Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Прошлое » [29.07.16] Holy Guacamole


[29.07.16] Holy Guacamole

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Если не играть с лучшими, сам не станешь лучшим.
https://i.ibb.co/cFb9XW1/Screenshot-2.jpg

Пробационный суд штата Нью-Йорк, около 15.00

Джен Уолтерс, Чарльз Ксавье


Заседание по наследованию имущества Чарльза Ксавье... Чарльзом Ксавье. В роли администратора по передаче наследства - Дженнифер Уолтерс.

[icon]https://i.ibb.co/PjWvBWC/3ee90cc61698264767e5395fff9a37e6.jpg[/icon]

Отредактировано She-Hulk (14.11.2021 18:30)

+2

2

Дженнифер вытянула руки и уткнулась лицом в стопку документов.
- Я проиграю.
По ее голове кто-то провел рукой.
- Мисс Уолтерс, вы выиграли дело против Капитана Америки. А это всего лишь дело по наследству…
- Одного из самых известных мутантов, основателя «Людей Икс», - простонала Джен и закрыла голову руками. – Мелори уже написала что-нибудь едкое?
- От мисс Бук новых писем не было. Но в «Нью-Йорк Таймс» вышло интервью с ней о законах и сверхлюдях. Хотите зачитаю?
Джен невнятно проворчала что-то в бумаги. Она и сама не знала, хочет ли узнать мнение извечной оппонентки и коллеги по цеху, или ее все-таки больше волнует отсутствие собственной уверенности в своих силах.
Ведь и правда, что могло пойти не так? Это было простое дело. Учитывая лысого секси-фигуранта, даже плевое. Войти, выслушать решение судьи, выйти. Не надо ломать комедию, кричать «возражаю, ваша честь!» или «ваша честь, да это полная херня», готовить речь к прению сторон, не надо надевать узкую юбку, чтобы можно было отвлекать всех от белых ниток и пауз в словах.
Кстати, узкую юбку надеть стоило все равно.
Я начинаю понимать, откуда у него столько жен.
- … чем занимаются адвокаты в нынешних условиях, ничем иным, кроме как «извращением», назвать невозможно, - зачитывала Энджи выдержки из интервью Мелори Бук. – Возьмем прошение о наследовании Чарльзом Ксавьером своего собственного имущества. В мире, где смерть – не конечна, законы все еще не рассматривают вариант, что умерший человек может и правда вернуться из мертвых, даже – в другом теле. Юридическая смерть рождает массу проблем не только для простого обывателя, но и таких видных общественных деятелей, каким был и является Чарльз Ксавьер.
Энджи прочистила горло.
- Тут у нее спрашивают, не считает ли она цирком то, что вы обратились в пробационный суд.
Джен зажмурилась и вздохнула. Запах бумаги немного успокаивал.
- А она отвечает, что… - ассистентка сделала паузу, находя самое интересное, - в условиях кустарного права, где на государственном уровне есть регулятор супергероев и тюрьмы для суперзлодеев, но не предусмотрены соразмерные силам всех этих героев и злодеев законы, Дженнифер Уолтерс пошла по тому пути, который вынуждены выбирать все современные юристы, имеющие дела с суперлюдьми – подстраивания под устоявшиеся формулировки. Любой другой бы юрист мог выбрать путь отмены признания Чарльза Ксавьером погибшим, но это превратилось бы в разбирательство на долгие годы. Признание же Чарльза Ксавьера собственным родственником первой очереди наследования сократило разбирательства и нежелательное внимание к данному процессу, ускорив рассмотрение дела с нескольких лет до нескольких недель. В дополнение к этому…
- Стоп, - Джен резко подняла голову. – Она что, похвалила меня?
Энджи перечитала последнюю фразу.
- Похоже на то, мисс Уолтерс. Дальше она говорит, что это было изящное решение.
Сначала Дженнифер почти обрадовалась. Затем, не меняя позы, подозрительно нахмурилась.
- Так, погоди, Мелори Бук? Та самая Мелори Бук, что разрушила мою репутацию, дважды – карьеру, ненавидит меня всей душой из-за моего геройского вбоквела, хвалит меня в «Нью-Йорк Таймс»?!
- На третьей странице, - Энджи развернула газету и указала пальцем на колонку, из которой зачитывала. – Вот тут.
Джен взяла газету и перечитала еще раз сама. Так и есть – Мелори Бук расхваливала ее решение, применяя такие эпитеты, которые от нее в жизни не дождешься.
Руки почему-то дрогнули и газета смялась под руками Уолтерс.
- Она что-то задумала, - лихорадочно перебирая бумаги, заворчала Джен. – Я это знаю! Эта мегера меня всегда пытается подловить, всегда вставляет колеса в палки!
- Мисс Уолтерс, - с привычной флегматичностью проговорила Энджи, - может, вам поспать? Вы же сутки как заведенная.
- Нет, я должна еще раз все просмотреть, - выхватив пару листов из огромно «башни» папок и бумаг, Дженнифер одной рукой впилась в зеленую гриву волос, другую старалась удерживать так, чтобы можно было держать листок и читать с него. – Все в порядке, Энджи, просто завари мне еще пару литров черного кофе.

В назначенный час Дженнифер, пыша свежестью геля для душа и духами от Dior аромата сирени и чего-то менее цветочного, но более ягодного, в малиновом деловом костюме и белой блузке смело и решительно подошла к кабинету судьи пробационного суда. Никаких заседаний, никаких присяжных и стороны обвинения – только судья, Чарльз и она в роли администратора.
До приема у судьи оставалось полчаса. Можно было не приходить заранее, ведь дело обещало быть простым… до интервью Мелори Бук, пусть она облысеет уже! Возможно, любой другой мог посчитать похвалу коллеги приятной, лестной, но Дженнифер догадывалась, что Мелори что-то задумала. Непонятно, задумала против конкретно Уолтерс или ее клиента, но было тут что-то не так.
Взглянув на наручные часы, Джен положила кейс с документами на сидение, а сама начала ходить из одного конца коридора в другой. Чарльз тоже должен был прийти немного раньше, чтобы у них была возможность проговорить последние «инструкции» и некоторые нюансы, которые могли прозвучать уже из уст судьи.
Если заявится Мелори, быть беде.

[icon]https://i.ibb.co/PjWvBWC/3ee90cc61698264767e5395fff9a37e6.jpg[/icon]

Отредактировано She-Hulk (14.11.2021 19:01)

+4

3

— При всем уважении, сэр. С тех пор, как вы вернулись, ваши запросы звучат все более странно. Даже необоснованно. Не поймите меня неправильно, я не хочу сказать, что вы сошли с ума или что-то вроде того, но...
«Но хотите,» — мысленно подытожил Чарльз. От долгого разговора телефон ощутимо нагрелся. Такие вопросы стоило бы решать лично, но на сегодня у Чарльза было назначено судебное заседание, и он не мог быть везде. А телепатические беседы многим казались неподходящими для деловых переговоров.
Весьма напрасно.
— ... мы даже не закончили исследовать действующее вещество этих странных растений, происхождение которых вы упрямо не разглашаете. А вы уже хотите перейти к производству и тестированию препаратов на их основе. Не понимаю, почему вы так уверены в их «чудодейственных» свойствах.
Чарльз прикрыл глаза. «Хищный остров, однажды чуть не убивший всех моих учеников, вырастил эти цветы по моей просьбе», — едва ли звучало убедительно. Впрочем, это никогда не было единственной причиной.
— Вы — не закончили. Но у меня уже есть результаты. Сами знаете, не все методы, доступные таким, как мы, подходят для простой фармацевтической компании.
Точно так же «надежный» результат теста на родство с самим собой Чарльзу пришлось ждать несколько дней, тогда как в Школе весь процесс занял бы считанные минуты. Мир просто не мог принимать на веру каждое: «Наши технологии работают», — от каждого технопата или гения, чей уровень интеллекта сам по себе тянул на аномалию. Тем более, что тестов и правда зачастую не хватало. Многомиллионные корпорации разорились бы за год, если бы останавливали конвейер всякий раз,когда их продукция устаревала бы на поколения по меркам «супергероев». Не говоря уже о постоянном переобучении персонала.
И это — только технологии. Без учета способностей.
Понимая причины, Чарльз относился к таким проволочкам с некоторым смирением... обычно. Сейчас же, стоя на пороге новой эпохи, в которой ему — всем мутантам — не придется считаться с ригидностью человеческого общества, он испытывал раздражение.
Говорят, смерть меняет и никто не возвращается прежним. Чарльз умирал трижды, но лишь в последний раз его глаза открылись. Так в смерти ли дело?
— Хорошо. Я верю вам. Но мы не можем предоставить комиссии по надзору за качеством медикаментов или независимым экспертам тесты на основе экспериментальных исследований доктора МакКоя, ши’арских технологий и бог весть чего еще!
— Не беспокойтесь. Если итог будет соответствовать ожиданиям, многие согласятся принять результаты наших испытаний, несмотря на некоторые вольности. Главное — клинические исследования.
Предстоящее заседание не волновало Чарльза — у него было слишком много поводов для беспокойства помимо наследования. И большая их часть не вызывала даже тени улыбки из-за своей абсурдности. Что-что, а абсурдными они не были.
Те, о ком в свою последнюю встречу с Дженнифер, Чарльз так легко рассуждал, как о надежных союзниках, кого достаточно лишь попросить, оказались не так надежны. Они хотели объяснений. Того, что пока Чарльз мог дать только горстке избранных.
Ему нужно было сегодняшнее заседание. Нужна была эта победа. Всех бед она бы не решила, но избавила бы Чарльза хотя бы от необходимости убеждать, не делясь планом от и до. Слишком грандиозным, чтобы его не назвали безумным.
Чарльз убрал телефон в карман. С минуты на минуту к узорчатым воротам Школы для одаренных должно подъедет такси.

***

Каким бы здание суда ни было снаружи, внутри они, казалось, все были одинаковы и состояли из коридоров, наполненных сосредоточенными людьми в деловых костюмах и с папками в руках, тяжелых дубовых дверей и залов заседания за ними.
Но даже в лабиринте минотавра, не говоря уже о лабиринтах суда, сложно потерять высокую женщину с изумрудно-зелеными волосами и кожей, ставшей, кажется, ещё ярче на контрасте с малиновой тканью. Сама привычка Дженнифер сохранять свой нестандартный облик на такой публичной и требовательной работе внушала симпатию.
Сказать по правде, для зала суда она выглядела практически «слишком хорошо». На той грани, за которой легко перестать воспринимать ее профессионалом, делающим свою работу, и увидеть молодую привлекательную женщину из плоти и крови. Приталенный пиджак подчеркивал контраст груди и талии, тесная юбка уравновешивала фигуру по-женски массивными бедрами и еще не лопалась, но определенно наводила мысли на это слово.
Кого она хотела впечатлить? Может, и никого. На фотографиях и репортажах с заседаний, виденных Чарльзом, Дженнифер всегда одевалась ярко, свободно. Но уже ближе к концу их прошлого разговора ее взгляды, обращенные на Чарльза, стали дольше, заинтересованней, темно-зеленые глаза маслено заблестели, а в поверхностных мыслях появилось невольное кокетство. Но поглощенного своим проектом Чарльза волновал лишь один вопрос: Это помешает? И ответ был: «Нет». Что бы о Дженнифер ни говорили, она была профессионалом, и ни прошлые, ни настоящие симпатии не влияли на её дела. Скоро иск будет закрыт, суд вынесет решение и пройдут годы прежде, чем они увидятся вновь. А, учитывая обстоятельства, сводящие их вместе, лучше бы десятилетия.
— Добрый день, Дженнифер, — поравнявшись с Дженнифер, Чарльз запрокинул голову, чтобы смотреть ей в лицо. Лет шесть назад ему приходилось делать это с любым собеседником. — Вы выглядите еще ярче, чем во время нашей прошлой встречи.
И до странного неуверенно. Чарльз помнил, как много «но» и «если» крутилось в ее голове и облекалось в слова полторы недели назад. И все-таки, из всех частей плана, эта выглядела наименее сложной и уязвимой. До сих пор не возникло проблем ни с результатами экспертиз и лабораторных исследований, ни со встречными исками, ни с общественной реакцией.
Насколько он знал.
Заглядывать глубже в мысли Дженнифер, чтобы выведать причину ее беспокойства, Чарльз не стал — хотя, признаться, на секунду такой вариант показался ему самым безвредным и привлекательным, — как и спрашивать ее напрямую. Если это важно, она расскажет сама. Так или иначе. Если же нет, лучше отвлечь Дженнифер от дурных мыслей, а не акцентировать внимание на незначительных, но огорчающих мелочах. Уверенность в своей правоте порой важна не меньше, чем знание законов.
Особенно в наглых попытках этот закон обойти.
— Что мне следует знать?
Ни тени сомнения в том, что Дженнифер знает, что говорить и что делать. Ей нужно было ощутить хоть немного контроля над ситуацией — это успокаивает. Немного веры. И Чарльз мог дать ей это. Вполне искренне.
Что он упустил, так это подковерные интриги в околосудебных кругах. Вчерашнюю статью он видел, пусть и прочел по диагонали. Для человека непосвященного, все выглядело... хорошо.

+3

4

А вот и Ксавье.
С его появлением и дежурным комплиментом у Дженнифер немного, но отлегло. Даже улыбнулась чуть более расслабленно и открыто, чем планировала. Все-таки таким помолодевшим и на своих двоих, а не в колеснице, что сроднилась с его образом чуть более, чем полностью, он смотрелся куда более симпатично.
А еще очень и очень собранно, сконцентрировано, сосредоточено. Была у Чарльза какая-то своя магия, видимо, пришедшая с накопленным опытом преподавания у совершенно разных мутантов разных возрастов, но рядом с ним Джен почувствовала себя как-то поспокойнее.
- Очень мило с вашей стороны, Чарльз, - вежливо, на грани кокетства ответила, но все же не съехала в эту степь. Только сбросила с плеча волосы, и на этом с невербальными сигналами закончила. – Строгий костюм, серый галстук – хороший выбор. Судье меньшего всего надо акцентировать внимание на вас. Ведь говорить за вас буду я. Чем ярче я буду, тем внимательнее он будет прислушиваться.
Она не стала говорить, что у них сменился судья всего за два дня до слушания – с судьи Маргарет Фирш на судью Майкла Тришхолд, чья репутация шагала впереди него. Вызнав всю его подноготную, Дженнифер поняла: шансы успеха снизились, но не сильно. С мужчинами ей было сложнее и проще одновременно, но именно из-за трудностей она и любила адвокатскую практику.
Здесь никогда не побеждали только факты, никогда – только истина. Все зависело от того, как разыграть карты, как преподнести, как раскрыть все сокрытое, как хорошо адвокат или прокурор запомнил все детали и как смог их применить. Джен вызубрила всё, что было связано с делом Чарльза, и сделала бы это для любого своего клиента. Потому что так правильно. Когда полностью уверена в своих знаниях, тогда побеждаешь. Знание дарит уверенность.
Но в чем не была уверена Дженнифер, так это в действиях других людей. Если Чарльзу незачем играть против нее, то судья – темная лошадка, а еще оставалась Мэлори, которая не упустила шанс заработать себе очки популярности на чужом деле.
Короткий вздох. Ей нужно успокоиться, а еще – дать уверенности Чарльзу, что все хорошо. Ведь он был с ней довольно искренен и великолепно обходителен, что было редкостью для современных мужчин. Вот и ей хотелось ответить так, чтобы он был спокоен… пусть и выглядел так, словно никаких дополнительных стимулов не требовалось.
- Весь пакет документов передан и рассмотрен судьей, - голос ее звучал умиротворенно и профессионально невозмутимо, а сама она словно собрала себя в кулак. – Наше посещение суда – чистая формальность. Вам будут задавать вопросы, я буду на них отвечать, но на некоторые вам придется ответить самостоятельно. Говорите как можно меньше – за любое лишнее слово судья может зацепиться. У нас все в порядке с доказательной базой, и я смогу ответить на любой его вопрос и развеять сомнения, но тогда встреча займет часов пять, а не запланированные полчаса.
Позади Уолтерс раздался стук каблуков. Джен сразу напряженно обернулась.
- … здесь пройдет слушанье по делу Чарльза Ксавье.
Сначала зазвучал голос, а после показалась уже и Мэлори Бук – адвокат с личиком модели, которую еще прозвали «барракудой» за агрессивную манеру защиты клиентов. Была она в неизменно черном деловом костюме, юбке до колена, с кейсом и коротко подстриженными рыжим волосами. Рядом шли двое журналистов, и одного из них Дженнифер знала – писал для юридической колонки в Нью-Йорк Таймс.
Мэлори остановилась и картинно улыбнулась.
- О, Дженнифер, ты уже здесь. Неужели ты стала с возрастом пунктуальной.
Не припоминать об огрехах прошлого Мэлори не могла. Джен даже знала, что ей хочется добавить «а вот спасти меня и половину конторы от твоей заклятой вражины ты не успела». Но вместо ответной подколки холодно улыбнулась.
- Мэлори. Джентльмены. Какими судьбами?
- Рада знакомству, мистер Ксавье, - Бук, проигнорировав Шалки, подошла ближе и протянула ладонь Чарльзу. – Мэлори Бук, старший партнер юридической фирмы «Гудман, Ливер, Курцберг и Бук». Дженнифер как-то работала у нас, недолго.
Безупречная улыбка Мэлори скрывала очень много недосказанности. Но это было не место и не время для возобновления их взаимной вражды, которая со временем превратилась в сомнительные попытки Бук в очередной раз уничтожить юридическую карьеру и репутацию Уолтерс.
- Совмещая с местом в Живом Трибунале, - добавила она, и журналисты мигом застрочили что-то – один в блокнот, другой по планшету. – Мэлори, что тебе надо? Ты не все сказала в своем интервью?
- Ты читала мое интервью, - не спрашивая, констатировала Мэлори, улыбаясь так, словно была крайне довольна собой и все это интервью затеяла исключительно для того, чтобы его прочитала Дженнифер.
А вот Дженнифер была не рада такой реакции. Потому красноречиво посмотрела на наручные часы.
- Извините нас, но у нас встреча с судьей через десять минут. Что-то еще, Мэлори?
В чем Уолтерс была уверена, так это в одном: Бук не могла повлиять на Чарльза. Переманивать клиента под дверью судьи было последним делом, и мисс Барракуда была не из числа таких юристов. А вот вселить сомнения и вывернуть весь процесс в свою пользу…
Мэлори с акульей улыбкой открыла кейс и достала папку.
- О, самая мелочь, - она покачала папкой в руке. – Всего-то апелляция о признании дела противоречащим Конституции США.
От такой наглости и формулировке Дженнифер приподняла бровь.
- Обоснование у тебя этой апелляции тоже на уровне «придумала только что»?
- Я бы попросила тебя придерживаться юридической этики, Дженнифер, - Бук улыбалась неприятно, - но ты даже спишь с клиентами, о чем с тобой говорить.
Лет пять назад от такого заявления Дженнифер могла бы вспыхнуть румянцем, засмущаться, застыдиться и начать оправдываться. Но как же сильно меняет личность общественный позор, когда на поверность вытаскивается и рассматривается вся твоя личная жизнь. Ведь именно Бук тогда и заставила ее под присягой сознаться в том, что количество партнеров в форме Шалки у нее в десятки раз больше, чем как у Джен Уолтерс.
Но это было давно.
- Осталось еще жвачку мне на лоб прилепить и будет ровно твой уровень профессионализма, - спокойно парировала она, снова посмотрев на часы. – Полагаю, судья опаздывает из-за тебя.
Это не было загадкой: раз Мэлори махала папкой, значит, копия была у судьи еще час назад. И он опаздывает сейчас, потому как изучает «дополнительно возникшие обстоятельства».
- Очень мило, Дженнифер, - пренебрежительно ответила Мэлори, тут же переключив внимание на Чарльза. – Мистер Ксавье, и вы, и ваш несостоятельный адвокат должны понимать – это дело противоречит всем законам штата Нью-Йорк. Происходящее создает недопустимый по своей сути прецедент в юридической системе. Вы должны пройти процедуру опровержения своей смерти, а не регистрироваться как собственный родственник.
- Ты сама говорила, Бук, - вступилась Уолтерс, - что живем теми законами, которые есть. Ты сама признала гамма-мутацию в суде наркотическим отягощением, и мне пришлось годами доказывать обратное.
- Ты все еще невменяемая мутантка, опасная для окружающих и самой себя, - без налета этикета, фыркнула Мэлори, - которую допускают в зал суда лишь потому, что иначе ты его разнесешь. Все знают, что Халк ломает, а не думает.
Джен поджала губы. Она могла бы ответить что-то такое же едкое, но Мэлори явно разводила ее на конфликт, третировала, чтобы подтвердить свои слова.
- Ого, как у меня много посетителей, - зазвучало за спиной – это уже подошел судья, державший пухлую папку подмышкой. – Мистер Ксавье, мисс Уолтерс, прошу в кабинет.
Мэлори снова стала обворожительной.
- Ваша честь, я…
- Я читал вашу апелляцию, - судья остановил ее ладонью, - это все очень интересно, но вы опоздали со сроками.
- Как? – Бук подняла брови. – Но с даты регистрации дела прошло две недели.
- Да, а апелляции надо подавать в десятидневный срок, - судья флегматично пожал плечами. – Мисс Уолтерс оформила по приоритетной форме срочного дела и предыдущая судья приняла это во внимание. Я не очень горю желанием изменять формат этого дела.
- Но ваша честь!
- Еще одно «ваша честь», - поморщился судья, - и я удалю вас из здания за неуважение к суду.
Дженнифер с видом победительницы прошла в кабинет, напоследок все-таки одарив Мэлори улыбкой.

[icon]https://i.ibb.co/PjWvBWC/3ee90cc61698264767e5395fff9a37e6.jpg[/icon]

+3

5

«Мы закончим за полчаса, если все пройдет, как планировалось». «У меня есть ответы на все вопросы, которые только могут возникнуть». Все это звучало надежно, внушало доверие. Ровно до того момента, как на горизонте замаячила гроза.
«Ну конечно. Разве могло обойтись без трудностей?»
Могло. И обходилось множество раз. Но так уж устроено человеческое восприятие: мы ждем плохого, и оказавшись правыми в одном случае из пяти, забываем об оставшихся четырех. За долгую жизнь Чарльз собрал богатую коллекцию самых разнообразных ответов на сакральный вопрос: «Что может  пойти не так?», — и новым уже не удивлялся. По крайней мере, теперь опасность была известна. Одна-единственная женщина, за спиной которой не стояло ни влиятельных фашистских организаций, ни безумных ученых, ни гостей из будущего — так, по крайней мере, показало беглое изучение ее разума. Не так уж и страшно.
И все-таки, как невовремя. В торжествующей улыбке на неярко накрашенных губах и надменно вскинутой голове безошибочно угадывалось: мисс Бук пришла не затем, чтобы пожелать Дженнифер удачи. Обрывки фраз, обращенных к журналистам, породили надежду на то, что здесь она всего лишь за сенсацией. Узнавания в глазах Дженнифер и начавшийся с первых минут обмен любезностями эту надежду тотчас же убили. Причины, двигавшие этой женщиной, были куда более глубокими и личными, а за улыбкой — к сожалению, фигурально, — скрывались клыки.
Впрочем, не слишком-то и скрывались.
Чарльзу не следовало лезть в чужую склоку. Он понимал, что сейчас совет Дженнифер молчать и предоставить все ей был едва ли не важнее, чем в самом зале суда. Не потому, что Мелори Бук могла повлиять на решение судьи или, действительно, вмешаться со своей апелляцией — в конце концов, она уже делала это, и едва ли Чарльз мог убедить ее отозвать заявление, не прибегая к телепатическому внушению. Дженнифер держалась неплохо, как и подобает женщине, встречавшей лицом к лицу немало смертельных опасностей, — и все-таки ее плечи были приподняты и напряжены, а мысли лихорадочно метались между ожиданием новых неприятностей и воспоминаниями о старых. Казалось, что между беседой с Мелори Бук и боем с Альтроном Дженнифер предпочла бы последнее. И подливать масла в огонь Чарльз определенно не хотел.
Потому он постарался остаться тем, кем в рамках этого конфликта и являлся — поводом, а не причиной. Декорацией, не отвлекающей на себя слишком много внимания. Вначале он держался, нацепив маску вежливости не учтивой, а отстраненной, дающей понять всю глубину его незаинтересованности, вопреки
принятому рукопожатие и брошенное невзначай:
— Взаимно, мисс Бук.
Но рекомендация, непрошенная и наглая до хамства, заставила его усомниться вовсе не в компетенции Дженнифер — в собственном решении не встревать. Нет, Чарльз мог бы и дальше изображать равнодушие и ждать, когда, наконец, явится судья, но... На то, чтобы прикинуть риски, ушло буквально несколько секунд. Скажет ли он что-то лишнее? Нет. Информация уже была частью дела, его основой. Причиной этой противоречащей здравому смыслу — но, вопречи утверждениям мисс Бук, не законодательству, — вступления в наследство. Не существовало способа, которым этот факт мог навредить Чарльзу или же Дженнифер. Зато она легко могла стать той самой сенсацией, за которой явились притаившиеся за узкой журналисты. Равно как и бросить тень на нее саму и все ей сказанное.
Иными словами, чаша весов «против» осталась пуста, чего не скажешь о «за». А разговор между двумя адвокатами давно вышел за рамки приличий.
То обстоятельство, что мисс Бук неосторожно использовала слово «мутант» как оскорбление, определенно не повлияло на решение Чарльза. Ну разве что самую малость.
— Понимаете, в чем дело, — начал он тоном излишне вкрадчивым для формальной беседы. Таким обычно сообщают нечто важное, но очевидное, — Чтобы пройти опровержение своей смерти, надо, для начала, не умирать.
Чарльз прекрасно помнил, как две недели тому назад обсуждал с Дженнифер опцию простого, понятного и отработанного возвращения из юридической смерти — и почему отвергли ее. Помнил, как заказывал экспертизу, подтверждающую его родство с самим собой. При желании, все это можно было раскопать. Но журналисты, как и ожидалось, бросились делать заметки. Истинное воскрешение все еще оставалось редкостью в их повидавшем все мире. Куда чаще мета-людей ошибочно мерили людскими мерками живучести и, не найдя тела, дружно решали: «После такого не выживают». Но у смети Чарльза были неопровержимые доказательства. Куда более надежные, чем свидетельства очевидцев.
— И я не говорю о клинической смерти. Как профессионал, вы должны были ознакомиться с материалами дела прежде, чем подавать апелляцию. И знать, что, в качестве доказательства родства, мы с мисс Уолтерс предоставляем результат генетической экспертизы. За неимением подтвержденных кровных родственников для получения образца ДНК был эксгумировано тело Чарльза Ксавьера, погибшего в 2013 году на Утопии и захороненного в Рио-де-Жанейро. Что, разумеется, делает ваше предложение невозможным и бессмысленным.
Безупречная генетическая копия. Близнец или клон. Законной процедуры установления, кто именно, не существовало, хотя житейская логика и подсказывала ответ на вопрос. Не бывает близнецов с разницей в пятьдесят лет. Но лаборатория смотрела только на степень сходства ДНК, а суд — на ее заключение. В голову Чарльзу приходили десятки случаев, когда такая избирательная слепота системы правосудия могла закончиться печально. Нк важно. Сейчас она была ему на руку.
От вопросов и уточнений, уже вертевшихся на языках репортеров, Чарльза спасли явление судьи и легкое внушение, заставившее двух матерых акул пера вдруг синхронно заблудиться в вопросах, которые им не терпелось задать. Какое странное совпадение. Но далеко не невозможное и без вмешательства телепата.
«Не беспокойтесь, в дальнейшем обещаю держать свои комментарии при себе», — мысленно, так, чтобы слышала только Дженнифер, пообещал Чарльз, придерживая ей дверь. С практической точки зрения жест, конечно, бессмысленный, когда имеешь дело с одной из Халков. Но практичность уже давно перестала быть основой общества.
За тяжелой дубовой дверью их не ждали ни зрители, ни присяжные. И после изрядного количества публичных процессов, в которых Люди Икс и Чарльз лично то обвинялись в чем-то, то свидетельствовали, это определенно вызывало облегчение. Но это слушание и должно было быть закрытым с самого начала.

+3

6

Ответ Чарльза явно застиг Мэлори врасплох. Даже многолетняя практика работы со сверхлюдьми разного цвета, размера и качества не смогла уберечь ее от такого ответа. Ведь случая реальной смерти и реального воскрешения в их конторе не завозили.
В каком-то смысле, Дженнифер была первая. Надо будет это отметить.
Но пока она отметила то, что клиент все-таки остался на ее стороне. Это потому, что она, в некотором роде, тоже мутант? Или потому, что мутанты постоянно проходят через такое же «общественное осуждение»? Ведь почти всегда, как у оппонента заканчивались аргументы, они переходили на то, кто она есть. Не адвокат, не женщина, не «Дженнифер Уолтерс», а Халк. Словно снова в третьем классе дразнят за дырку на юбке.
Мысленное послание Чарльза вызвало у нее сдержанную улыбку. От себя лично она бы хотела попросить не сдерживаться Ксавье в подобных комментариях, что были прекрасны как рассвет над Эверестом в подобных случаях, а вот как адвокат она гордилась клиентом, что усвоил простую истину: если нанял адвоката, то пришла пора замолчать. Многие клиенты, даже наняв защитника, не всегда понимали, что адвокат знает, как донести до судьи, присяжных и всех прочих все то, что нужно донести, и не проболтается о чем-то лишнем, что вызовет массу вопросов. Но это ведь было не первое судебное дело Ксавье, не так ли?
А этот вопрос она не задаст уже сама.
- Спасибо, - едва слышным шепотом поблагодарила… не то за открытую дверь, не то за отбривание Бук, не то за все сразу.
Судья Тришхолд вел себя довольно спокойно и, надо сказать, раскрепощенно – обошел стол, сел в кресло, пригласил посетителей присесть. Джен не уловила в нем серьезного напряжения, как и не увидела намеков на враждебность. По отзывам, судья был из тех, кто «суров, но справедлив». Не был уличен ни в расизме, ни в сексизме, ни прочих «измах» и каких-то негативных высказываниях против мутантов, но и «за» них особо не выступал тоже. В какой-то степени им с Чарльзом повезло, ведь лучше пусть судья будет из «золотой середины», чем из лиги «уберите мутантов с улиц».
А она, со своей зеленой кожей и двумя метрами роста, тоже входила в число мутантов. Для людей они все на одно лицо.
- Доброе утро, Ваша честь, - решив все же вернуть «коридорную любезность», Дженнифер вежливо улыбнулась. – Дать вам немного времени или можем начинать?
Судья, устроившись в кресле поудобнее, усмехнулся.
- Спасибо за заботу, мисс Уолтерс, но я готов. Кофе выпью после этого рассмотрения, оно не должно затянуться.
Что, в переводе с юридического, означало «давайте уже быстрее все решим».
Джен бросила взгляд на Ксавье – «а я говорила», открыла портфель и вытащила тонкую папку с парой листов. Судья с интересом взял папку, надел на нос очки и, достав листы, начал читать.
- Так понимаю, вы подготовили краткое резюме дела, - сказал судья на втором абзаце, подняв взгляд на Джен, затем переведя его на Ксавье. – В судебной практике, мистер Ксавье, подобных прецедентов еще не было. Надеюсь, вы понимаете, какая ответственность лежит не только на мне, как на том, кто примет решение по данному делу, но и на вас, как на… личности, чья фамилия станет нарицательной в дальнейшей истории современного права.
Говорил судья довольно спокойно, но Дженнифер почему-то напряглась. Натянулась внутренняя струна, и пусть это не было каким-то там «паучьим чутьем», но повторение про «прецедент» уже было не первый раз. Да, она сама знала, что не было прецедентов, и такие дела другие адвокаты попросту бы не принесли в суд, боясь, что их засмеют коллеги-юристы. Но она раз за разом доказывала, что даже самое сложное, с точки зрения права, дело может быть рассмотрено в суде. Даже по тем законам, что у них есть сейчас. Даже если в них нет ничего про сверхлюдей.
- Все в этой комнате понимают важность дела, Ваша честь, - она не совсем понимала, почему судья обратился к Чарльзу, ведь все вопросы должны быть направлены ей, но решила перевести внимание на себя, как и полагается. – Как вы знаете, мистер Ксавье – активист, которому важна не только социальная и политическая, но и юридическая жизнь. Он хочет заниматься тем, чем занимался все эти годы, на легальном поле. Это должно поощряться, не так ли? Ведь до этого мистер Ксавье исправно платил налоги, подавал все необходимые документы и…
- Я не об этом, мисс Уолтерс, - судья отложил в сторону бумаги, снял очки. – А о том, что теперь любой… прошедший через подобное, сможет признать себя настоящим. В этой комнате со мной – тот, кого называют «сильнейшим телепатом планеты». Как я могу быть уверен, что мои суждения будут моими, а не навязанными? Как я могу быть уверен, что ваши суждения, мисс Уолтерс, это ваши мысли, и вы действуете по доброй воле, а не под управлением мистера Ксавье? И если в следующий раз кто-нибудь вроде… скажем, Красного Черепа решит стать гражданином…
- Это невозможно, - Джен держалась, но все же ее рука сделала останавливающий жест, ведь судья уходил в дебри «а что, если», - Шмидт – военный преступник, Ваша честь. Даже тот факт, что вы задаете эти вопросы, уже свидетельствуют о вашей доброй воле. Неужели вы думаете, что не было иных способов обойти все, просто заставив необходимых людей сделать нужные документы?
- Вы можете это доказать? – судья сцепил руки в замок на животе, приподняв бровь.
Джен чуть сощурила глаза.
Ах вот как ты запел.
- Все формы психокинетической и псионической энергий бездоказательны, как и добрые или злые намерения, - обтекаемо ответила она, сдержавшись от «выкусил?». – Смею напомнить, Ваша честь, что мы здесь не для того, чтобы разбирать формы телепатии, предел возможностей моего клиента, а также его намерения на поприще управления чужими разумами. Мы здесь для того, чтобы признать его наследником… Чарльза Ксавье, за неимением иных способов доказать его идентичность.
Они могли долго препираться, и, судя по взгляду судьи, он больше хотел кофе, а не спора о тонких материях. Тем более, Дженнифер была не той, с кем стоит вести подобные споры, ведь она хорошо подготовилась.
Как и всегда.
Наверное, поэтому судья не пересматривал отдельные страницы дела, не задавал вопросы про экспертизу, про других наследников и все то, о чем они говорили с Чарльзом две недели назад. Доказательства были, и пусть их степень убедительности была разной, они все же были. С этим судье ничего не поделать, ведь все оформлено по правилам и требованиям законодательных органов.
А теперь в дело вступали личные решения, за которые придется нести ответственность.
- Мисс Уолтерс, - после паузы произнес судья, - могу я обратиться к вашему клиенту с вопросом?
- Да, если он не направлен на его дискредитацию, - стандартный ответ, но Дженнифер пристально следила за Трешхолдом, который явно вел какую-то свою игру. – Чарльз, вы не обязаны отвечать на вопрос судьи, если посчитаете нужным. Но я должна предупредить, что отказ от ответа может повлиять на его решение.
- Может и повлияет, - кивнул судья, посмотрев на Ксавье. – Итак, мистер Ксавье… Можете объяснить обычному обывателю, зачем вам это? Я читал вашу биографию, и у меня сложилось мнение, что у вас хватает… потенциальных наследников, даже не кровных, чтобы продолжать. Раньше вам не то, чтобы требовались юридические обоснования вашей жизни или смерти. Что изменилось?

[icon]https://i.ibb.co/PjWvBWC/3ee90cc61698264767e5395fff9a37e6.jpg[/icon]

+3

7

Испытывал ли Чарльз к Дженнифер солидарность? Да, но ее зеленая кожа играла в этом отнюдь не главную роль. Коллеги — слишком громкое слово, но общее дело они делали: вынуждали неохотно адаптирующееся общество приспособиться к тому, что оно перестало быть чисто «человеческим». И, хоть Чарльз в итоге понял, что сама основа современного социума нуждается в замене, он до сих пор признавал полезность реформы уже существующего. И подобных прецедентов.
То, что не все в этой комнате в восторге от перемен, Чарльз почувствовал прежде, чем судья Тришхолд заговорил о Красном Черепе. В нем боролись два начала: нежелания вдаваться в подробности простого и понятного, на первый взгляд, дела — тем более в такую рань, до первого кофе! — и беспокойство о будущем. Своем и всех Соединенных Штатов. Ведь если решение судьи будет иметь катастрофические последствия, нарицательным станет не только имя Ксавьера.
Несмотря на возможность, Чарльз не попытался его успокоить — или иначе повлиять, вопреки подозрениям. Ситуация не вышла за те рамки, где все можно решить словами. Слов от него и захотели.
На предупреждение Дженнифер Чарльз ответил кивком и начал говорить, спокойно и размеренно.
— Юридически, я не умирал прежде. Это мое первое свидетельство о смерти, — он указал на папку с документами, прикрепленными к делу.
Действительно, предыдущие три смерти не были зарегистрированы. Всякий раз доложить земным властям было либо некому, либо некогда. Когда они со Старджаммерами пытались вернуть Лиландре трон, Чарльз оставил свое коматозное тело слишком надолго. Учитывая обстоятельства, он даже не мог себе представить, что, к примеру, Корсар позвонит на Землю, дабы сообщить о его смерти. После нападения брудов на Школу и выстрела Бишопа Чарльз всякий раз возвращался к жизни прежде, чем свидетели и его воспитанники успевали отойти от шока и сообщить куда надо. К тому же никогда не оставалось главной и неоспоримой улики — тела.
Никогда, за исключением его последней смерти на берегу Сан-Франциско. Чарльз почти жалел, что Скотт тогда не испепелил его.
— Вы правы, ваша честь, у меня достаточно наследников и большую часть своего имущества я оставляю в их руках. Моя неоспоримая смерть сделала невозможным восстановление моих докторских степеней и научных трудов, из-за чего я не могу легально вести работу как ученый, преподаватель, психолог или психиатр. За последние пятнадцать лет помимо своей школы я преподавал в Колумбийском университете и был признан научным сообществом одним из ведущих генетиков Земли. Запрашиваемое мной по праву собственного наследника — необходимый минимум, чтобы продолжить в нынешних обстоятельствах деятельность хотя бы в качестве руководителя. Разумеется, если бы проблема ограничивалась имуществом, я бы решил вопрос о возвращении необходимого непосредственно со своими наследниками. К сожалению, дело не только в нем.
Чарльз сцепил лежащие на коленях руки, готовясь ко второй половине долгого объяснения, и тотчас же разжал — его поза не должна считываться как закрытая. Тем более, ничего относящегося к делу он не утаивал.
— В настоящее время с точки зрения закона я являюсь человеком без образования, включая школьное, без собственности, без свидетельства о рождении и каких-либо документов, подтверждающих мою личность. Так что, прежде всего, я стремлюсь восстановить свой статус гражданина США и хоть какую-то связь с прошлым мной, кроме имени, внешности и способностей. В ином случае, боюсь, мне будет проблематично не только заниматься правозащитной деятельностью, но даже легально жить.
Когда Дженнифер заявляла, что Чарльз мог бы с легкостью убедить нужных людей выдать ему любые бумаги, он промолчал. Но сейчас, пусть и другими словами, подтверждал: пойдя по законному пути, он рисковал многое потерять безвозвратно. Годы его жизни, результат долгих трудов. Даже с его талантами восстановить былые регалии будет не так-то просто. Куда проще было бы приказать кому-то подменить труп и вернуться из мертвых как все. Со всеми регалиями прошлой, будто бы не прекращавшейся, жизни. Но в ущерб себе Чарльз выбрал честность.
— Проще говоря, мне нужно официальное заключение, что я сам себе не чужой человек, не самозванец. За неимением лучшего варианта, мы с мисс Уолтерс выбрали наследование.

+3

8

Дженнифер едва заметно покосилась на Чарльза, тщательно и умело скрывая легкий такой ураганчик эмоций. Умение «держать лицо» ее не раз выручало при тех же прениях сторон, но в это самое мгновение она вспомнила довольно сложное зачитывание завещание Ксавье. Тогда еще Люди Икс были расколоты куда сильнее, чем обычно. Собрать в одном помещении всех причастных к тому завещанию было еще той задачкой – Джен даже ночевала там, в ожидании, пока все друг с другом погрызутся, помирятся и смогут все выслушать.
Наверное, как-то так проходил любой типичный вторник у мутантов. Или среда.
Слушая Чарльза, Дженнифер начинала понимать всю неоднозначность ситуации в, так сказать, бытовом ключе. И раньше было понятно, что придется продираться сквозь тернии к звездам с этой их идеей, но получалось так, что совершенно буквальный шанс «начать с чистого листа» отсекал для Ксавье почти все былые заслуги. Став наследником самого себя, он получал номинальный статус, по факту означавший самое простое – «я есть Чарльз Ксавье, я мыслю, следовательно, существую, вот моя бумажка».
От этого осознания ей стало искренне жаль Чарльза. Не той удушливой жалостью, а сожалением о том, скольким он жертвовал, показывая, что готов принять старые правила игры, пусть они наглухо устарели даже для тех, кто привык по ним играть.
А ведь она об этом даже как-то не задумывалась, занявшись основной проблемой – возвращением наследства. Ведь это было в первой очереди, а все остальное… было «остальным».
Судья задумчиво смотрел на Ксавье, не менее задумчиво постучал пальцами по папке.
- А как вы собираетесь без документов вступать в права наследования?
- Ваша честь, - перехватив инициативу, Дженнифер склонила голову набок, – мой клиент по всем условиям, указанным в действующем законодательстве, может стать наследником. Вступление в наследство – следующий этап, который на этом слушании не рассматривается. Давайте будем говорить по существу, основываясь на фактах. А факты говорят о том, что…
- Что наследником может стать даже любимая кошка, - Трешхолд довольно нейтрально усмехнулся. – Но сейчас, простите мой юмор, даже у кошки больше прав на вступление в наследство, чем у вас, мистер Ксавье. Потому что вы верно отметили – ваше положение, пусть даже наследника, очень шаткое. А мисс Уолтерс должна была рассказать вам, что если вы не сможете вступить в наследство в 30-дневный срок, то все ваше имущество отойдет или наследникам, или, если они отказались от притязаний на него, государству.
Ах ты зараза такая.
Судья безбожно врал по поводу сроков вступления в наследство, но было отчетливо видно, что скрывается за этим всем – почти что насмешка над тем, получится ли у них сделать весь пакет документов, от паспорта до страховки. Только вот Дженнифер не рассматривала подобный исход. У нее, как говорится, все было схвачено, и вся стратегия подготовлена настолько четко и по плану, что все эти толстые намеки на тонкие обстоятельства немножечко так, но бесили.
- Минимальный срок по вступлению в наследство в штате Нью-Йорк, Ваша честь, смею напомнить, - в отличие от язвительности в мыслях, голос Уолтерс даже не дрогнул, сохраняя предельный профессионализм, - до десяти лет. В особых случаях – до тридцати. С учетом того, что общий денежный эквивалент наследства превышает безналоговые условия, вряд ли кто-то будет против получения моим клиентом всех необходимых документов.
Или ты сейчас намекаешь, что такие все-таки есть?
Ох как зудело обратиться к Чарльзу с простой такой просьбой – как следует встряхнуть и пролопатить мысли этого Трешхолда. Конкретно к нему, как к человеку, у нее претензий не было, а вот к тому, как он тянул, мусолил и намекал на осложнения, очень даже были. За этим всем явно что-то было – что-то такое, что могло подпортить им если не сроки выполнения плана Дженнифер, то хотя бы настроение.
- А я думал, вы больше по административному праву, - судья посмотрел на Дженнифер как-то очень внимательно, словно не был готов к такому ее ответу. – Вы ведь привыкли к выступлениям…
- Ваша честь, - Дженнифер прервала его мягко, но настойчиво, - я понимаю всю тяжесть принимаемого вами решения и уважаю вашу выдержку, профессионализм и уделенное моему клиенту время. Однако смею заметить, что это время выделено для рассмотрения дела о наследовании, о котором предоставлены все необходимые документы, сведения, свидетельства и справки из всех органов, которые заверили, что мой клиент может быть наследником Чарльза Ксавье, потому как входит в первую очередь наследования. Другие наследники от притязаний отказались. Если у вас есть какие-то весомые аргументы против рассмотрения этого дела или отрицательного решения, я с удовольствием выслушаю вас. Обо всем остальном я с удовольствием поговорю с вами после оглашения вашего вердикта.
Говорила-то она спокойно, но глаза негодующе горели вполне себе зеленым, вполне себе гамма-злостью. Не надо быть телепатом, чтобы понять – она уже раскусила, что инициировала «неудобный» процесс, который создаст такой же прецедент в вопросе наследования, как когда-то дело Николса против Итона. И что теперь все дела, касающиеся наследования любых не совсем людей, которые были признаны мертвыми, а затем воскресли, могут пройти по такой же схеме.
Будь у них другой способ, иной путь, как бы много проблем они могли перескочить…
Трешход бросил еще взгляд на Чарльза. Открыл папку и пробежался по выдержкам из дела. Закрыл папку, зато взялся за другую, которая уже лежала у него на столе, после чего протянул ее Дженнифер.
Уолтерс приподняла бровь, но папку взяла. Выходит, он вынес решение еще до всего этого?..
- Вы должны понимать, - обратился он сразу к обоим, - что мое решение могут опротестовать в вышестоящем суде. Чем быстрее вы разделаетесь с мелкими вопросами относительно документов и прочего, тем проще будет с остальным. И кстати, мисс Уолтерс, используйте прецеденты, что я указал на третьей и пятой страницах. Это решит некоторые вопросы, связанные с регалиями мистера Ксавье.
Чего?..
Дженнифер решила ничему не удивляться и сделать то, что и требовалось в этот момент.
- Спасибо, Ваша честь, - благодарственный кивок. – Может, вам принести кофе? В кофейне через улицу делают отличное латте.
- Предпочитаю бурду из автомата этажом ниже, - натянуто улыбнулся Трешхолд, посмотрев на часы. – Спасибо, что пришли, мисс Уолтерс, мистер Ксавье. У меня следующее дело. Но я запомнил, мисс Уолтерс, про общение. Позвоню вам как-нибудь на неделе.
Папка с решением судьи жгла ей руки, и только выдержка не позволяла трястись от предвкушения, пока все мысли орали ЧТО ЖЕ ТАМ?
Было понятно, что решение довольно однозначное, но… черт, как хотелось почитать!
- Идемте, Чарльз, - мягко промурлыкала она, приподняв папку словно победоносный факел, - угощу вас кофе.
Когда они вышли из кабинета, никого поблизости не было – похоже, Бук вместе с журналистами как ветром сдуло. Или, что вероятнее, она ждала вместе с куда большим числом папарацци где-то рядом с главным входом.
А это значит, что у них совсем немного времени, чтобы или почитать решение, или сделать ноги через черный вход.
- Моя просьба может показаться неуместной, - Дженнифер с легким смущением улыбнулась, - но не могли вы проверить – главный вход чист? Подозреваю, что нам устроили засаду с фанфарами.

[icon]https://i.ibb.co/PjWvBWC/3ee90cc61698264767e5395fff9a37e6.jpg[/icon]

+2

9

Казалось бы, телепат должен заранее предугадывать действия других, видеть их намерения насквозь, и, следовательно, не удивляться ничему. На деле же он обычно ограничивался мешаниной поверхностных мыслей и образов, осмотически проникающих в разум, и лишь в исключительных случаях прислушивался внимательнее.
Иными словами, когда после новой порции каверзных вопросов и сомнений судья Тришхолд передал Дженнифер подписанное решение, брови Чарльза приподнялись в удивлении не менее искреннем, чем в тот момент испытала сама Дженнифер. Стоило бы радоваться — хоть заветной формулировки: «Иск удовлетворить», — они своими глазами не видели, но совет Тришхолда поторопиться слишком уж явно намекал, что в папке. И все же, его метания не давали Чарльзу покоя. Заблаговременное принятое решение не могло вызвать столько сомнений. Даже если все вопросы до последнего — просто попытка убедиться, что все сделал правильно, найти успокоение. Так в чем же дело? Чарльз был почти готов погрузиться в чужой разум в поисках правды. Единственное, что останавливало его — нежелание подтверждать подозрения. Судья Тришхолд видел угрозы в даре телепатии, не имея на то повода. Как и многие люди — в любом мутанте. Стоит ли доказывать, что не напрасно? Пускай никто, кроме самого Чарльза, и не узнает, что тот сделал.
Впрочем, не факт, что не узнает. Активацию способностей мутанта давно научились определять приборами. Да и собственных телепатов у спецслужб хватало. Даже у таких не связанных с мета-людьми, как ФБР.
Сейчас, в преддверии нового начала, сложно представить себе что-то более вредное для дела мутантов, чем скандал вокруг Чарльза. И потому он должен был вести себя безупречно, чтобы избежать обвинений. Хотя бы их части. «Честь и достоинство», — как говорили в Далласе накануне сидячей забастовки 1963 года.
С другой стороны, почему Чарльз допускал даже в теории, что происходящее вдруг окажется провокацией, и в ящике стола прямо сейчас на записи лежит прибор, следящий за применением мутантских сил? Что пить кофе судья пойдет со специалистом, способным проверить маркеры воздействия на его разум? Неужели он провел в компании Эрика так много времени перед воскрешением, что перенял его паранойю? Если взглянуть на факты, отбросив теории заговора, все складывалось наилучшим образом. Решение суда уже у них. Оставалось лишь оформить удостоверение личности. Волноваться не о чем. Если бы не небольшая странность в поведении судьи...
Есть только два способа узнать, что не так — заглянуть к нему в голову или подождать, пока карты вскроются и появятся новые факты. Если вообще появятся. Порой события ни к чему не ведут и остаются только в памяти. Такова жизнь. Не все в ней взаимосвязано.
К тому же, самые неприятные вопросы так и не прозвучали. Вступить в наследство, не имея пока что достаточных документов — дело пары сочувствующих, способных ускорить работу бюрократической машины. Или, в худшем случае, полутора недель. Настоящая проблема — объяснить, как, не имея документов, Чарльз попал сюда. В Нью-Йорк, в США. Или откуда взялся, учитывая, что клонирование на территории страны запрещено. В отличие от остальной части истории, эта выставляла его не в лучшем свете.
К счастью, никто не спрашивал.
Он и сам бы не подумал об этом, случись все не с ним.
Распрощавшись с судьей Тришхолдом, Чарльз вышел из кабинета вслед за Дженнфер. Пускай решение и было очевидно, ему не терпелось убедиться. Открыть папку. Прочесть. Он чувствовал, насколько не одинок в этом желании. Но момент был неподходящий.
На просьбу Дженнифер Чарльз молча кивнул. Это был тот случай, когда сделать быстрее, чем сказать, и убедительнее, чем уверять, что ему в самом деле не сложно.
Даже если параноидальные фантазии Чарльза вдруг окажутся близки к правде, простой... даже не полноценное чтение мыслей, а поиск не оставлял маркеров на целях. Не привлекал внимания других телепатов. Да и какого-то приметного всплеска активности мозга не требовал. Чарльз и так слышал людей вокруг все время. На самом деле, он тратил немало сил, чтобы сделать эти голоса тише. Все, о чем просила Дженнифер — перестать затыкать уши. Прислушаться.
На ступенях здания суда голоса обсуждали отснятый материал, повторяли заученные заранее вопросы — последнее, конечно, не вслух. Все так, как Дженнифер и опасалась.
— Вы абсолютно правы. Нас ждут.
Прозвучало буднично. Сейчас, когда решение суда было у них на руках, и последние формальности требовали считанных дней, Чарльз уже не видел каких-то проблем в огласке или небольшом репортаже. Уж лучше так, чем полагаться на компетентность приглашенных экспертов. Но помимо него была еще Дженнифер. И она явно не хотела давать комментарии.
Что ж, Чарльз успеет высказаться позже. Не отвлекаясь от самого главного сейчас — результатов их иска.
— Полагаю, нам будет лучше обсудить дальнейшие действия в более спокойной обстановке. Ведите.
Он хотел, чтобы это выглядело как их общее желание. Не одолжение.

+2

10

Их ждали, и это было в порядке вещей. Это было так ожидаемо, что Дженнифер едва не хлопнула себя по лбу, приговаривая «лопни моя селезенка». Ни Мэлори Бук, ни писаки из «Вашингтон Пост» или друге любители ярких скандалов и аппетитных историй, вроде Джей Джона Джеймисона старшего, не могли бы упустить такой шанс – поговорить с самим Чарльзом Ксавьером сразу после вердикта по его делу. Вроде бы такому простому, маленькому, совершенно не нуждавшемуся в огласке, но если ты признанный лидер мутантской нации, то тащить тебе этот ярлык по жизни со всеми вытекающими.
Она выдохнула, посмотрела по сторонам.
Как удачно, что Уолтерс знала это здание суда как облупленное. Может, даже лучше, чем собственный офис или квартиру, которую сейчас снимала. Пробационный суд не был ее любимым местом, но пару десятков дел она сидела в этих коридорах. Когда ты начинающий юрист, то берешься за любое дело, бегаешь на побегушках у того, кто тебя наймет. Это сейчас она может выбирать дела, а тогда…
Старые недобрые времена, как хорошо, что они кончились.
Указав в сторону пустого коридора, Джен свободной походкой – покачивая бедрами настолько сдержанно, насколько позволяла строгая узкая юбка – направилась по знакомому маршруту. Дойти до двери, ведущей к лестницам, спуститься вниз на подземный этаж, через служебную парковку пройти мимо пункта охраны – ее хорошо знали все работники, потому никто даже не заикнулся спросить, что тут делает большая зеленая женщина и мужчина в костюме, не обремененный головной волосатостью.
А вот дальше начались сложные конкурсы.
Дженнифер остановилась за газетным киоском, из-за которого хорошо просматривался главный вход – удачное место, чтобы посмотреть, насколько много журналистов осталось, и насколько легко они смогут мимо них проскользнуть. Можно было уменьшиться до нормальных человеческих размеров, и это сразу бы решило массу проблем, оставив с одной огромной – одежда не подразумевало автоматическое «ужимание» в размерах. Остаться полуголой в компании известнейшего телепата на планете не то, чтобы было в списке ее дел на сегодня. И вряд ли было в списке дел Ксавье. При всей его джентельменской очаровательности.
Но если журналистов еще можно было обвести вокруг пальца, то Мэлори – босс уровня, которого пройти не так просто. Тут вырыванием из сокета контроллера не обойдешься – тут надо что-то еще. А Мэлори слишком хорошо знает привычки Джен, чтобы подловить на какой-то мелочи. Так почему бы не изменить правила игры, обманув акулу юридических скандалов?
- А знаете, Чарльз, - взяв свежий выпуск «Нью-Йорк Таймс» и сунув в руку ошалелому продавцу сумму без сдачи, - я тут вспомнила, что дальше по Кливленд-авеню есть чудесное кафе.
И она, развернувшись почти на каблуках, отправилась прочь. И от Мэлори, крутившей своим идеальным носом в разные стороны, щурившей лисьи глаза на двери в ту самую кофейню, и от журналистов, и от потенциального скандала в газетах.
Через пару минут их встретило тихое, милое и очень немноголюдное кафе. Красно-белые тона, атмосфера восьмидесятых, и милые официантки, ко всем обращающиеся «дорогуша».
Правда, если при виде Чарльза официантки заулыбались, то при виде Шалки, как минимум, потеряли дар речи, как максимум, поперхнулись.
- Столик на двоих, дорогуша, - подмигнув, Джен прогулочным шагом подошла к самому козырному месту в центре и заняла почти весь диванчик. – Чарльз, мороженое будете? Я бы съела шариков пять. Что-нибудь шоколадное, можно с бананом и баблгам. И кофе, о боги, если я не выпью литр латте, умру в мучениях.
Пока официантки отмирали и записывали ее сумбурный заказ, Джен жестом фокусника достала конверт с решением судьи и положила на стол. Потом чинно сложила руки, уперлась локтями в стол и подперла этой фигурой голову. Зырк на конверт, глядь на Ксавье.
- Откроете или мне? – спросила она, зная, что ответить не даст. – Ладно, уговорили, давайте я.
Ее распирало любопытство, а если Халка от чего-то прет, лучше не стоять у него на пути. У нее – тем более.
Потому она шустро открыла конверт – очень осторожно, максимально изящно, и в каждом движении сдерживалась огромная гамма-мощь, извлекла небольшой лист, раскрыла его и начала читать.
В конверте осталось еще несколько листов, но этот, с печатью и росписью, был самым нужным и важным.
- … этим самым Чарльз Ксавье утвержден наследником первой очереди признанного усопшим Чарльза Ксавье, - перестав шевелить губами, зачитала наконец вслух, широко улыбаясь. – Дата, подпись, все официально, Чарльз! Поздравляю с наследством! Оно, конечно, не такое большое, как раньше, но это исправимо, верно? Теперь дело за малым – вступить в наследство, подготовив милю документов, пройдя сквозь пару-тройку бюрократических адов и-и-и, наконец, добившись, чтобы слушания были закрытыми, а не публичными.
Перед ней внезапно с трудом поставили огромный кувшин. Ровнехонько на литр.
- Ваш латте, - выдохнула официантка, устало улыбаясь.
Дженнифер засветилась от счастья.

[icon]https://i.ibb.co/PjWvBWC/3ee90cc61698264767e5395fff9a37e6.jpg[/icon]

+2

11

Наблюдая за тем, как Дженнифер непринужденно крадется по улице, скрываясь за киосками и оглядываясь через плечо, словно героиня шпионского фильма, Чарльз отчасти жалел, что не предложил ей более активную помощь — в конце концов, они могли незаметно пройти через главный вход, — отчасти радовался этому. За свою долгую жизнь он повидал многое. Но успешно скрывающихся в толпе Халков? Нет, такого точно не случалось.
И, похоже, впечатлен был не только он. Прохожие, продавец в уже упомянутом киоске — все они смотрели на Дженнифер, как на явление. Хотя, казалось бы, для района суда подобные зрелища должны стать привычным: по некой причине Дженнифер предпочитала работать в зеленом. Может, потому, что это делало ее более искренней, открытой, живой? Пылкой, и потому убедительной? Может, чтобы люди поняли, что Халки могут не только крушить? А, может, так было удобнее совмещать работу адвоката и Мстителя?
Где-то на другой стороне улицы сверкнула камера телефона. Следом — вспышка радости с примесью триумфа. «Джек мне обзавидуется!». Если бы не психо-эмоциональная составляющая, Чарльз бы решил, что это просто солнце — оно светило по-летнему ярко. Делиться же наблюдением с Дженнифер он не стал. Во-первых, это явно был не один из их папарацци. Во-вторых... крушить Халки по-прежнему могут. Даже самые миловидные.
— Звучит хорошо. Я не был в кафе целую вечность.
В астральном плане их катастрофически мало. Лично Чарльз ни одного не нашел. Если они вообще существовали, то явно были не настолько иконически нормальные. «Как в юности», — подумал было Чарльз и следом поймал себя на том, что в той «юности» ему перевалило за сорок и продольных морщин на лбу скопилось не в пример больше, чем сейчас. С тех пор прошло полжизни. Когда Чарльз только вернулся в Америку с Амелией, они порой захаживали в такие забегаловки. Нечасто. Ему было неудобно пересаживаться с инвалидного кресла на обитый винилом диванчик, а стойка находилась на уровне глаз.
Амелии нравились такие прогулки куда больше, чем ему, еще не свыкшемуся со своей травмой.
— Да, конечно, — кивнул Чарльз и обернулся к официантке, — Эспрессо и два шарика ванильного мороженого, будьте добры.
А еще сладкое, как источник быстрой энергии, любит мозг.

В своих искренних эмоциях готовая чуть ли не хлопать в ладоши, Дженнифер была полна жизни и прекрасна. Но за радостью чудилась нестабильность. Та крайняя степень нервного возбуждения, при которой легко выйти из равновесия.
И все-таки, удовольствием было наблюдать за ее любопытством, за сияющими глазами, за предельно аккуратными, выверенными движениями и сосредоточением, залегшим складкой между бровей, темно-зелеными губами, плотно сжавшимися на те пару мгновений, пока заключение покидало конверт. Ее мысли не надо было читать. Они все отражались на лице с подкупающей искренностью.
«Литр латте», — звучал далеко не так впечатляюще, как выглядел. До того, как официантка тяжело опустила кувшин на стол, «литр» и вовсе казался фигурой речи. Чарльзу понадобилось несколько секунд, чтобы перестать, наконец, удивленно таращиться на кофе и вернуться к разговору.
Две порции мороженого и куда более скромная чашка кофе, которые принесли следом, на этом фоне потерялись.
— Спасибо, Дженнифер. Это все благодаря вам. Остальное в хороших руках... и куда более нуждающихся в этих деньгах, чем мои. Ничто в жизни не стоило мне так дорого, как Школа, — чтобы исключить второй, горький смысл слов, Чарльз приправил их улыбкой. Он не жалел.
Как же мало оставалось препятствий. Всего лишь бюрократический ад и бумаги, тонны бумаг, чтобы перейти к финальной части плана. Начать нечто несоизмеримо большее, чем Школа. Неужели и правда все пройдет так просто? Без препятствий и неудач на каждом шагу?
— Но ведь это не все? — Чарльз перевел взгляд на конверт, все еще слишком пухлый для того, чтобы быть пустым.
Решение не стало для него сюрпризом. Но ему не давало покоя странное ощущение от судьи Тришхолда. Ощущение, что за «Да» последует «но...».
Или у него просто паранойя? И в конверте их ждет обычный список необходимых документов, адреса инстанций и тому подобные банальности?
Хорошо бы.

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Прошлое » [29.07.16] Holy Guacamole


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно