Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [27.09.16] favourite misunderstanding


[27.09.16] favourite misunderstanding

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

There's So Much More To You Than You Know.
https://i.imgur.com/nCFxtEc.png https://i.imgur.com/Tjof1zG.png
https://i.imgur.com/N2kdnns.gif https://i.imgur.com/ZCvoIqn.gif

Кракоа и подводный мир

Профессор ИксНэмор


Иногда всё, что нужно, это капелька терпения. Но если в игру вступают гордость и благо всего народа, то ситуация резко усложняется. Мир с каждым годом становится всё уже, и интересы неизбежно сталкиваются друг с другом. Может, пришла пора решить пару проблем, или… по крайней мере, создать новые.

Отредактировано Namor (28.05.2021 18:19)

+6

2

Что-то никогда не меняется.
Мысль эта вызывала в душе не злость, а лишь знакомую усталость.
Кракоа только открыл свои порталы первым поселенцам, только заявил о себе во всеуслышание, а проблемы с соседями уже ждали их на пороге, как утренняя газета. Мутанты могли сбежать на остров в открытом море — они делали так прежде. Неприятности неизменно увязывались следом. Они могли начать все сначала. На чистом листе тут же проступали кляксы и ошибки прошлого, записанные невидимыми чернилами. Но сейчас это даже не была их вина. Не расплата за дурную славу или необдуманный поступок отдельных мутантов.
— ...Кракоа беспокоится. Мы просили его присмотреть за нашими границами, а теперь хотим, чтобы он не трогал нарушителей.
— Спасибо, Дуглас, — Чарльз кивнул. Тяжелый шлем Церебро надежно скрывал нахмуренный лоб, но не губы, сжатые в нервную линию, и не руки, беспокойно стискивающие одна другую. — Попроси Кракоа потерпеть еще немного. Я постараюсь все уладить.
В первое мгновение Дуглас скептически приподнял брови — он прекрасно знал, кто сядет по ту сторону стола переговоров. Убедить в чем-то хищный остров и то проще — буквально.
— Удачи, Профессор.
Не высказанное: «Она мне понадобится», — повисло в воздухе почти материальной надписью.
Казалось бы, такие простые правила: не подплывайте к берегу ближе дозволенного, не нервируйте Кракоа. Границы были обозначены для всех. Над водой и под ней, там, где корни острова купаются в океане. Стандартные двенадцать миль территориальных вод, на большее Кракоа не претендовал. И если люди пока их уважали — а, точнее, сторонились, — оплот мутантов, то другая ветвь рода homo... Законы поверхности их ведь никогда не касались, верно?
Чарльз покачал головой, укоряя неких абстрактных воображаемых атлантов. В реальности же он смотрел на удаляющуюся спину Дугласа. Сквозь забрало из синего стекла желтая куртка ярко-пшеничная шевелюра отливали молодой зеленью. Подходящий цвет для голоса Кракоа. Сумеет ли Дуглас объяснить разумному острову, почему мутанты, сами просившие о защите, теперь не хотят вредить чужакам, подошедшим слишком близко? Сколько у них времени до первого инцидента?
Или первого прецедента, который покажет всем вокруг, что границы Кракоа не так уж непроницаемы для не-мутантов?
За что они заплатят дороже в итоге? Чарльз был снисходительным всю свою жизнь. Мир усердно путал доброту со слабостью.
Церебро развернул перед внутренним взором Чарльза сияющую карту ноосферы. В новой конструкции не осталось голограмм и гигантского проектора для зрителей, лишенных телепатии. Только Чарльз и его разум. В привычном жесте он попытался коснуться виска, но пальцы уперлись в гладкий металл.
Найти Нэмора совсем не трудно. Сияние разумов укрывало материки толстым слоем — где-то их присутствия ощущалось сильнее, где-то — слабее, реже, тоньше. Океан же, исключая россыпь островов и кораблей, выглядел зияющей пропастью, чернильной пустотой открытого космоса. В сравнении с мегаполисами людей, города атлантов были едва ли не деревнями. Особенно если высматривать специфическую сигнатуру разума мутанта. Чарльзу нащупал нужный ему почти мгновенна, без перебора сотен вариантов. Может, телепатия и не самый лучший — не самый учтивый — способ просить о встрече, может, Чарльз нарушал все писанные и неписанные правила этикета и делового общения, но ничего быстрее и удобнее земная цивилизация не изобрела.
— Прошу прощение за беспокойство.
Чарльз все еще пытался сохранить приличия, а за свой дар он редко извинялся.
— Нам нужно поговорить. Подданные Атлантиды не соблюдают границы Кракоа, и мы просим принять меры сейчас, пока никто не пострадал.
Чужой голос в мыслях Нэмора замолк, смиренно ожидая ответа. Чарльз не создавал ни визуальных образов, ни чего-то, что могло бы отвлечь или помешать — только отчетливое ощущение своего присутствия. Он готов был ждать — и, в равной мере, готов был незамедлительно продолжить разговор.
Только к отказу готов не был.

+7

3

В глубинных водах спокойно, пока не единый звук не разрежет гармонию великих течений. В глубинных водах темно, потому что свет солнца не проходит через могучую морскую толщу. В глубинных водах нет проблем, которые вечным огнём бушуют на суше. Океан защищён от беспечного ветра, гоняющего волны лишь на поверхности. Океан всегда бережно хранит свои тайны.
Нэмор ревностно охранял границы своего обширного царства, но, несмотря на это, вторжения продолжались ежедневно. Тогда поток чистых вод становился мутным, грязным, отточенным многочисленными разводами алого, которые расползались, сносимые течениями, в далёкие уголки планеты. Атлантида неуклонно росла, укрепляя аванпосты на далёких рифах, строя поселения у важных точек наземного мира, готовясь к… защите, но и не забывая о войне, которая, кажется, не прекращалась никогда. Атланты никогда не были мирным народом, с детства готовясь к сложной и полной лишений жизни защитника древней цивилизации. С того момента, как отец Нэмора нарушил таинство местоположения Атлантиды – многое изменилось. Вот и сейчас, королю атлантов приходилось мириться с последствиями этого судьбоносного события. Кровь за кровь, честь за честь, нерушимыми узами братства и сожительства.
Из-за своего происхождения, МакКензи не мог полностью отделиться от наземного мира. С острой ухмылкой слушал король своих разведчиков, которые с упоением и интересом рассказывали об острове, который укрыл на себе мутантов. Нэмор уже тогда знал, что рано или поздно, несчастные заявят права на море, которое им не принадлежало. Потянут свои загребущие, алчущие спасения, руки, прикрываясь добрыми намерениями. Всего лишь вопрос времени.
Может, поэтому знакомый голос, раздавшийся в глубине сознания, не стал такой уж неожиданностью. Нэмор не смог сдержать широкого оскала, когда Чарльз попросил извинений за вторжение. Вечно проповедующий мир Профессор отчаянно берёг себя от войны, которая почему-то всегда была у его порога. Нэмор откинулся на спинку своего трона, натянув на лицо одну из своих известных недовольных мин. Сделав короткий и властный знак рукой, он попросил выступающего перед ним гонца закончить свою мысль максимально кратко. И быстро. Очень быстро покинуть зал приёмов. Когда их оставили наедине, полукровка раздражённо закрыл глаза и обратился прямо в пустоту.
- Сколько ещё раз ты бесцеремонно залезешь ко мне в мысли, - Нэмор даже не пытался скрыть своё растущее недовольство, - Чарльз, ты забываешься, в который раз забываешься.
Король Атлантиды резко, насколько это было возможно, поднялся, указывая куда-то вперёд, словно там была карта, или нечто на то подобное:
- Как давно Кракоа установила границы? Как давно вы присвоили себе море? – Нэмор снова кровожадно улыбнулся, словно в каком-то странном припадке, меняя своё настроение подобно извилистым течениям. Развернувшись передом к трону, а спиной к невидимому собеседнику, который мог бы стоять перед ним лично, король взял небольшую паузу, ожидая реакции голоса по ту сторону. Нет, кровопролитная война с мутантами была бы сейчас совершенно не на руку, но Нэмор просто не мог терпеть, когда ему что-то навязывали или что-то указывали. Рождённый своевольным и холодным, как море, он всегда отличался от жителей суши.   
Крылья на ногах затрепетали, словно почувствовали дуновение ветра, но то был не он. Сдерживая внутреннее негодование, Нэмор углубился в свои мысли, предпочитая, в случае чего, вышвырнуть незваного гостя «за порог». Пока это было лишь подготовкой, но разговор, в самом деле, был необходим. Однако признавать нарушение границ король Атлантиды совершенно не собирался.
- Атланты не могут покинуть своего родного дома, - голос в голове отдался твёрдым отзвуком, - тебе это известно не хуже моего. А вот ваше вторжение бесспорно.
Да, они знали друг друга достаточно давно, чтобы позволить себе некоторые формальности. Но с тех пор утекло много воды. С тех пор многое поменялось. С тех пор многие покинули этот бренный мир. С тех пор, они забаррикадировались целым потоком условностей. Всё стало в сотню раз сложней. Но, возможно, иногда стоит давать прошлому шанс. Так Нэмор безучастно вглядывался в темноту вод, гадая, насколько хватит смелости профессора Икс.

Отредактировано Namor (03.06.2021 13:52)

+7

4

Само собой, их встреча просто не могла пройти гладко. Чарльз невесело усмехнулся. Чего-то подобного он ждал с того самого момента, когда Дуглас впервые произнес слово «атланты».
Когда подле Нэмора не осталось никого, способного видеть его, такую возможность потерял и Чарльз. Ведь его присутствие в тронном зале под толщей вод было лишено телесности, ограниченно чужим восприятием. Его собственные глаза видели зелень стен, расчерченную пятнами солнечных лучей, а не колоны из песчаника и перламутр гигантской раковины. И все же полностью Чарльз видел глазами Нэмора, чувствовал его кожей, каждым нервом как в возмущении приподнимаются жабры и плавники, как растет температура от разгневанно бегущей по венам крови. На поверхности сознания плескалось раздражение, и Чарльзу совсем не нужно было погружаться в него, чтобы ощутить его. Или понять, кто был причиной.
Да, увидеть Нэмора со стороны Чарльз не мог, но смесь визуальных образов, мыслей, эмоций и собственных воспоминаний позволяла достроить картину в своем воображении, представить жест и позу. В конце концов, Нэмор всегда был склонен к театральности.
Они и впрямь неплохо друг друга знали.
А еще Нэмор был прав — Чарльз много себе позволял. Возможно, впервые в жизни, он позволял себе достаточно. Мутанты не просто заслуживали уважения — они обладали необходимой силой, чтобы с ними считались. От мысли, что их безопасность держится исключительно на силе, Чарльзу по-прежнему было не по себе. Не этого он хотел всю жизнь, не в это верил. Но, по крайней мере, смог это признать прежде, чем стало слишком поздно. Быть добрым ко всем недостаточно — за выживание приходится сражаться. Только так Кракоа избежит судьбы Дженоши и всех прошлых итераций их мира: никто не должен усомниться в силе мутантов отразить любую атаку, пока они не подготовятся достаточно, чтобы это стало правдой. Значит, и их границу переступать никто не должен.
К сожалению, их система обороны, как любые шипы или стрекательные клетки, не отличала друга от врага, если того уже не защитила эволюция — в данном случае, не сделала мутантом.
Да и являлись ли атланты друзьями? Едва ли. Даже с поправкой на происхождение их короля и все, что связывало их в прошлом.
На все беды, что они преодолели вместе и друг другу создали.
— Ты упускаешь одну важную деталь, Нэмор. Кракоа — не просто территория. Это живой организм. И его границы — нечто большее, чем воображаемые линии на карте. Когда кто-то оказывается слишком близко, он реагирует.
Чужое присутствие в разуме Нэмора исчезло — и тотчас же появилось в тронном зале. Пока тело Чарльза, обмякнув, дремало в плетеном кресле, сознание полностью перенеслось в Атлантиду, приняв почти осязаемую форму. Астральная проекция была вещью, наиболее близкой к личному визиту, из всего, что он мог себе позволить. Теперь Чарльз и впрямь стоял там, где Нэмор парой секунд ранее представлял незримого собеседника. Видел, слышал, только что не дышал. Под водой он бы и не смог.
— Мы не просим вас уйти. В действительности, я пришел предупредить тебя. Кракоа опасен для всех, в ком не чувствует икс-гена. Он может ранить тех, кто подплывет слишком близко — или того хуже. Уверен, мы оба хотим, чтобы никто из атлантов не пострадал из-за трагической неосторожности.
Прозвучало как угроза. Что ж, по сути, это она и была. Если Нэмор и его люди не прислушаются, смертей не избежать, хочет того Чарльз или нет. А, видит бог, он не хотел. Смешно сказать: они оба стремились к общей цели — защитить подводный народ. Но вместо того, чтобы признать единство интересов и вместе искать наилучшее решение, Нэмор взялся разыгрывать перед Чарльзом оскорбленного короля. И все, что тому оставалось — терпеть и ждать, когда Нэмор сочтет, что приличия соблюдены и гневался он достаточно. Тогда они смогут поговорить как два взрослых разумных мутанта.

+6

5

Больше всего Нэмора раздражало, когда ему указывали на его ошибки. Конечно, их было не избежать, но дабы не уронить лица, король Атлантиды предпочитал закрывать глаза на «жалкие неурядицы». Правда, если кто-то не оставлял попыток раскрыть очевидное, то Его Величество переисполнялся едкости и морозной холодности, а уж в разговорах с таким, до крайностей правильным посланником, как профессор Ксавьер, Нэмор и вовсе предпочитал «лёд» в чистом виде.
- Не делай вид, что мне есть дело до ваших островов, - голос атланта был наполнен иронией, - Меня совершенно не волнует Кракоа, пока оно не встанет на моём пути. Ты это прекрасно понимаешь, Чарльз.
Король Атлантиды перевёл взгляд в сторону, словно показывая невидимому гостю, как он устал от его бесконечных попыток создать проблему на пустом месте. Нэмор, по свойственному ему бескрайнему упрямству, предпочитал не видеть угрозы в острове, даже учитывая, что тот не стал бы ему вредить, так как, помня о наследии – атлант сам мог претендовать на место на острове. Правда, другое дело, что то было ему совершенно не интересно.
- Пришёл предупредить меня? – Нэмор сделал вид, что действительно задумался над «широким жестом» своего бывшего соратника, - Ты всегда делал вид, что пытаешься всех спасти, - играть в любезности атлант просто не умел, - Что же, спасибо за бесценный совет.
Последние слова прозвучали довольно надменно, впрочем, как и всегда. Нэмор развернулся, намереваясь покинуть тронный зал, как заметил неясный образ профессора. Атлант криво улыбнулся, показывая правый клык, что вряд ли говорило о его радости, впрочем, тёплые чувства в общей своей массе были чужды королю подводного мира.
- Это очень прекрасно, что ты переживаешь за жизнь атлантов, - начал он, делая шаг в сторону проекции, - но помни, что и мутанты, заплывшие далеко, могут нечаянно пострадать. Не будем забывать о несчастных любителях приключений. Мы же с тобой прекрасно понимаем, что даже если границы не линии, но всё же незримо всегда присутствуют.
Когда последнее слово было произнесено, то Нэмор уже успел поравняться со своим гостем, стоя в какой-то мере парадоксально плечом к плечу, правда, смотря в разные стороны. Обмен угрозами был не более чем простой формальностью. Миролюбивый профессор Икс вряд ли искал повода для противостояния, а король не спешил объявлять войну. То было лишь битвой высокомерия, которого, как считал Нэмор, в Чарльзе было предостаточно. Прикрываясь самыми добрыми намерениями, тот всегда искал убежища, продолжая влезать в головы к другим. Что же, МакКензи верил в то, что сила не даётся просто так. Ей всегда найдётся применение. А силы Ксавьера были далеко не так тривиальны.
- Ты же пришёл не только, чтобы кидаться угрозами? – атлант упорно избегал встречи взглядов, продолжая смотреть в противоположную сторону, - Не уж-то объявилась очередная угроза мирового масштаба, с который мутанты не в силах справиться?
Нэмор нарочно выделил слово «мутанты», словно отчерчивал черту между собой и жителями Кракоа. По натуре одиночка, МакКензи верил только в себя.
- Или ты пришёл просить меня отпустить того мутанта, который забрался слишком глубоко? – король издал короткий звук, который явно понимали лишь представители его вида. Через секунду в зале появились два атланта, которые внесли куб с заключённым в него парнем. Тот выглядел очень вяло, но в тоже время подавал признаки жизни, вяло оглядываясь по сторонам. Заметив слабый образ Ксавьера, глаза заключённого широко распахнулись, а губы стали неуклюже двигаться. Правда, слова безжалостно поглощались толстыми стенками, делая любые попытки докричаться – бесполезными.
- Славный малый, не правда ли, - заговорчески начал Нэмор, - но море это же не просто территория. Это живой организм, - продолжил король, повторяя в точности слова наставника мутантов. При этом ни улыбки, но прочих эмоций не отразилось на лице правителя атлантов. Он лишь безучастно следил за попытками заключённого, выбраться наружу. Бедняга не понимал, что это могло закончиться гибелью для него. Здесь было очень глубоко, и ему вряд ли бы хватило сил, чтобы всплыть на поверхность. Впрочем, это мало заботило Нэмора. Сейчас его интересовала лишь реакция Ксавьера, который вздумал ставить ультиматум, «находясь» глубоко под водой.

Отредактировано Namor (12.08.2021 11:06)

+4

6

Выслушивая тираду Нэмора, Чарльз всеми силами хранил невозмутимость, но сдержать пытался не раздражение, а улыбку. Он слишком много работал с подростками. Маленькими волчатами. Детьми, отвергнутыми миром, отрастившими шипы и кажующиеся себе такими мудрыми и циничными. Нэмор был старше на добрые сорок лет, но в своей попытке возвыситься напоминал Чарльзу об учениках. О наиболее проблемных из них. О, эта уверенность в том, что познал жизнь, мир и все, что в нем только есть. Непоколебимая и вместе с тем болезненная.
Чарльз не собирался ни соревноваться, ни вестись на провокации, ни отвечать на каждое слово. Ему не нужна была победа. Только донести простую мысль.
— Я и пытаюсь. Лучше обмениваться предупреждениями, чем соболезнованиями.
Те самые неординарные силы еще в детстве показали Чарльзу, как связаны индивидуальное счастье и благополучие большинства. Для него последствия просто наступали раньше, вместе с чужими эмоциями, а не действиями, ими продиктованными.
Но дело, конечно же, не только в этом. Времена, когда Чарльз ставил все народы на одну ступень, позади. Приоритеты изменились.
Кракоа не вошел в свою полную силу. Многие мутанты, получившие приглашения, еще не прибыли. Они сомневались. Не могли просто бросить все, собрать чемоданы и шагнуть в ближайшие Врата. Да и мало их было, этих Врат. Не сформировались ни законы, ни правительство. В таком состоянии последнее, что нужно мутантам — скандалы и конфликты с ближайшими соседями. Единственными, от которых не получится даже уплыть.
Как Нэмор и сказал: Кракоа его не волнует, пока не мешает. Но иногда, чтобы мешать ему, достаточно жить вне воды. И из-за одного-двух неосторожных атлантов он вполне мог объявить войну двум миллионам мутантов, если сочтет это личным оскорблением. История решений Нэмора с тех пор, как он взошел на трон, только подтверждала опасения.
Ощутив еще одного мутанта поблизости, Чарльз невольно обернулся — через плечо, поддерживая игру в отстраненность, — и тут развернулся всем телом, увидев, как атланты тащат пленника. Прозрачный куб, наполненный воздухом, даже под водой был тяжелым — а, значит, скорей всего прочным, — и шел ко дну, а не всплывал к поверхности. Тюрьма, специально спроектированная для жителей суши.
Усталое безразличие, вплывшее в комнату вместе с кубом, сменилось резким взрывом узнавание и надежды.
«Тише. Не трать кислород».
Системы получения кислорода Чарльз здесь не видел. Объем куба был не так велик, а вялость пленника не говорила ни о чем хорошем. У них не так уж много времени.
Пару мгновений Чарльз молча смотрел на него, а потом повернулся к Нэмору. Тому все-таки удалось поколебать спокойствие Чарльза.
Кракоа сразу же объявил свои простые требования: если вы не один из нас, держитесь подальше. Атлантида же никогда не была склонна к диалогу. Ее жители полагали, что их надводные кузены неким волшебным образом должны узнать сами, откуда именно им держаться подальше, чего не делать. Они не согласовывали маршруты для научных экспедиций, не давали разрешения ныряльщикам, не развешивали знаки «купаться запрещено». Каждое погружение на глубину превращалось в опасную лотерею. Как прогулка по неблагополучному району.
Кракоа сразу же объявил, что мутантов должны судить только другие мутанты. После долгих десятилетий предрассудков и ненависти, они не могли доверять человеческим судам. Нэмор был мутантом. И, формально, соблюдал требование. Менее предвзятым он от этого не становился.
Он даже не сообщил ничего Кракоа. Ждал удобного момента, чтобы начать торги — вот как сейчас? Или считал себя выше? Не видел в Чарльзе того, кто достоин знать? Равного правителя?
— Насколько я вижу, его схватили твои люди, Нэмор. Не океан. Это умышленные действия разумного, а не трагическая случайность.
В своем роде, разумен был и Кракоа. Но его понятийная система и образ мыслей слишком сильно отличались от привычной, чтобы объяснить ему, что такое дипломатия. Даже с помощью Дугласа. Поэтому выстраивать отношения с островом в некоторых аспектах следовало, как со стихией или диким животным: соблюдать предосторожности, не надеясь на сочувствие и снисхождение. Он понимал одиночество и дружбу, но не ценность чужой жизни. Не знал, что такое мировое сообщество и чем оно может возмутиться.
Мутанта, которого привели подданные Нэмора, не кусала акула, не жгли щупальца медуз, его не унесла слишком быстрая подводная река. Нет. Его схватили атланты.
Первый порыв — спросить, какое преступление он совершил, ведь обращались с ним как с преступником. Чарльз одернул себя, оставляя Нэмору возможность представить все лучше, чем есть, назвать арест спасением, найти красивые слова. Возможность, которой, как он знал, тот не воспользуется.
Нэмор всегда стремился показать свое превосходство. Даже если ради этого придется выставить себя в худшем свете. Злее, равнодушнее, чем он есть на самом деле. Впрочем, для выросшего под влиянием сословной морали и идей превосходства своего вида, понятие «худшего», опять же, отличалось.
— Почему вы его здесь держите?
«По какому праву».
Рисковать чужой жизнью Чарльз не хотел и думал куда больше, чем говорил. Технология воскрешения еще не была отлажена, не представлена обществу мутантов. А даже когда будет — сможет ли Чарльз когда-нибудь спокойно смотреть, как гибнут другие?
Ни языковой барьер, ни плохая слышимость для телепата его уровня проблемой не были. Впрочем, пытаться влезть в головы подданных Нэмора, Чарльз из уважения не стал. А вот разума пленника-мутанта коснулся. Он ведь еще не знал по имени каждого на Кракоа.
Никола Конте. Молодой мутант с сардинского побережья, с легкостью студента, отправляющегося на пару лет за границу по обмену, променявший один тропический рай на другой. Его воспоминания были наполнены морской водой и мелководьем, но в этом не было ничего удивительного — он ощущал морскую живность. Не на уровне полноценного «разговора» с рыбами, ближе к слабой, спорадической эмпатии. Но что он делал так глубоко?
«Расскажи, как ты попал сюда».
Чарльз мог узнать ответ на свой вопрос проще. Но он хотел услышать версию Николы, понять его точку зрения, увидеть не только события, но и акценты.
А еще — успокоить. Показать, что Никола не один.

+2

7

Великое терпение профессора Ксавьера дало трещину. Ещё бы! В схватке с высокомерием Нэмора у него просто не было ни единого шанса. Эти мутанты успели изучить друг друга за то время, когда называли себя командой. Впрочем, король Атлантиды не верил, что у профессора хватит духу, чтобы воспользоваться слабостями атланта. Правитель Кракоа явно будет давить на чувство вины – это его излюбленный приём. Это его вековечная тактика.
- Мои люди и есть океан, Чарльз, - слова прозвучали крепче стали, потому что такая очевидная истина казалась Нэмору совершенно прозрачной и общеизвестной, - и мы не собираемся отчитываться ни перед кем за соблюдение собственных законов, - король многозначительно хмыкнул, обращая свой взгляд на слабеющего пленника, - Или ты предлагаешь отпустить его?
Задыхающийся заключённый вряд ли бы выжил, внезапно получив долгожданную свободу. Это понимали и Чарльз, и Нэмор. С той только разницей, что король Атлантиды напрочь был лишён жалости, будь то к атлантам, или к мутантам. За многие года воин и дрязг его сердце огрубело, а сознание стало холоднее самого глубокого течения. Впрочем, напрасные смерти при дворе морского королевства были тоже не в чести. Поэтому пленник остался в своей тюрьме, мирно ожидая исхода переговоров.
- Как я уже говорил, - Нэмор устало махнул рукой в сторону, - Океан опасен для тех, кто в нём не родился. А этот… смельчак… решил бросить ему вызов. И уже не в первый раз.
Король Атлантиды, подошёл к кубу, внимательно всматриваясь в лицо молодого мутанта. То исказилось двумя противоположными, казалось бы, эмоциями: страхом и яростным гневом. Правда, заканчивающийся кислород не дал выразить их ярко, или даже стукнуть недовольно кулаком о стенку темницы. Впрочем, Чарльз уже, скорее всего, залез в голову юноши, чтобы выслушать его жалобную историю. Их переговоры нисколько не беспокоили Нэмора, так как атлант был уверен в своём превосходстве.
- Что бы у него не была за причина, - голос был спокойным и твёрдым, - он не смел появляться в Атлантиде. 
Отвернувшись от куба, атлант так и не взглянул на образ старого соратника. Нэмор итак кожей чувствовал всё нарастающее недовольство, закипающее где-то там, в перерождённом теле телепата. Чарльз был по-своему предсказуем, как и все долгожители, что смирились со своими привычками. Так было проще оставлять свой мир целостным и контролировать случайности.
- Что же, ты можешь его забрать, - вальяжно бросил король, словно дал долгожданное разрешение, когда о нём даже не просили, - Наконец-то прибудешь лично, без всех этих фокусов. Только поторопись. Не думаю, что этот юнец протянет долго. Вы сухопутные, словно тростинки. Такие… - лицо Нэмора озарила кривая ухмылка, не предвещавшая ничего хорошего.
Предложить вариант с тем, чтобы сам король Атлантиды прибыл на Крокоа, не представлялось приемлемым. Да, так было бы быстрее и безопаснее. Но гордость диктовала свои правила. Чарльзу придётся не то что просить, а даже умолять, чтобы Нэмор сдвинулся с места. Впрочем, на его драгоценном острове полно мутантов, которые могут предложить различные альтернативы вроде порталов и скоростного полёта. Правда, чем больше из них узнает координаты подводного царства, тем больше будет их соблазн попасться в манящую ловушку. Атлантида очень ревностно охраняла свои границы и тайны, особенно от «сухопутных черепах».
- Хрупкие. Очень хрупкие.
Нэмор наконец-то внимательно уставился на Чарльза. Его холодный пронзающий взгляд встретился со спокойными глазами бывшего союзника. В них было столько первородного холода, что даже стражники, что стояли рядом, сделали несколько неясных порывов к выходу. Повелитель подводного мира любил играть по своим правилам. Любил красоваться тузами.
- И не забудь вдохнуть поглубже, - опять этот довольный оскал. Опять странный прилив ледяного дружелюбия. Да, опасно играть с таким могущественным телепатом. Но Нэмор прекрасно знал о принципах Ксавьера. Прекрасно понимал, что лишь тот нарушит границу, как предаст себя и дискредитируется в глазах других. Он в ловушке.
- Пора раз и навсегда провести черту между мной и вами, - бросил Нэмор, когда мощным потоком воды обрушился на образ профессора Икс, стараясь смыть его из своего тронного зала. Торопись.

+2


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [27.09.16] favourite misunderstanding


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно