Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [30.09.2016] A King’s Bloodline


[30.09.2016] A King’s Bloodline

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Stormtroopers! I have a daughter!
https://i.imgur.com/OGOS9PZ.jpg

вечер, Ваканда, Некрополис

Black Panther, Kymera


Т’Чалла успел добраться до Некрополиса и спасти загадочную девушку, которую он встретил в лаборатории Оружия Икс. Очень подозрительно знакомую девушку с ещё более подозрительной огромной пантерой. Но прежде чем количество вопросов окончательно вышло за пределы разумного, он узнал правду. Которая, как уж повелось, порождала ответы, вопросы, загадки и многочисленный варианты действий. Воистину, непроста королевская доля, но даже она меркнет по сравнению с отцовской.

+4

2

Т’Чалла ещё раз посмотрел все данные, будто хотел увидеть в них что-то другое. Разумеется, он всё перепроверил, а затем перепроверил перепроверку. Сомневаться в технике, данных или своей интуиции он тоже не собирался. Так в чём же было дело?
Он посмотрел на мирно спящую девушку, чья жизнь какие-то сутки назад висела на волоске. Маленькая копия Ороро… доставляющая столько же, если не больше проблем. Пантера задумался, как много близких он ещё будет воскрешать?
У него было лучшее в мире оборудование, но иногда любая техника бессильна, это он знал по своему опыту. Полностью автоматизированный медблок работал на пределе возможного. Очистка крови, ускоренная регенерация тканей, полное жизнеобеспечение, и, тем не менее, он видел, как она уходила. Едва заметный пульс уже практически пропал, и вот, тонкая линия, пронзительный звук, уже едва ли полезная реанимация…
Когда-то давно, почти что в прошлой жизни, её жизнь просто утекла бы сквозь его пальцы. Но сейчас это были не пальцы человека, а когти Короля Мёртвых. Быть может, весь этот путь крови, боли и пепла он прошёл ради этого момента…
Магия, коей был пронизан каждый камень этого священного места, хлынула в его руки, окутала его невероятной мощью, мощью того, кто повелевает жизнью и смертью. Сотни Чёрных Пантер встали за его плечами, даруя свою королю силу, знания, веру. Здесь, в Некрополисе, лишь Король Мёртвых решал, кому умирать, а кому – жить дальше.

Он справился. Священные залы предков ли были тому причиной, благосклонность Баст, слепая удача или простое совпадение, что магия в этой точке здесь и сейчас не устроила выкрутасов – кто знает. В любом случае, Кимера была жива.
Кимера. Т’Чалла словно пробовал имя на вкус. Хорошее имя. Пожалуй, он действительно назвал бы дочь так. Может быть, ещё Фолами… хотя тут и мнение матери наверняка имело значение.
Он снова посмотрел на данные. Анализ ДНК, он, разумеется, тоже сделал, но личный идентификатор сказал ему куда больше. Даже не чип в полной мере, больше частица, чем устройство, которое каждый вакандец получал с рождения. Благодаря столь многогранным свойствам вибраниума, он встраивался в организм, неотличимо от его клеток, необнаружимо для любого осмотра.
Кимера, дочь Т’Чаллы. Пантера провёл рукой по лицу, словно стараясь стряхнуть все те думы, которые одолевали его. Даже ему надо было это переварить и уложить в голове. Разумеется, зверь, сопровождавший девушку, этот истинный король пантер, благословленный самой Баст, о чём свидетельствовали вибраниумные отметки, сразу подсказал ему, кто перед ним. Огромный кот и теперь лежал возле её кровати, свернувшись клубком, оберегая сон его дочери. Но… одно дело было догадаться, другое – знать.
Дочь Т’Чаллы и Ороро Монро. Разумеется, Пантера не был бы Пантерой, если бы не проверил и не перепроверил идентификатор на подделку. И не перепроверил три раза все тесты. Сомнений не было. Можно было бы сомневаться в чём-то одном. Можно было заподозрить клона или магическую подделку. Но подделать всё и сразу было невозможно. Никак. Даже его отточенным ум, который многие считали больным паранойей, не находил возможных вариантов для подобного уровня достоверности.
И разумеется, это порождало ещё вопросы. Множество вопросов. Но любопытство Т’Чаллы могло подождать, пока маленькая девочка восстановится от ран и крепко поспит. Очевидно, это и есть родительский крест, и, в отличие от тернового венца власти, ему ещё только предстоит к нему привыкнуть.

+5

3

Она потеряла счет времени, потеряла связь с реальностью — глаза упорно закрывались и держать их открытыми казалось попросту невозможным. Когда ее останавливало слово «невозможно»? Кимера — да, да, да, это было ее имя, она знала! — невероятным усилием воли заставила себя шевельнуться, ощущая легкий хлопок по щеке и слыша уже знакомый голос, хотя ей казалось, что он звучал как из-под толщи воды. Она так хотела ответить ему, вкладывая остатки своих сил на попытки не проваливаться в небытие.
Надолго ее не хватало. Вязкий туман из ее головы рвался дальше, стремясь перекрыть дыхание. Он заставлял ее легкие агонизировать от недостатка кислорода, но она не могла даже закашляться — мышцы, уже не единожды сведенные судорогой, задеревенели и совсем перестали слушаться слабых команд. Переживая одну агонию за другой в одиночестве своего разума, Кимера умирала в тишине, практически без движения. Ей казалось, что спазмы давно уже раздавили внутренности, а судорога вывернула позвоночник в обратную сторону. Казалось, что она кричит от боли, раздирая ногтями себе глотку, но в действительности девушка не шелохнулась и не обронила ни одного звука с тех пор, как Черная Пантера вынес ее из бункера. Даже ее дыхание было столь неровным и тихим, что услышать его можно было только напрягая слух и не имея никаких более источников малейшего шума поблизости.
Кимера сопротивлялась. Она не хотела умирать, только не сейчас, когда на горизонте замаячил призрачный огонек надежды. Когда в пустоте ее памяти начали появляться слабые тени каких-то образов и цепочки ассоциаций. Но много ли значило желание подопытного кролика для проекта засекреченной программы? Ее кровь была отравлена, яд поражал органы, шаг за шагом приближая девушку к точке невозврата. Не приди в бункер Пантера, и ее бы стабилизировали сывороткой, что погружала в подобие комы. До тех пор, пока вязкий туман не поглотит взбрыкнувшую память вновь, выровняв пустившееся в аритмический танец сердцебиение. Кожу снова бы коснулись иглы, что несли за собой выжигающий все человеческое коктейль одним богам известных препаратов. Кимера умерла бы, но Оружие S продолжило бы существовать. А теперь умирали они оба, долго и мучительно.
Как она и сказала — лаборатория не отпускала ее, разрешая быть свободной только в смерти, пережив перед этим жестокое наказание за непослушание.

***

Мягкая трава щекотала ноги и Кимера, хихикнув, побежала вперед. Лишь спустя несколько секунд сомнение кольнуло изнутри, заставив остановиться и осмотреться. Она знала это место и одновременно оно было чужим. Непредсказуемым, опасным. Здесь она была предоставлена на милость чудовищам и богам, столь древним, что сложно было вообразить. Мир духов встретил ее гнетущей тишиной, словно затишье перед надвигающейся бурей. Она чувствовала на себе тяжелые взгляды и ей было не по себе от них. Страх было окутал ее привычным одеялом, но в этот раз Кимера воспротивилась, сбрасывая с плеч оцепенение.
Она не должна бояться этого места.
Огромная пантера мягкой поступью приближалась к ней, остановившись на некотором расстоянии. Абсолютно белые глаза придавали ощущение слепоты, но это было не так — взор Баст прожигал насквозь. Со всех сторон к ней приближались другие пантеры, окружая беззащитную перед ними девушку. Был среди них и Укатан, чьи светящиеся глаза неотрывно следили за ней. В отличие от остальных он не остановился. Кимера наклонилась, касаясь лбом его головы и чувствуя поддержку могучего зверя, что был избран самой Баст.
«Твое время еще не пришло».
Укатан лизнул ее щеку, заставляя зажмуриться от шершавости его языка, и мир снова погрузился во тьму.

***

Ей снились странные сны. Образы из воспоминаний выстраивались в хаотичный калейдоскоп всей ее сознательной жизни, выбрасывая из тумана разрозненные яркие картинки, что никак не хотели становиться одним целым. Здесь она ребенком прячется под кроватью, зная, что ее все равно найдут. Но ей нравился процесс выдуманных поисков и последующие попытки побега от нашедшего. В другом сне она с благоговением касалась вибраниумных кинжалов, что потом стали ее верными спутниками в схватках. Она слышала голос женщины, напевавшей прекрасную колыбельную, от которой было тепло и уютно. Кимера пробовала ухватиться за эти образы, поймать их за хвост, чтобы присмотреться лучше, увидеть всех этих людей. Вспомнить их. Но вместо этого воспоминание рассеивалось, словно исчезающая тень в полдень. Неужели она просила так много?

***

Огромный кот, мирно лежавший у кровати, резко поднял голову, обращая взор своих умных глаз на спящую девушку. Зверь засуетился, поднимаясь на лапы и в выжидании глядя на свою хозяйку. Влажный нос коснулся руки Кимеры и ее пальцы едва заметно дернулись, будто ей снился сон, как она гладит эту лоснящуюся черную шерсть.
Первое, что она осмысленно ощутила после странного сна — было дыхание Укатана, который выдал череду коротких фырканий, коими обычно приветствовал ее. Кимера еще не до конца проснулась, ощущая себя словно в невесомости. Тело не хотело слушаться, предпочитая оставаться в сонной неге. Чувства вообще возвращались невообразимо медленно. Даже то, что зверь лижет ей руку и урчит, она поняла далеко не сразу.
Вторым ее ощущением стала игла капельницы в руке и резкий запах, ассоциирующийся исключительно с медикаментами. Она тут же вспомнила свои предыдущие пробуждения на жестких койках и столах лаборатории. Только не снова! На мгновение ужас парализовал ее, сбив дыхание. Пульс подскочил и где-то рядом что-то пискнуло. Зверь, почувствовав ее состояние, нагло положил голову ей на грудь, давая ощутить ее тяжесть. Словно говорил, что он рядом и все в порядке.
Кимера открыла глаза, тут же зажмурившись от света. Несколько раз моргнула, привыкая и фокусируя свой взгляд на морде животного, что давила на нее своим весом, немного мешая дышать полной грудью. Укатан сместил голову и еще раз приветственно фыркнул. Если зверь был рядом, значит, она не в бункере. В лаборатории его всегда держали в клетке подальше от нее, пока не требовалось их взаимодействие.
Ukatan, — едва слышным шепотом отозвалась Кимера, с трудом ворочая языком. Зверь перевел свой взгляд вбок и, напрягшись, она тоже повернула голову, наконец-то замечая еще одного свидетеля ее немного панического пробуждения. В голове тут же всплыли воспоминания о том, как ее пытались стравить с Пантерой, но вместо этого... вместо этого он казался странно знакомым и рука ее так и не поднялась для атаки, если не считать один удар молнией, который он даже не заметил. И за который теперь было немного стыдно, ведь Пантера действительно ей помог. Да и атака ее была ну очень уж паршивой. — N'cos.
Кто-кто, а Черная Пантера точно ее поймет.

Отредактировано Kymera (08.07.2021 19:07)

+4

4

И месяца не прошло, как он почти вот также сидел у кровати Ороро, теперь вот на этой же кровати лежит их дочь. Плохая традиция. Т’Чалла собирался приложить все усилия, чтобы переломить её.
Он качнулся вперёд, когда дочь панически дёрнулась, пробуждаясь, но пантера практически мгновенно разрешил эту проблему без его участия. Надо признать, за всё это время умный кот под полтонны весом не доставил абсолютно никаких проблем и беспокойств, даже в самый критический момент – будто на все сто доверял ему. Даже воспитанно подождал, пока Т’Чалла разрешит проблему кормления и лотка. После чего довольной занял свой пост возле кровати хозяйки. То, что зверь явно его знал и относился с нежными чувствами, тоже наводило на мысли, которые, правда, Пантера пока не торопился собирать в кучку. Он всё равно нуждался в дополнительной информации. Пока же Т’Чалла лишь подошёл к кровати.
- Не за что, - мягко ответил он. В данном контексте тут вообще не шло речи ни о каких благодарностях. Самому себе Пантера в ранние, более импульсивные годы, съездил бы разок по морде за подобное пренебрежение отцовскими обязанностями. И незнание в данном случае было как раз таки не освобождавшим от ответственности фактором. – Как ты себя чувствуешь?
Он протянул заранее поставленную поблизости компактную бутыль с водой, насыщенной питательными смесями. Предыдущий раз с Ороро он тоже учёл, поэтому футуристичного вида бутылочка была снабжена трубочкой.
- Ты чего-нибудь хочешь? – он удерживал себя от подробных расспросов. Ему не хотелось ввергать девочку обратно в болезненные воспоминания. И хотя некоторые вещи надо было проверить, пока он давал ей время привыкнуть. Быть может, она окажется ещё так слаба, что придется отложить расспросы на день-другой.

+5

5

Кимера прикрыла глаза, окончательно затыкая панику, дыша медленно и глубоко. Впитывая в себя окружающие запахи и будоража тени воспоминаний из ее снов. Укатан настойчиво лизал ей руку и это заставляло ее улыбаться — шершавый, словно наждачка, язык дарил странные ощущения на грани щекотки. В любой другой ситуации Кимера не позволила бы себе быть настолько беспечной, оказавшись черт знает где, пусть и под «присмотром» супергероя, но все то же странное спокойствие огромного зверя говорило ей, что она в безопасности. Черная Пантера ей не угроза. Во всяком случае, пока что.
Ощущение себя и мира вокруг возвращались довольно быстро, сонливость вообще как рукой сняло. Не то чтобы ей от этого стало легче говорить после такой длительной и не самой приятной отключки, но голова точно начинала работать во вполне себе трезвом режиме. Она давно не ощущала такой легкости в собственных мыслях, мерзкого вязкого тумана больше не было — явно Пантера постарался. Кажется, она перед ним немного в долгу.
Мхм, — Кимера вновь посмотрела на своего спасителя, все еще озадачиваясь странным чувством, что она его знает вовсе не из обрывочных разговоров в лаборатории. — Как будто меня пожевал и выплюнул Гекра. Может быть, еще наступил.
Укатан, услышав упомянутое имя, недовольно рыкнул, предупреждающе прикусив ей пальцы, в ответ девушка приподняла голову, шикнув на зверя «я же пошутила». На кота это, правда, не произвело никакого впечатления. Впрочем, Черная Пантера тоже не производил на него какого-то особого впечатления, поскольку он даже не сдвинулся в сторону, когда тот подошел и протянул ей странную бутылочку с трубочкой, из которой пахло смесью, напоминающий запах в школьном кабинете химии, который перенесли в столовую.
Кимера закопошилась, пробуя приподняться и сесть с опорой на подушку, что было не очень просто с учетом сохранявшейся слабости во всем теле и воткнутой в левую руку иглой капельницы. Со второй попытки у нее это даже получилось, пусть она и словила небольшое головокружение. Взгляд, брошенный ею на иглу в руке, вполне имел все шансы низвести несчастное медицинское приспособление до атомов, обладай она чуть другими способностями. Рука уже было потянулась, чтобы вытащить ненавистный объект из своего тела, но опять вмешался Укатан, прихватив зубами и не позволяя девушке натворить глупостей. «Что за предательство?!».
Вздохнув, Кимера приняла предложенную Пантерой бутылочку, подозрительно принюхиваясь. У нее были серьезные сомнения в том, что спаситель бы вдруг возжелал ее отравить, но пахло так, словно он замешивал дуриан и папайю, консервируя это дело в витамине С, после чего слил в куриный бульон и оставил настаиваться до готовности.
Хочу, — утвердительно кивнув, она попыталась заткнуть свое обоняние и втянуть предложенный коктейль. Не взирая ни на что, пить хотелось так сильно, будто она неделю по аравийской пустыне бродила. На вкус шедевр лабораторной кулинарии имени Черной Пантеры оказался не так страшен, так что второй глоток она сделала чуть смелее, жадно втягивая жидкость через трубочку. — Куксистер, — Кимера даже улыбнулась, понимая, что это явно не тот ответ, который можно было от нее ждать. Но улыбка быстро сползла с ее лица, поселив в глазах печаль и возвращая былую затравленность, как при первой их встрече в подземном бункере Оружия Икс. — Я... Я не знаю, что они со мной делали. Это не совсем я, понимаешь? — «я не такая», — Мне правда очень жаль, если я сделала что-то... очень плохое. Если кто-то пострадал.
Очень хотелось подтянуть ноги к подбородку, свернуться комком и стать ничтожно маленькой в этом мире, зарываясь носом в густую шерсть могучего зверя, чей взгляд был полон такой же боли, что кусала ее изнутри.
Ведь ты поэтому пришел туда?.. Поэтому я теперь здесь?..
Ведь он Мститель, а она явно была в каком-то крайне закрытом и охраняемом помещении, а не в обычной больнице. Укатан доверял Черной Пантере, у нее тоже не было причин не верить ему, не после всего, что он сделал для них. Но у всего этого была причина. Должна была быть.

Отредактировано Kymera (11.07.2021 18:12)

+5

6

Он не делал резких движений, когда она потянулась к капельнице – благоразумный Укатан спокойно справился с такой дуростью своей хозяйки. Имечко, конечно, зверю шло. Не надо было быть Чёрной Пантерой, чтобы понять, кто называл.
- Я сражался с сущностями по ту сторону Мультивселенной, - пожал Т’Чалла плечами. – Для меня нет странных просьб. – Он коснулся бусин Кимойо на руке. Через несколько нажатий заказ ушёл на королевскую кухню. Т’Чалла последнее время не часто радовал поваров своими запросами, так что он был убеждён, что те расстараются на славу. Что касается доставки, то небольшие беспилотники легко решали проблему доступа простых смертных в священный город. - С реализацией, правда, придётся чуточку подождать. Боюсь, в Некрополисе сложно с кухнями. – с улыбкой добавил он.
«Кто ты такая?» - он буквально сканирует её всеми возможными способами. Глаза безотрывно следят за мимикой, жестами, позой. Он слышит её сердцебиение, ощущает запах. Малейших намёк на ложь, неискренность не остался бы незамеченным… но их просто нет.
И тем не менее. Она вакандка не по крови, но по духу, она знает язык, культуру, мифологию. Да что там говорить, её фамилиар – практически ожившая мифология, разве что призрачные старцы веков Башенги припоминали подобное. Причём он-то как раз его знает. Но какая-то неловкость или нелепость висит между ними. Как будто она знает, кто такой Чёрная Пантера, но не знает, что он – её отец. Или не помнит? Или???
Его мозг разве что не шуршит подобно компьютеру, просчитывает всё новые комбинации вариантов, но пока сложно сказать что-то определённое, а где-то внутри бушует природное любопытство учёного, давно задвинутое в угол практиком, героем, политиком.
И вся эта калькуляция отодвигается в сторону одним её вопросом. Чувство вины, страх незнания. Тонкое обоняние позволяло ему буквально ощутить, как они расползаются по комнате.
Ему очень хочется соврать. Сказать, что он пришёл, как герой в белом плаще, как спаситель, как отец. Пришёл, чтобы спасти её. Вернее, не так. Ему хотелось бы, чтобы это было правдой. Но это не правда, и Чёрная Пантера не солгал.
- Кимера… - Он медленно и осторожно коснулся ладонью её волос, затем ещё раз, давая привыкнуть к прикосновению прежде, чем позволил себе погладить её по голове. - Ты ничего не натворила. Я смотрел отчёты, которые скачал до подрыва комплекса. Тебя всего несколько раз выводили из лаборатории для испытаний «в поле».
Хорошая новость. До плохой она, наверное, дойдёт сама, но Т’Чалла решил всё же сказать.
- Я не знал о тебе и не искал тебя. – Произнёс он эти невероятно тяжёлые слова, стараясь не подавать виду, как сложно они ему даются. – Прости меня за это.
Это слишком лично и, судя по её реакции, не соответствует её представлениям.
- Что ты помнишь о себе? До лаборатории? С кем можно связаться? – Пантера смотрел на неё и пока не видел проблесков воспоминаний в её глазах, - У тебя ведь есть родители, Кимера. Вот я, например, Т’Чалла, сын Т’Чаки и Н’Ями. Как твоё полное имя?

+5

7

Она напряженно следила за движением руки к ее голове, ожидая подвоха. Она ждала его, даже несмотря на железобетонное спокойствие зверя, который лишь бросил короткий взгляд на этот жест, но никак не стал мешать Пантере прикоснуться к ней. Кимера внутренне сжалась, ощутив его руку на своих волосах. Словно боялась, что он ее ударит или причинит другую боль, хотя поводов для таких мыслей совершенно не было. Эта странная ласка сбивала с толку еще сильнее, чем все его предыдущие поступки. Она не понимала, почему он это делал. Он так... успокаивал ее или что? И хотя она считала, что для ее успокоения и снятия груза вины из-за неизвестности, достаточно было одних лишь слов, Кимера не могла не признаться, что его действия были приятными. Пусть и очень, очень странными.
Что-то опять не сходилось, растекаясь внутри тревожностью. Черная Пантера не знал о ней и пришел не за ней. Она лишь случайность на пути к его цели, которую, по неизвестной причине, он решил не уничтожать вместе с остальной программой Оружия. И все же смущали ее не только героические действия и решения Мстителя по отношению к жертве экспериментов.
Почему он просит прощения?
Черная Пантера ничего ей не должен. Да пресвятой загривок Баст! Он вообще делал столько всего, к чему и близко не должен был прикасаться даже длинной палкой. Вытащить из лаборатории незнакомую девчонку, спасти ей жизнь, буквально выхаживать от ран и яда препаратов… заказать куксистер? Ей захотелось рассмеяться от того, что поварам действительно ушел заказ на несчастный пончик из недр Некрополиса. Чушь кошачья. Право, с чего столько внимания, заботы и не менее странное ощущение вины с его стороны, что отчетливо читалось в карих глазах.
Кимера явно что-то упускала, такое очевидное, лежащее буквально на поверхности. Хуже было только ощущение, что она явно подсознательно знала, что именно она никак не могла свести в единую логическую цепочку. Даже ее зверь это знал, но, увы, никак поделиться информацией не мог, а она не умела читать мысли животных, только чувствовать их на грани образов и инстинктов. А инстинкты Укатана кричали ей, что Черная Пантера — не чужак им. Кто-то... свой. Близкий, буквально... родной?
Она уже было собралась с духом, чтобы задать другие тревожащие вопросы, но Пантера опередил ее. Брови сошлись к переносице в хмуром выражении задумчивости. Оно едва заметно изменилось, когда прозвучало имя «Т’Чалла», которое словно задело что-то внутри спасенной девушки. Это имя рассекло воздух не хуже молнии, освещая тени ее воспоминаний.
Т’Чалла. Такое до боли знакомое, заставляющее что-то внутри сжиматься от тоски. Кимера шепотом повторила имя, пробуя его и соглашаясь с внутренним ощущением, что она явно знает его. Т'Чалла, сын Т’Чаки. Король Ваканды. Чемпион Баст. Мститель. Ассоциативная цепочка медленно разворачивалась, доставая на поверхность разрозненные знания.
Я… не уверена, — это была правда. Непрекращающийся хаос в голове заставлял сомневаться буквально в каждом «воспоминании», которое ей удавалось отловить. — Я помню смутные образы, какие-то размытые события. Помню запахи, — запахи были чуть ли не единственным, что она практически не подвергала сомнению. Такую память невозможно подделать, разве что собственные желания обратного могли ее обмануть. — Знаю, что мне знаком твой запах, но... не исключаю, что могла просто убедить саму себя в этом.
Кимера положила бутылочку рядом с собой и потерла переносицу. Голова от такого напряжения потихоньку начинала болеть. Воспользовавшись небольшой паузой и тем, что Укатан отвлекся на Черную Пантеру, она все же дотянулась до капельницы, невозмутимо перекрывая подачу препаратов и вытаскивая иглу. Согнув руку, чтобы хоть как-то зажать маленькую ранку, она выдавила из себя виноватую полуулыбку.
Извини, после всего случившегося меня очень напрягают такие вещи. Что до моих воспоминаний… В какой-то момент мне казалось все фальшивкой. Где гарантия, что все эти смутные образы реальны? Что это именно мои воспоминания? Что я не исключительно лабораторный эксперимент, в который загружали данные, пытаясь выдать их за истину? Но я смотрю на Укатана. Он реален и я его помню. Может и остальное тогда не плод воображения и не внушение?..
Монологи ей были явно противопоказаны, ибо чем больше слов за один присест она произносила, тем сильнее воображаемая песчаная буря скреблась по горлу. В ход снова пошла бутылка, пока Кимера не выпила все, хлюпнув трубочкой в конце.
Моя мама… Она из Людей Икс. Была из Людей Икс, — маленькая, но важная поправка, возвращающая во взгляд печаль. — Она погибла. Достаточно давно.
Воспоминание пришло само по себе, стоило упомянуть событие. Она видела багровые небеса разверзшегося ада, в которых сверкали росчерки молний ее матери. Видела демонических чудовищ, бросившихся в атаку на женскую фигуру, парящую в воздухе… Кимера вздрогнула и кашлянула, прогоняя норовивший застрять в горле ком. Это лишь воспоминание о прошлом, на которое наложено ее детское восприятие и шок потери. Это всего лишь последнее мгновение ее матери, запечатленное когда-то и теперь заново освещенное после забвения. Однако менее больно от этого не стало.
Мой отец…
Воспоминания буксовали. Смутные образы различных ситуаций прошлого устроили какой-то безумный хоровод в ее голове. Мгновения детских шалостей и серьезных уроков, минуты тренировок и совместного досуга… но стоило ей попытаться присмотреться, как тень отца рассыпалась, не в силах собраться в цельный образ. Или потому что сам образ двоился из-за того, кем был ее отец. В висках начинало отчетливо пульсировать, а приборы у ее больничной кровати вновь предупреждающе пискнули.
«Как твое полное имя?» Он ведь задал этот вопрос не просто так, в нем был странный нажим, будто Пантера завуалированно пытался вытащить какой-то ответ, о котором сам был уже осведомлен.
Голова заболела сильнее. Она Кимера. Ки-ме-ра. Дочь… дочь, дочь, дочь… на языке крутилось имя, которое ей было страшно повторить сейчас в условиях ее положения. Но оно было единственным верным, встававшим в мозаику памяти идеальной последней деталькой. Имя, которое делало смутный образ четким, вырисовывая в тех размытых воспоминаниях черты лица и теплый взгляд карих, совсем как у нее, глаз. Пробуждая внутри голос, которым он звал ее, говорил с ней, совсем как сейчас. Имя, которое объясняло теперь абсолютно все.
Т’Чалла.
Она дочь Т’Чаллы, Чемпиона Баст, Черной Пантеры. Она дочь короля. Она его дочь.
Мир перевернулся и завертелся, доводя до мерзкого ощущения подкатывающей тошноты. Кимера посмотрела на ожидавшего ответа человека расширившимися от осознания глазами, в которых смешалось столько разных эмоций, что сложно было разобрать. Она буквально застыла от шока, не в силах выдавить из себя слова, не в силах совладать с захлестывающими волнами эмоциями и успокоить собственный пульс, из-за которого писклявый прибор начинал сходить с ума от зашкаливающих показателей.
… ты.
Беззвучное, почти умоляющее «папа» прочитать можно было разве что по губам.

+5

8

Он просто дал ей говорить. Не задавая наводящих вопросов, не подталкивая, не перебивая. Она заговорила, она вспоминала, и это уже было хорошо. Т’Чалла не отреагировал даже на злосчастную капельницу, в конце концов, жизни и здоровью девушки уже ничего не угрожало, хочет обойтись без этого – пусть. Можно подумать, он всегда следовал врачебным предписаниям. Пантера на мгновение вспомнил, как на зубах вытаскивал себя из койки после клинической смерти. Наверное, это наследственное.
Лёгкая тень пробежала по лицу лишь тогда, когда она сказала о смерти матери. Воспоминания о безжизненной Ороро на его руках ещё были свежи в его памяти. Но сейчас она была жива, и это главное. Малышка будет рада об этом узнать, но не сейчас, наверное, чуть позже. Сейчас ей нужно проломить барьеры и блоки в собственном разуме, для того чтобы Т’Чалла узнал всю правду, один раз и навсегда.
Её сердцебиение начало ускоряться, зрачки расширились, Кимера замерла, сотрясаемая редкой дрожью. И слова Т’Чалле уже были и не нужны, потому что нельзя такое не сыграть, не имплантировать в мозг, уж тем более не жалким генетикам из Оружия Икс. Он лишь аккуратно притянул дочь и прижал к груди, давая, наконец, столь нужное ей спасение. От неё самой, от мыслей, от зашкаливающих эмоций, от кошмаров и всего зла мира, Т’Чалла хотел укрыть её в своих объятьях и мог лишь надеяться на то, что она это чувствует. Он кожей ощущал чечётку её сердцебиения, и футболка там, где дочь уткнулась в неё слегка намокла – или это только показалось?
Как странно, думал он. Взрослый ребёнок, которого ты никогда не видел. Плоть от плоти, которую породил и взрастил вроде ты, а вроде и нет. Чувствовала ли себя так Джесс? А Стив? Быть может, в какой-то мере свалившиеся на друзей дети немного помогли ему подготовиться к принятию такого поворота событий. А может, дело в том, что с младенчества отец учил его быть готовым ко всему, к любому повороту событий, к любому варианту будущего – особенно когда будущее способно дотянуться до тебя сквозь время. Так или иначе, сейчас это было не очень важно. Важнее всего было то, что он обнимал свою дочь, и она была в безопасности.
- Intomba*, - он мягко погладил её по волосам, и уткнулся носом в белоснежную макушку. Ему всегда нравились прекрасные волосы Ороро, и он хотел, чтобы их дети унаследовали их. Желание исполнилось, хоть и весьма странным образом. Но так или иначе, он вознёс молитву Богине. Да видят предки, он много страдал в этой жизни и многим пожертвовал. Возможно, всё это было для вот этого момента.
Т’Чалла так хотел посмотреть в лицо Кимеры, будто он не успел ещё изучить и запомнить его во всех деталях. Но он не смел мешать дочери выплеснуть всю накопившуюся боль и лишь немного неловко поглаживал её широкой ладонью по спине. Король-Сирота не был силён в проявлении своих чувств. Его мама умерла всего через несколько дней после родов. Его отец, грозный король Т’Чака, был мудрым правителем и могучим воином, но нежности к сыну он никогда не проявлял. Рамонда же… Рамонда была матерью его сестры, она стала ему матерью, он относился к ней со всей любовью и уважением… Но всё же, его мама умерла. И ничто не могло изменить этого.
Отцовство всегда казалось для него чем-то далёким, неизбежным – ведь нужно продолжить династию, так он был воспитан. Но всегда была тысяча и одна причина – война, кризис, конец света. Словно он хотел успеть перечертить мир до того, как его дети в нём появятся. Наверное, лишь на четвёртом десятке Пантера осознал, что на это не хватит и десяти жизней. А используя лишь уговоры и компромиссы – и сотни. Может, смерть Ороро, а потом и трагедия со Стивом что-то сдвинули в его сознании. Жизнь – она здесь и сейчас, и она не укладывается в выверенную схему. Особенно остро это ощущалось сейчас, когда его сердце со всей остротой чувствовало боль, причинённую не ему, а он, великий король, стратег и воин, едва ли мог найти хоть что-то, что могло её уменьшить. Воистину, сын своего отца.
- Тише, малышка, - внезапный ком в горле смазал произнесённые слова, но в эту небольшую паузу словно молния в его памяти свернуло воспоминание. Полусон из далёкого детства. Быть может, это поможет и ей…
- Тише, малышка, - негромко начал Т’Чалла. Надо признать, колыбельные ему самому петь ещё не приходилось, но всё когда-то в нашей жизни происходит в первый раз.
Тише малышка, папа придёт с рассветом,
И звезда в небесах укажет дорогу домой
Там звезда в небесах, что осветит дорогу домой.

* дочь (Xhosa)

Можн послушать оригинал)

+5

9

Она очень старалась не плакать. Знала ведь, что стоит позволить соленой воде из глаз вкусить свободы, как ее будет уже не остановить. Так что Кимера честно пыталась держаться, кусая губы и язык, через колкую боль отвлекаясь от желания совершенно некрасиво разреветься. Пусть она и не помнила сейчас большую часть собственной жизни, но почему-то была уверена, что она никогда не выла белугой, надрывно и жалко. Ей вообще казалось, что она почти никогда не плакала, запрещая себе это делать. Совсем как сейчас, но...
Но все ее попытки сдерживать себя, попытки быть сильной, с треском сломались, стоило отцу притянуть ее к себе, обнимая и утешая. В глазах окончательно защипало и Кимера зажмурилась, чувствуя, как влага слепливает ресницы и крупными горошинами стремится вниз по щекам, но вместо свободного падения лишь остается мокрыми следами на футболке. Она всхлипывает, порывисто обнимая его — ей это не очень удобно на кровати, но это уже не имеет никакого значения. Ей просто важно чувствовать его защиту, что смыкается непробиваемым невидимым коконом вокруг.
Черная Пантера был Мстителем и героем для всего мира, защитником своего народа, но только для нее эти слова имели совершенно иные вес и смысл. Он был ее героем. Таким, каким только может быть отец для дочери, что любила и боготворила его.
Ей уже не остановить этот поток слез, не успокоить бешеный ритм сердца, которое решило окончательно пробить клетку ребер. Воспоминания возвращаются лавиной, размывая границы реальности, яркими пятнами калейдоскопа выхватывая, казалось бы, давно позабытые вещи. Ну, откуда ей помнить себя совсем малышкой, что каталась на плечах отца? Откуда приходят эти невозможные картинки, где она с непомерным детским восторгом вслушивалась в странные истории, которые отец ей рассказывал, используя игрушки? Никто не поверит ей, что Черная Пантера мог быть таким. Но он был. Для нее, вдали от чужих глаз. Вдали от всех, кто мог увидеть его уязвимость. Поэтому остальные видели Кимеру сильной и достойной своего отца, закаленную тренировками, дочь воинственной Ваканды и избранницу Баст.
Которую сломали. Она вздрагивает раз, другой, все еще пытаясь бороться с рвущимися из искалеченной души рыданиями, но ей не хватает сил остановить это. Ей стыдно за свою слабость и одновременно так свободно, что она наконец-то смогла дать выход всему, что скопилось за время пыток в подземной лаборатории, когда она теряла саму себя. В ней растет вера, что все по-настоящему закончилось, что у нее есть шанс снова стать цельной, восстановить собственное отражение в разбитом зеркале, соединяя осколки. Потому что отец рядом, он нашел ее. Снова.
Его голос успокаивает и напряжение в теле потихоньку спадает, оставляя лишь тяжелое дыхание с редкими всхлипами. Она окутана его теплом, его запахом и чувством безопасности, которое нельзя внушить. Кимера затихает, прислушиваясь к колыбельной, которая так не вяжется с образом Мстителя и Короля, но который так знаком ей. Обычно пела мама, а они оба слушали, наслаждаясь ее голосом. Но иногда, очень-очень редко, папа подхватывал эти мотивы, что были запечатлены в самом сердце.
... Там звезда в небесах, что осветит дорогу домой, — Кимера чуть отстраняется, со слабой улыбкой на губах подхватывая колыбельную, вторя ему в унисон, — Холмы и камни неизменны, а жизнь твоя стала иной,
Все изменилось для тебя.
Дети растут, а ты о том и не ведаешь.
Дети выросли, но ты не заметил этого...

Вот только сейчас она не чувствовала себя взрослой, скорее наоборот, Кимера ощущала себя той самой малышкой. Папиной дочкой, что забиралась к нему на плечи, чтобы быть ближе к звездному небу, глядя на него через прорези маски Черной Пантеры...
Ты все же смог меня найти, — как и всегда, когда они играли или когда она сбегала, все еще считая проказничество частью немного изменившихся правил игры. Пусть в этот раз она не пряталась сама и ужасное время в лаборатории мало чем походило на развлечение. Отец дал слово всегда находить ее и он держал его раз за разом.
Укатан, что наблюдал за сценой воссоединения, протяжно мяукнул, что больше походило на мычание, чем на классическое кошачье «мяу». Огромный кот боднул Т'Чаллу и нагло поднял свои большие передние лапы на кровать, выдавая череду пофыркиваний в адрес хозяйки. Кимера, утирая рукой влагу со своего лица, измученно усмехнулась.
А ты все время знал это, проказник. Конечно, знал. Ты сразу все понял, а я вот сплоховала, — Кимера протянула коту руку и тот лизнул ладонь и потерся о нее щекой, после чего снова издал требовательное «мооооу». — Пап... — произносить это было одновременно и легко, и тяжело, так что она немного запнулась. — Мне нужно встать. Или он залезет ко мне и раздавит меня.
Хотя скорее всего Укатан умудрился бы вытянуться рядом, устроив на ней только свою голову и, может быть, еще лапы. Кимера была не шибко уверена, что больничная кровать выдержит вес огромного животного, весом в полтонны с хвостиком. А еще ей уже очень хотелось избавиться от остатков медицинских примочек и нормально обнять отца и поговорить с ним в не столь удручающей обстановке, от которой веяло пережитыми проблемами.

+3

10

Плакать – это не плохо. Плакать – это нормально. Особенно когда ты девочка, только что вытащенная из лаборатории достойных преемников Менгеле. Особенно когда к тебе возвращается потерянная память. Надо было только об этом сказать, но не пойми откуда взявшийся ком в горле мешал это сделать. Поэтому он просто гладил дочь по спине, давая ей выплеснуть всё то, что копилось в ней так долго.
А потом она заговорила. И с каждым словом Т’Чалла находил подтверждения своим мыслям. Она знала его, а он совсем не знал её. Но вместе с тем с каждым словом он ощущал что-то непонятное. Это не было завистью в полном смысле этого слова, не было и печалью, скорее усталым непониманием. Это ведь не про него: семейное счастье, любящая дочь, колыбельные, объятия. Он ведь… Т’Чалла. Человек, который вечно принимает тяжёлые решения, чтобы спасти других, для общего блага – а потом получает в ответ злость и недоверие. Вот эта идиллия, это кусочек счастья и любви – он был чужим. Её слова, её эмоции, её любовь, хлынувшая, едва она его «узнала» - это всё предназначалось не ему.
- Конечно, - он помог ей подняться, привычно пряча эмоции внутрь, загоняя их в самые глубины души. И постепенно понимая, что ему опять придётся сделать то, что нужно. Не считаясь с тем, что он получит в ответ.
- Аккуратнее, - поддерживая Кимеру, он подвёл её креслу, в котором коротал время, пока она очнётся. Надо поступить правильно, убеждал себя он. Укатан, словно почуяв что-то, ткнулся ему головой в бедро, покачнув их обоих.
- Кимера… послушай меня, - он положил ей руки на плечи, - это очень важно и –Наверное, ещё не поздно было остановиться, но Т’Чалла продолжил. – Я должен это сказать тебе сейчас.
Потому что молчать – неправильно. Потому что он уже, едва вернув с того света, потерял Ороро – потому что молчал. Потому что дети должны знать про свою маму.
- Твоя мама – Ороро Монро, Шторм, ты ведь помнишь? – Дочь слегка кивнула, смотря на него с непониманием и… напряжением? Конечно, с напряжением. После шока последних событий трудно было ждать другой реакции. Но увы, пройти ей через это надо.
- Ороро Монро жива. – Медленно и мягко продолжил он, нежно держа девочку за плечи. Уточнять, что буквально недавно незабвенную Шторм пришлось вытаскивать из посмертия, он не стал. Девочке надо переварить хотя бы эти новости.
- Мы на Земле 616, сейчас 2016 год. - Т’Чалла почувствовал лёгкую боль от того, что он вынужден вот так крушить её иллюзию дома, но он был убеждён, что все барьеры и недомолвки нужно было разрешить здесь и сейчас. Потом будет больнее и гораздо хуже.
Вот только почему ему самому так больно от того, что он не тот отец, которого она только что обнимала?

+3

11

Конечно, она помнила, кто ее мать. Что за глупый вопрос? То есть он не был бы глупым каких-нибудь минут тридцать назад, но явно не после того, как она сказала, что ее мать из Людей Икс и что она погибла. Поскольку Т'Чалла явно не тянул на статус капитана Очевидности, то такая формулировка могла означать только какое-то неприятное продолжение.
Ороро Монро жива.
Кимера напряженно смотрела на отца, не совсем понимая, о чем речь и опять испытывая это неприятное чувство, что на самом деле она знает. Потому что ожидаемого шока от новости о живой матери не случилось, пусть она и помнила, как Шторм погибла, как ее похоронили... и как все это болезненно отзывалось на душе. Она просто молча ждала новой информации, которой Т'Чалла все же поделился с ней. Кимера нахмурилась, слегка качнув головой, будто отрицая услышанное.
Но, но, но. Ее отрицание ничто перед силой треклятых фактов. Отец сам сказал, что не знал о ней. Он просил у нее прощение за это, хотя в этом не было никакой необходимости, поскольку в его незнании не было вины. С ее точки зрения, разумеется. Ведь если сейчас 2016 год, то ее просто не должно существовать. Она еще не родилась. Какой абсурд! Или нет?
Кимера все же села в кресло, чем тут же воспользовался Укатан: огромный кот деловито протиснулся между отцом и дочерью, разделяя их. Не слишком вежливо с его стороны, но зверь прекрасно чувствовал, что нужен своей хозяйке. Он сам хотел к ней, настойчиво бодаясь и предпринимая попытки влезть к ней «на ручки». Уж лучше бы Кимера осталась на кровати.
Взгляд ее блуждал по комнате, не задерживаясь ни на чем конкретном, а рука автоматически почесывала черный мех животного. Голова начинала откровенно раскалываться от хлынувших воспоминаний, словно внутри распахнулся огромный ящик, где все это хранилось. Новая информация — старые воспоминания. В ней больше не было никакого дурмана, что путал сознание, и память возвращалась невероятными темпами, стоило задеть воображаемые колокольчики-триггеры.
Полосы на шкуре зверя засветились, когда он потянулся мордой к лицу хозяйки. Его глаза тоже светились и глаза Кимеры ответили ему таким же светом — связь двух разумов, столь прочная, что могли бы позавидовать и телепаты. Она коснулась лбом тяжелой головы животного, окунаясь в этот омут памяти, разделенной на двоих.
Ороро Монро жива и она знает это. Она была с ней уже после того, как Кимера примирилась с потерей. Она была с матерью, которая была больше лидером Людей Икс, чем... Ох, зря она об этом подумала. Именно это и привело ее к созданию уродливого шрама на душе, что появился после нападения демонов на Вашингтон. Именно это и заставило ее уйти, чтобы... чтобы очнуться, стоя напротив Черной Пантеры с приказом уничтожить его. Разве она могла? А он?.. Смог бы он?..
Дочь своего отца, вот кто она. Он готовил ее к любым ударам судьбы, он прививал ей рациональность и самостоятельность. Ответственность за принимаемые решения. Ответственность за всех. Укатан шумно выдохнул ей в лицо, но Кимера не поморщилась, хоть и обладала невероятным обонянием. Зверь был прав. 2016 или 2034. Она все равно дочь Т'Чаллы, время не влияет на этот факт.
Девушка вздохнула, принимая правду о самой себе, и зверь отступил. Полосы переставали светиться, возвращая Укатану более естественный вид, если так можно было сказать про гигантскую пантеру тигрового типа. Кимера моргнула, фокусируя зрение на фигуре отца, который решил... помедитировать? Ладно, ладно, это было ожидаемо. Она бы больше удивилась, останься он нависать над ней на все это время. Кимера сползла с кресла, садясь напротив него и без какого-либо смущения встречаясь с ним взглядом.
Ты не прав, — сердце ее стучало довольно быстро, но в голосе сквозила уверенность. — Я знаю тебя. И ты заблуждаешься, думая, что все это — не более, чем ошибка в реальностях. Ты мой отец, — улыбка тронула ее губы, — ... просто чуточку моложе. Реальности здесь не при чем.
На мгновение тоска кольнула ее изнутри от осознания, что Т'Чалла сомневался. В самом себе. Он готов был принять ее как дочь, потому что он был воспитан так, а не потому, что чувствовал себя отцом, которым когда-то станет. Она безумно хотела его обнять, потому что она скучала по нему, но... между ними была пропасть. Односторонняя правда умела создавать проблемы. Укатан глухо рыкнул, напоминая ей о принятом решении быть той, кем она являлась.
Нам нужно к Баст.

Отредактировано Kymera (22.07.2021 20:50)

+4

12

Он боялся истерики, нервного срыва и так много перенесшей девочки. С одной стороны, это пагубно могло повлиять на шаткое состояние после клинический смерти, с другой – успокоительное сейчас тоже могло негативно повлиять на перевозбуждённую нервную систему. Но Кимера лишь плюхнулась в кресло и, судя по всему, погрузилась в мысли. Или обрывки воспоминаний? Т’Чалла очень хотел бы знать, о чём она сейчас думала, но увы, телепатия была ему недоступна.
Укатан ненавязчиво вклинился между ними и устремился к хозяйке. Пантера хотел было остановить большого кота, думая, что тот помешает дочери собираться с мыслями. Однако, похоже, что наоборот – он помогал ей сосредотачиваться. И даже...
Т’Чалла заметил, что вибраниумные полосы на его шкуре засветились, а следом, кажется, озарились светом и глаза – хотя Укатан смотрел лишь на хозяйку и к нему обращён спиной. Но вот в ответ тихим светом засветились и глаза Кимеры, которая не отрываясь скрестила взгляды со своим фамилиаром.
Кажется, тут всё было под контролем и без него. Пантера слегка удивлённо качнул головой и сел прямо на пол, скрестив ноги по-турецки. Он читал в профайле Оружия S, что у дочери наблюдается активная пси-связь с животными, особенно со своей пантерой, но такого он ещё не видел. Кажется, это была настоящая связь двух разумов. Что ж, в какой-то мере, это решало проблемы с памятью – кот, судя по его поведению, прекрасно всё знал и помнил.
Т’Чалла размышлял о том, что будет дальше, после того, как память вернётся к девушке. Наверное, она захочет домой, в свой мир или в своё время, в зависимости, откуда она прибыла. Разумеется, он в этом ей поможет, а потом… потом у него много дел. Так много, что совсем некогда обращать внимание на пустоту и тишину Некрополиса.
Но пока он размышлял, всё кончилось. Кимера опустилась на пол и посмотрела ему в глаза. Что-то в этом взгляде было… упорство? Упрямство? Что-то то ли от Ороро, то ли от Шури, то ли от отца… неужели это у него такой взгляд, когда он что-то решил?
И да, похоже, действительно решила. С каждым её словом Т’Чалла всё больше чувствовал себя на тонком льду. Наверное, она была права с её точки зрения, но вот с его… это всё выглядело странно. Не то ошибка, не то сон.
— Нам нужно к Баст. – Кимера с удивительной для её недавнего состояния резвостью поднялась на ноги и уже было устремилась к дверям.
- Кимера! – Пантера мягко, но быстро поднялся. Кажется, девушка действительно загорелась идеей, да так, что забыла про всё остальное. Несомненно, черта Ороро.
- К богиням не ходят в больничных сорочках, - мягко уточнил он в ответ на недоумённый взгляд дочери. После чего сделал несколько быстрых шагов к шкафу, словно опасаясь, что упрямица передумает и так и рванёт в святая святых без пяти минут в чём мать родила.
- Твоя старая одежда пришла в негодность, боюсь, есть только это, - он достал чёрный махровый халат. Вообще-то он был его, в том числе и соответствующего размера, но увы, одежда Кимеры сначала была отправлена на анализ, а потом всё, что осталось – утилизировано. Её мерки теперь, конечно, были в компьютере во всех подробностях, но на этой уйдёт время… которого, судя по взгляду дочери, у него не было. Т’Чалла протянул халат и едва смог сдержать улыбку, когда Кимера в него облачилась. По крайней мере, теперь она напоминала нахохлившегося воробушка. Или взъерошенного после ванной котёнка. Очень упрямого и теряющего терпение котёнка.
- Идём уже, - кажется, она всё поняла, но не менее упрямо углубилась в коридоры. Мягко ступая, Укатан шагнул за ней, Т'Чалла оказался замыкающим. То, что девочка что-то задумало, не было удивительным. Да и целеустремлённость тоже. Но то, с каким едва ли не панибратским отношением она упомянула Богиню, слегка озадачивало. Пантера даже не попытался завести разговор пока они спускались в глубины Некрополиса, направляясь в святая святых. Кимера шла уверенно и быстро, лишь иногда проводя рукой по камням, словно здороваясь с ними после долгой разлуки. Пантера следовал за ней, прислушиваясь. Сначала раздавались отдельные шепотки предков, едва отличимые от ветра, потом их стало больше, наконец, у самых дверей они уже практически сливались в единый ритм. Давненько он такого не припомнил. Впрочем, судя по Укатану, Кимера в этом месте была далеко не чужой.
Они вошли в зал вместе, разве что Т'Чалла на полмгновения задержался, активируя  сменивший до сих пор ещё мокрую футболку вибраниумный костюм. Уж соблюдать приличия - так всем. И, судя по всему, их уже ждали, ибо буквально от самых дверей стелился густой туман, скрывавший стены и даже саму Баст… по крайней мере, пока в нём не блеснули два больших зелёных глаза, чей взгляд скользнул по Т’Чалле, чуть задержался на Укатане, а затем настойчиво остановился на Кимере.
- Так, так, так, - никакой туман, разумеется, не мог помешать этому мягкому мурлыканию, пробирающему до мурашек и проникающему прямо в сердце. – Какой приятный, приятный сюрприз.

+4

13

В ней шевельнулось вялое раздражение из-за промедления, когда Т’Чалла решил уважить Богиню, облачив свою дочь в собственный халат, в который легко могли уместиться две Кимеры. Ну правда, что там Баст не видела? И чем больничная сорочка, которая ничуть не смущала ни самого Короля Мертвых, ни спасенную им девушку, отличалась от... самого обычного халата, в котором доктор прописал выползать из душа? Кроме того, что в нем она откровенно «тонула» и выглядела еще более нелепо, чем если бы пошла завернутой в простыню с койки. Если бы ее мысли не были бы заняты обдумыванием решения, то Кимера наверняка бы ответила какой-нибудь забавной колкостью на очень красноречивое выражение лица отца. Но сейчас она хотела побыстрее осуществить задуманное, не испытывая и грамма сомнений перед походом к божеству Ваканды.
Некрополис встретил ее ожидаемым мраком. Живым здесь было не место, но Кимера не боялась своих предков. Они перешептывались в тенях, но не останавливали ее. Чем ближе было святилище, тем сильнее Некрополис начинал ей напоминать муравейник, в который ткнули палкой. Тени плясали на древних камнях стен, отзываясь теплом на ее прикосновения. Голоса гудели и туман клубился на подступах к обители богини.
Баст ждала их. Девушка чуть скосила взгляд на отца, замечая его облачение в костюм, но комментировать это не стала. Ей ли что-то говорить об одежде, стоя завернутой в халат. Под взором богини любому было бы неуютно, но только не Кимере. Она улыбнулась своеобразному приветствию от Баст и ее глаза вспыхнули таким же зеленым светом, каким горели глаза огромной белой пантеры, появившейся из густого тумана.
Я рада быть дома.
С точки зрения всех возможных традиций и давно почивших предков, Кимера вела себя неподобающе. Ей явно не хватало почтения к богине — еще лучше было бы склониться перед ней и ожидать милости, но и этого она делать не собиралась. Вопиющие нарушения всего, что только можно, но Баст подозрительно проигнорировала отсутствие какой-либо церемониальности их встречи. Полосы на шерсти и глаза Укатана вновь засветились, придавая ему в густом тумане призрачный облик. Зверь оставил ее, отступая назад и усаживаясь по правую руку от Т'Чаллы, чтобы при случае не дать ему вмешаться.
Кимера обернулась, немного задержав взгляд на отце. Наверное, она выглядела странно. В этом халате, в густом тумане, в сердце святилища, на фоне огромной белой пантеры-богини, чьи глаза светились ярким зеленым светом... как и ее собственные. Сейчас ее сходство с матерью размывалось, придавая девушке больше черт отца. Не сколь внешних — перед богиней обнажалась сама душа.
На мгновение она засомневалась в правильности того, что делает. Если богиня согласится исполнить ее просьбу, то она вмешается в историю снова. Куда сильнее, чем с Шого. Изменив отца она могла изменить все, буквально все. Кто знает, что предпримет Т'Чалла, получив доступ к себе-будущему? Пусть это и касалось исключительно их взаимоотношений, но... человеческая психика странная штука. Как со всеми его возможностями отразится на мире знание о том, каким отцом он будет?
Ты сомневаешься, дитя, — мурлыкающий голос Баст подействовал отрезвляюще.
Что если это неправильное решение?
Правильного решения не существует. Есть только сделанный выбор и его последствия.
Кимера улыбнулась, двинувшись вперед, навстречу богине. Она подняла руку и Баст опустила свою огромную кошачью голову, позволяя человеческой руке коснуться густой шерсти. Пальцы утонули в белом мехе и улыбка на лице девушки стала до безобразия счастливой и теплой, когда, вопреки любой почтительности и традициям, она просто гладила божественную пантеру, почесывая переносицу. Ей не было страшно это делать, потому что она уже это делала. И Баст знала это, она видела Кимеру насквозь, давно считав кто она и что их связывало.
Ты сделала выбор, дитя?
Да, богиня.
У нее уже нет пути назад. Оставаясь здесь ради Шого, она все это время шла именно к этому моменту. Баст подтолкнула ее в сторону Укатана и отца, вновь поднимая голову и разрывая их контакт, давая тем самым понять, что их краткая беседа окончена. Просьба Кимеры была учтена, но решение оставалось за богиней. Взгляд Баст устремился к Т'Чалле, вызывая Чемпиона на разговор.

[icon]https://i.imgur.com/jmr0v7W.png[/icon]

+3

14

Т’Чалла на своём веку видел разную Баст. Суровую, жестокую, великодушную, ироничную, саркастичную, покровительствующую. Но, пожалуй, такой фамильярности, принимаемой Баст в отношении себя, он не припоминал. Однако, и девушка, и богиня выглядели давно принявшими такой порядок вещей. Да и в целом всё это больше напоминало встречу старых друзей. Светящиеся вибраниумные полосы на спине Укатана и загоревшиеся таким же зелёным, как у Богини, глаза Кимеры только подтверждали его догадки. Она не просто дочь Т’Чаллы и Ороро, полубогиня по сути, но избранница Богини, та, ради кого сам Уату покинул свой чертог, появившись на их свадьбе.
Тем не менее, смысл слов двух старых друзей оставался для него не совсем понятным. И кажется, Богиня не торопилась его прояснять.
- Она хочет показать тебе кое-что, - Баст мягко махнула хвостом, в её чертах почудилась лукавая улыбка. Т’Чалла посмотрел на дочь. Что именно она хотела показать? Почему нельзя хоть парой слов объяснить свои намерения? Чего добивалась с такой целеустремлённостью? Пантера не любил, когда он не понимал каких-то вещей. С другой стороны, раз они обе считают это необходимым, то…
- К чему церемонии? – он слегка дёрнул плечом, и Баст, в ответ тут же сверкнула зелёными глазами. И вакандец провалился в этот зелёный колодец света.
Это было непередаваемо. Т’Чалла сталкивался с ментальными вмешательствами и, как Король Мёртвых, сам иногда пользовался опытом и памятью предков, но это… это было совершенно за гранью его опыта. Это происходило с ним и не с ним. Одновременно. В будущем и сейчас.
Он никогда не держал её на руках, но он помнил темнокожего карапуза с непослушными белыми прядками, задорно смеющегося прикосновениям. Он вообще никогда не возился с детьми, но он помнил, как учил её ходить. Этого с ним не происходило, но он пел колыбельные, разучивал слова, катал её на плечах, сам собирал радиоуправляемые машинки для неё. Учил использовать копьё и меч, держаться в седле и управлять болидом, выделывать петли и бочки на квинджете, читать следы и жить в джунглях. Он помогал ей с уроками, выслушивал, как прошёл её день, отвечал на тысячи «почемучек», сидел у её кровати, когда она болела…
Он, по сути, вообще не знал девушку перед ним, но это была Кимера, его дочь, кровь от крови Ваканды, и он горячо любил её всем сердцем. Это чувство нельзя было сравнить ни с любовью к родителям, к Шури, к Ваканде, к Ороро. Это было что-то совершенно другое, чего он никогда не чувствовал, не ощущал и даже не мог представить.
Это было слишком, слишком много. Т’Чалла опустился на пол, прямо там, где стоял, и закрыл лицо руками. Он словно пытался облачиться в броню, но та, как пересохшая кожа, трескалась, расползалась, снова обнажая неподконтрольные эмоции, чувства, саму душу.
Он даже толком не знал, сколько прошло времени, чтобы собрать себя в единое целое. Минута, десять, полчаса, час, вечность? Но шаг за шагом тренированный разум постепенно выстраивал себя вновь, брал эмоции под контроль и выстраивал новую картину мира. Мира, в котором только что возник новый центр притяжения.
Тихий шелест маленьких винтов привлёк его внимание. Небольшой дрон влетел в святилище, увернулся от лапы тут же заинтересовавшегося Укатана, почтительно затормозил прямо перед Пантерой и задорно пропиликал мелодию. Он протянул руку, и подвесной контейнер с щелчком отсоединился и опустился в его ладонь. Т’Чалла запоздало сообразил, что доставка еды отслеживала его Кимойо-бусы. С одной стороны, неловко вышло, с другой…
- Раз уж мы сегодня нарушаем все каноны, - он снова устало сел по-турецки и открыл контейнер. Запах горячих куксистеров распространился по древнему залу. – Не знаю, как ты, я не против перекусить.
Или же ему просто нужна была ещё пауза, чтобы всё переварить.

+3

15

В некоторой степени она понимала, что происходило с отцом. Она сама не так давно проходила через что-то подобное, когда вспоминала собственную жизнь. Правда если она переживала воспоминания лично, то Т'Чалла приобретал знания, которыми раньше не обладал вовсе. Сердце защемило, когда он опустился на пол, закрывая лицо руками. Кимера сделала уже порывистый шаг по направлению к нему, но путь ей преградил хвост Баст.
Дай ему время осмыслить, — ответила на вопросительный взгляд богиня.
Что ты показала ему?
Его самого на пути с тобой.
Ох. Она думала, что Баст покажет отцу ее воспоминания о нем, отрывки счастливых мгновений, но... но богиня решила иначе. Она обрушила на своего Чемпиона информацию, которая была у Т'Чаллы будущего, формируя внутри него эмоциональные связи с ребенком, которого он никогда не знал и знал теперь одновременно. Кимера пошатнулась под шквалом противоречивых чувств, но лапа огромной белой пантеры выступила неожиданной точкой опоры. Баст совсем по-кошачьи улеглась рядом, наблюдя за своими избранниками и выжидая. Воистину кошачье любопытство.
Кимера не думала, что все будет так. Ей только что буквально подарили ее отца — Т'Чаллу, которого она знала в будущем — изменив при этом Т'Чаллу, который был у мира в настоящем. Часть нее боялась, что это может сломать его, но другая, большая ее часть, верила, что он справится. Он всегда справлялся. Баст была права: им оставалось только ждать, не вмешиваясь в этот процесс борьбы с чувствами и раскладывания информации по полочкам.
Богиня чуть склонила голову, буквально излучая одобрение. Кимера ловко влезла на огромную лапу, устраиваясь на ней, прислонившись боком к щеке громадной пантеры. Кошки всегда кошки. А ей была дарована особая связь с ними, и вот ее рука вновь окунулась в густой белый мех, почесывая и гладя ту, к кому большинство живых побоялись бы и просто подойти. Но она знала, и Баст знала, что этот своеобразный ритуал просто был только для них — еще с момента, когда богиня уберегла маленькую девочку в мире духов.
Время тянулось паршиво медленно и если бы не Баст, чье тепло отгоняло любые тревоги, то Кимера наверняка бы уже начала сходить с ума от переживаний. Кто бы знал, что затянувшееся напряженное ожидание разрушит маленький дрон, так неосмотрительно ворвавшийся в святая святых. Укатан собрался было сбить игрушку, но светящийся зеленью взгляд оборвал действия царя пантер после первого же замаха лапой. Жужжащий дрон испортил их единение и Кимера испытала досаду и... даже укол ярости, вылившийся в желание уничтожить машину, посмевшую испоганить такой момент. По руке на мгновение пробежала уже знакомая молния, но так и не сорвалась в цель. Дрон не виноват. Да, магия концентрированных чистых эмоций рассеялась, но у нее еще будет шанс обнять отца так, как полагается, а не цепляясь за него в слезах. Во всяком случае, не в тех слезах, что были на больничной койке.
Кимера тихо фыркнула на нарушение канонов. И это говорит ей Т'Чалла, заставивший ее кутаться в халат при походе к богине через мрачные коридоры Некрополиса! Впрочем, Баст была на удивление милосердна и радушна к сегодняшним вывертам со стороны отца и дочери. Даже как-то подозрительно радушна, словно все это был ее план.
Куксистеры? — в светящихся глазах богини сверкнула ничем не скрываемая ирония.
Надеюсь, там есть с ананасовым сиропом, — мечтательно протянула Кимера, втягивая носом воздух в попытке уловить запах из открытого отцом контейнера. Баст рассмеялась негромким мурлыканием, поднимаясь на лапы и вынуждая Кимеру скатиться вниз.
Иди, дитя. Ты нужна своему отцу.
Махнув хвостом, Баст скрылась в густом тумане, оставляя нарушителей всех приличий разбираться меж собой дальше самостоятельно. Кимера бесшумно приблизилась к сидевшему на полу святилища отцу, кутаясь в его огромный махровый халат, на черном ворсе которого остались белые шерстинки. Вот теперь, когда между ними должны были рухнуть любые барьеры, она почему-то чувствовала себя неловко. Мысль «из-за меня изменили человека» никак не отпускала ее. Укатан вытянулся рядом с Т'Чаллой, с самым несчастным видом на свете глядя на контейнер со сладким. Кимера присела рядом с котом, совсем как отец скрестив ноги по-турецки. Зверь тут же поднял морду и сместил ее ей на ноги, переводя умоляющий взгляд с хозяйки на контейнер.
Ты в порядке?
Ой не этот вопрос она хотела задать отцу. И не так вообще представляла себе результат ее просьбы к богине. Однако выбирать теперь уже было не из чего, только разгребать последствия. Последствия, благодаря которым она не имела права теперь и пытаться вернуться в свое время. Знала ли об этом Баст? Наверняка.
Прости. Я не думала, что это будет... именно так.

Отредактировано Kymera (24.07.2021 15:49)

+3

16

В него за полминуты загрузили почти пятнадцать лет воспоминаний о дочери, которая ещё не родилась. Это было невероятным и невозможным, но именно невероятное и невозможное в их мире случалось с шансом девять к десяти. Почти всю свою жизнь именно к невероятным и невозможным ситуациям Т’Чаллу сначала готовили, потом он готовился сам. И тем не менее, даже такой гений подготовки просто не мог быть подготовлен. И даже он был не в порядке. По крайней мере, пока. Но его единственной, горячо любимой дочери об этом знать не обязательно. Как, впрочем, и всегда.
- Не всё в этой жизни бывает так, как мы задумываем, - он мягко улыбнулся. Т’Чалла достаточно давно знал Баст, чтобы понимать – будь дочь хоть трижды любимчиком, Богиня не сделала бы всего этого, не имей она на то каких-то своих причин. И что-то ему подсказывало, что это было не их личное счастье.
- Ты ни в чём не виновата, - он потянулся и взъерошил ей волосы. – Бурерождённая.
Разумеется. Дочь Пантеры, дочь Грозы. Шутливое прозвище от такого фаната Мартина, как он, просто напрашивалось на язык. Одно слово, пришедшее из глубин памяти (его или не его? Уже не разобрать), вызывает каскад воспоминаний. Кимера Бурерождённая повелевает, - пафосно произносит маленькая девочка в венке из полевых цветов, и Т’Чалла, по устоявшемуся обычаю, бросает все дела, потому что переделать их до конца он всё равно никогда не сможет, а дочь нуждается в его любви и времени. Надо признать, Кимера с самого детства старалась не злоупотреблять своим правом, видимо, детской интуицией чувствуя, когда отец действительно занят вопросами жизни и смерти… а когда просто занят. А в сравнении с маленькой принцессой всё просто может подождать.
И всё же, один вопрос крутится в его уме снова и снова. Он протянул руку, открыл контейнер, протянул первый пончик дочери, потом – Укатану (зверь тут же слизал его широким языком и умоляюще мяукнул, прося добавки) и лишь потом взял себе. Тем не менее, отогнанный было вопрос снова вернулся, снова затерзал ум, не находящий на него ответа. И Т’Чалла спросил:
- Почему ты это сделала? – Он смотрел на дочь, слегка склонив голову на бок, - Пойми, я не осуждаю… Но ведь ты могла вернуться назад, в будущее, к… - он чуть было не сказал «ко мне», - в своё время. Твой отец там скучает по тебе, я знаю. Я мог просто помочь тебе с переходом, даже сейчас эти технологии – давно наши будни. Ты знаешь, я бы сделал это, без лишних вопросов. И ты вернулась бы домой, где тебя любят и ждут.
Говоря всё это, Т’Чалла осознал одну простую вещь. Теперь он тоже будет скучать. И любить этот маленький комочек, когда помещавшийся на его широких ладонях, этого взъерошенного котёнка, Бурерождённую принцессу, где бы она ни была.

Отредактировано Black Panther (26.07.2021 10:47)

+3

17

Бурерожденная. Только не это! Кимера с тихим шипением поправила отросшие за годы заточения волосы. Ей отчаянно захотелось их опять коротко отстричь. Или вообще сделать хоть что-нибудь, лишь бы не вот это безобразие, за которым особо никто в лаборатории не следил.
Будешь меня так звать и я начну спрашивать, где мои драконы.
Шутливое ворчание, не более. Ей бы стоило сказать спасибо, что ее не назвали в честь какой-нибудь героини «Песни Льда и Пламени». Впрочем, это все равно не уберегло от вполне очевидного прозвища. Пока дети ее возраста смотрели мультики, она смотрела Игру Престолов, чтобы шутить в ответ на шутки отца. Еще какие-то вопросы к ее психике?
К тебе? Ты ведь это хотел сказать?
Кимера вздохнула, опустив пончик, в который тут же ткнулся кошачий нос, решивший, что это для него. С виду безобидный, хоть и печальный вопрос поднял внутри целый вихрь из колючих эмоций.
Когда все начиналось… это было настоящее безумие. Нам было запрещено как-либо взаимодействовать с любыми гостями из прошлого, тем более — рассказывать им о еще не произошедших событиях, ведь это могло способствовать продолжению хаоса во временном потоке. Но… нам пришлось вмешаться. Прийти в это время на помощь. Конечно же, это могло закончиться только новыми проблемами.
События той битвы восстанавливались в памяти, возвращая и горечь утраты. Ради чего все это было? И ведь это была ее инициатива, лишь бы получить возможность изменить будущее тех, кто дорог. «Пожертвовав теми, кто был с тобой в твоем времени? Отличный план». И все же, отбрось ее обратно к тому решению, она поступила бы так же. Она снова отправилась бы в прошлое, чтобы повлиять на будущее близких. Все ради семьи.
Мое будущее появилось из-за ошибки в этом времени, оно не было прекрасным далеко, о котором можно мечтать перед сном. Я решила рискнуть. Прийти сюда помочь в бою и остаться, чтобы предотвратить годы боли для тех, кто мне дорог. Я нарушила все правила ради близких, лишь бы... лишь бы не то, что должно было быть. Призрачный шанс на лучшую жизнь, новый виток истории... вне зависимости от того, что будет со мной. Есть ли мне куда возвращаться после такого?
Однажды Ороро уже высказала предположение, что само присутствие Кимеры изменило ось времени. Что в будущем уже все по-другому. Изменилось ли ее будущее или она своим вмешательством просто породила новое ответвление в таймлайне? Учитывая, что все это случилось из-за Хэнка, она не могла довериться ему в вопросе выяснения истины. Мистер синяя шерстка был гением, но не в вопросах пространственно-временного континуума. Но с этим действительно мог помочь Т'Чалла. Она знала, что отец перевернул бы мир вверх дном, подергал за ниточки старых друзей, но нашел бы правильный ответ для нее. По-настоящему правильный, без предположений в духе «у нас есть теоретические 40%, что все получится, еще 40%, что мы ничего не знаем и 20%, что тебя порвет, когда ты зайдешь в машину времени».
Я… думала связаться с тобой, попросить о помощи. Ты бы устроил мне миллион проверок, но я знала, что ты все равно помог бы мне в итоге. Потому что это... ну... ты, — вымученная улыбка плохо скрывала за собой тоску. Она не только попросила бы его о помощи, но и все равно изменила бы его самого. Она должна была позаботиться и о его будущем до того, как уйдет. — Я не успела. Программа Оружия Икс нашла меня. Я даже не помню, как попала в их ловушку. Практически не помню, что было все это время, лишь редкие вспышки отдельных пробуждений. А потом... ты сказал, что сейчас 2016 год.
Кимера замолчала, задавливая внутри себя отчаяние и нервно прокручивая в пальцах несчастный куксистер, за которым неотрывно следили глаза Укатана, все еще не потерявшего надежду на угощение. Все пошло не так, как она планировала. Дважды. Аппетит был непоправимо испорчен, а в горле застрял ком. Без сожалений она скормила зверю пончик, о котором мечтала с момента, как проснулась без дурацкого тумана в голове.
...моя последняя свободная мысль до сегодняшнего дня была в сентябре 2013 года, — Кимера тяжело сглотнула. — Я не знаю, как мне удалось не растерять себя до конца. Возможно, стоит благодарить Укатана, связь с которым рано или поздно возвращала меня из... просто возвращала меня. Но это два года, пап. Которых я не помню, не знаю, не чувствую. Их у меня просто нет.
Каково помнить себя подростком и теперь понимать, что ты уже можешь быть совершеннолетней девушкой, перед которой открыт весь мир? Как не оплакивать внутри утерянное время, за которое она могла учиться, путешествовать, узнавать новое и становиться лучше? Может даже испытать первую влюбленность? Сходить на свидание? Она рано повзрослела, а теперь Оружие Икс отняло у нее еще и знаменитый период подросткового бунта. Как ей возвращаться такой?
Я хотела показать тебе отрывки своих воспоминаний, чтобы сказать, что я знаю тебя. Что это был ты, а не... другой ты. Баст же решила сделать обратное и показать тебе, что ты знаешь меня. Видимо, Богиня просто... — слова никак не хотели быть произнесенными, застревая в горле. — Видимо, она знала, что я не вернусь.

+3

18

Facing all the wreckage of my pride and sadness

саунд

Машинально жуя, Т’Чалла делал то, что он умел, пожалуй, лучше всего, при всех его многочисленных талантах. Он анализировал и раскладывал по полочкам уже поступившую из будущего и доносимую сейчас дочерью информацию. Медленно, верно, шаг за шагом – даже его тренированному разуму нужно время, чтобы освоить такой объём. Ему было даже немного жаль повара. С тем же успехом тот мог бы запечь в тесто опилки – Пантера всё одно не ощутил бы толком разницы. Он был сосредоточен совсем на другом.
Но тем не менее, сейчас его дочери было плохо. И, как всегда, несмотря на всего его заботы и проблемы, она нуждалась в нём. Он потянулся и обнял её, также, как делал это всегда. Вот он радуется её первым шагам. Вот он гордится, как она управляется с лошадью без седла. Вот с замиранием сердца следит, как так лихачит в воздухе на квинджете.
Несортированные воспоминания потоком лились на него, и он едва успевал их обрабатывать. Вот малютка с белыми волосами насупилась, ободрав коленку. Вот стройная гибкая девушка упражняется с копьём. Вот он читает сказку засыпающей дочке, которая отчаянно пытается дослушать до конца. Вот Кимера примеряет свою первую вибраниумную броню. Вот он с грустью и тоской рассматривает газетные статьи, где на фото за могучим Колоссом и ледяным стариком в плаще с одной стороны и пылающим Фениксом – с другой, едва видно знакомую фигурку верхом на чёрной пантере…
Во имя великой и милосердной Баст.
- Ты пришла сюда, - медленно начал Т’Чалла, слегка отстранившись от дочери, - нет, вы пришли. Не вакандцы, не Мстители,… - факты выстраивались в неумолимую цепочку, которая приводила к одному неизбежному выводу.
- Иксмены. – Он хмыкнул сначала раз, потом два, потом всё же не выдержал и рассмеялся – бессильно, отчаянно, с неизбывной тоской. В самом деле, с какой-то точки зрения, беспристрастного наблюдателя, того же Уату – это действительно было смешно.
- Всегда Икс-мены. И столько лет спустя – тоже. – Он даже не обращал внимания, что говорит вслух. Это была какая-то плохая комедия, трагифарс, пародия. Иксмены со своими безумствами, эскападами, своей неизбывной любви к чудовищному Фениксу – стоили ему почти всего светлого, что было в его и так не слишком доброй жизни. Брак с любимой женщиной, гордость воина и короля, стены его столицы и жизни его подданных. Воспоминания кружись вихрем, хаотичным ураганом, затягивая его в этот шторм.
И сейчас… сейчас всё повторялось. Приход Феникса, боль и страдания, очередная ложь и погибель. Т’Чалла помнил сошедших с ума мутантов в Нью-Йорке, помнил, как почувствовал, нет, прочувствовал смерти тех, чью жизнь Феникс высосал тогда, на Мюре. Он чуть не погиб сам, Ороро умерла у него на руках. И едва вернув её, он снова потерял – из-за безумств мутантов, безумств, о которых он предупреждал, и последствий, от которых он пытался уберечь хотя бы её! И даже сейчас, когда он отчаянно пытается спасти мир, балансирующий на грани войны, снова мутанты слоном в посудной лавке крушили тот хрупкий баланс, который он так упорно пытался воздвигнуть.
А в будущем… в будущем он потеряет и Ро, и Кимеру. Сначала одну, потому другую. Эта боль – она тоже нахлынула разом и из прошлого, и из будущего, удваиваясь, утраиваясь, множась многократно. И снова иксмены, и снова это всё там! Когда они опять не рядом, не здесь, где он всегда может их защитить, а в рядах клуба утопистов имени Ксавье! Почему мечты Чарльза стоят столько ... стоят всего ему?! Почему за них должны истекать кровью, страдать и умирать его родные?! Почему Ороро никак не может этого признать?! Ороро… Ороро, которая…
- 2013 год – паззл щёлкнул и деталь, не дававшая покоя, наконец встала на место. Ороро была директором в 2013 году. Директором и лидером Иксменов, будь они неладны. Выходит, она не могла не знать.
- Значит, она всё это время знала… - Да, хронопарадоксы – опасная вещь. Да, о них лучше не трепаться на каждом углу. Да, дочь из будущего – это всегда странно и необычно. Но глубоко внутри не мог не царапать душу вопрос: она промолчала во имя и так пострадавшего таймлайна… или потому, что после развода ей была ужасна или вовсе противна сама мысль об их союзе?
- И что, защитники мутантского рода просто забыли о тебе? Бросили тебя на три года в лаборатории? Святые воители имени Ксавье взяли отгул? – Укатан с жалобным мявом боднул его в ногу - Т’Чалла и сам не заметил, как вскочил с пола на ноги. Страх, боль и ярость, накопившиеся за годы прошлого и будущего, принадлежавшие мужу, отцу, королю, то ли сплелись в единый адамантиевый клубок где-то в животе, то ли оплетали его целиком, засасывая, поглощая, сметая все выстроенные когда-то тренированный разумом барьеры, потому что… потому что он только что потерял их обеих, потому что недоверие, гнев и обида – плохие советчики, потому что он – простой смертный, и в конце концов, даже у него есть предел.
Пожалуйста, Кимера, скажи, что твоя мать… Что? Не бросила девушку на произвол судьбы? Не соизволила хотя бы задуматься, какие опасности грозят их дочери в этом мире? Просто решила посвятить себя не родной крови, а школьным обязанностям. Пожалуйста, дочь, скажи хоть что-нибудь.

P.S.

Когда Т’Чалла говорит или даже сам считает, что он в порядке, он может быть совсем не в порядке.
Когда Т’Чалла говорит или даже сам считает, что он адекватен, он может быть совсем не адекватен.
Когда на тебя сваливаются пятнадцать лет воспоминаний, человек точно не будет в порядке и адекватен. Особенно если он и так месяц бегал от нервного срыва, а в будущем знатно потоптались по триггерам из прошлого.
И да, когда Т’Чалла в сердцах говорит, что во всём виноваты мутанты… ну, отнеситесь с пониманием. Мужику и так по жизни досталось http://s2.uploads.ru/i3j5f.gif

+2

19

Всегда Люди Икс. Кимера внутренне сжалась, ощутив холодный укол чужой боли и собственной вины. Чем она руководствовалась, оставаясь в Школе в своем времени, добавляя на свою одежду символику с иксом? Она пришла туда в попытках понять свою мать, отпустить ее из своих мыслей, оставить детские обиды и непонимание. Так что же она поняла? Ничего. Ее засосал этот водоворот событий, это заразительное движение коллектива, обороняющегося от всего мира и при этом все еще желавшего этому миру помочь. Там были ее сверстники, ставшие ей друзьями. Они были мутантами и приняли ее так естественно, слово она всю жизнь провела с ними, а не в далекой Ваканде подле отца. В Школе она могла не быть принцессой с грузом ответственности перед страной и всем миром. Она рвалась в чужой бой, гонимая собственным максимализмом и тщательно сокрытым желанием разобраться, кто она на самом деле. Вакандка или мутант. Черная Пантера или кто-то из Людей Икс. Сколько в ней действительно от матери? Команда стала ей семьей, которую она готова была защищать, но... и вот это чувство снова, когда сердце сжимается от тоски и горького понимания ее глупости. Осознание ошибки жгло изнутри.
Она не видела отца таким. Никогда. Для нее он всегда был волевым человеком с неизмеримым чувством долга и ответственности. Не знавшим безвыходных ситуаций, не сдающегося... Гордый воин, всю жизнь проведший в сражениях, но так отчаянно сейчас нуждавшийся в поддержке. Которую он не попросит, до самой могилы неся на своих плечах бремя королевского достоинства, которое из раза в раз обрекало его на одиночество. Даже она умудрилась оставить его — чем она думала? Как могла так поступить с ним, ведомая дорогой приключений, а не рациональности? Он был ее примером для подражания, ее кумиром, ее героем. Кимера не могла поверить тому, что видела сейчас. Титаны не могут гнуться — они ломаются. И этот надрывный слом, вся эта боль и ярость — ее вина. Она стала тем грузом на весах, что изменил хрупкий баланс. Зачем Баст сделала именно так?
А сделала ли это Баст? Это она в будущем улетела из Ваканды. Это ее «гениальный» план вмешаться, наплевав на все, а не богини. Это ее решение помочь близким, которое теперь аукнулось болью и новыми проблемами. Это все происходит только из-за нее. Уверенность в себе опасно покачнулась, готовясь вот-вот вновь сорваться в бездну отчаяния. Если все решения были ошибочными, то больше всего она ошиблась в собственных силах. Самоуверенность порождается невежеством, не так ли? Она всего лишь ребенок, что возомнил себя слишком умным для того, чтобы вмешиваться в чужие жизни.
Кимера отпрянула от Т'Чаллы, вскакивая на ноги. Его едкие слова сработали не хуже пощечины, заставив кожу гореть без всякого физического контакта. Укатан тоже вскочил, становясь подле нее в готовности защищать. Он чувствовал страх, который острым клинком полоснул изнутри, но не понимал, чем он вызван. Черная Пантера в его глазах все еще не был угрозой, но был источником, заставившим хозяйку испугаться.
Взять себя в руки, задавливая собственные чувства, оказалось неимоверно сложно, но в этот раз прививаемое ей понятие долга сработало как надо. Она должна исправить ошибки, она должна помочь отцу пережить этот слом и справиться с выплеснувшейся наружу болью. Она должна быть сейчас сильной ради них обоих. Она должна подобрать правильные слова, что залатают эту кровоточащую рану на сердце.
Пап, — Кимера мысленно одернула себя за мгновение слабости и сделала уверенный шаг вперед, сокращая дистанцию с пышущим эмоциями Т'Чаллой. Она положила руку ему на плечо, слегка сжав его, чтобы он чувствовал через броню ее прикосновение, и поймала его взгляд. — Один мудрый король однажды сказал мне, что не стоит проявлять излишнее высокомерие, беря на себя целиком всю ответственность за других. Ты должен был решить, хочешь ли ты, чтобы твой ребенок просто всегда был в безопасности или чтобы он был достаточно сильным, чтобы суметь справиться с опасностью самостоятельно. Ты дал мне шанс принимать собственные решения. Я ошибалась и, видимо, еще буду ошибаться не раз, но эти ошибки и предшествующий им выбор сделали меня сильнее. Это мой личный опыт, мои шрамы. Ты не представляешь, как я благодарна тебе за эту возможность оступаться, чтобы подняться вновь.
В горле застрял мерзкий ком. О богиня, сколько раз за сегодня она будет плакать или порываться это сделать? Словно это был странный разгрузочный день, за который организму неожиданно потребовалось избавиться от всей накопившейся за время заточения соленой жидкости. Кимера порывисто обняла отца, крепко обхватывая руками и утыкаясь лицом в грудь.
Я люблю тебя, пап. Ты всегда будешь самым важным человеком в моей жизни.
И мама, если... или когда?.. она у нее будет вновь. Когда они протянут друг к другу руки, отпустят прошлое и примут друг друга. Но пока Кимера думала лишь о том, что все ее приключения, все пережитые бои в команде Людей Икс были лишь для того, чтобы сейчас у нее не было сомнений, где именно ее место.

+2

20

Страх в глазах дочери полоснул по сердцу острым стеклом. Чужой страх… нет, страх самого родного человека подействовал отрезвляюще. Наверное, это единственное, что сейчас могло выдернуть его из подавляющих воспоминаний, из засасывающего водоворота боли – это страх Кимеры. Не мысль, но практически инстинкт в нём на один миг, самый важный миг смял, подавил и перекричал всё – «КИМЕРА В БЕДЕ!». И уже не столь была большая разница, была она ранена, заболела, напугалась или просто расстроилась. Именно боль дочери была тем единственным, что смогло пробить стену его собственной боли.
А затем, словно поняв и убедившись, что он способен слушать, она заговорила. Кимера говорила правильные вещи. Правильные, логичные, рациональные. И, наверное, иди речь о чьём-то ребёнке, о другом ребёнке, Т’Чалла согласился бы со всем сказанным. Но не когда речь шла о ней. Не такой ценой, Кимера. Не такой ценой. Есть разница между шишками и ушибами и вот такими пытками. Опытами. Экспериментами на живом человеке. Не так. Не с тобой.
Т’Чалла обнял дочь. Теперь всё будет по-другому. В любом случае. У него есть дочь, у Ороро есть дочь. Между ними снова повисла вскрывшаяся тайна. У Ваканды теперь есть юная принцесса, наследница мантии Пантеры, которая при этом – мутант, с гордо поднятой головой несёт это звание. Изменится не только его жизнь, но и весь мир.
- Я так горжусь тобой. С самого первого дня, дочь. – Он погладил её по голове, и привычно запусти пальцы в такую знакомую белую шевелюру. – Прости меня за эту слабость. Ты права. Права во всём. И да, я не могу запереть тебя, уберечь от всего, просто спрятав. Но я всегда буду рядом.
Подозрительный «шмыг» донёсся снизу, где Кимера снова уткнулась в его грудь, и Т’Чалла уткнулся носом в беловолосую макушку, которая пахла так знакомо.
Я не могу запереть тебя. Я буду вынужден выпустить тебя в этот жестокий, опасный, чудовищный мир. Он смотрел, как Укатан полутонным котёнком пытался потереться о ноги дочери, и лишь то, что Т’Чалла по-прежнему крепко обнимал её, уберегало Кимеру от падения. Улыбка уже не трогала его уста. Стальная воля вновь сквозила во взгляде. Краем глаза он увидел едва заметные расплывчатые призрачные фигуры, которые чуть проявились в воздухе, а потом снова отступили в тень. Пантера догадывался, почему предки появились именно сейчас. Потому что он принял решение. И в этом решении предки встанут вместе с ним.
Я не позволю тебе навредить. Я не дам никому причинить тебе боль. Я не допущу этого будущего.

The End... or the New Beginning?

+2


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [30.09.2016] A King’s Bloodline


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно