Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [02.10.2016] Smells Like Teen Spirit


[02.10.2016] Smells Like Teen Spirit

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Я люблю людей, люблю, когда их нет,
Я бы вышел на балкон и разрядил бы пистолет.

https://i.imgur.com/7XshHZn.jpg

США, Ричмонд

Winter Soldier & Black Widow


О бедных солдатах замолвите слово! О том, как приключаются они, да гидру бесчестную гоняют. WinterWidow party time!

+3

2

В Ричмонд они прибыли еще утром. И несколько часов потратили на подготовку — слежку, разведку местности, сбор информации.
От информатора, еще недели две назад, Баки узнал, что именно здесь располагается некая тайная база Гидры. Звучит громко, со вкусом, угрожающе. Для него она звучит еще соблазнительно и интересно. Борьба с Гидрой занимала все время его пребывания в подполье. Это то, на что он уделял основную часть своего времени. Так, по крайней мере, было до того, как Земо провернул свой финт ушами, в результате чего он направил свои силы на его поиск.
Теперь, когда Стив жив, а Земо там, где он должен быть, можно заняться своими делами. На этот раз не в одиночку, а с Наташей.
Они все уже проговорили. Все детали, но не каждую мелочь — в этом не было необходимости. Он знает, на что она способна. Сам ее учил. Как и она знает все о нем. И потому нет смысла тратить время на ненужные разговоры. Вместо этого они дождались вечера и выдвинулись в путь — совершать атаки всегда лучше ночью, когда бдительность врагов ослабевает.
База располагалась в старом комплексе на окраине города. В этом здании, насколько узнал Баки, раньше было что-то вроде химических лабораторий. Те, кому она принадлежала, обанкротились, все было закрыто, а спустя несколько лет ее купило частное лицо для собственных нужд. Разведка дала понять, что внутри есть охрана, которая не сдастся без боя.
Легко не будет. Но Барнс легкостей и не ищет.
У него отличное настроение. Возможность покончить с очередной базой Гидры и несколькими десятками, а то и больше, ее агентов сильно его повышает. Он давно ни в кого не стрелял и ни с кем не сражался. Тренировки не дают ему забыть все навыки, но этого ему мало. И об этом он старается не говорить вслух, не желая вызвать у Нат много вопросов. Несколько дней назад он сам предложил ей начать жить вместе и когда-нибудь свалить прочь от всего, что создает им проблемы, а теперь изнывает по дракам…
Нет, это другое.
Баки с радостью бросит это все в один прекрасный день, когда они смогут убраться куда подальше, но раз пока до этого далеко, то почему бы не размять кости и не вспомнить о том, как славно хрустят лица врагов под ударами кулака.
Об этом он молча размышляет, пока ведет машину — большой черный джип с тонированными окнами. Время от времени он посматривает на Нат, не скрывая некоторой улыбки. Они вместе. Эта мысль греет душу. Любой другой сильно бы обеспокоился участием любимой женщины в такой опасной миссии, но Баки четко осознает, что она — серьезный противник, с которой следует считаться. Хотя он все же понимает и то, что будет за ней во время боя приглядывать краем глаза, но… об этом он тоже не говорит вслух, зная, какую реакцию это вызовет у нее.
— Готова?
Задает он риторический вопрос, останавливая машину неподалеку от здания. Территория вокруг него, окруженная обычным сеточным забором, выглядит спокойно, а зайти они должны не через парадную дверь, а через черный ход. Так меньше шансов, что их заметят и успеют среагировать.
— Они не должны ждать нас. Если верить словам информатора, тут никогда не было проблем с незваными гостями, — Баки ухмыляется, пожимая плечами. — Пора это исправить.
Он выходит из автомобиля, подходит к багажнику, открывает его и из него достает свое оружие. Пистолеты при нем уже наготове, но без штурмовой винтовки он туда ни за что не сунется. Запасные магазины тоже есть. Он замирает, понимая, что больше нельзя медлить, и захлопывает багажник.
Путь себе сквозь забор Баки проделывает просто — разрывает ее с помощью своей бионической руки и идет вперед. Это все равно никто не смог бы услышать. У черного хода он ненадолго останавливается, прислушиваясь, и кивает Нат, жестом давая ей понять, что все тихо и хорошо. Пока что.

+2

3

Приятная утренняя прохлада и крики чаек - Наташа взглянула в окно на серое здание, совершенно обычное и теряющееся на фоне других в доках. Внешних признаков серьезно охраняемого объекта не было, но Вдова знала, как это работает. Когда Баки остановил тонированный форд черного цвета неподалеку, Нат взяла с торпеды небольшой, но мощный бинокль и внимательно осмотрела ближайшие крыши. Снайперов видно не было, Наташа знала, что не осмотрев территорию на предмет ловушек было опрометчивым решением. Когда она оторвалась от своего наблюдения, то краем глаза взглянула на Джеймса, который с полуулыбкой наблюдал за ней. Этот странный взгляд нито преподавателя, нито любовника, который любовался своим творением воплоти.
— Джеймс, на мне узоров нету и цветы не растут. — Сказала она по-русски, улыбаясь в ответ. — По крышам чисто, как ты и говорил. Нас никто не ждёт, хотя я не доверяю словам твоего информатора настолько, чтобы не проверять лично.
Кажется Баки думает о том, что они уже целую вечность вот так не встречались вместе, чтобы разорвать вражеский оплот зла на кусочки, как разрывает собака игрушку. Лаборатория гидры… кто знает, что производят здесь и сколько жизней она угробит прежде, чем до нее доберутся правительственные агенты. И доберутся ли, после закрытия ЩИТа. Наташа уже ни в чем не была уверена.
Она выходит из машины следом за солдатом и обходит ее сзади, чтобы затем нырнуть в открытый багажник. Барнс взял с собой все ее любимые игрушки. После самого зимнего солдата оружие - на втором месте в рейтинге любимых вещей, которые хочется держать в руках постоянно. Романова одета в облегающий костюм черной вдовы и пояс с многофункциональными шашками - где-то электромагнитные ловушки, где-то запасные тросы для браслетов, а где-то даже разблокираторы электрических замков. Их Наталья сделала сама и ей жуть как хотелось применить новое приспособление на практике. Поясная сумка в которой два ножа: Sog seel (армейский нож типа Боуи) и ВС-41 с выемками под пальцы на рукояти, что позволяет использовать его и как костет в ближнем бою. Чуть выше ножей, но тоже на поясе по линии длинны Наташиных рук, она крепит кобуру с пистолетами Baretta M9, запасные магазины к ним помещаются в пояс Вдовы, но она уверена, что долго ими пользоваться не будет. Дальше - черные перчатки, тактические, кожаные, с металлическими вкладками на костяшках, чтобы удар по лицу запомнился надолго даже от такой хрупкой малышки, так Романова. Она потягивается, наблюдая за тем, как Баки собирается. Разминает колени, руки, шею и запястья, улыбается.
— Скажи, ты скучал? — Произносит Наташа в ответ на его вопрос "готова?". Конечно же она готова, готова вновь размять руки о чьи-то сальные лица. Последним штрихом в этот момент служит ее любимица - штурмовая винтовка с подствольным гранатомётом M16A2. С виду она едва не больше Наташи, но Вдове с ней более, чем комфортно. Скрытное проникновение - не её профиль, хотя может быть, она и попытается пробраться тайком. Водрузив огромный ствол на плечо, она подходит к Баки, дожидаясь пока тот захлопнет багажник и фары мигнут красным оповещая о том, что машина встала на охрану. Она поднимается на мысках, целуя его в щеку. Ее улыбка лукавая, как у лисицы, игривая как у кошки, которая загнала мышку в угол. Пожалуй Наташа была в таком состоянии очень редко. — Постарайся не умереть, любимый.
Рабица вместо высокого железного забора - не слишком умный ход для лаборатории по производству всяческих токсинов, которые испытывают на людях. Баки с лёгкостью преодолевает эту сомнительную преграду и они идут дальше, к зданию. Наташа внимательна и осторожна, ее поступь едва различима. Она обратилась в слух и слилась с окружающей серостью. Благо погода над Ричмондом сегодня не собиралась проясняться. Тяжёлые грозовые тучи ходили по небу, так и норовя пролиться дождем. На пол пути к зданию, Вдова заметила симпатичную одинокую дверь сбоку, которую за стоящим рядом грузовым контейнером сразу и не различить. Сливалась со стеной. Шпионка махнула Баки рукой, мол, пойдет туда и скрылась за углом огромного прямоугольного "сейфа" в котором корабли по морю доставляли что угодно от техники до людей, если мы говорим про пиратство.
Дверь оказалась совсем не заперта, будто служила в здании черным ходом, через который частенько ходили курить. Наташа, изучив ручку двери на наличие растяжек ведущих к самопальному детонатору, медленно надавила на эту ручку и толкнула дверь на себя. Склад хорошо вентилировался, гудела вытяжка над стеллажами с ингредиентами для колдовских зелий, которые здесь готовили. Наташа на корточках подкралась к углу одного из стеллажей и, с филигранной точностью вонзила Sog в шею мужчины, одетого во все чёрное. Он хотел было вскрикнуть, глаза наполнились ужасом, но кровь из сонной артерии заполнила всю его глотку не оставив и шанса на сопротивление. Бессвязно булькая алой жидкостью, он старался зажать себе рану на шее, но Наташа ударила снова и мужчина замер, словно сразу же наступило трупное окоченение. Винтовку, на время нападения на охранника, пришлось повесить на спину и теперь Наташа кралась к главному входу на склад, чтобы встретиться с Баки.
Взглядом она уже отметила про себя несколько позиций, с которых было бы удобно отстреливать новых противников, но пока что это был не её стиль. И был ли он у нее, если воспитал и научил её всему - зимний солдат?

Отредактировано Black Widow (17.07.2021 16:20)

+2

4

Наблюдая за тем, как Наташа выбрала себе цель и направилась в небольшую дверь, Баки поворачивается и продвигается вперед по коридору. Когда-то белая краска давно пожелтела. На потолке тускло светили длинные люминесцентные лампы. Пол был чист. Никакого мусора под ногами. Он не пригибается, не жмется к стенам, а идет прямо, настороженно, но не опасаясь обнаружения.
И его никто не обнаруживает. Это хорошо. Но он ничего страшного не видит и в том, чтобы напасть на них открыто.
Это Гидра. Не жалко будет всадить в ее агентов несколько сотен пуль от всей своей щедрой души. Как подарок.
Он аккуратно продвигается вперед. Подошвы армейских берц практически не издают и малейшего звука. Барнс подкрадывается, вытащив боевой нож. Легкими движениями он всаживает холодное лезвие в горло одному, а другого захватывает в тиски бионической руки и ломает шею. Укладывает тело на пол, решив и дальше двигаться столь же тихо, раз удача им улыбается.
Такое на его веку бывало не так часто. Он привык к тому, что обычно происходило все быстро, ярко, под звуки непрекращающихся выстрелов и взрывов. И каждый, кто выходил против него один на один, проигрывал, не в силах справиться с тем, кто мог на равных сражаться с сильнейшими супергероями и суперзлодеями. Очень редко все шло гладко, а когда все шло именно так, хорошо, у него тотчас же включалась паранойя — как тогда, когда они со Стивом полезли в Багалию. Тогда все тоже было хорошо, но интуиция им обоим подсказывала, что все очень даже плохо и что расслабляться не следует никому.
Здесь Баки чувствует, что все более-менее спокойно. Настолько спокойно, насколько это возможно на тайной базе Гидры.
Он не удивляется тому, что она все еще существует. И не удивляется тому, что эту базу до сих пор никто не обнаружил несмотря на все усилия Щ.И.Т.а и Мстителей покончить с данной организацией. С Гидрой все всегда сложно. Отруби одну голову — и на ее месте вырастает две. Отруби их — и получишь четыре. С нею тяжело бороться, но он не особенно жалуется. Нельзя жаловаться на грушу для битья, и точно так же дело обстоит и с Гидрой.
Не так давно она одержала фактическую победу, когда Щ.И.Т. распустили. Основной враг, который долгое время мешал ее планам, был повержен. Не ею, но правительством. Но это не столь важно. Важно то, что Гидра все еще живет, а вот Щ.И.Т. нет.
Оказавшись рядом с одной из дверей, Баки приоткрывает ее и видит много коробок с пометками “осторожно, опасно”. На миг ему становится интересно, чем они здесь занимаются, но этот интерес пропадает, стоит ему услышать голоса в следующем помещении. Несколько мужчин негромко переговариваются. Подойдя ближе к той двери, из-за которой доносился разговор, Барнс ненадолго прислушивается и без особого промедления заходит.
Его успевают заметить поздно — тогда, когда он убивает того, кто находится к нему ближе всех. Двое других, оправившись от мимолетного удивления, приходят в себя и нападают на него. С ними он расправляется без особых усилий.
Баки не щадит их, не оставляет в живых. У него нет желания давать им шанс на выживание, чтобы потом, оправившись, они могли доложить своему начальству о том, кто на них напал. После Гидра будет готова к его нападениям в любой точке мира, а это ему уже не особенно нравится. И даже если предположить, что правительство их арестует, то они очень скоро могут быть освобождены. Это же Гидра, в конце концов.
Перед тем, как выйти из помещения, он захватывает с собой рацию для того, чтобы следить за переговорами противников. Лишним не будет. И когда он выходит, то уже слышит чей-то голос из нее.
— Морган, прием.
Барнс смотрит на Наташу, которая явно времени зря не теряла, и ей довольно улыбается. Миссия проходит по плану.
Но она еще не закончена, и он перехватывает поудобнее штурмовую винтовку.
— Морган, ты меня слышишь? Ответь срочно. Прием.
Баки кивает головой Нат и продвигается вперед, но через минуты две слышит приближающиеся шаги. Кто-то решил искать тех, кто не отвечает на вызов. Он выбрасывает в сторону рацию, понимая, что та привлечет своим шумом лишнее внимание, и решает скрыться в соседнем помещении. Можно встретить врага лоб в лоб, а можно напасть на него тогда, когда тот этого не ждет. Он выбирает первое.
Он прикрывает дверь и прислушивается к тому, что происходит за ней. Шаги двоих бойцов. А после это слышно и по их разговору.
— Куда они подевались, черт подери… — недовольно процеживает первый.
— Наверное, опять в карты свои играют, — хмыкает, делая предположение второй.
— Их работа следить тут за всем, а не в карты играть, — раздраженно откликается первый.
— Да брось! Тут скучно, ничего не происходит. Чем им еще заниматься? — хохочет второй. — Если бы на нас… О черт!
Моментально слышится шум и звук снимающегося предохранителя с оружия.
— Вызывай подмогу!
— Нет, не стоит.
— Что? На наших напали!
— И подняв тревогу, мы сыграем им только на руку. Найдем их сами. Будь готов ко всему.
— И что будем делать? Проверим соседние помещения?
— Да, и ту лабораторию. Доктор будет в ярости, если из нее похитят результаты его работы. А те, кто бы это ни был, не смогли бы далеко уйти. Они точно рядом.

+2

5

Раз, два, три,
Я рядом, ты не спи!

Наташа крадётся по стеллажу спиной, ощущая холодные металлические полки даже сквозь кевларовые вставки костюма. Тишину нарушает лишь гул многочисленных вытяжек. Она захватила с собой рацию убитого охранника, торопливо запихнув его тело под нижнюю полку, пока он своим видом не поднял тревогу. Это, конечно, все равно случится рано или поздно, поскольку парень истекает кровью и совсем скоро станет бледно-голубого мертвенного цвета, но лучше уж поздно, чем рано. По крайней мере Наташа и Джеймс могут успеть убить добрую половину сотрудников гидры.
Где-то рядом открылась дверь. Из нее вышел мужчина в черных штанах с карманами, жилетке и автоматом наперевес. Наташа увидела его мельком и сразу же спряталась за стеллаж. Он достал рацию и произнес, зажимая кнопку эфира:
— Гиллес, где ты? Опять пост оставил никому не сказав!
Рация пикнула, возвестив о том, что передача в эфир закончилась. Шаги приблизились к Наташе, но она была готова к встрече. Когда сотрудник гидры повернул за угол, то столкнулся с ней и опешил, не зная, что сказать или сделать.
— Ну привет, красавчик, — на лице Наташи читалось почти безумное ликование. Так много удовольствия ей доставляло убийство агентов гидры. Она их практически ненавидела. За каждую жизнь, что они отняли и за то время, что Наташа провела в подполье.
Мужчина оторопел, в круглых от удивления глазах читался страх. Наташа ударила его под дых, он согнулся, жадно хватая ртом воздух, а после она уже обвила ногами его шею, в удушающем маневре оказавшись на плечах агента гидры. Затем растянула трос из браслета и одним рывком обмотала его вокруг шеи бедняги. Он отшатнулся назад, лишенный воздуха, захрипел, пытаясь содрать с шеи металлический трос, но он уже врезался в кожу до багровой полосы. Они врезались в стену позади стеллажа с коробками и оборудованием, после чего охранник сполз по стене, умирая от удушья. Наташа отпустила его только спустя пару секунд. Проверила пульс и нашла Джеймса.
Они собирались брать штурмом это место, где, как теперь она думает, не слишком умные бойцы. А ведь гидра всегда славилась своей структурной готовностью дать отпор на самых высоких технологиях, если так можно выразиться в сложившейся ситуации.
— Морган отдыхает, — одними губами говорит Наташа Джеймсу.
Нужно было обезвредить этих остолопов до тех пор, пока они не подняли панику. Кажется, они уже обнаружили, что на территорию склада кто-то вторгся, но решили разобраться самостоятельно. Что ж, так даже лучше. Наташа усмехается - Барнс должен был видеть это прежде, чем она скроется в вентиляционной шахте. Гибкая и хрупкая шпионка предпочитала убивать изящно, когда никто не ждёт. Совсем редко она использовала лобовую атаку и штурмовую винтовку. Грубой силой в их паре был всё-таки Барнс. Зимний Солдат. Им не требовалось предварительной договоренности, достаточно было взглянуть на план местности пару раз, прежде чем решить кто и куда будет идти, как действовать.
Узкая вентиляционная шахта, по которой ползет Наталья, ведёт сразу в несколько помещений. Она краем глаза замечает ответвление в левое крыло здания, где сквозь решетку вдали видны кипельно белые стены. Лаборатория, она больше чем уверена, что это она. Кажется, что у всех злодеев поголовно в правилах - красить стены своей конуры в белый цвет. Словно это оправдывает их душу, обеляет. Но она движется бесшумно дальше, по шахте, и очень скоро оказывается в злосчастном коридоре неподалеку от места, где прятался Джеймс. Двое придурков с рациями стоят ровно под нею и Наташа, не напрягаясь, принимается откручивать ловкими пальчиками шайбы, которые держат решетку вентиляции над головами охранников гидры. За это время она успевает изучить их обмундирование - один, сняв автомат с предохранителя, но не подняв его на уровень, достаточный для меткой стрельбы по цели, бестолково крутил головой. Второй - с характерным звуком загнал патрон в патронник пистолета и наклонился, чтобы поднять рацию, недавно сброшенную Барнсом. Будто она сможет раскрыть ему все их карты.
Едва рация выдает помехи, Наташа выталкивает ногами решетку и буквально падает вместе с ней на вооруженных мужчин. Тот, что был с автоматом, падает, не удержав равновесие, а второй оказывается во власти Наташи. Он лежит на спине, а она сверху, на его торсе, сидя, стреляет ему в голову из девяти миллиметровой Баретты. Двухсотый. Точно. Второй в это время встаёт, и они с Наташей смотрят друг на друга, напряжённо наставив стволы. Мужчина медлит, Наташа… улыбается.
— Вы не слишком умные, ребята. — Говорит она, совершенно точно зная, что Барнс где-то рядом. В самом деле, ему этот придурок на один зубок. Можно сказать, что она прошла этот уровень практически по стелсу. Иного способа одолеть сразу двоих вооруженных мужчин без особого шума Романофф не знала. — У тебя даже палец не на курке. Ты вообще когда-нибудь убивал? — Недоумевает женщина и видит, что ее слова вызывают дрожь в теле противника.
Да, она так и думала. Вряд-ли он когда-либо имел дело с использованием оружия на людях. Кажется, что сюда набирали вполне мирных, если не считать оружия, гражданских. Или бывших военных, которые после службы остались за бортом жизни.

+2

6

В темном помещении, которое располагается на другом конце здания, на кресле спит молодой парень. Голова наклонена вперед, кепка скрывает его лицо. Перед ним мерцают несколько экранов, на трех из которых в последние несколько минут творилось нечто странное.
Внезапно доносятся громкие тяжелые шаги. Дверь распахивается с шумом, и в помещение входит мужчина средних лет, в боевой форме, и рявкает:
— Фредриксон! Черт тебя дери! Сколько раз говорил тебе — не спать во время дежурства?!
Юноша вздрагивает и выпрямляется, но не успевает ничего сказать.
— Мне не нужны твои жалкие оправдания. Покажи мне записи с камер. Несколько наших бойцов не отвечают на вызовы.
Тот послушно выполняет указание. Спустя несколько минут молчаливого созерцания экрана и остолбеневших выражений лиц, начальник охраны Уильям Дэвидсон мрачно выплевывает:
— Мать вашу.
А еще спустя пару мгновений сообщает всем по рации сухим и твердым голосом:
— Внимание всем, объявляется боевая готовность. Это не учебная тревога. На базу пробрались враги. Отправляйтесь в крыло “Б”. Живо!
***
***
       
Баки вырывается из комнаты в ту же секунду, когда Нат произносит последнее слово. Бионической рукой хватает бойца, целящегося в нее. Его пальцы разжимаются, и пистолет падает на пол, пока Барнс его душит и ломает шею одновременно. В нем поднимается тихая злость, не дающая знать о себе на его лице, но проявляющаяся именно в этом действии. Нежелание принимать спокойно то, что его женщине угрожают, вынуждает его действовать максимально жестко, несмотря на то, что он видит, что она жива и невредима. Это не имеет значения. Еще секунда, и мужчина падает на пол безвольной тушей.
— Ты знала, что я рядом, верно? — усмехается он, вновь берясь за винтовку, которая висит на нем. — Идем, пока они не подняли тревогу.
Барнс не успевает пройти и пары метров, как из раций, лежащих на полу трупов, доносится объявление боевой тревоги. Усмехается. Это ожидаемо. Он поднимает взгляд на неприметную камеру в углу под потолком и пожимает плечами. С самого начала он не горел желанием идти тихо и расправляться с врагами так, что они этого даже не заметят. Это не в его стиле. Зато в стиле Наташи. Он смотрит на нее.
— Подняли, — хмыкает, быстрым шагом двигаясь к дверям в конце короткого коридора, которые должны вывести его в другой.
Пальцы его едва заметно постукивают по винтовке, и он почти чувствует, как быстро возвращается старое, знакомое до боли, сводящее челюсти напряжение — предвкушение скорой схватки. Ожидание трещит сухим льдом, не позволяя выдохнуть и вдохнуть свежий воздух спокойно. Занятно. Эта привычка, слегка напрягаться перед началом боя, продолжает неизменно оставаться с ним, но он понимает, что это досадная мелочь, что пара секунд — и от нее не останется и грамма пыли. Все будет кончено через секунды, когда он столкнется со своими врагами.
Баки быстро двигается. Достаточно, чтобы ворваться в двери и двумя короткими очередями из штурмовой винтовки расстреляв двух бойцов. Он не занимает укрытия. Вместо этого ориентируется по шуму и начинает стрелять в тех, кто выбегает из дверей с оружием наперевес.
Звуки выстрелов заполоняют все. Распространяются по всему зданию. Теперь о них знают все, кто находится здесь.
Барнс методично открывает каждую дверь, проверяя, есть ли в них кто-то или нет. Тех, кого находит он, убивает. Других предоставляет на милость Наташи. И, наконец, когда он замирает, не успев дойти до последней двери, до него доносится тот самый шум, который он ждал услышать. Торопящиеся звуки шагов в армейских ботинках. Солдаты приближаются. Он кивает Нат, чтобы она заняла укрытие и была готова, хотя это лишнее для нее напоминание.
Он прижимается к косяку двери и вскидывает оружие, сосредоточено целясь в прицел. Как только двери распахиваются, он ждет, пока противники окажутся на линии огня, и выпускает все очереди в них прежде, чем те начинают стрелять по нему. Он пользуется паникой для того, чтобы перезарядить винтовку и окончательно добить тех, кого видит, но спустя секунду отбрасывает оружие и бросается вперед.
Стремительные действия и незнание врагов о том, с кем они столкнулись, играет ему лишь на руку. Бионической рукой он выпускает электрический разряд в лицо одному из бойцов, а с другим схватывается врукопашную. Бьет его по лицу, затем разворачивает к себе спиной и захватывает его, используя его как щит от пуль.
— Это Зимний Солдат!...
Выкрик прерывается, когда Баки резким движением отбрасывает бездыханного мужчину, которого держал, в двух врагов, а сам кидается вперед, подпрыгивает и отталкивается от стены ногой, чтобы напасть на них сверху. Одним ударом отправляет первого в нокаут. Второго толкает в стену, чтобы выхватить свой пистолет и выстрелить ему прямо в лицо, а после так добить и первого. Двигается он быстро, грубо, но эффективно. Противников становится все меньше, а Барнс все больше не обращает внимание на то, что его могут подстрелить.
Крепкий бронежилет на нем не гарантирует спасение от пуль, но вот многолетний опыт и знание того, как действовать в подобных ситуациях, когда враг превосходит количеством, очень даже помогает. А сражаясь с этими солдатами, Барнс не испытывает ни малейших затруднений. Словно они редко появлялись на поле боя, что очень даже вероятно, но для него это не имеет никакого значения абсолютно — они агенты Гидры.
Этого достаточно, чтобы желать им скорой смерти.

Отредактировано Winter Soldier (18.07.2021 02:27)

+2

7

Четыре, пять, шесть…
Хочу тебя съесть!

Когда-то эта считалочка помогала наносить точечные ритмичные удары во время тренировок. Вдова слишком хорошо помнит то время, когда все было основано на правильном убийстве противника. КГБ не считает ее девушкой, не считает слабой, оно считало таких как Наташа и ее саму, оружием. Не удивительно, что сейчас она вспоминает эти слова даже когда наблюдает за тем, как Баки, сцепив зубы, едва не вырывает голову ее противнику. Может быть, он не знает, но ярость которая его переполняет в моменте, читается очень хорошо - кара. Он карает того, кто посмел попытаться! - просто попытаться причинить вред его любимой женщине. Нат улыбается, опуская пистолет и чуть склоняет голову.
— Конечно, знала. — Говорит она, а потом согласно кивает. Пора двигаться дальше, чтобы бойня не настигла их в длинном узком коридоре, в котором у множества автоматных очередей даже против двух совершенных убийц было больше шансов, нежели наоборот.
Но они не успевают. Наташа издает наигранно тяжелый вздох и поворачивается к Барнсу:
— Прости, дорогой, я не специально. — Она делает вид, что сожалеет. Впрочем, сожаление длится не долго, Романова уже улыбается, предвкушая знатную бойню на двоих. Баки больше не ждет, выхватывает винтовку из-за спины и, едва постукивая по ледяному металлу пальцами, бесшумно крадется вперед. Она узнала его этот жест, полный холодного расчета и жесточайшего самообладания. Она не отстаёт, правда предпочитает вооружиться второй Бареттой, а не винтовкой, поскольку разлет пуль при стрельбе будет меньшим и она сможет добивать тех, кого не убьет с первого выстрела Баки. Они - идеальная пара, идеальная команда, идеальные убийцы. Навыков стрельбы и тактической подготовки достаточно, чтобы самим вот так разрушить базу врага. Вдвоем. Наташа ловит от осознания всего этого особенный кайф и ее улыбка превращается в хищный оскал, когда Барнс ногой вышибает дверь и с лету начинает палить по движущимся целям. Безошибочно, смертельно для гидровцев. Они падают, как игрушечные солдатики, которых толкнули пальцем с шахматной доски. Один успевает выкрикнуть имя Баки, которого боялись, как огня боятся дикие звери. Зимний Солдат… Наташа вытягивается в струнку, слыша от кого-то кроме себя это его прозвище и… сразу же переключается на вышедших из двери позади двоих мужчин - она стреляет в одного с разворота из Баретты и попадает ему чуть выше сердца, другим пистолетом - по ногам, и несчастный падает, выпуская автоматную очередь в прекрасное никуда. Второй, опешив на секунду, направляет автомат в спину Баки и Наташа, реагируя скорее машинально, встает Джеймсу за спину. Теперь она лицом к противнику и это его рассмешило. Щелчок, он готов стрелять, но Наталья не была бы собой, если бы не могла нейтрализовать противника, идущего в лобовую атаку. Она, словно в танце, приближается к нему, раскачивая бедрами - уверенная поступь, голова чуть опущена, чтобы придурок не вздумал засадить пулю ей в шею. Она давно уяснила, что стоит установить зрительный контакт с противником, как при нужном воздействии можно его даже парализовать. Каким бы ни был обученным солдат, как правило, все они теряются, не зная, что делать.
— Пушки деткам не игрушки, — говорит она, легко и также уверенно выбивая автомат из рук несчастного бойца. Он сделал несколько шагов назад, так и держа оружие с патронами наготове к стрельбе. Если бы он был чуть более собран, для Нат все закончилось бы печально. — Это я заберу, спасибо. — Говорит она ему, после чего дважды стреляет в лоб из Баретты и сбрасывает пустой магазин. Безжизненное тело падает на пол, автомат Наташа оставляет на бездыханном теле. Он ей не нужен, потому что ее оружие куда как более эффективное.
— Баки! — Окликает она его, чтобы бросить напарнику магнитный ключ, висевший как бейдж на кармане одного из убитых солдатиков.
Быстро обшарив карманы на предмет чего-либо интересного, Вдова выпрямляется и догоняет Джеймса. Беглый взгляд по нему всему, чтобы убедиться, что ни откуда не течет кровь. У Нат ускоренная регенерация, но лишь в том случае, если пуля не застряла где-то в теле; Баки подобным похвастать не мог. Его защищал лишь бронежилет.
— Здание закольцовано? Или они вдвоем в туалет ходили? — Задумчиво спрашивает она, озадаченная внезапным появлением противников за их спиной, которых Наташа уже нейтрализовала. Человеческий фактор всегда такой… человеческий. Наташа допускала, что в развитии любой самой дурацкой ситуации могла быть виновна именно эта человеческая причуда - быть слабым к сигаретам или, при сильной жаре, воде, кофе при недосыпе. Тогда даже беготня в туалет становится реальной причиной такого явления народу со спины. Разве что радости это не вызывало, Наташа разрывалась между тем, чтобы разделиться с Баки и вернуться назад, чтобы все проверить, и пойти с ним дальше, просто идя след в след, прикрывая спину.

+2

8

— Посматривай назад, Нат, — произносит Баки, поднимая с пола чью-то винтовку и проверяя магазин. — У нас еще гости.
Нет времени возвращаться и проверять, что они могли упустить. Не каждую дверь они могли проверить. Что-то прошло мимо их внимания, но это малозначительно. Они — не те, кого можно с легкостью одолеть, и в этом он абсолютно уверен. Каждая минута, проведенная здесь, в этом бою, тому прямое доказательство.
Бойцы не только не были готовы к вторжению, они прежде не были в серьезном бою вообще. Суматоха и хаос в их рядах заставляет Баки думать, что сюда отправили зеленых, а тех, кто был более квалифицирован, направили на более серьезные миссии.
По зданию разносится раздражающий звук сирены.
Тревога.
Джеймс встает и идет вперед, преодолевая длинный коридор, в котором, к вящей радости, нет больше никаких дверей. Перешагивает через мертвых противников, полегших от его огня, и распахивает следующие двери, на этот раз оказываясь в более просторном помещении.
Перед ними предстает холл, а чуть поодаль и главный вход. Еще чуть дальше лестница, ведущая на второй этаж. А издали доносится топот множества солдат. Баки не медлит, прицеливается и стреляет в голову двум охранникам, стоявшим у входа. Еще один выстрел в того, что выбежал из подсобки. Чисто. Он занимает укрытие за углом — так, что можно выглядывать и стрелять, чем он и занимается сразу же, как только враги появляются на пути.
Из-за пояса выхватывает гранату, выглядывает из-за угла и бросает ее так, чтобы та покатилась прямо под ноги прибывшего отряда, и прячется обратно. Мгновение. Взрыв раскатывается громом по по всему зданию. Раздаются вопли и крики. Баки торопится выскочить и начать стрелять из винтовки в тех, кто остался жив. Ну, или кого он еще посчитал живыми.
Врагов не становится меньше. Но вместе с ними появляется еще одно лицо. Мужчина средних лет. Начальник охраны данного комплекса. В нем чувствуется военная выправка, а в руках у него гранатомет.
Барнс, заметив его, бросается обратно за угол и проверяет то, рядом ли Наташа. Они с ней хороши, но не настолько хороши, чтобы выдержать выстрел из гранатомета. Они — не Капитаны Америки, черт подери. Он прекрасно понимает, что это может убить их обоих, но не может поверить, что стрелок намеревается использовать это оружие в закрытом помещении. Он отходит дальше, чтобы быть как можно дальше от угрозы.
— Он, что, дебил? — полный недоумения вопрос предназначается Наташе, хотя он знает, что у нее будет лишь один ответ — положительный.
Но вместо ее ответа, он слышит как стрельба прекращается и звучит незнакомый голос:
— Ты зря к нам сунулся, Зимний Солдат. Следовало сидеть в той норе, из которой ты выполз, вместе со Вдовой, — сухой, лающий смех, и следом за ним гремит выстрел.
Взрыв разносит входную дверь и кусок стены. Уши закладывает даже Баки, который прикрыл их руками, опасаясь именно этого. Неизвестно каким образом, но мужчина умудряется сделать еще один залп, и тот уже врезается в тот угол, за которым они с Нат скрылись. Барнс прикрывает глаза, качает головой и хватает свой пистолет, решив покончить с этим за один момент.
— Прикрой меня, — говорит он Нат. — И будь осторожна.
Баки идет вперед и показывается на глаза. Видит картину, которую он и рассчитывал увидеть — пыль кругом, разрушения, все бойцы закрыли уши, явно оглохшие из-за того, что находились слишком рядом со стрелком. Сам стрелок выглядит не лучше — стрелять из такого оружия чревато тяжелыми последствиями. И он решает уменьшить его мучения и стреляет ему прямо в голову. Меткий выстрел в лоб — и мужчина падает на пол.
— В мое время таких идиотов не было!
С этими словами Джеймс выхватывает второй пистолет и расстреливает всех, кого видит, планомерно продвигаясь вперед, а когда магазины заканчиваются, то несется вперед, подхватывает с пола очередную винтовку и стреляет из нее.

+2

9

[audio]https://music.yandex.ru/album/6735473/track/49198304[/audio]
Кивком головы следуя словам Баки, Наташа встаёт в стойку безупречно тренированного солдата. Она шпионка, но ходить в связке с таким, как Джеймс умеет. Касаясь локтем его тела, она идёт спиной вперёд, сама не сводя глаз с прицела в котором видит коридор за спиной Барнса. Прикрывать спину. Она умеет.
Пронзительный звук сирены разрывает мерный звук вентиляции и Нат на секунду останавливается. Как и Джеймс. Остолопы подняли тревогу, что, в общем-то, логично с их стороны. Как жаль, а ведь Наташа почти записала их в ряды даунов или психически больных людей, что до сих пор действовали совершенно не подходяще для обученных сражаться людей. Ей попадались лишь испуганные дети, или бесхребетные трусы, готовые отступить назад перед противником-женщиной. Это даже обидно, ведь Нат никогда не считала себя слабой. На квалификационном экзамене в академии она билась с самим Зимним Солдатом, а тогда он не давал ей поблажек, отражая каждый удар своей подопечной, прекрасно зная ее стиль и слабые стороны.
В холле сквозь вой сирен, Наташа слышит шаги приближающихся гидровцев, которые, скорее всего были посерьёзнее предыдущих и, наверняка вооружены до зубов. Беглый взгляд на обстановку - лестница наверх, просторный холл, двухстворчатые двери - вход в помещение склада-лаборатории. Она решает встать с Баки плечом к плечу, выхватив штурмовую винтовку из-за спины и забросив в подствольник небольшой снаряд для гранатомёта. По мощности он уступает обычному, но если всё-таки попадет, то удар ощутимый.
Пока Баки кладет замертво бегущих разрозненных бойцов, Наташа решает, в образовавшемся промежутке между волнами врагов, укрыться за противоположном от Баки углом. Они обмениваются взглядом, который красноречивее любых слов, и Наташа, прицеливаясь, отстреливает тех, кто ускользает от меткого выстрела её напарника, в душе жалея, что гранатомётом воспользоваться не выходит. По крайней мере пока. Джеймс бросает в холл гранату, она оказывается под ногами зазевавшегося группы штурмовиков - взрыв, кровь, вопли и стоны наполняют помещение, а Баки уже добивает тех, кого миновала сила разорвавшейся рядом гранаты. Наталья невольно замерла, наблюдая за тем, как прекрасен Джеймс в моменты, подобные этому. Его брови сведены на лбу, он сосредоточен, зубы сжаты - об этом свидетельствуют желваки, застывшие у самых скул в напряжении. Она перебегает за угол, который служил раньше укрытием Баки, и именно в этот момент в пыли и дыму, среди медленно тлеющих костюмов и человеческий тел, появляется огромный мужик. С гранатомётом. Нормальным таким. Баки тут же возвращается в свое укрытие и Нат ощущает его ладонь на своем теле - кивает, накрывая его руку своей - она здесь, все хорошо.
— Знал бы ты, как хочется воспользоваться… — Комментирует Наташа с усмешкой риторический вопрос Барнса "он что, дебил?" про мстителя с гранатомётом в закрытом помещении. — О, — раздражённо отзывается Наташа, когда голос мужика с гранатомётом упоминают Зимнего Солдата. Так и не дослушав его до конца, Вдова загоняет патрон для гранатомёта в ствол и высовывается из-за угла, чтобы выстрелить. — Баки, твоя популярность такая явная, что я немного ревную!
Выстрел. Но Наташа не планирует попадать прямо в цель - она рушит часть лестницы, за которой укрылась половина группы штурмовиков гидры. Все, кто стоял за гранатометчиком, оказались погребены под обломками. Она старается вернуться к Баки, но выстрел настигает Наташу на бегу и взрывной волной придавая Вдове ускорения, отбрасывает под ноги Джеймсу. Она ругается по-русски, встаёт, ловя себя на мысли о том, что абсолютно ничего не слышит. Заменой словам становится звон в ушах. Но и это быстро проходит, потому что Наталья смотрит на Баки, который уходит убивать обидчика лицом к лицу. Она читает его слова по губам и прикрывает его выход, мерно расстреливая из винтовки всех, кто ещё хочет причинить им двоим вред. Сколько упало замертво, она не считает - двое или четверо, кого-то она добивала уже после того, как Баки расправился с предводителем. К тому времени звон в ушах проходит окончательно, но голова гудит. Наташа идёт следом, меняя магазин винтовки и сбрасывая пустой куда-то в кучу трупов. Выстрелы звучат в холле до тех пор, пока движение не прекращается. Наташа останавливается и опускает винтовку для того, чтобы перевести дух. В этот момент ее сердце бешено стучит, но сдаваться она не планирует. Адреналин ударил в голову и теперь, кажется, она видит даже звуки, настолько сильна концентрация внимания и решительность. Небольшая пауза необходима гулящей голове, и она будет готова бежать дальше. Бежать. Бежать. Бежать.
За время образовавшейся паузы, Романова сбрасывает с пояса пустые магазины, одну из Баретт кладет в кобуру, обнаруживая, что патронов хватит лишь на одну. Перезаряжает винтовку и выпрямляется, готовая продолжать танец.

+2

10

Баки несколько задевает то, что про него помнят все. Гидра в особенности. Но с ней все понятно — если учесть тот факт, что он последние месяцы посвятил очистке мира от ее агентов, то легко понять, почему все они прекрасно осведомлены о нем. Зимний Солдат. На воле. Действующий сам, не слушая ничьих приказов, который поставил перед собой цель — убить как можно больше гидровцев. Что может быть хуже?
Эта мысль ему уже гораздо больше нравится. Барнс чувствует, что он польщен. Недостаточно, чтобы радоваться этому, но приятно, когда враги тебя боятся настолько, что готовы применять опасное оружие, которое в помещениях рекомендуется не применять обычным людям. Нат тоже притащила свой гранатомет, но это Нат, а это был просто человек, который не мог похвастаться сывороткой суперсолдата, как она и как он.
С этими мыслями Баки расстреливает всех, кто находится в поле его зрения. Выстрел. Затем несется вперед, удар бионической рукой. Разряд. Выстрел. Рядом стреляет Нат. И все происходит крайне быстро. Настолько, что он даже не сразу осознает, что вокруг возникает тишина. Словно они попадают в вакуум. Ничего не слышно. Ничего не видно. Только тела бойцов под ногами. Баки внимательно осматривается, а затем смотрит на Нат.
Тихо.
И что? Все так просто? Вот легко и по щелчку пальцев база была зачищена? Нет, нельзя сказать, что по щелчку пальцев, но, тем не менее…
Джеймс хмыкает.
— Думаю, кто-то еще остался на этой базе, — произносит он, хмурясь. — Осмотрим все быстро. Или давай поищем их склад.
Ему не хочется рыться здесь, обследуя каждую комнату. У него нет желания узнавать секреты базы. Ему хочется разнести все, никого не жалея. Жалость — это роскошь, которой нельзя разбрасываться. Ее заслуживают лишь те, кто невинен, или те, кто близок и дорог. А Гидру жалеть не следует. За всю свою жизнь она ничего не сделала, чтобы кто-то мог загореться хотя бы малейшим желанием спасти кого-то из ее рядов.
Баки крепко сжимает пистолет и направляется в том направлении, где должен был располагаться склад. Он помнит чертеж здания, а потом быстро доходит до своей цели. Здесь, на что он и рассчитывал, находит коробки с взрывчаткой. И другие — с запасами для лабораторных экспериментов. Но это ему уже не так интересно.
Он поворачивает к Нат, беря в руки С-4, и многозначительно на нее смотрит. В его голове моментально созревает план. Изначально, он просто хотел это место спалить, но взрыв — будет гораздо эффективен. Он убьет всех, кто будет находиться внутри, и не оставит никому шанса на спасение.
Быть может, он и давал себе клятву, что не будет убивать те, кто ни в чем не повинен, но вот это — Гидра, и она виновата во всем. В двух Мировых войнах. Ее можно обвинить даже в появлении Гитлера, который по сравнению с суперзлодеями вроде Красного Черепа просто жалкое подобие щенка. Баки морщится, вспоминая, что было на Первой Мировой.
— Заложим С-4 везде, где только это возможно. Бери одну часть, а я другую. Подорвем это здание к чертовой матери, — мрачно произносит он, отягощенный недобрыми мыслями. — Мне даже не так интересно, чем они здесь занимались, чем взглянуть на этот взрыв.
Он останавливается, внимательно посмотрев на Нат. После выстрела из гранатомета, кажется, она несколько оглохла. Она быстро оправится, но избавиться от беспокойства не получается. Он трогает ее за плечо, затем приглаживает ее рыжий локон, улыбаясь, словно о чем-то задумавшись. Нет, в этот момент он понимает, что ни за что не откажется от идеи бросить все и уехать как можно дальше от всего и вся.
Это будет приятно.
— Ты в порядке? — он закрывает глаза, вздыхая. — Да, сейчас не время. Завершим дело, и обратно в теплое милое подполье.
Барнс широко улыбается, беря одну коробку взрывчатки под руку, и выходит из помещения, твердо намереваясь закидать все здание. Чем больше будет этого, тем сильнее будет взрыв. Тем меньше шансов на то, что кто-то сумеет выжить.

+2

11

— Плевать на них, — выплевывает Наташа отрешенно и смотрит на Баки, держа заряженное оружие наготове.
Ей не хочется казаться слабой в глазах Джеймса, поэтому когда тот касается волос Вдовы и заправляет локон за ее ухо, она, как большинство кошек, будто уходит от его руки с лукавой улыбкой при этом. Скоро они вернуться в свое тихое и уютное подполье, которое Наташа готова прервать в любой миг. О приходе сюда наверняка уже доложили верхам, а значит - существование мстителя вроде Наташи и Баки, скоро наделает шуму. В случае, если эти исследования все еще кому-то нужны. Так и не скажешь, если взглянуть на то, какое поразительно маленькое количество действительно обученной охраны сторожит это место. Сторожило.
— Встретимся у входа?
Коробку с десятком самопальных с-4 Наташа берет без особого труда, потому как сыворотка суперсолдата сделала ее тело физически совершенным. Она удаляется прочь от холла, оставляя Зимнего Солдата среди трупов и разрушений, дымящихся после отраженной атаки двумя Мстителями, которые временно отошли от дел. Коридор пуст. Когда-то белые стены украшены каплями алой крови и сирена, возвещающая сотрудников комплекса о том, что они атакованы, все еще надрывно орет над головой. В узком коридоре, после разрыва гранатометного снаряда, Наташа ощущает тошноту от подобного гула в ушах. Она морщится, но неизбежно приближается к своей цели - расставить детонаторы на каждую стену, которая своим разрушением, заставит пошатнуться весь дом. Как карточный домик оно, конечно, не сложится… Хотя кто его знает. Наташа расставляла заряды так, чтоб сложилось и думала, что Джеймс занят тем же. Его жажда мести поразила Нат до глубины души. Нет, она знала, какой он и что чувствует к Гидре, так что негатива у Вдовы мстящий Баки не вызвал. Скорее завороженность его действиями, отмеренными ювелирно, как по часам.
Добравшись до черного входа через который они с Джеймсом вошли, Наташа ставит почти пустую коробку на пол. Взрывчатка в ее руках с маленьким телефончиком на зеленой плате, проводки, таймер. Она установила время на тридцать секунд. Ей хватило бы и двадцати, но шестое чувство посоветовало выбрать цифру побольше. Наташа привыкла следовать своему чутью, оно ни разу ее не подводило. Даже тогда, когда казалось, что дело гиблое, удавалось выбраться благодаря той самой чуйке. Так что она ставит последний заряд, вытаскивает из браслета медный провод, который носит с собой как раз на случай быстрого создания самодельного взрывного устройства, и подтаскивает к стене десятилитровую канистру селитры. Поджечь ручей этой прекрасной жидкости кажется Наташе забавным и она, протягивая проводок от детонатора к канистре, разливает на полу концентрат.
Закончив, Нат поднимается на ноги. Ей кажется, что они в этом вон.чем месте уже целую вечность. Противники закончились, теперь ей стало скучно и взгляд перестал цепляться за каждую мелочь в перемене обстановки. А зря. Позади мелькнула тень, или фигура. Наташа не обратив внимание, достала зажигалку и, отойдя на пару метров назад, откинула крышку, чтобы кремниевый запал высек искры и бензиновый фитиль загорелся. Щелк. Огонь добыт. Наташа секунду смотрит сквозь пламя на канистру, а потом, без раздумий, бросает огонь в селитру. То, что не разрушится взрывом, пожрет огонь. Этот огонь будет не остановить и не перейти, а всякий кто наступит в горящую селитру, загорится сам.
Пламя вспыхивает и занимается очень быстро, доходит от канистры, но Наташа уже бежит без оглядки к выходу. Медный проводок, как только языки пламени дотянуться до него, подожжет первую бомбу. Ее взрыв по цепочке захватит вторую, третью, четвертую и так до конца, пока цепь не замкнется последней бомбой. На ходу она замечает, как кто-то проскальзывает в холл и это заставляет шпионку вновь вооружиться последней Бареттой. На ходу она буквально врезается в одинокого автоматчика, беспокойно мечущегося среди трупов, положенных ими с Баки. Бах, бах, два выстрела в голову и тело бездыханным мешком падает на плиточный пол базы.
Заветная дверь перед ней и Нат с наслаждением вырывается наружу, глотая свежий воздух полной грудью.
— Свобода! — Возвещает она, едва остановившись. Надеется, что Баки все сделал, но спрашивать не решается - чтобы это не выглядело так, будто Вдова его контролирует. Баки - отличный боец, он знает как заложить с4, чтобы от этого места остались одни рожки да ножки.

+2

12

Не так должны проводить время пары. Кажется, обычные пары для того, чтобы занять себя, устраивают пикники и едут на отдых, ходят в кино и рестораны, а не врываются на тайные базы Гидры и не расстреливают всех, кто попадается им на глаза. Баки согласен — миссия прошла успешно, но что-то не дает ему покоя. А именно осознание того, что все не так должно быть. Они не такие, как все, и живут в подполье. Им во многом отказано. Каждое задание сопровождается риском для жизни. Разумеется, в этом здании не было тех, кто мог причинить им существенный вред, и они отлично развлеклись, но легко представить, что в нее или в него могла попасть шальная пуля…
Пока он минирует здание, оглядываясь по сторонам, чтобы никто не подкрался к нему сзади, он размышляет об этом. Странные мысли. Совсем не те, которые должны приходить во время закладывания С-4 там, где это необходимо, чтобы снести весь данный комплекс к чертовой матери. Справляясь со своей задачей и тщательно проверяя все, Баки широким шагом направляется к выходу. Издали он слышит два выстрела, не сомневаясь, что это Нат наткнулась на кого-то, кто решил отсидеться в дальнем темном углу.
Выжить у этого кого-то не удалось. Баки довольно хмыкает, скрестив руки на своей груди, когда видит Нат в поле своего зрения. Широко улыбается, любуясь тем, какая она. Смертоносное изящество во всем своем великолепии. Он кивает ей, намекая, что им пора отсюда убираться — рядом со взрывающимся зданием оставаться у него ни малейшего желания, но больше всего ему хочется увести отсюда Нат.
Они успевают отбежать на достаточное расстояние от здания, когда заложенная взрывчатка детонирует. Раздается чудовищный грохот. Здание взрывается. Огромные клубы пыли и огня поднимаются в воздух, а взрывная волна дотягивается даже до них. Баки завороженно смотрит на учиненное ими и… довольно улыбается. Это то, ради чего они сюда шли — не оставить от еще одной базы Гидры и камня на камне.
Баки разворачивается, намереваясь направиться в сторону их машины, и надеется на то, что та не была задета волной взрыва. Не должна была. Они припарковались далеко от здания. И им следует быстро вернуться в нее, а затем убраться отсюда подальше. Полиции Ричмонда не видно на горизонте и не слышно, но они не смогут проигнорировать такой взрыв и прибудут, чтобы узнать, что произошло здесь. А у него нет никакого желания сражаться еще и с ними. Во-первых — это невинные люди, во-вторых — если не убить их, все обязательно будут трубить о теракте, совершенном Зимним Солдатом и Черной Вдовой.
Это в их планы не входит.
— Как насчет японской кухни? — заговаривает он, как будто несколько минут назад они не устраивали гидровцам хаос и разрушения. — Устроим пир, когда вернемся домой.
Баки хочет сказать, что вот Джеймсу понравились суши, и он уверен, что и Нат они понравятся, но он вспоминает, что упоминать о том ужине новоиспеченной матери лучше не следует. Хотя бы из-за того, что он дал юному Роджерсу выпить отменного виски, чтобы тому стало чуть легче справиться с утратой отца. Не то, что он чувствует себя виноватым за то решение, ведь знает, что тогда нужно было поддержать парня, а не учить его уму, но, тем не менее, Наташа может этого и не оценить. У матерей обычно появляется такой инстинкт… когда с ними лучше не связываться, а к их чаду лучше вообще не подходить.
Но, вероятно, что Нат сама знает об этом. Тогда лучше ей не напоминать в лишний раз. Иначе в него прилетит еще один стул или что похуже.
Теперь, когда они живут и скрываются вместе, в их квартире полно их оружия. Барнс вздергивает брови, представляя, что могло бы довести их до такого выяснения отношений, чтобы схватиться за оружие. Он надеется, что до этого не дойдет. Сегодня он видел собственными глазами то, насколько Нат опасна и одновременно прекрасна во время нанесения справедливости.
Баки удовлетворенно поджимает губы, доходя до машины и открывая ее багажник, чтобы сложить туда все, что им уже не пригодится, и оглядывается на руины здания, все еще окутанные черным дымом. Никто там не смог бы выжить. Беспокоиться не о чем. Но если кто-то и уцелел, то вряд ли сможет в ближайшем будущем строить козни.
— Я тут подумал, что неплохо будет как-нибудь на пару дней в отпуск съездить, — произносит он задумчиво, усаживаясь в машину.

+2

13

Когда Наташа оказывается на улице, свет и свежий воздух в мгновение ока бьют ей в лицо, наполняя легкие. Она улыбается, потому что давненько не переживала ничего такого динамичного и приятного, как эта вылазка. Возможно из-за того, что сейчас рядом был Баки Барнс, а может из-за того, что считалочка так и не закончилась, быстрее закончились враги. Ей практически не досталось - пара синяков, но к их виду Баки должно быть, привык, к утру все должно было зажить. Багровые пятна выступили уже сейчас, Нат чувствовала, как под тугим поясным креплением на бедрах наливается бордовое пятно. Через пару часов он пожелтеет, а вот на плече - куда пришелся небольшой, в сравнении с рассчитываемым противником, удар гранатомета, оглушившего Нат, только к обеду завтрашнего дня. Но она не показывает своего дискомфорта, с самодовольной улыбкой подставляя кулак для ответного жеста напарников. Ей нравится работать вместе.
Они дожидаются, пока здание начинает сотрясать от цепочки последовательных выстрелов, и только убедившись в том, что процесс пошел и его - не остановить, уходят к машине. Баки открывает дверь багажника, куда Наташа удовлетворенно сбрасывает и свою винтовку, и две Баретты - одну с пустой обоймой, вторую с полной без двух патронов, выпущенных у самого выхода в несчастного мужика с автоматом. Ножи и тесные поясные сумки. Она делает все это быстро, чтобы не терять ни минуты до приезда полиции. Расстегивает молнию костюма и быстрым, отточенным движением освобождается от него, оставаясь в нижнем белье.
— Да, — отвечает она, усмехаясь и доставая из черной неприметной сумки, что лежала в багажнике на укрывном материале, который прятал оружие от посторонних глаз, джинсы и кофту с длинным рукавом. Забирая все это, она не медлит больше и натягивает джинсы, с кофтой решая разобраться уже по ходу движения. — Я голодна как волк.
Она садится в машину и закрывает дверь, также быстро как и джинсы, надевая кофту. Приподнимается, упираясь плечами в спинку сидения, чтобы застегнуть брюки на пуговицу и следом застегнуть ширинку. Если копы и остановят их, то увидят лишь молодую женщину и молодого мужчину, которые путешествуют налегче и останавливаются в придорожных мотелях. Наташа умела говорить эту историю особенно складно. Лучше всего ей удавалось то место, где она рассказывала, как они с Джеймсом оставались наедине и проверяли на вшивость местную мебель. Как правило после такого у копов, как и любых других людей, отпадало желание задавать какие либо вопросы. Людям не нравится видеть публичные проявления любви, как и разговоры об этом, что обычно повергают многих в шок.
— Отпуск от отпуска? — Смеется Наташа в ответ на слова Джеймса о том, что он надумал расслабиться где-то вдали от напряженной реальности. Было бы неплохо. Наташа думает, что с удовольствием побывала бы на Гавайях, или на Карпатах; одинаково хорошо ей было бы и в снегах и под палящим солнцем, так и норовящем выжечь тебе на теле несмываемое тату. В их положении особенно выбирать не приходится - Калифорния, или же Аляска, с ее охотой на медведей и рыбалкой у чистейшего лесного озера. Природа, палатка, костер, горячий бок Джеймса, который греет в ветреные вечера. — Куда поедем?
Наташа была из тех людей, кто принимал возможности сразу же, как они начинали маячить на горизонте. Ей нравилось думать, что они с Баки почти нормальная семья. Разве что по понедельникам бьют морду гидре, но разве ж это карается свыше? Да и даже если да, то Наташа уже давно смирилась с мыслью - в рай ей путь заказан. Как бы она старательно не пыталась отмаливать свои грехи. Ее единственный шанс на жизнь - жить здесь и сейчас. А это значит, что отпуск или просто путешествие по работе стало для Романовой поводом улыбнуться. Еще один раз. Улыбнуться.
Она заплетает волосы в два аккуратных колоска на голове, идущие от лба до шеи сзади и выглядит на десятку лет моложе своих. Улыбается, поглядывая на Джеймса и наконец произносит:
— Уровень адреналина сейчас будто проковыряет дыру в моей голове, — Нат касается указательным пальцем своего виска, изображая выстрел. — Это было круто. Чертовски круто.

+2

14

Только усевшись на водительском кресле и начав стаскивать с себя куртку с бронежилетом, Баки замечает то, как он устал. Мышцы ноют. Не так, что он их поднять не может, но есть ощутимое напряжение, которое пронзает тело насквозь. Оно приятное, если призадуматься. Оно напоминает ему о прошедшем сражении, о собственной победе, об еще одном дне жизни. Оно напоминает ему о том, как он любит эти моменты, когда риск остается позади, а впереди ждет что-то приятное — еда или просмотр чего-то по телевизору вместе с любимой женщиной. Или и то, и то.
Джеймс откидывает голову на сидение и слышит слова Нат о том, что она голодна как волк. Он улыбается, хмыкает и понимает, что эта фраза хорошо подходит и к нему тоже.
— Хорошо, значит, закажем что-нибудь из ресторана, — он тянется и достает упавшую на пол машины кепку, которую и натягивает на голову, чтобы его лицо не было видно, чтобы его никто случайно не опознал. — Роллов бы… Да в чесночном соусе.
Баки замирает на один момент, понимая, что он совершил главную стратегическую ошибку — представил еду до получения этой самой еды. Проклятие. Он качает головой и тут же заводит машину, двигаясь с места. Им точно пора в гостиничный номер. И он сильно надеется на то, что их не будут останавливать и тянуть время. Он смотрит на Нат, которая успела переодеться и начать выглядеть так, как будто она не расстреливала всего несколько минут назад агентов Гидры.
Но его радует то, что она с энтузиазмом воспринимает его идею об отпуске. Отдых им необходим. Барнс чувствует, что немного расслабиться и отдохнуть вдали от бетонных джунглей им не повредит. Что может быть лучше отдыха на дикой природе? Не будет никого. Никаких толп людей. Никаких полицейских. Никого, кто мог бы их опознать. На какое-то время можно будет отдохнуть, ни от кого не прячась, и занять себя обычным времяпровождением, каким и занимают себе обычные пары. Но об этом он не говорит.
— Я думал об Аляске, — говорит Баки, выезжая на главную дорогу и прибавляя слегка газу. — Посмотрим на озера. Погуляем по лесам. Фотки будем делать. А потом можно подумать еще, куда можно съездить.
Впереди раздаются полицейские сирены. Джеймс расслабляется, стараясь вести себя так, как ведут себя обычные люди, словно копам есть дело до них. Он решает, что им нужно избавиться от машины. Поджечь и уничтожить все отпечатки, которые могут указать на них. Не следует ООН или еще кому-то узнавать о том, что Зимний Солдат и Черная Вдова были здесь, устраивали нечто подобное, от чего у всех волосы встанут дыбом. Люди впечатлительны. Назовут это терактом и даже не подумают поверить тому, что тут располагалась база Гидры. А если и поверят, то… скажут, что следовало отдать их служителям правопорядка.
Он скептически хмыкает, когда вереница полицейских машин пролетает мимо них по направлению к зданию, от которого они удаляются. Следом за ними мчатся и пожарные машины.
А Баки размышляет об отпуске.
— Знаешь, если понравится, то как-нибудь мы могли бы и Джеймса взять с собой. Свежим воздухом хоть подышит. Как ты на это смотришь?
И проведут время они так, как обычная… семья. Это слово кажется таким странным. И необычным, что Баки улыбается себе под нос.
Зато они пообщаются без всяких виски и в спокойной обстановке. Без трагедий на фоне. Не под осознание того, что они потеряли близкого человека.
Но Баки не зря предложил Джеймса взять с собой потом, а не сразу. Сначала нужно убедиться в том, что все пройдет так, как нужно. Спокойно. Мирно. Тихо. И без каких-либо проблем. Разумеется, неприятности могут поджидать их во второй поездке, а в первой обойти их стороной, но они зато хоть на месте разберутся, куда идти и на что смотреть. И потом — парню еще предстоит со многим освоиться. Получить документы. И привыкнуть к тому, что его мать живет с ним, а не с его отцом. Кажется, что это совершенно странная и непонятная мысль, но она не покидает головы Баки. Об этом действительно нужно подумать.

+2

15

Черная тонированная машина несётся по дороге, навстречу проезжает кортеж из полицейских машин, вызванных по тревоге на взорвавшийся склад. Наташа облокачивается на дверь и с улыбкой смотрит на Джеймса, слушает его и думает, что думать об отпуске это как-то странно в сложившихся обстоятельствах. Гулять, дышать свежим воздухом, а не туманным и душным от выхлопных газов мегаполисом. Делать совместные фото, будто они самая настоящая семья, рыбачить на озере и жарить хлеб у костра. Романовой нравится эта перспектива и она прикрывает глаза, мечтательно раздумывая о предстоящем путешествии.
— Не думала, что осталось ещё что-то в тебе, чего я не знала. Ты любишь японскую кухню? — Наташе это странным не казалось. Во-первых, потому что сама она очень любит суши, роллы и китайскую еду; во-вторых, ресторанная пища была очень вкусной, а Наташа любила вкусно поесть со времён своей молодости. Разве что раньше, в Союзе, столы от яств не ломились. — Скорее бы. Умираю с голоду! Нужно было позавтракать утром, хотя бы кофе выпить…
Не завтракать утром - вошло у Наташи в привычку. Она каждый раз грела чайник, механическим движением умывалась, причесывалась, одевалась. Но каждый раз выходила из дома без маковой росинки во рту. И в мыслях с голодухи слишком явные картины с настоящим запахом - удивительно, как мозг воспроизводит их, однажды в жизни почувствовав рецепторами, - костер, уха из свежего кижуча, трещащие сухие поленья, собранные в ближайшем лесу. Наташа любила комфорт, но и рай в буквальном осязаемом шалаше вполне ее устраивал.
Разговор про Джеймса заставил Наташу напрячься. Не потому, что она не приняла парня, или думала о нем, как об обузе. Скорее наоборот. Из-за осознания возросшей ответственности, материнского инстинкта, который не должен был возникать, но возник. Наташа не знала, как с ним поступить, следовать слепому желанию защитить мальчика от любой напасти, какой бы она не была, или игнорировать. В угоду чувству эгоизма и инстинкту самосохранения. И, может быть, Наталья хотела бы стать чуть более бесчувственной, но… не могла. С тех пор, как она приняла Роджерса младшего как своего собственного ребенка, все изменилось. В первую очередь изменилось в ее чувствах к нему и к окружающим. К Баки. Стало… по-другому. И, кажется, он стал… другим. Да, мог размозжить чей-нибудь череп даже не заметив этого, но Наташа с трудом могла представить себе его прежнего, предлагающего поехать куда-нибудь в отпуск. Вместе. И взять с собой её сына. Отношения у них были если не хорошими, то хотя бы приятельскими. По крайней мере Наташа судила именно так со своей колокольни. Тогда, когда Джеймсу нужна была опора, Баки с радостью поддержал его.
Романова смотрит на Джеймса Барнса. Через некоторое время осторожно кивает, улыбаясь.
— Да, будет здорово. — Ее голос звучит твердо, но уверенности в нем не очень много. Матерям свойственно переживать за своих детей по поводу и без, а новоиспеченным матерям, к которым относилась Наташа, ещё больше. Период памперсов и молочных зубов для нее был удачно проскочен, но все переживания в душе оставались точно такие же, какие должны быть в этот период до трёх лет. Когда дети суют пальцы в розетку и рисуют на обоях в гостиной. — Я не уверена, что ему понравится. Ведь я совсем его не знаю. Но предложить можно.
Очень важным вопросом было и то, что Наташа и Джеймс живут вместе. Говорить ли об этом сыну, она не знала. Потому что у него был отец и им был Стив, но и была мать - Черная Вдова. Черная Вдова в этой реальности до одури любила Зимнего Солдата… Наломать дров… она боялась. Роджерс был мальчиком умным. Она знала, потому что он был сыном Стива и Наташи, потому что его воспитал Тони и Беннер. В их семейных хитросплетениях сам черт сломал бы ногу, но факт оставался бы фактом.
— Мне кажется, что ему больше по вкусу общество Капитана Америки. — С некоторой грустью в голосе сказала Наташа и это на секунду промелькнуло на ее лице. Грусть, от осознания того, что при всей знаменитости Чёрной Вдовы, ей никогда не стать кумиром миллионов. В частности из-за того, чем она занималась и будет заниматься, поскольку свято верует в то, что просто не способна нести правосудие без вынужденных жертв. Если подумать, то Нат давно убивает только злодеев. Стив же предпочитает излечивать животворящей беседой о своих убеждениях и Верой в человечество. Что же с ней не так? Где она успела так очерстветь?

+2


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [02.10.2016] Smells Like Teen Spirit


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно