Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [24.09.16] Врач сказал, что мне уже можно всё


[24.09.16] Врач сказал, что мне уже можно всё

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Было время, когда мне каждую минуту казалось, что до следующей минуты мне не дожить.
https://i.postimg.cc/mDmYF2zw/tumblr-nam9wag-HR01ruiz3lo1-1280.jpg

одна из крыш в нескольких кварталах от Башни Старка, NYC
24 сентября 2016 года, поздний вечер

Black Widow, Captain America


Никогда такого не было и вот опять: Стив выжил, и у Наташи много вопросов, какой ценой.

[icon]https://i.postimg.cc/RFhjFZQR/devilish.jpg[/icon]

Отредактировано Captain America (14.07.2021 19:52)

+6

2

Каждый шаг отдавался своеобразным эхом в груди, когда Наташа поднималась по лестнице на технический этаж. Так называлась крыша одного из небоскребов в Нью-Йорке, потому что официально крышу крышей никто называть не хотел. Вероятно, она пугала умы самим своим существованием и людям было куда более выгодно назвать ее иначе. Другое дело - технический этаж. Этаж ведь, не крыша. Никто не сможет сброситься с технического этажа, да и, кажется, он всегда закрыт. Ведь он для слесарей, а не для прогулок после девяти. Немного напоминает Мстителей и то, в какой ситуации они сейчас оказались. Набросить поводок на них остаётся самым выгодным решением, они - ООН и прочие власть имеющие, наверное - начали бояться их.
Все навалилось одно на одно и Нат уже едва могла сдерживаться. Волновалась. Ее сердце билось, как бешеная пичуга бьётся о стены своей клетки. Успокоиться все никак не получалось, и даже супер способности организма никак ей не помогали в этом вопросе. Вчера Тони упомянул о возвращении Капитана Америки и со вчерашнего дня Нат ни о чем другом кроме Стива думать просто не могла. Рискуя всем что у нее было, она отправила Тони Старку зашифрованное послание: "Вдовы оплакивают американских солдат последними. Вечность между нами оправдана." - она хотела бы написать больше, но тогда риск был слишком велик, что в беседу при встрече вмешается кто-то другой. "Вечностью" в Нью-Йорке называли небоскреб, что находился в нескольких кварталах от башни Старка. Стив должен был догадаться. А если нет, то Пятница наверняка подскажет ему. Или, если кэп все ещё не в состоянии посещать личные встречи, то она ожидала увидеть здесь Тони. Если он обмолвился (вероятнее всего, от усталости, а не нарочно) о капитане, то ему известно чуть больше чем ничего.
В одном, конечно, Наташа была права - на двери, которая вела на площадку, на крыше висел амбарный замок. Она быстро избавилась от него, взломав маленькой шпилькой которую носила всегда в одном из отсеков своего браслета. Сегодня она была одета в гражданское, чтобы смешиваться с толпой любопытно разглядывающих Нью-Йоркские сооружения туристов, но на руке черная перчатка и браслет. Чтобы не быть безоружной.
Она была абсолютно уверена, что Стив придет. Прошлая их встреча привнесла в жизнь Черной Вдовы слишком много сумбура с которым она хотела скорее разделаться. Одной из таких тем был сын параллельной Наташи и параллельного Стива. Романова далеко не дура и ещё тогда, на встрече с кэпом в забитом уличном кафе видела, что Роджерс переживает. И сильно. Теперь переживает и Наташа. Она должна была сказать ему очень многое.
Агент прошла всю крышу, исследовала каждый ее уголок, чтобы быть уверенной в том, что их никто не услышит. Миру сейчас не нужны случайные свидетели. Затем она подошла к краю крыши в той части здания, откуда открывался потрясающий вид на СтаркИндастриз. Голубовато-белый неоновый свет освещал выбранное Наташей место для встречи и она на минуту задумалась, невольно погружаясь в свои воспоминания о произошедшем.
— У меня ничего не было, — говорит она, — только воспоминания об убийствах, о пытках, о КГБ. А затем появились мстители и я обрела работу. Семью. Шанс стать лучше.
В семье они держались друг за друга точно также, как должны были держаться Мстители. Наташа припасла для Стива целый ряд вопросов, которые заботили ее помимо младшего Роджерса. Сложив руки на груди, она смотрела вдаль, вновь вспоминая свою встречу с сыном. У него депрессия, он едва пережил гибель отца, его посетило осознание того, что он никому не нужен даже в этой реальности. Если бы не Баки, одному богу известно, что было бы. И Тони. Конечно же Тони. Наташа должна была сказать ему это лично, но, жаль, не может. Старк проявил себя с лучшей стороны - она это ценила - возможно даже больше, чем когда-либо показала бы.
Из размышлений Наташу выудил звук приближающихся шагов. Она обернулась на звук, но капитана пока не было видно. Крыша огромна, а может он только шел по лестнице и даже не вышел на самый верх, было похоже на это. Шпионка молча ждала его появления, сложив руки на груди. Так было безопаснее. Для Стива. Да, бить его с разбегу она не будет, но вполне может потрясти за грудки. А может все будет не так и увидев кэпа она просто обнимет его. И скажет, что повеситься пузом на арматуре - не слишком героическая смерть для Капитана Америки, кумира миллионов.

+5

3

С одной стороны, нормальные люди после операций как минимум неделю наслаждаются постельным режимом. С другой стороны, нормальные люди не могут похвастаться нанитами в своей крови, да и потом, сообщение от Наташи сложно проигнорировать. Пусть и такое лаконичное и туманное, как это. Стив не тратит времени на то, чтобы как-то шифровано подтвердить встречу: во-первых, шифровки — не совсем его конек, во-вторых, вряд ли Наташе действительно нужно подтверждение. Она наверняка знала, что он придет, и ей нужно было не согласие, а просто довести до его сведения место встречи.
Чтобы добраться до «Вечности», Стиву требуется немало усилий. Одно дело — шататься по Башне, и совсем другое — выбираться из нее через черный ход, ведущий на соседнюю улицу, чтобы затем, по возможности не привлекая внимания, дойти до нужного небоскреба. Уже почти у самого выхода на технический этаж — крышу, по-простому — Стив останавливается и прислоняется к стене, чтобы немножко отдышаться. За прошедшие почти двое суток молодецкая регенерация многое залечила, но еще далеко не все. Этот подъем дается ему с трудом, хотя в обычное время едва бы вызвал даже призрак одышки.
Наверное, правы те, кто говорит, что ему сейчас нужно чуток притормозить и позволить своему организму восстановиться. Стив обещает себе прислушаться к этому совету — сразу, как только они поговорят с Наташей.
Солнце уже начинает исчезать за горизонтом, когда Стив все же выходит на крышу. Нат уже здесь — вся ее поза выдает напряжение, но его это не пугает, поэтому он просто останавливается рядом и несколько мгновений смотрит на блестящий в лучах заката Нью-Йорк. В простой толстовке и джинсах его почти можно принять за обычного прохожего.
— Красиво. Но для человека на второй день после операции немного высоковато, — Стив поворачивает голову и улыбается. — Даже для суперсолдата. Привет.
За время своего плена у Земо Стив успел отрастить короткую бороду и теперь отказывался сбривать ее. Частично потому, что еще не все были в курсе о переменах в его внешности, что помогало теряться в толпе хоть немного. Частично потому, что борода ему просто нравилась. И чего раньше не выращивал? Однако борода — не единственная перемена: он все еще выглядит усталым, с тонкими черточками под глазами, а сами глаза — какими-то особенно голубыми, пронзительными. Внимательными, словно он теперь во всем ждет подвоха. А может, просто свет такой.
— Тони передал твое сообщение. Кажется, я почти не опоздал.
На крыше ветрено, но приятно, еще не совсем холодно. Надо бы сказать что-нибудь еще, но Стив просто замолкает и ждет. Разглядывает Наташу. В конце концов, это она позвала его сюда, значит, ей точно есть, что сказать. Вряд ли она стала бы высовываться из подполья только ради того, чтобы погонять его по местным лестницам и повзламывать замки на технических дверях. Он заметил.

[icon]https://i.postimg.cc/RFhjFZQR/devilish.jpg[/icon]

+2

4

Малиновый закат окрашивает все вокруг в алые и оранжевые цвета, густо и красиво отражается от стеклянных окон панорамных окон небоскребов, солнечное монисто. Наташа смотрит вдаль и ей кажется, что закат это то, что она никогда не будет любить. Слишком много дурных ассоциаций, а теперь, вот, ещё и это. Конечно встреча могла пройти… лучше. Но Наташа привыкла ожидать всюду подвох. Жизнь научила её подбирать хвост, прежде чем на него кто-то смачно наступит, оставляя перелом хряща и боль.
На звук приближающихся шагов Наташа обернулась и взглянула на фигуру, приближающуюся к ней. По росту и телосложению - это был высокий мужчина в джинсах и темной толстовке, его выдавали светлые голубые глаза, как дневное небо залитое солнцем, ясные, и светлые волосы. Сложно было быть таким всесторонне светлым, но у Стива получалось. И Наталья с усилием сдержала улыбку при виде друга.
— В академии нас учили заниматься сквозь боль. Говорили, что это тренирует нашу выносливость. Решила дать тебе пару уроков. — Отзывается Наташа, ее взгляд блуждает по крышам окрестных домов. Лениво подмечает, что наблюдающих за ними нет и будто справившись с тревогой, поворачивается к Стиву лицом. Вот и он - улыбается, хотя улыбка усталая и сам он, боги, как плохо выглядит. Нелепая борода заставляет Наташу улыбнуться. А потом она и вовсе решается обнять Роджерса. Приподнимается на мысках, руки захватывают его в мягкое, осторожное объятие, по которому сразу можно понять - как боится Наташа причинить кэпу боль. — Привет, суперсолдат.
Неохотно шпионка отпускает его, но не отходит, а смотрит в глаза. Ее взгляд внимательный и изучающий, пытается понять, что с ним не так. А что-то может быть? Это же капитан! Подумаешь, разок умер - с кем не бывает, в самом-то деле.
В рыжих волосах запутался ветер, беспощадно треплет их и бросает из стороны в сторону, но Романова не обращает никакого внимания. Она поднимает руку и проводит ею по своему подбородку и скулам, очерчивая линию роста волос на лице Стива как раз там, где теперь красуется его новый аксессуар.
— Так ты в плену был, или на курсах стилистов? Что это, вот это, — борода делала Стива суровее. Наташа не привыкла видеть его таким, но шутит вовсе не из-за того, что с бородой капитан Америка стал хуже или черствее, а потому, что подшучивать над Мстителями Нат умудрялась даже тогда, когда они воевали плечом к плечу. — Выглядишь так себе. Что с тобой было? И дело даже не в растительности на лице.
Правда пусть и достаточно жестокая. Под глазами у Стива залегли темные полосы, дыхание было сбитое, но он уже старался взять себя в руки. Наташа ощущала, что он чувствует себя не очень; слабость и сильная утомляемость, непривычная для таких как они. Сыворотка делала их сверхлюдьми.
— Не опоздал. — Кивает Наташа и мысленно отмечает про себя, что при случае выразит Старку благодарность. На него навалилось так много, что невооружённым взглядом было видно, как ему откровенно хреново. Но на то и нужны друзья.
Хотелось сразу вывалить на голову капитана то, что Наташа встречалась с "их" сыном и что решила… признать его, что-ли. Она не знала, как правильно это охарактеризовать. В подполье время шло по-другому, события ощущались иначе. Даже встреча с Роджерсом младшим была совсем другой, чем могла бы быть раньше, до того, как прикрыли ЩИТ и кэп самоубился об Земо с его небоскребом. Наташа вздыхает - воспоминания о случившемся причиняют боль и ей, но другую, тянущую.

+3

5

Тренировали выносливость. Как же. Стиву никогда не нравилась эта ее «академия» — любые кусочки информации, которые он о ней узнавал, делали ее еще жутче и бесчеловечнее. Наташа шутила об этом, казалось, легко, но с профессиональными шпионками мирового класса всегда так: никогда не знаешь, сколько выносливости прямо сейчас требуется, чтобы не показать и намека на боль. Стив аккуратно обнимает ее одной рукой в ответ и отгоняет от себя эти мысли, все еще теряясь в догадках, о чем Нат так хотела поговорить с ним.
Очевидно, о его бороде.
— Земо не удосужился предоставить мне бритвенные принадлежности, пока я сидел у него в подвале в Шанхае, а у Тони мне пока было не до того. Это, вообще-то, первый день, когда я вышел на улицу. Или вообще за пределы своей комнаты, — Стив осматривается по сторонам с лицом человека, который несколько удивлен тем, как много вокруг него открытого пространства.
Удивительно, как быстро можно научиться ценить самые базовые вещи, стоит только пару недель посидеть без них. Стиву не снятся кошмары о подвале, наверное, потому, что он нынче спит вообще без снов — усталость, которую он успешно игнорировал в плену, наваливается на него теперь вся сразу. Но если бы снились, то главной темой стала бы клаустрофобия клетушки, в которой его держали. А ведь ближе к концу заключения она даже начала казаться ему... ну, не комфортной, но какой-то почти нормальной.
Стив возвращается мыслями к вопросу Наташи. Что с ним было? Если бы он только мог ответить в паре слов — но ведь ее лаконичным ответом не удовлетворишь, так что придется потрудиться сформулировать из разрозненных воспоминаний какой-то единый рассказ. Начать лучше издалека.
Стив вздыхает и поворачивается к закату спиной, чтобы опереться об ограждение, идущее по периметру крыши. Так, полусидя-полустоя, ему будет легче говорить.
— Я встречался с Земо в Осаке — и прежде чем ты скажешь, что это была идиотская идея, — он задумчиво чешет бороду и неловко пожимает плечами, — на тот момент она казалась мне если не хорошей, то разумной. Он предложил сделку, но я должен был прийти обговорить условия один. Я и пошел один. Точнее, я думал, что иду один. Но за мной увязался Человек-Паук, и из-за него все пошло совсем не так, как задумывалось. Земо — у него есть нечто вроде своего кодекса чести, если хочешь, суперзлодейских правил благородства. Он тычет им мне в лицо при каждом удобном шансе.
Упреки во лжи от Земо почему-то въелись Стиву в память особенно сильно.
— Так или иначе, теперь мы никогда не узнаем, сдержал бы он свое слово, если бы я действительно был один, потому что я не был — и за нарушение уговора он взорвал Башню СтаркИн. Я смутно помню, что было дальше, — Стив хмурится. Очевидно, он попытался бы что-то сделать при взрыве, но что можно сделать, когда ты падаешь вниз вместе с обломками здания? Его память не сохранила такие детали. — Следующее, что я помню — это подвал.
Стив опирается руками о каменный бордюр-заграждение, на котором почти сидит, и долго смотрит перед собой, словно погрузившись куда-то в глубины воспоминаний. Они должны быть свежими — все это было так недавно, но вместе с тем такое чувство, будто все это уже было не с ним. С кем-то другим. С каким-то другим Стивом Роджерсом из параллельной вселенной.
А обломки собирать ему.
— Он спас меня. Наверное. Не знаю, сложно судить, каковы были мои шансы умереть под обломками, если бы не он. Увы, за это спасение мне пришлось заплатить нанитами в своей крови и каким-то устройством, которое он установил мне рядом с сердцем. Один неправильный жест, один шаг не в ту сторону, куда ему хочется — и он мог убить меня на месте. Взорвать. Не знаю, что он планировал делать со мной дальше. Все смешалось в один длинный день, когда я либо пытался сбежать, либо пытался прийти в себя после попытки побега. Эта штука, — Стив морщится и качает головой, рассеянно чешет грудь там, где под толстовкой и футболкой кроется шрам. — Сложно описать, как я рад, что Тони вытащил ее.

[icon]https://i.postimg.cc/RFhjFZQR/devilish.jpg[/icon]

Отредактировано Captain America (19.07.2021 12:27)

+3

6

Голос у Стива приглушённый и мягкий, в нем слышится усталость, но вместе с тем родная теплота. Наташа ощущает теплую руку капитана на своей спине и ежится от этого прикосновения - объятия, это приятно, но для Нат не всегда комфортно. Смешанные чувства слабости и силы, захлестывающие одновременно с головой и все это всего-навсего одни объятия. Стива она обнимала потому, что хотела убедиться, что глаза не обманывают её. Вероятно, из-за ощущения, связанных с обучением в академии красной комнаты. Наташа делает полшага в сторону, затем полшага вперёд, обратно, словно вспоминая что больше не может причинить боли Стиву.
Она слушает его внимательно и впитывает каждое слово. Пока он рассказывает у Наташи есть время подумать о том, как могла бы сложиться вся эта ситуация с Земо и небоскребом, если бы Стивен Роджерс рассказал о предстоящей встрече своему другу Баки. Или ей, ведь Наталья считала, что была другом Капитану Америке и худо бедно заслуживала от него рассказа о предстоящих самоубийствах. В противном же случае для чего были все они - Мстители, семья, даже Наташа, которая долгое время позиционировала себя как человека который всего лишь разделяет взгляды Мстителей, но не готов творить добро воимя добра и мира на земле; гораздо удобнее было согласиться на оправданную жестокость. Она хмурится и смотрит кэпу в лицо. В ее взгляде читается угроза и она бы треснула ему по плечу ладонью, если бы не помнила о произошедшем недавно. Наверняка это время в плену у Земо прошло совсем не так, как принято проводить его на курортах южного побережья.
— Что за черт, Стив? — С вызовом спрашивает Наташа, скрещивая руки на груди. Ей совсем не нравится то, что она слышит. Не нравится то как эту ситуацию воспринял Стив, что с ним стало и как он отзывается о Земо. Поэтому с широтой русской души она сыплет красноречием и описывает свое мнение сполна: — Земо - ублюдок, который пытался тебя убить; разрушил башню Старка, пытал тебя, наградил какой-то взрывоопасной штукой в груди и после этого ты говоришь он спас меня?! Что ты несёшь? Тебе в этом подвале отбили мозги?
Закончив гневную тираду, Наташа сжимает зубы до скрежета. Она не понимает чувств Стива и знает, что он думает о так называемой академией красной комнаты также, как Наташа о спасителе в лице Земо. Она не станет отчитывать капитана на тему "с пауком не ходи, а с Баки ходи, не то небоскреб-башка попадёт", потому что Роджерс уже не маленький и объяснять ему что такое хорошо, а что такое плохо, она не станет. Она прекрасно знала, как много переживаний Стиву и остальным друзьям доставило его прощание с этим миром, а затем и появление обратно. Должно быть, больше всех обрадовался сын.
— Наниты… — Задумчиво тянет Наташа, вспоминая то, как наниты в ее теле мешали ей прикасаться к другим людям и только Ник Фьюри помог нейтрализовать их действие с помощью обратно направленных нанитов. Нат передёрнуло. Она не помнит, знал ли Стив такие подробности из жизни шпионки, что, впрочем, не означало, что она совсем не понимает его ощущения. — Мерзкая штука.
Романова вздыхает, слыша рассказ Стива и встаёт рядом с ним, облокотившись спиной на ограждение против суицидальных пташек, которые могли бы решить что прыгнуть вниз с крыши "Вечности" очень даже символично. Стив по сравнению с ней выглядит настоящей горой. В своей обычной одежде он, как качок, который только что вышел из спортзала, выглядел… как обычный, среднестатистический Нью-Йоркский житель. Рыжая девушка опускает голову и смотрит себе под ноги. Руки на груди все ещё скрещены. Она думает о произошедшем как о не смешной шутке.
— Как там Тони? — Спрашивает Наташа. Как она могла судить по его внешнему виду на пресс-конференции определение "задолбался" это как раз то, что он из себя представлял. Ах, да, ещё пожалуй "почти закончился" тоже было близко к теме. Прохладный ветерок путается в волосах Вдовы, пока она изучает рубероид под своими ногами.

+3

7

Разумеется, ей не нравится то, что он говорит — никому из них не нравится, причем всем по-разному. Лицо Тони, когда он услышал о нанитах и девайсе, вообще сложно было описать человеческими словами. Джесс, сын — у всех своя, отдельная история. Стив спокойно выдерживает и резкий тон Наташи, и ее слова.
Он прекрасно знает, что говорит и как это звучит, но это правда. То, что Земо спас — вытащил — его из-под обломков, не делает барона хорошим человеком, но не меняет и того, что спасение — это спасение. Даже если цели этого спасения были и остаются весьма сомнительными. Очевидно, Земо планировал как-то контролировать его, когда выпустил бы из подвала, но затем что-то изменилось. Он предпочел оставить Стива умирать, нежели чем использовать. Предпочел, чтобы все его усилия были зря. Это не тот барон Земо, которого Стив знает. Вот это — то, что действительно волнует его. А то, как звучат слова про спасение — едва ли.
Наташе Стив об этом не говорит.
— Тони необходим отдых и хотя бы двенадцать часов подряд не спасать мир. И еще поесть, — Стив тихо хмыкает. Пресс-конференция Тони произвела фуррор, и ему сложно представить, откуда друг вообще нашел на нее энергию. — Но я думаю, теперь, когда Джесс — снова Джесс, ему станет лучше. Да и я вернулся, а значит, как только меня перестанет настигать одышка при малейшем телодвижении, смогу часть вопросов взять на себя. Хотя бы по части Мстителей.
Что означает возвращение к вопросу ООН и их желания контролировать каждый шаг Мстителей. Стив хмурится: неизвестно, что еще успело приключиться с этой затеей за время, пока его не было, и единственная его надежда — это что такие дела никогда не делаются быстро. Значит, еще есть шанс, что он успеет сказать свое слово и как-то повлиять на результат. Не то чтобы он сомневается в благоразумии и моральных качествах Тони или Т’Чаллы, но для них свобода действий и независимость от политических сил никогда не была настолько принципиальна, насколько она была для него. Он умирал за эту идею. Он умер бы еще раз, если бы потребовалось.
В уме сразу всплывает картинка того, как рад был сын, когда пришел к нему вчера и они смогли поговорить, и Стив мгновенно понимает, что кривит душой.
Умирать куда проще, когда оставляешь после себя только взрослых. Взрослые справятся с горем. Дети — это другое дело.
— И Джеймса, — чуть запоздало договаривает Стив. — Тони взял его под свое крыло по доброте душевной, да и Башня большая, думаю, никто из постоянных жителей даже не заметил прибавление, но он не забота Тони. Не должен ею быть.
Стив поворачивает голову и смотрит на Наташу. С той встречи они не разговаривали о сыне — Стив вдруг думает о нем именно так: не как о госте из параллельной реальности, а как о ком-то своём. Это странное чувство. Он смотрит на Наташу и не чувствует к ней ничего, кроме дружеского тепла, не может представить себя с ней, никогда даже не задумывался об этом. Наташа — их Наташа, эта Наташа — его подруга и только.
Но когда он смотрит на Джеймса, особенно теперь, после плена, то чувствует что-то большее, чем ответственность взрослого за подростка. Что-то, что сложно уместить в слова. Что-то, что может — и это пугает — перевесить даже его принципиальность. Что-то, что уже перевешивает.
Стив отводит взгляд в сторону, прикрывает глаза. Ветер треплет ему отросшие волосы, но это приятное ощущение, это ощущение свободы. Свободы, которой с появлением Джеймса у него стало меньше, но почему-то это его совершенно не смущает. Следующие слова даются Стиву тяжело, но он говорит их, потому что если он не озвучит это Наташе, то он не озвучит это никому.
— До Земо я думал отправить его обратно, потому что так будет правильно — для вселенной, для его вселенной в том числе. Я знаю, что он нужен там и он бы справился со своей ношей. Просто потому что он мой — и твой — сын. Но теперь, — вина просачивается в его голос, словно он ребенок, съевший последнюю конфету или не желающий делиться игрушкой с другими. Стив замолкает на несколько мгновений, качает головой. — Я хочу узнать его лучше. Я хочу быть рядом, хочу дать ему то, чего у него никогда не было.
Стив делает глубокий вдох и договаривает, словно сознаётся в каком-то страшном преступлении против человечества:
— Я хочу, чтобы он остался. Это эгоистично?

[icon]https://i.postimg.cc/RFhjFZQR/devilish.jpg[/icon]

Отредактировано Captain America (18.07.2021 22:20)

+3

8

Наташа молчит, глядя себе под ноги. Она пережила очень много жизней и видела за это время достаточно, чего не скажешь о них с Баки. Ее не погружали в криокамеру или сон, лишь единожды стирали память, но и это вернулось со временем. Зато состояние измененного сознания до сего дня сохранились в ее сознании и казалось, она четко сможет распознать прошлого Стива от… того, который мог выдавать себя за него. Она молчит, слушая его слова и кивает в ответ, когда кэп говорит, что Тони нехило измотан. Измотан, это мягко сказано. Они оба нуждаются в отдыхе, да и Джессика, скажем честно, тоже. Наташа хотела бы помочь, но она молчит, просто потому, что ее статус “в подполье” не перекроет ни одного Тони, к примеру, Старка, выступающего на конференции или Капитана, какого-нибудь, Америки, который только что умирал на гнутой арматуре в Японии, а теперь вот - жив, цел, почти полетел, как гордый орёл, патрулировать вверенные ему в охрану Соединенные Штаты Америки.
— Как ты выбрался? — Внезапно спрашивает Наташа, потому что мысль о том, что Земо отпустил - как ей думается сейчас - Стива просто так из своего плена, прежде посадив его туда для каких-то своих целей, принуждая сидеть там, вживляя взрывчатку под сердце, добирается до ее сознания с опозданием. Все потому, что все ее мысли буквально превратились в кашу, хотя изначально она была уверена в своих силах и в том, что сможет расставлять по полочкам происходящее в их жизни.
Мстители сейчас были беззащитны. Грустно и несправедливо, но так и было, и Наташа не могла придумать ничего, чем могла бы помочь героям нашего времени в стабилизации ситуации с совбезом ООН. Люди, участвовавшие в совете от лица разных стран имели представление о каждом из членов Мстителей, включая и ее, бывшую сотрудницу КГБ, как Баки. Поэтому Наташа предполагала, что ее появление на широкой публике, да еще и высказывающуюся в защиту независимости Мстителей, только усложнит ситуацию. Она вздыхает. А затем Стив переходит на тему, с которой Наташа и пришла на эту крышу, но имя сына, произнесенное Стивом, почему-то заставляет ее заерзать. Она меняет позу - облокачивается на перила спиной в более расслабленной позе чем раньше, но выглядит это как-то странно, словно она механически пытается показать, насколько ей безразличен Роджерс младший. И врать в этот раз у нее получается весьма скверно.
Она слушает его с вниманием, и молчит с минуту, прежде чем посмотрит на капитана и скажет:
— Я пришла сюда для того, чтобы сказать тебе, — их взгляды встречаются и Наташа ощущает неприятно ползущие по затылку мурашки. Во взгляде кэпа различима тревога и привязанность, которую он теперь испытывает к мальчику. Удивительно, как похожи они стали на это мгновение, не имея при этом никакой тяги к физической близости и в принципе, не задумываясь об этом ни разу, даже на самый короткий миг. Не отводя взгляд, Романова продолжает: — Что не позволю тебе засунуть Джеймса обратно.
Повисает тишина. Наташины слова резкие, и звучат как угроза, но теперь, когда она произнесла их вслух, то ощутила особенное ликование от того, что они с капитаном думают про Роджерса младшего одинаково. И, что она виновата перед ним. За эти свои слова сейчас. Но вину искупить не спешит извинениями, потому что эта фраза должна сказать кэпу больше, чем банальное “прости”. Она не станет просить прощения за то, что собирается защищать этого мальчика. Своего сына. И точка.
Нат двигается к Стиву, медленно, спокойно. Ее лицо выражает лишь довольство услышанным и она кладет голову на плечо Стива, произнося:
— А ты спрашивал его о том, чего хочет он? — От ощущения, что она не одна поступает эгоистично плюнув на законы вселенной и других реальностей, становится легче дышать. В прямом смысле. Наташа выпрямляется и делает глубокий вдох полной грудью и с наслаждением отмечает, что давящее ощущение недосказанности и сомнений отступает. — Я встречалась с ним. Он очень хороший парень. Могу сказать, что я также разделяю твои чувства, хоть и не вполне могу правильно их идентифицировать. И все это - ничто в сравнении с тем, чего хочет сам Джеймс. Я поняла это, когда ты умер. То есть, как оказалось, ездил в гости к стилисту. — Язвит Романова и улыбается, — Следила за ним, потому что наш сын, — она выделяет это голосом. — был в ужасном состоянии. Он был совершенно разрушен твоей смертью и моим отсутствием. Там, в его мире, его не ждет ничего кроме того, от чего мы пытаемся оградить наш: страх, бойни, одиночество и боль. И потери. Только представь, как больно ему будет, если обретя семью на краткий миг его лишат этого? Да еще и против его собственной воли. Кем мы будем тогда? Разве это - защищать ребенка?
Путанные объяснения и скомканные мысли, но Наташа замолкает, чтобы самой осознать сказанное. Вроде бы, она упомянула обо всем, что не давало ей покоя: о сыне, о том, что она встречалась с ним и выяснила, что он - прекрасный молодой юноша. А еще о том, что она готова стать эгоистом вместе со Стивом и несмотря ни на что, до последнего защищать их сына от всего, что может поломаться и посыпаться из-за того, что Джеймс остался в их реальности, а не вернулся в свою. Может быть матерью она будет не лучшей, но зато попытается, вместо того, чтобы трусливо поджать хвост и отвернуться от своего ребенка.

+4

9

Наташа ошибается, если полагает, что Стив не думал об этом. Он думал об этом. Много. По-разному. Он думал про эту вселенную и про ту, он думал про себя и про нее, он думал про Джеймса и про его друзей, про Тони-из-той-вселенной и про Ультрона, он думал про каждого из них. Но больше всех Стив всегда думал про жителей этого мира, которым придется заплатить кровью и своими жизнями за любую, самую малейшую его ошибку. У него не было права ошибаться, как не было права на эгоизм — он отдал их в тот момент, когда сыворотка потекла по его венам.
Стив Роджерс всегда поступает правильно — и абсолютно неважно, чего именно ему это стоит. Так всегда было, и он был уверен, что так всегда будет.
Стив Роджерс всегда жертвовал всем ради мира и никогда не просил за это никакой платы.
Угроза Наташи его не пугает. Если бы в глубине души он считал, что Джеймса необходимо вернуть, он бы вернул всё равно. Что бы ни лежало на другой чаше весов от благополучия мира, Стив готов был принести это в жертву: будь это дружба с Наташей или что угодно еще. Проблема в том, что в глубине души Стив уже ни в чем не уверен, когда разговор заходит о Джеймсе. После плена что-то сдвинулось в нём, и он не может — или не хочет — возвращать это на место.
Наташе не понять, какое это мучительное состояние для него. Она хорошая подруга, он доверяет ей достаточно, чтобы без опаски поворачиваться спиной, чтобы приходить сюда в таком состоянии, всегда — но Наташа никогда не была образцом морали и нерушимых принципов. Ей простительно то, что непозволительно для него.
Эгоизм, например. Потакание своим интересам и желаниям.
Стив склоняет голову, щекой касаясь макушки Наташи. Обычно они не стоят так, но обычно их и не объединяет общий ребенок. В прошлую встречу — да и сейчас, за мгновения до ее проникновенной речи — Наташа казалась ему отстраненной, почти безразличной к судьбе Джеймса. Возможно, он ошибался. Возможно, даже отношения с Шерон так и не научили его как следует смотреть сквозь шпионский фасад.
— Я думал, что выбраться из того подвала будет сложнее, чем... это. По задумке Земо я должен был умереть там, но мне помогли Кобик и Вали. Сын Локи. У него были свои мотивы, но главное, что мы ничего друг другу не должны теперь, когда я на свободе. Нат, неужели ты считаешь, я не думал об этом? — резко сменяет тему Стив, потому что это ест его. — О Джеймсе и том, что он хочет. Конечно, он хочет остаться здесь. Кажется, он даже как-то говорил мне об этом.
Стив не помнит точно. Это неважно. Угадать, что сирота, обретший родителей в параллельной реальности, захочет в этой же реальности и остаться — совершенно несложно.
— Допустим, — Стив ненавидит себя за эти слова, — что это решение ничего не будет нам стоить. Допустим, вселенные выстоят, ничего не порушится, и где-то не умрут другие дети, потому что Джеймс остался здесь. Допустим. Как ты это представляешь? Как это будет работать? Мы не те Стив и Наташа, и он может видеть в тебе и мне что-то, чего не существует в этой реальности. Хотеть от нас чего-то, чего никогда не произойдет. К тому же, ты в подполье, а я вообще в непонятном статусе, пока ООН не определится, чего она хочет.
Стив не звучит как человек, который видит в этом проблему. Он звучит как человек, который уже принял решение и теперь просто проговаривает его вслух:
— Я хочу, чтобы он остался, — повторяет Стив, — но для этого мне надо знать, что все мы готовы к этому, что ты готова быть частью этого, — он подыскивает слово, но оно никак не находится. Тогда он просто продолжает, уже несколько минут успешно игнорируя собственную внутреннюю агонию от того, насколько сильно это решение идет поперек всему, кем он всегда был: — Если он остается, то я хочу, чтобы он остался легально. Не просто как какой-то мальчишка с документами, которые Бог знает откуда достал ему Тони, а как мой сын. Как Джеймс Роджерс.

[icon]https://i.postimg.cc/RFhjFZQR/devilish.jpg[/icon]

+2

10

Только слепец не увидел бы, как метается Стивен и рассказ о вызволении из подвала Земо кажется Наташе уже безразличен. Она получила удовлетворяющий ее сомнения кусок рассказа, который был необходим, как паззл в картине. Вдова понимала, почему он сейчас разрывается собственными помыслами - потому, что Джеймс усложнял многое и потому, что дети это всегда непросто. А дети, выпадающие в наш мир из параллельных вселенных - тем паче. Но Романова понимает его. Совсем недавно она сомневалась, как и он. Совсем недавно она прошла курс экспресс-принятия ребенка за двадцать четыре часа, или, пожалуй, чуть больше.
— Постой, Стив… — Наташа пытается вставить хоть слово в его эмоциональный монолог, но просто не может. Он говорит, что должен знать, готова ли Наташа в полной мере осознать все последствия и быть той, кем называет ее Роджерс младший. Матерью. По полной, так сказать, программе. Наташа открывает рот, но Стив не даёт ей возможности сказать, продолжая тираду.
Капитан Америка озабочен официальным статусом Джеймса - хорошо, она кивает в ответ на это и эта новость ей нравится. Мальчик должен быть признан официально. На секунду Вдове кажется, что для разговора сейчас кэпу не слишком-то нужен собеседник, а вместе с тем ощущает, как медленно закипает что-то такое в душе, что бурлит и пенится, как бурные волны мирового океана, грозящего цунами.
— Стив… — Низким от переполняющих эмоций голосом вновь пытается что-то сказать Наташа, но он вновь не даёт и в какой-то момент она, едва дождавшись конца речи (а может, просто так совпало), говорит: — Черт возьми, да! Да, Стив, я готова выйти из тени ради Джеймса. Я готова пожертвовать всем, черт возьми! Ты слышишь меня?!
Закипавшее и бурлящее зло не унимается даже после того, как Наташа выпалила эти слова непривычным для себя, громким голосом. Кажется, Капитан Америка резко перестал понимать ее, а ведь ей итак было слишком тяжело разобрать с тем, что теперь терзало ее душу и сердце. С приходом Джеймса Наташа была ни в чем не уверена. Абсолютно. И ее мировоззрение перевернулось с ног на голову - потому что этот мальчик оказался отражением всего самого лучшего, что когда-либо было или могло в ней быть. А может, это было что-то от Стива, а не от нее, в любом случае, это что-то заставляло Наташу думать иначе.
— Мы не те Стив и Наташа, и он это понимает Стив, представляешь? Ты провел столько времени с ним и до сих пор не понял, что у парня все в порядке с головой?! Тогда у меня для тебя новости! — Кажется, дамба самообладания, сдерживавшая эмоции и мысли Вдовы на этот счёт, наконец, дала течь и затем окончательно рухнула, высвобождая все, что она думала за последние дни по поводу Джеймса. — Как ещё я должна тебе показать, что готова быть частью этого? Ты хочешь признать его официально, хочешь, чтобы он стал Джеймсом Роджерсом, сыном Стивена Роджерса и… Наташи Романовой? Хорошо! Давай. Давай сделаем это, только вот незадача, кажется на Мстителей хотят накинуть строгий ошейник, чтобы каждый раз подергивать за поводок, контролируя движения. Как считаешь, это скажется на нашем сыне? Впрочем, меня не пугает и это! Удивлен? Да, я думала о том, что ты можешь решиться на нечто подобное несмотря на рьяное желание найти способ закинуть мальчика в его реальность. Всё-таки, я слишком хорошо знаю вас, мальчики. Я слишком хорошо знаю тебя, Стив.
Вдова замолкает, давая Роджерсу пару минут для того чтобы переварить, или хотя бы просто воспринять информацию. Переварить и передумать он сможет её после того, как Наташа закончит говорить. В конце концов, он может снова упасть в свою манеру эмоциональных речей, в которые невозможно вставить свои пять копеек (надо сказать, Стив и Наташа из этого мира были этим похожи). Немного подумав, успокоившись и даже пару раз вздохнув, Нат произносит уже совсем иначе, примирительно, мягко:
— Мы справимся, — будто бы у них был другой выбор когда-либо раньше. Всегда справлялись, потому что так уж они устроены, такая судьба. И один ребёнок из другой реальности не особенно большая проблема по сравнению с Ультроном, который уничтожил весь их параллельный мир, оставив лишь клочок жизни среди вечной мерзлоты. Наташа касается ладонью плеча Стива и произносит спокойно и тихо. — Ты не один. Я все обдумала и если понадобится, выйду из подполья, даже позволю ООН думать, что поводок на моей шее затягивается все туже. Всё, чтобы Джеймс был в безопасности.
Она замолкает в раздумьях, а потом говорит также тихо, решая, что совсем не реагировать на рассказ о том, как Стив выбрался из плена Земо, будет как-то не слишком по-дружески.
— Рада, что ты жив. И, что ты вернулся.

Отредактировано Black Widow (19.07.2021 14:12)

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [24.09.16] Врач сказал, что мне уже можно всё


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно