Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [30.09.2016] На свой Страйф и риск


[30.09.2016] На свой Страйф и риск

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Независимо от того, сколько раз ты будешь пытаться убежать от прошлого, ты не сможешь избавиться от мысли, что был его частью.
https://i.ibb.co/TTSBtw2/1459642225-0.jpg

Кракоа

Chaos Bringer, Professor X


Страйф телепортируется на Кракоа, перенося с собой всех присутствующих на Луне. И пока Грей-Саммерсы заняты Вайлдсайдом и Самураем, ему самое время встретиться лицом к лицу с лидером зарождающейся мутантской нации.

+2

2

Я сделал много чего такого, за что мне стыдно. А то, чем я горжусь, еще ужаснее ©

Второй раз было легче. Когда-то давно, в другой жизни, правда сломала его, вывернула наизнанку и заставила пережить такую боль, которая была ему не знакома на тот момент. Треклятые эмоции били по нему куда сильнее, чем кулаки Апокалипсиса. Он спорил, ругался, бесился и вновь разбивался об истину, что столь долго была сокрыта от него. Он всего лишь клон мессии. Его родители не знали о нем, а когда узнали — было слишком поздно что-то менять. И он, Страйф, стал для них страшным ночным кошмаром, не дав ни единого шанса на другой исход.
Вот к чему это привело.
Во второй раз правда его уже не ломала. Она оставалась неприятной, безусловно. Ему вновь придется мириться с самим собой, принимая свою суть. Но он уже проходил это и не испытывал такого шока. Вместо гнева и отчаяния теперь было горькое сожаление и пробивающееся наружу разрушительное чувство вины. Однако, в отличие от прошлого раза, он больше не был один.
Они знали, кто он. Знали причины его поступков, видели, что сформировало его как личность. Почему он такой. Минуты откровений внутри его разума сломали очень много стен, но починить отношения с родителями Страйфу еще только предстояло. Ему предложили иной путь. Шанс попробовать на вкус другую жизнь, полную глупых правил и идиотских ограничений, зато обещавшую то, к чему он стремился все свое существование, сам того не понимая. Ему предложили быть частью семьи. Потерянный сын, а не клон.
Он очень этого хотел. Нет, не так. Он жаждал этого. Если у клона была душа, то она стремилась к Грей-Саммерсам с такой же страстью, с которой он пытался их уничтожить раньше. Люди часто повторяли, что от любви до ненависти был один шаг. Вопрос в том, сколько шагов требовалось пройти в обратном направлении? Страйф считал, что первый, самый важный, он уже сделал на Луне. Кракоа стало вторым.
Голубоватый свет разлился на одной из полянок нового мутантского рая, и уже через какое-то мгновение разорванное чужой волей пространство выпустило на землю четырех мутантов и одного робота. Вайлдсайд щурился, оглядываясь по сторонам, не зная, что его ждет. Перспектива очередного суда ему крайне не нравилась и он злился на Страйфа, но сделать ничего не мог. Не в присутствии двух телепатов омега-уровня и уж точно не в присутствии Зеро. В отличие от телепатов, с роботом, получившим приказ, договориться не выйдет вот вообще никак.
Страйф пришел на Кракоа последним. Голубой свет телекинеза мягко обволакивал могучую фигуру псионика, пока не погас, отозванный владельцем. Кракоа, ощутив его появление, дрогнуло. Страйф вскинул голову, рассматривая кроны колышущихся деревьев. Живой остров будто бы стонал от того, кто и как ступил на его территорию. Бесконечный источник энергии. Воплощение могущества, о котором так мечтал Апокалипсис. Космическая сущность зашевелилась в глубине, и Страйф ощутил, как когти зверя впились в него, говоря не делать глупостей. Была ли это демонстрация власти для самого Кракоа? Само их появление на острове — силовая позиция. Вероятно, это будет иметь свои последствия. Страйф тряхнул головой, отгоняя тревогу и отмахиваясь от клекота на фоне. Он не враг Кракоа и живущим на нем мутантам. Больше нет. Во всяком случае... пока он себя контролирует или пока они сами не решат сделать из него врага.
Должно ли это успокоить других? О нем знало не так уж много людей и большинство — исключительно понаслышке. Зато те, кто сталкивался с ним лично... имели неплохую вероятность обделаться хотя бы морально. Впрочем, не исключено, что большинство мутантов его и здесь примут за Кейбла, хотя бы по первому взгляду. И не обязательно будут от него шарахаться. Так он себя успокаивал, прикидывая, чем вообще будет тут заниматься. Он понятия не имел, как жить вот этой вот жизнью. Мирной. Семейной. Эти слова даже толком не присутствовали в его лексиконе. Чем занимаются мутанты, когда им не надо с кем-то драться или готовиться к драке? Если Скотт подарит ему плейстейшен, то внутри него явно что-то сдохнет под аккомпанемент мученических воплей.
Ступив на зеленую лужайку Кракоа, он провел кровавую черту, отделяющую его прошлое от его будущего. Страйф — это прошлое. Страйф — это тысячелетия войн, боли и пыток. Страйф — это его ярость, ненависть и жажда разрушений. Натаниэль — это тот, кого родители назвали своим потерянным сыном. Натаниэль хотел познать новую для себя жизнь и желал чего-то большего, чем власть над миром и что-нибудь покушать. Отдав Зеро родителям, он оставил их разбираться с Самураем и Вайлдсайдом. Никто не будет бояться робота, что идет с Джин Грей и Скоттом Саммерсом. Ему нужно было побеседовать с теми, кто начал строить новый мир для мутантов. И, возможно, немного извиниться за то, что не постучал.

Отредактировано Chaos Bringer (19.06.2022 03:46)

+3

3

Ошеломляющая вспышка — вот что это было. Слишком близкая и яркая, чтобы тотчас же не заметить. Несколько мгновений — и, приглядевшись, Чарльз понял, что перед ним не одна яркая звезда, а две. Похожие... как и любая родня.
Только одна звезда, вопреки всему, отбрасывала тень.
— Джин? Все в порядке?
Когда они со Скоттом отправились в Рафт, Чарльз не волновался. Не за них. Странное нападение на остров-тюрьму куда больше угрожало статусу Кракоа, чем отправившимся на помощь Людям Икс. Не забеспокоился Чарльз и когда Шторм вернулась одна. Но тот, кого они привели... это был не Кейбл. Вместо постоянного напряжения атланта, удерживающего небо — стальных опор моста, гудящих под бесконечным потоком машин — Чарльз ощущал силу, бурлящую и свободную. Однажды он уже видел Кейбла таким. Но был и второй. Страйф. Слишком хорошо Чарльз помнил человека, ради победы над которым ему пришлось объединиться с Апокалипсисом. Человека, пожертвовавшего своей жизнью, чтобы сдержать внутри равное Фениксу чудовище, готовое уничтожить Землю. Того, кто принес миру вирус Наследия, погубивший слишком многих... и среди прочих — Мойру. История и мотивы Страйфа были запутаны даже сильнее, чем у его брата-клона.
Джин отозвалась на его телепатический вопрос практически мгновенно, подтвердив догадку.
«Не знаю, что вам ответить, Профессор, — в ее голосе сквозила определённая доля задумчивости. — Мы передали Самурая в руки Целителя, за Вайлдсайдом пока присмотрит Дуглас. А Кракоа совершенно точно не позволит ему натворить дел. Полагаю, Страйф уже нашел вас?»
На этих словах Джин как-то неловко замолчала. Осознание и понимание произошедшего все еще давалось ей с трудом.
«Еще нет. Но я чувствую его».
Спрашивать, почему, Чарльз не стал — уже очень скоро он сам все поймет. В конце концов, именно этого он и хотел? Собрать всех мутантов под одной крышей?
Кем бы они ни были.
Лет десять назад подобные мысли давались ему не в пример проще.
Вмиг стало шумно. Чарльз не понимал язык Кракоа, но чувствовал его беспокойство в сплетении образов. Без ветра шумели ветви на стенах дома. Ступени, опоясывающие гигантский пень, опасно шатались под ногами, словно дощечки веревочного моста. На лианах над головой распускались и снова захлопывались красные и оранжевые бутоны. Казалось, остров «откусил» что-то слишком горячее, но вкусное, и не мог ни выплюнуть кусок, ни проглотить его. Пребывал ли он в восторге или в ужасе?
В смятении?
Лестница закончилась, но трава вдоль тропинки вела себя ничуть не спокойнее. Газон, бывший по щиколотку, к концу пути — минут десять, не больше, — дотягивался до колена.
На ставшем уже почти привычным синеватом стекле визора всплывали строчки сообщений, системных и нет: «Прибыл мутант омега-уровня. Имя: Нэйтан Кристофер Чарльз Саммерс. Прозвище: Кейбл. Примечание: нечеткое соответствие», «Зафиксирован резкий скачок фонового уровня мутантской энергии».
Почему Чарльз вообще шел на встречу вместо того, чтобы послать на встречу астральную проекцию, как делал уже не раз? Это казалось слишком... будничным, что ли? Не соответствующей всей серьезности случая. Страйф был одним из немногих, кто мог уничтожить Кракоа здесь и сейчас. Выпустить новый вирус или сжать остров вместе со всеми обитателями в мяч не больше футбольного прежде, чем кто-то успеет среагировать. В отличие от их врагов, ему не нужны были заводы, Стражи и время — Страйф уже обладал всем. Вопрос лишь в том, только ли это отличает его от врагов?
К тому же, Чарльз чувствовал — Страйф и сам искал встречи. Думал о нем, но не звал, не начинал диалог первым. И если это не приглашение на личную встречу, то что вообще можно считать приглашением?
— Профессор? Что происходит?
Занятый своими мыслями, Чарльз прошел еще пару шагов и лишь потом остановился. Обернулся, чтобы увидеть перед собой обеспокоенную светловолосую девушку. Он помнил ее, пусть и не знал так близко, как первых своих учеников — она появилась в поместье уже ближе к концу.
— Амара...
И что ей ответить? Правдивое: «Я не знаю»? Свои предположения, не беспочвенные, но и не доказанные? Ничто из этого не успокоит Магму. До паники еще далеко, но Чарльз уже видел в ее глазах тревогу, а голубые радужки нет-нет, да вспыхивали огнем.
Поодаль стояло несколько мутантов помладше — в прошлом учеников Магмы.
— У нас новый гость. Похоже, он впечатлил Кракоа, — Чарльз усмехнулся. Да, пожалуй, это самая безобидная формулировка, — Вот увидишь, скоро все придет в норму.
«В худшем случае, у нас появится пара новых островов».
О настоящим худшем случае Чарльз не позволял себе думать. Если он хочет, чтобы другие сохраняли спокойствие, то должен начать с себя. Показать, что бояться нечего.
— Я должен с ним встретиться.
И, спустя один портал, связывающий центр и края острова — встретился.
Обе руки гостя покрывала обычная человеческая кожа. Кейбл часто носил футболки, не стесняясь своей болезни. Но сейчас это выглядело практически хвастовством. Нарочитой демонстрацией: того, кто стоял перед Чарльзом, не коснулся техноорганический вирус.
— Нэйтан, — это не было его мутантское имя. Человеческое — и то не до конца, ведь рос Страйф не с ним. Но Чарльз не был готов произнести посреди улицы «Страйф». Не так сразу. Прежде надо понять, почему он пришел.
— Добро пожаловать на Кракоа.

Отредактировано Professor X (26.06.2022 21:21)

+3

4

Он прислушивался.
К острову, чья тревожность обволакивала его плотным коконом. Кракоа был живым. Со своим сознанием, так не похожим на человеческое и оттого не совсем понятным. Но Страйф прожил не одну жизнь, был в разных мирах, контактировал с очень странными существами. Потому он улавливал образное мышление ничуть не хуже, чем если бы Кракоа заговорил с ним на каком-нибудь английском. Сокрытая в нем мощь пугала и будоражила. Он мог погубить это место.
К мутантам, успевшим перебраться в новый рай. Они роптали. Их пугала дрожь самого острова, но были и те, кто ощутил причину небольшого кризиса. Те, кто ощутил самого Страйфа, его темный шлейф и огненную бурю. Мутанты могли быть новыми богами для людей, но он... он мог быть богом для мутантов. Он уже был им когда-то.
К зверю, что таился в глубине, глядя на мир его глазами. Существо, съедаемое ненавистью. Утихомирившееся, только когда осознало всю патовую ситуацию драки со своим аватаром. Они оба должны были учиться договариваться. Рискованно было прийти на Кракоа ради такой практики, но и выиграть с успеха можно было куда больше.
Страйф прислушивался и знал, что к нему прислушиваются в ответ. Чарльз Ксавье осторожно сканировал его, не пытаясь обойти выстроенные телепатические щиты. Разумно. Безопасно. Насколько это может быть возможным с учетом того, что Профессор уже знал, кто из «близнецов» сотряс этот райский уголок. Страйфу хотелось спросить Джин, успела ли она что-то рассказать своему бывшему наставнику или предпочла отмалчиваться, не вытаскивая на поверхность пепел, что только успел осесть? Он даже почти это сделал. Незримый телепатический контакт, словно он коснулся ее плеча, привлекая внимание, открыл рот, но резко передумал, покачав головой. Это было неважно. Ему просто стоит немного подождать.
Он сам пришел к нему. Спросить и дать ответы. Вероятно то, что его встретил лично основатель нового государства, было большой честью. Страйф не мог этого оценить, но он оценил смелость подобного шага — Чарльз Ксавье шагнул в клетку к зверю, рискнув всем. Нет, это не было актом доверия. Разве что по отношению к Джин Грей и Скотту Саммерсу, которые не спешили предупреждать об опасности и поднимать мутантов на сопротивление угрозе. Страйф слишком хорошо знал чувство, когда перед лицом угрозы пытаешься скрыть страх и делать вид, что все в порядке. Он видел это слишком часто в своей жизни. И почти всегда этой угрозой выступал он сам. Хоть что-то оставалось стабильным.
Страйф окинул взглядом фигуру Чарльза Ксавье. Тот явно помолодел, был на своих двоих и обзавелся собственной версией шлема. Церебро. Усовершенствованное, превратившееся в гаджет, который вечно держат при себе. Как люди и телефоны. Сколь многое могло Профессору дать Церебро, учитывая, что Страйф не ставил целью скрыться от него? Он мог бы узнать. Зверь подначивал его сделать это. Брать все, что доступно, а ему было доступно все. Мир утратил даже подобие каких-то границ, поэтому приходилось их возводить самостоятельно — ему нужен был этот контроль, чтобы не упасть в огненную бездну.
— Чарльз, — Страйф сдержанно кивнул на обращение-приветствие. Не было сомнений об осведомленности Профессора, что перед ним не Кейбл. Однако он обратился к нему «Нэйтан». Пытается держать лицо? Боится произнести «Страйф», которое словно росчерк кнута в воздухе, разорвет тишину яростным щелчком? Чарльз Ксавье ничего не знал о том, что произошло на Луне.
«Добро пожаловать». Слышал ли он когда-нибудь что-то такое? Лично ему? Странное чувство. Он не знал, что делать с этим ощущением, что должен сказать в ответ? Поэтому он просто чуть склонил голову набок в полукивке. Взгляд смягчился, хотя на фоне его появления и могучей фигуры это все равно выглядело подобно тому, как король одобряет угодное ему поведение вассала. Вероятно, все должно было быть не так. Он должен был чувствовать благодарность, но ощущал скорее эффект, похожий на погружение в ледяную ванну после тренировки. Скованные мышцы расслабились. Зверь перестал готовиться к прыжку.
Страйф потянулся к цветку, чей бутон скукожился от этого движения. Качнул головой, переворачивая руку ладонью вверх — жест доброй воли. Не опасен. Он делал все медленно, избегая привычной стремительности. Кракоа размышлял, выбирая между осторожностью перед силой и желанием заручиться этой силой на своей стороне. Цветок раскрылся обратно, потянувшись к протянутой ладони. Лианы заскользили следом за бутоном, обвив руку Страйфа. В уголках губ псионика появилась тень улыбки. Они все рисковали.
— Я понимаю твою осторожность, Чарльз, — Страйф немного покрутил рукой, наблюдая за движением зелени по ней. Кракоа словно ощупывал его. Проверял, как далеко заходили владения космической бури. — Но я не враг. Если вы не захотите увидеть меня в этом статусе, конечно.
Профессор был не единственным, кто строил этот рай.
— Скотт и Джин предложили попробовать. Не представляю, что с этим делать. Я здесь. Слышу, как надежда теплится в каждом мутанте на этом острове. Шанс, в который все решили уверовать. Словно я единственный, кто не понимает, как быть частью всего этого.

Отредактировано Chaos Bringer (27.06.2022 01:30)

+4

5

Все верно. Страйфу не был нужен Кракоа в том же смысле, что и любому другому мутанту — он давно перестал быть частью этого мира и времени, не нуждался в существовании своего народа на конкретной Земле. На любой из Земель. Единственный из всех, он не терял ничего, выступив на другой стороне или сделав вид, что война на истребление не ждет у порога. Не удивительно, что Страйф не понимал, не чувствовал себя частью происходящего. Он, мутант, не разделял опыт, общий для всего их вида. Опыт замешательства, непринятия, страха, гонения. Не нуждался так отчаянно в месте, которое сможет назвать своим, где на него не будут охотиться. В чувстве, что твои жизнь и судьба не зависят от настроений толпы и прихотей диктаторов.
Тот, чье имя было созвучно со словом «борьба», по иронии, знал о борьбе за выживание меньше других. Никогда прежде Чарльз не смотрел на него с этой точки зрения. Апокалипсис не был хорошим отцом, но одну вещь он все же сумел дать приемному сыну: уверенность в своем праве быть собой.
Не считая противостояние с Кейблом — братской вражды, возведенной в абсолют, — Страйф едва ли преследовал одну и ту же цель, исповедовал строгую идеологию, которая могла бы подсказать его следующий шаг. Но все, что было у Чарльза: скромный список тех, кого Страйф ненавидел, и еще более короткий — тех, к кому он был привязан. Его родители, судя по всему, значились в обоих.
Седой, покрытый шрамами, повидавший прошлое и будущее, Страйф до сих пор искал себя. Некую идею, образ жизни, способный упорядочить хаос его порывов. Но не находил. Не становился предсказуемым и понятным. И все, что оставалось Чарльзу — с удивлением наблюдать, как Страйф успокаивает Кракоа. Не имея возможности заговорить на одном языке, взамен прибегая к универсальным для большинства мыслящих существ жестам: я безоружен, я не планирую напасть, я на виду. Что Джин предложила попробовать ему? Обычную жизнь?
И Страйф принял приглашение?
Что ж, воистину, наступила эпоха чудес.
— Меньше всего я хотел бы искать врагов среди своего собственного вида. Кракоа для всех мутантов.
Неважно, насколько они неуправляемы. Неважно, что было в прошлом. Люди меняются, а мутанты — тем более. Они даже названы в честь этого свойства.
Понять — еще не простить. Но с пониманием приходит сопереживание. Чарльз видел, как Апокалипсис растил Страйфа, словно бансай, ломая и подрезая там, где считал нужным, чтобы добиться идеальной формы. В первую очередь, формы личности, души, а уже затем — тела.
Если кто и нуждался в том, чтобы начать все заново, так это Страйф. С самого начала. С детства, которого, в понимании двадцать первого века, у него никогда не было. Пускай то, что Джин и Скотт смогут дать своему давно переросшему их сыну, совсем не то же самое, это все еще лучше, чем ничего.
Пример Эрика показал, насколько целительным может стать второе детство взамен украденного настоящего. С той поправкой, что младенцем без памяти Страйф едва ли станет.
Но, даже привыкший видеть прежде всего положительную сторону, Чарльз невольно возвращался к прошлым конфликтам. Если бы не Страйф, у истоков острова их стояло бы трое, не двое, как сейчас. Их попытка не была бы отчаянно-последней, без шанса вернуться в начало. Если бы Страйф добился всего, чего хотел, Кракоа в своем нынешнем виде вовсе не возник бы. Оставшись один, Эрик бы создал нечто совершенно иное. Если бы вообще создал, а не уничтожил в очередном крестовом походе за память павших.
Как путешественник во времени, Страйф мог знать последствия. Видеть воочию все что-если. Но, с высоты разделявших их тысячелетий... едва ли. Не стоит искать злую волю, намеренное вредительство там, где все случившееся — лишь побочный эффект другой злой воли, выпустившей в мир вирус, унесший жизни тысяч мутантов. Предугадать, кто именно заразится, Страйф не мог.
Ладно. Это все в прошлом. Они победили. Дорогой ценой, но когда было иначе?
— Боюсь, у меня нет единого рецепта, как жить эту жизнь. Все, что я могу предложить тебе: место для размышлений и дело, чтобы почувствовать себя значимой частью происходящего.
Но, как бы Чарльз не старался звучать если не дружелюбно, то хотя бы гостеприимно, по-настоящему расслабиться ему удалось лишь произнося последнюю фразу:
— Я рад, что вы нашли общий язык с семьей... С Джин и Скоттом, я имею ввиду.

+3

6

Страйф дернул уголками губ, скрывая печальную улыбку. Само это движение было таким же непривычным, как и все произошедшее за последние несколько часов. Как правило, его улыбка была больше похожа на хищный оскал, насмешку или издевательскую ухмылку. Он никогда не выражал через нее искреннее счастье, радость и все то, что умели обычные люди. То, что одним давалось просто и интуитивно, для него становилось тяжелым испытанием возможностей. Казалось, что ему было проще свернуть кому-нибудь шею, чем быть счастливым и выразить это с помощью мимики. Страйф удивлялся тому, в сколь многих вещах оказывался прав знаменитый Профессор, и... в сколь многих вещах он ошибался. Именно эти ошибки и стали причиной печали, тенью скользнувшей по его лицу.
— Я знаю о борьбе за существование побольше твоего. Вся моя жизнь — это война. Бесконечный поток сражений. За власть, за мутантов, за планету. За свою собственную жизнь.
Короткая вспышка из памяти, которой Страйф, совершенно не стесняясь, поделился с Профессором. Крохотное воспоминание. Он, Страйф, ранен и падает в мокрую после дождя грязь. Кейбл поднимает пистолет, наводясь прямо ему в голову. «Мне стоило сделать это раньше». Звук выстрела. Мгновение боли и пустота.
Другое воспоминание. Росомаха бросается на него, но он отпихивает его в сторону, как ни в чем не бывало. И снова Кейбл, который пытается его перехватить. «Ты всего лишь ошибка. Ошибка, которую никто так и не исправил».
Еще одно. Удар Апокалипсиса. Один, второй. Древний мутант в бешенстве, потому что не может сломить волю выросшего пасынка. «Мне стоило убить тебя младенцем». Страйф думает, что действительно стоило. Он и в правду считает, что лучше бы его убили на базе Аскани, чем жить эту жизнь, но ярость поднимается в нем волной черного огня, заставляя рассмеяться чудовищу в лицо. Лишь чтобы получить новые удары накаченного технологиями целестиалов Апокалипсиса.
Следующий кадр. Совсем далекое прошлое (или будущее — кому как посмотреть). Страйф еще мальчишка, на которого нападают солдаты армии Апокалипсиса. Такова была их суть. Выживает сильнейший. Они были призваны муштровать его через боль, пока кровавый раж не овладеет не по годам сильным псиоником, что разнесет их в пыль. Если бы он это не сделал — его убили бы. Потому что он был бы слабым и не подходящим под ожидания Темного Владыки. Но он не был слабым.
Снова обрывки бесконечной памяти. На этот раз — битва за Землю. Он следует на битву с Близнецами вместе с Тором и Железным Человеком, но на его пути встают одураченные мутанты. Хавок сражается с Циклопом и Магнето, а он, Страйф... конечно же, на его пути встанет Кейбл. «Посмотри на себя! Ты был борцом за свободу, а сейчас ты раб! Теперь я сражаюсь за спасение Земли, а ты всего лишь пешка Апокалипсиса», — орет он на брата, убирая того с дороги. Но не убивая. Хотя он мог, но... он пришел не ради этого.
Калейдоскоп коротких воспоминаний о разных периодах его жизни лился хаотичным потоком на Профессора. Страйф не солгал. Его жизнь и есть борьба. С самого детства он был вынужден драться и побеждать, доказывая право на собственное существование. Он не слабак, не обуза и не клон. Он сильнейший мутант, имеющий право жить и процветать, а вместо этого какого-то черта выслушивающий, что он никто и ничто. Он не никто и не ничто. Он — Страйф. Он вел за собой армии, захватывал страны, строил миры, где мутанты были выше людей. Он спасал эту чертову планету столько же раз, сколько и пытался уничтожить.
— Кракоа для всех мутантов. А что насчет клона мутанта?
Горечь. Чертова горечь и застарелая боль, рвущаяся изнутри, дали о себе знать. Лианы Кракоа, до этого исследовавшие его руку, давно замерли, а теперь резко отпрянули. Остров ощутил бурю, что бушевала внутри псионика. Страйф тоже ее чувствовал — зверю слишком нравились разрушительные эмоции, они делали его сильнее. Вдох. Выдох. Он может справиться с этим. Он должен это сделать.
Но должен ли он сказать о звере Профессору? Бета Нуар не одобрял распространение информации о нем. Страйф потянулся своими сомнениями к Джин, получив взамен поддержку и утвердительное «однозначно стоит сказать». Он и сам понимал, что это нужно сделать, но... словно боялся, что все рухнет. Не из-за того, что зверь попытается их всех перебить за разглашение тайны своего существования. А из-за того, что он будет слишком опасным, чтобы общество его приняло. Он и без всего этого был серьезной угрозой для Кракоа, но с Бетой Нуар... все было куда сложнее.
— Не уверен, что мы нашли общий язык. Но они получили знание обо мне и причинах, почему я все это делал. Они нашли Натаниэля, но я не знаю, каково это. Быть их сыном, а не Апокалипсиса, — он зажмурился и глубоко вдохнул, отпуская еще одну крупицу прошлого. — Жизнь от цели до цели. Какое дело ты можешь мне предложить, Чарльз? И захочешь ли, если узнаешь то, что узнали Скотт и Джин?
Ставки взлетели до небес. Все или ничего. Страйф передал Чарльзу совсем свежее воспоминание с Луны. Когда он растерянно спрашивал «как я умер, Джин?». И совсем крохотный, жуткий кусочек состояния своего собственного разума. Три фигурки Грей-Саммерсов среди буйствующего во тьме космического огня.
— Le Bête Noir. Он часть меня.

+2


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [30.09.2016] На свой Страйф и риск


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно