Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [28.09.2016] Castle of glass


[28.09.2016] Castle of glass

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

So are you gonna die today or make it out alive?
You gotta conquer the monster in your head and then you'll fly

https://i.imgur.com/V4966KP.png
[audio]https://open.spotify.com/track/6hTFN4elhqitfZKhfERZU5?si=35d09a142eb7452b[/audio]

Луна

Marvel Girl, Cyclops, Chaos Bringer


Умрешь — начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь...

Они хотели найти одного сына, но вместо этого нашли его «злого» близнеца, неосознанно пытающегося повторить сценарий не такого уж далекого для Грей-Саммерсов прошлого. Стойкое чувство де жа вю обещало преследовать всех на этой космической станции. Вопрос лишь в том, почему они помнят друг друга столь по-разному и можно ли сломать порочный круг боли?

+4

2

Совместно с Джин

Вместе с Цереброй Джин, Скотт и Огурчик вернулись в лабораторию Форджа. Окинув стража задумчивым взглядом, женщина подавила тяжелый вздох. Кто бы мог подумать, что один из роботов, когда-то наводивших ужас на мутантов, окажется на их стороне. Все-таки за шесть лет мир сильно изменился.
- Скотт, я хочу сделать одну вещь, прежде чем мы полетим за Кейблом. Т'Чалла наверняка сохранил координаты на всякий случай, но я хочу оставить это карту Огурчику. Если мы не вернемся через несколько дней, он передаст ее Людям Икс. Не хочу думать о чем-то плохом, но…
Джин протянула хвостатому карту и потрепала по голове, передавая также небольшое телепатическое послание. Бамф, забрав карту, проурчал что-то на прощание и тут же скрылся в клубах темного дыма, оставляя пару семейства Грей-Саммерс наедине со своими мыслями и тревогами. Во всяком случае у Джин на душе было неспокойно. И не столько из-за возможных проблем у зарождающейся нации мутантов, сколько из-за участия в этом Кейбла. Он не мог не знать о Кракоа, не мог не думать о том, как это отразится на только-только появившемся государстве. Или мог? Или его цель была гораздо выше и серьезнее, чем вся их политическая борьба на мировой арене и в США в частности? Джин терялась в догадках, но подтвердить или опровергнуть их мог только Натан.
- Идем? - она вопросительно взглянула на Циклопа и нервным движением поправила упавшую на лицо прядь волос.
Проследив, как Огурчик исчез, Скотт перевел взгляд на Джин, устало потирая шею. Сказать ей о том, что группа вряд ли быстро среагирует, если они перестанут выходить на связь - окончательно подорвать веру в хороший исход. Ведь они фактически идут в неизвестность, что уже равносильно билету в один конец.
- Надо подготовить Дрозда и сразу выдвигаемся, не хочу проводить лишнее время в ожидании исхода, - все это он сказал уже на ходу, а потом задумчиво молчал, стараясь отвлечься, даже сидя в кабине пилота и проверяя системы жизнеобеспечения. Страх? Вряд ли. Он не боялся ни Кейбла, ни его сообщников, если таковые имеют место быть. Скорее, он был в замешательстве, некотором смятении относительно всего, что произошло с ними в последние несколько дней. Но под его ответственностью была Джин. Не требовалась телепатия, чтобы понять - встреча с сыном не сделала её настроение лучше. Наоборот, она выглядела слегка подавленной.
- Мы сейчас не можем знать всей правды, Джин, - Скотт щелкнул тумблером и ворота ангара поползли в стороны, нехотя поскрипывая застоявшимся металлом, - оставить это мы тоже не имеем права. Ради будущего мутантов стоит пресекать любые действия ренегатов. Иначе вся эта борьба не будет стоить и ломаного гроша. Даже если этим ренегатом оказался Кейбл. Это сложно, но ты должна быть готова “спустить курок”. Это наш долг и наша обязанность, - посмотрев в обзорное боковое стекло, чуть привстав со своего кресла, Циклоп уже в воздухе закрыл ангар и направил аппарат практически вверх. Он не доверял автопилоту в пространстве Земли, - но мы дадим ему объясниться, прежде, чем делать выводы.
Сев в кресло второго пилота рядом, Джин ничего не сказала в ответ, лишь обхватила себя руками и отвернулась, наблюдая через боковое стекло за тем, как стремительно удалялась от них Школа в Уэстчестере. Улучшенный при помощи технологий Ши'Ар джет с каждой секундой увеличивал расстояние от их дома и сокращал до места, где находился их сын.
- Почему ты говоришь такие вещи, Скотт? - ее тихий голос вдруг прорезался сквозь гул двигателей. - Это ведь наш сын… Что я пропустила за эти годы? Он что-то сделал и изменил тем самым отношение к себе? Или ты изменился за это время?
Она повернулась и пристально всмотрелась в профиль Циклопа. Разумеется, шесть лет жизни и различного опыта не проходили ни для кого бесследно. Люди менялись и в более короткие сроки. Джин могла бы прочесть все из его памяти. Даже то, чего он не захотел бы показать. Но она не делала этого. И не только из-за уважения к нему, но и из-за страха. Большую часть времени после ее смерти он провел с Эммой Фрост. Да, это было их с Фениксом решение. Ради того, чтобы мутанты жили. Ради того, чтобы жил он сам. Только легче от этого не становилось.
- Почему, Скотт?
- Ты прекрасно знаешь, почему, - он старался не смотреть ей в глаза, особенно этому помогал визор его костюма, - потому что Кейбл уже бывал в Рафте, это не первый его визит туда, - полностью оттянув рычаг скорости, Циклоп почувствовал, как увеличивается перегрузка и грудная клетка вдавливается в спинку кресла пилота.
- Но тогда я лично видел его там. И знаю причину. Тогда он не дал погибнуть нескольким миллионам, сейчас же он не сказал ни слова о цели своего визита. Готов спорить на что угодно, но на это есть причина. Мне хочется ему доверять, хочется встать на его сторону. Но в данном случае у меня нет прямых доказательств его правого дела. И если мне придется, я посажу его в ту же самую клетку, из которых сегодня совершили побег преступники, - проговаривая свои мысли вслух для Джин, он чувствовал, как руки все сильнее сжимают материал ручек на рычаге управления, - изменился не только я, Джин. Изменилось все в этом чертовом мире, который я перестаю понимать все сильнее с каждым днем. И раньше было несладко. Но сейчас все еще сложнее. Однако я - все еще я. И мои убеждения относительно мутантов всегда будут неизменны. Мы заслужили право жить в мире и согласии с остальными. Но противники такого режима всегда будут находиться с обеих сторон.
Джин выслушала его молча, не проронив ни единого слова. И только в ее взгляде можно было прочитать печальное - нет, я не знаю. Она ничего этого не знала. Не знала и многого другого, что происходило с дорогими ей людьми. Хотя некоторых вещей лучше было и не знать, потому что так проще жить. Но когда кто-то из них выбирал легкие пути, верно?
- Я хочу увидеть это, Скотт, - тихо произнесла она и потянулась к его воспоминаниям, словно за книгой на одной из дальних полок. Циклоп не возражал, и яркие кадры из прошлого наполнили разум телепата, будто она была там и видела все своими глазами. У Кейбла и правда имелась веская причина в тот раз. В условиях ограниченного времени было не до официальных расшаркиваний и запросов. Но Рафтом этот взгляд в прошлое не закончился - Скотт показал ей еще один эпизод, произошедший ранее. Тот, который раскрывал их сына с иной стороны.
- Провиденс? - едва слышно выдохнула женщина и ощутила, как по телу невольно прокатилась волна дрожи. - Значит, вот что ты имел в виду…
Открывшиеся воспоминания легли тяжким бременем на плечи телепата, а тревожное состояние сменилось подавленностью. Если даже Циклоп допускал мысль о возможном противостоянии, то едва ли их встретят семейным ужином. Если вообще встретят.
- Мы сделаем, что должны. Ради блага мутантов и нации, - тихий голос прозвучал как-то особенно бесцветно на фоне воцарившегося между ними молчания.
- Да, именно это, - сближение с Луной было гораздо быстрее, чем хотелось. Словно, сам Скотт хотел оттянуть этот момент, дабы не убедиться в том, что Кейбл стал плохим парнем. Наверное, это единственное, чего на самом деле боялся Циклоп, стараясь убедить окружающих в обратном, - поэтому я очень надеюсь, что когда придет время выбирать, ты, Джин, сделаешь то, что должно.
Он снова замолчал, сверяясь с координатами, что дал им Пантера. Их ждали, наверняка. Бросив такую “кость”, Кейбл наверняка надеялся, что родители сразу после встречи запрыгнут в джет и будут здесь в максимально короткие сроки. На базе наверняка есть система ПВО, которая не собьет их корабль. Легко догадаться, что опознавательные сигнатуры и коды уже введены в систему наведения, что пушки не дрогнут ни одним из своих стволов в сторону приближающегося воздушного судна. Поэтому Циклоп просто повел корабль в сторону базы, что располагалась на удаленной от Земли стороне, чтобы уже через какое-то время увидеть огни взлетно-посадочной. Вот так просто.
- Мы готовы садиться, Джин, - он завис недалеко от периметра и повернул голову в сторону жены, ожидая её решения. Та коротко кивнула головой, всматриваясь в очертания базы. И что-то в этой картине было тревожным, угрожающим.
- Скотт, - в некоторой растерянности она обернулась к нему. - Это место кое-что напоминает мне. Я не уверена на все сто процентов, но у меня от этого вида мурашки по коже. Помнишь, много лет назад мы попали в плен к Страйфу? Тогда мы даже не знали, кто он такой… Мне кажется, это место очень похоже. Только та база находилась в другой части Луны.
Воспоминания тех дней болезненно отозвались в памяти. И пусть сейчас сложно было что-то сказать, Джин охватило еще большее волнение. Мог ли Кейбл воспользоваться пустующим убежищем для своих нужд? Пожалуй, Луна была достаточно удобным местом, чтобы максимально уйти от преследования.
- Садимся, - голос телепата вдруг наполнился решительностью. Как бы там ни было, они уже здесь. И осторожность в любом случае не помешает.
Их посадке действительно ничего не препятствовало. Черный Дрозд плавно сел на специализированной площадке, а впереди можно было увидеть входной шлюз на базу.
- Там недалеко, но я бы предпочла надеть скафандры.
Это предложение выглядело разумным. Отстегнув себя от кресла, Скотт прошел до капсул со скафандрами, словно нарочно пропустив слова Джин мимо ушей. Тем не менее, когда костюм уже сидел на теле, он еще раз обернулся на обзорное стекло впереди Дрозда и уже потом добавил, - да, это место слишком похоже на то, где нам уже приходилось бывать, - и в эту же секунду его словно осенило, - я, конечно, могу выглядеть законченным параноиком, но что если это не Кейбл, а Страйф? И тогда это все будет напоминать одно большое страшное дежавю, - кнопка опускания трапа плавно вдавилась в панель и они сошли на лунную поверхность. Здесь уже было подобие гравитации и ничего не мешало пойти к стыковочным дверям, которые, к их удивлению, открылись без каких-либо проверок личности или досмотра. Вот так вот просто.
Облачившись в скафандр, Джин поспешила следом за Циклопом. Его вывод, который он озвучил, как вопрос, вполне имел место быть. И если это было так…
"Я не знаю, - она ответила ему телепатически и на всякий случай закрыла их мысли от чужих глаз. Разумеется, возможность вломиться в их головы оставалась даже с защитой, но незамеченным это уже точно не останется. - Но это может быть правдой. Телепату такого уровня ничего не стоит заменить воспоминания в чужих сознаниях. Но камеры… и мы видели Кейбла своими глазами…"
Женщина нахмурилась. Страйф был идентичен Натану. Скопируй внешний вид, манеру речи, поведение - и попробуй отличить, кто из них кто.
"Но даже если и так, у нас вряд ли теперь есть путь назад, когда он знает, что мы здесь".
Они двигались внутри комплекса туда, куда открывалась дорога. Одни шлюзы оставались наглухо закрытыми, створки других распахивались с негромким лязгом и скрежетом, едва супруги заходили в очередной отсек. И сколько бы они ни строили предположений, истина пока была им неизвестна.

+5

3

Его история с Триптих еще не была закончена, но он не мог позволить себе и дальше предаваться размышлениям о случившихся откровениях, оставившим рубцы на его сердце. Благо, что метафорически — до драки не дошло, хотя стычка вполне могла случиться. Теперь же, оставив Кейл переваривать бурные последствия озвученных ею чувств, Страйф вернулся к более актуальным проблемам. Жизнь Самурая зависела от того, как быстро он решит поставленную задачку.
Честно признаться, с таким видом заражения он еще не сталкивался и потому воспринял наличие неизвестного вируса (или же это был какой-то паразит?) как некий вызов его гению. Он вполне заслуженно мог похвастаться успехами в области самых разных наук, а его знания опережали несчастный двадцать первый век на тысячелетия, но... всегда было пресловутое «но». В данном случае этим «но» выступало жесткое ограничение в ресурсах и времени. Самурай был ранен и его организм тратил силы, ведя неравный бой сразу на два фронта. Поэтому как бы Страйф не старался изучить проблему и изготовить лекарство, он все равно чувствовал, что не успевает. Жизнь подчиненного утекала сквозь пальцы зеленоватыми побегами невнятной растительности, а разум, который псионик удерживал своими силами, находился в агонии, постоянно отвлекая. И даже будь у него чуть больше времени — ресурсы на станции оставались ограниченными. Чем ближе он был к созданию антидота, тем меньше шансов оставалось у Самурая дождаться его воздействия.
Какая-то часть него хотела отказаться от борьбы. Он не был спасителем и не обязан был сражаться со смертью, чтобы кто-то из пешек его прошлого выжил. Однако другая его часть умудрялась взывать к притаившемуся чувству ответственности, надавливая на болезненные точки хрупкого эго. Может быть неправильно, с точки зрения морали общества, было думать о Самурае как о собственности, но именно эти мысли не давали Страйфу отказаться от идеи вытащить задницу подчиненного из дерьма, в которое он влип. Никто не имел права посягать на то, что принадлежало Несущему Хаос. Неведомым образом, задумываясь о спасении чужой жизни, Страйф приобретал целостность и подобие внутренней гармонии — опираясь на базу эгоистичных побуждений, он делал именно то, чего по-настоящему хотел.
«Натаниэль». Страйф замер, прислушиваясь, но ответом ему была условная тишина лаборатории. Системы станции и медицинского блока по-прежнему работали, создавая фоновый шум. Однако псионик готов был поклясться, что слышал имя, которое считал своим и одновременно ненавидел его, потому что это имя у него давно отобрали. Зеро приподнял голову на растерянный взгляд своего мастера и чуть наклонил ее — безмолвный вопрос, на который отвечать не хотелось. Страйф качнул головой и потер виски, концентрируясь на текущей задаче и собственных возможностях для ее решения.
Что он мог сделать, чтобы не дать умереть Самураю? «Современная» медицина тут уже была бессильна, но у Страйфа оставалась собственная псионика. Можно было бы перетянуть разум Иширо, сохранив его личность цельной, позже воссоздав ему новое тело. Это не быстро, да и носить в себе такой груз не слишком хотелось, хотя это было самым простым, с технической точки зрения, решением. И все же что-то активно сопротивлялось, не желая пускать внутрь чужое сознание, даже полностью подконтрольное и изолированное. Видимо, настолько альтруистом он еще не стал.
Задумчиво собирая и разбирая на мелкие детали датапад, Страйф коротал время в ожидании готовности антидота и перебирая в голове дополнительные варианты действий. В какой-то момент его взгляд сфокусировался на чипе, который он только-только собрал обратно. Он ведь вполне буквально контролировал мир вокруг — чуть-чуть сосредоточенности и можно почувствовать, как движутся молекулы. Если ему был подконтролен внешний мир, то почему он не подумал о том, что с таким же успехом мог бы контролировать и «внутренний мир» другого существа? Так и не собрав датапад обратно, Страйф переключил свое внимание на тело лежавшего перед ним Самурая. Поднятая рука задержалась над грудной клеткой и от ладони псионика заструился голубоватый свет телекинеза. Не то чтобы ему нужно было это делать, но Страйф всегда любил визуализировать свои действия.
Иширо ощущался странно. Первой ассоциацией стала грибница: заражение явно носило растительный характер, используя хоста в качестве горшка с удобрениями. Проверить, насколько причудливая дрянь потом стремилась бы размножаться и каким образом, было весьма интересно — ученый требовал проведения эксперимента, но это означало бы смерть подопытного «кролика». Ведь разум Самурая, хоть и поддерживался телепатией Страйфа, так и не был спасен из умирающего тела. Псионик прикрыл глаза, мысленно проводя границы между организмом подопечного и принесенной извне заразой, активно пускающей корни. Чужеродные клетки захватывали своего носителя, забирая его жизнь. В некотором смысле, он работал в слепую, полагаясь лишь на собственные ощущения и знания. В качестве пробного действия, Страйф зацепился за новообразование, разбивая его молекулярные связи. Иширо никак не отреагировал, в отличие от приборов, подключенных к его телу. Справится ли организм с таким обилием побочных продуктов внутри тоже было хорошим вопросом...
Антидот будет готов через пару минут, — Зеро «смотрел» своим огромным черным нулем на пациента, параллельно отслеживая работу систем всей станции. 
— Прекрасно. Вводи по готовности.
Черный Дрозд Людей Икс находится в зоне отслеживания.
— Они даже быстрее, чем я думал, — Страйф на секунду оторвался от Самурая, довольно улыбнувшись. — Разреши посадку и проводи ко мне. Как введешь антидот, оставь нас. Пусть эта встреча будет максимально приватной.
Будет сделано, — андроид, как и всегда, был совершенно бесстрастен.

***

Страйф ощутил присутствие своих родителей так же четко, как чувствовал Иширо рядом. Давно забытое чувство — он уже и не помнил, когда в последний раз они оказывались так близко. Минута-другая и дорога назад закроется раз и навсегда. О, да, он получит свое. Спросит с них за каждый день бесконечной пытки его существования, вывернет их наизнанку, чтобы услышать, почему все это произошло с ним. Пусть они посмотрят в лицо своему сыну, заглянут в этот омут собственного предательства.
Разумеется, его мать поставила защиту. Остаться незамеченным при прямом воздействии не получилось бы, но для телепата его уровня не было никаких проблем дотянуться до них и незримо отслеживать перемещение. Возможно, Джин Грей даже чувствовала его внимание, как тень, следующая за ними по пятам. В какой-то момент ему отчаянно захотелось прикоснуться к этой защите, оставив на ее границе телепатический отпечаток, говоря им «я здесь», но это желание было жестко подавлено всплывшим воспоминанием об Апокалипсисе.
Детство без любви, наполненное ложью. Несколько попыток украсть его силы и тело, уничтожить его. Годы пыток, направленных на истощение и слом любого сопротивления. Бесконечная ненависть, в которой он варился и ключом к которой были они — родители, бросившие своего ребенка. Они его бросили. БРОСИЛИ! Как они могли? Разве так поступают родители? Разве не должны они, даже ценой своей жизни, защищать своих отпрысков от всех бед? Он ведь видел такое, проходя войной через города, сжигаемые дотла. Видел, как матери закрывали детей своими телами, как отцы бросались в огонь, чтобы вытащить свое живое наследие из-под обвала взорвавшегося дома. Почему его никто не спас из лап чудовища? Почему он был лишен родительской защиты от монстра, растившего его на убой?..
Страйф скрипнул зубами, оставляя родителей в покое и концентрируясь на Самурае вновь — он разберется со Скоттом и Джин позже. К всеобщему сожалению, для мести у него была целая вечность.

***

Присутствие двух могущественных псиоников на одной космической станции — это всегда большой риск. Страйф привык атаковать первым, сминая чужую защиту и не церемонясь. Грубая сила превалировала над утонченной работой с чужим сознанием, и уж тем более над пустыми разговорами. Но в этот раз он не спешил, решив пойти по иному пути. Хотел потянуть время, позволив использовать лучшую сторону того, что он сейчас делал — сбить их с толку, спасая Самурая и не оставив ранее трупов в покинутой тюрьме. Притупить их бдительность, ведя игру по своим правилам.
Впервые в жизни он хотел услышать ответы, а не вытащить их из головы.
Двери медицинского отсека с тихим шипением открылись, пропуская внутрь мистера и миссис Саммерс. Страйф сидел к ним спиной, слегка склонившись над телом Самурая, которому незадолго до этого ввели антидот, но телекинетическая поддержка в разрушении заразы все еще оказывалась. Еще немного и Иширо должен будет ему свою жизнь вполне буквально.
Ему не требовалась телепатическая иллюзия, чтобы быть похожим на Кейбла — достаточно сесть так, чтобы левую руку, которую он держал над грудной клеткой Самурая, не было видно от входа сразу. Простейший маневр, что даст ему первый моральный пинок под зад родителям.
— Тсссс, — Страйф чуть повернул голову, приложив палец к губам в известном призыве к тишине. — Без очереди придется немного подождать.

Отредактировано Chaos Bringer (02.12.2021 00:36)

+5

4

Совместно со Скоттом

Вид пустынных металлических коридоров, по которым их вела неведомая рука, отзывался невольной тревогой на душе. От нарастающего с каждой секундой волнения, с каждым новым шагом сердце Джин начинало биться все быстрее и быстрее. Мысль о том, что все это могло оказаться ловушкой из прошлого, теперь не желала покидать разум. Но ведь они собственными глазами видели Кейбла в Рафте, а Страйф… Страйф, по словам Бишопа, раскаялся за все свои злодеяния и погиб героем незадолго до трагедии на Дженоше. А впрочем, смерть у мутантов практически никогда не была билетом в один конец. Что если среди тех, кого щедрым взмахом крыла воскресил Феникс и не забрал с собой обратно, был и Страйф? Космическая сущность имела свои представления о справедливости и о том, кто заслуживал или не заслуживал вернуться с того света. Джин невольно помотала головой, будто хотела этим движением отогнать странные размышления, но это оказалось не так просто. Еще на борту Черного Дрозда, когда она увидела огни базы, возникло острое чувство дежавю, которое с ней разделил и Скотт. И теперь коридоры, по которым им позволяли идти, усиливали его многократно.
Пройдя туда, куда их вел комплекс, Скотт боролся с ощущением наваждения. В голове были помехи, она гудела от мыслей, что разрядами били по черепной коробке. А увидев непосредственно виновника сего “торжества”, это чувство усилилось стократно. Он сидел спиной и даже так не возникало сомнений - перед ними был Кейбл. Его издевательски спокойный тон и фраза, которая очень выводила из себя, заставила Скотта податься вперед, выходя из-за Джин, нарушая ту просьбу, что их сын потребовал выполнить.
- Какого черта, Натан? Что все это значит? - грубый мужской голос каждой звонкой буквой нарушал молчание в этой комнате. Ему хотелось обойти стул и взять за грудки сына, встряхнуть его и потребовать этих простых слов объяснений.
- Столько пафоса в появлении. И ради чего? - все его вопросы продолжали оставаться без ответа. И это бесило еще сильнее.
Джин осталась чуть позади, замерев на месте, точно вкопанная. Происходящее выглядело каким-то невероятным сюром, но если у Скотта это вызывало пока скрытое клокотание бешенства, то сама она испытывала смятение. Насколько подобное поведение было свойственно Кейблу? А Страйфу? Очередной безмолвный неозвученный вопрос остался пока без ответа, однако они подошли достаточно близко к тому, чтобы это выяснить.
- Натан? - телепат сделала нерешительный шаг вперед, поравнявшись с Циклопом. Что означало это его "без очереди"? Слова, произнесенные сидящим перед ними мужчиной, звучали настолько странно, что в пору было бы спросить, все ли с ним в порядке. Взгляд вполоборота и интонация отчего-то вызвали оторопь и невольную дрожь по спине. Джин нахмурилась и шагнула еще немного вперед и в сторону, желая увидеть Кейбла не со спины, а в лицо.
- Ответь нам, Натан. Нам нужно знать, что произошло. С тобой все в порядке?
Последнее, пожалуй, беспокоило женщину в первую очередь. Потому что если Кейбл вдруг не в порядке, то у них будут проблемы. Очень. Большие. Проблемы.

Отредактировано Marvel Girl (27.12.2021 19:11)

+4

5

Страйф слегка прищурился, наблюдая, как Циклоп делает порывистый шаг вперед. Что это? Нетерпение? Неужели ярость? Он знал все оттенки гнева, чтобы чувствовать, что в этом почти отчаянном рывке было замешано что-то еще, чего он не понимал. Вернее, чего был лишен — Скотт бросался навстречу Кейблу, а не ему. Это злило, подливая масла в огонек не остывающей ненависти. Медицинские приборы чуть не сошли с ума, регистрируя резкий скачок показателей у Самурая. Страйф и сам дернулся от неожиданности, тут же переключая внимание и сосредотачиваясь на том, что делает.
— Я же сказал подождать! — рявкнул на отца «Кейбл». — Я мог остановить ему сердце, Циклоп.
Как же ему хотелось размазать Скотта по стеночке, приложить его об холодный металл обшивки станции, но голос Джин, слишком мягкий в сравнении с требовательным и грубоватым голосом Скотта, сработал словно отбойник, разбивающий волну цунами — Страйф стиснул зубы так сильно, что было заметно, как под кожей заходили желваки. Это глупо, но он чувствовал ее искреннее беспокойство, резонирующее с бешенством Циклопа, которое он более чем готов был разделить, ответить на него своей бушующей яростью. Когда привычка отвечать агрессией на агрессию требовала атаковать отца, где-то на уровне подсознания он, наоборот, тянулся к мягкости матери. Словно путник в пустыне, увидевший мираж несуществующей спасительной воды. Или ребенок, ищущий утешения и защиты. Вот только Страйф не был ребенком или тем, кто потерялся в бесконечных песках.
Так был ли он в порядке?
Стабилизировав Самурая, он наконец-то мог заняться Скоттом и Джин. Страйф поднялся во весь свой огромный рост и целиком повернулся к родителям. Теперь точно было понятно, что перед ними стоял далеко не Кейбл — этот «сын» выглядел несколько моложе старика-вояки, пусть и был таким же седым, и буквально излучал силу, что была доступна Кейблу только в мгновения былой славы Провиденса. Но разницу между ними выдавали даже не внешние характеристики и здоровая левая рука, а взгляд, устремленный на родителей — мрачный, угрожающий и требующий возмездия. В нем полыхал гнев, за которым тщательно пряталась носимая внутри сотнями лет боль.
— И ради чего? — Страйф кривовато ухмыльнулся, передразнивая вопрос Циклопа. — Да бросьте, разумеется ради вас! Конечно, я предполагал, что придется еще немного повозиться, иначе бы не стал вытаскивать Вайлдсайда и Самурая, но вы превзошли мои ожидания, браво. Кажется, у вас есть еще один член моей команды, очень жаль, что она пропустит все веселье.
Он был почти радушным. Еще чуть-чуть и можно было бы сказать, что все это большая шутка, весело рассмеявшись. Где-то в идеальном мире так бы наверняка и случилось, но в этой реальности Страйф был зол как черт. Он тщательно старался контролировать себя, чтобы не выдать напряжение и полную готовность к бою.
— Ты правда беспокоишься обо мне, Джин? Тебе интересно, в порядке ли я? Или тебе страшно, потому что я не тот, о ком ты так переживала? Сюрприз.
Страйф выплевывал слова, издеваясь. Он знал, кем он был — брошенным на поживу чудовищу ребенком, которого заменили жалким подобием в виде Кейбла. Он бы все равно не поверил ни ей, ни Скотту. Им всегда было плевать на него, за исключением тех случаев, когда приходилось ему как-либо противостоять. Тогда их хотя бы заботил вопрос его возможностей и что с ними можно сделать, чтобы не умереть бесславной смертью от руки сына, который стал монстром по их же вине. Они наверняка солгут ему еще раз, чтобы выжить. В этом он хотя бы мог их понять — выживание было главной мантрой всего его детства.
— А ты, Циклоп? Жаждешь проделать во мне дыру или тебе все же любопытно, что происходило в Рафте и что будет дальше?
Дальше он бы с удовольствием свернул ему шею, содрав визор, чтобы наблюдать, как стекленеют глаза генетического отца. Наверняка после этой расправы на него бы обрушилась вся мощь знаменитой Джин Грей, но он успел бы насладиться ее болью потери. Страйф вперил немигающий взгляд в свою мать, отчаянно желая услышать, что он ошибается. Нет. Желая, чтобы ошибалась она. В нем нет надежды, только месть.

+6

6

Осторожный шаг вперед, за ним следом другой в сторону. Сердце Джин невольно начало биться еще быстрее от нарастающего волнения и тревоги. Еще немного, и они получат ответ на свой вопрос. Однако финальный шаг женщине даже не пришлось делать. Она застыла на месте, как вкопанная, а выражение ее лица резко переменилось.
Это был не Кейбл.
Теперь, когда он поднялся во весь свой рост и повернулся к ним лицом, телепат ощутила, будто металлический пол под ногами пошатнулся. Джин невольно схватилась рукой за Циклопа, впиваясь тонкими пальцами в его плечо. Ей на мгновение показалось, словно все это сон. Дурной кошмар, который можно с легкостью отогнать, если захотеть и убедить себя в нереальности происходящего. Но, к сожалению, это на самом деле происходило с ними наяву.
Снова.
Опять.
Кошмар многолетней давности, когда они впервые встретились со Страйфом, оживал прямо на их глазах.
- Ты… - едва слышно прошептала телепат. Но даже если бы ее губы зашевелились беззвучно, он бы все равно услышал.
Когда догадки стали явью, Скотт почти не удивился. Точнее, не подал виду того, что удивление прошибло его насквозь. Сейчас это был его “счастливый” лотерейный билет и он закрыл все нужные цифры, чтобы получить джек-пот. Перед ними стоял их сын, но не тот. От этого было жутко. Крик, что наполнил комнату, усугубил эмоциональное потрясение от вида их собеседника.
- Дыру в тебе? Нет, Натаниэль. Ты проделал её в себе сам давным-давно, - голос норовил срываться, но Саммерс держался из последних сил, чтобы не закричать на него, - и с чего ты решил, что мне не плевать на Самурая или Вайлдсайда? Они сидели в клетках, туда же я хочу посадить их и сейчас. И без телепатии несложно догадаться, зачем мы тут. Все это, - Циклоп кивками головы очертил комнату, Самурая, лежащего позади Страйфа, - лишь кошмар, повторяющийся в твоей голове, а не в нашей.
Пока Скотт говорил, Джин сохраняла гробовое молчание. Означало ли все это, что время и впрямь было плоским кругом? Но почему именно сейчас, после стольких лет, Страйф вдруг решил вернуться к давно забытому им кошмару. После Вируса Наследия и всех тех бед, которые он принес лично им и роду мутантов в целом. Но даже если Циклоп был прав в своем предположении, это не отменяло вопроса почему. Только более глубинного, скрытого от посторонних глаз. Верхушка айсберга была видна им как белый день, но что скрывалось в темной пучине?
- Бишоп говорил, что ты погиб, - все еще цепляясь за Скотта, произнесла телепат, - погиб, попросив прощения за все причиненное зло. И раз это так, то кто ты?

+3

7

Имя «Натаниэль» резануло слух. Не так давно ему казалось, что он уже слышал его, что кто-то звал его по этому имени. Но не мог же его звать Скотт Саммерс. Что за вздор! Мгновение назад его генетический отец вообще не знал, кто именно перед ним. И уж точно он никогда не обращался так к Кейблу — почему-то Страйф в этом был уверен. Так почему же сейчас Циклоп, прекрасно понимая, кто стоит перед ним, обратился к нему «Натаниэль». Почему же?..
Стиснув зубы, он слушал своего отца, сдерживая желание съездить тому по физиономии. Скотт не имел никакого права перекладывать вину на него. То, во что превратили его сына — только его вина. Все случившееся со Страйфом — результат его вины. Он не забрал его у монстра, позволив Апокалипсису искалечить сына. Он не пришел за ним, не защитил его, не вспоминал о нем. Ему хватило убогой замены в виде Кейбла. Как иронично, что Кейбл чаще пренебрежительно относился к Скотту или вовсе игнорировал его, в то время как Страйф искал его внимания, пытался вывести на признание о чудовищном поступке в прошлом. Жаждал услышать, что он ему не никто.
— Да... С чего бы это я так решил... — Страйф изобразил задумчивый вид, постукивая пальцем по губам. — Ах, да. Потому что ты тот самый Циклоп, лидер Людей Икс, пару раз положивший свою жизнь во благо мутантов? Я мог бы поверить и понять, что тебе хочется упечь Вайлдсайда обратно за решетку, но вот с Самураем у тебя прокол вышел. Ты знаешь, что он не виновен в нападении на зал суда и что он жертва чей-то гадкой манипуляции. Кракоанская амнистия наделала много шума.
Если вдруг Циклоп действительно сунул бы Самурая за решетку или без зазрения совести пустил бы в расход, пожалуй, Страйф бы удивился. Весьма искренне. Но он, как и в большинстве случаев, полагал, что Скотт Саммерс лжет. Иначе почему они до сих пор не отдали людям Строб, укрыв ее на своем острове? Она была одной из нападавших, одной из бывшего Фронта Освобождения. Разве тогда ей не место в том же Рафте? Пустила бы корни в койку вместе с Самураем, проблем-то.
— Только ли в моей голове?
Страйф ухмыльнулся, собирая внутри себя разрушительные негативные эмоции и стараясь не цепляться за то, что именно говорит его генетический отец. И все равно возвращаясь к назойливым вопросам об имени, о дыре в самом себе, о кошмарах... о том, почему Циклоп не атакует. Это нервировало. Страйф чувствовал, что тот готов сорваться и что промедление вызвано вовсе не безнадежностью противостояния с ним.
«Бишоп говорил, что ты погиб».
— Понятия не име...
Он не договорил. Хотел огрызнуться, но закрыл рот, смотря на свою мать очень тяжелым взглядом. В памяти само собой всплыло воспоминание из очередного будущего, когда в его мир вторглись Кейбл и Икс-форс. Будущего, в котором его нашел упомянутый Бишоп. Росомаха тоже сказал ему «я слышал, ты умер героем». Он отбрил его тогда, ответив, что понятия не имеет, о чем Логан говорит — он даже почти повторил эту фразу сейчас. Однако, вышло наоборот. Это ему повторяют снова о гибели, а он все так же не понимает, о чем идет речь.
Разумеется, Страйф знаком со смертью. Его телу доводилось умирать и не один раз, но он всегда возвращался — такова была его суть. Вечный лорд, как и воспитавший его Апокалипсис. Но просить прощения? Хотелось громко рассмеяться. Страйф никогда не просил прощения, ему не за что было раскаиваться, он ни о чем не жалел.
Еще один проблеск воспоминания, совсем свежего. О девушке, которую он отправил домой. «Мне жаль, что я этого не знал», — сказал он ей в ответ на ее чувства, впервые ощущая на себе тяжесть искреннего сожаления. Глупо отрицать, что этого не было с ним.
Вероятно, Бишоп просто солгал. По неизвестным ему причинам, возможно, чтобы унизить Страйфа. Разумеется. Это насколько он должен был упасть, чтобы начать извиняться перед кем бы то ни было? Однако было здесь что-то еще. Уверенность, с которой говорил Логан, вопрос «кто ты?» от Джин. Бишоп был частью истории, но эта история подкреплялась не только им. Почему он не помнил смерть, о которой ему напоминали во второй раз?
В голове запульсировало болью и Страйф на несколько секунд зажмурился, потерев виски и медленно выдыхая. Легче не становилось.
— Кому как не тебе знать, что смерть не является поездкой на конечную станцию. Не для таких, как мы.
«О какой гибели ты говоришь, Джин?». Что именно он не помнил о себе, в чем были уверены остальные? Был ли это вообще он? Он мог бы попытаться атаковать свою мать, желая добраться до воспоминаний и узнать все самостоятельно, но вместо прилива сил ощутил отвратительную апатию. Почти такую же, когда Бишоп нашел его в том мире.
Кто он? Он — Страйф! Он может быть богом, если захочет. Он Несущий Хаос, он жизнь и смерть. Он...
«Нет, Натаниэль», — ответил ему отец.
Натаниэль.
Какого дьявола?!
Его уверенность покачнулась. Страйф отступил, уперевшись в стол, на котором лежал Самурай. Чем больше он продирался через закоулки своей памяти в поисках ответов, тем сильнее накатывала боль, мешая думать. Нужно было на что-то отвлечься, пока его черепушка не лопнула от давления. Подхватив телекинезом одну из медицинских капсул, Страйф отправил ее по воздуху прямо к Циклопу.
— Я вывел антидот. От... этого, — короткий кивок на Самурая. На родителей он старался не смотреть. Плевать, что они подумают. Плевать, возьмут ли его подарок. Лучше бы взяли. — Для Строб.
«О чем ты говоришь, Джин?»
— Почему все повторяется? — голос звучал глухо. — Как я погиб, Джин? — надлом звучал уже четче.
Знакомая ярость огнем прошлась под кожей. Он уже знал этот жар, он уже упивался им, когда наказывал Кейл, уничтожая ее морально. Он следовал его зову, чуть не убив девушку. Страйф знал, что увидели в его глазах родители, когда он посмотрел на них.
Темное пламя из глубин души.
Той самой, в которой была дыра.
— Я должен знать.
Он должен вспомнить.

+4

8

Ощущение приближающейся бури разлилось по медицинскому отсеку. Джин невольно поежилась и приготовилась защищаться. В чистой, абсолютной силе у них практически не было шансов против Страйфа, но в этом и заключалось искусство битвы - найти возможность обернуть ситуацию в свою сторону. Нельзя было сказать, что вопросы, которые задавала телепат, содержали в себе скрытый умысел. Нет, она на самом деле хотела получить на них ответы, вот только их, похоже, не знал даже сам Страйф. А еще с ним определенно было что-то не так.
“Неужели он серьезно про антидот?” - ее озадаченный голос зазвучал в голове Циклопа, будто она говорила это вслух. Что это было? Какая-то игра? Ловушка? Джин терялась в догадках и сомнениях, но лежащий позади Самурай и правда не выглядел столь печально, как Строб. Он что, действительно забрал их из Рафта, чтобы помочь?
- Как ты погиб? - Повышенный голос Циклопа звоном отразился от стенок медблока, оживляя тишину, - ты погиб как герой, черт возьми. Тебе ли упрекать меня в бессмертии, если сам стоишь здесь из плоти и крови. И сейчас ты прикрываешься благими целями. Самурая в любом случае будут судить на Кракоа, если он выживет, этого не избежать. Хочешь ответов? Тогда задавай вопросы правильно. В прошлый раз ты чуть не убил нас, пытаясь выдавить признание, даже не спрашивая, в чем. Но сейчас я и Джин готовы ответить на то, что терзает тебя всю жизнь, - освободившись от супруги, Циклоп уверенным шагом пошел по направлению к Страйфу. Вот сейчас ему действительно стало страшно за себя и свою жену, потому что ожидать от него можно было все, что угодно. Но несмотря на это, тяжелые ноги шли твердо, чеканя каждый шаг, чтобы не выдать того, что они в любой момент могут остановиться, цепляясь за жизнь. Но отступать было уже поздно.
- Я уверен, что ты не хочешь повторения тех событий на Луне, поэтому мы готовы говорить с тобой откровенно.
Джин похолодела, наблюдая за тем, как Циклоп шаг за шагом сокращал расстояние между ним и Страйфом. Можно ли было ему верить после всего, что он с ними сделал? После смертей от Вируса Наследия? Да и был ли он тем, за кого себя выдавал? Телепат не знала ответа ни на один из этих вопросов.
- Хочешь увидеть то, что показал мне Бишоп? - Джин вскинула голову и с решительной прямотой взглянула на Страйфа. Это было опасно. Это было рискованно - пускать его в собственную голову. Однако телепатический контакт всегда являл собой палку о двух концах. Обоюдоострый меч, которым можно было невольно нанести рану и самому себе.
Телепат шагнула вперед, будто шла по невидимым следам Скотта. И одновременно с этим она вспоминала то, что увидела в голове Бишопа, когда тот принес им историю о последних деяниях Страйфа. Вспоминала так, словно с тех пор не прошли годы, словно это случилось совсем недавно. Ярко, выразительно, эмоционально.
"Смотри, если ты на самом деле хочешь это знать. Смотри, кем бы ты ни был. Смотри и не смей уничтожать то немногое светлое, что он оставил после себя".
Скотт знал об этих событиях лишь по рассказам, но этого было достаточно, чтобы понимать суть произошедшего. Поэтому просить Джин показать это еще и ему точно не имело никакого смысла. Мужчина остановился, краем глаза осматривая Самурая, иногда переводя взгляд на сына. Если Страйф уверен, то ему, что очевидно, действительно ничего не угрожает, а в этом он был прав. Скотт действительно переживал за Самурая, так как его вина совершенно не имеет под собой никаких доказательств. Он лишь еще один мученик, что пострадал от неизвестной болезни. И уже за это он был благодарен сыну. Пусть и их встреча может стать последним событием в жизни.

+2

9

Злость была универсальным ответом на большинство внешних раздражителей. Страйф злился, когда что-то шло не по плану, когда не исполнялись его поручения, когда его не слушались, когда бросали вызов... перечислять причины для поднимавшейся в нем обжигающей волны можно было практически бесконечно. Страйф резко вскинул голову, сверкнув глазами на направившегося к нему отца, который продолжал на повышенных тонах что-то ему высказывать. Да как он вообще смел повышать на него голос?! Это он, Страйф, должен был орать на Циклопа, выплевывая ему в лицо все накопившиеся обвинения. Злость, как набравшее силу цунами, смело со своего пути остатки глупого недоумения и слабости, накрывая и без того находящееся в раздрае сознание темной волной. Время замерло, продолжив свой ход лишь когда псионик сделал молниеносный бросок вперед, хватая одной рукой Скотта за шею. Одно движение — и голова Циклопа безвольно повиснет. Сжать сильнее — и он задохнется прямо в его руках.
«Убей его!». Пальцы сжались чуть сильнее, но несмотря на всю скорость происходящего в физическом мире, мозг телепата работал иначе и Страйф понимал, что медлил. Не так он все это представлял. Его ожидания в очередной раз разбивались об реальность, но гнев клокотал внутри, требуя расправы за дерзость и платы за непростительную ошибку Саммерса.
Еще чуть-чуть. Самая малость, чтобы отец начал цепляться за жизнь, не имея возможности вдохнуть. Пальцы так и не сжались. Страйф вперил свой взгляд в Джин, которая пошла по пути ошибок мужа — сокращая дистанцию, вместо того, чтобы бежать прочь. Словно это могло спасти от такого, как он. Зрачки псионика чуть расширились, когда ему самостоятельно открыли чужой разум. Еще одна непростительная ошибка. Или хитрый капкан, в который он радостно бросился, жадно захватывая все, до чего мог дотянуться, попутно затягивая в этот водоворот и Циклопа. Волей-неволей им предстояло пережить это всем вместе.
— Ты не имеешь права судить меня, Бишоп. Если бы ты хотя бы знал, в каком смятении я находился, что происходило в моей жизни, то тогда бы понял все мои прошлые поступки...
Страйф прищурился, еще не веря тому, что видел, слышал... и даже ощущал на собственной шкуре. Это был не просто рассказ, но воспоминания самого Бишопа, которыми тот поделился когда-то с Джин Грей. Он смотрел на самого себя глазами Лукаса, сидящего в какой-то забегаловке в компании Гамбита и Свидетеля. Само это действо могло бы быть приписано им к плоду дурной фантазии копа, но отчего-то заведение казалось смутно знакомым. Он явно был там когда-то...
Страйф разжал пальцы на шее Скотта, несколько презрительно отпихнув его на шаг назад. Все его внимание занимали чужие воспоминания о нем самом. Почему он этого не помнил?
— Я услышал достаточно! — гнев переполняет Бишопа. Неестественный, не принадлежащий ему, но которому так легко подчиниться. — Даже не говори мне, что ты пытаешься оправдать всю боль, страдания и смерти, которые ты учинил, только потому, что был клоном, обладающим силами уничтожить весь гребанный мир!
— Ты не жил моей жизнью, — Страйф не оказывает должного сопротивления, которого Бишоп от него ждет. Лишь упрямо стирает каплю крови с разбитой губы, куда до этого приземлился кулак Лукаса. — Ты не знаешь, какого это — даже не жить, потерять какую-либо причину для существования. Ты знаешь, какого это, быть всего лишь имитацией другого? Кого-то, кого однажды назвали Спасителем. Мессией.
Страйф поднимается, идет вперед и Бишоп отступает обратно в кафе. Он все еще хочет убить его, но стараниями Гамбита, говорящего под руку, сдерживается.
— Если бы я только мог исправить нанесенный мною вред так же легко, как отремонтировать это строение.
Бишоп отворачивается, переполняемый противоречивыми эмоциями, лишь краем глаза замечая, как развороченная его атакой по Страйфу стена собирается в свой первозданный вид, словно ничего не было. Чертов телекинетик.

Какой бред! Пора было заканчивать дурное представление, но... Но. Напряжение нарастало вместе с головной болью, словно все это должно было его отпугнуть от дальнейших событий. Его организм задействовал все возможные предупредительные сигналы о том, что ему не нужны эти знания, в них нет ничего хорошего. Они угроза! А подсознательно он тянулся к ним, стремясь заполнить пустоты в собственных воспоминаниях. Боль нарастала, стремясь подчинить псионика и отвернуть его с этого пути, она была так сильна, что отголоски долетали до Скотта и Джин, которые оказались втянутыми в переживания давно минувших дней.
— Гамбит и я пришли сюда за ответами... А в итоге мы говорим с тобой, не имея представления о происходящем. Может быть, ты что-то прояснишь о симбиотической сущности внутри меня? Ты ведь что-то знаешь о природе этого существа, Страйф? Будь честен с нами...
— Ладно. Это существо называют...

— ...Бета Нуар, — он закончил фразу сам за себя, удивившись яркой вспышке в памяти.
Стены, скрывающие правду, рухнули. Не контролируя собственные силы, Страйф затянул родителей в свое сознание, этакую иллюзорную реальность. Они оказались в месте, которое он когда-то в шутку назвал перекрестком миров. Островок посреди бездны, где царствовал пожирающий целые галактики огонь. Это место было исходной точкой для дорог в разные закоулки прожитых им жизней, памяти, которую он носил тяжелым багажом из одной реальности в другую. Хаос буйствовал вокруг островка, но не мог поглотить то, что было его центром.
Воспоминания завертелись, доводя до тошнотворного состояния. Страйф вспомнил тот вечер. Вспомнил, в каком состоянии находился, насколько был подавлен и поглощен переживания о своем существовании. Даже не жизни. Другое воспоминание, еще более далекое, когда он узнал правду о самом себе. Он всего лишь запасной план на случай, если мессия не выживет. Как колесо в багажнике автомобиля, что может не пригодиться и за всю жизнь.
Боль, что до этого сдавливала его черепушку, взорвалась псионической волной, разгоняя буйствующее вокруг островка сознания пламя. Там, во мраке бездны, шевельнулись тени, и запертые внутри этого ада мутанты могли ощутить на себе чужой пристальный взгляд. Страйф оглянулся на родителей, которых неосознанно притащил в свое сознание, но казалось, что не видел их. Зрачки псионика были расширены от шока и ужаса, пока он жадно поглощал утерянные ранее обрывки о самом себе, дополняя, в том числе, воспоминания Бишопа о злополучном вечере.
— Расскажи им, Страйф! Расскажи им о Ле Бете Нуар, о своем мастер-плане!
— Это та самая инопланетная форма жизни во мне? — Бишоп напряжен, раздираемый желанием выбить пистолет из рук Кейбла и, наоборот, попросить его выстрелить Страйфу прямо в голову.
— Нет. Вы все ошибаетесь, — тихие слова заставляют каждого заткнуться, погружая склеп в звенящую тишину. — Это не инопланетная форма жизни. Это... нечто большее. Оно древнее, старше самого времени...

Это был Феникс. Не тот, который преследовал Джин Грей. Не тот, который развратил когда-то Скотта Саммерса. Этот был злее, пропитан мраком и жаждой мести. Совсем как он когда-то. Страйф жаждал уничтожить этот мир в отместку за все, что с ним произошло. Если он не мог жить, то никто бы уже не смог. Бета Нуар был его прощальным подарком. Не то чтобы он был виновником самого прихода темного близнеца Феникса, но он был тем, кто укрыл его от героев, позволил набраться сил через Бишопа. Как и всегда, Страйф думал, что контролирует ситуацию. Как же он ошибался...
— Страйф! Что ты делаешь?!
— А на что это похоже, брат? Я использую свой телекинез, чтобы поймать Ле Бете Нуар в ловушку... ух...
— Я что, по-твоему похож на идиота?! Мне плевать, чем ты занимаешься сейчас, убийца! Я знаю, что ты такое! Единственный, о ком ты когда-либо заботишься — это ты сам! Ты ведь думал, что сможешь контролировать это, но не смог, не так ли?! И теперь ты пытаешься играть в героя, чтобы спасти всех нас? Что ж, я не куплюсь на это!
— По большому счету, Нэйтан, совершенно неважно, что ты думаешь обо всем этом в данный момент. Если ты не хочешь умереть, я предлагаю тебе убрать оружие и... угх... добавить своих усилий к моим... или мы все сдохнем! Бишоп, немного помощи, пожалуйста.
— Подумай, прежде чем действовать, Кейбл! Ты думаешь, что он наш враг, но силы Страйфа в это мгновение держат Ле Бету Нуар в узде. Убьешь его сейчас и мы умрем быстрее, чем поймем, что с нами случилось.
Ничего не помогает, пока они разговаривают. Боль переполняет изнутри. Единственное, что хочет Бишоп — умереть быстрее, не чувствуя, как сверхъестественный огонь плавит каждую клеточку его тела. Его пожирает древняя энергия, стремящаяся стать свободной и уничтожить этот мир в отместку за миллиарды лет заточения. Он пытался сдерживать Ле Бету Нуар, но все тщетно. Слишком много энергии, он не способен ее преобразовать. Мир погибнет... и он просит убить его в надежде, что смерть хоста не позволит космической сущности набрать достаточно жизненной силы, чтобы стать самостоятельной. Гамбит, ожидаемо, против. Кейбл, так же ожидаемо, согласен.
— Ты ошибся кое в чем, Бишоп... Есть и другой путь!
Вспышка и боль отступает, переходя к другому.
— О господи! Страйф перетянул Бету Нуар в себя!
Бишопа перестает поглощать огонь и все, что видит он теперь — как Страйф зависает в воздухе, окутанный сложной многоуровневой системой телекинетических щитов. Столь мощных, что в них может без вреда для мира взорваться сверхновая. Но сущность уже не остановится, свобода слишком близка... Это самоубийство!
— Все это не имеет смысла... — Кейбл размышляет вслух, удивляясь поступку своего то ли клона, то ли брата.
— НЭЙТАН!
Бишоп вздрагивает от этого крика, прекрасно понимая, что испытывает сейчас Страйф. Как он умирает, чтобы жили они все.
— Страйф... почему?!
— У меня... не много времени... Я просто хочу, чтобы ты знал... Что мне очень жаль... Прости... за Колосса, Мойру МакТаггерт, твою жену, Нэйтан... и всех других. Я прошу прощения за все... 

Потом он перестал существовать. Потом, в будущем, его нашел Бишоп в баре с ироничным названием Бетти Нуар. Потом Росомаха спрашивал, что он делает. Вот кто заставил его передумать и дать отпор Элексиру и Логану, вот кто толкал его на путь разрушений, отняв его память. Заставив его забыть о собственном происхождении, заставив забыть о переосмыслении всего.
Они ошиблись. Нет, он ошибся. Это все всегда было его ошибками. Бета Нуар не исчез вместе с ним, наоборот, он присосался к нему пиявкой, выбрав носителя. Как когда-то Феникс выбрал его родителей. Страйф не был спасителем. Лишь его имитацией. Темным отражением в зеркале.
Страйф рухнул под гнетом возвращающихся воспоминаний, раздираемый болью — своей собственной и всех тех, чью боль когда-то передал ему Кейбл. Это было слишком. Это убивало его. Опять. Только в этот раз на него обрушилась кара древнего существа, чей огонь сжигал его сейчас. Снова. Должен ли он бороться с ним? В чем смысл? В поднявшейся огненной бури взгляд выцепил две знакомые фигурки родителей. Невольные свидетели агонии его разума. Что будет с ними, если он падет под чудовищным давлением древнего существа? Что будет с миром, если он исполнит свое предназначение Несущего Хаос?
Он не мог проиграть, только не так. Страйф стиснул зубы, упрямо поднимаясь на ноги и гордо вскидывая голову. Глядя во мрак за полыхающим кругом огня, которому он бросал вызов. Зверь сорвался из бездны, расправляя черные крылья, на которых плясали языки пламени. Страйф снова рухнул, взревев, когда острые когти впились в тело, вжимая его в землю.
Ты падешь, потому что ты один.
— Больше нет.
Когда-то давно он использовал извращенную пытку для своих родителей, заставив их выбирать между спасением ребенка и собственными жизнями. Уверенный в том, что они выберут себя, но это лишь стало его первой ошибкой, что заставила сомневаться во всем, что он знал о них. Теперь Страйф позволил себе довериться Скотту и Джин. Их выбору. Если он ошибется и в этот раз, то даже не вспомнит об этом под рабскими цепями Беты Нуар.

+3

10

Джин не ожидала, что все три разума окажутся связаны друг с другом в одно целое. Открываясь тому, кто называл себя Страйфом, она хотела оставить Циклопа за пределами ментального плана, в реальности. В этом случае они могли бы действовать в двух плоскостях: физической и астральной, но ожидания не всегда соотносились с происходящим.
Чужое сознание предстало перед ними в виде пустынного острова, каким-то неведомым чудом уцелевшего посреди огненного хаоса, царившего вокруг. Телепат невольно отшатнулась назад и вскинула руку, инстинктивно защищая глаза от ярко сияющего пламени и создавая вокруг них с Циклопом защиту. Теперь последние остатки сомнений развеялись подобно пеплу на ветру - это действительно был Страйф. Тот самый Страйф, который причинил им всем так много боли и страданий. Тот самый, который погиб героем, раскаявшись в последние минуты перед самопожертвованием. Но они здесь были не одни. Кроме них троих женщина явственно ощущала присутствие четвертого сознания. Темного, могущественного, древнего, как сама Вселенная, и вызывающего невольную дрожь по телу. Было в нем что-то смутно схожее с энергией Феникса, но все же оно им не являлось.
- Le Bete Noir… - точно завороженная прошептала она, узрев среди языков пламени глаза этого создания. И взгляд его был устремлен на одинокую фигуру Страйфа, которая выглядела крошечной песчинкой в сравнении с первородным Хаосом, который его окружал. Джин на собственном опыте знала, каково это быть один на один с существом, превосходящим тебя в бесконечное число раз по силам. И какими бы ни были у Страйфа планы, чего бы он ни задумал, притащив их вновь на проклятую Луну, они должны были помочь ему удержать это создание. Потому что если оно обретет волю, то обратит и весь мир в хаос.
- Скотт, - она обернулась к мужчине и подняла на него взволнованный взгляд. - Мы в его голове и должны помочь ему удержать эту Бету Нуар, кем бы оно ни было. Помнишь, как пару дней назад в сознании Джулии?
Откашлявшись после выходки сына, он потер шею, продолжая набирать в легкие достаточно воздуха, с одновременным сочувствием и злостью глядя на него. Помочь?
- А чем мы можем помочь удержать это…это..чем бы это ни было? -  Чувство, когда слово вертится на языке, ты вроде даже помнишь значение этого слова, но мозг упрямо отказывается называть его вслух. Может, в прошлой жизни он знал о Бете Нуар, может, даже непонаслышке. Теперь для него это набор красивых звуков на другом языке, - я же вообще не телепат. Все, что в данный момент могу делать, это идти за тобой, Джин, в надежде, что это спасет Натаниэля от ужасной участи. Мы все здесь знаем, какого это.
Осторожно подходя к сыну, он положил руку ему на плечо, уже и забыв про выход злости мгновение назад. Нельзя было обвинять его сейчас ни в чем. Тем более, что он не видел другого выхода. Ему просто показали одну дверь, скрыв за спиной другую.
- Мы больше не оставим тебя, это я могу обещать, - не убирая рук, он повернулся к Джин, - что мы должны делать?

+2


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [28.09.2016] Castle of glass


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно