Comics | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

Если миру нужны были герои, то героям – психотерапия.

© Doctor Strange

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Неучитываемые эпизоды » [26.01.2015] И что у нас опять плохого? ©


[26.01.2015] И что у нас опять плохого? ©

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Время: ближе к вечеру, около шести часов.
Место: разрушенный лабораторный комплекс с клонофермой. Горы трупов идут в комплект.
Участники: Hawkeye, Aldrif Odinsdottir.
Описание: пока Бартон задумчиво пинает арматуру в надежде поймать озарение и понять, какого же чёрта лысого тут опять происходит и почему обязательно у него под носом, ему на голову падает Альдриф с топором наголо: ей тоже вдруг пришла гениальная мысль обшарить плоды своих усилий как-то более старательно. В надежде найти ответ на всё тот же сакраментальный вопрос, вестимо. Знакомство, надо признать, с самого начала как-то не задалось.
Как всегда.

+1

2

Все развалины выглядят одинаково. Бартон не знал, что нового можно увидеть в тех конкретных, на которых Клинта попросили посмотреть. Люди умнее и сильнее его уже все осмотрели, но ничего конкретного, что могло бы помочь в расследовании не нашли. Какая неожиданность!

Таинственные развалины, таинственного сооружения, таинственно развалились не оставив никаких улик, на того, кто это мог сделать. ЩИТ почему-то грешил на Нелюдей.  Бартон думал, что это чушь собачья. Директор обосновывала это тем, что у тех были какие-то терки с Людьми Икс. С таким же успехом этот бардак может любой фрик из списка злодеев недели. У всех есть претензии к Людям Икс. Когда Бартон высказал свои соображения вслух, Мария посмотрела на него с видом смертельно уставшей от этого дерьма женщины и тут же вежливо попросила его отправиться на место пришествия  самому и посмотреть, что там произошло. В ЩИТе, как правило, вежливые просьбы директора принято исполнять - иначе нарвешься, поэтому Клинт и отбыл из Нью-Йорка, думая о том, как жестоко иногда наказывается инициатива.

В последнее время Бартон не любил покидать Нью-Йорк, да что там, он свою конуру в Бруклине покидал только в случаях конца света. С Лаки гуляли соседки с нижнего этажа, а еду приносили на дом. Больше ничего Клинту не нужно было. Портило такую милую его сердцу рутину, только работа. Иногда, ему приходилось появляться в ЩИТе, иногда на острове – тусить в компании тех шизанутых подростков, которые решили, что они вполне подходят под звание Новых Мстителей. Конечно, его жизнь разваливалась по швам, но это не было новостью. Она разваливалась уже несколько лет.

Когда Бартон вышел из своего маленького джета, то увидел, ровно то что и ожидал. Пейзаж – подстать его внутреннему состоянию. Черные обуглившиеся развалины под хмурым зимним небом. Холодный ветер поднимал в воздух кучи пепла. Солнце светило из-за туч тускло, как будто не охотно. От его света не было тепла. Холодно просто жуть.

Бартон застегнул на все молнии свой форменную куртку, на теплосохраняющей мембране, накинул на голову капюшон, обрамленный искусственным мехом, и дуя на пальцы аккуратно пошел вперед. Перчатки, конечно же, он забыл дома. Недалеко от развалин все еще стоял бело-красный лабораторный тент ЩИТа, который не успели собрать. Ярко пятно в сером пейзаже, что наверное, только чудом остался стоять под порывами резкого январского ветра с побережья. Под тентом, - Бартон видел из далека,- аккуратно лежали, завернутые в черные мешки тела. Все как один изуродованы, неопознаны, с анализом ДНК, который доводил до инфаркта всех, кто его видел.

Нелюди – решила Мария Хилл, кода выслушала отчет своих лабораторных крыс. Или мутанты, - думал Бартон, - или инопланетяне, или неизвестный ЩИТу вид чего угодно. Но Мария, как и весь мир, помешалась на Нелюдях. Теперь во всех бедах и радостях мира были повинны несчастные люди, потравленные террагеновым газом. Даже в своей собственной смерти, по мнению директора, они были повинны сами.   

Где-то в логическая цепочка Марии имела разрыв, Бартон не мог понять, где именно. Интуиция – единственное чувство, которое Клинта почти никогда не подводило, говорило ему, что правильный ответ где-то рядом, и это не универсальный ответ последних месяцев. Это не Нелюди. Нужно смотреть внимательней и может быть, если сильно повезет, он что-нибудь найдет.
Клинт со вздохом закрыл уже третий мешок с телом, в котором надеялся найти подсказки. Выпрямился и оглянулся на обугленные все еще дымящиеся развалины. Сотрудники ЩИТа, на сегодня, закончили работу. Они появятся только завтра утром. Погрузят тела, уберут тент, разбегутся  по своим лабораториям. До утра Бартон будет совершенно один. Время еще есть.

Лучшее решение – покопаться в пепле самому. Только так он сможет хоть что-то найти и восстановить, наконец, эту чертову справедливость, что так и норовила все время сломаться.

Еще раз глубоко вздохнув, прогоняя мысли о вселенской несправедливости и плохой карме, Клинт пошел вперед, поглубже спрятав руки в карманы.

Отредактировано Hawkeye (29.06.2016 11:46)

+1

3

Поджав под себя одну ногу и положив подбородок на согнутое колено другой, асинья сидела на крыше остова машины и наблюдала за развалинами лаборатории; рядом с ней, тонким кожаным шнуром привязанный к рукояти меча, покачивался магический амулет, как обычно, на коленке зачарованный Сэрой - именно благодаря неприметному округлому камушку в металлической оправе никто и не заметил Альдриф. Она сидела здесь уже давно, часов, может быть, пять, если не больше, и всё это время неподвижная, точно каменный истукан, песчаный насмешливый сфинкс из древней пустыни, наблюдала за хлопотами людей вокруг останков, не испытывая никакого желания что открыть себя смертным, что исчезнуть и заняться чем-то более познавательным. Следя за фигурками в чёрной форме и другими, что были облачены в контрастные первым белые халаты, богиня думала, рассуждая сама с собой о том, что услышала от Эммы. Последние часа два, с тех пор, как уехали последние внедорожники, женщина и вовсе находилась где-то в трансе, отрешившись от мира вокруг.
Разговаривать об этом с кем-то ещё возможности не предоставилось. Куда провалился старший брат, Энджела могла лишь смутно догадываться (кроме того, учитывая непростую ситуацию у Мстителей, Донару вообще было как-то не до сестринских проблем и странных неприятностей, которые она успела насобирать за последние пару недель); младший был совершенно отрешён от Мидгарда, и объяснять ему что-либо было куда дольше, чем решить всё самой, Сэра же, хоть и честно слушала, мало что могла посоветовать кроме того, что Бескрылая знала и так - выследить, догнать, убить. Не особо новый план действий, да и, если честно, никто не мог гарантировать, что он сработает. Чем больше рыжеволосая наблюдала за невнятным шевелением в пространстве, тем сильнее становилось чувство того, что неприятности лично для неё лишь усугубляются.
Вот и сейчас, вдыхая запах дыма, копоти и горелой плоти, Охотница с трудом могла убедить даже саму себя, что на этом всё - интуиция явственно подсказывала, что тут надо уничтожить нечто больше, чем одно здание на окраине мегаполиса, но что делать и куда бежать, женщина по-прежнему понимала очень плохо. Вернее будет сказать, что не понимала вовсе.
Потерев кончиками пальцев тонкую переносицу, Аль бесшумно спрыгнула вниз, на землю, легко спружинив о твёрдую почву, выпрямилась и сгребла в охапку свой меч. Несколько бесконечно долгих секунд она смотрела на клинок, словно завороженная таинственными бликами на его сердцевине, что отражала закатное солнце, падавшее за горизонт чьей-то отрубленной головой, а затем забросила бастард в ножны, прикреплённые к поясу, и побрела в сторону входа. Душу воительницы съедало какое-то странное, густое уныние, смешанное с глухой злобой на весь остальной мир.
Когда она хотела просто тихо и спокойно жить в Нью-Йорке, о количестве связанных с этим простым и необременительным решением неприятностей богиню никто не предупредил; лишённая же долгое время доступа к человеческой истории, женщина не догадывалась, что "тихо и спокойно" рядом с Нью-Йорком просто нарушает законы бытия, а потому существовать не может, как класс. Теперь-то, конечно, она об этом была прекрасно осведомлена, но проще смотреть на вещи факт сей помогал слабо.

Белёсые глаза безразлично пробежали по местному пейзажу в духе пост-апокалипсиса. Покачиваясь с пятки на носок, Энджела некоторое время очевидно колебалась, не уйти ли ей вообще, но потом всё же пошла дальше в сторону комплекса. Как бы то ни было, на сам ЩИТ, что шебуршал тут вторые сутки, особой надежды не было - из того, что слышала женщина из своего сделанного на скорую руку гнезда, становилось ясно, что господа защитники всея человечества предполагают что угодно, кроме истины; оставлять же дело на самотёк не позволял инстинкт самосохранения.
Мисс Фрост, помнится, поправив идеально отманикюренной ладонью идеально стриженную идеальную укладку, предложила поискать хоть что-нибудь из следов - разумно рассудив, что в горячке боевого бешенства Альдриф было несколько не до тщательных обследований; а там уж дальше можно было разбираться. Наверняка хоть один след можно будет взять, в зависимости же от того, куда он приведёт, нужно думать.
Думать о невнятных высоких материях Охотница не особо любила ещё со времён приближенного положения к королевскому двору, а интриги вызывали у неё судороги, но деваться, как обычно, было некуда.

Внезапно обострённые чувства хищника что-то кольнуло; Энджела, присевшая на корточки около одной из капсул и задумчиво шевелившая их рукояткой топора, насторожилась, мгновенно замерев и вся обернувшись в слух. Да, так и есть; где-то чуть поодаль был кто-то живой. Движением запястья крутанув своё оружие и заставив проявиться золотое широкое лезвие, богиня мягко, точно кошка, поднялась на ноги и двинулась в сторону, куда тянуло её чутьё. Люди уже уехали, оставив, видимо, работу до завтра; клоны все были порублены в мелкий аккуратный фарш лично ей; по всякому определению, быть здесь было особо некому, но прозрачные глаза, впитывавшие в себя свет, теперь ясно различали чью-то ауру через несколько поворотов разворочённого коридора.
Нежданный и довольно внезапный гость этого крайне познавательного места был мужчиной лет сорока, светловолосым и каким-то неуловимо потрёпанным. На лице его явно читалась мысль о том, в каком гробу он видел и эти развалины, и этих гомункулусов, и эту манию величия неизвестных творцов; однако же эмпат из Бескрылой был ещё тот, так что она предпочла действовать наиболее привычным себе способом. Взметнулись фиалковые ленты, взвившись к потолку гибкими головами змей, когда рыжеволосая в одно мгновение стала быстрее не то, что звука, а даже самой мысли.
В прочем, надо отдать должное асинье - сегодня она не стала убивать сразу. При учёте её личных моральных качеств, это можно было считать великим прогрессом.
Незнакомца Альдриф за шею прижала к ближайшей стене и, склонив голову к левому плечу, смотрела на него; и лицо дочери Одина по-прежнему не выражало ничего, даже любопытства. Красные линии татуировки, что молниями расходились от пустых её глаз, в сумерках казались багряными, точно недавние шрамы.
- Зачем ты пришёл сюда? - Тихо спросила асинья, опуская ладонь с топором и заставляя лезвие мгновенно изменить форму.
Мягкий, бархатистый голос не содержал в себе даже намёка на возможность отказа от ответа.

+1

4

Через час после начала этого нелепого задания Бартон оказался пришпиленным к стене полуголой рыжеволосой женщиной, упавшей на него с небес. Она сжала его горло, и требовала ответов. И он даже почти не удивился. Мир его не любил. Даже переходя дорогу, Бартон мог попасть в самый центр очередной нелепой истории, так что ничего удивительного, что рыская на развалинах непонятного происхождения, он снова влип.
Мир тут же заволокло туманом. От неожиданности и от нелепости происходящего закружилась голова.  Конечно же, она схватила Барона на выдохе, поэтому воздуха не хватало. 

Недавно Клинт узнал, что в мире существуют люди, которые ему завидуют. Одним из пунктов для зависти были слухи о том, что красивые женщины буквально падают на него с неба. Это было правдой. Сногсшибательные красотки иногда спускались к небу со своих высот, но, как правило, ничего хорошего это не сулило. Для него это заканчивалось дракой или же, если повезет, просто еще одним не приятным воспоминанием.

Бартон почувствовал, как его ноги оторвались от земли. Холод отступил мгновенно. Впрочем, температура была тут не причем. Вспыхнувший в его груди жар, из стыда и адреналина, был способен растопить лед в пяти тысячах миль вокруг. Хотя стыдиться ему было нечего, все-таки невозможно предвидеть, что на абсолютно пустых развалинах на тебя упадет полуголая женщина, схватит за горло и будет угрожать волшебным топориком.  Но Бартон все равно чувствовал себя так, как будто он должен был все это знать заранее.

Клинт вцепился в ее руку, бездумно царапая ногтями, в надежде ослабить железную хватку небесного создания. Тщетно, само собой. Он был почти, как бабочка пришпиленная иголкой к стене. Точнее уродливый ночной мотылек. Она не удушила его, о нет, дышать было не то что бы легко, но возможно, если только не пытаться говорить или вырываться.

Бартон посмотрел белые глаза женщины. Они не выражали абсолютно ничего, смутно напоминая о слепых мраморных статуях из музеев древней истории. Сама она была как ожившая старая статуя – мечта Пигмалиона. Одетая не по погоде Галатея, с белой кожей, да с великолепной копной густых рыжих волос.

Лицо спокойное. Голос без эмоций. Бартон подумал, что он какая-то муха, от которой отмахиваются, но у насекомых не спрашивают мнения. То, что Клинт еще жив и то, что с ним пытаются говорить – это намек на то, что его жизнь ей интересна. По крайней мере, на две минуты. Бартон твердо решил продлить это время на ближайшую бесконечность.

Клинт двумя руками вцепился в ее руку, немного повошколся по стене, стараясь найти более или менее удобное положение. Если конечно, в такой ситуации уместно применять слова «удобное положение».

- Меня зовут Клинт Бартон, и я пришел с миром, - ничего умнее ему в голову не пришло.

В конце концов это было абсолютной правдой. Меньше всего Бартону хотелось влезть в еще одну историю с полуголой женщиной. Видит Бог, у него и без этого достаточно проблем. Взять, например, хотя бы эти развалины.

Клинту вдруг пришло в голову, что неизвестная красотка с крылатой короной на голове здесь тоже не просто так. Наверное, об этом стоило задуматься до того, как говорить глупости. Например, срезу после того, как в него стали тыкать волшебным топором, но иногда Бартон действительно медленно соображал.

Это подводило его к двум выводам: Хилл права и в этом бардаке действительно виноваты Нелюди, и рыжая очень сильная полуголая женщина одна из них, а второй – Хилл не права, в этом бардаке Нелюди не виноваты, и полуголые небесные создания, хватающие его за горло к Нелюдям отношения не имеют. Его выводы мало что изменили в ситуации, возможно вопросы дадут ясность и помогут наладить диалог:

- А ты о небесное создание, что тут делаешь? – прохрипел Бартон.

Говорить стало сложно. Думать еще сложнее. В глазах потемнело, голова кружилась. Типичные признаки недостатка воздуха в мозгу. Наверное, именно из-за этого ему пришла в голову еще одна умная мысль: это он тут, черт подери, хозяин положения и это он тут должен задавать вопросы, о том, что делает на засекреченной закрытой территории девица из дома супер-моделей.     
Бартон, в кой то веки, решил хоть как-то изменить ситуацию. Он буквально повис на ее руках. Оперся спиной на стену позади него и из-за всех сил двумя ногами ударил ее в живот. Все равно, что пинать грузовик. И когда хватка ослабла, Бартон просто упал к ее ногам.

+1

5

Чудны дела твои, вселенная. Казалось бы, на каменном шарике третьей от Солнца планеты живёт семь миллиардов разных людей, а потому выборка должна быть крайне разнообразной… Но почему-то в итоге всегда получается, что на голову тебе падают исключительно знакомые, словно бы мироздание стремится сократить время, которое требуется на взаимный обмен любезностями, давая возможность сразу перейти к увлекательной части мордобоя с уже знакомыми персонажами разных фольклорных традиций. Белёсые глаза Охотницы, холодные, бесконечно спокойные, точно лёд на широкой реке зимой, скользнули по окружающей действительности с абсолютным равнодушием - зацепиться здесь, прямо признать, было не за что.
Возможно, Эмма была не так уж не права, и асинье не стоило разрушать всё под корень, но в состоянии глубокой ненависти к окружающей действительности дочь Одина, как и все его многочисленные дети, была не очень склонна к раздумьям, перепрыгивая сразу в ярость и выходя из неё с большой неохотой. Опыт подсказывал, что "бей всё, потом разберёшься" - не самая плохая психология. По крайней мере, в той части, которая касалась собственного выживания. С окружающими вот да, было не всё и не всегда ладно, но это уж… Как кому везло. Везло не всем и не всегда, но Бескрылая на это лишь пожимала плечами. Мол, от судьбы не уйдёшь. С тех пор, как к её безрадостной ноше прибавилась корона Хельхейма, действующая на настроение далеко не самым лучшим образом, богиня окончательно превратилась в фаталиста, на все претензии судьбы равнодушно отмахивающегося: всё, что суждено, происходило в любом случае, а всё остальное её волновало слабо.
Совершать лишние телодвижения не всегда имело смысл.

Пинок в живот женщина проигнорировала с совершеннейшим равнодушием, продолжая размышлять над услышанным. Для существа, которое флегматично относилось к попыткам дикого буйвола её протаранить, удар меньше, чем в сорок тонн весом, продолжал выглядеть каким-то невнятным шевелением, не причиняющим никаких особых неудобств. Дальше можно было хотя бы начать смотреть в сторону, где оные шевеления происходят, но тоже без особого интереса. В прочем, попытку высвободиться из стальной своей хватки Бескрылая учла и слегка разжала пальцы: у неё вечно были проблемы с тем, что жертва успевала задохнуться раньше, чем Альдриф вспоминала о том, что для неё "слабое нажатие" далеко не всегда соответствует такому же у окружающей реальности, не обладающей должной бронебойностью.
Разум, отчаянно копавшийся в кладовках памяти, вдруг выволок откуда-то из дальних закромов светлую мысль, и рыжеволосую озарило. Конечно, в мирах смертных было не так уж, чтобы мало тёзок, но всё же сомнительное совпадение. Она знала это имя, но обладателя оного видела лишь мельком, не приглядываясь особо - вот почему, увидев его в тёмной мешковатой одежде, не узнала сразу и не опознала запах.
Бледная узкая ладонь разжалась, и смертный с грацией пьяного оленя сполз по стене.
- Клинт Бартон? - Энджела, приказав топору убрать лезвие, присела на корточки перед мужчиной, оперлась о рукоять обеими руками и задумчиво посмотрела на него сверху вниз. - Лучник? Я слышала о тебе. Тони рассказывал, и ещё Тор когда-то говорил про тебя. Ты ведь был из их команды, из Мстителей, но я… Не знаю, как сейчас их перспективы на существование.
Она протянула мужчине руку, затянутую в высокую кожаную перчатку, помогая тому подняться. Несмотря на некоторую вольготность собственного внешнего вида (джинсы воительница нашла, а с футболкой определиться на смогла, потому что все три лежали в стирке после некоторых драматичных событий последних дней, вызывая у тоскливо разглядывающей их Сэры уныние, так что пошла по проторённому пути бронелифчика и плаща), рыжеволосая закрывала руки почти всегда. Сама толком не зная, зачем - просто так было удобнее.
Проведя ладонью по тёмной куртке, женщина стёрла с тёмной ткани следы пыли, приводя Бартона в более-менее приличный - при доступных вводных - вид.
- Моё имя Альдриф-Охотница. Можешь не тратить свои силы, убить меня тебе сейчас будет слишком сложно, да и я не желаю тебе зла. В прошлый мой визит здесь было не особо-то радужно, так что я не знала, пришёл ли ты сюда с миром или войной, да и не думала, коли честно, что сейчас здесь кто-то остался. Те люди, что из ЩИТа, они уже уехали, и я думала, что наконец-то осталась одна, - голос асиньи прозвучал даже с лёгким намёком на веселье; она уже признавала, что "одна" и "Мидгард" слабо пересекаются друг с другом, но покуда не теряла надежд. - Что ты ищешь здесь? Следы? То, что было здесь, уже, должно быть, затоптали. Я слушала их разговоры, они совсем ничего не поняли в происходящем. Молвят про Нелюдей, про их учёных… Такое чувство, что весь ваш мир дружно сошёл с ума на Аттилане и его народе, и не видят за ними ничего иного.

+1

6

Альдриф-Охотница. Бартон первый раз слышал это имя. А ведь совсем недавно он знал или слышал обо всех супергероях действующих в Америке. Начиная от Железного Человека, заканчивая Большой Бертой, само существование которой ставило под сомнение все современные стандарты женщин-супергероев. Теперь же времена изменились. Клинт многое пропустил. Рост рождений среди Нелюдей увеличил количество людей со сверхспособностями, что само собой, повлекло за собой рост числа героев и злодеев. Сложно уследить за всем в такие дни, особенно когда нет никакого желания за чем-то следить.

Альдриф – точно не из Нелюдей, так же точно как и не человек. Это слышно по ее весьма примечательному говору, из-за которого Бартон из чувства противоречия и в силу своего несносного характера, хотел распаковать акцент глухой деревенщины, который он как-то давно подцепил, когда жил в Мичигане.

Асгардцы – одна из самых раздражающих Бартона инопланетных рас. Мало того, что они считали себя Богами, так еще и разговаривали, так как будто их вытащили из 16-го века, и они вот-вот будет переносить оспу или чуму. Хотя, конечно, может быть Альдриф не с Асгарда, но она упомянула Тора, так что сомнений у Клинта почти не осталось.

- Да-да, я тот самый парень с луком, прости не взял ручку для автографов, - опираясь на протянутую руку, Клинт неловко поднялся на ноги.

Стоял он не очень крепко, не удивительно, после таких то сюрпризов.

Вообще очень странно, что Тор  рассказывает о нем, всяким полуголым девицам с фетишом на придушение. В целом Бартон, конечно, не против таких знакомств, но стоит все-таки заранее предупреждать. Клинт сделал себе пометку – при случае отомстить божественной златовласке. Может быть, постараться свести его с какой-нибудь дамой из клуба за 100 кг.

Бартону стало интересно, о чем еще говорил Тор этой буквально сногшибательной женщине? Зачем ему говорить с ней о Мстителях, учитывая, что статус Тора в команде, его же собственными стараниями, был весьма шаток. Впрочем, как и у всех Мстителей в целом. Тут уж Альдриф попала прямо в точку.

Смотреть в ее глаза было сложнее, чем смотреть на ее грудь. И дело было не внеземной красоте ее достоинств (хотя с этим никто не спорит, конечно), а скорее в том пугающем впечатлении, что оставлял после себя ее взгляд. Белые не живые глаза, напоминали то о мумиях, то о мраморных статуях. Взгляд, бросающий в дрожь, но Бартон храбрился.

- Не беспокойся, у меня нет привычки убивать, даже если бы мог, - сказал он, уперев взгляд в ее переносицу.

Снова настигло это чувство – бессмысленности и недолговечности человеческого существования. Когда его и всех его друзей, подруг и весь мир могут просто смять в руке, как тесто, слепить новый мир с новыми людьми. Больше чем он сам со своим вечно плохим настроением, Бартона бесили только существа, которые способны свернуть ему шею просто так проходя мимо. Будучи человеком, помешанным на всеобщем равновесии и гармонии, Клинт всегда остро ощущал вселенский дисбаланс рядом с подобными созданиями. Но что он может противопоставить, кроме своего врожденного обоняния и мальчишеской улыбки? Не одна женщина не смогла устоять перед этим.

И Бартон улыбнулся, через силу, прогоняя мысли о конечности всего сущего, возвращаясь в реальность телом и разумом.

- Я искал следы, да. Доказательство того, что здесь устроили бардак кто угодно, кроме Нелюдей. Ты права, все просто помешались на Аттиланцах, честное слово. И шага нельзя пройти, что бы не услышать об очередном фрике, разбудившем в себе дар.

Надо подтолкнуть Альдриф к нужным ответам, раз она уж она была так любезна, что решила оставить его в живых и не стала сворачивать ему шею. Пусть ее ответы, будут формой извинения за непрошеное знакомство.

- Наверное, мне повезло, что ты на меня свалилась подарком с небес, Альдриф-Охотница. Ты выглядишь, как женщина, которая в курсе того, что тут произошло.

+2

7

По лицу Бартона прошло несколько мимических волн, по которым палачу, привычному распознавать на лицах узников любое проявление чувств, от надежды до глубокой и искренней ненависти, не составило труда опознать, что он думал о ней, о лаборатории, о людях, о Нелюдях и даже - о самом себе, который что-то здесь забыл. Она, в прочем, и не подумала обидеться: мало кто сочтёт вежливым знакомство путём впечатывания в стену. Может быть, Бескрылая была не права, и надо было сначала его окликнуть, а не начинать сразу с допросов, но воспитанница Хевена подчинялась больше вбитым в голову рефлексам, чем мудрёному этикету смертных.
В конце концов, она чужая этому миру и хотя бы старается жить так, чтобы никому не мешать; то, что ей на голову падают в местах, где прежде всего ожидается одиночество, это уж побочные эффекты. По меркам асов, которые производили треш и феерию в промышленных масштабах, щедро награждая ими всех желающих, это уже было достижением. Но на слегка саркастичную шутку блондина Одинсдоттир улыбнулась краями губ.
- Ничего. У меня хорошая память: если мне захочется твой автограф, я обязательно тебя найду ещё раз. Разумеется, это не Нелюди. У народа Аттилана свои проблемы, которые им в большом количестве стремительно поставляет их полоумная королева, внезапно дорвавшаяся до власти и на этой радостной ноте распрощавшаяся с рассудком, - не стала спорить Альдриф, пинком опрокинув кусок какой-то стены, всё ещё сохранившей относительно ровные следы штукатурки, и садясь на него, поджала, точно птица, одну ногу под себя. - Это сделала я. Так что можно считать, что я действительно знаю, что здесь произошло.
Слова эти прозвучали столь обыденно, что даже шанса не поверить в них не было.
Много и долго вздыхавшая над рассказом своей доброй знакомой Эмма в конце концов подлила ей ещё коньяка и пошла кому-то звонить; как выяснилось позже, звонила она адвокату из своей конторы, которого пытала на тему юридических отношений асиньи и окружающей действительности. Воительница, у которой даже паспорта не существовало, потому что во времена её рождения не было даже зачатков первой развитой цивилизации, отмалчивалась, но Фрост, умная и продуманная женщина, предпочла на всякий случай выяснить её перспективы (да и свои собственные заодно, а то у мутантов и так сплошной цирк с конями царил). Юрист, долго и задумчиво чесавший затылок, пришёл к выводу, что неприятности могут грозить прекрасным леди только в том случае, если кто-то додумается падать в суд за разрушение собственности, поскольку подпольные лаборатории как-то не одобряются государством.
Идиотов, что понятно, не нашлось, так что особо скрывать, чьих умелых рук было дело, смысла не существовало. Всё, что мог сделать ЩИТ и прочие шарашкины конторы по поддержанию мифического порядка, так это вздохнуть; "Вы незаконно нарушили незаконную деятельность, незаконно уничтожив незаконные клоны на незаконной клоноферме" звучало слишком эпично даже для них. К тому же с Энджелой связываться, похоже, несколько опасались - сама она была вполне спокойна и могла пойти на контакт с людьми, а вот Тор при ощущении, что сестре что-то угрожает, заводился с полпинка, и устроить очередной взрыв в центре Нью-Йорка никому не хотелось.

- Несколько дней назад… Пять… Шесть… Не помню, я плохо ориентируюсь во времени Мидгарда, в общем, неважно; несколько дней назад я встретила существо, которое сделали точной копией меня. Я не отличаюсь слишком большим чувством собственности, хотя и предпочитаю быть в единственном варианте, но оно было… Не совсем разумным. Как будто механизм, в который положили только одну программу - уничтожать, а ничего хорошего из механизма, который обладает моей силой, не вышло бы. Я начала искать следы - откуда оно пришло, и нашла это место. Ну а дальше как-то… Не вышло у нас разговора, ибо говорить было особо не с кем. Тут было очень много того, что вы называете клонами, в основном они повторяли людей Белой Королевы: я видела Скотта, Джин, Виктора и ещё других, много. И свои копии. Дела Мидгарда - это дела Мидгарда, и я в них не вмешиваюсь, но вот мои копии мне не нужны, потому что мне хватает своих проблем и без них - и вряд ли бы создатель согласился уничтожить их самостоятельно. Пришлось мне. В прочем, здесь почти никого не было, когда я пришла - были лишь следы недавнего присутствия двух или трёх человек, а в основном - такие же клоны, которые выполняли одно-два действия по тому, что их научили, и всё.
О том, что один из запахов, которые она уловила, ворвавшись, точно рыжий ураган, в скромную обитель безызвестного творца, будь он проклят три десятка раз, принадлежал отнюдь не смертному, Охотница предпочла смолчать. Незачем человечеству притягивать в свои истории ещё и тёмных эльфов, и без них на скуку никто не жаловался; к тому же, говоря откровенно, сама асинья не была уверена. С тех пор, как они с Малекитом нежно распрощались на том мидгардском лугу, когда она едва не сделала его на голову короче, колдун то и дело мерещился ей по всем мирам, хотя у него, если верить слухам, было полно своих увлекательных занятий.
Подбросив в ладони топор, медноволосая убрала его за спину, ко второй такой же рукояти, которая висела наискось между лопаток. Сейчас голос богини звучал ровно, спокойно, без особого напора или злости; она не умела не скрывать особо своих дел, не стесняться их, поскольку всё, что она делала, было взвешено и твёрдо решено.
По сути, ей даже было всё равно, что подумает о ней случайный гость; захочет - уйдёт с миром, захочет - выкинет какую-нибудь глупость. Полное его право, в общем-то.

- Тела тех женщин, которых слепили с меня, уже рассыпались в прах, но те, кого сделали из мутантов, уцелели наверняка. Я не стала никого оставлять в живых… Никто из них не обладал душой - куклы, гомункулусы, не более. Не живые люди. Но многим учёным опасно давать в руки такую власть, потому что никто из них не умеет использовать её с умом. Тела - не роботы, чтобы собирать их искусственно, - произнесла она негромко, как вдруг резко повернула голову.
Где-то в нескольких метрах от них зашумело, зашуршало. Можно было бы решить, что это крыса, но какие грызуны могли выжить в этих условиях, где их нещадно травили последние пару лет? Нет, если бы всё было так радужно… Женщина схватилась за оружие, бросив на Клинта пронзительный взгляд и прижав палец к губам: "Молчи", а после, почти закаменев, вся обернулась в слух. Шорох повторился.
Да, только вот этого-то и не хватало для полного счастья. Нога Энджелы в тяжёлом военном ботинке бесшумно опустилась на пол, когда та подобралась для рывка: шляющихся по подвалам существ она изначально не особо любила.

Отредактировано Aldrif Odinsdottir (17.08.2016 14:02)

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Неучитываемые эпизоды » [26.01.2015] И что у нас опять плохого? ©


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC