Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [27.09.16] favourite misunderstanding


[27.09.16] favourite misunderstanding

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

There's So Much More To You Than You Know.
https://i.imgur.com/nCFxtEc.png https://i.imgur.com/Tjof1zG.png
https://i.imgur.com/N2kdnns.gif https://i.imgur.com/ZCvoIqn.gif
https://forumupload.ru/uploads/0016/a4/af/570/828150.gif

Кракоа и подводный мир

Профессор ИксНэморМагнето


Иногда всё, что нужно, это капелька терпения. Но если в игру вступают гордость и благо всего народа, то ситуация резко усложняется. Мир с каждым годом становится всё уже, и интересы неизбежно сталкиваются друг с другом. Может, пришла пора решить пару проблем, или… по крайней мере, создать новые.

Отредактировано Namor (18.11.2021 13:07)

+6

2

Что-то никогда не меняется.
Мысль эта вызывала в душе не злость, а лишь знакомую усталость.
Кракоа только открыл свои порталы первым поселенцам, только заявил о себе во всеуслышание, а проблемы с соседями уже ждали их на пороге, как утренняя газета. Мутанты могли сбежать на остров в открытом море — они делали так прежде. Неприятности неизменно увязывались следом. Они могли начать все сначала. На чистом листе тут же проступали кляксы и ошибки прошлого, записанные невидимыми чернилами. Но сейчас это даже не была их вина. Не расплата за дурную славу или необдуманный поступок отдельных мутантов.
— ...Кракоа беспокоится. Мы просили его присмотреть за нашими границами, а теперь хотим, чтобы он не трогал нарушителей.
— Спасибо, Дуглас, — Чарльз кивнул. Тяжелый шлем Церебро надежно скрывал нахмуренный лоб, но не губы, сжатые в нервную линию, и не руки, беспокойно стискивающие одна другую. — Попроси Кракоа потерпеть еще немного. Я постараюсь все уладить.
В первое мгновение Дуглас скептически приподнял брови — он прекрасно знал, кто сядет по ту сторону стола переговоров. Убедить в чем-то хищный остров и то проще — буквально.
— Удачи, Профессор.
Не высказанное: «Она мне понадобится», — повисло в воздухе почти материальной надписью.
Казалось бы, такие простые правила: не подплывайте к берегу ближе дозволенного, не нервируйте Кракоа. Границы были обозначены для всех. Над водой и под ней, там, где корни острова купаются в океане. Стандартные двенадцать миль территориальных вод, на большее Кракоа не претендовал. И если люди пока их уважали — а, точнее, сторонились, — оплот мутантов, то другая ветвь рода homo... Законы поверхности их ведь никогда не касались, верно?
Чарльз покачал головой, укоряя неких абстрактных воображаемых атлантов. В реальности же он смотрел на удаляющуюся спину Дугласа. Сквозь забрало из синего стекла желтая куртка ярко-пшеничная шевелюра отливали молодой зеленью. Подходящий цвет для голоса Кракоа. Сумеет ли Дуглас объяснить разумному острову, почему мутанты, сами просившие о защите, теперь не хотят вредить чужакам, подошедшим слишком близко? Сколько у них времени до первого инцидента?
Или первого прецедента, который покажет всем вокруг, что границы Кракоа не так уж непроницаемы для не-мутантов?
За что они заплатят дороже в итоге? Чарльз был снисходительным всю свою жизнь. Мир усердно путал доброту со слабостью.
Церебро развернул перед внутренним взором Чарльза сияющую карту ноосферы. В новой конструкции не осталось голограмм и гигантского проектора для зрителей, лишенных телепатии. Только Чарльз и его разум. В привычном жесте он попытался коснуться виска, но пальцы уперлись в гладкий металл.
Найти Нэмора совсем не трудно. Сияние разумов укрывало материки толстым слоем — где-то их присутствия ощущалось сильнее, где-то — слабее, реже, тоньше. Океан же, исключая россыпь островов и кораблей, выглядел зияющей пропастью, чернильной пустотой открытого космоса. В сравнении с мегаполисами людей, города атлантов были едва ли не деревнями. Особенно если высматривать специфическую сигнатуру разума мутанта. Чарльзу нащупал нужный ему почти мгновенна, без перебора сотен вариантов. Может, телепатия и не самый лучший — не самый учтивый — способ просить о встрече, может, Чарльз нарушал все писанные и неписанные правила этикета и делового общения, но ничего быстрее и удобнее земная цивилизация не изобрела.
— Прошу прощение за беспокойство.
Чарльз все еще пытался сохранить приличия, а за свой дар он редко извинялся.
— Нам нужно поговорить. Подданные Атлантиды не соблюдают границы Кракоа, и мы просим принять меры сейчас, пока никто не пострадал.
Чужой голос в мыслях Нэмора замолк, смиренно ожидая ответа. Чарльз не создавал ни визуальных образов, ни чего-то, что могло бы отвлечь или помешать — только отчетливое ощущение своего присутствия. Он готов был ждать — и, в равной мере, готов был незамедлительно продолжить разговор.
Только к отказу готов не был.

+7

3

В глубинных водах спокойно, пока не единый звук не разрежет гармонию великих течений. В глубинных водах темно, потому что свет солнца не проходит через могучую морскую толщу. В глубинных водах нет проблем, которые вечным огнём бушуют на суше. Океан защищён от беспечного ветра, гоняющего волны лишь на поверхности. Океан всегда бережно хранит свои тайны.
Нэмор ревностно охранял границы своего обширного царства, но, несмотря на это, вторжения продолжались ежедневно. Тогда поток чистых вод становился мутным, грязным, отточенным многочисленными разводами алого, которые расползались, сносимые течениями, в далёкие уголки планеты. Атлантида неуклонно росла, укрепляя аванпосты на далёких рифах, строя поселения у важных точек наземного мира, готовясь к… защите, но и не забывая о войне, которая, кажется, не прекращалась никогда. Атланты никогда не были мирным народом, с детства готовясь к сложной и полной лишений жизни защитника древней цивилизации. С того момента, как отец Нэмора нарушил таинство местоположения Атлантиды – многое изменилось. Вот и сейчас, королю атлантов приходилось мириться с последствиями этого судьбоносного события. Кровь за кровь, честь за честь, нерушимыми узами братства и сожительства.
Из-за своего происхождения, МакКензи не мог полностью отделиться от наземного мира. С острой ухмылкой слушал король своих разведчиков, которые с упоением и интересом рассказывали об острове, который укрыл на себе мутантов. Нэмор уже тогда знал, что рано или поздно, несчастные заявят права на море, которое им не принадлежало. Потянут свои загребущие, алчущие спасения, руки, прикрываясь добрыми намерениями. Всего лишь вопрос времени.
Может, поэтому знакомый голос, раздавшийся в глубине сознания, не стал такой уж неожиданностью. Нэмор не смог сдержать широкого оскала, когда Чарльз попросил извинений за вторжение. Вечно проповедующий мир Профессор отчаянно берёг себя от войны, которая почему-то всегда была у его порога. Нэмор откинулся на спинку своего трона, натянув на лицо одну из своих известных недовольных мин. Сделав короткий и властный знак рукой, он попросил выступающего перед ним гонца закончить свою мысль максимально кратко. И быстро. Очень быстро покинуть зал приёмов. Когда их оставили наедине, полукровка раздражённо закрыл глаза и обратился прямо в пустоту.
- Сколько ещё раз ты бесцеремонно залезешь ко мне в мысли, - Нэмор даже не пытался скрыть своё растущее недовольство, - Чарльз, ты забываешься, в который раз забываешься.
Король Атлантиды резко, насколько это было возможно, поднялся, указывая куда-то вперёд, словно там была карта, или нечто на то подобное:
- Как давно Кракоа установила границы? Как давно вы присвоили себе море? – Нэмор снова кровожадно улыбнулся, словно в каком-то странном припадке, меняя своё настроение подобно извилистым течениям. Развернувшись передом к трону, а спиной к невидимому собеседнику, который мог бы стоять перед ним лично, король взял небольшую паузу, ожидая реакции голоса по ту сторону. Нет, кровопролитная война с мутантами была бы сейчас совершенно не на руку, но Нэмор просто не мог терпеть, когда ему что-то навязывали или что-то указывали. Рождённый своевольным и холодным, как море, он всегда отличался от жителей суши.   
Крылья на ногах затрепетали, словно почувствовали дуновение ветра, но то был не он. Сдерживая внутреннее негодование, Нэмор углубился в свои мысли, предпочитая, в случае чего, вышвырнуть незваного гостя «за порог». Пока это было лишь подготовкой, но разговор, в самом деле, был необходим. Однако признавать нарушение границ король Атлантиды совершенно не собирался.
- Атланты не могут покинуть своего родного дома, - голос в голове отдался твёрдым отзвуком, - тебе это известно не хуже моего. А вот ваше вторжение бесспорно.
Да, они знали друг друга достаточно давно, чтобы позволить себе некоторые формальности. Но с тех пор утекло много воды. С тех пор многое поменялось. С тех пор многие покинули этот бренный мир. С тех пор, они забаррикадировались целым потоком условностей. Всё стало в сотню раз сложней. Но, возможно, иногда стоит давать прошлому шанс. Так Нэмор безучастно вглядывался в темноту вод, гадая, насколько хватит смелости профессора Икс.

Отредактировано Namor (03.06.2021 13:52)

+7

4

Само собой, их встреча просто не могла пройти гладко. Чарльз невесело усмехнулся. Чего-то подобного он ждал с того самого момента, когда Дуглас впервые произнес слово «атланты».
Когда подле Нэмора не осталось никого, способного видеть его, такую возможность потерял и Чарльз. Ведь его присутствие в тронном зале под толщей вод было лишено телесности, ограниченно чужим восприятием. Его собственные глаза видели зелень стен, расчерченную пятнами солнечных лучей, а не колоны из песчаника и перламутр гигантской раковины. И все же полностью Чарльз видел глазами Нэмора, чувствовал его кожей, каждым нервом как в возмущении приподнимаются жабры и плавники, как растет температура от разгневанно бегущей по венам крови. На поверхности сознания плескалось раздражение, и Чарльзу совсем не нужно было погружаться в него, чтобы ощутить его. Или понять, кто был причиной.
Да, увидеть Нэмора со стороны Чарльз не мог, но смесь визуальных образов, мыслей, эмоций и собственных воспоминаний позволяла достроить картину в своем воображении, представить жест и позу. В конце концов, Нэмор всегда был склонен к театральности.
Они и впрямь неплохо друг друга знали.
А еще Нэмор был прав — Чарльз много себе позволял. Возможно, впервые в жизни, он позволял себе достаточно. Мутанты не просто заслуживали уважения — они обладали необходимой силой, чтобы с ними считались. От мысли, что их безопасность держится исключительно на силе, Чарльзу по-прежнему было не по себе. Не этого он хотел всю жизнь, не в это верил. Но, по крайней мере, смог это признать прежде, чем стало слишком поздно. Быть добрым ко всем недостаточно — за выживание приходится сражаться. Только так Кракоа избежит судьбы Дженоши и всех прошлых итераций их мира: никто не должен усомниться в силе мутантов отразить любую атаку, пока они не подготовятся достаточно, чтобы это стало правдой. Значит, и их границу переступать никто не должен.
К сожалению, их система обороны, как любые шипы или стрекательные клетки, не отличала друга от врага, если того уже не защитила эволюция — в данном случае, не сделала мутантом.
Да и являлись ли атланты друзьями? Едва ли. Даже с поправкой на происхождение их короля и все, что связывало их в прошлом.
На все беды, что они преодолели вместе и друг другу создали.
— Ты упускаешь одну важную деталь, Нэмор. Кракоа — не просто территория. Это живой организм. И его границы — нечто большее, чем воображаемые линии на карте. Когда кто-то оказывается слишком близко, он реагирует.
Чужое присутствие в разуме Нэмора исчезло — и тотчас же появилось в тронном зале. Пока тело Чарльза, обмякнув, дремало в плетеном кресле, сознание полностью перенеслось в Атлантиду, приняв почти осязаемую форму. Астральная проекция была вещью, наиболее близкой к личному визиту, из всего, что он мог себе позволить. Теперь Чарльз и впрямь стоял там, где Нэмор парой секунд ранее представлял незримого собеседника. Видел, слышал, только что не дышал. Под водой он бы и не смог.
— Мы не просим вас уйти. В действительности, я пришел предупредить тебя. Кракоа опасен для всех, в ком не чувствует икс-гена. Он может ранить тех, кто подплывет слишком близко — или того хуже. Уверен, мы оба хотим, чтобы никто из атлантов не пострадал из-за трагической неосторожности.
Прозвучало как угроза. Что ж, по сути, это она и была. Если Нэмор и его люди не прислушаются, смертей не избежать, хочет того Чарльз или нет. А, видит бог, он не хотел. Смешно сказать: они оба стремились к общей цели — защитить подводный народ. Но вместо того, чтобы признать единство интересов и вместе искать наилучшее решение, Нэмор взялся разыгрывать перед Чарльзом оскорбленного короля. И все, что тому оставалось — терпеть и ждать, когда Нэмор сочтет, что приличия соблюдены и гневался он достаточно. Тогда они смогут поговорить как два взрослых разумных мутанта.

+6

5

Больше всего Нэмора раздражало, когда ему указывали на его ошибки. Конечно, их было не избежать, но дабы не уронить лица, король Атлантиды предпочитал закрывать глаза на «жалкие неурядицы». Правда, если кто-то не оставлял попыток раскрыть очевидное, то Его Величество переисполнялся едкости и морозной холодности, а уж в разговорах с таким, до крайностей правильным посланником, как профессор Ксавьер, Нэмор и вовсе предпочитал «лёд» в чистом виде.
- Не делай вид, что мне есть дело до ваших островов, - голос атланта был наполнен иронией, - Меня совершенно не волнует Кракоа, пока оно не встанет на моём пути. Ты это прекрасно понимаешь, Чарльз.
Король Атлантиды перевёл взгляд в сторону, словно показывая невидимому гостю, как он устал от его бесконечных попыток создать проблему на пустом месте. Нэмор, по свойственному ему бескрайнему упрямству, предпочитал не видеть угрозы в острове, даже учитывая, что тот не стал бы ему вредить, так как, помня о наследии – атлант сам мог претендовать на место на острове. Правда, другое дело, что то было ему совершенно не интересно.
- Пришёл предупредить меня? – Нэмор сделал вид, что действительно задумался над «широким жестом» своего бывшего соратника, - Ты всегда делал вид, что пытаешься всех спасти, - играть в любезности атлант просто не умел, - Что же, спасибо за бесценный совет.
Последние слова прозвучали довольно надменно, впрочем, как и всегда. Нэмор развернулся, намереваясь покинуть тронный зал, как заметил неясный образ профессора. Атлант криво улыбнулся, показывая правый клык, что вряд ли говорило о его радости, впрочем, тёплые чувства в общей своей массе были чужды королю подводного мира.
- Это очень прекрасно, что ты переживаешь за жизнь атлантов, - начал он, делая шаг в сторону проекции, - но помни, что и мутанты, заплывшие далеко, могут нечаянно пострадать. Не будем забывать о несчастных любителях приключений. Мы же с тобой прекрасно понимаем, что даже если границы не линии, но всё же незримо всегда присутствуют.
Когда последнее слово было произнесено, то Нэмор уже успел поравняться со своим гостем, стоя в какой-то мере парадоксально плечом к плечу, правда, смотря в разные стороны. Обмен угрозами был не более чем простой формальностью. Миролюбивый профессор Икс вряд ли искал повода для противостояния, а король не спешил объявлять войну. То было лишь битвой высокомерия, которого, как считал Нэмор, в Чарльзе было предостаточно. Прикрываясь самыми добрыми намерениями, тот всегда искал убежища, продолжая влезать в головы к другим. Что же, МакКензи верил в то, что сила не даётся просто так. Ей всегда найдётся применение. А силы Ксавьера были далеко не так тривиальны.
- Ты же пришёл не только, чтобы кидаться угрозами? – атлант упорно избегал встречи взглядов, продолжая смотреть в противоположную сторону, - Не уж-то объявилась очередная угроза мирового масштаба, с который мутанты не в силах справиться?
Нэмор нарочно выделил слово «мутанты», словно отчерчивал черту между собой и жителями Кракоа. По натуре одиночка, МакКензи верил только в себя.
- Или ты пришёл просить меня отпустить того мутанта, который забрался слишком глубоко? – король издал короткий звук, который явно понимали лишь представители его вида. Через секунду в зале появились два атланта, которые внесли куб с заключённым в него парнем. Тот выглядел очень вяло, но в тоже время подавал признаки жизни, вяло оглядываясь по сторонам. Заметив слабый образ Ксавьера, глаза заключённого широко распахнулись, а губы стали неуклюже двигаться. Правда, слова безжалостно поглощались толстыми стенками, делая любые попытки докричаться – бесполезными.
- Славный малый, не правда ли, - заговорчески начал Нэмор, - но море это же не просто территория. Это живой организм, - продолжил король, повторяя в точности слова наставника мутантов. При этом ни улыбки, но прочих эмоций не отразилось на лице правителя атлантов. Он лишь безучастно следил за попытками заключённого, выбраться наружу. Бедняга не понимал, что это могло закончиться гибелью для него. Здесь было очень глубоко, и ему вряд ли бы хватило сил, чтобы всплыть на поверхность. Впрочем, это мало заботило Нэмора. Сейчас его интересовала лишь реакция Ксавьера, который вздумал ставить ультиматум, «находясь» глубоко под водой.

Отредактировано Namor (12.08.2021 11:06)

+5

6

Выслушивая тираду Нэмора, Чарльз всеми силами хранил невозмутимость, но сдержать пытался не раздражение, а улыбку. Он слишком много работал с подростками. Маленькими волчатами. Детьми, отвергнутыми миром, отрастившими шипы и кажующиеся себе такими мудрыми и циничными. Нэмор был старше на добрые сорок лет, но в своей попытке возвыситься напоминал Чарльзу об учениках. О наиболее проблемных из них. О, эта уверенность в том, что познал жизнь, мир и все, что в нем только есть. Непоколебимая и вместе с тем болезненная.
Чарльз не собирался ни соревноваться, ни вестись на провокации, ни отвечать на каждое слово. Ему не нужна была победа. Только донести простую мысль.
— Я и пытаюсь. Лучше обмениваться предупреждениями, чем соболезнованиями.
Те самые неординарные силы еще в детстве показали Чарльзу, как связаны индивидуальное счастье и благополучие большинства. Для него последствия просто наступали раньше, вместе с чужими эмоциями, а не действиями, ими продиктованными.
Но дело, конечно же, не только в этом. Времена, когда Чарльз ставил все народы на одну ступень, позади. Приоритеты изменились.
Кракоа не вошел в свою полную силу. Многие мутанты, получившие приглашения, еще не прибыли. Они сомневались. Не могли просто бросить все, собрать чемоданы и шагнуть в ближайшие Врата. Да и мало их было, этих Врат. Не сформировались ни законы, ни правительство. В таком состоянии последнее, что нужно мутантам — скандалы и конфликты с ближайшими соседями. Единственными, от которых не получится даже уплыть.
Как Нэмор и сказал: Кракоа его не волнует, пока не мешает. Но иногда, чтобы мешать ему, достаточно жить вне воды. И из-за одного-двух неосторожных атлантов он вполне мог объявить войну двум миллионам мутантов, если сочтет это личным оскорблением. История решений Нэмора с тех пор, как он взошел на трон, только подтверждала опасения.
Ощутив еще одного мутанта поблизости, Чарльз невольно обернулся — через плечо, поддерживая игру в отстраненность, — и тут развернулся всем телом, увидев, как атланты тащат пленника. Прозрачный куб, наполненный воздухом, даже под водой был тяжелым — а, значит, скорей всего прочным, — и шел ко дну, а не всплывал к поверхности. Тюрьма, специально спроектированная для жителей суши.
Усталое безразличие, вплывшее в комнату вместе с кубом, сменилось резким взрывом узнавание и надежды.
«Тише. Не трать кислород».
Системы получения кислорода Чарльз здесь не видел. Объем куба был не так велик, а вялость пленника не говорила ни о чем хорошем. У них не так уж много времени.
Пару мгновений Чарльз молча смотрел на него, а потом повернулся к Нэмору. Тому все-таки удалось поколебать спокойствие Чарльза.
Кракоа сразу же объявил свои простые требования: если вы не один из нас, держитесь подальше. Атлантида же никогда не была склонна к диалогу. Ее жители полагали, что их надводные кузены неким волшебным образом должны узнать сами, откуда именно им держаться подальше, чего не делать. Они не согласовывали маршруты для научных экспедиций, не давали разрешения ныряльщикам, не развешивали знаки «купаться запрещено». Каждое погружение на глубину превращалось в опасную лотерею. Как прогулка по неблагополучному району.
Кракоа сразу же объявил, что мутантов должны судить только другие мутанты. После долгих десятилетий предрассудков и ненависти, они не могли доверять человеческим судам. Нэмор был мутантом. И, формально, соблюдал требование. Менее предвзятым он от этого не становился.
Он даже не сообщил ничего Кракоа. Ждал удобного момента, чтобы начать торги — вот как сейчас? Или считал себя выше? Не видел в Чарльзе того, кто достоин знать? Равного правителя?
— Насколько я вижу, его схватили твои люди, Нэмор. Не океан. Это умышленные действия разумного, а не трагическая случайность.
В своем роде, разумен был и Кракоа. Но его понятийная система и образ мыслей слишком сильно отличались от привычной, чтобы объяснить ему, что такое дипломатия. Даже с помощью Дугласа. Поэтому выстраивать отношения с островом в некоторых аспектах следовало, как со стихией или диким животным: соблюдать предосторожности, не надеясь на сочувствие и снисхождение. Он понимал одиночество и дружбу, но не ценность чужой жизни. Не знал, что такое мировое сообщество и чем оно может возмутиться.
Мутанта, которого привели подданные Нэмора, не кусала акула, не жгли щупальца медуз, его не унесла слишком быстрая подводная река. Нет. Его схватили атланты.
Первый порыв — спросить, какое преступление он совершил, ведь обращались с ним как с преступником. Чарльз одернул себя, оставляя Нэмору возможность представить все лучше, чем есть, назвать арест спасением, найти красивые слова. Возможность, которой, как он знал, тот не воспользуется.
Нэмор всегда стремился показать свое превосходство. Даже если ради этого придется выставить себя в худшем свете. Злее, равнодушнее, чем он есть на самом деле. Впрочем, для выросшего под влиянием сословной морали и идей превосходства своего вида, понятие «худшего», опять же, отличалось.
— Почему вы его здесь держите?
«По какому праву».
Рисковать чужой жизнью Чарльз не хотел и думал куда больше, чем говорил. Технология воскрешения еще не была отлажена, не представлена обществу мутантов. А даже когда будет — сможет ли Чарльз когда-нибудь спокойно смотреть, как гибнут другие?
Ни языковой барьер, ни плохая слышимость для телепата его уровня проблемой не были. Впрочем, пытаться влезть в головы подданных Нэмора, Чарльз из уважения не стал. А вот разума пленника-мутанта коснулся. Он ведь еще не знал по имени каждого на Кракоа.
Никола Конте. Молодой мутант с сардинского побережья, с легкостью студента, отправляющегося на пару лет за границу по обмену, променявший один тропический рай на другой. Его воспоминания были наполнены морской водой и мелководьем, но в этом не было ничего удивительного — он ощущал морскую живность. Не на уровне полноценного «разговора» с рыбами, ближе к слабой, спорадической эмпатии. Но что он делал так глубоко?
«Расскажи, как ты попал сюда».
Чарльз мог узнать ответ на свой вопрос проще. Но он хотел услышать версию Николы, понять его точку зрения, увидеть не только события, но и акценты.
А еще — успокоить. Показать, что Никола не один.

+3

7

Великое терпение профессора Ксавьера дало трещину. Ещё бы! В схватке с высокомерием Нэмора у него просто не было ни единого шанса. Эти мутанты успели изучить друг друга за то время, когда называли себя командой. Впрочем, король Атлантиды не верил, что у профессора хватит духу, чтобы воспользоваться слабостями атланта. Правитель Кракоа явно будет давить на чувство вины – это его излюбленный приём. Это его вековечная тактика.
- Мои люди и есть океан, Чарльз, - слова прозвучали крепче стали, потому что такая очевидная истина казалась Нэмору совершенно прозрачной и общеизвестной, - и мы не собираемся отчитываться ни перед кем за соблюдение собственных законов, - король многозначительно хмыкнул, обращая свой взгляд на слабеющего пленника, - Или ты предлагаешь отпустить его?
Задыхающийся заключённый вряд ли бы выжил, внезапно получив долгожданную свободу. Это понимали и Чарльз, и Нэмор. С той только разницей, что король Атлантиды напрочь был лишён жалости, будь то к атлантам, или к мутантам. За многие года воин и дрязг его сердце огрубело, а сознание стало холоднее самого глубокого течения. Впрочем, напрасные смерти при дворе морского королевства были тоже не в чести. Поэтому пленник остался в своей тюрьме, мирно ожидая исхода переговоров.
- Как я уже говорил, - Нэмор устало махнул рукой в сторону, - Океан опасен для тех, кто в нём не родился. А этот… смельчак… решил бросить ему вызов. И уже не в первый раз.
Король Атлантиды, подошёл к кубу, внимательно всматриваясь в лицо молодого мутанта. То исказилось двумя противоположными, казалось бы, эмоциями: страхом и яростным гневом. Правда, заканчивающийся кислород не дал выразить их ярко, или даже стукнуть недовольно кулаком о стенку темницы. Впрочем, Чарльз уже, скорее всего, залез в голову юноши, чтобы выслушать его жалобную историю. Их переговоры нисколько не беспокоили Нэмора, так как атлант был уверен в своём превосходстве.
- Что бы у него не была за причина, - голос был спокойным и твёрдым, - он не смел появляться в Атлантиде. 
Отвернувшись от куба, атлант так и не взглянул на образ старого соратника. Нэмор итак кожей чувствовал всё нарастающее недовольство, закипающее где-то там, в перерождённом теле телепата. Чарльз был по-своему предсказуем, как и все долгожители, что смирились со своими привычками. Так было проще оставлять свой мир целостным и контролировать случайности.
- Что же, ты можешь его забрать, - вальяжно бросил король, словно дал долгожданное разрешение, когда о нём даже не просили, - Наконец-то прибудешь лично, без всех этих фокусов. Только поторопись. Не думаю, что этот юнец протянет долго. Вы сухопутные, словно тростинки. Такие… - лицо Нэмора озарила кривая ухмылка, не предвещавшая ничего хорошего.
Предложить вариант с тем, чтобы сам король Атлантиды прибыл на Крокоа, не представлялось приемлемым. Да, так было бы быстрее и безопаснее. Но гордость диктовала свои правила. Чарльзу придётся не то что просить, а даже умолять, чтобы Нэмор сдвинулся с места. Впрочем, на его драгоценном острове полно мутантов, которые могут предложить различные альтернативы вроде порталов и скоростного полёта. Правда, чем больше из них узнает координаты подводного царства, тем больше будет их соблазн попасться в манящую ловушку. Атлантида очень ревностно охраняла свои границы и тайны, особенно от «сухопутных черепах».
- Хрупкие. Очень хрупкие.
Нэмор наконец-то внимательно уставился на Чарльза. Его холодный пронзающий взгляд встретился со спокойными глазами бывшего союзника. В них было столько первородного холода, что даже стражники, что стояли рядом, сделали несколько неясных порывов к выходу. Повелитель подводного мира любил играть по своим правилам. Любил красоваться тузами.
- И не забудь вдохнуть поглубже, - опять этот довольный оскал. Опять странный прилив ледяного дружелюбия. Да, опасно играть с таким могущественным телепатом. Но Нэмор прекрасно знал о принципах Ксавьера. Прекрасно понимал, что лишь тот нарушит границу, как предаст себя и дискредитируется в глазах других. Он в ловушке.
- Пора раз и навсегда провести черту между мной и вами, - бросил Нэмор, когда мощным потоком воды обрушился на образ профессора Икс, стараясь смыть его из своего тронного зала. Торопись.

+5

8

Но образ — вещь бестелесная, едва существующая на нашем плане бытия, всего лишь отражение соседнего — астрального. И потому Чарльз, не шелохнувшись, остался стоять на месте, когда поток воды должен был ударить ему в грудь, но прошел сквозь. В том, чтобы дождаться, когда Немор закончит свой капризный жест, и после не торопиться на выход, был определенный принцип. Желание напомнить, что его приказы ничего не значат, когда перед ним не один из его атлантов.
Даже жизнью заложника Немор не мог всерьез угрожать, ведь случись с ним что — и Чарльз явится уже затем, чтобы выполнить свою часть сделки с Вакандой. Сделки, им пока не принятой, но ставшей сегодня гораздо более привлекательной. Знать о ней Немор не мог, но пока он пытался диктовать условия, он не лишит себя единственного козыря.
Так в парадоксе неожиданной казни приговоренный доходит до осознания, что его палач никак не сможет выполнить условия приговора, а, значит, он будет жить. Пригласив Чарльза, Немор сам связал себе руки. Устроив сцену, дал время все обдумать и взять себя в руки.
— Итак, — вкрадчиво произнес Чарльз, — Ты в гневе от моего предупреждения, что наши границы нарушать не стоит, но считаешь, что можешь хватать тех, кто перешел вашу, без предупреждений? Ты ждешь, что остров, лишь недавно научившийся говорить на одном с нами языке, увидит разницу между атлантом и человеком и не тронет первого, но своих подданных зовешь стихией и не можешь — потому что не хочешь — одернуть в зеркальной ситуации.
Визор шлема мешал Чарльзу изобразить любопытство во взгляде достаточно выразительно, но он постарался передать это позой, наклоном головы, и выжидающей паузой.
— Хорошо. Я приду.
«Ничего не бойся. Ты вернешься домой с нами».
Так или иначе. Потому что больше ни один мутант не будет потерян навсегда.
Только теперь Чарльз исчез из тронного зала Атлантиды — на своих условиях, в тот момент, который выбрал он.

Поглубже вдохнуть, значит. Были среди мутантов и те, кто мог помочь Чарльзу с подводным путешествием. Но прежде всего ему была нужна помощь совсем другого рода. Ведь собственные моральные принципы, действительно, сильно ограничивали его в средствах.
«Кортес, — мысленно позвал Чарльз. Адресатом являлся не он, но добраться до его разума было не в пример проще, — приведи ко мне Магнето. Это срочно».
О нет, угрожать Чарльз не собирался — такие дела лучше оставить специалистам. В конце концов, в море полно не только рыбы, но и кораблей. Затонувших и стальных.
Возможно, стоило взять с собой Эмму или Ороро. Любую привлекательную пышногрудую блондинку. В их обществе Немор терял половину умственных способностей. Но Чарльз не собирался начинать строить отношения с обнаглевшим соседом с попыток угодить.

Отредактировано Professor X (17.11.2021 21:33)

+4

9

Ознакомившись с сутью проблемы, Эрик только небрежно повел плечами. Неприятно, но, увы, вполне ожидаемо. Да, в последний раз они — и под «они» подразумевались все более-менее значимые мутанты, ныне перебравшиеся на Кракоа, — расстались с Нэмором на нейтрально-положительной ноте, но разве могли подобные мелочи волновать своенравного правителя Атлантиды?
Такое явление, как Нэмор на троне, для Эрика всегда было и оставалось большой загадкой. Нет, Нэмор не был глуп — более того, Нэмор был практически гениален, но гениальность эта с лихвой компенсировалась гордостью, взбалмошностью, дерзостью, чрезмерной самоуверенностью и полнейшим неумением работать в команде. Нэмор вполне мог, выкрикивая звучные лозунги, сунуть голову в пасть большой белой акуле, а потом, потирая оставшиеся от ее зубов шрамы, недоумевать, как это так — безмозглая животина посмела попытаться его, всего из себя такого распрекрасного, бездуховно и неуважительно сожрать. И тем не менее, под его руководством Атлантида не только не развалилась, но и процветала, а значит, несмотря на все свои поистине детские выходки, Нэмор был способен мыслить трезво и поступать правильно.
По крайней мере, пока в зоне видимости не появлялась очередная манерная блондинка в волнующем бикини, превращающая серое вещество правителя Атлантиды в студень.
А еще Нэмор был одним их самых предсказуемых и легко ведущихся на провокации мутантов в жизни Эрика. Легче было манипулировать разве что Джаггернаутом.
Жаль, что в сложившейся ситуации сей занимательный факт им не пригодится. Нэмор пожелал вести диалог на языке силы, и Кракоа было, что ему сказать.
Дождавшись Чарльза на побережье, Эрик принял из его рук небольшой сверток. В свертке оказалась компактная — закрывающая только нижнюю половину лица — маска для подводного плавания за авторством Форджа. От давления на большой глубине она, конечно, не спасет, да и разговаривать в ней вслух не получится, но ведь это Нэмор звал их в гости, не правда ли? Вот пусть и беспокоится о том, чтобы коммуникация состоялась.
Знаменитый шлем остался на поверхности вместе с пышным плащом. Там, в подводном царстве, прятаться под ними было не от кого.
Мне нужно будет знать направление движения, — протянул Эрик, выуживая из кармана несколько тускло поблескивающих на солнце металлических шариков. — Подойдет любой разум. А лучше несколько, — он криво ухмыльнулся и бросил шарики в волны, бьющиеся о камни у его ног. — Чтобы я ненароком не снес по дороге что-нибудь важное.
Закрепив на лице маску, Эрик пригладил пятерней растрепанные прибрежным ветром волосы и повел перед собой раскрытой ладонью. Из-под воды, сверкая идеально гладкими боками, выплыла полая полусфера. Дождавшись, пока зачерпнутая ей вода стечет обратно, Эрик ловко соскользнул в сферу и подал руку старому другу, помогая ему устроиться с комфортом в столь непривычном плавсредстве. Насколько, конечно, мог быть возможен комфорт в кромешной темноте. Металлическая сфера отлично справлялась с тем, чтобы не пропускать воздух, но, увы, свет она тоже не пропускала.
Для Чарльза на внутренней стороне сферы Эрик предусмотрел ручки. У него же самого проблем с равновесием не возникло бы, даже если бы сфера в процессе плавания перевернулась вверх дном.
«Я надеюсь, ты предупредил Джин? На случай, если мы по той или иной причине задержимся».
Еще несколько секунд металлическая сфера свободно дрейфовала у кракоанского берега, но стоило ей покинуть мелководье и выйти из зоны, пронизанной исполинскими корнями хищного острова, как она мгновенно устремилась вертикально вниз, в непроницаемую тьму кишащих чудовищами океанских глубин.

+4

10

Естественно, образ не смыло водой, естественно, Чарльз оставил последнюю фразу за собой. Иначе и быть не могло. Как знаменитый борец за свободу мутантов, профессор не мог смотреть на пленного. Конечно, Нэмор не собирался убивать узника, о чём, вероятно, Ксавье уже догадался. Частично оттого, что у него были связаны руки, а частично оттого, что в этом было мало толку. Игра стоила свеч, лишь только если все фигуры будут присутствовать на столе.
Сдавленно хмыкнув, король Атлантиды оставил триаду Чарльза без ответа. Дело было даже не в том, что обвинения могли задеть за больное. Просто Нэмор сказал всё, что хотел, а дальше ждал исполнение своего приказа. Поэтому, когда профессор всё же согласился принять предложение, то на лице атланта заиграла самодовольная улыбка. Большего и не требовалось.
Когда образ Чарльзя рассеялся, то король властно ударил трезубцем об пол. Тут же несколько подданных оказались подле него, готовые внимать всем его просьбам. Тем не менее, какое-то время Нэмор молчал, обдумывая план в голове. Он не был из тех, кто сначала думает, а потом делает. Напротив, о его импульсивности ходили легенды. Впрочем, те были хорошо известны Чарльзу, который вряд ли придёт неподготовленным. Негоже было пренебрегать тем же.
- Начать приготовление главного зала, - голос звучал в какой-то мере торжественно, словно король ждал не аудиенции, а вспомнил о сезонном празднике, - Скоро к нам прибудет важный гость.
Атланты слушали своего правителя внимательно, но не под гнетущим страхом быть наказанными в случае ошибки, а в немом благоговении перед символом власти, что в своих руках держал Нэмор. Как и Ваканда, так и Атлантида всегда оставалась верная своим непреложным традициям. Это основа всего, основа выживания.

Вскоре Нэмор в расстёгнутой рубахе, которая едва ли прикрывала его могучий торс, довольно восседал в модифицированной зале, которая больше напоминала полупустое стеклянное яйцо, наполовину заполненное воздухом, наполовину – водой. Между ними, конструкция из камня и мрамора предполагало подобие пола, который, несомненно, придётся по вкусу профессору Х и всем сухопутным обитателям. Пленник сейчас тоже был освобождён от пут. Более того, его тоже нарядили в праздничную красивую одежду, не встретив особого сопротивления, так как мутанту всё равно бежать было некуда. А возможно… он и не хотел.
За то время пока делегация Кракоа держала путь в Атлантиду, произошло нечто, резко изменившее планы правителя морских глубин. Арденна, одна из молодых атланток, пыталась обманом освободить пленника. Рискнув отвлечь стражников, она уже была практически у цели, но нельзя было недооценивать скорость стражи. Более того, они клялись, что спасительница в отчаянии назвала сухопутного «любимым», что заставило Нэмора фыркнуть. Да он сам был полукровкой. Но традиции диктовали другое. Тогда всё стало ясно. Тогда план резко изменился.
Пленник был рядом, а вот Арденна была далеко отсюда. Нэмор спокойно ждал гостей, а когда до него дошёл сигнал, что стража встретила гостей, то он весь встрепенулся, и язвительно заметил:
- Вот и твой спаситель, - сжав одну руку в кулак, Нэмор схватил свободной из тарелки какого-то мелкого осьминога и проглотил того целиком, - Наконец-то явился.
Какого было удивление атланта, когда подле своего старого знакомого он увидел ещё одно не менее важное лицо. От радости аталант даже вскочил на ноги.
- Эрик, - голос короля был неприкрыто довольным, - Рад, что и ты смог оторвался от дел. Краем глаза Нэмор увидел металлическую сферу, в которой гости и прибыли. Иного и быть не могло. Магнето никогда не появлялся без «монетки» в кармане.
- Присаживайтесь, - спокойно-приказным тоном заявил Нэмор, указывая на место рядом с пленным с одной стороны, и рядом с собой с другой. После того, раздался щелчок и из-за краёв платформы, вынырнули несколько атлантов, преподнося тарелки-ракушки с яствами. Сами они сразу же погружались в воду, так как не могли долго дышать воздухом. Вся атмосфера была создана специально для гостей. Разве что каменная поверхность не успела высохнуть, оставаясь чуть скользкой.
- Рад снова тебя видеть, Чарльз, - проговорил Нэмор с улыбкой, но собеседнику не составит труда оценить всю ей холодность. Дело даже не в том, что король каким-то образом издевался, просто тот не умел быть радушным, если только какая-нибудь манерная блондинка в волнующем бикини не появлялась рядом.
- Как я и обещал, - голос был спокойным и всё таким же самодовольным, - юнец свободен, цел и готов к путешествию домой. «Всё просто». Нэмор схватил того за подбородок, притягивая к себе, словно проверял, дышит ли он. Парень недовольно сощурился, но всё же особого сопротивления не оказывал. Впрочем, король выпустил его на свободу спустя пару мгновений, быстро потеряв к пленнику интерес.
- Сколько лет прошло, а вы всё те же, - нотки заинтересованности заиграли в голосе и во взгляде, - всегда оказывайтесь вместе. Занятно.

+2

11

«Разумеется, Эрик. Не беспокойся. Я оставил наши координаты и инструкции на случай, если мы задержимся».
Сказать: «Не беспокойся», — всегда легко. Но разве сам Чарльз не замешкался, садясь в полусферу из металла, где, кроме стенок и поручней не было решительно ничего? Нет, несмотря на простоту — а, может, и благодаря ей, — способ передвижения был на удивление надежным. Для Магнето. А Чарльз, хоть и должен был стать его глазами в этом плаванье, полностью зависел от него. И от того, как хорошо будет держаться.
Возможно, в следующий раз стоит выбрать обычный батискаф.
Но пока приходилось иметь дело с тем, что есть. И жаловаться, в общем-то, не на что. Дискомфорт до определенной степени компенсировала забота Эрика — в конце концов, тот искренне пытался устроить своего друга поудобнее. И даже открыл ему свой разум. До сих пор такие жесты доверия с его стороны были редки, а потому ценны.
Стайка любопытных дельфинов сама прибилась к сфере, стоило ей только отдалиться от берегов Кракоа. Непонятная блестящая и круглая штуковина, оставляющая за собой шлейф брызг и кильватерный след, совсем как подводные лодки и корабли, привлекла их внимание. Чарльзу оставалось только убедить их задержаться, плыть рядом, то катаясь в потоке за сферой, то обгоняя ее. Словно все происходящее было большой игрой. Близкий к человеческому интеллект морских обитателей делал задачу привычной. Дельфины мыслили почти как люди — словами, смешанными с образами. И не важно, что слова эти состояли из скрипа и щелчков. Языковых границ для телепатов практически не существовало. Ни на Земле, ни за ее пределами.
Но не все шло так уж гладко. Дельфины не просто плавали — они жили в трехмерном пространстве, где всегда можно всплыть или нырнуть поглубже. В основе их восприятия лежала третья степень свободы, дополнительная ось координат. За пять миллионов лет эволюция создала мозг, настолько приспособленный для жизни в море, что никакие наделенные крыльями или левитацией мутанты по «чуждости» мышления не шли ни в какое сравнение. От картины мира, рисуемой не цветом и светом, а отраженным звуком, голова шла кругом.
Возможно, Церебро облегчил бы обработку этой информации, взяв адаптацию на себя. Но, как и шлем Эрика, он остался на поверхности. Если что-то пойдет ужасающе не так, там от него будет больше пользы. Поэтому фильтром, превращающим звук в видимые очертания прежде, чем передать их в разум Эрика, стал сам Чарльз.
У черты подводного города из шпилей, куполов и колоннад стайка дельфинов покинула их, упорхнула вверх, окруженная пузырями воздуха. Теперь Чарльз касался поверхности разумов атлантов, провожающих их взглядами, опираясь на то, что те видели — и чего ожидали. Ведь гостям с суши, которых Нэмор приказал пропустить к нему, следовало направляться во дворец. Свернуть здесь, плыть вон туда. Чтобы найти дорогу, достаточно соответствовать ожиданиям.
Когда Чарльз последний раз слышал об Атлантиде, она была в руинах. Но то, что он видел вокруг, меньше всего напоминало руины.
Чужие мысли окрашивались эмоциями. Про себя атланты звали жителей поверхности обезьянами, не делая различия между людьми и мутантами. Гости не вызывали у них восторга — как, впрочем, и какой-то выдающейся агрессии. Скорее, закономерное раздражение высшей расы, когда второй сорт посмел быть видимым, обратить на себя внимание, и не чье-то там, а их драгоценного короля. Отнюдь не незнакомое чувство. Но у атлантов оно было словно бы осознанней, чем у людей. Возможно, потому, что превосходство с детства внушалось им прямым текстом, а не считывалось по косвенным признакам. Возможно, потому, что мир на дне океана не знал Второй Мировой, а «нацист» и «расист» для них были не оскорблением, а нормой.
В просторных, но все-таки рассчитанных на «пеших» пловцов коридорах сфере пришлось сбросить скорость, чтобы ненароком не снести наросшие на стены кораллы. Или сами стены.
— Они наполнили приемный зал воздухом, — Чарльз поделился наблюдением, почерпнутым от слуг, накрывавших на стол. Каждый раз, задерживая дыхание, чтобы вынырнуть в сухое безводное пространство, щипавшее кожу, они мысленно проклинали жителей поверхности, но безукоризненно исполняли приказ, — Дыхательные маски нам не понадобятся.
Вынырнув в воздушный пузырь, сфера открылась. Из-за прозрачного купола, за которым плескалась нефритово-зеленая от глубины вода, все вокруг походило на какой-то причудливый океанариум. Огромный и смешанный с дворцом эпохи Возрождения.
Нэмор был здесь. Но за прошедшие часы его настроение изменилось на противоположное. Он был вполне радушен — если «Нэмор» и «радушие» вообще имеют право находиться в одном предложении. Даже... весел? Что, во имя Христа, случилось?
Никола, тот, ради чьего освобождения Чарльз и приплыл сюда, тоже находился в зале. Только пленника он больше не напоминал. Его даже переодели, и если бы не круглые уши, он сошел бы за полукровку — такого, как сам Нэмор. И вроде бы стоило обрадоваться, но на душе остался неприятный осадок. Чарльз не мог поверить, что все происходит на самом деле, что это — не плод засевшего глубоко в подсознании страха, что из-за его действий пострадают другие, те, за кого он отвечал, смешанного с впечатлениями от бесконечных переговоров, визитов, приемов — всего того, чем сопровождалось рождение нового государства.
Но нет. Это был не сон. Не иллюзия. Не что угодно еще, порожденное разумом.
Не считая, разве что, разума Нэмора, с удивительной легкостью меняющего гнев на милость. Как будто чужая жизнь значила не больше, чем блокнотный лист — можно выдернуть и, передумав, вложить обратно, а можно смять и выкинуть. Ради чего? Цели, оправдывающей беззаботную игру с чужими жизнями, Чарльз до сих пор не видел. Грубое же, словно с лошадью на продажу, обхождение с пленником, заставило неприязненно поморщиться. От замечания вслух удержала только вспыльчивость Нэмора. Стоило тому сжать пальцы слишком сильно — и по-человечески хрупкие кости легко треснут. Мутация Николы не давала ему ни особой прочности, ни регенерации.
— Нэмор, если ты хотел пригласить нас, для этого вовсе не обязательно угрожать жизни и свободе других, ни в чем не повинных людей.
Хотел ли он в самом деле? Не факт. Это Чарльз с ним связался, не наоборот. Кто знает, стал бы Нэмор сам заводить разговор о пленнике? Или ждал бы годами, слишком гордый, чтобы начать?
Но поговорить им действительно было нужно. Еще тогда, когда Чарльз являлся к Нэмору в прошлый раз. Если не как мутанту с мутантом, то...
— Как ближайшим соседям, нам пора сесть за стол переговоров. Хотя бы ради того, чтобы таких недоразумений не повторялось, и оба наших народа могли жить в мире и безопасности.
Заставленный угощениями стол не слишком-то походил на «стол переговоров». Но какой уж был. И потому приглашением сесть Чарльз воспользовался. Теперь у него была веская причина задержаться.

+3

12

В какой-то момент Эрик закрыл глаза. Сфера, которая поначалу двигалась строго вниз, стремительно набирая глубину, замедлила движение, а затем и изменила траекторию. Теперь она медленно плыла под небольшим углом, пока Эрик, хмурясь от напряжения, пытался сопоставить в своей голове сразу несколько не слишком-то подходящих друг другу образов. Двигаться вслепую ему было не привыкать, но никогда прежде это не приходилось делать, опираясь на восприятие животного, пусть и высокоинтеллектуального, пропущенное через разум Чарльза. Изображение, заботливо вложенное Чарльзом в голову старого друга, напоминало нечто среднее между дрожащими силуэтами, нарисованными в пространстве цветными линиями-столбиками эквалайзера, и плоским черно-белым изображением, неуклюже натянутым на 3Д-модель. Собственные воспоминания об океане и подводных глубинах бурно протестовали против подобной визуализации, так и норовя подбросить в причудливую картинку яркого-голубого цвета, суетливых пестрых рыбок и призрачных столбов света, пробивающихся сквозь толщу  морской воды.
А еще был электромагнитизм. Шестое чувство Эрика, опирающееся на одну из четырех фундаментальных сил вселенной и в большинстве случаев позволяющее ему даже в кромешной темноте нарисовать перед внутренним взором объемную и наглядную картинку своего окружения. Потому что у всего — почти всего — было магнитное поле. Дельфинов, сопровождающих сферу, Эрик видел как вытянутые переливающиеся электрическими импульсами силуэты, сотканные из нервов и увенчанные ярким, мягко пульсирующим уплотнением головного мозга. Не ускользали от его внимания и проплывающие мимо рыбы и морские млекопитающие.
Проблема была в том, что Эрик не «видел» ни воду, ни камни, если только последние не изобиловали той или иной рудой. Подводные постройки, которые не являлись плодами популярной в последнее время у атлантов биоинженерии, представали на внутренней карте Мастера Магнетизма не более чем неясными темно-серыми пятнами на черном фоне.
Увы, ввиду последних событий позволить Чарльзу интегрировать в собственный разум причудливое восприятие дельфинов стратегически было более выгодно, нежели проделать несколько лишних дыр в забавных атлантических домиках и неизбежно испортить отношения с их хозяином.
Даже немного жаль.
Впрочем, когда «кракоанские гости великого Короля Нэмора» добрались до окраины города, и Чарльз переключился с дельфинов на местных жителей, править сферой стало гораздо легче. Эрик с некоторым удивлением отметил, что плечи сами собой опустились, а слегка касающиеся холодных стальных стенок пальцы расслабились. Он и не заметил, что был так напряжен.
Не меньше удивило и гостеприимство Нэмора. Учитывая тон приглашения, ежели его вообще можно было так назвать, Эрик ожидал если не открытого столкновения, то, как минимум, соревнования в том, кто кому доставит больше неудобств. Однако Король Атлантиды в самом деле встречал их как дорогих гостей. Эрик, не присутствовавший при недавнем разговоре двух правителей, ненароком даже усомнился, не сгустил ли Чарльз краски, чтобы придать веса своим словам. В конце концов, Профессор Икс всегда был виртуозным манипулятором, а Эрик…
А Эрик с некоторых пор доверял ему почти что безоговорочно. Может и зря. Об этом он поразмыслит позже.
Ступив на твердую землю — а точнее, на гладкий каменный пол, покрытый сырыми пятнами и следами босых ног, оставшимися от слуг, — Эрик пропустил Чарльза вперед и протянул руку к сфере. Та поднялась из воды и на какие-то мгновения словно сама превратилась в воду, стремительно уменьшаясь в размерах, пока от нее не осталась лишь непримечательная горстка металлических шариков, тускло поблескивающих в свете украшавших зал биолюминесцентных светильников. Небрежно перекатывая шарики между пальцами, Эрик прошел вперед, со сдержанным интересом осматриваясь. Все эти цветные ветвистые кораллы, светящиеся грибы и водоросли, причудливые выступы породы, обточенные водой… В глубоководных интерьерах Атлантиды всегда крылось нечто совершенно особенное. Нечто бесконечно древнее и первобытное, независимо от того, какой век царил на поверхности.
Нэмор, кажется, действительно обрадовался ему. Куда больше, нежели Черльзу. Друзьями они никогда не были, но и врагами им бывать доводилось редко. Лениво перебирая в памяти все случаи, когда так или иначе имел дело с Подводником, Эрик видел прежде всего сотрудничество. В основном плодотворное и успешное, пусть и недолговечное.
Им бы не помешало возродить эту добрую традицию. По крайней мере, до тех пор, пока Кракоа не укрепит позиции.
Разумеется, — коротко кивнув Нэмору, Эрик сжал металлические шарики в кулаке и незатейливо спрятал их в карман белоснежных брюк. — Это дело, вне всяких сомнений, стоит моего внимания.
Чарльз нервничал — и не слишком-то старался это скрыть. В слегка нахмуренных бровях и собравшихся на лбу складках отчетливо читалось: «Нэмор, какого черта?». Эрик, который весьма смутно себе представлял, какого именно черта сотворил Нэмор, изредка поглядывал на старого друга в расчете на пояснения — хотя бы мысленные, — но тех не последовало. Судя по всему, Чарльз был слишком занят собственными переживаниями.
Что ж. По крайней мере, пленник был жив, одет и, кажется, даже накормлен. Более счастливым он от этого не выглядел, но счастье, как писал небезызвестный Маслоу, второстепенно, пока не удовлетворены базовые потребности. В данном случае пирамида просела на безопасности. Задумай Нэмор неладное и реши вдруг, к примеру, обрушить потолок на головы мутантам — и Эрик мог гарантировать, что выживет он и Чарльз, а вот за сохранность юноши, увы, не ручался.
Последний комментарий Нэмора Чарльз также проигнорировал. Задумчиво хмыкнув, Эрик последовал его примеру и занял одно из двух предложенных кресел — подле Короля. Яства, которыми тут же оказался заставлен стол, выглядели, чего греха таить, не хуже, чем в самых престижных рыбных ресторанах поверхности, а по вкусовым качествам наверняка многократно превосходили их. Разве стал бы правитель Атлантиды жевать резиновые гребешки или переваренные креветки? Вздор какой, право слово. Вздор, который непременно стоил бы повару головы.
А ведь и правда забавно, наверное, было наблюдать за ними с Чарльзом со стороны. Лучшие друзья — и старейшие враги одновременно, они то сходились, то расходились, чередуя периоды взаимной неприязни, щедро приправленной тоской по совместной работе, с временами мира и взаимопонимания вплоть до того, что жили под одной крышей. Эрик помнил, как буквально распял Чарльза на кресте на проспекте Магды. Ровно как и помнил, сколько раз готов был пожертвовать жизнью, чтобы спасти его.
И вот они здесь. Снова вместе, снова вдвоем, снова строят что-то великое. И на сей раз у них нет ни права на ошибку, ни возможности отступить.
А значит — пришло время переговоров. Уперев руки в столешницу и сцепив пальцы перед лицом, Эрик уперся взглядом в огромного лежащего перед ним лобстера на салатных листьях. За обычными ежедневными хлопотами он снова не пообедал, и от того угощения казались особенно аппетитными. Убедиться бы еще в том, что они не отравлены. С Нэмора станется сперва радостно приветствовать гостей, а затем скормить их посиневшие от интоксикации трупы рыбам.

+4

13

Вместе гости смотрелись просто безумно. Если бы можно было представить что-то противоречивое, но в тоже время естественное, то оно было прямо перед глазами короля Атлантиды. Оба мужчины тактично оставили брошенную фразу без ответа, а значит, скорее всего, не хотели об этом говорить, или же… боялись каких-то провокаций. Впрочем, Нэмор действительно не видел резонных причин устраивать бесполезную драму на пустом месте, но и сдавать позиции не собирался.
- Ты прав, Чарльз, - голос атланта снова переменился, и теперь он звучал излишне сухо, словно был наполнен какими-то скрытыми думами и мыслями, -  Недоразумениям стоит положить конец, - Нэмор соединил перед собой пальцы на руках, образовывая нечто наподобие небольшого купола, при этом его взгляд стал чуть глубже, даже задумчивее, - Не о той же безопасности ты говорил в Ваканде?
Пара секунд тишины, а потом громкий щелчок пальцами, и в воздухе зазвучал таинственный мелодичный голос. Он не был похож на человеческий, да и слова вряд ли были понятны гостям. Ведь глас нёс песнь Атлантиды, которую с непривычки понять практически невозможно. Напевы были нечёткими, смутными, и что самое важное, негромкими, давая аудиенции очередной виток. Инструменты, что аккомпанировали пение, так же вряд ли были знакомы мутантам Кракоа. Они бы назвали их барабанами и трубами, но звуки ими издаваемые вряд ли совпадали с теми, что исходили от их «наземных братьев и сестёр».
- Отрицать очевидное нет смысла, - голос короля атлантов звучал напористо, но в тоже время в нём не было обвинений, - Вести дела со всеми соседями вполне нормально, - иначе сухопутные просто не умеют, - Однако недоразумений так не избежать.
Глаза и без того необычной формы сузились, выдавая толику напряжённости. Какое-то время Нэмор просто смотрел на Чарльза, изучая своего оппонента. Так или иначе, но Ксавьеру можно было доверять. Такому мутанту как он вряд ли бы понадобились закулисные игры, да и агрессивностью от него никогда не пахло. Тем не менее, короля безумно раздражало некоторое двуличие, которое так и витало в воздухе. Рука опустилась вниз, подобрав ракушку, что в какой-то мере напоминала стакан. Кажется, атлант осушил прибор за один гигантский глоток.
- Скорее всего, у тебя уже есть предложение, - спокойно продолжил король, убирая каплю с губ большим пальцем. Движение было максимально медленным, поэтому могло показаться, что полукровка наслаждался этим, - Не томи, выложи карты на стол. Так или иначе, меня бесконечно интересует соглашение с Кракоа. В первую очередь, чтобы мутанты держались подальше от атлантов.
Кажется, бывший заключённый всхлипнул. Даже слёзы полились из его глаз, хоть тот и сдерживал их из последних сил. Наверное, мысленные потоки парня уже достигли Чарльза, и старый друг уже прекрасно знал, в чём дело. Возможно, вопрос не стоил свеч, но то было делом принципа.
- Да, Чарльз, - имя собеседника прозвучало излишне твёрдо, что, кажется, рука Магнето дёрнулась по инерции, но внезапное нападение не входило в повестку встречи, - Я прекрасно помню то, что и сам являюсь наполовину мутантом. Так же как и ты помнишь, чего стоило мне это родство. Я всегда был на вашей стороне, когда речь шла о безопасности…, -  недолгая пауза, - нашего вида. Я просто прошу не создавать напряжений между моим королевством и поверхностью.
Взгляд переместился в сторону любителя металла. Так или иначе, стремления Нэмора больше пересекались с принципами Магнето, чем с принципами Профессора Х. Тем не менее, доверял подводник больше второму, чем первому. Забавный парадокс. Как и то, что гости так и не притронулись к еде.
- Оно не отравлено, - Нэмор спокойно забросил креветку себе в рот с видом хозяина положения, - Можете быть спокойны. В вашей смерти для меня нет никакого смысла.
Возможно, эти слова прозвучали излишне напыщенно и самонадеянно, но король не привык извиняться, да и вряд ли видел в этом даже малейший повод. Сейчас, когда, как казалось Нэмору, конфликт с нарушителем был почти исчерпан, у них не осталось видимых претензий друг к другу. Правда, сквозь музыку и пение всё же пробрался этот жалобный голос:
- Пожалуйста… я ведь люблю её.
Король старался не замечать этого, но губы предательски дёрнулись, выдавая хозяина. Малец сам не знал, о чём просил. По закону Атлантиды Арденна должна быть уже мертва, но Нэмору претили бесполезные казни и без того сильно поредевшего народа. Он мог отпустить атлантку одни взмахом руки, но какие жуткие последствия могут за этим последовать… Проще было оставаться непреклонным.
- Насколько мне известно, - голос Нэмора стал чуть раздражительнее, - Люди не оставили попыток атаковать Кракоа. Не так ли, Эрик?

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [27.09.16] favourite misunderstanding


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно