Comics | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

Если миру нужны были герои, то героям – психотерапия.

© Doctor Strange

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Неучитываемые эпизоды » [09.09.2009] Turn it Upside Down


[09.09.2009] Turn it Upside Down

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время: 9 сентября 2009.
Место: альтернативная вселенная; неназванное поселение в Канаде.
Участники: Злыдень, Зимный Солдат.
Описание: после неудачной операции Барнс обращается за помощью к очень вовремя оказавшемуся в захолустном городишке ученому, который способен починить его руку. И не только починить, ведь за личиной ученого скрывается ученый сам мистер Зловещий.

+1

2

У каждого оружие бывают моменты, когда оно оказывается больше не нужно. Либо меняются времена, либо уже требуется что-то посерьезнее, либо прошлому владельцу своя игрушка больше уже не нужна, все равно какая из причин, результат лишь один - то что больше не нужно, от того нужно избавиться и забыть, как ничего не было. Такой момент настал и для Зимнего Солдата. Всю свою жизнь он служил советам, возможно не по своей воле, но более верного оружия у них точно не было. Человек, с промытыми мозгами лишь на службу, делал все, что только было приказано: подставные убийства, демонстративные казни,  истребление жизни в отдельно взятом поселке, который после этого можно было легко стереть с карты и использовать в своих целях, даже деятельность телохранителя. Все это успел переделать солдат, пока не пришли перемены, союз не развалился, а бывший начальник не был убит одним из своих друзей, что бы скрыть секреты и начать с нуля...
Джеймс прекрасно знал, как это делается, в этом он тоже успел поучаствовать. А поэтому его уже давно не было на территории России или даже близко к этой огромной стране. Он сбежал за моря, в Канаду, несся с собой все секреты мертвой страны и контактов, которые только помнил. Баки надеялся, что про него забыли, ведь он был отработанным материалом, замена которому была подготовлена им самим, в виде кучи спящих. Он хотел в это верить, но прекрасно понимал, что за ним еще придут, ведь в его руке до сих пор есть старый датчик, который обновляли после каждой заморозки, а с его помощью его могли найти где бы он не прятался, каким бы мелким этот город не казался, на карте мира он все равно был.
Но в итоге этот день все же пришел - в сентябре. Уже в начале месяца солдат начал замечать на себе пристальные взгляды, слышать шаги, которых раньше не слышал по несколько раз на дню, находил следы у своего дома, которые явно не принадлежали ему. Конец этого шоу пришел девятого числа. Забавное совпадение. Если бы Барнсу не было плевать на подобное. Он думал об одном - как он будет выживать. Это было его единственным желанием сейчас.
Джеймс не собирался навязывать свои условия, сами "гости" уже во всю были связанны его условиями. Он прожил тут не мало лет и прекрасно знал всю территорию вокруг ржавого сарая, в котором он посилился. И Зимний Солдат уже ждал своих гостей,  держа нож в одной руке и пистолет в другой. Ничего еще у него не было, но и этого было достаточно. Все что ему оставалось - это ждать, ведь спешить ему точно было некуда. Смерть его точно еще подождет, учитывая количество оставленных подарков за все эти годы.
Солдат ждал, терпеливо, как умел, прислушиваясь к каждому шагу, подобно хищнику дожидаясь добычи, которой хватило смелости прийти в его логово. По его расчетам, должно было быть максимум семнадцать человек, по крайне мере именно столько незнакомых людей он встретил за последние дни, однако некоторые моги оставаться в стороне, а какие-то были простыми туристами, либо просто приехали повидать родственников впервые за столько лет. Город был слишком маленьким, что бы не знать, кто сюда приезжает, как к примеру странный ученый, который появился тут не так давно и поселился где-то недалеко от конца поселения. Однако в списке подозреваемых его Джеймс не числил, он был не русским, так что его явно не мог быть вовлечен во внутренние дела. Да и сам солдат прекрасно знал, кто такой этот ученый, что было запасным планом, в случае некоторых осложнений.
За подобными мыслями и ожиданием проходит все время до самого рассвета, одновременно с которым Джеймс почти явно слышит шаг недалеко от печи для сжигания мусора, которой он не так давно пользовался. Слегка выглянув из окна он замечает девять вооруженных человек, которые уже начинают расходиться по различным точкам, медленно приближаясь к здания, в котором находится сейчас сам Баки, довольный подобной тактикой свих убийц. Они либо верят, что способны справится с ним так, либо излишне самоуверенны, а может вообще добросердецны и предпочитают честный бой.
В независимости от этого, играть с ним Джеймс не планирует. Пусть его оружие и не лучшее, что бывало в его руках, но наличие глушителя и навыки полученные за это время явно уравнивают шансы. Убирать неудавшихся разведчиков или обходящих территорию охранников он явно умеет, уже приступая к этому, устраняя первого простым выстрелом из открытого окна, заодно привлекая внимание пары других, которые как в кино бегут проверять раненного/убитого а не открывают открытый огонь, становясь очередной легкой добычей спрыгнувшего на них солдата, еще больше сокращающего разницу в количестве тех, кого ждет возвращение на родину.
Однако теперь уже элемент неожиданности потерян, оставшаяся группа явно начинает собираться вместе, направляясь к Барнсу с оружием наготове, а начавшее светить солнце явно не способствует попыткам скрыться от русских. Но и им в пользу оно не идет, даже без своих очков солдат прекрасно их видит. А это все что ему нужно, а в комбинации с подобранным калашниковым никаких проблем в открытом бою не будет.
Не дожидаясь пока до него доберутся, Бьюкенен навязывает им бой, открывая огнь и успевая устранить нескольких, которые не успевают найти укрытие на открытой площади  у здания, оставаясь один на один с тем, кто успел отреагировать и забраться внутрь, теперь явно дожидаясь там своей цели. Но это уже давно игра в две стороны, а не просто развлечение большинства, которые уже мертвы. И тянуть со следующим солдат явно не планирует, сильным ударом протеза пробивая дыру в стене и готовясь стрелять. И в этот самый момент происходит что-то, чего Барнс ни как не ожидал - гранатометный выстрел направленный прямо в проделанную им дыру отбрасывает его взрывом и отрывая руку, а куча осколков попадает в самого солдата. Стрелявший же торжествует, направляясь к лежащему на земле, собираясь добить его, не догадываясь о том, что нож в руке солдата уже готов к этой встрече, из последних сил бросая его в голову русскому агенту, заставляя его упасть в паре шагов от Зимнего Солдата, уже начинающего терять сознание.
Перед глазами опять зимние горы и поезд, а рука сама тянется к товарному вагону.
Однако в планы Джеймса сейчас не входит опять рассматривать эту галлюцинацию, лишенную какого-либо смысла. Собрав все оставшиеся силы, он поднимается и в один рывок добирается до здания, что бы упасть уже на пол и с помощью одной руки доползти до аптечки, что ему удается довольно легко, так как она уже лежит на земле после взрыва. С трудом открывая ее, солдат достает  нужный шприц и вкалывает его себе, на короткое время стабилизируя собственное состояние, заодно заедая боль обезболивающими, которые только Баки удается найти . дальнейшее происходящее точно не сохраняется в памяти  его памяти. Лишь обрывки, вроде того как он покидает здание и направляется к окраине, что бы рухнуть буквально на ступеньках чужого дома, только и успев выкрикнуть:
- Синистер, сделка не интересует? -перед тем как окончательно потерять поддерживаемое медикаментами и упертостью сознание

+1

3

Нумерология многое видит в числах - то, что ускользает от взора среднестатистического обывателя. Магия чисел, известная математикам, могла поработить мир, превратив его в одно сплошное уравнение, стремящееся к нулю благодаря необъяснимой тяге к самоуничтожению. Однако числа не всегда были правы. Девятое сентября девятого года могло статься весьма необычным днем, полным открытий и новых экспериментов, впрочем, как и любой другой день.
Патологический хроногенез у образцов Три-Пять-Два и Три-Пять-Пять, — неутешительно, но равнодушно постановил Натаниэль, пустый взглядом наблюдая, как из соответствующих колб выливается физраствор. — Сбой в хромокоде. Стоит учесть данные аномалии при дополнительных тестах. Отклонение от нормы...
Перевел взгляд с опустевших колб, на дне которых лежало нечто, дергающееся, подающее последние признаки жизни, словно это могло что-то изменить, словно эти существа, которых Эссекс так бессердечно списал, пытались доказать, что достойны еще одного шанса. Что-то прорвало из несформировавшихся легких, какой-то звук, полный боли и отчаяния. Мужчина смотрел на стену, на которой висела доска с записями мелом: она интересовала ученого куда больше, нежели попытки дефектерного эксперимента привлечь к себе внимание.
... на девять и тридцать шесть сотых, — он вытянул руку, медленно сжал кулак; телекинетическая удавка раздавила пищащий образец; в лаборатории вновь повисла тишина. — Оставшиеся тринадцать образцов должны соответствовать введенным корректировкам. Отклонения от прогнозируемых результатов недопустимы.
— Да, мастер, — прошелестело нечто из тени, зашевелив своими отростками; красные дыры, заменяющие глаза, сверкнули подобострастным осознанием приказа. — Я прослежу.
Отложив планшет с записями в сторону, Натаниэль, приняв вид себя из далекого прошлого, до "обновления", полученного Апокалипсисом, устало взглянул на наручные часы. Время близилось к пяти часам, но здесь, на диком Севере, время тянулось бесконечно, и единственное, что наступало неотвратно быстро, была тьма. Сутки напролет Эссекс вносил изменения и исправления в то, что считал очередным проектом всей своей жизни, в глубине души догадываясь, что это не так: он проверял, потревожат ли его тут, в глуши, далекой от невзгод и мировых проблем, до которых ему, на данном этапе, не было никакого интереса.
Чай в мой кабинет, — коротко произнес, не окрасив свой монотонный, равнодушный голос красками эмоций; когда говоришь со своим созданием, которое на генетическом уровне понимает все твои прихоти и приказы, как и полагает послушному слуге, не требуется добавлять что-то еще.
— Мастер, — зашелестело из угла, заставив Злыдня обернуться. — У входа посетитель.
Сомнение на лице ученого сменилось интересом. Подойдя к одной из панелей, коснувшись нескольких кнопок, на вспыхнувшем экране увидел занимательную картину: перед входом в небольшой деревянный дом, являющийся поверхностным входом в лабораторию, лежит некто, отдаленно напоминавший кого-то, с кем он уже имел честь сталкиваться. Травмированный, без руки, явно отчаявшийся и готовый на все, о чем весьма красноречиво свидетельствовала кровь на снегу. По шевелию губ Эссекс уловил, что этот некто знает о нем. Но насколько стоит отчаяться, чтобы обратиться к Зловещему за сделкой?
Приятный сюрприз, мистер Барнс, — негромко проговорил, смакуя неизвестность, перед которой он оказался. Положив ладонь на губы, перебрал пальцами. — Я рассчитывал, что вы умрете прежде, чем дойдете до меня. Но вы упорны.
— Убрать его, мастер?
Да, прошу, — не сразу, но ответил Натаниэль, обернувшись на слугу. Отростки затрепетали в предвкушении кровожадной расправы, и потому Эссекс предпочел добавить: — во вторую палату. Я лично займусь нашим новым пациентом.

Палаты подземной лаборатории ничем не отличались от палат в госпитале: разве что здесь было темнее и тянуло смертями, десятками смертей, приправленный сильный запахом лекарств. Отбросив на столик, утопающий в кровавых разводах, еще один окровавленный инструмент, Эссекс запрокинул голову назад, на мгновение вспомнив, что уже долгие минуты не дышит: возможность работать руками, как в старые добрые времена, когда даже оперировали без анестезии, вдохнула в него, как это не иронично прозвучит, жизнь. Колдуя который час над бессознательным Зимним Солдатом, Натаниэль извлек из его тела все, что посчитал лишним: пули, осколки, микро-опухоли и прочее. Даже обрывок бионической руки лежал на нижней полке стола с инструментами: зачем протез, если можно воссоздать нечто куда более приемлемое?
Последний стежок. Последнее промокание раствором, стимулирующим регенерацию. Можно было сделать проще: активировать у  Джеймс регенеративный ген, развить его до невероятных возможностей... Но всякая инициатива в мутации генов всегда вызывала столько возмущения у самоназванных "героев", что Эссекс предпочел не начинать "знакомство" со скандала. Ткани медленно затягивались у аккуратно переплетенной с кожей нитью; ее будет весьма легко удалить даже полному профану в хирургии.
Где-то позади послышалось шуршание. Ученый, не отвлекаясь от завершающих штрихов над своим пациентом, подал голос.
Нашел ее?
— Да, мастер. Ее и тела. С признаками мутаций... — существо зашелестело, словно решаясь говорить в присутствии чужака, — в резервуаре, без них остались. Местные власти оповещены.
Свидетели? — склонив голову, Эссекс проверил швы, скрывающие ужасную, просто отвратительную работу коллег в установлении протеза; мать наука, кто же допустил этих варваров к практике, пусть и подпольной, пусть и правительственной?
— Подтвердили версию войны контрабандистов, — словно завершив некую уже озвученную мысль, существо неслышно приблизилось, выставив на свет свое бледное лицо. Красные глаза ощупали взглядом тело солдата. — Идеальная работа, мастер.
Я знаю, — сняв перчатки, бросив их на стол, Эссекс посмотрел на слугу. — Приберись и переодень его. Изыми все, что найдешь. А мне пора.
Натаниэль вновь взгляд на часы. Стрелка вновь тянулась к пяти, но где-то там, на поверхности, уже занимался новый день.
Мой чай давно остыл.

Лекарства медленно перерабатывались, усваивались и прекращали свое действие. Пациент выглядел куда менее потрепанным и готовым к смерти, нежели прежде, и Эссекс с неким сакральным интересом наблюдал, как организм, подверженный изменению сывороткой супер-солдата, справляется с восстановлением. Кто другой провел бы в коме даже после столь превосходной операции несколько суток, но Барнсу потребовалось всего около семи часов, дабы полностью оправиться. Если не считать отсутствия протеза, он был практически здоров. С физической точки зрения.
Не советую резко вставать, — мягко посоветовал ученый, сидя в кресле неподалеку от койки, на которой лежал Зимний Солдат в больничной одежде. На коленях Эссекса лежала толстая книга, внешний вид которой намекал на ее преклонный возраст, и его взгляд не отрывался от страниц. И все же его внимание мгновенно уловило момент пробуждения пациента.
Швы не разойдутся, но болевой шок может спровоцировать любой стресс, — все же подняв взгляд, Натаниэль позволил себе скупо, вежливо улыбнуться. — Для мертвеца вы выглядите крайне... растерянным.

+1

4

Рухнув на чужой территории, Солдат так и не услышал того, что ему ответили, не знал, что его ждет… Совершенно ничего не знал. Может его сознание и воспоминания опять сотрут, или используют тело для чего-то древнего с другой планеты, которые выгнали, что бы оно тут все не смогло пожрать, но оно в итоге как-то вернулось. Хотя, говоря прямо, зимнему солдату уже давно было абсолютно плевать на то, что с ним случится. Какой смысл? Он существует без цели, без воспоминаний , да даже человеком то особо не является, более подходя под термин оружия. Так что заслуживал ли он вообще такого существования, а уж тем более продолжения такового?  Сам Джеймс не мог ответить на это, его личное мнение слишком уж было обрезано в пользу подчинения и эффективности. Но кое-что они у него точно забрать не смогли – упертое нежелание умирать. Не в первый и не в последний раз Барнс пытался вернуться с того света, даже не успев на секунду попасть туда. Хотя подобного ему там не ждало ничего хорошего.
Вот и в этот раз он потянулся за самый мифический шанс, только что бы вернутся, а может даже и найти какую-то новую цель своего существования. По крайне мере это он хотел предложить в обмен на свою жизнь – вечную службу спорному гению…

Барнс очнулся от явного изменения в собственном теле. Он начал чувствовать то, что раньше не мог, а на секунду почти увидел что-то похожее на сон, чего явно не было ему свойственно, если не считать ту галлюцинацию про какой-то поезд. Сам солдат считал, что он помнит это не на уровне обычной памяти, а тяжелейшего болевого шока, скорее всего связанного с потерей руки, иначе он просто не знал, где мог ее лишиться. В никаком из его собственных докладов про такое не было, а значит это явно было чем-то из позапрошлой жизни.
Довольно длительное время, Джеймс не мог толком пошевелить хоть какой-то мышцей своего тела , но со временем он начал адаптироваться и чувствовать не только изменения, но и отсутствие того, к чему так привык – протеза, вживленного в живую плоть многие года назад. Сейчас его не было. Совсем. Даже дистанционное управление, добавленное в одном из последний апгрейдов не отвечало, что заставило Баки решить, что рука просто была разобрана из-за ненадобности… похоже ученого заинтересовал подобный вызов.  Иначе он просто не мог объяснить то, почему он до сих пор жив и чувствует себя гораздо лучше, чем даже раньше.

Через какое-то время контроль тела начал постепенно возвращаться к владельцу, а от части казалось, что он заново учится всему этому. Каждое движение в его голове буквально переписывалось под новые параметры, явно выходя за поставленные до этого ограничения. А уже через час после возвращения, Баки смог спокойно открыть глаза и даже пошевелить руками, без особых движений или чего-то подобного, просто сдвинув на пару сантиметров.
Картина, же которую он увидел, явно походила на классическое убежище гениального ученого, но с одним но, тут все было не настолько мрачно, насколько можно было представить, все освещение явно было настроено так, что бы устраивать самого Злыдня. В этот момент, к примеру, было включено лишь пару ламп, одна из которых была над пациентом, а другая над читающим книгу ученым, который явно заметил движение солдата, прокомментировав это довольно привычным комментарием большинства врачей-хирургов и не только. Однако Джеймс не планировал двигаться, одной из предстановок в союзе было полностью описывать свое состояние после того, как приходишь в сознание, что зимний и сделал, не скрывая ничего:
- Состояние Солдата стабилизированное. Большинство ранений не чувствуется, некоторые из них скорее всего уже зажили и не болят. Проблемы с каким-то из органов не ощущаются, за исключением протеза, доступ к нему потерян. Но это не мешает непривычному ощущению перемен быть  довольно приятным… Возможно необходимы дополнительные тесты, солдат чувствует изменение в своем теле и пытается адаптироваться для возвращения былой эффективности. Однако, обнаружено несколько не свойственных аномалий. По протоколу они будут доложены в посменном виде лечащему врачу, когда пройдут двое суток. Солдат ожидает нового приказания. – проговорил наизусть заученную речь, Баки, после чего уже перешел к более менее традиционному. – Это… была часть программы. Но все больше чувствую потерю воздействие на себя. Это непривычно. Отчасти даже страшно… Но и приятно… - Джеймс поднял глаза, смотря на своего спасителя, - Не знаю что именно вы сделали. Но я действительно жив… Но мне кажется, что я что-то забыл… При программе такого не было. Был только сбой с каким-то поездом и все… Сейчас же мне все больше кажется, что я забыл что-то очень важное. Может это последствие операции, но мне кажется что нет… В целом это не важно, в данный момент. Я предлагал сделку и теперь условия должен выполнить только я. У меня нет цели, но возможно я найду ее тут.  Что-то мне говорит, что вас это вполне интересует, иначе бы я не был сейчас жив. – Помолчав пару минут, Баки добавил, - Насчет морали можно не волноваться, я всегда делаю все, что прикажут. Абсолютно все

+1

5

Натаниэль с интересом бесчувственного искусственного интеллекта наблюдал за отчетом Барнса. Нечто интригующее было в этих солдатах, готовых с жаром в сердце и стеклянным блеском в глазах совершать немыслимое ради чего-либо - родины, власти, чести, денег. Секретные правительственные программы не создавали живых орудий для убийств ради опеки глупого населения: создания, вроде Джеймса, были всего лишь оружием, не тонким скальпелем, а внушительным молотом, которым бьют, когда деньги, уговоры и угрозы оказались бездейственны.
Еще более поразительным было то, как Зимний Солдат смотрел на одного из самых могущественных и, в тоже время, опасных ученых планеты, и не выказывал страха. Это не было странным: человек, привыкший смотреть в лицо смерти, приготовившийся умирать, должен был просчитать "пути отхода", одним из которых был плен у весьма изощренного естествоиспытателя. К счастью мистера Барнса, у Злыдня был своеобразный... творческий отпуск, который он посвящал чему угодно, но не завоеванию мира или его полному уничтожению. Возможно, Зимний Солдат станет его "летним проектом", эдакой попыткой сделать то, что он уже делал, но забыл, какое это превосходное ощущение - слепить из уже готовой фигуры свое собственное произведение.
Ваш удивительно выносливый организм начал давать сбои, — спокойно произнес тоном, свойственным внимательному и чуткому лектору, отвечающему на вопрос любопытного студента. — Я позволил себе устранить все пагубные аномалии, которые могли стимулировать нежелательные воздействия как на ваш метаболизм, так и сознание. Физически вы почти здоровы — ранениям, при всей похвальной работе организма, нужно время, чтобы полностью исцелиться.
Скрывать было нечего, и потому Синистер говорил открыто, сдерживаясь, дабы не перейти к канцелярщине медицинской терминологии: вряд ли мистер Барнс оценит весь сложный процесс оперирования и хирургического вмешательство в храм его тела. Впрочем, и без вмешательства инструментария Эссекса внутренний мир Джеймса был знатно покалечен куда менее аккуратными орудиями. Это приводило ученого в некоторое уныние: он, при всех своих порой нелицеприятных методах, ненавидел халтурную работу над рабочим материалом. Тем более, столь годным и ценным.
Я телепатически изолировал все поврежденные участки вашего мозга, — неторопливо добавил, позволив себе замолчать, дабы пациент осознал, что в его разуме вновь провели генеральную уборку. — Вы и ваши... сбои мешали оперировать.
То, что многие предпочитают называть "кошмарами", легко устранялось, стоило лишь отсоединить сознательное от бесознательного. Внушение гипнозом, которое провели Джеймсу, неимоверно сильно держало его в ежовых рукавицах, особенно когда он терял над собой контроль; стерпев минут двадцать брыканий полудохлого солдата, Злыдень отключил его высшие функции, дабы тот не видел никаких снов. Отдохновенная пустота показалась ему подходящей альтернативой беспокойному пациенту.
Весьма похвально, — медленно закрыв книгу, проговорил Злыдень, — хранить верность слову, данному практически на грани смерти. В ином случае можно было списать все на бред умирающего. Впрочем, не ответь я на ваш слабый зов, вы бы и впрямь были мертвы.
Книга легла на столик под настольную лампу. Эссекс устремил красные глаза на Зимнего Солдата.
Вы осознаете, что ваше предложение мне нисколько неинтересно? — могло прозвучать насмешливо, будто он дал надежду лишь для того, чтобы ее отнять; но разве будет насмешка в голосе, который не имеет эмоций? — Оружие, неспособное разобраться всего лишь со взводом первоклассных убийц-шпионов, приходящее в негодность и способное переметнуться на сторону того, кто обладает шифром, заточенным в вашем мозгу...
Натаниэль вздохнул; в этом вздохе было что-то от разочарования.
Но вам, в какой-то мере, повезло, — неожиданно теплая улыбка; в имитации чувств Эссекс порой превосходил лучших метаморфов и мошенников. — Мне больно осознавать, насколько вы несовершенны, мистер Барнс. Я вижу так много шрамов — на теле и разуме, что не могу оставить это без своего внимания и вмешательства. Вы просили спасти вас от смерти, и я сделал это. Теперь ваш черед, — улыбка растянулась, напомнив Чеширского кота; вот-вот, и он может раствориться, а эта жуткая улыбка все еще останется в воздухе, — не умереть, пока я буду доводить вас до совершенства.

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Неучитываемые эпизоды » [09.09.2009] Turn it Upside Down


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC