Comics | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

Щит, закрепленный на рюкзаке, напоминает о себе непривычной тяжестью. Можно представить, что отец отдал свой щит Джеймсу на время, а сам идет следом и с легкой улыбкой на губах глядит в спину сына. Подобная мысль точно также заставляет чувствовать юношу живым и понимать необходимость дальнейшего движения.

© James Rogers

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [05.01.2016] Вы хотите поговорить об этом? ©


[05.01.2016] Вы хотите поговорить об этом? ©

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Та женщина - сексуальна… Ты не её уровня? Сынок, позволь женщине самой
решить, почему она не будет с тобой спать, не придумывай за неё. ©

Время: около двух часов дня.
Место: башня "Старк-Индастриз", один из рабочих кабинетов Тони Старка.
Участники: Aldrif Odinsdottir, Tony Stark.
Описание: пожалуй, единственный мужчина, к которому Энджела привязана в Мидгарде - это Тони, который, несмотря на все свои своеобразные взгляды на жизнь, относился к ней с теплом и никогда не строил взаимоотношения по принципу "я прав и ниипёт". (Не будем показывать пальцем, кто так делал, хотя это был Слон, да.) Забежав к нему на пару минут, чтобы предупредить о неприятностях, которые опять повисли над его гениальной головой, - новость, конечно, при учёте общего количества Мстительских проблем, совершенно не нова, но - Аль внезапно узнаёт новые грани личности Старка.
Тот, в свою очередь, узнаёт глубину проблем всей асовской семейки, которые даже экскаватором не разгребёшь.
Психологический треннинг от любителя женщин для феминистки, покусанной матриархальным строем - сломайте любого психотерапевта.

+1

2

Альдриф не любила сны. Они утомляли её, приходя каждую ночь и упорно возвращая давно попрощавшуюся со своим прошлым (и местами даже - со своим настоящим) женщину туда, где снова горели костры и слышался звон кликов охотников; они заставляли, просыпаясь, долго и сумрачно вспоминать, что уже произошло, что нет уже ни дома, ни лесов, ни погони за дичью, и это была одна из причин, по которой Бескрылая не любила засыпать вообще. Тело, однако, от перспективы жить без отдыха усиленно отказывалось, и приходилось вновь и вновь падать в тёмные омуты, которые уносили её прочь, за тысячи лет от течения Реки Времён.
Но особенно асинья не любила вещие сны. Они приходили куда реже простых видений, но отличались столь разительно, что спутать их никогда не удавалось - даже если бы вдруг хотелось. Возможно, способность заглядывать в будущее досталась женщине от её отца, про которого ходили по всем десяти мирам слухи, будто бы ведает старый Игг все существующие времена, глядя сквозь них, точно сквозь простую прозрачную воду, а может, то была расплата за её звериное чутьё, что способно было привести к добыче сквозь всё мироздание, ни разу не сбившись со следа. Чаще всего они появлялись в зыбкий час перед рассветом, который демоны адских угодий называли "часом самоубийц", ибо именно в это время особенно тускла была надежда на новый день и новую жизнь, и отступали, стоило первым солнечным лучам алой кровью озарить горизонт, но потом ещё долго воительница лежала на своей кровати и смотрела в потолок, перекладывая тусклые образы видений не в силах уснуть. Не помогало от них ни зелье, которое варила Сэра, ни попытки погасить сознание, чтобы выскользнуть в белёсое покрывало изнанки миров - нити времён, сплетаясь, находили богиню и там.
Оставалось лишь терпеть, надеясь, что хотя бы единожды сны эти оправдают себя и принесут пользу.

В последний раз видения неожиданно пришли днём, когда Энджи, сгребя в охапку пофыркивающего Тори, прижавшегося к её тёплому боку, задремала на диване, точно кошка, свернувшись в клубок, и оттого, наверное, и были они столь ярки. Рассматривая по старой привычке побелку у себя над головой, богиня раздумывала, стоит ли говорить о том, что видела, или же изменить всё равно будет ничего нельзя, и это лишь случайный изгиб течения великой Реки, что после всех происшествий в метавселенной вела себя чудовищно нелогично, но пришла к выводу, что всё же хуже не будет. В конце концов, даже если судьбу изменить нельзя, лично она ничего не потеряет от того, что будут сказаны те слова.
Порой седые норны, что прядут свои нити, создают слишком сложные узлы, которые остаётся лишь разрубить. Понять их не могут ни люди, ни сами боги, а потому они и не властны порой над тем, что происходит с ними, ибо есть вещи, которые вселенной угодны лишь в одном виде.
Переложив храпящего пса на подушку и заботливо почесав за ушком, женщина побродила по квартире, заглянула к Сэре, занимавшейся каким-то колдовством и оттого упорхнувшей в астрал, вздохнула, выпив давно остывший кофе, прихватила свою куртку из прихожей и вышла за дверь, бесшумно прикрыв её за собой. Можно, конечно, было просто вызвать такси, но Охотница действительно любила летать, пусть даже без крыльев, а потому, стоило лишь мягкому снегу коснуться высоких её сапог, она взмыла вверх, озарив рыжиной своих волос, точно светящихся изнутри, низкое сероватое небо. Парочка потревоженных голубей с курлыканием перелетела на другой подоконник.

Башня "Старк-Индастриз" всё ещё стояла на месте, что в сложившейся в Нью-Йорке хронической ситуации то и дело происходивших массовых разрушений не могло не радовать - и даже внушало некоторое чувство стабильности мироздания. Покружив над шпилем и вдоволь наигравшись в догонялки с лёгким влажным бризом, женщина гибкой лаской оттолкнулась ногами от крыши и несколько томительно-долгих секунд просто падала вниз, позволяя воздуху нести её в бережных объятиях, затем, выровнявшись, сделала пару кругов вокруг здания. Потом ещё. И ещё - пока не нашла нужную комнату.
Протянув руку, Энджела легонько постучала в окно, в глубине души надеясь, что увлечённый своими смутными, недоступными окружающим делами Старк отвлечётся от своего планшета и сообразит, что звон этот обращён к нему. Конечно, можно было бы пойти простым путём и попробовать добраться до Тони через путь для нормальных людей, не склонных к эксцентричным выходкам: договориться сначала с Пятницей, потом с Мэри-Джейн (кажется, именно так звали ту рыжеволосую красотку, которая заправляла делами компании на нынешний момент), потом побегать по коридорам, аки ужаленный пчелой в стратегически важные места олень, и где-то в конце этого интригующего списка-таки выцепить Железного Человека, закопавшегося в мастерской. Наверное, так действительно поступали нормальные здоровые люди, которые хотели пообщаться с гением в свободное от его основной работы и геройствования время.
Проблема была только в том, что асинья не была ни нормальной, ни здоровой, ни, что особенно печально, человеком, так что ждать от неё каких-то разумных поступков было крайне наивно. Вывертами инопланетной логики она нередко ставила в тупик даже Енота, отличавшегося редкостной по меркам Стражей понятливостью и даже местами терпеливостью.
На всякий случай женщина постучала ещё раз, купаясь в прохладном ветре, и заодно начала вспоминать, не взяла ли она случайно из дома мобильный телефон, который не так давно ей притащила откуда-то Лия. По всему выходило, что, даже если он и завалялся где-то в набедренной сумке или кармане куртки, то он окажется на редкость бесполезным - Аль с упорством забывала кормить свою зверюшку электричеством, отчего та упорно дохла, не желая работать на силе слова и убеждения.

+2

3

ООС: Немного косо, но дальше будет проще. (%

Тони долго обдумывал вчерашнее. До сих пор, в общем-то: с одной стороны, всё было стабильно и обыденно, как и всегда, с другой — некоторые детали откровенно смущали и заставляли задуматься. Помолодевшего Стива с его неуемным желанием как-то помириться и вернуть хоть что-то из былого, к чему он до сих пор относился со смешанными чувствами, Тони пока задвинул на задний план, хотя вынужден был признать, что у того чуйка на неприятности будет даже посильнее, чем у него самого — он ну очень удачное время подобрал. Неизвестный и вся эта хренотень просто вызывали недоумение своей нелогичностью, но куда больше его беспокоило всё же другое: куда Хилл дела ту флешку, если Роджерс не соврал и она ему ничего не передавала? Пожалуй, это был даже вопрос номер один в плане актуальности, даже с учетом того, что эту флешку он передавал несколько лет назад. Нет, Старк был уверен, что её не расшифруют, но, опять же, информация, которая на ней была... в равной степени она не должна была ни попасть в руки черт знает кому, ни остаться у Марии.
Как бы только теперь к ней с этим вопросом подойти, потому как она может сыграть в дурочку и сделать вид, что всё неправда, всё она передала и это Роджерс лжет. Так что вопрос ставился довольно смешной: кто из этих двоих соврал, когда оба одинаково могут отмочить номера и он обоим не доверял примерно одинаково? Параноику и такое дружелюбие давало богатую пищу для размышлений, с другой же стороны... временами ему тоже не хватало старого товарища, а вся творившаяся тогда ересь слишком глубоко засела в башке у обоих.
На самом деле, Альдриф повезло — в свой кабинет фирмы, расположенный на пару этажей ниже квартиры и мастерской, Тони забирался в лучшем случае пару раз в месяц, поскольку существовал он больше для формальностей, чем для дела, и реально в еще одном помещении было мало нужды. Когда он жил в том же здании. А если бы он по обыкновению закрылся в своей мастерской, на уровне которой не было никаких окон — асинья вряд ли бы его нашла. Во всяком случае, таким образом.
Сегодня Тони забрался сюда изначально по делу, потом вернулся ко всё тем же размышлениям и попыткам поиска — хотя сейчас они уже реально ничего не дадут. Не те люди. На раздавшийся позади стук мужчина обратил внимание только тогда, когда тот повторился; обернувшись на шум, Старк в удивлением обнаружил на стеклом Энджелу. В общем-то с момента их семейных с Тором разборок, в которые он встрял, Тони её больше не видел — догонять тогда не стал, а потом особо и не пытался её отслеживать, быстро убедившись в том, что она, не смотря ни на что, куда сознательнее брата, и, находясь в чужом мире, старается не создавать никому лишних проблем.
Мужчина мигом отложил планшет и вскочил со стула, жестами указывая наверх, на потолок с подразумеваемой крышей: он понятия не имел, чего от него вдруг понадобилось асинье, но на первый взгляд она не торопилась, прямо-таки всё стекло, в добавок ко всему бронебойное, здесь в сторону не съезжало, а просить её пролезть в окно размером сильно поменьше (её бы это вряд ли смутило, но всё равно) Тони посчитал не самой хорошей идеей:
— Наверх лети! Я сейчас подойду!
Поднимаясь на крышу, Тони с ходу задумался о возможных причинах, по которым его вообще могла искать Энджела. Их на ум приходило не очень много, но он очень сомневался, что она соскучилась и хотела просто пообщаться... хотя кто их, асов, знал, всё у них иначе. Может, и в самом деле поговорить... ведь она действительно не показывалась с момента того злополучного разговора об Асгарде и нежданной встречи с Аморой. Или во что-то влип Тор? Что бы там ни было, так или иначе скоро узнает: но явно не по выражению лица. По ней по прежнему было практически невозможно угадывать её реальные эмоции.
— Я уж думал, ты больше вообще не покажешься, — вместо приветствия сказал Тони, выглянув наружу уже из-за двери собственных апартаментов, и выходя навстречу. В общем-то видеть её он был рад, просто несколько удивлен внезапным визитом. Она без причины не показывалась на глаза и до того, как сбежала. — Всё в порядке? Кажешься обеспокоенной.

+3

4

Убедившись, что Тони её заметил, и проследив жест его руки, Альдриф кивнула, легко оттолкнулась носочками сапог от внешней стороны подоконника и, перевернувшись, как кошка, что отталкивается от собственного тела, грациозно взмыла вверх - лишь всплеснулись следом фиалковые ленты, в тусклом свете из окон отливавшие какой-то странной синевой. Конечно, она могла бы пройти сквозь стекло напрямую, не взглянув на то, что оно бронебойное, и вряд ли бы даже Старк разорился от необходимости поменять в своём кабинете окно (вероятно, вместе с рамой), но женщина временами вспоминала не только о собственных хотелках разной степени загадочности, но и удобстве окружающих. К тому же, сделать парочку лишних кругов вокруг Башни ей лично не составляло особого труда.
Спустя минуту она бесшумно ступила на крышу, отбросила на спину длинные волосы, от влажного ветра начавшие виться тугими кольцами. Несмотря на вес и рост, Охотница всегда двигалась тихо, точно была бесплотной; вот и сейчас, вертолётная площадка даже не вздрагивала от того, как она ступала по полу; поравнявшись с Железным Человеком, богиня на мгновение замерла, опуская голову в знаке приветствия, и гибкой лаской скользнула за дверь, в тепло коридора. Ей, в прочем, было всё равно, что за температура снаружи, но на Тони не было ни куртки, ни даже свитера; люди же, по скромному мнению опального ангела, были задуманы внешне даже неплохо, но спроектированы не очень надёжно.
Створки мягко закрылись, отрезая собеседников от шума беспокойного мегаполиса, что никогда не умел спать. Воительница, чуть помявшись, улыбнулась, блеснув ровными жемчужными зубами; расстегнув молнию, стала стягивать с себя спортивную куртку, которая всё время казалась ей неудобной, лишней. Конечно, по сравнению со сверхпрактичным облачением из бронебикини даже футболка казалась тесноватой, что уж тут говорить про верхнюю одежду; в прочем, девы Хевена не очень задумывались об уместности своих латных заплаток, эта базовая опция в тариф подключена не была.
Много думать вообще, как показывает практика, не самое хорошее занятие.

- Привет. - Голос богини прозвучал чуть приглушённо, словно она не разговаривала долгое время, а теперь пыталась вспомнить, как вообще правильно произносить слова. - У меня были… Сложные… Несколько дней. Восстанавливала равновесие прикладыванием коньяка к душевным ранам после общения с некоторой частью мужского пола. Не думаю, что ты был бы меня счастлив видеть в том состоянии - в нём я не могу похвастать здоровой рассудительностью.
Они прошли по коридору, снова оказались в комнате; взглядом спросив разрешения, рыжеволосая повесила на подлокотник куртку и села на диван, вытянув длинные ноги. Ладони она сложила на коленях, задумчиво осматриваясь: любое помещение, в котором обстановка отличалась от спартанской кровать-шкаф-стол, казалась ей немного странной, потому что сама Бескрылая даже для тумбочки, которую купила Лия, радостно притащившая её домой и пять часов пытавшаяся собрать по инструкции, не придумала назначения.
В прочем, Старку явно было бы мало для комфортной жизни двух топоров, меча и точильного камня, так что особо удивляться не приходилось. Каждому, так сказать, про потребностям. Дочь Одина вздохнула, на мгновение прикрыв глаза.

Начала Альдриф достаточно издалека, осторожно подбирая выражения. Она знала, как люди, не связанные с колдовством и прочими сложными шаманскими материями, относятся к тому, что нельзя потрогать и измерить; и винить Старка, технологичного до мозга костей и абсолютного понимания Ракеты, в определённом недоверии к магии как таковой было сложно. Что уж там, и сама асинья не всегда хорошо ладила с волшебством, несмотря на то, что Десятый мир состоял из него почти полностью, и легче было найти там следы самого дьявола, чем вещь, что не содержала бы в себе магии.
- У меня есть дар, истоки которого я понимаю плохо; он скорее пассивен и проявляется, как ему угодно, - строгие белёсые глаза, поглощающие весь свет, что падал в них, точно были двумя омутами из звёздного блеска, смотрели прямо на Тони, - дар видеть будущее во снах. Я знаю многое из того, что будет - быть может, отсвет силы от Одина, который знает все времена, не могу сказать. События, которые я вижу, можно изменить - возможно, именно для этого норны посылают мне эти образы. Давеча я видела тебя.
Она помолчала ещё, пропуская сквозь длинные пальцы свою ленту - та скользила, точно ручная змейка, обвивая ладонь хозяйки и взбираясь всё выше по предплечью. Порой складывалось ощущение, что на самом деле это не ткань, а живое существо, но точный ответ, должно быть, и сама Энджела не знала.
- Водоём, озеро или залив, что-то, где много воды и большие волны; падающий корабль и огонь; затем вода, смыкающаяся над твоей головой. - Голос у богини был глухой, спокойный, не вызывающий ни капли сомнения в истинности. - Ты будешь тонуть - но не думаю, что утонешь, смерти с тобой рядом я не чувствую, хотя ноша Хельхейма давит на меня. Просто… Будь осторожен. Будущее изменчиво, когда знаешь о нём.

+2

5

Тони тем же кивком ответил на приветствие, всё еще внимательно приглядываясь к гостье, пропустив ту вперед. Всё-таки не сказать, чтобы в последний раз они виделись в прямо-таки спокойной обстановке, прогулка незадолго до этого окончилась не самым веселым образом (хоть и не по его вине), а с учетом её последних слов и настроения в момент той встречи у него создалось едкое ощущение, что она хотела и его пришибить, но сдержалась. С другой же стороны — сложно было сказать наверняка, чем закончилась бы та встреча, если бы он в итоге не влез. Так все поставили в разговоре точку и разошлись (не считая пьяного Тора), пускай и не на самой светлой ноте. Впрочем, судя по всему сейчас по крайней мере на него она сердита не была, и в целом настроена более чем мирно. Проследив за ней и её легкими, почти невесомыми движениями, уже по которым никак не спутаешь её с обычным человеком, Тони хмыкнул своим мыслям, закрыл дверь и направился следом; Тор предпочел бы вынести окно, не особо задумываясь о том, насколько это культурно. По крайней мере Башня Мстителей уже натерпелась, а свой дом и фирму Старк ему терроризировать не позволял и не собирался.
Сказанное его, впрочем, порадовало не особо: богини взялись за коньяк? Что-то новенькое. Особенно если учесть, в каких количествах им его, наверное, надо было выпить, чтобы он возымел на их организмы хоть какой-то реальный эффект.
— Что случилось? — напрямик, хотя и осторожно поинтересовался Старк, следуя за ангелом в сторону светлой и просторной гостиной. В общем-то вопрос в такой ситуации был банален до безобразия: уже ясно было, что что-то да случилось, другое дело, что если логически разобрать её слова и припомнить, с кем она вообще тут общалась, этим "случилось" в комбинации с "мужским полом", вероятнее всего, был Тор; насколько он понял из её рассказов, с Куиллом, который вообще был где-то там и в поле зрения не появлялся, они еще уживались, с прочими Мстителями, насколько он знал, практически не контактировала, а вот с братом даже он видел, что гладко не складывается, а если уж на то пошло — не складывается никак. Хоть Тони у него так и не уточнил подробностей того спора с упреками и претензиями — сомневался, что ас всё расскажет как есть, подобное он обычно держал при себе — всё-таки некоторые моменты у него в памяти более чем прекрасно отложились, тем более что было то всего-то неделю назад. Впрочем, он не исключал того, что в выводах ошибся, а её более-менее знакомых знал не всех и с учетом того, что созданием она казалась крайне замкнутым. — Смею предположить — всё те же разногласия с Тором? Если лезу не в свое дело, можешь просто не отвечать.
В общем-то обстановку в помещении нельзя было назвать сильно помпезной — привыкший к красивой жизни Тони давно уже особо не цеплялся за материальные ценности, беря в расчет переменчивость собственной жизни и прекрасно помня то, сколько уже раз приходилось всё отстраивать заново; гостиная была обустроена со вкусом и в современном стиле, но пространства здесь было больше, чем проходного минимума убранства: несколько секций, диван, кресла, стол в углу. Экраны и те давно уже были голографическими, и в неактивном состоянии были не видны и не занимали собою места. Как, впрочем, и не бросалась в глаза прочая электроника, которая здесь была.
— Можешь чувствовать себя здесь... свободно, — уже через плечо бросил Старк, видя некоторую зажатость женщины и решив избегать пока слова "дом", помня её личные драмы и их главную тему; и вот хрен бы он сказал то же самое Тору, у которого понятие свободы не всегда ассоциировалось с необходимостью вести себя приемлемо в рамках понимания Мидгарда. — Может, хочешь чего-то? Я, правда, не предполагал встречать гостей, но можно ограбить соседей, которые хорошо готовят.
Под "соседями" он имел в виду ресторан, арендовавший помещение на этой же крыше по другую её сторону от его жилища. Во всяком случае, самого Тони подобное соседство более чем устраивало, тем более что сейчас ничего особо пристойного богине предложить не мог. Вроде она не была особо привередливой, но, откровенно говоря, после последних приколов с откровениями он даже не был уверен, как к ней теперь следует обращаться — асгардцы и вообще создания тех миров были настолько своеобразные, что их реакцию даже на некоторые мелочи предугадать было сложно, а она как представлялась Энжелой, так ею и была до того, как не стало ясно, что она вообще-то Альдриф, и, судя по всему, сама ко всему этому относилась с крайне смешанными чувствами. Во всяком случае, ему опальный ангел, когда он узнал всю эту историю, да еще и столь оригинальным образом, стал напоминать простую потерянную и загнанную в угол женщину. Если отбросить факт того, что она богиня, что вообще всё вместе вызывало некий когнитивный диссонанс. Но при нем она, в отличие от Тора, без причины ни на кого с топорами не бросалась, и тем более сдерживалась, даже когда причины вообще-то были.
Тор, правда, еще тоже никого не зарубил. Но он устал от его многочисленных намеков — в конце концов, когда сначала топор, а затем и молот уже раза три просвистели в паре сантиметров от твоей физиономии, задумаешься о том, что рано или поздно он либо передумает только намекать, либо просто по пьяни не рассчитает и промахнется — тем более что последнее уже было.
Альдриф начала издалека — Тони огляделся в поисках хотябы фужера с лимонадом, но потом вспомнил, что еще с утра утащил его в свою безоконную нору. В общем-то, можно было подсунуть асинье всё тот же коньяк, который у него тоже был, но который, вероятно, навечно останется погребенным в одном из шкафов, но как-то поднятая ею тема с ходу отвлекла его от размышлений о том, чем на сей раз богине настроение поднимать. Он обернулся к ней, но выдержать её пристальный взгляд оказалось интересной задачей. Она не сразу сказала то, что хотела, но её слова и всё это вместе взятое как-то вогнали его в размышления — вообще-то он действительно не особо верил в такие вещи. С другой стороны, когда к тебе с предупреждением реальные божественные сущности приходят, которые и без этого не склонны к шуткам...
— Ну... — как-то криво ухмыльнулся Старк, небрежно махнув рукой и плюхнувшись в итоге на ближайшее кресло. — Я привык к тому, что моя жизнь — тот еще калейдоскоп, и в любой день на голову может свалится буквально что угодно, от динозавра до Гладиатора, желающего меня прикончить за что-то там. Так что... всё возможно. Но благодарю, что предупредила.
"Вот только в Хельхейме я еще не бывал."

+3

6

Взгляд рыжеволосой безразлично блуждал по её рукам, по запястьям, открытым тёмным свитером с закатанными рукавами, по длинным узким ладоням. На левой руке у женщины висел браслет: простая тонкая цепочка из жёлтого золота с двумя шариками-подвесками; когда она делала слишком резкое движение, эти крошечные капли издавали едва слышный звон, и сейчас Аль без особого смысла переворачивала их ногтем на креплении - туда-сюда, туда-сюда, наблюдая за искрами, которые рассыпались с драгоценного металла. Было в этом что-то такое, до крайности медитативное.
Края пухлых губ Бескрылой, обычно плотно сжатых, едва заметно дёрнулись, изобразив не то усмешку, не то полуулыбку, усталую уже скорее от того, что мир вокруг перманентно сходил с ума, закручиваясь в невероятные торнадо. Конечно, Энтони был достаточно наблюдателен для того, чтобы заметить, как всё плохо было между двумя детьми Одина, каждый из которых был слишком силён и упрям, чтобы склонить перед другим голову, но вряд ли даже фантазии гения хватило бы, чтобы представить, насколько оно плохо на самом деле. Самой Аль было сложно подобрать нужные слова для выражения степени этой трагичности.
Да, в глубине души богиня всё больше жалела о том, что не убила Тора ещё тогда, в Хевене, когда у неё была возможность; Королева остановила руку своего палача лишь для того, чтобы потешить своё эго, но как всё было бы проще, если бы всё просто осталось нелепой историей бога грома, который искал следы ушедшего прошлого в мире, где его ненавидели.
И никаких разочарований бы тогда не было. Там Лидер Охоты была нужной - пусть только своими топорами да мечом, но всё же нужной. В Мидгарде она потеряла даже эту возможность чувствовать себя живой, а брат, что так отчаянно искал её, вовсе, как оказалось, не знал, зачем. Одиночество, которое вдруг стало куда более всеобъемлющим, чем было там, в опустевшем доме прекрасного рукотворного Рая, гнело воительницу, заставляя её метаться по клетке собственных чувств, которые она не понимала - и не хотела понимать.
Старк был единственным якорем к этой действительности, который не пытался выжать из неё то, что хотел лично он и лично для себя. Это и было той единственной причиной, по которой за вопросы, что вскрывали дочери Вотана её панцирь из закалённой стали, он не нашёл у себя в груди клинок - Железный Человек не пытался заставить её соответствовать своим желаниям, а пытался увидеть за стеной кристального льда безоблачного взора её настоящую.
Давал ей возможность, право даже - быть настоящей. Такой, какой Энджела и была, оставаясь наедине с собой.
- Наши разногласия достигли того уровня, после которого, накопив достаточное количество взаимной ненависти, сделали просто бафф! - Она показала руками масштаб стихийного бедствия, который вышел по итогам. - И взорвались, украсив действительность ещё одним семейным скандалом. Я устала от него. Просто… Устала. Очень сильно. Задуматься, что он делает, бог грома не в силах - воинов Асгарда этому не обучают. Он делает, что хочет, как хочет, зачем хочет и почему хочет, не считая нужным при том задумываться обо мне самой. Ну, что же. Я ничего не могу сделать здесь - пусть идёт, это его выбор и его путь. Не мне же его останавливать, в конце концов, я ему не жена и не мать, чтобы пытаться воспитать неразумное дитятко, что старше половины вселенной.

На какое-то короткое мгновение Охотница замялась, отвернувшись к окну и вновь быстрым, рваным жестом смяв в кулаке ленту, отчего вздыбился кровавый узор из крестов, что тянулся по белой подложке. В Хевене, как и во многих иных магических мирах, предложение угощения от хозяина дома отклонять было нельзя, если не было, конечно, у гостя цели в то же мгновение сцепиться до смертоубийства - ибо не было более страшного оскорбления, чем отказ от совместной трапезы. В Мидгарде же всё было намного сложнее, а угадывать, когда нужно говорить да, а когда нет, Энджела так и не научилась. Она умела выследить дракона среди скал, протянувшихся поясом на семь тысяч лиг, но навыки высокого искусства этикета у неё остались где-то в сильно зачаточном состоянии. Старк, однако же, старался относиться к Бескрылой с редкостным пониманием, которое весьма нечасто можно было откопать в иных мужчинах, а потому вряд ли намеревался поставить асинью в столь глубокий тупик размышлений.
Убрав с лица огневеющие локоны, в тепле помещения снова засиявшие живым, чистым пламенем, богиня кивнула. Тони и Дракс были единственными мужчинами в её жизни, которые в меру своих возможностей к пониманию сложной женской души пытались заботиться об опальном ангеле, пусть порой Разрушитель делал это настолько нелепо, что оставалось лишь закрыться книжкой и прикинуться столбиком.
Да и когда она ела последний раз, Аль, честно признаться, не помнила вовсе. Три последних дня были основательно подёрнуты пеленой алкоголя, размывшего остальные воспоминания до едва уловимых образов. Учитывая то, что вся небогатая наличность, которая у неё вообще имелась, осталась при асинье, из дома она до этого времени явно не выходила, предпочитая полировать затянувшиеся пылью депрессии окна души в родных стенах. Не самое плохое решение - особенно для безопасности окружающих.
Мягкий, бархатистый голос воительницы ощутимо потеплел:
- Я бы не отказалась от любого ужина. Спасибо, Тони.
Напряжённая, ровная поза, в закрытости которой чудилась насторожённость дикого зверя, сменилась чуть более спокойной, даже расслабленной. Откинувшись назад, дочь Одина сильно вжалась затылком в мягкую спинку дивана и стала созерцать потолок, словно надеялась увидеть там что-нибудь великое и недоступное, вроде ответа на "почему мне так повезло". Вселенная, однако, молчала, предоставляя детям своим разбираться с философскими вопросами и сложностями реальностей.

Энтони тем временем, кажется, глубоко задумался, осмысливая такую постановку вопроса. Он наверняка догадывался, что асинье, пришедшей к нему в этот очаровательный январский вечер, нет смысла врать о своих видениях, но Бескрылая не пыталась его торопить. В конце концов, для смертных тема вероятностной гибели была куда как более тяжёлой, чем для тех, кто просто не мог умереть навсегда.
Словно услышав голос мужчины, одна из лент, изогнувшись, скользнула вперёд, растягиваясь, подползла к креслу и, поднявшись, будто кобра, качнулась в воздухе, замерев у его ладони. Рыжая воительница, казалось, не обратила на это ровным счётом никакого внимания.
- Гладиатор мёртв, - тихо произнесла Альдриф, глядя в никуда туманными своими глазами, вызывавшими странное, неуютное чувство того, что на самом деле женщина смотрит не на собеседника, не на мир даже, а куда-то в пустоту, сквозь тысячи тысяч звёздных лет. - И будет мёртв ещё много, много лет, пока не появится вихрь вероятности, что вывернет всё наизнанку. Но я не знаю, что такое динозавр… В прочем, сие не важно; я могу лишь рассказать о том, что увидела, а оно не стоит благодарности - просто береги себя. Под этим солнцем не так-то много тех, кому следует топтать землю дальше.

+2

7

— Нет, — неожиданно возразил Тони, откинувшись на спинку кресла и тоже уставившись в потолок, казалось бы, не обратив на ленту-змейку внимания. Голос приобрел несколько глухой оттенок, но в целом он остался относительно равнодушен к собственному замешательству, вызванному словами залетевшего на огонек ангела. Чтобы предупредить, предостеречь. И ведь он в самом деле не особо верил во всю эту эзотерику, судьбу, провидение, даже не смотря на давнюю дружбу со Стрэйнджем — в последнее время он старался в меру своего понимания хотябы как-то начать в это вникать, но лишь тогда, когда была практическая необходимость в этом. Сейчас же... сложность в том, что если подобная угроза и была, и она была неотвратима, она могла случиться в любой день в любой момент. Может, на днях, может, через много лет — Альдриф не уточнила даже приблизительно времени. А могло этого и не быть вовсе никогда просто потому, что он об этом узнал сейчас, так что ждать и накручивать себя на очередную неприятность тем более не было смысла. Время — это такая... очень сложная и переменчивая штука, особенно когда вопрос ставится о нестабильном будущем. Кое-что он мог вполне точно предугадать и сам, по логическим отсылкам и предпосылкам на фоне прочего происходящего. Ну... возможно, если отнестись к предостережению серьёзно, выручит внимательность. Однако он не исключал и обратного — знание о подобных вероятностях могло в том числе всё усугубить, если понять его некорректно. Вариантов было бесконечно много, а что будет на самом деле — по-настоящему не знает и никогда не будет знать никто. — Гладиатор жив. Но я понимаю, откуда ты могла взять подобное суждение. Я не уверен, была ли ты в курсе того, что год назад творилось на земле... да не только на земле — во вселенной. Она погибала. Действительно погибала. Неотвратимо. Мы и многие другие пытались это остановить, хотя я — я, считающий, что нет ничего невозможного! — в какой-то мере понимал, что тщетно, и довольно скоро пришел к этому осознанию. Тогда произошло много страшных вещей. А потом... в какой-то момент словно переключили рубильник. Мигнул свет, после всё просто вернулось на свои места, и никаких "вторжений" с того момента больше не было. Многие вообще как-то словно и забыли о том, что творилось в мире совсем недавно. О том, что надвигался "настоящий" конец света, о чем одному умнику достало сообразительности сообщить в СМИ.
Старк невесело усмехнулся и, привычно закинув ногу на ногу и сложив руки на колене, продолжил изучать высокий потолок. Этот момент в принципе не давал покоя, но до разгадки он так и не докопался, хотя одно время пытался — когда пришел в себя после всего того, что тогда творилось.
— И вот вроде бы мир стал возвращаться к порядку, поскольку внезапно исчезла угроза, даже какой-либо намек на неё. А с того момента остались... сны, видения — называй как хочешь — которые, вероятно, всего лишь сны... а может, ими и не являются. Во всяком случае, когда ты сказала об этом, я задумался о такой вероятности. Потому что... в одном из этих видений Гладиатора действительно убили. И это сделал я. Когда он со своим флотом хотел уничтожить землю, а мы с Ридом были немного не согласны с этим решением мириться. У Рида был у рукаве фокус, ставший планете щитом, а у меня было оружие, о котором эта шаражка не подозревала... Но на самом деле этого не было. Молот, разрушившийся тогда же, цел, а Калларк в самом деле жив. Ругается с Кэрол периодически по поводу того, что они в космосе творят, насколько я знаю. Ну и... всё, — Тони оторвал взгляд от светлых панелей и ламп, уже слепивших глаза, и внимательно посмотрел на Альдриф. — Сказать по чести, это одна из причин, почему я влез тогда в ваши разборки. Изначально мне показалось, что вы говорили как раз о подобных явлениях конкретно того времени и знаете о том, что тогда на самом деле произошло. Оказалось, обознался, и речь вы вели всё-таки о чем-то своем. Впрочем, я уже не стал доколупывать Тора на эту тему, всё равно он вряд ли стал бы что-то объяснять. А потом не представилось более случая, хоть интерес и не пропал.
На миг в уме проскользнула мысль задать всё-таки повторный вопрос о теме разговора — Энжела как раз-таки явно понимала, о чем тогда шла речь, и он был уверен, что как раз она ему, скорее всего, всё-таки ответила бы. Но озвучивать эту мысль напрямую в итоге не стал; асинья ему нравилась и была приятна сама по себе как внешностью и сторонним впечатлением, так и внутренне, и она в самом деле была потерянным созданием в этом мире. После её случайных откровений о том, что вообще с ней произошло, да и того, что она сказала сейчас, он лишь в этом убедился. Её было просто жалко. И хоть он понимал, что она далеко не всегда была человечной сама, она в этом была явно не виновата. Природа, воспитанная в ней веками. И вот вроде... хочется как-то помочь бедняге, а в глобальном плане не совсем понимаешь — чем. Разве что какими-то мелочами (по его меркам), поддержкой. В конце концов, что еще он мог ей, богине, дать? Тор тоже был потерянный, но у этих двоих оно было совершенно разными состояниями. И, по его наблюдениям, Альдриф на знакомых или просто окружающих зло и раздражение не вымещала.
Или он всё-таки мало её знал. Жалоб-то на её пребывание в городе тоже и не было, живет себе тихо, никого не трогает. Наверное. Хотя в этом он по каким-то причинам как раз почти не сомневался. О чем-то реально серьёзном он бы всё равно узнал — если и не сам, так от других.
— Пятница, что там у них сегодня? — свернул на более бытовую тему мужчина с легким смешком своим мыслям. ИИ, впрочем, поняла несерьёзность вопроса и отсутствие реального отношения к ней оного и на глаза не показалась. Мужчина с щелчка жестом развернул голографическое окно, промотал лист, сквозь него вопросительно глянул на гостью. — Альдриф, может, хочешь чего-нибудь конкретного? Мясного, овощного, сладкого? А пить?
В общем-то он хотел подсунуть ей то же меню, в котором, с учетом пояснений и собственных особенностей, она уж точно разобралась бы, но, уловив не то замешательство, не то растерянность, как-то передумал.
— Ладно, — хмыкнул Тони, небрежно пройдясь по нескольким пунктам. — На мой вкус. Хотя у них там почти всё вкусное. Передай им, чтобы сюда занесли, или маякнули, если некогда.
— Хорошо, Тони.
— Знаешь... — Старк смахнул экран обратно в никуда и, несколько задумавшись, решил всё-таки отплатить откровенностью за откровенность. Эти темы вообще мало с кем затрагивались и он не привык обсуждать их с посторонними, но было во всём этом нечто общее, что хоть и слабо, но сближало. А раньше он практически никому об этом и не говорил. — На самом деле, я в каком-то смысле могу тебя понять, поскольку... в какой-то мере не так давно оказался в схожей ситуации. В моей жизни, правда, мало что поменялось от этого, если не считать пошатнувшегося душевного равновесия, но порой и его хватает с лихвой, чтобы напомнить о вечном. Я это к тому, что я, прожив полжизни с людьми, которых всю свою жизнь считал родными, в какой-то момент обнаружил, что они моей настоящей семьей не являются, а по определенным причинам взяли меня из приюта. Об этом вообще никто не знал, кроме отца с матерью и, блин, инопланетного киборга — уже не буду объяснять, каким он тут боком. Своих настоящих родителей я так и не нашел и даже не узнал, кто они, но, в целом... Примерно тогда же и выяснилось, что у них есть и свой сын, которого они, таким образом, скрыли от общего внимания. Пытаясь защитить от опасности, поставив в итоге под удар меня, но, тем не менее... Я очень долго укладывал всё это в голове, поскольку вот он, мир, вроде и прежний, а вроде и всё в нем перевернулось. Неродного, но брата я нашел, но здесь случаи уже расходятся дальше — мы с ним вполне сдружились, хотя и не во всем сходимся взглядами. Вы, конечно, не люди, если в прямом смысле. Вы дольше живете и иначе воспринимаете многие вещи, но некоторые из них в любом случае малоизменчивы что у богов, что у простых смертных. Во всяком случае, насколько я успел это понять за много лет общения с Тором.
Железный Человек вздохнул и поднялся с кресла, без особой цели, просто ради движения принявшись неспешно ходить по гостиной, периодически сопровождая рассказ жестами.
— Я его знаю полтора десятка лет — ну, пятая-шестая часть от обычной человеческой жизни. В целом он всегда был своеобразным, что, в общем-то, и не удивительно — и были разные случаи как вообще, так и в нашем общении. Даже живя с людьми в нашем мире, он практически никогда не забывал о том, что он всё-таки бог, наследник Асгарда. Откалывал номера иногда, но, пока дела не касались его дома, а только друзей и нашего мира, он старался всё-таки не забывать о человечности, да и его самого в большинстве своем любили. Практически всегда он старался помогать людям, помогать решать общие проблемы. И мы друг друга считали... и до сих пор, думаю, полноправно считаем, вполне добрыми друзьями. Хотя был случай, что он слегка замахнулся на неприемлемые в Мидгарде вещи и мы с ним натурально подрались, и уступать он был настроен не особо. У меня была пара средств, способных в какой-то мере сдержать его силу, и... Прикинь, я еще живой, — Тони смешливо развел руками, хотя тогда, в общем-то, действительно было не до смеха. — Потом... был один момент, когда я в отношении него очень подло поступил, пусть даже и считал его мертвым. Да и вообще дел наворотил тогда, и за всё то он потом на меня очень сильно обиделся, когда вернулся. Мы пересекались периодически, но он меня либо принципиально игнорировал, либо... В общем, мне всячески намекали, а порой прямо говорили, какой я козел, предатель, идиот (подберите более подходящий синоним). Продолжалось так ровно до тех пор, пока в беду не попал я. Там была довольно сложная ситуация на грани жизни и смерти, и, не смотря ни на что, он не отказался помочь, когда друзья пришли к нему с просьбой об этом. Потом он как-то примирился с тем, что было раньше, и потихоньку всё как-то само собой вернулось в более-менее прежнее русло. Казалось бы, пара лет или месяцев — мгновение для тех, кто бессмертен, но, тем не менее в собственной пучине течения времени он не утонул, эти мерки у него частью оказались вполне себе человеческими. Хоть и возможно, что это как раз из-за того, что он живет в нашем мире куда дольше твоего, подстраивается. Пытается. К чему-то привык, к чему-то так и нет.
Тони ненадолго замолк, меря неспешными шагами комнату. В общем-то вопрос поведения сего товарища действительно беспокоил и его.
— Он сильно изменился с тех пор, как потерял право на Мьёльнир, да и вся та катавасия, что в Асгарде творится... Он долгое время пропадал, но когда вернулся — мало было смеха, честно говоря, поскольку он в самом деле во многом перестал себя сдерживать или контролировать, сначала умудрился устроить погром в центре города, потом решил, что местные законы соблюдать уже не обязательно... Возможно, он сам себе не признается в том, насколько его держала в определенных рамках эта номинальная "достойность" — нынешний молот у него из другого мира, свойства вроде и те же, но, вероятно, у него в магии или чем-то там заложена несколько иная оценка общей ситуации. Вернувшись сюда, он в первые же дни и мне подкинул просто феноменальную свинью, но тогда мне удалось кое-как спустить всю ситуацию на тормоза, а ему — слегка вправить мозги, даже не смотря на то, что этот скелет до сих пор сидит в шкафу и давит мне на совесть. С одной стороны он всё-таки стал больше присматриваться к собственному поведению, с другой — он вряд ли на фоне всего этого так уж скоро снова станет тем, кем был раньше. Но тут я субъективен — в конце концов, мы ему просто друзья-приятели-товарищи, не родственники. Так что твои суждения и в целом мнение о нем меня не особо удивили, хоть мне и по прежнему непонятен подобный его эгоизм — исходя больше из твоих слов — по отношению к тебе. Но здесь как бы два реальных варианта — либо вам нужно больше времени на то, чтобы между собой ужиться и понять друг друга, либо просто друг друга до поры не трогать. В конце концов, твоя жизнь кардинально переменилась из-за него, до этого ты... кхм... черт знает сколько времени и понятия не имела ни о нем, ни о чем-то другом, со всем этим связанным. Можно считать или не считать его родным или неродным, он родней от этого быть не перестанет, но можно просто абстрагироваться — он упертый, конечно, но по моему и по вашим меркам вы уже не дети. Здесь ты вправе решать за себя сама, тем более если совсем все плохо — ты всю жизнь прожила в другом мире, у тебя совсем другое восприятие вещей, да даже просто поведение. Тор меня, правда, и за это всё прибил бы на месте, но поверь мне — мне тоже иногда приходится читать ему в воспитательных целях нотации и меня тоже это утомляет, тем более что многое он мимо ушей пропускает. Но таков уж он — либо принимать его таким, какой он есть, либо нет, либо да, но с терпением. Не всегда сразу, но рано или поздно он прислушивается.

P.S. Немного самоволки. Если что — поправлю.)

+4

8

Бескрылая вскинула на своего собеседника глаза, но намёка на интерес в её внимательном, спокойном лице так и не появилось. Она просто была здесь физически, но мысли её, казалось, упорхнули далеко-далеко, и осознание того, о чём же говорил Старк, пришло не сразу. Гладиатор… Да уж, Ши'Ар была далеко не райским местом, и всё чаще империя утомляла своим существованием окружающих, а странная, пространственная неубиваемость её легионеров и вовсе бесконечно раздражала. Надо было тогда снять голову ему с плеч самостоятельно - это было бы надёжнее.
- Вот как, - просто сказала Альдриф и надолго замолчала, глядя куда-то сквозь пространство подёрнувшимися сероватым ледком глазами.
Нет, откровение Тони её не удивило; она и без него знала, что было что-то не так с этой вселенной - но только вот её происходящая свистопляска реальностей не затронула вовсе, равно как она не затронула и Сэру, хоть та и обладала способностью видеть и запоминать всё во всех временах. Зато коснулось оно Лии, которая мало того, что самолично видела, как гибнет и заново собирается всякая жизнь, но и внезапно обрела память своих иных версий, когда Хела и Локи что-то намудрили с каким-то фолиантом, сами теперь, кажется, отказываясь понимать, что именно и зачем. И каким образом - тоже.
О событиях схождения и расхождения миров Лия не распространялась, но по задумчивому лицу девушки и без того можно было сделать немало выводов. Например тот, что это было явно не лучшим воспоминанием из её жизни.
Что же, это объясняло многое, в том числе и двойственность собственных воспоминаний, которые воспоминаниями не были - не для этого мира. Откровение про Гладиатора тоже немного веселило - Калларк оставался, судя по всему, таким же радостным придурком, каковым был и раньше. Есть постоянные вещи в этом мире, есть: Тор пьёт, Локи плетёт интриги, Малекит доставляет головную боль окружающему миру, Гладиатор продолжает сходить с ума на почве своей неземной неотразимости. Всё нормально. Всё обычно.
Всё, можно даже сказать, обыденно. Постоянство вселенной порой приобретает странные формы.

- Нет, мы говорили про иную ветку вероятности. Совсем про иную. Она была за несколько лет… До этого всего, и ты не можешь её помнить. Я тоже не могу, потому что меня не было тогда в этой реальности, а вот Сэра уже была, и её дар позволяет ей смотреть сквозь время… Но это тайна Тора, и, как бы я к нему не относилась, я уважаю чужое право на запрет, таковы древние законы, которым повинны все боги. Быть может, он когда-то сам расскажет вам, но я не могу, Тони. Нет, просто… Что-нибудь, на твой вкус. Спасибо. - Она запнулась, потом, моргнув, тихо добавила: - Спасибо, Пятница.
Кажется, Энджи всё ещё пробуксовывала на попытке осознать то, что на самом деле ИИ не была реальным человеком и даже одушевлённым в полной мере не могла называться. Ей, как и всякому существу волшебному, древнему, как иной огненный змей, было проще считать помощника Старка чем-то вроде призрака, чем пытаться осознать технические тонкости. Мозг воина, могущий уместить в себе тысячу школ боя и сотню названий едва заметно отличающихся друг от друга двуручников, не в состоянии был принять некоторые вещи, которые просто не вписывались в систему его мироздания.
На некоторое время женщина замолчала, а потом кивнула, спокойно, слегка задумчиво, улыбнулась, вспоминая светло-серые глаза Лираэль, красивые, живые, искристые - такие выразительные на её осунувшемся остроскулом лице. Как бы там ни было, как бы на самом деле не тасовалась колода карт крови, кто бы не родил Альдриф на заре времён, она так и не верила до конца в то, что её мать, её любящая, всегда поддерживающая, всегда обнимающая мать была ей не родной. Быть может, Фрейя была хорошей женщиной и доброй родительницей - по крайней мере, Бальдур так говорил, и ему можно было верить, ибо мозгов ему при распределении ресурсов досталось основательно больше, чем остальным братьям, - но она так и осталась для рыжеволосой воительницы чужой.
В отличие от серокрылой, хрупкой служанки Лираэль, нашедшей в себе достаточно сил, чтобы обмануть саму Королеву и не выполнить её прямой приказ. Рука Охотницы на мгновение сжалась в кулак; фиалковые ленты, подвижные и жуткие, взметнулись, как рассерженные змеи, а потом вновь затихли.
- Не всегда родитель тот, в ком течёт одна с тобою кровь, - помолчав, тихо произнесла она, вздохнула. - Один отказался от меня ради того, что "честь Асгарда невозможно продать", и Фрейя не сказала ему ни слова; меня же вырастила женщина, которая была из другого племени, и ей я обязана всем. Она сохранила мне жизнь, научила держать меч и копьё, научила меня лечить и терпеть столько, сколько нужно. Я знаю, каково это, когда вдруг весь мир перед тобой рушится… Но, как бы не было, чья бы кровь не текла во мне, чьё бы лицо не смотрело из зеркала, моя мама останется моей мамой, и я буду помнить и любить её. Пусть не родной, пусть из чужого народа - и что же. Она вложила в меня души больше, чем весь Асгард мог бы мечтать. Брат же… - Тут Бескрылая поморщилась, провела обеими ладонями по лицу, вздохнула. - Да, я, пожалуй, ненавидела его тогда - между нашими народами шла война, которая началась ещё до моего рождения! Они ненавидели друг друга куда дольше, чем жива ваша цивилизация, и меня воспитывали так, что любой ас, ван, эльф, цверг даже - все были нам врагами, и все ненавидели нас. И тут, как гром посреди ясного неба, твоя семья - тебе не семья, дочь пустоты, твои родители продали тебя за то, чтобы выиграть в сражении, и никогда больше тебя не искали, и вообще ты не ангел, а то ли ас, то ли ван, то ли вообще неведома зверушка. Но знаешь, потом… Потом, со временем, я пережила это. Я пережила всё. Я поняла, что Хевен был не идеален, я увидела, как мы погрязли в алчности злата, в какой угол мы на самом деле себя загнали. Не идеален и Асгард - но он… Не хуже и не лучше, он просто другой. Я остыла. Но Тор каждый раз, каждый хелев раз умудряется всё портить и делать всё хуже, чем было. Клянусь, я была уверена, что нельзя причинить мне большего зла, чем в тот злополучный день, но как же я недооценила талант кронпринца! Оказалось, что он действительно может всё.
Горькая ирония, угадывавшаяся в её тоне, лучше всяких слов выдавала разочарование, настоящее, искреннее, неподдельное. Не в боге грома даже - в самой себе в первую очередь, что поверила, успокоилась, не разобрала истины под лёгкой пылью показавшегося настоящим чувства.

Нагнувшись, Альдриф медленно сняла с себя сапоги, расстегнув молнии на голенище, и легла на диване, положив голову на подлокотник. Её длинные волосы цвета расплавленной меди играли бликами в ярком электрическом освещении, соскользнув вниз и разметавшись по мебели и полу, и было что-то совершенно обыденное, будничное в этой её позе: как будто бы Охотница не была богиней и лучшей из воительниц на все Десять миров Иггдрасиля, а Тони не был миллиардером, гением, изобретателем и известнейшим из супергероев Мидагрда, успевшим тысячу раз наломать дров и две тысячи раз сделать всё лучше, чем было. Здесь, сейчас, с этим человеком, который мог позволить быть себе просто мужчиной, без мишуры своих технических игрушек и ответственности, которую сам же на себя и взвалил, асинья тоже могла себе позволить быть просто женщиной, которая не знает ни Асгарда, ни Хевена, ни вечных войн, ни проблем всея галактического масштаба.
Ни, говоря откровенно, не знает даже самой себя, ибо если чужая душа - потёмки, то собственная ничуть не светлее.
- Я устала, - повторила она медленно и тихо. - Я так устала от его выходок. Я… Я не просила того, чтобы меня искали. Я не просила его и Локи находить меня, забирать меня из родного дома, от женщин, которые были мне сёстрами. Они пришли за мной сами, они разрушили мою жизнь, мой мир, всё, что у меня было - и… И зачем? Остаться в одиночестве? Я и без них это прекрасно могла сделать, но у меня был хотя бы собственный дом, воспоминания, почти семья и чувство того, что я кому-то нужна. Сейчас всё то же самое, всё то же одиночество, только вместо дома у меня - чужая квартира, чужой мир и чужая жизнь. Хех. Хороший итог последних сорока тысячелетий. Обнадёживающий… - Она засмеялась, устало, совсем не весело, и мягкий гортанный смех прозвучал в кабинете как-то печально, смяв на мгновение яркие цвета и звуки шагов. - Я не могу понять одного, Тони. Если ему так дорог его хелев молот, если жизни он без него не видит и не представляет, если всё остальное ему и даром не нужно - чего же тогда он хочет от меня? Может быть, это я его заставляла быть рядом, я требовала, чтобы он меня опекал? Нет ведь, он сам пытался доломать остатки моей жизни своим присутствием; но как только он понадобился мне, как только я позволила себе хотя бы на миг привязаться к мужчине, к первому мужчине за всю свою жизнь - он сбежал. Опять сбежал. "Я не достоин" - прекрасная отмашка на все случаи жизни, это почти как "дело не в тебе" - это Квилл так любил так говорить, когда на реактивной тяге удалялся от своей несостоявшейся любви всея жизни, прихватывая нас за компанию, чтобы мы отдирали от него её щупальца. Я что, укоряла его в том, что он потерял Мьёлльнир? Или, быть может, велела не приходить ко мне, покуда он с ним не встретится снова? Мне было совершенно безразлично, топор у него, молот или вообще меч. Но зачем всё это, зачем обманывать меня тем, что я дорога ему, если ни-че-го, кроме его ненаглядного Мьёлльнира, для него не имеет веса? Приволочь меня в Асгард? Я не хочу в Асгард, и Тор это знает не хуже меня… Я уже просто хочу, чтобы он оставил меня в покое. Навсегда. У меня никогда не было старшего брата, у меня вообще не могло быть братьев в Хевене, ибо весь мир там состоял лишь из дев, а мужчины всегда были монахами, и пусть бы у меня и дальше не было никого, так мне было бы проще. Не иметь того, кто сможет привязать тебя к себе, а потом испариться по надуманным причинам, куда проще, чем слушать эти глупые оправдания. Стоило мне ему поверить - и ложь пошла на новый виток. Это никогда не кончится.
Она прикрыла глаза, будто бы защищаясь от яркого света, и стало видно, что сияние их настолько ярко, что пробивается даже сквозь веки. Несмотря на то, что снаружи женщина всегда была спокойной, точно каменный идол, и Сэра порой даже шутила, что её руки ледяны столь же, сколь разум, внутри неё теперь бушевала буря, и буря это была настолько сильна, что грозила смести все заставы. И сон, и вино не утешали и не лечили; трещины, которые пошли по душе Энджелы, становились всё глубже и глубже, грозя в скором времени расколоть её на части.

+3

9

— Я и не ждал, что ты об этом расскажешь. Надеялся, в какой-то мере, но не ждал, — усмехнулся Тони, вспомнив кислую физиономию Громовержца, когда всеми этими разговорами еще и он пришел его к стенке припирать. Редкое, кстати говоря, зрелище в случае с этим всемогущим и бескомпромиссным созданием. Вот интересно, чего ж там было-то такого, что следовало держать это в тайне от того, для кого всевозможные иные реальности новым чудом света давно уже не могли стать? Да и удивлять его тоже в этом плане было уже нечем. — Сам как-нибудь спрошу. Просто я с ним с тех пор и не виделся еще. Но не удивлюсь, если и он не ответит. Любопытство любопытством, но у всех есть право на тайны, в конце концов.
Ага. Особенно если вспомнить, сколько тайн и недоговорок от друзей и близких было у него самого, хотя в общем-то в последний год он ничего настолько криминального не делал, чтобы у других было, в чем его серьёзно упрекать — как тогда, когда они с Ридом не придумали ничего лучше, чем собрать оружие планетарного поражения. Про Молот, правда, кроме Рида до сих пор никто так и не узнал, если считать те ложные воспоминания всего лишь сном или несостоявшейся правдой, но в остальном — все нынешние секреты, если отмести профессиональный вопрос, были избирательными в зависимости от того, к чему и кому они вообще относились, но большей частью он не делился с командой вообще всем скорее из осознания того, что им эта информация особо не нужна, только выбьет из душевного равновесия. Про Виктора, правда, следовало всем сообщить раньше, но, с другой стороны, сначала он сам хотел хотябы отчасти убедиться в правдивости его слов. Нареканий Дум со своими тихими исследованиями где-то в своем углу до сих пор не вызывал, да и действительно помог, когда потребовалась помощь квалифицированного мага — практически мир спас. Правда, то, что он по своему обыкновению может додуматься припереться прямо на собрание к людям, которые не в курсе его "становления на путь исправления", без каких-либо предупреждений, всё-таки можно было предположить сразу... когда этот товарищ к нему в гости только таким образом и заходил, зная, что ни он, ни Пятница в таком случае его всё равно не остановят, даже если очень захотят. Вернее... не зная — полагая. ИИ Тони подкорректировал, позволив Думу официально гулять по его территории до тех пор, пока совсем уж не наглеет, но она по прежнему воспринимала его как врага, да и магия была не единственным средством, с помощью которого можно было навалять магу. Про него же самого и говорить не следовало, даже если сослаться на то, что порой даже таким психам можно дать шанс. А если и нет — пока что от их тихого соглашения польза всё равно была им, а не Виктору, который мало что выигрывал. И который считал его достаточно тупым для того, чтобы он не был способен отследить смену направлений, если бывшему злодею вдруг снова захочется ступить на тёмную дорожку.
Наивный.
Но ведь это не всё. Выходки Тора, практически все из которых замалчивались или затрагивали большей частью его, сам факт того, что команда с его подачи живет в краденом здании, считая его своим... Это случайность и воля обстоятельств, но как донести до них эту информацию? И стоит ли вообще? Что им это даст? В принципе он был уверен в том, что эта история вряд ли уже когда-нибудь всплывет, поскольку единственные оставшиеся её свидетели говорить о ней и вовсе были не намерены, а доказательств не осталось. А Дрю... ей вообще весело — сидит себе в декретном отпуске и понятия не имеет о том, что на их стороне Виктор, но при этом та же Львица просто так, из личной неприязни, убила человека, пускай и преступника.
И вроде надо как-то всё это привести к общему знаменателю, но голова напрочь отказывалась думать в этом направлении. Команда была командой, но каждый реагировал на информацию по-разному и характеры у всех были разными, а в последнее время всё держалось вполне себе в равновесии. Иногда он считал, что всё же лучше бороться с личными тараканами сокомандников тет-а-тет, пока они мало затрагивали других или не затрагивали вовсе. Решение не всегда было лучшим, но...
Слишком много "но".
Слишком много вариаций там, где в любом случае чаще всего нет правильных решений. Есть только то, что есть.
— Здесь ты в любом случае права, — глухо отозвался Тони, выныривая из своих мыслей и окинув ангела несколько странным взглядом, продолжая мерить помещение неспешным шагом, словно идя по натянутому канату. — Это понятие определяется совсем иначе, тонко, а не просто номинально. И всё же есть нечто общее между всеми этими историями, возможно, что и не только нашими. В нашем же случае... Один нашел свою причину отказаться от тебя ради чего-то, в моем — понятия не имею, как и по каким причинам в такой ситуации оказался я, зато знаю, что вырастивший меня человек взял меня к себе в семью главным образом как мишень, чтобы враг, из-за которого они это затеяли, ударил по мне, а не по их родному сыну. Только в конечном счете я хитрее оказался. Возможно, потому у меня никогда не клеились с ним отношения, поскольку того же "брата" эта деталь не дергает вообще, как бы он ни делал вид, что всё понимает. А кто моя настоящая родня и почему я обнаружил себя в другой семье, а не с ними — черт теперь разберет. Возможно, что лучше этого уже и не знать. Да и это всё... мог бы до сих пор не знать и этого, но всё равно догнало. Грустная тема, — поморщился Старк, и не думавший, что будет об этом рассуждать вслух не то что при малознакомых людях, а вовсе при богине Асгарда. Но он её понимал. Таким образом реально возможно сломать всё, к чему привык и что любил, считая незыблемым. Ему-то в самом деле еще повезло — не считая предательства и оставшегося от него осадка, сам он от этого всего не особо пострадал, жизнь осталась почти прежней. У Альдриф же здесь всё было совершенно по другому. Многое ей пришлось принимать с ноля, вопреки привитым взглядам, и полностью расстаться с привычным укладом жизни, и это было жутко. И что Тор, по её словам, всё это усугублял... он не мог понять этого при всём желании. — Тупиковая.
Мужчина задержался у кристально-чистого окна, за которым была видна площадка и сам город в сумраке: привычный, необъятный и зимой уже в это время весь в огнях прожекторов; затянутое тучами небо нагоняло серости, стемнело бы раньше, если бы в этом городе миллиардов огней вообще была настоящая ночь. Хотя фактор столь мощного освещения в данном случае компенсировался огромной высотой здания, а с улиц Манхэттэна черта с два ты увидишь звёзды даже при ясном небе. Мегаполис, который никогда не спит.
Старк отвернулся от простирающегося впереди привычного урбанистического пейзажа и, подняв взгляд на неожиданно изменившийся голос гостьи, да и на её саму. Это её "я устала" просто идеально выразило всё её внутреннее состояние, которое нельзя было прочесть по мимике, зато по всему остальному. Хотя, с другой стороны, где-то в подсознании всё равно было приятно осознавать, что по крайней мере с ним Альдриф чувствует себя достаточно спокойно, чтобы вести себя свободно, так, как она себя и ведет — доверительно, открыто. С одной стороны — он правда изначально старался ей помогать и её как-то по возможности поддерживать, с другой — вполне естественной реакцией было присесть рядом на диване и как-то приласкать загнанную в угол женщину, пусть он никогда не считал, что годится на роль жилетки. Собственно, от потакания этому внутреннему порыву удержала сама Аль. Вернее, её слова, в какой-то момент вынудившие его замереть на месте и так и во все глаза уставиться на неё. Складное пояснение своего состояния и мыслей относительно их с братом откровенно сложных отношений перешли в явные откровения, причем, судя по тому, как Энджела продолжала ровно говорить дальше, не заметив его реакции, она то ли не придавала сказанному настолько большого значения, то ли, увлекшись, сама не обратила внимание на то, что ляпнула. Довершением картины стало уточнение, что в Хевене жили почти только девы, и вообще...
Хорошие такие семейные проблемы, добавить больше нечего.
— Тор... что-о-о? — ошеломленно протянул мужчина, рассеянно взхлохматив рукой и без того непослушные волосы. Не, он, конечно, сам в этом плане хорош был и с некоторыми вещами не спорил даже, но чтобы с родной сестрой так... По каким законам вообще в древних скандинавских мирах жили?! — Это... как он вообще так... мда.
Кажется, самому ему в последний раз так неловко было, когда Пеппер "вежливо" напомнила ему о его похождениях, затронувших в том числе и её, а он об этом и понятия не имел, поскольку его воспоминания всей гражданской войны и дальнейшего были попросту начисто потеряны после того, как его вернули с того света.
— Может, тебе, это... того же коньяка принести? Или чего покрепче? — вздохнул Тони, совладав со своим удивлением. Растерянно топтаться на месте было еще менее хорошей затеей и не импонировало, но вежливых эпитетов Богу Грома сейчас в уме как-то тоже не подбиралось, равно как и вменяемых слов утешения, потому мужчина обошел диван, сложил руки на спинке, через которую перевесился, и посмотрел на асинью уже с действительно пристальным любопытством. И задумчивым сочувствием. И вот серьёзно: куда ей теперь-то было деваться, если уж на то пошло? Итак ей было сложно, а еще и это... Чёрт его знает, что там было на уме у Тора, но на земле такие ситуации вовсе описывались лестным определением "попользовались и бросили". И зачем? Почему? Конкретно в данном случае? А ведь обычная семейная ругань да чужой мир на пару с одиночеством еще пару минут назад казались потолком всех её несчастий. А она нашла самого подходящего человека, с которым вообще можно поговорить на такую тему. — Я даже комментировать это не хочу. Просто спрошу на всякий случай — ты хоть в курсе, какая народная репутация у меня?

+4

10

Перед тем, как ответить, Бескрылая долго молчала, и только лёгкий шелест её по-змеиному гибких лент разбивал замершую тишину. Воспоминания, которые тревожили её; воспоминания о сероватых, дымчатых глазах приёмной матери, которая всегда любила её, как родную, воспоминания о том, как мать умерла, а асинья осталась одна, уже тогда остро понимая, что весь мир ей чужд и никогда не станет её терпеть… Да, она понимала Старка лучше многих - и от всей души желала ему просто забыть про всё то, что вскрылось, как будто бы этого никогда и не существовало, потому как боли от всех этих вопросов приходило много больше, чем какого-то невнятного успокоения. Жить не становилось легче, когда весь мир переворачивался с ног на голову.
Чаще всего - наоборот. Становилось только хуже.
- Есть вещи, которые лучше не искать и не знать. Тайны крови и тайны нашего происхождения - одна из них. Когда я впервые попала в Хельхейм, мир наших мёртвых, которых все считали исчезнувшими, ушедшими навсегда, и встретила там Лираэль, я зачем-то спросила у неё о своём прошлом, о своём детстве. О том, что я была ей не родная - и она рассказала мне. И знаешь… Лучше бы она смолчала, а я бы лучше никогда не задавала этот вопрос. Знание о том, что мой отец продал меня за свою ненаглядную победу, ибо честь Асгарда превыше всего - и вся эта прочая высокопоэтическая чушь, которая на самом деле не имеет никакого отношения к действительности… Не могу сказать, что от этого мне стало легче. Не знай я, не спрашивай - быть может, и отношения с кровной семьёй у меня были иными, не такими, как сейчас. Порой самое мудрое решение, которое возможно принять - это просто двигаться дальше, потому что позади дороги уже никакой нет, а впереди, хоть и туманно, но всё же лучше, чем полное ничто. Мотивы твоих родителей, моих родителей, родителей наших родителей… Всё это дело слишком давнее. Мёртвому пристало оставаться мёртвым, а не превращаться в игры разума и головоломки, которые не имеют ответа.

Энджела с каким-то лёгким, растерянным интересом слушала, как мужчина ходит по комнате; несмотря на то, что пол был покрыт чем-то мягким, скрадывающим звуки шагов, её слух, в тысячи раз превосходивший слух любого зверя, невозможно было обмануть. По походке можно было узнать очень многое; то, что человек чувствует, о чём переживает, на что смотрит - но вдруг шаги оборвались, словно Энтони что-то знатно вышибло из колеи, и он остановился, пытаясь подобрать челюсть с пола. Уголок губ рыжеволосой воительницы едва уловимо дёрнулся, будто бы она собиралась что-то сказать; несмотря на то, что Охотница была стара настолько, что некоторые звёзды показались бы рядом с ней юными и цветущими, полными ещё сил, она плохо представляла эмоциональные реакции окружающих.
Дожидаясь, пока собеседник справится со спазмом горла и найдёт в себе какие-то осмысленные выражения, асинья прокрутила в сознании свою речь ещё раз, посмотрев со всех сторон; лично ей показалось, что ничего столь изумляющего неокрепший юный разум там прозвучать не могло. Матриархальное общество, как рассказывал всемогущий интернет и канал "ВВС History", существовало и в Мидгарде, просто очень давно; конечно, гений, филантроп и кто-то там ещё выглядел достаточно молодо для того, чтобы застать те увлекательные времена самостоятельно, но знать он о них наверняка был должен. Отъявленная любовь Тора к своему ненаглядному молоту, а так же методы решения конфликтов, которые громовержец использовал, когда ему надоедало разговаривать (сиречь всегда и каждый раз), наверняка не были для Старка откровением - он знал бога достаточно по меркам смертных времени. Может быть, про "ну я пошёл" для него стало внезапным? Хотя тоже вряд ли; насколько знала сама Бескрылая, Донар редко менял стратегии поведения, и поэтому выйти в окно или испариться в блеске молний от всего, что задаёт неудобные вопросы, у него всегда числилось в любимых развлечениях.
Главное потом было вернуться с невинным лицом - и вроде как ничего и не было, а это всё злая женщина норовит обидеть прекрасного и великолепного защитника всея Девяти Миров, который всегда несомненно прав.
Вопрос Старка, кажется, развеселил её. Будто бы человеческий коньяк решит проблему… Тут и огненным цверговским элем не факт, что поможешь, от одного запаха которого кони пьянеют. Знай Одинсдоттир то, что на самом деле в её, в общем-то, вполне невинной по своей сути речи удалось рассмотреть Старку, может быть, и бывшему не в пример её моложе, но зато несомненно бывшему во много, мно-ого раз опытнее во всём, что касается отношений мужчины и женщины, она бы, пожалуй, очень сильно удивилась. И сложно было бы даже сказать, от чего бы она удивилась больше - от того, что её друг с первого раза понял проблему, в которой даже сама богиня отказывалась себе до конца признаваться, или в том, что находил таковую именно проблемой, а не некоторым лёгким недоразумением. В прочем, Старк просто не знал о своеобразности подхода норманнских богов к жизни.
Что взять с этноса, у которого есть Локи, например? А к Локи, меняющему пол, всегда прилагается разный комплект приключений, которые на выходе включают в себя Ёрмунганда или восьминогого коня. Интересно, бедные люди в курсе о том, что Слейпнир, рождённый ётуном - совершенно не выдумка и не красивая легенда, придуманная на пьяную голову златоустым Бальдером? Про девять матерей у Хемдалля или триждырождённого Тора можно было бы даже не упоминать, на самом деле.
Ну и да, чего же всё-таки ждать от народа, который в промышленных масштабах употребляет бодрый отварчик из мухоморов и волчьих ягод?

Но богиня охоты, лежавшая на диване и без конца теребившая свои фиалковые ленты, этого не знала и даже никоим образом не догадывалась, а оттого и смеяться её как-то не тянуло - да и настроение, приходилось признать, сейчас было откровенно паршивым. Бывший ангел, несостоявшийся ас - с какой стороны было не взглянуть, но ни с одной высокой чуткости и доброй эмпатии в дочери Фрейи найти не удавалось. С одной стороны её воспитания лежали ангелы, помешанные на золоте, с другой - великие воины, находившие себя только в драках; никто из них особо чувствами, причём что чужими, что даже своими, не заботился.
Да и, если так подумать, куда больнее било по остаткам её самооценки всё то, что никоим образом не было связано с плотскими чувствами. Сама рыжеволосая отменно отдавала себе в этом отчёт, но только совершенно не представляла, что со всем этим делать дальше. Ни Сэра, ни Лия её уже не радовали, а полёт не приносил чувства спокойствия - чем дальше, тем больше богине казалось, что она вязнет в болоте, из которого нельзя выбраться.
Покатав в уме серебристые шарики мыслей, Аль просто отмахнулась от  них, досадливо и даже чуть раздражённо, как от надоедливых мух. Да к лешему всё! Она не хотела думать о том, что происходило вокруг, и не могла думать о том, что происходит внутри, поэтому самым правильным выбором сейчас было - не думать вовсе.
- Понятия не имею, - безразлично ответила женщина, по-прежнему не открывая глаз, но голос её звучал мягко, беззлобно и практически спокойно. Она, должно быть, уже попросту переболела всё то, что царило у неё на душе, и теперь лишь смотрела со стороны, не придавая собственным эмоциям и боли особого значения. - Я не слишком интересуюсь репутацией тех, кто живёт вокруг. Конечно, порой бывает такое, что она всё равно долетает до меня, но в основном я предпочитаю не слушать сплетен и не внимать слухам - собственным ушам и глазам я доверяю куда больше. А что с тобой не так, Тони Старк - ты коллекционируешь чучела морских свинок или убиваешь драконов по ночам? Какие страшные тайны из жизни супергероя-миллиардера обладают такой таинственной силой, что должны были послужить кляпом для моего рта?

+3

11

— Ну как тебе сказать... — многозначительно протянул Тони, задумчиво глядя на безмятежное и безразличное лицо асиньи с жутковатыми глазами. В смысле, что, не смотря на всю её красоту, вид глаз без зрачков и радужек, словно светящихся теперь сквозь веки, мог нагнать откровенной жути на людей со слабой психикой, хотя в обрамлении незамысловатой татуировки впечатление в любом случае должно было сглаживаться, поскольку внешне суммарное сочетание черт всё же всё казалось весьма органичным. Но даже в комбинации с земной одеждой было совершенно ясно, что она не человек. И вся эта расслабленность вместе с напряженным спокойствием... можно было сказать, что были обманчивым впечатлением. Охотница мигом подберется и отбросит это всё, если на то будет причина. Если потребуется. Её ленты струились змейками совсем рядом и от них веяло чем угодно, но только не покоем, хоть он и не был уверен, что их можно было считать за индикаторы её настроения. Кто её, эту магию, разберет? Если уж на то пошло, то он не был уверен и в том, что они значат. — На весь мир у меня репутация дамского угодника. Это если подобрать самый вежливый синоним.
Мужчина кисло усмехнулся и уставился в прожженный городскими огнями сумрак за стеклом.
— Где-то оправданная, где-то — нет. Ситуации были разные, вместе с ними и разные люди. Очень многое и вовсе осталось за пределами внимания публики. Сам себя я комментировать не хочу, но с высоты моей колокольни могу сказать, что взгляды и мнения на сей вопрос у меня намного шире, чем обо мне считают другие — читай, практически все окружающие. Которые со стороны симпатий или отношений как таковых уже зачастую не воспринимают меня всерьёз. Но Тора я не могу понять. Ни его, ни его поступка... ни вообще всей этой ситуации. Вернее... если перебрать дословно всё тобой сказанное и известное мне из других разговоров — можно предположить, как так могло выйти, — Старк тяжело вздохнул и перевёл взгляд обратно на Альдриф, параллельно думая, лучше будет рядышком присесть или можно смотреть на неё сверху вниз и дальше, пока сама не возмутится сему. Вроде и не возражала. — Я могу попытаться найти с высоты всё той же колокольни и простого опыта точное объяснение и поведению Тора, но... не буду. Не хочу. Не знаю, как там у асов что принято, да и не знаю я его конкретно с этой стороны, но у нас на земле подобное называется не самыми лестными словами. А поступок... в данном случае где-то и преступлением. Почему так поступил он после этого? Мог испугаться и сам, мужчинам, зачастую, бывает сложнее сознаться в содеянном или признать его, если оно вызывает противоречивые или негативные чувства. Или тот же страх. Неважно даже, воспринимается поступок ошибкой или нет, сие можно отнести почти к любой ситуации. И это, по крайней мере, объяснило бы его слова про достоин-недостоин. Это всего один из вероятных вариантов, но не единственный. Но даже если это и так — это его не оправдывает, поскольку после всего этого в чужом мире он не имел права в такой ситуации отворачиваться от тебя. Вероятно, по божеским меркам я сужу слишком однобоко, но если отбросить предысторию твоих поисков и Хевен, то сама ситуация довольно приземленная. На земле подобного тоже валом, увы, и мало что заканчивается радужно.
...А разговоры о разбитых сердцах и вовсе можно было вести до бесконечности, поскольку и истории эти конца не имели. Сам он, впрочем, до подобного как раз никогда и не опускался, но и в своей работе неоднократно сталкивался с изнасилованными и просто очерненными девушками. Мало кто знал, какие грани охватывала и его благотворительная работа — по крайней мере, про его личный маленький "Хевен", из-за чего его слегка дергало название мира Альдриф и царивший там матриархат, практически никто и не знал. Пеппер, Хэппи, узкий круг лиц... Поскольку это было прибежищем для проституток. Или, вернее сказать, девушек, сбившихся с пути, которых он иногда лично подбирал и сбагривал заведовавшим там знакомым, тоже некогда вытащенным из ямы, если случаи были небезнадежные и им еще можно было помочь вернуться к нормальной жизни. И, главное, если они того хотели сами. А тут... если сложить в уме одно, другое, третье, четвертое, вполне себе можно было представить, как она себя на самом деле чувствовала. Её потерянность в Мидгарде он еще с момента первой здесь встречи разглядел, чувство чуждости и непричастности к двум другим мирам, ни один из которых она не могла назвать домом, угадывалось из её же речей. Она могла быть в равной степени одинокой, неприкаянной, брошенной. Оплеванной в том числе.
— Глупый, наверное, совет, — нарушил затянувшееся молчание мужчина, решив не нависать над гостьей дальше и отпрянувший от спинки дивана, правда, затем, чтобы прислониться к ней уже спиной, сидя на полу. — Уже много было сказано о том, чтобы просто отпустить всё это, не возвращаться к прошлому и просто пока не пересекаться с Тором больше. Это сложно, тем более что Громовержец сам много где на горизонте маячит, но я могу повторить своё предложение о том, чтобы пожить у меня. По моей просьбе он практически не заглядывает в это здание, так что вряд ли будет здесь тебя искать, а меня твоё присутствие здесь не стеснит. Если с прошлым всё плохо, а здесь и сейчас ты чувствуешь себя совершенно разбитым, нужно искать кого-то или что-то, на что можно отвлечься, переключить внимание. Надо найти себе новые цели, идеи, смысл жизни. Что-то, что будет радовать и вдохновлять тебя саму, вдохнет новые силы. Звучит банально и вроде как элементарно, но всё это в любом случае дается не сразу. На тебя слишком много всего сразу навалилось. Бежать от проблем — идея всегда плохая, но в данном случае их можно отложить, чтобы просто придти в себя, а тебе явно требуется на это время. Без потрясений, неприятных чудес и прочего.
Возможно, что и обоим.

Про ужин не забыли, но я уже не нашел, куда его тут приткнуть Хд В следующем посте тогда

+3

12

Из-под прикрытых век брызнули красноватые отблески, и этот странный потусторонний свет струился по бледному лицу Бескрылой, придавая ему высеченную строгость статуи. Красивую, изящную, но мертвенную, как и весь остальной облик Одинсдоттир; она настолько привыкла быть закрытой от всех и всего, что в ней под лупой было не найти проявлений жизни. Слишком, чересчур спокойная, невозмутимая в своём равнодушии.
Старк мог гордиться собой: он был единственным на всём белом свете, кто вообще смог вытащить из этой ледяной королевы хотя бы что-нибудь. Даже Сэра, которую Альдриф по-настоящему любила, пусть и странно, по-своему, оберегая от собственных бед, которых никак не становилось меньше, не могла похвастать тем, что когда-то слышала половину уже рассказанного. Тони был чужим. Не тем чужим, который был бы случайно встреченным, нет; но он был чужим для её обыденности, и, не зная прежде ничего из того, что за последние три года произошло в жизни Бескрылой, мог взглянуть на всё оное беспристрастно, без оценки вовлечённого.
И он, пожалуй, был единственным мужчиной, которого асинья могла спросить о других мужчинах, не пытаясь при этом разобрать, что именно хотел сказать любимый её друг, меняя протяжённость фразы от "яаааа Грут" в "я Груууууут". Второй друг, будучи оружием против Таноса, сложными материями в принципе не интересовался, хотя всегда откликался на просьбу о помощи - преимущественно предложением напиться, что, в прочем, тоже нередко приветствовалось; третий был енотом, а последний был инфантильным идиотом, спрашивать которого о чём-то было себе дороже.
И - что самое плачевное - они были невыразимо далеко.
Все они.

На мгновение воительница усмехнулась. Красивое, изящное даже определение для того, что Гамора без всяких экивоков называла блядством, в очередной раз полоща Питера на чём свет стоит. В прочем, тут всё же был немного другой случай.
Рыжая сделала рукой неопределённый жест, словно вертела в пальцах стеклянный шарик. Речь её прозвучала неожиданно мягко:
- Тони, мой отец - верховный бог северного пантеона, который имеет детей от десятка разных женщин; мой старший брат - бог грома, успевший возлечь с большей частью дев этой вселенной и десятка соседних; мой младший брат - вообще Локи-трикстер, который понёс от жеребца Свальдифари, будучи кобылой. На их фоне даже похождения Квилла выглядят детским лепетом, а мозгов у него природой было задумано сильно меньше, чем у тебя. Ты правда думаешь, что меня способны удивить откровения "дамского угодника"? Я плохо понимаю мужчин, ибо у меня слишком мало опыта в общении с вами, но это не значит, что я не знаю вас вовсе. Наследственность, знаешь… Языческие боги, ангелы, сказочные народцы - все мы по-другому относимся к отношениям… К романам… К запретам… Сложно пытаться подгонять какие-то суровые моральные запреты, когда ты живёшь от начала вселенной - рано или поздно любой запрет оказывается бессмысленным, да и надоедает со временем оно всё.
Она помолчала, обдумывая услышанное. Это было сложно.
Куда сложнее, чем гнаться за чудовищами или убивать врагов, но и сбежать от этого всего никуда не получалось.
- Страх? Испугавшийся бог грома? Смотри, не ляпни подобного при нём самом, иначе он сделает из тебя жертвоприношение в угоду своему отцу, - чуть слышно рассмеялась женщина, но не было в этом журчащем смехе весёлых ноток. - Хотя… Хотя, быть может, ты и прав. Женщинам свойственно быть слабыми здесь, в сердце, и нам не так уж и стыдно признаться в собственных чувствах или совершённых на этом поприще ошибках; каждая женщина переменчива, как вода, и всё с нами случается, кем бы мы не были - воинами, палачами, охотниками или прекрасными принцессами, запертыми в башне. Каждый мужчина сам по себе никогда не бывает не прав, у Тора же это возведено в абсолют. Но одно дело спорить с окружающими, а другое - с самим собой. Себя молотом не убедишь и не уверуешь в правоту, когда всё сложнее, чем просто какая-то очередная драка.

Она подняла одну руку, и гибкая лента свилась вокруг ладони, танцуя змеиными тревожными кольцами: по узору проходила какая-то беспокойная, чуть уловимая рябь, но Энджела, кажется, не задумывалась о странностях своих одеяний, слишком свыкнувшись с ними за прожитые тысячи лет. Пляска казалась изящной, выверенной до последней ноты, словно на самом деле ткань была живым существом, а затем как-то вдруг лента опала, скользнув на грудь Альдриф. Небо и все боги, что существовали в этих мирах, как же она устала - от всего, и прежде от самой себя.
Зачем она вообще вернулась в Мидгард? Какие долги нашла невыплаченными? Дура. Надо было бежать прочь, искать мир, в котором никого нет, и жить там, покуда не надоест, а затем искать следующий - и так до конца всех времён, чтобы никого не видеть. И никто бы её не нашёл, ибо сколько в той вселенной уголков и сколько тайн. Быть может, и искать бы не стали вовсе.
- Спасибо, Тони, но… Но мне не нужно оставаться у тебя. Тор не придёт ко мне больше, я знаю это, да и он это тоже знает. Не посмеет он мне показаться на глаза после этого всего, да и зачем ему? Он получил, что хотел, - уголок алых губ Бескрылой чуть конвульсивно дёрнулся, но голос её остался мягким, спокойным, почти журчащим, - быть может, он получил даже больше, чем хотел. Я говорила ему, что во всём его… Во всех его делах красной нитью только и тянется желание затащить меня в его хелев Асгард, и каждое его слово было о том, сколько я могу сделать для его дома, хотя мне этот дом не нужен вовсе. В то, что это нужно для меня самой, как Тор пытался мне доказать, я не верю. Но теперь искать ему у меня больше нечего, всё закончилось; ангел ушёл - выжить здесь дева Хевена бы не смогла. Я не знаю, что получилось и кто - и что - я теперь, но того мира во мне не осталось. Больше Донар не появится, свою великую цель он исполнил, а всё остальное его не трогает. Зачем только я на это повелась…
Она вздохнула, откидываясь головой на подушку как можно сильнее, и вздохнула. Стыдно, горько самой себе в этом признаться; но рыжеволосая знала, почему так случилось - громовержец поманил её тем, чего асинья была лишена всю жизнь, которую помнила, всю до единой капли. Он обещал ей, что она будет ему нужна. Не как охотник, равных которому нет, не как воин, что сильнее всего остального мира; просто, нужна - сама по себе. Энджела слишком сильно хотела в это поверить, хотя бы единый раз за свой чудовищный путь, что её способны полюбить не за спасение, не за таланты, а просто так.
Но и это не сложилось тоже.
Повернув голову, женщина уткнулась лицом в обивку спинки дивана. Бесполезная жизнь бесполезного существа, которое теперь даже не может сказать, кто оно вообще такое. Не ангел и не ас, не ван, а так, серединка на половинку. Глупо оно всё.
- Отпустить и сама бы рада, - вдруг сказала она, глухо оттого, что звук тонул в ткани, - да только мне не ведомо, как.

+3

13

— После истории с кобылой — пожалуй, нет, — неоднозначным тоном буркнул Тони, не совсем понимая, шутит Альдриф насчет этого или нет. Локи, конечно, был тем еще кадром с прибабахом, и он сам успел в этом убедиться за время их встреч, но в глубине души всегда хотелось надеяться, что этот миф о нем и есть просто выдумка народов о подвигах великого трикстера, чтобы... или народ запугать, или его же впечатлить, или создать репутацию полного неадеквата. Поскольку ничего, кроме священного недоумения это не вызывало вовсе. Выходило, что нет. Это навевало на грустные мысли о том, что этот далекий мир и родина Тора были еще более сумасшедшими, чем они представлялись из рассказанного на земле, и, с одной стороны, это пробуждало любопытство, а что еще там было такого веселого и неординарного, интересного, с другой — может, лучше уже вообще будет ничего более этого не знать? Хотя чего он ожидал? Даже не будучи уверенным в том, падал им всем Фенрир на голову или ему это когда-то приснилось. Всё это было просто... странно. Парадоксально. Он был ученым и любил четко обозначенные науки, факты, а Асгард можно было назвать миром парадоксов, часть его обитателей, судя по всему, тоже.
Впрочем, он давно уже не отрицал факт существования таких мест, где оживали сказки. У всех историй откуда-то ноги растут, так что нигде не знаешь, где ты на подобное наткнешься.
Или в какой степени выдумка окажется правдой.
— Не ляпну, — усмехнулся мужчина, прекрасно понимавший возможную цену подобной оговорки: может, они и могли цапаться, кидаясь подобными заявлениями между собой, но ему при Торе вслух высказывать стоило определенно не всё, что было на уме на эту тему. — Кажется, уже когда-то даже ляпал. Но вообще, это вполне себе жизнеспособная теория. Все мы чего-то боимся, в той или иной мере, да и страх бывает разным по самой своей природе. Какой-то проецируется в яркие эмоции, какой-то остается глубоко в себе; какой-то кажется явным, но не выходит за пределы собственных ощущений без конкретных ситуаций, не затрагивая даже мысли, а какой-то и вовсе перерастает в жесткую паранойю... В чем-то мы просто никогда не признаемся. Ни себе, ни другим. У каждого своё. Тора можно назвать бесстрашным и он это звание заслужил. Но есть вещи, которые очень сильно тяготят и его, просто он практически никогда о них не говорит. А расхожие стереотипы о том, что настоящие мужчины не плачут и ничего не боятся — по меньшей мере, несправедливы, даже если это с детства вбивают в голову, и не всегда родители. И не смейся, тут просто всё возможно, даже если звучит оно наивно, глупо и по-детски, даже от меня.
Ну да. Тор вообще никогда не жаловался, во всяком случае, им; о его проблемах и проблемах его родного дома они с Джесс узнали совершенно случайно, доведя его до белого каления в тот же день, когда он сделал всё, чтобы, в свою очередь, довести до того же состояния его, Старка, всей этой историей с чертовым небоскребом. Это был один из единственных случаев, когда Громовержец просто высказал всё как есть, не скрывая ни информации, ни обуреваемых его эмоций, и, с одной стороны это было дико, с другой — он сколько угодно мог быть несправедлив по отношению к своей сестре и поступать необъяснимо подло, но ему тоже было очень тяжело. Просто он редко показывал, насколько сильно переживает это всё, да и его, если уж на то пошло, обычно и не спрашивали. Мидгадрцы мало чем могли ему помочь, а он ясно дал понять, чтобы в его дела лучше не лезли.
Но это всё не отменяло того, что иногда он был редкостным... дураком. Можно было подобрать слово и обиднее, но оно в любом случае не опишет всю глубину необъяснимого гадства в этих его поступках по отношению к собственной сестре.
Раздался звонок и, с позволения хозяина, в комнату вошла гувернантка с подносом, неуверенно замерев на пороге; в конце концов, владельца этого небоскреба не каждый день увидишь, вразвалочку сидящим за диваном с весьма хмурым выражением лица, в то время как сам диван заняла какая-то женщина (это, впрочем, было менее удивительно), похоже, права на этот самый диван и отвоевавшая. Тони, для которого было нормой при сопутствующем настроении и поводу сидеть хоть на шкафу, хоть под столом, ни сплетни, ни прочее вообще ничего не значило, потому он смерил гостью тем же задумчивым взглядом и жестом велел войти. Девушка еще немного помялась, оставила на небольшом, стоящем в сторонке стеклянном столике поднос с заказанной едой, и спешно удалилась — настолько, насколько это было в пределах вежливости и не походило на побег. По свежему помещению довольно шустро стали распространяться запахи выпечки и свежеприготовленных блюд, с одной стороны, самому несколько разбавивших настроение, с другой — учитывая темы разговоров, он уже не очень понимал уместность здесь съестного вообще. Впрочем, Альдриф прямо сказала, что она устала, и всем своим видом и словами это показывала, но при этом не проявляла каких-либо действительно ярких эмоций — хотя он, в общем-то, видел, что она не всегда всё держит в себе, как сейчас, сдерживая тихую отчаянную безнадегу, сквозившую практически во всём, возможно, даже против её воли. Даже если это был один из тех моментов, когда она вообще бывала открытой с окружающими.
— Я бы не был в этом так уверен, — задумчиво протянул мужчина и поднялся. — Я уже не один раз задумывался о том, почему у него козлы в упряжке, а не кони, хоть эту шутку он бы тоже вряд ли оценил. В любом случае, мне не очень хочется оставлять тебя один на один с этим всем, а говоря откровенно — не хочется вообще. Так что у моего дома в любом случае для тебя будут открытые двери, если ты вдруг передумаешь и тебя не будет напрягать моя компания, хоть я тут всё равно не целыми днями сижу. Если я реально могу чем-то помочь и мне по силам и по чести это сделать, сейчас или потом — говори, — должно быть, было не самой умной мыслью давать подобные обещания богине, но Энджела была всё-таки немного не тем случаем по ряду причин, перечислять которые будет долго. Да и доверие, можно сказать, было взаимным: он по крайней мере был уверен в том, что, в случае чего, она не будет требовать от него невозможного. Тони снова перевесился через спинку дивана, как-то грустно хмыкнул и позволил себе ласково и ободряюще провести ладонью по голове, обращая внимания на себя. — Отпустить — просто отпустить. Убедить собственные мысли, что всё это осталось позади и запретить им грызть саму себя. Принять себя той, кто ты есть, независимо от того, кто ты там на самом деле по рождению или воспитанию. Это может быть очень сложно, но возможно, просто нужно немного пересилить себя и мысль, что не получается. Ты такая же личность, как и все остальные, и заслуживаешь лучшего. Просто на тебя много всего навалилось за раз, а сейчас еще и... когда тебе было плохо и без этого. Просто помни о том, что, не смотря ни на что, ты не одинока. И в данной ситуации лично твоей вины нет. Совсем.
А он просто хотел ей помочь. Успокоиться, найти себя в этом дурдоме... Но как-то даже в случае него об этом было проще подумать, чем сделать, потому как реально он мало что мог сделать, разве что говорить и быть рядом хотябы в роли друга, на которого можно положиться. А вообще хотелось и пойти надрать Тору морду, грустно было осознавать, что даже если он отправится эту мысль реализовывать, то и победителем не выйдет, и никакого урока Тор из этой жалкой по его уровню попытки поставить его в угол, как зарвавшегося мальца, не вынесет. И Халкбастер вряд ли тут поможет.
Мужчина перевёл взгляд на столик, который, в общем-то, даже не надо было сдвигать с места — Пятница была не единственным примером проекции, и из сжатого света можно было нарисовать столик и поближе; вопросительно кивнул на него:
— Аппетит еще не пропал, на фоне всей этой печали?

+4

14

Рыжеволосая пошевелила пальцами. Да уж. Сеанс психотерапии во всей красе.
Раньше в неё плакали от усталости и боли, теперь она плачет. Круговорот нытья в природе - когда-нибудь этот круг наверняка замкнётся.
- Я всё равно не понимаю. Правда, Тони, - она, точно ворона - крыльями, всплеснула руками, - не понимаю вовсе! Не в том ведь дело, что он ушёл, да дьявол бы с ним! Все мы когда-то уходим, уходим, потому что ждут другие дела, уходим на войну или в смерть, все мы когда-то возвращаемся к кому-то, кто будет ждать нас, и все мы ждём кого-то, и я бы тоже могла ждать его - неважно, сколько, я ждала тысячелетиями, не чувствуя хода эпох. Для богов время мало что значит, оно разбивается о нас и уходит. Но зачем он вздумал решать за меня? Испугался ответственности? Испугался содеянного? Испугался последствий? Это слишком глупо, это не бог грома, которого я помню и знаю. Он не побоялся прийти на край миров в закрытый Хевен, нарушив приказ отца и матери, не побоялся прийти за мной во второй раз, помня, чем оно обернулось; и вдруг испаряется, потому что "я не достоин", хотя я слова не сказала об этом? Каков бред - словно я сама не в силах решить, нужно мне или нет, хочу я или нет. Мерзкое чувство. Он хотел, чтобы я ему доверяла, но отплатил тем, что расколотил остатки моей веры в крошево. А потом мужчины говорят, что женщины бывают невыносимы… Хах.
Прозрачные глаза колко блеснули. Вот это был отменный пинок в сторону громовержца, ничего не скажешь. Очень зря инженер не стал его высказывать (хотя, возможно, этим он сохранил свой мозг от сотрясения), потому что тогда у Одинсона был бы шанс понять, что далеко не только его сестра находит подобное поведение отвратительным. С другой стороны, вряд ли кузнец об этом ещё не знал, за столько-то миллионов лет.
- Насколько я знаю историю северных богов - из того, что нам преподавали в учебных залах Хевена в моей далёкой юности, козлы у Тора в упряжке потому, что он - само порождение упрямства, которое смогло обуздать этих сумасшедших животных, но твоё толкование мне нравится больше. Я так-то больше задумывалась на тему, почему у Локи на его шлеме рога, если в богатой на проблемы части этноса об этом ни слова не сказано, - с плохо скрытым ехидством ответила женщина.
Всё, что касалось её семейки, заставляло Энджелу слегка искрить и изливать яд такой крепости, что позавидовала бы сама королевская кобра.
Она помолчала, перебирая пальцами длинные волосы. Старк задел струны её души за живое; много лет подряд Одинсдоттир, несмотря на то, что существовала с кем-то бок-о-бок, никогда ни с кем не сближалась, и тут вдруг почти случайный знакомый, с которым её столкнул случай, становится хорошим другом, который хочет помочь. Просто так, что странно; не для того, чтобы затащить упиравшуюся богиню в драгоценный свой Асгард (не будем показывать пальцем, хотя это был слон, да), а из совершенно бескорыстного сочувствия.
Возможно, помимо бесполезных брёвен с позицией "я всегда прав" среди мужского пола и впрямь встречались нормальные существа, которые при этом не были ни деревом, ни Драксом. Не очень часто, но всё же встречались. В своей ненависти ко всему и всем женщина как-то упустила этот момент, и сейчас она вдруг ощутила нечто вроде откровения.
В конце концов, на Донаре мир клином не сошёлся. Каждая дева на своём пути просто обязана встретить какого-нибудь мудака, и Небеса к ней достаточно милостивы, если он за всю жизнь в самом деле бывает один. Обычно их гораздо, гора-аздо больше.
- Спасибо. - Слово далось как будто бы непросто, но Альдриф продолжила, тихо и немного задумчиво: - Твоё приглашение много значит для меня. В моей жизни… Мало кто был готов делить со мной кров и дом; народ Хевена не отличался особой широтой взглядов, но нередко в одиночестве было моё утешение. Когда умерла мама, я осталась совсем одна, и с тех пор окончательно привыкла всегда жить и быть одной. На самом деле, может быть, в этом и дело. Здесь слишком шумно, слишком многолюдно; мне не нравится Мидгард, и в нём мне становится хуже. Одиночество исцеляет. Порой я задумываюсь, чтобы уйти… Не знаю, хоть куда, на границу миров, и остаться там. Я вернула свои долги, раздала то, что было нужно, выплатила и Асгарду, и Хевену, и всем тем, кто связан был со мной; жить с другими же у меня не получается, хотя, видит Небо, я пыталась. И снова - не знаю. Быть может, он и не виноват, в самом деле хотел, как лучше, только получилось у него, как всегда. Была у моего народа поговорка, куда вымощена дорога благими намерениями, и я почему-то сейчас много её вспоминаю. Очень часто от попыток уберечь и спасти становится только хуже, особенно когда уберечь и спасать надо прежде самого себя, а не тех, кто имел глупость к тебе привязаться.

Замолчав, Охотница задумчиво проводила взглядом гувернантку, тихо исчезнувшую в коридоре с какой-то плохо скрытой поспешностью. Странно. На взгляд самой воительницы, происходящее в кабинете хозяина Башни выглядело максимально невинно: никаких танцев полуголых дев на столешнице или разбросанного по полу оружия всех мастей. Похоже, репутация у Старка действительно была несколько своеобразная.
- По-моему, его и не было, - чуть улыбнулась Бескрылая, отчего на какое-то мгновение её жестковатое лицо разгладилось, став мягким, расслабленным.
Она оттолкнулась руками от дивана, садясь, подтянула длинные ноги под себя, становясь похожей на большую растрёпанную кошку, и растревоженные ленты снова заплясали вокруг своей хозяйки, задумчиво-нетерпеливо свиваясь в клубок, а затем вдруг опадая на обивку мебели мёртвыми телами змей. Самое забавное, что сама Бескрылая вообще-то не помнила, откуда они взялись, и уж и подавно не помнила, из чего сделаны; кажется, в своё время своей дочери их подарила Лориэль, но что они такое - рассказать забыла. А может, не знала и сама. В том, что в Десятом мире намного больше тайн, чем казалось на первый взгляд, асинья успела убедиться уже потом, дважды вернувшись в него и оставшись с ощущением полного обмана от всего с нею произошедшего. Куда не сунься - всюду сплошная ложь.
Даже изящные паутинки историй Локи так не раздражали. Он не договаривал, утаивал и тасовал факты, но до такой мерзости, как открытая непроглядная ложь, в отличие от Одина и ангельской Королевы, никогда не опускался. Высокая политика такая высокая, что существовать в чистом и правдивом виде не может по определению, да.
Почесав коротко остриженными ногтями подбородок, Энджела задумалась, пытаясь прислушаться к самой себе, но с этим традиционно были проблемы. В прочем, она понимала, что нельзя жить на голодном пайке, даже если само тело не требует пищи; однажды у неё просто закончатся силы, потому что даже у асиньи они не безграничны, и кровь надо чем-то поддерживать, если нет желания умереть тихо и бесславно. Несмотря на личностные проблемы в восприятии происходящего, отправиться к праотцам рыжеволосая действительно покуда не стремилась.
Найдётся ещё время.
- По крайней мере, пахнет это лучше, чем то, что нам готовил Дракс, когда была его очередь дежурить в камбузе, - засмеялась Аль вдруг, вспоминая пусть и совершенно сумасшедшую, но неплохую часть своей жизни и метания по галактике. - Он и кухня всегда вступали друг с другом в какой-то ментальный конфликт.

+2

15

— Как я уже говорил — он никогда не забывал о том, кто он, — просто сказал Тони в ответ на её вопрос, не меняя положения. — Но он всегда был товарищем социально-своеобразным, что в какой-то мере зависело частью и от ситуации, в которой он оказался. Эта, я так понимаю, и его могла пошатнуть. Сейчас он пребывает не в лучшей стадии душевного равновесия сам, и длится это уже довольно длительное время. Можно либо принять это, дать ему по башке и всё-таки дать ему самому время, либо отказаться от этого. Другое здесь вряд ли дано независимо от того, подлый это поступок с его стороны или нет.
Ну или как вариант — можно было просто подойти к нему и напрямую спросить, что вообще он имел в виду. Будет смешно, если его во всей этой ситуации самого неправильно поняли, хотя защищать друга хотелось не особо. Тем более что со слов Энджелы ситуация выглядела не особо-то цивильной. И вот вроде хотелось и в этом случае выслушать и обе стороны, а на деле к Тору со всем этим и не подойдешь. Во всяком случае, ему. Да и не следовало ему лезть в чужие семейные проблемы до такой степени, тем более что сейчас и Альдриф вряд ли хотела его настолько в них посвящать, а сама она вряд ли горела желанием в ближайшем времени с братом хоть как-то разговаривать, и у неё были все причины и права этого не делать.
— Ну... эту шутку даже в форме шутки он бы вряд ли оценил, в самом деле. А для рогов на голове — по крайней мере, у мужчины — у нас на земле есть вполне себе ужившееся уже с давних времен толкование. Только я не знаю, Локи с него сам посмеялся бы, если он о нем не знает, или тоже на полном серьёзе оскорбился бы. Учитывая, что сколько я его ни видел, он всё равно с рогами, — Старк усмехнулся и поднялся на ноги, заметив: — Ну, меня в самом деле часто не бывает дома, в крайнем случае — комнат много, пространства — тоже, так что при желании со мной вообще здесь можно не пересекаться. Да и в нашем Мидгарде, если уж на то пошло, много тихих и безлюдных мест. Ты живешь в огромном и вечно шумном городе, но не вся земля утыкана многоэтажными и не очень домами и заселена толпами народа. Я предлагал тебе тогда устроить что-то вроде экскурсии по миру, могу помочь сориентироваться и по части тех уголков земли, где вряд ли кто-то наткнется на тебя и случайно, разве что будет искать целенаправленно. Не все из них доступны людям и не все из них еще заняты тайными организациями — тем, зачастую, и самим не всегда выгодно сидеть в диких лесах или горах. А ты сама говорила еще тогда, что природа тебе ближе этого всего. Нужно просто найти более подходящее решение. Но при желании спрятаться можно и здесь, не сбегая на изнанки вселенных — во всяком случае, я не уверен, что полная изоляция вообще от всего была бы решением лучшим. Сейчас тебе просто плохо, быть может, оттуда и возникают столь радикальные мысли. Одиночество исцеляет, но если оно кругом и везде и его слишком много, можно и с ума сойти и не заметить.
Старк подхватил внушительный поднос и перенёс его к дивану — всё для дамы! — перед которым Пятница великодушно нарисовала вполне материальный на ощупь столик, который внешне мог напоминать то же слабо подсвеченное стекло, разве что слегка мутное, и присел рядом на диван. Можно было и настоящий стол передвинуть, который, в общем-то, больше рассчитывался на гостей, чем под собственные нужды, но даже Старку бывает лень что-то делать, когда имеются альтернативные варианты решения вопроса в уже готовом виде.
— Видимо, мне повезло, что я, болтаясь со Стражами, как-то этого не застал, да и меня самого готовить не заставляли, — ну, особенности ресторанов и их меню часто заключались в качестве приготавливаемой еды, а не в её количестве, но мужчина изначально ставил перед собой цель скорее откормить замученную страдалицу, которая ни о чем не упоминала, кроме выхлебанного за последние дни коньяка, даже если сказано оно было просто в порядке честности. Богам было хоть бы что, но Старк слишком хорошо помнил время, когда сам жил фактически на одном алкоголе. — Могу себе представить, что там было. С меня бы ребята, наверное, не грустили, но не уверен, насколько они бы оценили мой творческий подход, тем более что я готовкой практически не занимался и сам не настолько привередлив, как обо мне считают. Так, вспоминаю об этом в порядке бреда, когда делать совсем нечего.
С его "порядка бреда" очень недоумевала Пеппер, потому как последний опыт в итоге свёлся к подходу еще и научному, но зря ругалась — её он это пробовать не заставлял, а сам и не разочаровался, и не отравился.
А вообще, конечно, легко говорить человеку, который большую часть жизни провел в достатке и без необходимости заниматься этим вопросом самому на регулярной основе. Уже привычка привычного быта.

+2

16

Рыжая чуть качнула головой. Видимо, мужская солидарность была столь же крепкой, сколь и женская; Старк всё равно допускал возможность того, что его старый товарищ по команде не накосячил потому, что он полный идиот, а просто очень устал. Нет, Охотница тоже допускала такую возможность, но что это меняло? Кроме того, что для смертельно уставшего от проблем бог грома слишком активно и слишком постоянно находит новые.
Всё же они были слишком, невероятно разные, брат и сестра; слишком сильным оказалось влияние Десятого мира на душу женщины.
- Я могла бы понять, принять и простить что угодно, если бы он взял на себя труд открыть рот и сказать мне словами о своих бедах и мотивах своих поступков. Я не посягаю на его тайны, на его жизнь, на его драгоценную свободу; это его жизнь и ему самому решать, что с ней делать, но, когда мужчина оставляет женщине право самой решать, почему он не нашёл в себе достаточно смелости, чтобы объясниться с ней, странно потом ждать, что женщина начнёт его оправдывать. Я бы оправдывала его со всей своей горячностью, если бы была уверена, что он несчастен, а не просто самовлюблённый эгоистичный трус. До того, как Тор пришёл ко мне, я уважала его, Тони. Не любила, не понимала и не хотела знать, да, но я уважала его. Я помню, каким он был там, в Хевене, и его решимость поразила меня. И теперь… "Недостоин", хах. Откуда мне знать, что на самом деле лежит под этим словом? Догадаться? Загадки никогда не были моей сильной стороной, я охотник и воин, а не мудрец-отшельник.
Вот он, корень всех бед. На самом деле - и это Альдриф сама для себя понимала особенно остро - она действительно просто не понимала, что с этим всем делать. Тор, оставивший её, независимо даже от причин, побудивших его это сделать, не учёл одного: дочь Вотана не только в Мидгарде надолго оказалась впервые, но и все связанные с ним чувства тоже испытала впервые. Рассчитывать тут на логику и благоразумие было странным.
В прочем, даже у куда более опытного Одинсона и с благоразумием, и с логикой были такие же проблемы. В некоторых местах они были даже больше.
- О, я знаю это толкование. Квилл тот ещё любитель женщин, а он отсюда, из Мидгарда. Кажется, даже родился в Америке, но я не помню точно, - рассмеялась женщина. - На самом деле, знаешь, называть мужчин оленями ещё и за рога, которые им наставляют жёны, это общая традиция для всех гуманоидных рас. Другое дело, что Локи сейчас уже одинок. Его супруга то ли ушла, то ли умерла, то ли была убита… Не знаю, слухи о Сигюн очень разнятся, но всё же все сходится в одном - сейчас Лофт не женат. И даже не замужем, хотя это он бы тоже мог с присущей ему своеобразностью.

Она явно задумалась над словами Старка. Одиночество как пытка, а не как спасение в первую очередь от самой себя? Что ж, тогда понятно, почему люди так старательно его избегали и искали общества себе подобных.
- Порой мне снятся леса и луга, - рыжая вздохнула, - но… Но не думаю, на самом деле, что Мидгард и впрямь - моё место, мой мир. Это Сэра хотела сюда, она слышала много историй про него, пока была в Хельхейме, а я… Нет, правда, я не скажу, что хотела именно сюда. И даже не скажу, куда я вообще хотела. Тогда мне было важно, чтобы Сэра нашла себе покой; что до меня, то я, как считала, способна жить везде. В прочем, это действительно так, просто не везде - одинаково хорошо. Хочу уйти отсюда, - в голосе богини прорезалась задумчивая усталость, полная одновременно какой-то лёгкости, словно окончательное решение уже было совсем близко, - и я со временем наверняка уйду. Думаю, Мидгарду и без меня хватит проблем, ваш мир тревожен и неспокоен.
Она помолчала ещё мгновение, размышляя о сказанном. Ей редко доводилось быть с кем-то настолько откровенной; с Грутом, разве что, который в своём шевелении веточками был надёжен, как скала, но и настолько же бесполезен.
- Да и было бы, с чего сходить, - усмехнулась Аль спустя ещё полсекунды и замолчала, явно показывая, что больше об этом ничего не скажет.
Одиночество было её щитом, её одеялом, она пряталась в одиночестве, как иные прятались в чужих объятиях или алкоголе; найти в одиночестве то, из-за чего иные сходят с ума, Энджеле никогда не грозило. Прожившая тысячи лет в почти-добровольном отшельничестве, Бескрылая не видела страха в том, чтобы молчать все дни напролёт. Охота была её исцелением, а звери и погони заменяли семью и друзей; может быть, на самом деле, в одиночестве физическом ей было уютнее, потому что не было даже самой возможности обманываться не-одиночеством духовным.
Когда долго можешь положиться только на самого себя, понимаешь, что это не такой уж и плохой выход. Меньше разочарований.

- Лучше бы ему было просто отпустить меня, вот что я думаю. Отпустить и оставить попытки заставить меня соответствовать его желаниям. Просто оставить одной, и это я бы пережила, но не возвращаться только затем, чтобы сделать всё ещё хуже, - тихо добавила Энджела наконец.
Но столь сложную логическую цепочку мужчины понимали с трудом, особенно те мужчины, чьей жизнью была война, и рыжая оставила эти попытки выразить свою мысль. Старк явно понимал её и без того, чтобы она окончательно оформила в плоть слов свои сожаления и разочарование; Донар же вряд ли понял бы даже в том случае, если бы младшая сестра нарисовала ему плакат и поставила перед носом. Есть вещи, которые проще отпустить, чем пытаться их изменить, тратя на это нервы, время и собственную душу, которая рано или поздно, истратив все свои силы, превратится в угасшее сердце звезды и будет лежать в груди кусочком камня до самой смерти.
Может быть, ей стоит пережить это. Не понять, но просто пережить - и отпустить боль так же, как однажды она уже отпустила Хевен и свой народ, так радостно бросивший быть её народом и отрёкшийся от неё перед лицом Королевы. Всё проходит. Всё меняется. В конце концов, у Энджелы есть серьёзное преимущество - она вовсе не ограничена во времени, и ждать вечность для неё тоже не составляет никакого труда, потому что даже вечность для бога конечна.
Однажды что-то случится; однажды она поймёт, как с этим жить. До тех пор - всё же в этом Железный Человек прав тоже - стоит перестать думать об этом постоянно. От того, что клубок катают по полу, он лишь больше запутывается.

Приборы лежали здесь же, на подносе, аккуратно завёрнутые в холщовые салфетки багряного отлива; Аль улыбнулась на мгновение, вспоминая, как Гамора с изумляющим всех остальных терпением объясняла своей новой знакомой, зачем вообще нужны все эти извращения и почему нельзя есть одним охотничьим ножом. Чуть подавшись вперёд, рыжая подтянула одну из тарелок ближе к себе, и её ленты заметались, точно хотели заглянуть, что же заинтересовало их хозяйку.
- Спасибо.
Какое-то мясо на закуску, красная рыба, рис; Энджела ела без видимого удовольствия, скорее потому, что нужно, чем по собственным ощущениям, но ресторанчик действительно оказался неплохим - по крайней мере, тело, почувствовав привкус пищи, а не выпивки, серьёзно воскресло, и шум в голове, упорно преследовавший женщину несколько дней, наконец стих. Воительница переломила кусок белого хлеба, положила его на край тарелки, задумчиво качнула вилкой в левой руке - в Хевене земледелие существовало разве что в очень зачаточном состоянии, и злаки там были скорее редкостью, чем обыденностью. Ко вкусу пшеницы Одинсдоттир так до сих пор и не привыкла.
- Камбузом награждают исключительно за долгую и верную службу на благо галактики, - фыркнула Бескрылая с уловимым весельем. - Очень долгую, очень верную и очень бескорыстную. Рокки рассказывал, что ты тогда знатно помотался с ними по делам вселенной, но всё же в команду так и не вошёл. Я понимаю, в прочем. Стражи - это такое… Когда у тебя настолько нет дома, что твоим домом становится вся обозримая галактика, вот тогда тебе стоит идти туда, потому что больше уже просто некуда. Возможно, именно поэтому меня и притянуло к ним, хотя изначально я искала себе иного пути. В прочем, редко когда у нас совпадают собственные желания с реальностью.

+2

17

— Мужчины — не женщины, — смешливо фыркнул Тони, которому в принципе было странно говорить о таких вещах, но которые давно пришлось усвоить самому. А конкретно — разную психологию, и всё веселье Энджелы заключалось в том, что она сама сказала, что жила в мире, в котором фактически были только женщины. Сам он многое повидал, но матриархат в самом буквальном виде представлял несколько с трудом. Впрочем, если задуматься, можно было и проследить, откуда теоретически полз корень одной из обозначенных проблем. Особенно когда за это он сам неоднократно получал по башке, но и самому исправиться на этом поприще, в случае чего, не представлялось возможным. — Мы в этом плане всё же разные. Не все мы любим говорить. И вопрос еще в том, что говорить. Я его не оправдываю. Но очевидно так же и то, что вы не сошлись волнами, на которых живете. Если нет желания выяснять отношения дальше, просто возьми тайм-аут. По крайней мере, пока лишние эмоции не улягутся. Зачастую они мешают. Тору, по идее, следовало бы сделать то же самое. Но будь уверена в одном — что он действительно хорошо понимает, так это осмысленные и весомые намеки. Тогда, когда они действительно важны.
По правде говоря, Старк уже слегка сбился со счета, сколько раз он за вечер повторил примерно одно и то же по смыслу, просто разными словами, но в Альдриф явно слишком глубоко засела вся эта обида, поскольку сама она обдумывала и обдумывала это всё дальше. Впрочем, основное они вроде более-менее разобрали, с остальным поможет разве что время и собственная примирительность. Либо решительность отодвинуть всё это в сторонку и всё. От него здесь уже ничего не зависело, кроме как пойти еще и с Тором разбираться аки местный воспитатель. Только не было исключено и то, что при заходе на такую территорию он от него неловкие вопросы терпеть уже не станет. Разве что не захочет говорить об этом сам.
Печально оно было всё. Во всяком случае, сам он был далек от таких проблем понимания, и со внезапно откопанным черт знает откуда Арно общий язык он нашел достаточно быстро, не смотря на вероятные темы разногласий. Серьёзных таких разногласий. Просто оба уже выросли из подобных глупостей, а может, обоим было просто всё равно.
— Да, Куилл местный. Мило, что он тебя просветил на эту тему — для него она тоже не самая очевидная, вроде как, хотя выражение и забавное, — ага, пока речь не захочет о печальке или тебя не обзывают так на практике. Тони, к собственной радости, за подобным разве что со стороны наблюдал, и то давно уже безо всякого веселья. А вот новости про Лофта его удивили. Говоря по правде, он и этого себе представить не мог — трикстер всегда представал в образе трикстера, у которого всё было сложно с намеками на нормальную жизнь, а он в сочетании с семейной и вовсе вызывал когнитивный диссонанс. Век живи, век учись, называется. — Честно говоря, мимолетом зная его, понятия не имею, как он сам мог бы к этому относиться сейчас, если говорить об этом всерьёз...
Странно было это всё. Вернее, вся вселенная давно воспринималась как один большой и нераздельный мир, и в каждом его углу были свои порядки, но при этом, зачастую, непривычно было сталкиваться с отличиями других миров. Асгард всегда казался сказкой. Всегда — в том смысле, что до знакомства с Тором. Потом сказка стала обретать материальность и жизнь, вполне себе полновесную, выразительную, яркую и порой совсем иррациональную, и при этом у богов иногда находились и вполне человеческие проблемы. Просто было разное их понимание.
Тони на некоторое время замолчал, откинувшись на спинку дивана и задумчиво болтая веточкой мяты в до кучи заказанном коктейле — сам он был не особо голоден и не являлся обжорой, хоть и взял себе для приличия то же самое, что выбрал и Альдриф; всё-таки в данном случае напрашивалось скорее выдержанное вино даже вопреки внутреннему неприятию спиртного и элементарному "нельзя", но за столько лет он привык везде находить безалкогольные альтернативы. В целом обстановка давно уже несколько разрядилась, став из несколько тяжелой и морально-унылой просто спокойной, да и с асиньей было приятно просто проводить время — по крайней мере, с его тараканами не создавалось ощущения, что оно уходило в никуда, как порой возникало с некоторыми особами. Вроде и вызывают симпатию, но в то же время... девчонки небезосновательно обижались на то, что им каждый раз забывали звонить и путали имена и телефоны. Было во всем этом что-то такое, более тонкое, как и в целом нечто общее у них. Хотя, глядя на еду, хотелось ввернуть то, что объект разочарований Энджелы очень даже неплохо готовил сам.
— Там так вышло, что я больше знатно помотался по космосу отдельно от них, — Старк вынырнул из своих размышлений на нечто более близкое, по крайней мере, яркое достаточно, что лежало на самой поверхности всех воспоминаний. Не так давно это всё было, в самом деле, а к звёздам он с земли отлучался реже, чем можно было предположить. — Так что, видимо, по этой причине избежал этой участи. Тем не менее, я за это время умудрился, во-первых, угробить целую планету — не сам, но в какой-то мере втянут был — которая, к счастью, большей частью была перевалочным пунктом, на котором меня от балды обвинили в смерти того же Феникса (да, я понимаю все страдания бедной Джин на эту тему), подержали за решеткой и потом формально оттуда же и похитили, а после этого еще и спасти вселенную от планов сбежавшего от Крии андроида. Который на просторах космоса откопал эдакую... хрень. Как ни смешно, его первоначальный план накрылся как раз из-за того, что я оказался для своего отца неродным сыном. Забавная ирония. Но после этого я с небес на землю и вернулся — по понятным, наверное, причинам. Возможно, в ином случае участь камбуза бы настигла и меня тоже.
Мужчина усмехнулся и сделал несколько глотков, вспомнил еще кое-что и чуть не подавился. От накатившего смеха.
— Говоря про Рокки — я боюсь спрашивать, что он там тебе наговорил, но вообще, то, как мы с ним пытались ужиться в мастерской корабля — это отдельный анекдот. Учитывая, что у нас разные понимания о возможностях земной и неземной техники. Впрочем, я в долгу тоже не остался. Но а так да. Если не знаешь, куда деться, и при этом есть такая возможность, космос — вполне себе вариант. Он просторный, и на его просторах можно найти себе всё, что душе угодно — от тихой и спокойной планеты, обожателей или, напротив, недовольных, до вовсе вселенской войны. Что больше по душе — к тому в итоге и придешь.

+3


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [05.01.2016] Вы хотите поговорить об этом? ©


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC