Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [07.10.2016] Bad Blood


[07.10.2016] Bad Blood

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Sometimes the thing you didn't expect is what you really wanted after all.
https://i.imgur.com/tvYgb45.gif

Новый Орлеан, «Театр вампиров», 7 октября

София Стрэндж, Стефан Стрэндж


В самом густонаселенном призраками городе новые звезды - вампиры, о которых говорят на каждом углу. И ладно бы мистификация, так ведь с улиц пропадают люди, но полиция считает, что ничего особенного не происходит. Но происходит, и в этом убеждается София, когда при загадочных обстоятельствах исчезает ее подруга. Кто же знал, что это приведет ее в гнездо самых настоящих вампиров, которое нашел и бывший Верховный волшебник.

Отредактировано Doctor Strange (29.12.2021 00:05)

+3

2

Она очнулась резко, будто кто-то дернул за нить марионетки. И на мгновение подумала, что ослепла. Глаза привыкали к царящему мраку мучительно медленно, очень нескоро разглядев узкое зарешеченное окошко под самым потолком. София приподнялась на руках, чувствуя под ладонями прохладу сырой земли, затвердевший от времени грунт под слоем мягкой, шелковистой пыли. Пахло плесенью и затхлостью. Она с трудом попыталась сесть, чувствуя приступы подкрадывающейся тошноты и головокружения. Ощупала шею, лоб, виски, ощутила под пальцами горячую пульсацию на затылке, тут же отдернув руки, чтобы не занести в ранку заразу.
Неторопливо, закусив костяшки пальцев, поднялась на ноги, следя рукой и спиной поддерживающую прохладу неровной стены. Отдышалась.
Когда пропала Николь, она думала, что справится с поисками сама. Местные клубы редко опускались до серьезных нарушений закона, но случалось и такое. Она не раз сталкивалась с "вампирами". С вампирами - настоящими - тоже. Нью-Орлеан - город призраков, город мистики, город старых сказок, замешанных на крови и человеческих жертвах. Но обычно все они - и люди, и нелюди, в жизни и не_жизни желали лишь одного - существовать в относительном мире без лишнего внимания со стороны.
Задача казалась легкой.
София сделала несколько шагов вдоль едва освещаемой стены, не сдержав легкого стона от боли в затылке. Когда они поняли, что не могут забраться ей в голову, прибегли к самым примитивным способам воздействия - и самым действенным, как оказалось. Она остановилась, дыша глубоко через рот, пережидая очередной приступ тошноты.
Споткнулась обо что-то. Присела на корточки ощупать препятствие, пробежалась пальцами по лакированной гладкости дерева, прохладной мягкости набитого чем-то упругим шелка. Гроб? Ноздрей коснулся запах потревоженного тлена.
Тошнота подступила с новой силой. София спрятала лицо в сгибе локтя, дыша тяжело и размеренно. Сырой, застоявшийся воздух едва ли помогал прийти в себя, а под руку не попадалось ничего, чем можно было бы разбить окно. Медленно, на ощупь, обогнув гроб, София двинулась дальше вдоль стены, пока рука не ухнула в пустоту проема. Нашарив стену ведущего вверх коридора, она неторопливо двинулась вверх, зачем-то считая ступени. Пошатнулась, ухватившись за влажно поблескивающую стену, и вляпалась пальцами в какую-то мягко подавшуюся под рукой мерзость исключительно плесневелого вида, с коротким взвизгом подавшись в сторону. Закусила губу, ощущая лопатками незыблемость кирпичной кладки. Вспомнила.
Щелкнув пальцами, с четвертого раза призвала разгоняющий мрак светлячок, повисший над плечом, как приклеенный. Тьма за пределами освещенного круга сгустилась еще сильнее, но хотя бы следующие три ступеньки под ногами не вызывали сомнений.
- Софи...
Она замерла, дыша через раз, не уверенная, что ей не прислышалось. Все, что она читала о вампирах, предупреждало от контактов с ними, но нигде не было написано о влиянии мистических сил на способность противостоять вампирским чарам - результаты взаимодействия были вынесены ей самой из практики общения. Остальное оставалось за гранью мифов и легенд. Голова раскалывалась на кусочки, не оставляя возможности сосредоточиться.
София присела на ступеньку, обхватив виски руками, отсчитывая вдохи, как ступени. Кстати, сколько их было? Тридцать? Сорок? Сознание размывалось, расплывалось. Где-то далеко звучали скрипки, отсчитывая такты сарабанды. Она почти не удивилась, почувствовав на талии чужое касание. Легкое, как вздох, холодное, как забвение.
Не воспротивилась плену пальцев - так удобно легших в чужую ладонь. Повороту корпуса - столь естественному в этом мягком полумраке. Она была куклой - прекрасной, лишенной забот, подвластной своему господину, тонкой, светящейся изнутри как самый дрогой фарфор.
- Софи!..
Темные глаза напротив, золотистые локоны, побитые временем, но все еще столь утонченные кружева. Жесткое шитье камзола под пальцами. Она откидывается назад, почти касаясь прядями волос покрытого толстым слоем пыли пола. Нежное касание мягких губ на шее, трепещущие в предвкушении. Холодное, как январские морозы. Острый укол боли, переходящий в сладкое чувство сопричастности, принадлежности чему-то большему.
От легкого выдоха мутнеет пряжка портупеи, в зеркальном блеске полированной яшмы она видит свое отражение, свои глаза. Расширенные до предела зрачки, густые, подрагивающие в сладком очаровании ресницы.
- Ты наша!
- Нет!
Она отталкивает от себя призрак, возвращенный магией к не жизни - существованию, извращенный темными заклинаниями. Окружает себя щитами Серафима, сбегая по лестнице со сцены, освещаемой только льющимся сквозь окна лунным светом, врезаясь во что-то твердое, непоколебимое между рядами поблекших кресел.
- Нет! - София падает в междурядье на спину, вскидывая руки вверх в защитном жесте, вкладывая в символ отрицания весь свой страх, отчаяние, жажду к жизни. - Никогда!

Отредактировано Sofia Strange (03.01.2022 21:13)

+4

3

Новый Орлеан, город «Трамвая «Желание», южного джаза и самых разрушительных природных катастроф. Город полумесяца, разросшийся на обеих берегах величественной Миссисипи, жил своим непередаваемым культурным, религиозным и социальным коктейлем, ударяя в голову каждому неподготовленному. Когда-то здесь проливали кровь испанцев, французов и англичан, и все они оставили свой след на местной земле. Еще больше – невольники из Африки, которых сотнями и тысячами встречали берега Луизианы, где до последнего крепились рабовладельцы.
Город «дела идут и жизнь легка», где дома выкрашиваются разными цветами, скрывая следы упадка, грибка и плесени, а из каждой двери звучат все вариации джаза, словно где-то по улицам все еще бродит ужасающий Дровосек, обещая кару любому, кто джаз не слушает. Впрочем, в Новом Орлеане хватало призраков и без любителя наказывать людей с отличными [от своих] музыкальными вкусами.
Этот город хранил множество историй подобно ревностному библиотекарю, рассказывая истину лишь немногим достойным из терпеливых и наблюдательных. Стефан считал себя таковым, а потому не торопился, прогуливаясь по Променаду дю Клэр де Лун, что среди местных именовалась «Лунной тропой». Более прозорливые звали «самогонной дорогой», ведь когда-то по ночам именно на этой прибрежной аллее во времена Сухого Закона открывался черный рынок подпольного самогона.
Октябрьская прохлада нещадно трепала и волосы, и вороты темного плаща, и письмо, что держал Стрэндж. Именно из-за него он был здесь. Очередное письмо, наследник доцифровой эпохи, еще один кусочек огромного пазла под названием «Доктор, нам нужна ваша помощь». Казалось, люди должны были перестать помнить о нем, перестать писать ему, но откуда-то они узнавали, и теперь не приходили в Санкторум, а писали. И каким-то образом письма все еще попадались ему – стоило лишь проверить ближайший почтовый ящик… даже не принадлежавший ему.
Почти как сообщения на автоответчике телефона, не подключенного к сети.

Уважаемый Доктор!
Я – Клодетт Робер, прорицательница из Французского квартала. Вы вряд ли слышали обо мне, ведь мой дар очень слаб, но зато я слышала о вас и надеюсь, что вы поможете.
Ко мне все чаще обращаются люди с запросом найти кого-то, кто пропал в Новом Орлеане. Не новость для города, где так много туристов и так много соблазнов. Но когда я пытаюсь их найти, то вижу жуткие, поистине пугающие картины. Вам, как знакомому с символичностью прорицания, не нужно объяснять, что увиденное можно трактовать по-разному. Я пришла к выводу, что все эти пропавшие как-то связаны… стали связаны перед смертью и после нее. В Новом Орлеане я видела всякое, но такое – впервые.
Это может быть глупостью, но прошу, Доктор – помогите разобраться с моими видениями и найти этих пропавших. Я чувствую, что над городом сгущается тьма. Возможно, это первые тучи… или мы проспали очередную Катрину, что потопит Новый Орлеан, но на этот раз не в воде, а крови.

Прорицательница, чье сценическое имя – или «рабочий псевдоним», как говорила сама Клодетт – было «госпожа Судьба», немногое добавила к сказанному в письме. К ней обратились еще люди, и снова она увидела огромную театральную сцену и красное дерево, растущее на нем, но вместо листьев на нем были чьи-то окровавленные лица. А красноту этому дереву придавала стекающая по нему кровь. У Стефана не было причин не верить женщине – у нее и правда был дар и не то, чтобы он был так слаб, как сама она считала.
В Новом Орлеане было много театров – шутка ли, учитывая мультикультурализм местного населения и ненасытную любовь к искусству, гремящую на весь мир. Проверив крупные театры, Стефан наткнулся на истлевшие настенные плакаты, приглашающие в театр Стейт Палас – тот самый, что в девяностые был известен как «театр рейвов и лучших вечеринок». А ведь он до сих пор был законсервирован и заброшен, ожидая своей очереди для реконструкции. Было ли это следом в верном направлении? Или очередным ответвлением не туда?
На его наручных часах было шесть вечера. Время почти после заката. И верно, когда еще твориться темным делишкам, как не при наступлении сумерек?
Стейт Палас встретил его мрачным молчанием, возвышаясь почти в центре Нового Орлеана. Поразительно, сколь многое ужасное могло твориться в самом сердце крупных городов, и никто даже не присматривался. Но здесь он ощутил… чувство, которое, как ему казалось, он давно позабыл.
То самое, от которого просыпаешься посреди ночи в холодном поту и лежишь, уставившись в потолок, молясь, чтобы оно как можно скорее прошло.
Стефан неприязненно качнул головой, собирая в руках магическую энергию на простейшее защитное заклинание, которое защитит его от серьезных ранений. Он оставил беззащитными только руки – любые чары на них могли неверно резонировать с заклинаниями, а ему требовалась точность в условиях борьбы с существами, значительно превосходящими людей по всем физическим параметрам. Дополнением стала еще пара заклинаний, которые могли если не уравнять шансы при прямом столкновении, то дать ему шанс не умереть… сразу. Уже неплохо.
Главный вход не был заперт, и потому Стрэндж вошел в зловещий полумрак молчащего театра без проблем. Его никто не вышел встречать, никто не напал, как и не выгнал, и это уже было странным. Не то, чтобы он ждал фанфар и красную ковровую дорожку… впрочем, последняя была. Достаточно красная, чтобы заметить, что на ней куда меньше пыли, чем должно быть в законсервированном с 2009 года для реконструкции здании.
- И где же мне искать? – негромко спросил он у тишины, старательно прислушиваясь. Несмотря на расположение в центре города, здесь не было слышно ни шума машин, ни уличной сутолоки. Стены здания поглощали звук, словно ничего вне его не существовало.
- Нет!
Громкий вскрик. Откуда? Как ему показалось, из главного зала. Того самого, на почти три с половиной тысячи человек. Стефан почти сразу перешел на бег – он не знал, опоздал или пришел вовремя.
Двери распахнулись от порыва ветра, и Стрэндж почти сразу смог осмотреться. Здесь было еще темнее, но усиленное чарами зрение выхватывало достаточно, чтобы можно было ориентироваться. Кто-то бежал, кто-то догонял, и Стефан бросился навстречу той, что сбегала. Шансов заслонить ее было больше, чем остановить преследователя.
Беглянка почти успешно держала курс между кресел, но, как и во всяком заброшенном здании, здесь было слишком много препятствий. В почти кромешной тьме их было не видно без подготовки, и потому она упала. Стефан перескочил через очередной ряд кресел как раз вовремя, чтобы увидеть, как засветились ее руки, собирая сырую, неконцентрированную магическую энергию.
Его рука накрыла ее руки, поглощая эту магию – опасную, но сильную для столь юных рук.
Преследователь, словно наконец заметив Стефана, замедлился.
- Тише, дитя, - спокойно и мягко произнес Стрэндж, чувствуя, как ее заклинание отчаянно сражается, прожигая его ладонь, - тише. Доктор здесь.
- Не знаю, кто ты, - раздался насмешливо мелодичный голос того, кто легко вскочил на заграждение перед сценой, - но этот сладкий ангел – мой.
Стефан молча помог девушке подняться. Приобнял ее одной рукой, другую держал свободной, чтобы в любой момент дать отпор. И вампир – а это был он, ведь именно от вампиров у Стрэнджа было это неприятное тянущее чувство, похожее на привкус ностальгии и кладбищенского пепла на нёбе, - словно чувствовал это своими обостренными инстинктами, а потому не лез на рожон.
Разумеется, пока.
- Не вижу на ней бирки с именем, - тон Стефана неуловимо изменился – не перестав быть спокойным, обрел нотки железной неотступности. – А если и так, рабство давно отменено как в этом, так и всех Штатах. Никто не смеет присваивать себе другого человека, даже если очень хочется.
Вампир оскалился - в этом оскале ощущалось недовольство. Понятное дело, ведь он изо всех сил прощупывал разум Стрэнджа и никак не мог найти к нему подход. Но затем почему-то довольно захохотал.
- Для столь опасного человека твои речи звучат невероятно наивно, - резко прервав смех, вампир снова уставился в глаза волшебнику. – И ты силен, очень силен. Ma mère заинтересуется тобой не меньше, чем я – моим ангелом. Будь мудрым, отдай ее мне… и никто не пострадает.
Если Стефан верно понимал, вампир говорил о «матери», а это означало, что их здесь немало. Что там говорила госпожа Судьба? Сцена, красное дерево, окровавленные лица? Не «семью» ли создавала себе эта загадочная mère?
- Девушка уйдет со мной. Это не просьба. А если ваша… матушка хочет узнать меня получше, то я не против с ней выпить чаю. Нам стоит обсудить исчезновения людей, которые нарушают все нормы морали и баланса.
Вампир снова коротко рассмеялся.
- Кто же ты такой, что смеешь ставить условия нам, высшим созданиям ночи?
Стефан вздохнул. Прошло время, когда его узнавали в лицо. Когда никто не спрашивал, какое он имеет право как-то не так говорить со всякими тварями.
Бам. Бам. Бам.
Старая недобрая мигрень была как никогда кстати.
- Я – Доктор Стефан Стрэндж, упырь. Лети за мамочкой, а то мое терпение кончается.
Ответа не было – похоже, вампир улетучился, едва заслышав его имя. Что же, ну хоть что-то в этом подлунном мире осталось без изменений.
Усадив девушку в ближайшее кресло, Стефан присел рядом и быстро осмотрел ее.
- Не бойся, - его голос снова стал мягким, - мне нужно проверить, нет ли инфекции. Он оставил… пару ран.
И попил из нее достаточно крови, чтобы у нее была небольшая анемия. Пусть обоженная ее заклинанием ладонь побаливала, Стрэндж без особых усилий наколдовал легкое исцеляющее заклинание, от которого затянулась рана на шее. Ей должно было стать лучше. А пока она приходила в себя, он наколдовал маленького светлячка – сферу света, что повисла рядом с ними.
- Как тебя зовут? – разговор должен был отвлечь девушку от… пожалуй, всего. – Сможешь идти?
Ведь ее стоило вывести до того, как сюда заявится мать вампиров. Вполне вероятно, что разговор может пойти по всем канона кровавого Юга.

[icon]https://i.imgur.com/nEVEryG.png[/icon]

Отредактировано Doctor Strange (07.01.2022 18:32)

+3

4

София чувствует легкое, но уверенное касание чужих рук, собирающее энергию, сконцентрированную в простейшем жесте отрицания, и интуитивно доверяется ему, не сразу, но позволяет приглушить, забрать столь необходимую сейчас энергию. Верит... нет, знает, что она не будет обращена против неее. Низкий, хрипловатый голос не похож на те, что сумели завладеть ее разумом, сладко убаюкать в запахе тающего на свечном огне пчелиного воска и пыли. Позволяет себе на несколько мгновений окунуться в это незнакомо-щекочущее чувство защищенности и уверенности в том, что не останется одна.
- Моя подруга пропала, - шепчет она, цепляясь за сильную руку и поднимаясь на ноги. - Я думала, что смогу ей помочь.
В голосе легко читается смущение и разочарование в собственных силах и умениях, легкая нотка стыда, что попалась сама. Но Доктор не осуждает, лишь обещает защиту. София хватается за голову в нелепой попытке удержать двоящееся сознание.
- Mon ange, забудь о страхе, - мягко шептал голос в голове, нежно касаясь расплывающегося сознания. - Ты будешь сильна и прекрасна. Стремительна, как жизнь и неотвратима, как сама смерть! Ты больше никогда не будешь одна, ma belle tristesse...
София позволяет усадить себя в одно из кресел, поднимая облачко серебристой пыли. Она еще помнит ощущение прохладных губ на своей шее, невольно вскидывая руку и чувствуя пальцами теплую липкость еще лениво сочащейся из ранок крови.
Тупая, стучащая в боль в затылке и шее, путающая сознание, уходит после пульсирующего теплом касания Доктора. Она знала о нем - еще до того, как из мира начала уходить магия. Именно тогда София поняла, на сколько прочно та вошла в ее жизнь, обнаружив в душе огромную, сосущую жизненные силы душу. Аура - последний резерв, доступный чародею, и она была почти готова растратить свою душу даже не на то, чтобы помочь людям - всего лишь на шанс последний раз ощутить присутствие этой возводящей ее над всеми силы. Эгоистично, самонадеянно, безрассудно.
Если бы магия не вернулась, она бы умерла или превратилась в оду из городских сумасшедших.
Но сейчас София снова чувствует, что теряет контроль - они успели проникнуть в ее сознание, и теперь будет намного сложнее вышвырнуть их прочь. И критическая часть ее сознания, понимающая, как именно действует их гипноз, подавляла не волю остаться собой, а желание бороться против естественного, природного очарования дикого зверя, противостоять животным началам, которые принято маскировать разумом, оправдывать эволюцией, моралью. Новое существование обещало освобождение от самого себя - страха, неуверенности, несдержанных клятв и лживых обещаний.
И все же... все же они подобрались слишком близко.
- Ma petite, ты так долго ждала. Я помогу тебе. Мы спали и видели сны, и мой сон был о тебе, la fleur du mal. Вместе мы изменим этот мир! Ma mere примет тебя, и время перестанет играть для тебя значение. Иди за мной. Иди ко мне...
- Они у меня в голове, - тонкие пальцы сжались на мужской руке до побелевших костяшек. - Я слышу, как он зовет меня.
Взгляд прозрачных серо-голубых глаз, который слишком многие находили неприятным, сфокусировался на сцене, ожившей, красочной, блещущей яркими костюмами произведений де Виньи в теплом свете масляных факелов. Вторая рука сжимается на некогда покрытом лаком, а теперь облезло подлокотнике кресла.
- Так красиво...
София до крови закусывает губу, болью приводя себя в сознание, встряхивает головой, хоть темные растрепавшиеся волосы и лезут в глаза. Тихо произносит побледневшими, одеревенелыми губами:
- София. София Стрэндж, - и, чуть выдохнув, собирается с мыслями. - Я не уйду, пока не узнаю, что стало с моей подругой.
Она поднимает на Доктора большие светлые глаза с предельно расширенными зрачками:
- Я должна... должна была защитить ее. Я могу помочь, - морщит гутые брови, концентрируясь. - А что вы делаете здесь? Мы... незначительны. Всегда были.

+3


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [07.10.2016] Bad Blood


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно