Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [23.09.16] Once minion — forever minion


[23.09.16] Once minion — forever minion

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://forumupload.ru/uploads/0016/a4/af/564/775944.jpg

23 сентября 2016 г., где-то в Южной Африке

Magneto, Fabian Cortez


     Мало с кем из Аколитов у Эрика сложились более сложные и противоречивые отношения, чем с Фабианом Кортесом, чья фанатичная, граничащая с обожанием преданность наставнику в сочетании с исключительным непостоянством сделала из него мутанта с самой, пожалуй, богатой и одновременно однообразной историей предательств. И каждый раз Эрик, не терпящий предателей и лизоблюдов, прощал его — во многом из-за исключительно полезных способностей.
     После последнего своего предательства Кортес успел умереть, воскреснуть волей Феникса и унести ноги прочь с острова раньше, чем Магнето вспомнил, за что именно на него обижен на этот раз. А потом Чарльз вышел на связь с целым миром от имени Кракоа и объявил тотальную мутантскую амнистию, а значит, сколько бы зла в прошлом не натворил Кортес... пора домой.

Отредактировано Magneto (20.11.2021 22:25)

+5

2

Смерть.
Для человека, обходившего такие понятия как «храбрость» и «доблесть» десятой дорогой, Фабиан Кортес встречался с ней слишком часто. Кто-то мог бы добавить – сам нарывался. Кортес бы яростно спорил об обратном. Что такого не должно было случаться. Что вот он-то всё продумал. Что никогда не рисковал, не продумав все детали. Ведь все могут немного ошибаться?
Смерть настигала его. Он помнил ярость Беннета дю Пари, помнил хруст собственных костей и жар плазменного заряда стража. Каждый раз не укладывалось в беспокойном сознании, что всё это происходит на самом деле. Что удастся всех перехитрить, обыграть, обвести вокруг пальца. Каждый раз его страх настигал его. Каждый раз в агонизирующей вспышке последних секунд не верилось, что всё закончится вот так.
Смерть тоже не верила.

Мир вернулся в облике гигантской пылающий птицы.
А под пальцами снова привычная душная пыль, чьи-то испуганные голоса рядом, жаркий ветер и душный воздух. Словно ничего и не менялось. Словно всё осталось таким же, как и… несколько секунд назад? Дней? Месяцев? Сколько?
Он слишком хорошо помнил свою смерть, чтобы в чём-то сомневаться. А через мгновение он здесь.
На Дженоше.
Рядом чьё-то удивление отозвалось робким смехом непонятной радости.
Кортес же ощущал, как спина покрывается холодным липким потом, дыхание спирает, и вовсе не от навязчивой пыли, слегка начинают дрожать руки.
Только не Дженоша. Ему здесь не место. Только не здесь. Слишком уж сильно не хотелось снова поворачиваться лицом к смерти. Не сейчас. Ни к чему подобному он ещё не был готов. Да о какой готовности могла идти речь? Сложно думать о чём-то, сражаясь со страхом собственной смерти, ощущая её дыхание за плечами. Единственное, чего хотелось – бежать. Прочь. Как можно дальше. К счастью, это был не так уж сложно.

Кажется, с тех пор прошёл месяц. Или больше? Неделя туда, неделя сюда, здесь всё это не имело особенного значения. Первый же корабль доставил желающих к берегам Кении, вроде как для пересадки, но у Кортеса были другие планы.
«Хочешь посмотреть на Килиманджаро?» Нет, только на мерзкий климат, течи навязчивой мошкары и полное отсутствие цивилизации.
К счастью, именно в этих местах так просто затеряться. Африку раздирали многочисленные локальные войны, которые иначе как межплеменными назвать сложно, только вот теперь у племен на вооружении были полноценные вооруженные автоматическим оружием армии, и война выглядела вполне настоящей. А люди – люди бежали от любой войны. И по незнакомым со словом «асфальт» грунтовым африканским дорогам тянулись тоненькие ручейки беженцев.
«Добраться до Сомали, может быть до самого Могадишо, там, вероятно, нужны люди, умеющие обращаться с оружием».
Высокий и широкоплечий светлокожий человек с яркими рыжими волосами выделялся в этой толпе, но не настолько, чтобы привлекать внимание кого-то, кроме любопытных и пока ещё не безразличных детишек. Фабиан не один был такой. Встретил на пути нескольких французских ученых, уже успевших где-то растерять всё своё оборудование, журналистов из Соединённых Штатов, да чего там, некогда удивительные белые люди то и дело сновали рядом и местных удивлять почти перестали.

Это был небольшой поселок. Сделанные из подручных материалов домики, где прятались скорее от солнца, чем от непогоды. Несколько обездоленных семей. Светлокожего незнакомца давно не пытались прогнать, оказалось, что тот прекрасно владеет оружием, умеет охотиться и вообще, в отличие от большинства, может за себя постоять. Иногда даже брался учить местных молодых парней рукопашному бою. Хотя самому Кортесу иногда казалось, что он вернулся не в двадцать первый век, а где-то в юрский период, когда человек вроде как только начал строить первобытное общество и коллективно охотиться на динозавров. Хотя динозавров рядом не было. Зато в избытке находились знатно портившие антураж автоматы Калашникова. В любом случае познания Кортеса в доисторических эпохах были настолько ограничены, что поверить можно во всякое.
А ещё именно тут Фабиан встретил двух девочек, лет десяти, не больше. И обе оказались мутантами. Повезло малышне, что их не обвинили в колдовстве. Не до того сейчас было. Тем более, что Ифа оказалась на проверку слабеньким телепатом, дар Нии же был в управлении водой. Не слишком яркие способности здесь, в этой смеси саванны и леса. Но Кортес покорил сердце близняшек, в ответ тайком показав им свои способности. Нет, не использовал их на ком-то из девочек, просто продемонстрировал как переливается на его руках серебристый свет бурлящей силы. Жалел потом, прячась от излишне навязчивых девчонок.
Простая жизнь. Понятная. Была. До сегодняшнего дня.

- Они едут! – В голосе женщины звенели слёзы. Дети бросились врассыпную, стремясь укрыться в самом надежном в мире месте – объятиях матерей и отцов. Кто-то метнулся вперед, пытаясь правильно перехватить потрепанные жизнью автоматические винтовки, которых тут было пять с половиной на всю толпу. Кто-то наоборот прятался.
Кортес же смотрел как перепрыгивая ухабы, к деревне подъезжают нагруженные вооруженными местными пикапы. В руках один из автоматов, за поясом три обоймы. Очень щедро по местным меркам. Но лучшая добыча – лучшему стрелку. Фигуру скрывает тень низких, кривых деревцев.
Голоса он не разбирал, кажется, эти люди что-то требовали. Один из них швырнул на землю женщину, подошедшую слишком близко. Чёрт его знает, когда прогремели первые выстрелы и первое тело упало в мелкий светлый песок. Брызнула кровь. Воздух пронзил полный ужаса крик. Несколько мгновений и Кортес уже перекатился за камень, выглянул, вскинул оружие и сделал три одиночных выстрела. Все три достигли цели. Неизвестные темнокожие то ли наёмники, то ли просто разбойники, решившие поживиться там, где разжиться можно было разве что шкурой самого медленного гепарда этой степи, брызнули в стороны – они явно не ожидали сопротивления. Вместе с ними разбежались в стороны и беженцы. Стрельба приняла хаотичный характер.

«Идиоты. Безмозглые идиоты».
Кого именно ругал Кортес сказать было сложно. Но он успел положить ещё двоих. Вот бы он умел управлять огнём или металлом, или хотя бы той же самой водой, тьма её дери. Но нет, в бою с людьми он мог сражаться за себя только как человек.
- Ифа!!
В раздавшемся совсем рядом голосе звучали слёзы. Худенькая Ния тоненькими ручками тащила к камню свою сестрёнку, за раненой девочкой на песке оставался кровавый след. Пуля прошила живот, но, судя по всему, не задела жизненно важные органы. Что не отменяло смерть от внутреннего кровотечения в этой глуши.
Крошечный кулачок сжался на рукаве песочного цвета рубашки, оставляя кровавые полосы, так похожие на этот след на земле.
- Помогите… - Сорвалось с пухлых губ. – Больно…
«Дерьмо! Почему именно сейчас! У меня нет времени!»
Фабиан на миг опустил голову, вдохнул, выдохнул и повернулся к близняшкам. Свободная рука вспыхнула бледным серебром и коснулась плеча истекавшей кровью девчушки-мутанта. Ифа тяжело вздохнула. Боль отступала. Серебристый свет сражался с раной, щедро наполнял девчушку силой, которую она никогда не испытывала раньше.

         «…Помогите…»   

+3

3

Феникс забрал не всех.
Почему? Кто знает. Возможно, Эрик уже задавал этот вопрос Джин. Возможно, та на него даже отвечала. Возможно, бессмертная космическая сущность преследовала некую великую цель, недоступную простым смертным... а может, просто рассчитала воскрешенных мутантов на раз-два и решила оставить в живых каждого восьмого. Просто потому что так легло божественное метафизическое межпространственное таро.
Эрик не был уверен в том, что знал и помнил о событиях последнего месяца. И, пожалуй, впервые за всю свою долгую и чрезмерно насыщенную жизнь, был рад этому. Когда наступил предел, им всем пришлось выбирать между ясностью рассудка и достоверностью образов, запечатленных в мозгу жестокой немилосердной памятью. Легкая корректировка воспоминаний показалась тогда меньшей из возможных зол -— в конце концов, на противоположной чаше весов мрачным монолитом покоилась очередная угроза миру. Эрик не смог еще раз пережить потерю своей дочери и геноцид своего народа одновременно. Но жить дальше ему было необходимо. Ради тех, кто остался. Ради тех самых "восьмых", чудом проскользнувших сквозь огненные пальцы-перья покидающего планету Феникса.
Да и тем, кто вовсе никогда не умирал, требовалась его защита и поддержка. Он был нужен мутантам. Был нужен Чарльзу. Если ради этого пришлось вырвать из себя кусок собственной памяти вместе с мясом — что ж, так тому и быть. Добровольно — впервые, а вообще, подобное с ним в прошлом уже случалось.
Говорят, время лечит любые раны. Эрик не понаслышке знал, то это — ложь. Время никогда не делало его жизнь проще. Лишь лепило тоненькие дырявые заплатки поверх уродливых воспаленных шрамов. Дернешься лишний раз...
Не все воскрешенные огненной птицей мутанты остались на острове. Некоторые поспешили убраться как можно дальше, и Эрик не стал ни осуждать их, ни останавливать. Большинство мигрантов вскоре погибли вследствие утраты контроля над способностями, не говоря уже о том, что они стали для истощенного собственной щедростью Феникса приоритетной целью. Когда Эрик просил Чарльза найти всех этих мутантов через "Церебро", он вполне ожидал, что старый друг лишь отрицательно помотает головой, и они незамедлительно перейдут к следующему этапу переселения. Однако огоньки чужих жизней все-таки вспыхнули перед внутренним взором Чарльза. Кое-кто уцелел. Интересно, они хоть представляли, насколько тоненький волосок удержал их на этом свете?
Эрик составил список. Почему-то идея сходить за каждым из этих мутантов лично казалась нерушимо, монументально правильной. Некая аксиома, не терпящая споров и отлагательств. Поэтому Чарльз отправился на встречу со Священной Миссией Ватикана, а Эрик пробежал глазами список из почти двух десятков фамилий, имен и прозвищ. За одно имя — пятое сверху — он зацепился взглядом, и брови его сами собой изумленно поползли вверх, прячась под вырез шлема.
Как так могло сложиться? Феникс не пощадил его дочь, но при этом...
Мысль так и осталась висеть в воздухе сиротливо и незаконченно. Еще несколько дней назад ее крючковатые лапки непременно зацепились бы за края свежей обильно кровоточащей раны, но сегодня они лишь скользнули вхолостую по чему-то гладкому, серому и безжизненному. Даже величайшие телепаты не могли исцелить его, не оставив шрамов. Ни телепаты, ни время, ни Феникс, ни Дьявол, ни Господь Бог — никто.
— Ильяна, будь добра. Вот сюда, на окраину леса.
— А что ваш остров? Я слышала, он не хуже меня справляется с этим делом. К примеру, не заставляет никого гулять по Лимбо.
— У Кракоа и Шифра много других занятий, я не могу утруждать их подобной мелочью.
— А меня, полагаю, можешь.
— Верно.
"Таких, как я, Адом не напугаешь".
У таких, как он, у каждого был свой персональный Ад.

***

Сухой обжигающий воздух Лимбо сменился тяжелым обжигающим влажным — Средней Африки. Время как раз перевалило за полдень и превратило местную лесостепь в курящуюся маревом раскаленную сковородку. Эрик в своем белоснежном плаще и костюме с ровными черными полосами смотрелся, должно быть, как нарядный суперсовременный бедуин — из тех, у кого верблюд был бы из вибраниума с нановолокном и непременно имел бы в названии модели цифру "3000".
Никаких дополнительных усилий тратить на поиски на потребовалось — звуки стрельбы и крики мгновенно дали Эрику понять, что с местом телепортации он не промахнулся. Он даже не успел опуститься на ближайшую кочку и запачкать белоснежные сапоги местной пепельно-рыжей пылью. Еще успеет. Пылью ли, кровью ли. А может, крокодиловыми слезами раскаяния, бесконечным резервом которых обладал Фабиан Кортес?

***

Этих парней никто никогда не учил сражаться. По сути, те, кто нападал, от тех, на кого они нападали, отличались только опытом подобных стычек да чуть большим количеством снаряжения и оружия. Совсем как в доисторические времена: одни сделали свой выбор в пользу собирательства и последовавшего за ним сельского хозяйства, другие же промышляли охотой, а чуть погодя — войной. Одни добывали, другие отнимали добытое у тех, кто не мог или не хотел за себя постоять. Человечество всегда пугающе легко возвращалось к истокам.
Сопротивление деревенские оказали на удивление яростное. Обычно обходилось малой кровью. Обычно достаточно было пальнуть разок-другой в воздух, чтобы главный-в-этой-помойке-посреди-леса начинал, причитая, размахивать белым флагом и выворачивать потрепанные кармашки на присыпанные пылью и песком камни. В этот же раз камни окрасились кровью, причем, как тех, кто защищался, так и тех, кто нападал. И некоторые наемники, прячась за приземистыми колючими кустами от какого-то чрезмерно меткого и отчаянного стрелка, всерьез задавались вопросом: зачем им это? Большинство из них не было ни родственниками, ни друзьями, но они путешествовали и работали вместе достаточно давно, чтобы знать цену жизням друг друга. И эта помойка-посреди-леса явно не стоила уплаченных за нее налогов.
Да вот только что теперь с этим делать? Развернуться и убежать с позором, поджав хвост, словно пустынные шакалы? Или же дойти до конца, положив еще несколько человек на алтарь алчного кровожадного божества, гордого и упрямого? Сплюнув в сторону комок липкой вязкой слюны, Аго переполз на полметра в сторону, просунул свой автомат в кусты, прицелился, как умел, и снова выстрелил. Короткий металлический визг, сопровождаемый белой вспышкой, ясно дал понять: снова промахнулся и проделал лишнюю дыру в пикапе. Чертов стрелок вертелся промеж укрытий, как черная мамба на жаровне, и Аго искренне боролся с желанием просто подбежать и как следует разукрасить его кастетом. Он был смог. Если бы ребята его прикрыли, наверняка бы смог...
Головная боль накрыла волной, обернулась вокруг черепа и сжала так, что, кажется, затрещали кости. Аго вскрикнул и отшатнулся, чудом не выронив автомат. В глазах плыло, в ушах звенело, а где-то внутри, будто бы между дребезжащих от боли полушарий мозга, звучал полный ярости женский голос: "Уходи". Даже не женский — девичий.
Какая-то девочка хотела, чтобы он ушел. Хрипло постанывая, Аго поднялся на колени и обнаружил на собственных руках кровь. Изо рта? Из ушей? Из носа? Какая, к черту, разница?! Если его голова сейчас лопнет, лопнет она вся целиком, и остальное будет уже неважно.
Он не был уверен в том, что видел, когда из-за лачуги напротив на него выплыло то ли чудовище из детской сказки, то ли его старый товарищ, имя которого почему-то напрочь вылетело из головы. Он не был уверен в том, что владел собой, когда вскинул "Калашников" и выпустил в чудовище целую очередь. Он не понимал, что происходит, когда образ десятилетней девочки заполонил вселенную и заставил его скрючиться на земле, скуля, как побитый пес.
"Уходи!"
— Я... не... могу...
"Тогда умри".
Ифа зло стиснула зубы, напоминая больше маленького, но страшного зверька, чем человеческого ребенка. Розовые разводы на удивительно белых зубах и солоноватый привкус крови на языке явно говорили о том, что рана серьезная, но боль заглохла, уступив место необузданному, незнакомому с рамками взрослой жизни гневу. Ифа нашла в себе силы не только встать, но и выпрямиться, будто именно она была здесь хозяйкой.
А разве нет? Разве с такой силой, как у нее, могло быть иначе?
Человек в кустах умирал — и умирал в мучениях. Может быть, Ифе было бы его жалко. Может быть, она бы его пощадила. Но он пришел в ее дом с оружием и убил многих ее друзей, так что... как-нибудь в другой раз.
— Ифа, пригнись!
Ния прыгнула на сестру, которая посреди перестрелки неожиданно перестала прятаться и подставилась так безрассудно, будто вдруг обрела бессмертие, и сбила ее с ног. Слишком поздно и слишком медленно, чтобы уйти вовремя с траектории движения пули, которая, в свою очередь, должна была неизбежно забрать жизни обеих девочек.
Должна была. Но не забрала.
Ния и Ифа тяжело рухнули за спину Кортесу и закашлялись в пыли. Ифа приподнялась на локте, утирая кровь с губ тыльной стороной ладони, и ошалело уставилась на застывшую в воздухе неподвижно пулю.
Покой ее, впрочем, длился недолго. Повернувшись в сторону корчащегося на земле наемника, пуля сверкнула в солнечном свете и закончила его муки, распустившись на камнях пышным цветком из содержимого его черепа.
— Крики, стрельба и мутанты, опьяненные неведомой прежде силой, — скучающе протянул Эрик, напоследок характерно щелкнув языком. Он по-прежнему парил в полуметре над землей, не имея ни малейшего желания потом отмывать от голенищ и подола плаща рыжую пыль и кровь. — И почему я не удивлен.

+3


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [23.09.16] Once minion — forever minion


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно