Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [26.09.2016] Танцуй, ведьма, танцуй


[26.09.2016] Танцуй, ведьма, танцуй

Сообщений 31 страница 34 из 34

31

Неизбежное произошло.
Обычно чем быстрее свыкнешься с самой из дурных мыслей, тем скорее начинаешь думать о выходе из ситуации. Стефан смирился с тем, что ему конец, что он может пострадать или даже умереть, а потому смерть не пугала… впрочем, с ней он смирился уже давно. Его не могли убить болезни или старость, но вот все остальное так и ждало, когда протянуть свои костлявые руки. Поэтому если Донелл и задумал обвинить его во всех грехах, пытать или просто поговорить, то он готов к этому.
Единственное, что не давало покоя – что будет делать Ороро. Она вряд ли оставит происходящее так, как есть, и, похоже, не оставит его, раз пошла на довольно рискованное отвлечение внимания. Значит, скорее всего, она здесь. Возможно, с ней Энн и другие ведьмы, и подвергают себя риску из-за него.
Прикрыв глаза, Стефан смотрел себе под ноги и размышлял. Ему не стянули руки и не завязали рот, следовательно, он может колдовать. Стихии воды и ветра бесновались вокруг благодаря усилиям Ороро, а это было равноценно вложению меча и щита в его руки. Но стоит ли обращать это оружие против людей, которые верят в суеверия больше, чем в своего «единого бога»?
Суеверие – сильнейшая из сил на планете, не стоит недооценивать ее мощь. Они могли создать себе беду там, где ее не было… или что было сотворено желаниями Энн Дорн. И все это приводило к клубку бед, который складывался из мелочей.
Сибил верила, что за гибелью родителей стояла Энн. Фрей говорил, что родителей убил злой рок. Мерси из лекаря превратилась в палача из-за надругательства лекаря. Лилиан была заложницей своей красоты и сил, что делали ее чересчур сладкой наградой для любого мужчины Салема. Супруга пастора из истовой католички стала убийцей. Пастор сам навлек на себя беду своим скверным характером и не менее скверными желаниями. Трактирщик разжег пламя людского недовольства, всего лишь подкрепив слухи своими домыслами. Шериф… похоже, был недалек от крестового похода против всех, кто принес на его порог время смуты.
Салем был пороховой бочкой, и любая искра могла ее взорвать.
Почему-то вспомнились слова Сибил – «мелочи, что изменит все».
Шериф что-то заметил там, в темноте и под дождем. Спрятал револьвер в кобуру и пошел по наитию. Стефан оглянулся на него, сбавив шаг. Другие констебли не решались бить его под ребра так, как это делал Доннел, потому как-то вся процессия замедлилась.
Помедлив, шериф резко выбросил руку и словно ухватил воздух, который внезапно оказался вполне себе осязаем. Сердце Стрэнджа пропустило несколько ударов – он почти сразу подумал об Ороро, которая могла попытаться под покровом ливня подобраться ближе…
- Дьявол! – вскрикнул Доннел, пытаясь совладать с дерущимся силуэтом.
Все произошло быстро – быстрее, чем кто-либо смог среагировать. Шериф выл, держался за руку, которая выглядела преотвратно, пытался схватить другой рукой воздух, но там уже было пусто. Все из процессии точно видели силуэты, но никто не мог сказать, чьи именно.
- Господь проклинает нас! – вдруг заверещала Каталина дурным голосом, вытянув палец в сторону Доннела. – Проклинает за слепоту, за потворство иродам и детям Сатаны! Люцифер придет и пожрет наши души, а ты будешь первым, ведь допустил все это, клятвопреступник!
- Заткните ее, - рыкнул Доннел, чье лицо перекосило от боли и прочих расстройств.
Онора мелко дрожала и тихонько плакала.
Стефан сделал шаг, выставив перед собой ладони.
- Позвольте помочь, шериф. Я могу…
Доннел резко вырвал револьвер из кобуры и наставил на волшебника. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. И пусть рука дрожала, было понятно – не промахнется.
- Еще шаг, доктор, и я сделаю в вас еще одно отверстие. Держите свои руки подальше от меня.
«Вот же упрямый осел».
Стефан сделал шаг назад, немного приподнял руки.
- Эти язвы могут вызвать заражение крови, - осторожно попытался снова, - если не поторопиться, то придется ампутировать руку. Подумайте, Доннел, я все еще могу спасти вашу руку.
- Как спасли Брукса? – нехорошо хмыкнув, шериф оскалился. – Да черта с два я доверю хоть кому-то свою жизнь. С этого момента я не верю ни одному человеку в этом городе. Шагайте.
«А вот и искра».
Стефану нечем было крыть – он и правда не спас Брукса, пусть тот и не то, чтобы был достоин спасения. Но он не хотел натравить на него собственную супругу, что вполне могла сойти с ума из-за происходящего и светопреставления на площади.

Тюрьма была недалеко от дома мэра – большой длинный дом с высоким порогом. Видимо, внизу хватало подвальных камер, где температура способствовала «исправлению нарушителей». Пыткам, впрочем, тоже.
- Женщин по камерам, - мрачно раздавал указания шериф, - этого – в допросную. Я сам им займусь.
Выглядел Доннел не очень – бледный вид, блестящая от липкого пота кожа, потемневшая рука, которую он кое-как замотал какой-то тряпкой, подрагивающая здоровая рука, нервно сжимавшая револьвер.
- Может, - подал голос кто-то из констеблей, - до утра подождет? Вам бы… того, отдохнуть.
Взгляд, которым шериф одарил беспокойного подчиненного, был весьма и весьма злобным. Если, как говорится, можно было убивать взглядом, то в помещении живых могло и не остаться.
- Ты оглох? В допросную, тварь, веди его!
Стефан уже не пытался предлагать помощь, как не сопротивлялся – его судьба, видимо, была предрешена. Сумрачно вспоминая предсказания Сибил, он молча шел в допросную, которой оказался просторный подвал с многочисленными устройствами, которые можно описать одним емким словом – пыточные.
С него стащили плащ и усадили на лавку. Заковали руки в кандалы, которые на цепь приковали к этой же скамье. Он все еще не был полностью безоружен, но стоило ли колдовать сейчас?
Можно было исполнять роль заложника во всей красе и затравленно оглядываться, но Стрэндж спокойно, даже расслабленно осматривался. Железная дева стояла в углу со следами ржавчины – ее было непросто отличить от засохших следов крови, но после некоторых событий Стефан мог; неподалеку – распятие с барабанами, так называемая «растяжка»; чан с водой, в который капала вода; столы и стены, на которых было закреплено немало приспособлений для «чистосердечных признаний»; абсолютно холодная печь напротив скамьи, где сидел волшебник.
Пожалуй, это была редкость – настоящий колдун в пыточной. Запишите для потомков.
- А вот теперь, - Доннел, открыв дверь, оскалил неприятную ухмылку, - мы поговорим по-моему, док. Уже обживаетесь?
- Выглядите паршиво, - ответил Стефан, невозмутимо посмотрев на шерифа. – Несмотря на все, я настаиваю на помощи вам. Упрямство и паранойя – не те советчики, что помогут в сложившейся ситуации. Вы не понимаете…
- Слова, слова, одни слова! – Доннел заговорил громко, с явным желанием перекричать Стрэнджа. – Вы только и говорите, а все скачут под вашу дудку. О, я знаю, что вы никакой не доктор. Может, что-то понимаете, но вы… ооо, док, вы тот еще лжец. Я чую лжецов, я вижу, как они щелкают пальцами и ждут, что все начнут скакать под их дудку. И я ведь почти купился. Вы почти… смогли, док. Я никогда не велся на все эти сладкие речи, но вы… вы хороши в этом.
Приблизительно так звучал его приговор. Можно было даже ничего не говорить, не вступать в диалог, а лишь ждать, когда все закончится. Это могло растянуться на часы… или дни. Кто знает, сколько боли сможет выдержать его тело?
Думать о таком было неприятно, но иных мыслей как-то не появлялось. Он все еще может наколдовать… хоть что-то. Но сработает ли магия? Вербальные заклинания требовали концентрации и поддержки, и если он начнет колдовать, не оборвет ли Доннел магическую вязь? Сырая магия могла устроить взрыв, и тогда не выживет никто.
Шансы на спасение критически малы.
- В чем? – негромко спросил Стефан, следя взглядом за шерифом, который прогулочным шагом покачивался по комнате. – Что хочу вам помочь?
- Нет, нет, - шериф хмыкнул, - в этом, док, я вам верю. Удивительно, но тут я вам верю. Вы, может, и хотите помочь… но мне ли? Салему ли? Что-то мне подсказывает, док, что вы помогаете отнюдь не нам.
- Кому же?
Доннел остановился рядом с чем-то за спиной Стефана. Хмыкнул.
Стрэндж почувствовал неприятный холодок, пробежавшийся по спине. Даже со всей смелостью, отчаянностью и перенесенными невзгодами он не мог спокойно ждать, когда его начнут убивать.
К этому нельзя привыкнуть.
- А вот это вы мне и расскажете.
Он что-то подтащил. Точнее, попытался подтащить, но запыхался и рявкнул, чтобы кто-то спустился еще. Двое констеблей спустились через пару мгновений и тоже запыхтели где-то за гранью зрения.
А потом ногу Стефана заковали в тиски. То, что называлось «испанским сапогом».
И ноге, и Стефану стало неуютно.
Он поднял взгляд на шерифа – тот продолжал скалиться.
- Вам становится хуже, - отметил он с обеспокоенностью за чужую жизнь, а не свою. – Доннел, прошу вас…
- Поберегите дыхание, док, - шериф присел рядом и взялся за рычаг тисков, - вы еще попросите меня, но не послушать вас или что вы там хотели наплести.
Он потянул – ногу сжало. Стефан стиснул зубы, сжал кулаки. Еще не больно – это был намек, но все тело сжалось в ожидании боли… и это делало ее острее.
- Так о чем вы там просили, док?
- Подумать. Остановиться и подумать о том, что делаете. Я могу вам помочь!
Вместо ответа Доннел нажал на рычаг. Тиски затянулись, сжали ногу еще сильнее. Так сильно, что затрещали кости, заскрипели мышцы, напрягаясь до предела.
Стефан не выдержал – нагнулся и вскрикнул, чувствуя, как кровь прибывает к ноге, как вращается внутри острие агонии; как вот-вот оторвется пара мышц.
Доннел спрашивал что-то еще, то Стрэндж оглох от боли. Вся магия мира и все изменения в его теле не могли изменить одного – он все еще оставался всего лишь человеком. И, как любой человек, имел не то, чтобы особенно специфический болевой порог.
Он был целителем, не воином.
Очередное давление – он не выдержал. Закричал, опустившись на руки, закованные в кандалах.
Кожа треснула. Кость хрустнула.
- … еще немного, док, и ампутировать кое-что придется уже вам, - зло звучал где-то над ним Доннел. – Кому вы помогаете? Этим сукам, да? Пастор был прав? Какого дьявола вы явились в мой город? Отвечайте, а то!..
- Шериф! – раздалось обеспокоенно от кого-то сверху. – Шериф, тут… вы нужны тут!
- Дьявол! – рявкнул Доннел и что-то швырнул – Стефан только слышал, как жестянка лязгнула обо что-то. Боль оглушила его, ослепила, еще не позволяя толком ориентироваться в пространстве и времени.
Еще одна мелочь, которая может все изменить. Какая на этот раз?
- Мы не закончили, док, - пообещал Доннел продолжение всего одной фразой. – Не расслабляйтесь, я скоро вернусь.
Стефан не ответил. Болевой шок уже проходил, ощущения возвращались в каждую клеточку тела… и не то, чтобы это были приятные ощущения. Совсем нет.
Все его тело болело и вопило о том, что нога… все плохо.
Кое-как подняв себя на руках, Стрэндж неохотно опустил взгляд на зажатую в тиски ногу. Треснувшая кость, кожа целая. Закрытый перелом, передавленные мышцы. Крови… почти нет, возможно, пара микротрещин имеется. Если закрепить шиной и сделать тугую перевязь, ногу можно будет спасти.
Если шериф продолжит, то спасать будет нечего.
Глубоко вздохнув, Стефан поднял подслеповатый от боли взгляд на потолок – туда, где было какое-то движение. Что-то происходило, очередной кусочек хаоса, в котором ему отводилась своя роль.
- Черт, - процедил он хрипло, дернув кандалы. – Надо… попытаться…
Он попытался сплести простое исцеляющее заклинание. Руки тряслись, а его самого била крупная дрожь – боль прокатывалась волнами, пульсировала в ноге, не позволяя забыть, что за короткий момент он почти лишился и конечности, и жизни.
Почти.
Сколько еще этих «почти» будут откладывать неизбежное?

+1

32

Выдвинувшись вперед, Ороро поднялась к дверям офиса правопорядка, девушки сгрудились за её спиной. Она забарабанила в дверь, надеясь, что стражники сочтут стук скорее напуганным чем угрожающим. Впрочем, не то что бы её на самом деле волновал этот вопрос. Внутри послышался оживленный спор и копошение, но дверь все-таки приоткрылась. Ро рванула ручку на себя, и выкинув ладонь вперед раскидала стражников мощным порывам ветра. По обеим сторонам от женщину в комнату тут же молчаливыми тенями просочились волки. Двое мужчин успели поднять оружие и выстрелить, прежде чем звери с глухим рыком бросились на них, вцепляясь в руки и плечи, не давая им ни подняться, ни дернуться. Оба выстрела ушли в молоко и Погодная ведьма одарила стрелков улыбкой, не сулящей ничего хорошего.
Обведя взглядом остатки защитников Салема, женщина направилась к тому, кто больше всего походил на местного шерифа. Стоило признать, что выглядел он далеко не лучшим образом. Бледная кожа, покрытый испариной лоб, лихорадочно блестящие глаза и тяжелое дыхание явственно говорили о том, что Доктор Стрэндж ему помочь не успел и проклятие Мёрси неотвратимо вело начальника местной стражи к концу. Ороро присела на корточки рядом с ним.
- Где Доктор, мистер Доннел?
Тот лишь презрительно искривил губы и отвернулся, однако, вопрос её не остался без ответа. Совсем молодой парень, в лицо которому скалилась волчья пасть, почти мгновенно заговорил:
- Он тут, внизу, шериф приказал отвести его вниз, в допросную…
- Молчи, щенок, - прорычал Доннел дернувшись, но зубы удерживающего его зверя сильнее впились в плечо.
Благодарно кивнув парню, Ро поднялась и кивнула ведьмочкам.
- Девушки, разоружите наших бравых солдат, и не забудьте про ножи, а я скоро вернусь.
Она торопливо направилась к двери и слетела вниз по лестнице.
- Стефан?
Дверь в конце коридора была приоткрыта и Шторм устремилась туда, однако на пороге на мгновенье застыла, от открывшейся картины. Этот ублюдок его пытал… Кажется, они прибыли чертовски вовремя. Злость на очередного самодура вспыхнула в голове мутантки, но сейчас было не время.
- О, милостивая богиня, Стефан, - Ро приложила ладонь к щеке мужчины. - Потерпи немного, ладно… Я… Я постараюсь тебя освободить.
Нога мага была зажата в импровизированные тиски и приобрела неприятный синюшный оттенок. Монро огляделась в поисках чего-нибудь, что можно было бы всунуть Стрэнджу между зубов, чтобы он не откусил себе язык, пока она избавляет его от орудия пыток. Импровизированный кляп нашелся быстро, наверное, этот кусок дерева и прежде использовали для схожих целей. Не слишком церемонясь, Ро впихнула доктору кляп и, прикусив губу, аккуратно провернула рычаг, постепенно снижая давление на конечность, до тех пор, пока наконец пластины не разжались окончательно. Бормоча что-то успокаивающее, не то себе, не то Стрэнджу, она максимально аккуратно попыталась прощупать насколько всё плохо. Увы, надежды на то что это только выглядит страшно, а Стефан отделается серьезным кровоподтеком и парой трещин, не оправдались.
На шину Ороро пришлось разломать вторую лавку, а фиксировать её широкими полосами отхваченными от собственной юбки, благо нож здесь нашелся. О том, что висел у неё на поясе, она успела позабыть.
- Почти всё, хотя наступать на ногу я бы тебе не рекомендовала, - Шторм выдавила из себя улыбку и погладила мужчину по волосам, прежде чем заняться кандалами.
Мысленно обругав себя за непредусмотрительность, поскольку у неё в кои-то веки не оказалось с собой ни одной отмычки, Ро её раз более тщательно обшарила комнату в поисках того что могло бы их заменить. На то что ей удастся найти здесь канцелярскую скрепку или женскую шпильку она не слишком рассчитывала, но попытаться стоило. К сожалению, ни один из изощренных и не очень пыточных инструментов для вскрытия замка не подходил. Зато шпилька и правда нашлась в одном из ящиков стола. Но воспользоваться ею так и не пришлось, в пыточную проскользнула Лилиан со связкой ключей.
- Мы решили, что это вам понадобится, мисс.
Ороро благодарно кивнула девушке и, забрав ключи, наконец освободила Стефана от кандалов. А затем вернула ключи темноволосой красотке, и мотнула головой, указывая на тюремный коридор.
- Их свобода в твоих руках. Как дела наверху?
- Всё в порядке, мисс. Только Доннел совсем плох, кажется гниль пробирается к нутру. Мёрси не подаёт виду, но очень боится, что она ещё кого-то убъёт.
- Ясно, - Ро кивнула. Сейчас ей было совсем не жалко шерифа, пусть бы сдох в мучениях, туда ему и дорога. Раскат грома прокатился где-то вверху приглушенным ворчанием. - Мы сейчас поднимемся и решим что делать дальше. Стефан, ты сможешь сам левитировать?
О том чтобы ему идти самому не могло быть и речи. Как и о том, чтобы держаться подальше от восстания ведьм. Они увязли в этом дерьме по самую макушку, и всё равно не могли вернуться. И, если честно, Ороро безумно хотелось разнести этот проклятый городок по брёвнышку до самого основания.

Отредактировано Storm (16.11.2021 09:08)

+1

33

Боль пульсировала сердцебиением по всему телу.
Стефан знал, что это, чувствовал, как адреналиновый приток спадал, как синопсы сейчас будут сгорать от любого движения. Он отвык от боли, но каждый раз вспоминал, что так может быть. Расслабился, потерял бдительность, думал слишком долго, забылся из-за мелкого промаха… И к чему все это привело?
«Я все еще всего лишь слабый смертный».
Внутри него пульсировало что-то еще – темное, кровожадное, отчаянное. Что-то, требовавшее превратить жителей Салема в кровавое пиршество справедливости, чтобы эти земли насытились кровавой рекой, а истинные властители этой земли – не Салема, всего, всей планеты – торжествовали.
«Что… за… бред».
Раздави их. Ты же хочешь. Возьми свое. Поддайся этому.
Кажется, у него началась горячка – от морального перенапряжения, из-за болевого синдрома. Ему показалось или его кто-то звал? Рановато для слуховых галлюцинаций, как и для голосов в своей голове. С ним кто-то связался? Это его мысли?
«Я схожу с ума».
Что, впрочем, не новость.
Нет, ему не показалось – его звали. Ороро прикоснулась к его лицу и он, прислонившись к этой ласке сильнее, чем стоило, наконец открыл глаза. Хотел сказать что-то ободрительное, успокаивающее, но вместо этого лишь встретился с ней взглядом – мутные серые глаза не выражали ничего, кроме рассеянности на грани чего-то худшего.
Пересилив боль, Стефан все-таки скривил улыбку.
- Все не… так плохо, как… выглядит.
Именно так плохо, может, еще хуже. Закрытый перелом не так-то легко выправить, как сохранить работоспособность сухожилий, а ведь еще может быть внутреннее кровотечение… Но тогда бы он потерял сознание, а он пока держится.
Вызволение из плена «испанского сапога» было болезненным, но из-за присутствия Ороро Стефан не позволил себе кричать – только протяжно выдохнул, стиснул зубы, когда тиски разжались. Его мелко затрясло – фиксация перелома исчезла, началась новая волна болевого шока. Его снова прошибло на пот, перед глазами все закружилось – пришлось впиться зубами во внутреннюю сторону щеки, чтобы заставить себя быть в сознании.
Этому помогала и сама Монро, всеми силами пытающаяся помочь. Стефан смотрел на нее и понемногу боль уходила. По факту она была где-то там, но мысли сами прыгали следом за женщиной, больше акцентируясь на ее плечах, скрытых под платьем, на ее шее, на белоснежных волосах, которые он видел сквозь иллюзию. Обеспокоенный изгиб губ, острый взгляд, быстрые, выверенные движения – Ороро была прекрасна в этот момент… и это был не тот момент, чтобы говорить комплименты.
Так что Стефан, достав уже свободными руками кляп, медленными движениями потер запястья. Мир стал расширяться от узкой полосы скамейки, к которой он был прикован, и Ороро, что была рядом и помогла ему не потерять ногу (а еще рискнула всем, своей жизнью в том числе, чтобы его спасти), до помещения, города и всех людей, чьи жизни были уже в их руках.
- Полагаю, - хриплым голосом произнес Стефан, заставив себя выпрямиться, - конец моей… маскировке.
Он приподнялся над полом ровно на ту высоту, чтобы не прикасаться сломанной ногой до пола. Выглядело почти карикатурно, словно он был графом Дракулой из черно-белого фильма ужасов. Обстановка дополняла атмосферу, и будь все при других обстоятельствах, он мог бы пошутить что-то и про вампиров, но перелом как-то поубавил чувство юмора.
- Благодарю, Ороро, - слабая улыбка. – Нам надо… спешить. Что-то мне подсказывает… все, что отделяет Салем от конца – это мы.
И не то, чтобы после случившегося Ороро может без сомнений встать на сторону жителей Салема – Стефан видел ее взгляд, видел, как изменилось ее лицо, чувствовал и жалость, и ярость в ее голосе и прикосновениях. Он сам в себе чувствовал эту ярость, а потому все, что будет дальше, требовалось… делать осторожно.
На левитирующего Стрэнджа все отреагировали практически идентично – гробовым молчанием. Стефан тоже молчал, осматривая обстановку офиса шерифа, которая была не то, чтобы располагающей к переговорам или любым иным этически допустимым видам диалога. Констебли лежали, прижатые волками, а шериф скалился, яростно вращая глазами. В этот самый момент он был чем-то похож на пастора Брукса, кричавшего на всех и каждого без раздумий.
Заразно ли безумие Салема?
Тронуло ли его?
- Я знал, - прошипел Доннел, нервно хмыкнув, - я знал, вы – один из них.
- Господь мой, доктор!.. – воскликнула Энн, приложив ладонь к лицу. – Он… вы… да как вы посмели сделать это с доктором?!
Гневный взгляд девушки мигом заставил волка, удерживающего шерифа, сжать челюсти.
В отличие от констеблей, «ведьмы» удивились левитирующему человеку – видимо, их немного подготовили «чудеса» желаний Дорн. Стрэндж все же покачнулся в воздухе, из-за чего коснулся плеча Ороро ладонью, стараясь не напирать.
- Извини, я… немного слаб.
Мерси с явным желанием помочь смотрела на грамотно оборудованную шину на его ноге, но молчала, бросая не менее красноречивые взгляды на уже кашляющего шерифа. Лилиан заинтересовано поглядывала на него, и в этом взгляде было что-то от женского любопытства, чем обстоятельного интереса. Сибил стояла у окна с отсутствующим видом, словно могла видеть и дождь, и молнии, и людей, которых было куда меньше, чем могло. Толпа с вилами и факелами разошлась – не то вспугнутая ливнем, не то решившая, что для одного вечера собраний хватит.
- За такое, - ярилась Энн, подойдя к шерифу, - вы сгниете заживо!
- Энн, - позвал ее Стефан, пересилив волну злобы, накатившую вместе с болью, - прошу… не надо. Не причиняй ему зла.
Кажется, эта просьба удивила всех куда больше его левитации.
- Он пытал вас, - напомнила Мерси, все еще опасливо глядя на его ногу. – Он… сошел с ума, как и все, кто хочет нашей смерти, разве нет? Просто потому, что мы не такие, как они.
- Как вы можете простить того, кто желал вашей смерти? – недоумевала Энн, вскинув брови. – Он причинил столько зла, доктор. Вы сами пострадали из-за него.
«Я пострадал из-за тебя».
Чего Стефан говорить не стал – не стоит давать пищу для размышлений и дальнейших ссор. Пусть он не был на стороне Энн и других девушек, пусть ему помогала Ороро, которая, видимо, уже больше поддерживала «ведьм», чем жителей Салема, он все еще помнил о двух вещах.
Во-первых, они не принадлежат этому времени. Это не их борьба, не их война и не их Салем. Не их люди и не их «ведьмы».
Во-вторых, они не боги, чтобы судить и выбирать, кому жить, а кому умирать. Ни люди, ни мутанты, ни ведьмы. Такая сила, как у Энн, пугала и манила, давала ощущение вседозволенности, и вот уже юное создание вместо мыслей обычной девушки семнадцатого века говорит о справедливости, о прощении, о мести, о крови. Это не та ноша, которую может вынести столь молодая душа и разум.
Стефан обвел взглядом других ведьм. Сибил была полна мрачной решимости, которую скрывала, отстранившись от всех – ее обиды были сильнее, чем у других, а потому она могла в любой момент войти в оппозицию Энн и другим подругам. Мерси и Лилиан, казалось, или толком не осознавали, что происходит, или не хотели предавать подругу. Ороро… любое ее решение могло покачнуть чашу весов в любом направлении, и он может не суметь ее переубедить.
Вместо ответа Энн он опустился на пол рядом с Доннелом. Провел рукой – волк разжал клыки и медленно отошел в сторону двери, сел там, будто послушный пес.
- Решил прикончить меня своими руками? – ощерился на него Доннел, кашляя – на пол капнуло несколько прозрачно-розоватых капель. – Смело. Оставь… ведьмы сделали все за тебя. Смотри, колдун… смотри, как твой дьявол забирает мою душу.
Стефан молчал. Он мог многое сказать – и Доннелу, и всем присутствующим о том, что такое настоящий дьявол, что такое истинное зло. Может, даже показать, но это было слишком для всех присутствующих. Он порой забывал, что все те ужасы, виденные им на жизненном пути, могут выдержать не все. Что сломанная нога – не повод убивать. Что разрушенные жизни – не повод вершить правосудие огнем и мечом.
К нему подтянулся ближайший колченогий стул. Стефан устало опустился на него, выпростал ногу.
- Смотрите, - негромко сказал он, но его слова гулко отозвались во всех уголках, - я покажу вам настоящую магию.
Правая рука мягким, плавным движением вытянулась в сторону. Левая, будто танцуя, присоединилась к ней, оплетая правую руку золотистыми кругами рун. Он словно выхватывал из воздуха нити, что искрились веселыми огоньками, превращаясь в что-то солнечное, радостное, живительное. В его руках восходило солнце, превращалось в рассвет и закат, в надежду и убежденность, что все в будущем будет хорошо. Магическое заклинание росло, завораживая всех… а затем Стефан прикрыл глаза и позволил магии течь через него. Разбушевавшаяся стихия воды слушала танец магии внутри здания – дождь словно бы на мгновение перестал идти.
Солнечное веретено заклинания, росшее будто дерево, наконец достигло потолка. Время замерло, пока все смотрели расширившимися глазами на ту красоту, что может дарить магия.
Стефан смотрел на Доннела, в чьих затуманенных глазах на мгновение промелькнула надежда.
Надежда лечит.
Всего одно слово, что шепнул Стрэндж, и чудесное заклинание быстрым ураганом прокатилось вокруг шерифа – его тело охватило золотое свечение, а золотые искры будто смеялись.
Затем свечение исчезло. Доннела вырвало чем-то черным… но зато кожа его порозовела, взгляд стал яснее, а рука перестала напоминать рассадник язв.
- Это было прекрасно, - выдохнула Мерси, прижав руки к груди. – А ваша… ваша нога?
Стефан промолчал. Он целитель, но вот самолечение у него всегда выходило очень паршиво. Может, потому за ним всегда лучше ухаживали другие. Вонг, например… и его давно нет рядом.
- Неважно, - коротко ответил он, поморщившись от боли, когда поворачивался к ведьмам. – Энн, хватит.
Девушка, все еще слегка зачарованная магией, удивленно захлопала глазами.
- Что вы…
- Ты не понимаешь? – Стефан говорил спокойно, но лишь потому, что боль и заклинание подточили его силы на выражение злости. – Ты привела нас сюда, в это время, в свою проблему. Наше присутствие сломало ход истории. Мы не помогли, а привели к худшему из исходов. Пострадали и погибли люди, и на этом все не закончится. Ты хочешь... слишком многого, Энн. Ты хочешь изменить все. Но ни я, ни Ороро… мы не можем исправить Салем.
Энн поджала губы, скрестила руки на груди, всем видом намекая, что к такому диалогу она не расположена.
- Мы можем долго препираться, но я живу дольше твоего и видел подобные истории не раз. Ты хочешь изменить мир к лучшему, но какой ценой? Салем – город своего времени, где живут люди, привыкшие жить именно так, никак иначе. Со всей грязью, секретами и мерзостью, что только есть. Со всеми желаниями, мечтами и амбициями. Нельзя заставить людей делать то, что ты хочешь, в этом и заключается суть людей – в свободе воли.
Сибил как-то странно улыбнулась и повернулась.
- Вы говорите не с той и не о том, доктор. Она же не понимает.
- Не понимаю, - подтвердила Энн, но посмотрела на подругу. – И слов доктора, и почему ты так холодна, Сибил? Что я сделала тебе, что ты… ты злишься на меня? Я защищаю нас! Тебя, Мерси, Лилиан… даже Фрея и все наши семьи. Ты для меня как сестра!
Лилиан переглянулась с Мерси. Та кивнула. Лилиан медленно подошла к Сибил, взяла ту под локоть и мягко зашептала что-то на ухо. А Мерси подошла ближе к Энн и, не прикоснувшись, проговорила:
- Энн, ты же знаешь, что… дар Сибил сильно истощает ее. Не будь так строга к ней.
- Скажи ей, Сибил, - спокойно сказал Стефан, посмотрев на провидицу. Похоже, поздно для удержания распрей в тайне - они и так звенели в воздухе статическим электричеством, и вовсе не по желанию Погодной ведьмы. – Скажи ей то же, что сказала мне. Открой ей глаза.
Это было жестоко, и вставшие в глазах Энн слезы лишь подтверждали это.
Сибил была слепа, а потому не видела, как расстроена Энн… или видела благодаря своему «дару», и это было еще хуже.
- Ты убила моих родителей, Энн. Оставила меня и Фреем сиротами. Заставила меня видеть… то, что я не хотела. Защищала ли ты меня? – смешок. - Ты сделала из меня сестру, которой я не хотела быть. Я так устала от тебя и твоей притворной дружбы. Как ребенок, что лепит куличики по своему желанию. Доктор говорит истину – ты привела Салем к беде, но не видишь и не слышишь этого. Тебе пора остановиться, но ты так далеко зашла… когда же поймешь, что тропа, коей ведешь нас, выстелена кровью и костями?
- Сибил… - попыталась успокоить ее Лилиан, но провидица вывернула свою руку из ее ладоней. – Прошу… не ссорьтесь.
Энн напряженно смотрела на Сибил. Затем всхлипнула, перевела взгляд на Стефана, нахмурила брови.
- Это вы… подговорили ее?
- Ты дала им силы, - спокойно ответил Стрэндж, выдержав ее взгляд, - но не научила ими пользоваться. Ты и своими не умеешь пользоваться, но уже пытаешься менять мир по своему образу и подобию. Неужели ты думаешь, что все будут молчать? Что все будут играть свои роли, пока ты играешь в бога?
- Она нам сестра, - выступила на защиту Энн Мерси, сжав кулаки. Те самые, которые дарили другим смерть, пусть сама девушка хотела помогать. – И она правда нас защищает. Как вы… как вы, доктор, можете ее в чем-то обвинять?
- Вы должны помочь нам, доктор, - вкрадчиво заговорила Лилиан, стараясь удержать взгляд Стрэнджа, - вы ведь такой же, как мы. Вы… умеете колдовать, вы – настоящий мастер! Вы и мисс Монро можете научить нас всему. И мы можем… стать лучше. А с нами лучше станет и Салем. Представьте, что мы можем сделать, если столь мудрые мастера научат нас всему.
- Вы с самого начала отказывались помогать нам, - наконец заговорила Энн, утерев украдкой слезы не то обиды, не то разочарования. – Но вы нужны нам, доктор. И вы уже кое-чему научили меня. Я хочу, чтобы ваша нога исцелилась!
Сначала не происходило ничего. А затем его ногу снова сжало тисками, словно выкручивало… но в обратном направлении времени. Сращивались кровеносные сосуды, соединилась костная ткань, сходились разом порванные ткани. Стефан вцепился рукой в спинку стула, сцепив зубы… пока не почувствовал, что может шевелить ногой.
- Вот видите? Вы отказывали мне раньше, отказываете и сейчас, но я верю, доктор, верю, что вы примете нашу сторону. А теперь, - воодушевленная тем, как все переглянулись после того, как Стрэндж пошевелил ступней, - мы начнем изменять Салем к лучшему. Мисс Монро, вы говорили, что поможете нам. Помогите сделать Салем лучше. Помогите увидеть доктору, что мы можем это. Вы ведь верите нам?
- Но сначала, сестра, - Мерси подошла к Доннелу, который молча наблюдал за происходящим, и наступила на его плечо, - нам надо вычистить Салем.
- Погодите, - подал голос Стефан, поднявшись со стула – теперь шина больше мешала, чем помогала, но он не спешил ее снимать. – Нет. Не нужно. Вы можете просто… сместить их, выбрать другой совет. Вам не нужно повторять то, что делали ваши предки. Вы же хотите стать лучше, верно? Так начните с хорошего.
- Точно, - улыбнулась Лилиан, - выборы! Давайте проголосуем.
- Давайте, - повторила улыбку Энн, - проголосуем за судьбу Салема. Мы устроим суд над всем городом. Мы будем судить каждого!
Стефан обернулся на Ороро, ища в ней поддержки.
«Останови их, прошу».

Отредактировано Doctor Strange (16.11.2021 00:23)

+1

34

- Полагаю, конец моей… маскировке.
Женщина с нескрываемым беспокойством следила за тем как Стефан постепенно приходит в себя. Вдруг что-то пропустила, не заметила, а он не сказал, решив что справится сам.
- Извини, мне показалось что не дать запытать тебя этому болвану - важнее, чем сохранить тайну личности.
Ро улыбнулась в ответ ему почти искренне. Бывший верховный всё ещё был бледен почти до синевы, и улыбка была скорее похожа на сдержанную гримасу боли, но все-таки он уже намного меньше был похож на ожившего мертвеца, каким показался на первый взгляд.
- Что-то мне подсказывает… все, что отделяет Салем от конца – это мы, - произнес Стрэндж.
Ороро качнула головой, у неё напротив было чувство, что именно появление невольных “путешественников во времени” ускоряло торжественный марш тихого провинциального городка в адскую пропасть. Нельзя было отрицать, что она и сама приложила к этому хаосу руку, а сейчас, когда Стефан был в относительной безопасности, начинала жалеть о словах и поступках, которые она совершила под влиянием момента. Не могла же Шторм бросить мага на произвол судьбы и местных безумцев.
Конечно, она не хуже прочих знала насколько легко человек начинает ненавидеть и бояться всё чего не понимает. И как быстро эта ненависть выплескивается в акты агрессии. Даже в их времени, куда более продвинутом и толерантном ко многим проявлениям природы. Но в любом случае, это не было поводом жертвовать теми, кто Ро дорог. Больше нет. Хватит с неё этого дерьма.

Неизвестно, какими мыслями руководствовалась Лилиан, но когда Погодная ведьма и Доктор Стрэндж покинули допросную, все камеры так и остались закрытыми. Впрочем, на то чтобы разбираться с тем кто и за что был заперт доблестными стражами правопорядка времени и правда не было. Поэтому Ро двинулась вслед за магом в офис шерифа, готовая, при необходимости, подхватить Стрэнджа, если его волшебство снова даст сбой.
- Мисс Монро?! Доктор?!
Низкий, смутно знакомый, мужской голос заставил Шторм вздрогнуть и на каблуках развернуться в сторону одной из камер. Пару долгих секунд она пыталась вспомнить имя отца Энн, то ли Кайл, то ли Ральф. Точно, Ральф.
- Что вы-то тут делаете, мистер Дорн?
- Это я у вас хотел спросить… Почему вы здесь? Где Энн и как она? Доннел бормотал что-то о ведьмах. Но он же знает, что моя Энни хорошая девочка, хоть и некоторые так её кличут. Это всё её подруги беспутные… Доктор, а с вами что? Вы оты...
Дровосек внезапно осекся на полуслове и уткнулся взглядом в ноги Стефана, висящие в паре сантиметров над полом. Издав какой-то невразумительный звук он медленно попятился от дверей к дальней стенке камеры. Ороро, тихо вздохнув, оглянулась на мага. Что бы они ни решили, им нужны были союзники, способные влиять на Энн как-то кроме молний Погонщицы ветров. И, возможно, это был их шанс.
- Послушайте, Ральф, ваша дочь особенная девушка. Очень талантливая и способная много добиться. Но ей не хватает жизненного опыта, чтобы в полной мере раскрыть свои силы на благо Салема. Ваш шериф был близок к истине, говоря про ведьм, вот только способности, которыми обладает ваша дочь и её подруги… немного другого рода. Кто-то называет это божьим даром, кто-то проклятьем. Но это есть и от этого никуда не дется. Я знаю вы любите Энн и хотите для неё самого лучшего. Помогите нам с доктором не дать ей натворить непоправимых ошибок, не дайте ей забрать чьи-то жизни из-за страха и обиды. С этим тяжело жить и менять мир к лучшему, как она того хочет.
Тишина, повисшая после пламенной речи Ро, была густой и тяжелой. Ральф, наконец перестал таращиться на ноги доктора и перевел мрачный взгляд на женщину. Шторм показалось, что прошла целая вечность, до тех пор, пока он не заговорил.
- Кто вы на самом деле? И какая вам с этого польза? Тоже хотите, что бы Энни сотворила для вас какое-то чудо?
Ороро обозначила улыбку одними уголками губ и покачала головой.
- Доктор Стрэндж и правда доктор. А я... учу детей, подобных Энн справляться со своими силами и не причинять вред людям. Единственное, чего я хочу - это чтобы ваша дочь вернула нас с Доктором домой. Она забрала нас, решив что мы сможем помочь ей с бедой, которая должна случиться, но, боюсь, сделала только хуже.
Мистер Дорн медленно кивнул.

Ороро нахмурилась ещё сильнее и поджала губы. Остановить их? Как? Воззвать к голосу разума? Запретить ведьмочкам что-то делать было не в её власти. У неё не было никаких рычагов воздействия. Почти. По крайней мере тех, после которых она не начнет саму себя ненавидеть. Остановить их силой? Если удастся разом вырубить Энн, Лили и Мёрси, то у них есть шанс, если не остановить их “крестовый поход наоборот”, но задержать. Правда тогда их или сожрут волки, потерявшие контроль, или господа стражники придумают что-то похуже, если не успеть обезвредить и их. На что хватит сил у Стефана? На сколько хватит её собственных сил?
- Помните, там перед домом пастора я сказала людям, что вы посланники господа на этой земле? А теперь вам предстоит доказать это своими делами, убедить ваших соотечественников в том, что вы желаете Салему только добра и процветания. Иначе вам будет некем управлять. Если не останется людей, если город вымрет, то какой в этом прок? Если вы убьёте и запугаете горожан, то даже те кто поддерживает вас будут пытаться сбежать от вашего влияния. Вы этого хотите? Мудрый правитель знает, что чем богаче и счастливее его народ, тем крепче его страна. Тем богаче он.
Женщина оглядела озадаченных девушек.
- Вы живёте в темные времена, девочки. И вы не знаете и сотой части того, что должны знать, чтобы нормально управлять городом. Что вы будете делать, когда сюда придет отряд солдат, чтобы навести порядок, а ни меня, ни Доктора не будет рядом? Как вы будете защищать Салем от индейцев, если они вдруг решат напасть? Энн, ты не сможешь держать всех жителей под контролем. Это главная ошибка любого диктатора. Не так ли, Ральф?
Ороро обернулась на дровосека, стоящего в дверях, ведущих к камерам. Тот выглядел мрачным и одновременно как-то по детски растерянным.
- Энни, дочка, что ты вытворяешь?
На секунду бравада слетела с рыжеволосой девчонки и та стала выглядеть более соответствующе своему возрасту.
- Папа? Что ты здесь делаешь?
Но лишь на секунду. В глазах Энн вновь вспыхнули язычки ярости, а лицо неприятно скривилось.
- Эти люди желают нашей смерти. Они пытали Доктора. Они терроризируют весь город, пьют нашу кровь. А я лишь хочу, чтобы Салем процветал!
Последнюю фразу заглушил звон разбитого стекла и грохот выстрела. Комнату заполнил запах сырости и горелого пороха и гомон людей снаружи. Ороро инстинктивно бросилась на пол, увлекая за собой Доктора Стрэнджа.
- Сдавайтесь, ведьмы! Если вы отпустите шерифа и добровольно сдадитесь, то вы и ваши семьи сдохнете быстро, - голос раздавшийся снаружи сорвался на истерический визг. - Иначе даже костер инквизиции покажется вам раем.
А в следующее мгновение закричала Энн. Погодная ведьма приподняла голову, оглядывая офис шерифа, и зажала рот ладошкой, сдерживая собственный вскрик. Ральф с недоумением посмотрел на расплывающееся по рубахе пятно и медленно осел на пол.

Отредактировано Storm (Сегодня 11:30)

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [26.09.2016] Танцуй, ведьма, танцуй


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно