще не закончился.

+2

13

Сложно было описать те противоречивые чувства, которые, вопреки здравому смыслу, били через край и требовали хоть какого-то выхода — не каждый день в жизни случаются такие приколы. Или проколы. Нет, за последние пару месяцев Вайль уже успел убедиться в том, что жизнь не перестанет бить его по морде до тех пор, пока он либо не сдастся, либо пока не скопытится, но голова просто отказывалась переваривать всю эту историю в том виде, в котором она была перед глазами, и, по всей видимости, действительно была. Ощущения были сродни тому, словно ты просто взял и выпал из реальности, и находишься в каком-то пятом измерении. И сразу эта тысяча вопросов: "как", "что", "почему?", "Что это за шутка мироздания?", "что на самом деле произошло?", "кто над этим постарался?", "Чья была ошибка и была ли она вообще?"... и может продолжаться так до бесконечности.
И, судя по всему, абсолютно все свидетели произошедшего были бесповоротно мертвы.
Даже он сам.
И невозможно было узнать правду. Во всяком случае, так просто, порывшись в материалах или задав вопросы верным людям.
Если уже даже чертова Гидра опустилась до того, что пошла раскапывать могилы.
Мысль о том, что он в самом деле поторопился рявкать на Кобик, вызвала еще меньше радости. А ведь это было существо, способное исполнить практически любые фантазии и желания, если их грамотно подать. Или грамотно спросить. Как, судя по всему, случайно постаралась Фейт, хотя и непонятно было, какого рожна она вообще до этого додумалась.
И с одной стороны голова отказывалась принимать за действительное весь этот бред, с другой — всё, до чего была возможность дотянуться сейчас, говорило о том, что это правда, а не такой изощренный и извращенный розыгрыш его новых союзников в отместку за положение не-подчиненного. Вот только всё в сумме формулировало в голове настолько жесткий когнитивный диссонанс, что из-за резко возросшего ментального напряжения было ровно одно ощущение сплошной феерии.
В полет отправился бы и второй стол — из желания куда-то выплеснуть излишек эмоций, чтобы не держать их в себе —, и сложно было сказать, что именно удержало Алана — но явно не девушка сама по себе. В данной ситуации навязчиво лёгшая на плечо рука ассоциативно не тянула тяжестью на нормальную женскую, и вряд ли он бы просто машинально отмахнулся от неё, если бы в помещение не вошел вообще посторонний человек. Привычка не терять лицо на людях подсознательно сработала и в этот раз, хотя вряд ли тот парень понял, почему едва-не-враждующие-стороны застыли в таких несколько странных позах. По крайней мере, он, с отведенной наотмашь рукой.
Да и должен же был он слышать грохот?
Мужчина смерил Роуан не особо радостным взглядом, но продолжать попытки как-то физически выплеснуть всё это не стал, лишь холодно уточнил:
— Куда?
Ответ его не то, чтобы сильно обрадовал, но и масла в огонь не подлил. В общем-то у Вайля и было-то всего несколько вариантов, и основные граничились между "кинуться крушить кабинет дальше" и "послать всё к черту", и второе было выбрано скорее потому, что первое всё равно уже ничего не поменяет. Следовал за Фейт он молча, но безысходная ярость всё еще в горле клокотала, и не хотелось признаваться даже себе самому, что он понятия не имеет, что вообще сейчас, в таком случае, делать. И со всем этим, и вообще. За те пару минут, впрочем, сознание уплыло обратно в междумирье и самокопание, так что мужчина не особо присматривался к тому, что творилось и звучало вокруг, да и куда он вообще перемещался, хотя обычно он внимательно следил за любой дорогой. Но сейчас и детали окружающего казались лишними и в принципе ненужными, неважными.
Прицепившийся к девушке агент мог стушеваться по еще одной причине — нахохлившийся "Старк", который вроде как в обоих известных Гидре версиях считался покойником, мало того, что умел очень выразительно смотреть безо всяких слов, так еще и излучал сейчас откровенное недружелюбие, и не требовалось быть эмпатами, чтобы это понять.
Одна надежда была выяснить как есть с Офелией или Кэсс, что это было, но девушка в итоге вернулась с другими новостями. Лишние мысли Алан успел немного разогнать, но на языке вертелся всего один язвительный ответ, который он и тот не стал озвучивать.
— Нет, — раздраженно, но относительно сдержанно фыркнул Вайль, отвечая сразу на оба вопроса. Окинул взглядом помещение, которое, как и всё остальное здесь, не отличалось особым уютом, но решил уже не пытаться пройти в стенку, а просто уселся вразвалочку на диване, который в этом месте, кажется, только женщины и могли разместить, и задумчиво уставился в потолок.
— Агент Фейт, — черт её знает, как она вообще воспринимала его. С одной стороны, он и близко не был начальством, с другой — косвенно имел к нему отношение. — Спрошу так. Во что ты веришь: в карму или судьбу?

+1

14

Услышав заветное «нет», Фейт облегченно про себя вздохнула и сказала:
– Ну, тогда я пойду? – но Вайль или не услышал, или намеренно проигнорировал вопрос, и агент пришлось остаться стоять. Точнее, Фейт решила, что пусть ее не отпустили, но садиться никто не запрещал, и присела на краешек спинки  рядом стоящего кресла.
Вообще, девушка сомневалась, что она должна ему подчиняться. С одной стороны, Фейт подчинялась преимущественно военному командованию и лично лидеру организации, а Вайль не являлся ни одним из них. С другой, у него до «смерти» было весьма привилегированное положение – особый гость Гидры, спецагент с лицом Тони Старка, все это дерьмо… В любом случае, Фейт в Гидре определенно научилась одной вещи: лучше перебдеть и слушаться, всячески показывать свое расположение к вышестоящим. В Гидре они все примерно одинаковые с их самомнением и любовью к тому, чтобы их таких великолепных не игнорировали.
А вот вопрос ей понравился меньше всего. Вайль, сам того не зная, попал в больное место. Каждый день Роуан спрашивала себя, за что ей все это, и не находила ответа. От метафизической концепции кармы ее тошнило, а идея о предопределенной судьбе навевала безысходность и отнимала всякую надежду.  Белл считала, что существует свободная воля для преодоления внешних обстоятельств, которые, в свою очередь, зависят от выбора других людей. Выбор других – сила, которую, можно преодолеть, в отличие от высшей судьбы. Примерно такая цепочка выстраивалась в голове девушки, но делиться своими настоящими мыслями она не особо хотела. И просчитать, какой ответ хочет от нее Вайль, у нее тоже не выходило: она знала его где-то час, а вопрос был внезапен и его ничто не предвещало.
– Судьбу как то, что вся жизнь строго переопределена, и не зависит от твоих действий? А то, строго говоря,  карма тоже судьба, только последующие события зависят от того, плохие или хорошие поступки человек совершает. Причем, плохие поступки не обязательно ведут к наказанию, а хорошие – к награде. Так что судьба. Она кидает игральные кубики, и они выпадают абсолютно случайным образом.
«И смеется, смеется…»

+2

15

Мужчина не смотрел на девушку и, сказать по правде, ему было немного всё равно, что она ответит. Её прозвище само по себе подразумевало какой-то скрытый смысл, заложенный в него, поскольку просто так себя подобным образом никто обзывать бы не стал. Причем не всегда можно было с ходу сказать наверняка, почему именно, но слово можно было назвать несчастливым — ведь в данном случае могло сыграть засчитанным в копилочку элементарное суеверие как его носителя, так и встречающихся с ним людей. Правда, не было похоже, чтобы агенты Гидры ими в принципе страдали...
То, что он попал вопросом в яблочко, Ал тоже уже из виду упустил, поскольку и не прислушивался, и не приглядывался, и ему даже, большей частью, было всё равно, что эта девочка вообще там себе думает, не то, что говорит; изначально он сильно подозревал, что это будет что-то в духе "я — судьба или карма моих встреченных и тех, кому не повезло", однако нет. Этим словом она всё-таки не имела в виду других. Вайль на мгновение вынырнул из всей пучины безнадежности своих измышлений и скосил с потолка край глаза на незадачливую собеседницу, агентшу, "спасительницу", "охотницу до космических кубов" и далее по списку, впрочем, всё еще без какого-либо интереса как по отношению к ней, так и, собственно, к разговору — вопрос был брошен скорее просто заполнить повисшую тишину и хоть немного отвлечься от всего остального. Скорее даже просто звуками, а не смыслом.
— Не путай карму с "удачей", а судьбу — с предназначением, — невесть зачем заметил Алан. — Есть еще одна величина измерения всей этой ереси — случайности. И на них-то всё это и построено, только, в отличие от первоначального смысла что первого, что второго слова, — итога нет. Каждый строит свою жизнь сам, послав к чертям все кости. Видимо, это правило работает до тех пор, пока тебе на голову не свалится сначала известно-безызвестный брат, а затем и хренов космокуб.
Вайль говорил ровно и безразлично, вроде без особых эмоций, тем не менее, они частично сквозили просто в интонации. Он еще некоторое время пялился в холодный бездушный потолок, которому явно было плевать на все эти проблемы, затем подобрался и подался вперед, посмотрев на Роуан уже с несколько иной палитрой в глазах. В общем-то, он не собирался орать на неё за то, что его воскресили — пункта прощаться и расставаться с жизнью в его личных планах никогда не было. Ударом больше было то, что всё это, судя по всему, вышло настолько унизительно и как раз-таки "случайно". Настолько, что вот на этом моменте хотелось куда-то провалиться.
— Что ты Офелии-то скажешь, девочка? — с явной иронией поинтересовался "труп". — Насколько они, по твоему, оценят такие гениальные таланты рассказчицы? Ну, допустим, Кассандра еще могла бы обрадоваться, а вот насчет Гадюки — не уверен.

+2

16

Пока Вайль говорил, Фэйт боролась с нестерпимым желанием все-таки развернуться и уйти если не на ужин, то куда-нибудь подальше, потому что работать психоаналитиком у бывших умертвий она не нанималась. Но чувство вины, с одной стороны иррациональное в данной ситуации – жизнь же человеку вернула! – и вполне оправданным – какую? в Гидре, как у тебя? – пересиливало и заставляло оставаться Белл сидеть, где сидит. Она внимательно вслушивалась в его слова, не потому что так уж хотела знать его мнение, скорее, не желая пропустить вопрос и попадать в неудобную ситуацию, когда ты все прослушал, а от тебя чего-то ждут.
– Если бы все кубики можно было отбросить, – тихо пробормотала Фейт. 
Она задумчиво глянула на руку, приблизила друг к другу большой и указательный пальцы. Между ними стала появляться вполне обычная по виду игральная кость. Только вместо точек, обозначающих числа, на всех гранях был фирменный знак Гидры. Кость, выпавшую Гидрой вверх, нельзя была отбросить: она приросла к твоей  руке,  твоему игральному столу, была внутри тебя, снаружи тебя. Или, может, он прав, и рано или поздно выйдет устранить эту «случайность»? Роуан подбросила кубик и поймала его. Ее мысли до сих пор возвращалась к вере о возможном освобождении, хотя другой и думать бы об этом позабыл.
А вот то, как Алан упомянул Старка, Фейт запомнила на всякий случай. С одной стороны, ничего особенного он не сказал, а с другой – что-то в этом было. Вайль злился? На кого? На Железного Человека, чье существование раздражало и напоминало, что на его месте мог быть Алан? Или же на себя, потому что позволил обиде поглотить его, и это привело к гибели? Вроде бы не особо полезные рассуждения, но Роуан для себя решила, что абсолютно лишней информации не бывает.
Вопрос Вайля и его тон при этом немного рассердили Фейт, но она подавила первую реакцию («Вам, бледной поганке, какая разница?!»)  и ответила в холодно-нейтральном ключе:
– Мне вряд ли даже Мадам Гидра вменит в вину преумножение полезных человеческих ресурсов, – эту модную фразочку Роуан услышала у кого-то из руководства. Она ей не нравилась, но точно отражала суть: в Гидре не люди, а средства достижения целей, человеческий ресурс, который можно трать и восполнять по желанию – Никто не обрадуется тому, что я упустила Кобик. Придумаю что-нибудь. 
Правая рука начала легонько покалывать. Потраченные на игрушки наноэлементы требовали себя восполнить.

+2

17

— Я вам не ресурс, — и насмешливо, и несколько раздраженно фыркнул Алан. — Если ты хотябы приблизительно знаешь, кто я такой, то должна понимать, что даже им я не стану подчиняться. И плевать, есть здесь какие-то жучки или нет их, они и так это знают, как и то, что это не пустые слова даже в реалиях тысячи против одного.
Возможно, это могло выглядеть зазнайством, однако правда: и до этого его никто здесь силой не держал, всё было на добровольных договоренностях и сделках, которые напоминали отнюдь не сделки с дьяволом просто потому, что Ал слишком хорошо знал и понимал человеческую психологию и прекрасно видел, когда и где ему пытались соврать, или где пытались юлить, или где пытались ему просто что-то навязать. И он либо рубил подобные попытки на корню, либо подыгрывал им из собственного интереса, прекрасно при этом понимая, к чему это в итоге с их стороны может привести, однако и к этому он был прекрасно готов. И даже не нужно было строить из себя натянутую пружину, готовую в любой момент сорваться, что только выдало бы всё: просто спокойно плыви по течению и лавируй между встречающихся на пути камней. Возможно, эта девочка следовала по тому же принципу, но, судя по её словам и действиям, а так же непроницаемой, с виду, физиономии, либо не овладела ею в совершенстве, либо всё еще допускала смертельные в своем кругу осечки, не будучи способной просчитать все возможные вероятности последствий собственных слов и действий.
Вайль считал себя мастером в этом деле, но всё равно никак не мог понять — и просто уложить в голове сам факт, что его, собственно, так и покоробило — как он мог допустить и подобный цирк, и саму собственную гибель, которая к этому самому цирку привела. Он редко допускал ошибки. Еще реже допускал ошибки настолько серьёзные, и ведь даже нельзя было быть уверенным в том, в чем именно ошибка заключалась, поскольку в его понимании всего этого вроде как и не было. Если бы он знал, что многоуважаемый Энтони прошел через то же состояние, только при этом находясь в состоянии и вовсе полуживом, наверное, пришел бы к мысли о том, что состояние острого когнитивного диссонанса для их семейки теперь норма.
Но это не унимало желания пойти головой в стенку, просто чтобы вообще перестать соображать.
— Запомни одну вещь, Фейт — все кости можно отбросить, что бы на их гранях вырезано ни было, — мужчина встал и огляделся, всматриваясь в пометки на двери, ведущие из этого помещения куда-либо еще. А девушка слишком явно показала, как она расценивает собственную свободу, вернее, её отсутствие. Иначе на гранях были бы другие знаки. — Просто иногда нужно показать им клыки. К черту ужин, а вместе с ними завтрак и обед, бар-то здесь есть? Для кого-то шаг к падению в бездну, но иначе в скором времени я здесь всё разнесу.

+2

18

Фейт, в общем, очень поздно поняла, что заболталась и немного распустила обычно сдержанный язык, и сейчас пыталась сообразить, как же он до подобных дерзостей докатилась. Ничего вменяемого в голову не приходило, кроме того, что сказалась сказочная атмосфера, созданная Кобик, что  напомнило Роуан о прошлом, когда она еще не была параноидальной и недоверчивой, любила болтать со всеми обо всем. Белл действительно лишь поверхностно знала о том, кто такой Вайль, но он даже на вид не производил впечатления того, кто мог бы настучать. Алан был не прав – жучков в комнате не было (хотя Фейт на всякий случай просканировала холл), зато вполне активно процветали наушничество и точечный контроль за неугодными элементами. А из того, что Роуан знала о Вайле и что видела сейчас – он был слишком свободолюбив, да и в Гидре не так долго, чтобы с радостью впитывать политику стукачества. В любом случае, ничего такого, чтобы конкретно за это получать, она не сказала.
Роуан Белл искренне позавидовала уверенности его тона, и не стала говорить то, что хотела изначально. Да и не сообщают такие новости с бухты-барахты, впрочем, она вполне может быть и не права. Ей всегда казалось, что тот, кто так или иначе получил от Гидры помощь, больше никогда не сможет порвать с ней контакта. Фейт считала, что после своего воскрешения агентом Гидры Алан Вайль формально принадлежал организации, и плевать на обстоятельства, при которых это произошло. Ради поддержания его лояльности и способности нормально творить дела во славу Гидрытм , все вполне могло оставаться на прежних договоренностях, но вплоть до первого бунта. Потом Алан пахал бы также, как и все прочие агенты Гидры: на износ, и выполняя беспрекословные приказы, за невыполнение которых следовало бы весьма суровое наказание. При первых признаках подобного отношения Белл его аккуратно предупредит, если будет возможность, а пока – пусть спокойно возвращается в норму.
А потом Вайль, наверное, вообще не понял, как сказанное им прозвучало для Фейт и что для нее значило. Ей никогда такого не говорили в Гидре (и до нее тоже, как ни странно, таких советов она не получала), и сейчас это прозвучало как весьма обнадеживающая вещь, которая отлично вписывалась в чаянья девушки. Белл, когда Вайль ее произнес, даже отвернула голову, словно бы оглядываясь лишний раз, а на самом деле пряча легкую улыбку, которая неосознанно вспыхнула на лице Роуан. Агент повернулась к нему уже с бесстрастным выражением лица и все так же нейтрально, но с уклоном в присущую мужчине иронию, сказала:
  –  Ну уж извините, мистер Вайль, это военная часть, такой роскоши не предусмотрено даже для офицеров, – понизив голос, Фейт добавила, – Во всяком случае, открыто. У меня лично что-то оставалось из алкоголя,  по-моему, портвейн и коньяк. Пойдемте?
Через один лифт и пару коридоров они оказались в гостевом крыле. Во избежание потенциальных неприятностей (она все-таки была единственной женщиной-лейтенантом, во всяком случае, сейчас) Роуан квартировалась здесь же. От одного Вайля она как-нибудь отобьется, возникни такая ситуация, да и жить больше пары-тройки ночей он тут не будет, Фейт была в этом уверена. Но все равно при подходе к своей комнате ускорила шаг, и быстро вбила код на замке, прежде чем Алан подошел, и сказала:
– Один момент, – и вошла в комнату, оставив Вайля одного в тихом коридоре.
Буквально через минуту дверь вновь открылась и Фейт выглянула и протянула мужчине бутылку с коньяком. Именно его Алан попросил в первую очередь.
– В соседних комнатах код по умолчанию – 2210. Что-то еще? 

Отредактировано Fate (01.10.2016 03:58)

+2

19

Знай Алан о том, о чем там размышляла девушка в реакцию на его реплики, наверное, смеялся бы очень долго, впрочем, не пытаясь её разубедить: такие вещи доказываются только делом и практикой, как ни крути. Устраивать революции в Гидре у него на данный момент не было никакого резона, но он слишком хорошо помнил свою старую жизнь и часть своих приключений, чтобы понимать, что невозможного нет. Тем более имея подобный опыт за плечами. В каком-то смысле он мог понять девушку, поскольку, глядя на неё и проанализировав всё ею сказанное, мог примерно прикинуть как настроение, так и взгляды, так и жизнь в целом даже просто исходя из собственного опыта. Сам он слишком хорошо помнил, как оказался в лапах террористов и был вынужден работать на них же, чтобы выжить, но это не отменяло того факта, что сломать они его так и не смогли. Он просто подстроился под обстоятельства. Лисёнок вырос, стал взрослым и натасканным лисом, хитрым и изворотливым, но в итоге своим тюремщикам показал очень даже волчьи клыки. Понадобится, будут лезть и навязывать своё мнение — и история с Синалоа, вероятно, повторится. В чем Вайль точно был уверен, так это то, что никогда более не вернется к роли пешки или даже просто подчиненного.
Наверное, для тех, кто был знаком с Гидрой чуть ближе, это было слишком смелым заявлением, но только не для него. Даже при понимании того, чем могла грозить подобная спесь, но порой и один в поле воин.
Просьба могла с его стороны выглядеть столь же забавной для бывалого здесь человека, Фейт, однако, не стала её расценивать с этой точки зрения, за что ей был добавлен мысленный плюсик в карму. Дальше Алан следовал за девушкой уже молча, в какой-то мере вновь уйдя в себя и нарисовав на лице очень даже явную грозовую тучу. Потрясение с некоторым разочарованием в самом себе еще не улеглось, и, вроде как, в ближайшем времени не собиралось. Во всяком случае, Ал не очень представлял, насколько ему придется надраться, чтобы с его устойчивостью к спиртному отключиться от действительности, но не исключал, что для нынешнего состояния и полбутылки могло хватить.
Набранный девушкой пароль мужчина просмотрел, но сделал мысленную зарубку впредь быть внимательнее, если он после этого еще раз здесь окажется. Фейт оставила его на пороге, что-то пошуршала и вскоре показалась обратно. С бутылкой. Мужчина оценил её, коньяк, всё вместе, фыркнул и без какого-либо зазрения совести перехватил девушку за руку. А вместе с этим ловко ввернулся в помещение, совсем не оценив её хозяйку как преграду-монолит.
— Через порог не передают, — мрачно бросил он, бегло оценил само помещение и расценив, что девушка обидится не сильно. В буквальном смысле выталкивать её за этот самый порог он её, впрочем, не стал, хоть такие мысли и были, просто привалился к стенке за дверью с мыслью где-то тут на ближайшие часы и осесть. На подумать. С надеждой, что она охренеет настолько, что не станет возражать. — Благодарю покорно. А теперь проваливай, и дай мне побиться башкой о стенку наедине.

Отредактировано Steelheart (01.10.2016 19:04)

+2

20

Нет, в Гидре, конечно, не особо уважали право агентов на личную собственность и пространство, но чтобы так… Фейт даже ничего сказать не успела, когда Вайль схватил ее за руку и беспардонно зашел в комнату. В ту же секунду Роуан вырвала руку из захвата и негодующе уставилась на Алана.
Спальня был вполне типовой, и ничего не выдавало в ней индивидуальность хозяйки. Квадратное помещение, скрывавшееся за дверью, было совсем небольшим. Напротив входной двери была дверь в ванную. Слева размещалась вся нехитрая обстановка – вдоль стены, к которой прижался Вайль, был приставлен письменный стол, на котором валялось несколько бумажных листов и пара ручек, и стояла настольная лампа. На простом черном стуле в данный момент валялась рубашка Роуан. Вдоль следующей стены стояла узкая кровать, на которой лежал зеленый клетчатый плед (откуда-то стащенный) с мечом на нем. Шкаф был встроен прямо в соседнюю стену, и сейчас его раздвижные створки были плотно закрыты.
Подобная обстановка была во всех комнатах, и фиг бы с ним, она бы оставила Вайля тут, и сама бы пошла ночевать в соседнюю спальню, но Фейт жила тут уже давно и в комнате было полно ее личных вещей! Фиг с одеждой, она была не особо примечательной, но здесь было полно всего спрятанного в ящиках стола, в шкафу на полках… Она уж точно не хотела, чтобы этот тип, когда ему станет скучно или трезво, рыскал по комнате в поисках схрона и перерыл всю ее личную собственность.
– Мистер Вайль, покиньте мою комнату, я вас очень прощу. Тут полно свободных комнат. Без меня вы заначку все равно не найдете здесь, когда у вас эта бутылка кончится.
А нахалу было все равно, и уходить он не особо собирался. Медом ему тут, что ли, намазано? Если до этого Фейт порядочно ему сочувствовала и была готова на любую помощь для страдающего, то теперь градус сострадания упал. Вайль бодренько хамил, и Роуан такого терпеть не могла. Фейт вздохнула и сказала:
  – Я вас предупреждала. Теперь не обижайтесь.
Белл бросила беглый взгляд на Вайля, оценила, что бутылку он вполне крепко держит, и сама бесцеремонно схватила его за плечи, как он некогда отодвинул ее в сторону чуть раньше. Разница в росте была порядочной – макушка Фейт едва доходила мужчине до подбородка, но приподнять его немного над уровнем пола ей хватило.  Хватка у Фейт была железная – поди вырвись, да и те пару секунд, что Фейт переставляла Вайля в коридор, мужчина скорее оправлялся бы от шока, что такая хрупкая девушка обладает такой силой, чем предпринимал активные действия по освобождению.
–2210, – четко произнесла Фейт, поставив мужчину. – На моей комнате не сработает. Наслаждайтесь отдыхом.
Фейт уже было хотела уйти к себе и наконец-то закрыться, как тут в коридоре появился один из знакомых лейтенантов и окликнул ее.
– Фейт, командование очень хочет от тебя отчета по результатам миссии.
– Один результат вот стоит, – язвительно произнесла Фейт, кивая на Вайля. – Но к отчету приложить не получится. Что, прямо сейчас? До завтра вообще никак?
–  Сказали, что сейчас. Всем очень интересно узнать подробности. Да тебе и коммуникатор надо забрать, чтобы вестников не посылать каждый раз – сказал лейтенант,  беспардонно оглядывая наряд девушки.
–  Ладно, дай две минуты, надо переодеться. 
– А по-моему, и так отлично. – в ответ на это Фейт состроила скептическую мину и ушла к себе в комнату, плотно захлопнув дверь.
Можно было даже часы засечь – через две минуты дверь вновь открылась и Роуан вышла в официальном зеленом костюме с эмблемой Гидры. Она быстро пошла вместе с лейтенантом, на ходу заплетая волосы в косу и размышляя, как же она выразит все произошедшее в отчете.
А на самого Вайля плевать.
Завтра его здесь уже не будет, и они никогда больше не встретятся.

+2


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [25.02.16] A stories to tell...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC