Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [18.09.2016] Captain America's Funeral


[18.09.2016] Captain America's Funeral

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://i.imgur.com/fihTqrj.jpg
[audio]https://music.yandex.ru/album/889251/track/8528195[/audio]

Вашингтон ДиСи, Арлингтонское кладбище, утро. Погода: Пасмурно, слегка крапает дождь.

Black Panther,  James Rogers, Winter Soldier, Storm, Marvel Girl, Displacer, Nomad, White Tiger, Iron Fist, Wolverine, Iron Metropolitan, точно присутствуют (может упоминать) Дженнифер Уолтерс(She-Hulk), Роуди, Пеппер, Пегги Картер, Мэтт Мёрдок


«Сегодня – тяжёлый день для всех нас. Сегодня Америка – и весь мир вместе с ней – оплакивает своего Капитана».

Отредактировано Black Panther (12.05.2021 20:37)

+5

2

Утренний выпуск новостей на всех каналах начался одинаково. «Сегодня – тяжёлый день для всех нас. Сегодня Америка – и весь мир вместе с ней – оплакивает своего Капитана». Лишь немногие знали, что стояло за этими словами…
Стиву Роджерсу, Капитану Америка предоставили честь упокоиться на Арлингтоне, с максимальным уровнем почестей. Вот только по дороге возникло несколько загвоздок. Процедура, конечно, была, но… Президентов было много, Стив Роджерс был единственным и неповторимым. Дебаты буквально о каждом пункте не смолкали, и в какой-то момент сдался даже Т’Чалла, свалив все баталии на Дженнифер Уолтерс. Непостижимым образом та сотворила маленькое бюрократическое чудо, меньше чем за двоё суток расписав всё до мельчайших подробностей. И даже совершенно немыслимым способом утрясла все формальности с прибытием делегации Кракоа, о чьём столь внезапном создании объявил Чарльзом Ксавье накануне.
Старк не пришёл. По правде сказать, с учётом его надорванного здоровья, им ещё только не хватало сердечного приступа прямо на похоронах.
Несмотря на то, что сотни тысяч людей простились со Стивом за последние несколько дней, когда гроб был выставлен в Ротонде Капитолия, сегодня казалось, что весь Вашингтон был набит людьми под завязку. Наверное, это было недалеко от истины.
После отпевания в католическом соборе святого апостола Матфея, процессия двинулась в последний путь к Арлингтонскому кладбищу, под звуки волынок – шотландский Королевский полк прислал лучших сопроводить Капитана. Караул пяти родов войск, президент и вся администрация, больше двухсот лидеров государств, десятки героев. И, конечно же, тысяч людей толпились за кордонами полиции, отдавая дань памяти.
Под моросящим дождём недолгий путь до Арлингтонского кладбища показался вечным. Т’Чалла видел Ороро, но, очевидно, Погодная Ведьма не стала вмешиваться, словно давая самим небесам оплакать Стива Роджерса.


К могиле гроб несли шесть человек. С ним были Джек Монро, Брайан Брэддок, Клинт Бартон, Джеймс Хоулетт и, внезапно, Тадеуш Росс. По правде сказать, Пантера вопротивился этому, но Громовержец отмёл все возражения: «Мы во многом не соглашались. Но я уважал его больше, чем любого из вас».  Помимо Джека, напарника Капитана, Брайан и Логан представляли Союзников по Второй мировой, Росс – Вооружённые силы США, Клинт – ЩИТ, которому Стив отдал многие годы. Ну и само собой, Пантера был официальным представителем Мстителей, хотя пятеро из шести в разное время тоже ими были.
Гроб был удивительно лёгким. Несоизмеримо лёгким в сравнении с величием человека, который в нём лежал. Когда они опустили его в могилу, Т’Чаллу поразила сама неправильность всего этого. Кто угодно мог умереть, он, Ороро, Тони, чёрт возьми, даже бессмертный Тор. Но Стив Роджерс казался вечным. Когда-то они уже похоронили его… И где-то в душе хотелось верить, что и сейчас обойдётся, окажется, что это клон или муляж…
И да, Стив, это всё, можешь идти и обижаться на весь мир за то, что он не соответствует твоим идеальным высокоморальным представлениям.
Когда почётный караул свернул флаг с гроба, возникла заминка. По традиции, его полагалось передать семье, но… Джеймса однозначно решили не лишать конспирации, Баки предпочёл остаться в тени по понятным причинам, Сэм всё ещё находился в коме… Пришлось Т’Чалле от лица Мстителей принять почтительно протянутый треугольник свёрнутого флага. Он почувствовал, что это будет правильно. Мстители всегда были семьёй Стива.
Сначала свою речь зачитал Президент, потом выступил Росс. Пантера почти не слушал. Звон волынок всё ещё стоял в ушах.
- Вчера я начал писать речь, - Т’Чалла слегка кашлянул, отгоняя мимолётную сухость в горле. Хорошо, что он уловил, когда настала его очередь – Речь про Капитана. Героя, Мстителя, патриота. Борца за свободу.
- Но потом я подумал, что об этом скажут и без меня. Я скорблю сегодня не по Капитану Америка. – Он чуть кивнул, будто своим мыслям. – Я скорблю о своём друге Стиве.
- Стив был верным другом. Хорошим другом. - Ветер бросил несколько капель дождя в лицо. - Он всегда мог сказать, когда ты не прав, и знаете, я не могу припомнить хоть одного раза, когда Стив злоупотреблял этим даром.
- Он был потрясающим художником. Когда говорят о том, что он был идеальным солдатом, мне хочется возразить. Не будь в нашем мире войн, мы бы с вами увидели нового Рафаэля.
- Стив любил бегать по утрам. Он любил компанию, но мало кто держал его темп. - Т’Чалла позволил себе слабо улыбнуться. - Иногда мы разминались вместе, и он всегда был рад, когда он мог бежать в удовольствие.
Один из ответственных за церемонию незаметно указал на наручные часы. Наверное, это тоже было правильно.
- Он был лучшим из нас. Этим всё сказано. - Т’Чалла склонил голову на пару секунд и направился от трибуны.

+10

3

Логан не любил масштабные мероприятия с участием огромного количества людей, неважно было ли то торжеством или похоронами. Будучи по натуре своей одиночкой, он всеми правдами и неправдами старался избегать их посещения. А если и приходилось появиться на одном из таких, то он старался держаться в стороне и желательно вне поле зрения остальных присутствующих, но не в этот раз. Сегодня он не мог оставаться поодаль от всего происходящего и уж тем более не мог вовсе не прийти, хотя мысль такая всё же его посещала, и причиной тому был один человек. Человек с большой буквы. Человек, к которому Росомаха питал безмерное уважение за то, что он до последнего твёрдо следовал своим понятиям, воплощая собой правду и справедливость. И имя ему было Стив Роджерс.
        История их знакомства началась в далёком 1941 году во время Второй мировой войны. Говорят, что лучших друзей мы находим на полях сражений, и это тот самый случай, несмотря на огромную разницу в характерах обоих. Логан всегда был грубым и резким в своих речах и поступках в то время, как Роджерс был всегда спокоен, вежлив и сдержан, однако между боевыми товарищами довольно быстро возникло глубокое чувство уважения друг к другу. Последний не мог не уважать храбрость и самоотверженность Росомахи, а тот в свою очередь верность идеалам Капитана, хоть он и не разделял его столь искреннюю веру в лучшее для этого несправедливого мира.
      Сегодняшний день служил подтверждением тому, что Росомаха был прав. Этот мир был крайне несправедлив, если такие, как Стив, в конце концов умирают, а такие, как Логан, продолжают жить, несмотря ни на что. С этой мыслью он провёл бессонную ночь, пытаясь утопить свою горечь во всём алкоголе, что был под рукой. Впрочем, сколько бы он ни пил, легче на душе не становилось, а трезвость ума возвращалась раз за разом после пары минут пьяного дурмана, в котором он пытался найти покой. В такие моменты лишиться вновь регенерирующего фактора не кажется чем-то уж настолько плохим. На утро, когда свободного от пустых бутылок места на полу в радиусе вытянутой руки больше не осталось он всё-таки решился остановиться. Взяв в себя руки, он поднялся с холодного пола и пошёл в ванную комнату, чтобы принял холодный освежающий душ, как будто он мог смыть с него всю чертову горечь и печаль, что лежали на сердце.
        Джеймс не особо любил костюмы, предпочитая им более свободную одежду, но сегодня без нареканий и причитаний облачился в строгий черный костюм. Он даже необычайно аккуратно уложил свои черные как смоль волосы и расчесал массивные бакенбарды. Поэтому на церемонии он выглядел совершенно на себя не похожим, единственным, что выдавало в нём того самого Логана, которого все знали, было его угрюмое лицо. Казалось, что он не скорбит, как все остальные, а злится, и это тоже можно было понять. Сотни тысяч людей, пришедшие проводить Стива в последний путь, все высокопоставленные личности, первые люди многих стран, Логан был готов их всех положить в гроб, что он нёс на плече, вместо него, да что уж там скрывать, он и сам был готов в него лечь, если бы это вернуло Роджерса к жизни.
        Он шёл молча, а его пустой взгляд был направлен лишь вперёд. Казалось, что словно весь мир перестал существовать. Впервые за долгое время Логан ничего не чуял, не слышал и не видел, весь этот мир словно по щелчку невидимых костлявых пальцев опустел. Однако, когда гроб опустился в могилу, всё это разнообразие звуков и запахов, а также проблем одной огромной волной захлестнули его, заставив его лицо болезненно скривиться. Волынки, что завывали на протяжении всего шествия, резали уши словно тысячи ножей, а намокший от капель дождя костюм, будто стотонная гиря, давил к земле. В горле стоял ком, который никак не удавалось проглотить, чтобы выдавить из себя хоть какое-то слово.
        Джеймс слушал речи президента и Росса в половину уха, будучи погруженным в свои собственные мысли. Слова, что он собирался сказать на трибуне, чтобы почтить память Стива, представляли собой спутанный ворох, в котором невозможно было разобраться.
        "Проклятье, никогда не умел так же красиво говорить," - выругался про себя Логан, провожая взглядом Росса, на смену которому вышел Т'Чалла. В отличие от предыдущих ораторов, разглагольствовавших о ни с чем несравнимой потери столь значимого для мира героя, Т'Чалла говорил о потери значимого для многих человека. Хоть Джеймс и не водил большой дружбы со Стивом, но слова о нём в таком ключе заставили на короткий миг его улыбнуться. Призрачная улыбка, ставшая своеобразным молчаливым прощанием с ним. Интимный момент, который не хотелось делить ни с кем другим.
        Когда трибуна вновь опустела, возникла очередная маленькая заминка, как и в случае со свернутым флагом. То ли речь Чёрной Пантеры так глубоко запала в душу всем слушающим, то ли все испытывали ту же самую проблему, что и Логан несколькими минутами ранее. Так или иначе последний решил прервать повисшее молчание и твёрдой походкой направился к трибуне. Размяв затёкшую шею левой рукой, больно впившись пальцами в кожу, что были силы, он на секунду прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
        - Стив не любил сквернословие в любом виде, поэтому я прошу прощения у него за то, что скажу дальше, - без каких-либо долгих вступлений начал свою короткую речь Росомаха, окинув взглядом всех присутствующих. - Этот грёбанный мир не заслуживал его. Все это знают, как и то, что такого человека, как он, больше нет и никогда не будет.
        - Это был самый крепкий сукин сын из всех, кого я когда-либо знал. Его уважали все без исключения, даже те, кто желал ему смерти. Думаю, его враги оплакивают его смерть сейчас вместе с нами. Сегодня даже природа плачет по нему, и знаете почему? - громко и уверенно декларировал Логан, не скупясь на ругательства, которые сами собой непреднамеренно срывались с его уст. Он всегда был прямолинеен и остёр на язык, но сегодня это была попытка показать, что ему далеко не всё равно. - Потому что мир потерял не просто очередного героя, спасавшего миллионы людей изо дня в день, не ожидая благодарности, а единственного человека, которому не было плевать на вас всех! Надеюсь, что будете помнить и чтить его память так же, как сегодня, и дальше, даже если появится кто-то другой, кто займёт его место.
        - У меня всё, - как будто бы виновато опустив голову к земле, намного тише произнёс Джеймс и поспешил удалиться с трибуны. Наверняка Стив сейчас бы осудил его за всё сказанное, но он был верен самому себе и своему взгляду на вещи. Если кто-то был с этим не согласен, то это исключительно его проблемы.

Отредактировано Wolverine (08.05.2021 15:41)

+11

4

Стив Роджерс был легендой, символом США, боевым товарищем для многих. Был. И сейчас он лежал в гробу. Это было так неправильно, несправедливо… Особенно для Ороро в свете последних событий.
Собственная смерть и воскрешение в Некрополисе, нападение Мефисто на Геношу, вчерашнее объявление Ксавьером об основании Нации Кракоа. В Школе и на Геноше творился полный бедлам. Оставшиеся в живых после безумств Феникса и Мефисто, мутанты стремились как можно скорее спрятаться наконец в обещанном Профессором Икс раю. Чарльз уже ближе к полуночи прислал зов Джин и Ороро, попросив тех присутствовать на похоронах Капитана Америки в качестве представителей Краковианцев. И слава Богине, что за неделю, пока Погодная Ведьма была мертва, никто не удосужился разобрать её вещи, поэтому отыскать приличное черное платье, соответствующее событию, не составило большого труда. Остаток ночи прошел за попытками написать достойную речь.
Отпевание, процессия до кладбища, толпа президентов и их охранников. Даже не смотря на свою бытность Королевой Ваканды Ро чувствовала себя несколько неуютно. Сложно представить, каково было Логану. В голове женщины мелькнула дурацкая мысль, что вот она идеальная цель для какого-нибудь террориста-суперзлодея. Но те, видимо, тоже решили, что капитан Роджерс достоин упокоиться со всеми почестями и без эксцессов. Пока процессия добирались до могилы, небо хмурилось тучами, иногда прорываясь мелким моросящим дождиком. Самая подходящая погода для похорон.
Ей действительно казалось несправедливым, что Роджерс погиб, в то время, как саму Шторм подняли из мертвых. Нет, она бывшему супругу, конечно, благодарна, но то что Черной Пантере взбрело в голову неделю удерживать её в Некрополисе и скрывал от друзей, свело на нет все его добрые намерения в глазах Ороро. И сейчас она старательно избегала встречи с ним.
Когда после речи Т’Чаллы, на трибуну вышел Логан, женщина прикусила губу. Тот как всегда был резок и прямолинеен, спасибо хоть нахуй никого не послал.
- Да, Джеймс в своем репертуаре. Будем считать, что он выступал от лица краковианцев? - едва шевеля губами прошептала Ороро стоящей рядом рыжей.
Но организаторы, видимо решили иначе, потому что к ним поспешил один из распорядителей, сообщивший что сейчас очередь представителей Кракоа. Ро в очередной раз обернулась к телепатке.
- Может лучше ты выступишь? У тебя всегда отлично получалось находить нужные слова.
Та лишь отрицательно качнула головой и улыбнулась одними уголками губ.
- Иди, я все-таки пропустила гораздо больше чем ты.
Ороро не стала спорить и передернув плечами направилась к трибуне.
- Стивен Роджерс был истинным Героем. И каждый день своим собственным примером он показывал другим людям, да и мутантам, какой это труд и ответственность. Говорят герои не умирают. Они продолжают жить в сердцах людей, чью жизнь они спасли. И Стив продолжает жить в каждом из нас. В сердце каждого жителя этой планеты. Потому что он защищал не только Америку, он защищал и раз за разом спасал наш общий дом. Землю. Да и весь наш мир. Нация Кракоа сделает всё возможное, чтобы среди её жителей память о Капитане Америке не угасла.
Шторм внутренне поморщилась от собственных слов, но, увы, в их случае политики было не избежать даже на похоронах. Сойдя с трибуны, она направилась обратно к подруге, посылая одной ей доступную мысль.
- И все-таки с нашей стороны довольно мерзко играть на смерти Стива.

+9

5

Небо оплакивало погибшего героя моросящим дождём.
На похороны Стива Роджерса я надел черный костюм и забрал волосы в хвост. Черные ботинки, в кармане - чёрные очки, но так уж вышло - они сегодня точно не понадобятся. Толпа одетых в черное людей шла за процессией, а мне выпала честь нести гроб с телом героя. Я почти не замечал окружающих, дождь помогал мне в этом - вокруг были бесконечные ряды зонтов.
Странное ощущение, когда близкий человек внезапно умирает. Не верится, кажется, что он сейчас выйдет из-за угла и скажет: "Джек, привет. Как ты?", и улыбнётся. Я знаю: только когда что-то привычное из того, что привносил в нашу жизнь Стив, не будет сделано - только тогда настигнет осознание. Стивен Роджерс мёртв.
Он уже умирал однажды, я видел это в баре и стакан лопнул тогда в моей руке. Никто не поверил, что мы со Стивом работали вместе, а мы работали. Я сначала был его напарником, затем решил пойти своим путём. Мой путь и его с тех пор много раз пересекались, но всегда Стив Роджерс был для меня ориентиром. Не Капитан Америка - их было несколько, а именно Стив. Героем мог бы стать кривой двойник Стива - Уильям Бёрнсайд, "сумасшедший Кэп 50-х", как его иногда называют. Сначала я работал с ним. Двойник Стива внешне, и даже изменивший имя на Стив Роджерс, Уильям был моим первым Капитаном, у которого мне довелось быть напарником, Баки. Правда, настоящему Баки никто не вкалывал сыворотку суперсолдата.
Процессия начала замедляться, и это вывело меня из раздумий. Церемения прощания началась, начали произносить речи. Сначала Президент, затем Т'Чалла, Логан, Ороро. Следующим был я.
Когда я выходил на трибуну, я видел по глазам окружающих, что мало кто вообще знает про меня, а тем более, что я значил для Стива, а он - для меня.
Дождь всё не заканчивался. Я окинул взглядом людей, они все смотрели на меня.
- Как уже было сказано, - начал я, - сегодня мы прощаемся не с Капитаном Америкой. Мы прощаемся с человеком по имени Стив Роджерс. Я знал его очень хорошо - ведь я был его напарником, а затем, когда стал работать отдельно от Кэпа, мы много общались и помогали друг другу. Так вот, он всегда считал, что Капитан Америка стал символом, не привязанным к отдельному человеку. Стив всегда говорил - я несу эту ответственность, пока могу, затем это будут делать другие. Но самого Стива не заменит никто. Потому что для меня он был больше чем наставником или тем, на кого я всю жизнь ровнялся. Не покривлю душой - для меня он был отцом. В минуты сомнений я не спрашивал себя: "А что бы сделал Стив Роджерс?" - он всегда поступал правильно, это был его дар. Я представлял его рядом, и я знал с точностью, как он оценил бы мои действия. Я всегда знал, как посмотрел бы на мои действия Стив Роджерс, и старался делать правильно, чтобы не огорчить его. Он всегда был и останется в моём сердце. Возможно, он и умер, но здесь, - я приложил руку к груди, - он останется со мной навсегда. И конечно я, как и все здесь присутствующие, надеюсь вопреки всему, что говорит разум - он вернётся. - Странно было так думать, но всё-таки Стив умирал однажды, я вообще был взорван, будучи связанным подручными Фауста, в багажнике автомобиля, и мы оба вернулись. Невероятно, что и говорить, но я не мог прогнать эту мысль от себя.
Я сошёл с трибуны.

+8

6

Слез не было.
Был безмолвный крик. Где-то глубоко внутри, на самом краю подсознания.
Внешне Джеймс Роджерс оставался отстраненным и собранным, словно это вовсе и не он находился на похоронах отца. Его подавленное, фактически плачевное состояние, могли лишь выдавать сжатые в ладони кулаки, но их Джеймс предусмотрительно спрятал в карманы волглой толстовки. И, быть может, искусанные в кровь губы. Но рядом с ним не было никого, кто стал бы присматриваться к его губам и делать соответствующие выводы. Конечно, среди присутствующих могли быть и личности, обладающие соответствующими способностями и наверняка с легкостью могли узреть даже самые малые трещинки на его губах, но ведь они заняты совершенно иным, не так ли? Никто ведь не будет докапываться до паренька, замершего, словно изваяние, на самой периферии происходящего? Посвященные в детали появления Джеймса в этой реальности не в счет, а огласка ни к чему — ни сейчас, ни когда либо еще.
Загоняя внутренний крик как можно дальше, Роджерс-младший пытался думать об отстраненном, но мысли то и дело возвращались к главному и крик прорывался через все мысленно возводимые заторы. Единственное, чего хотелось в данный момент, так это чтобы за спиной вдруг под прикрытием возник Стив Роджерс, уложил бы свою ладонь на плечо Джеймса и доверительно прошептал: «просто так надо, сын, политика и вот это все». Или хотя бы заорать во весь дух — «да вы разве не видите, что все это — неправда! неужели всерьез верите?!» — открывая глаза всем и разом. Но на фарс это не походило. Вернее, для Джеймса все именно так и выглядело — фарс чистой воды. Но на самом деле действо было как нельзя реально, не так ли? И взявший слово Т’Чалла — яркое тому доказательство.
К словам Джеймс решил не прислушиваться — такое вот детское упрямство в нем взыграло. Хотя подсознание все равно улавливало обрывки фраз и зачем-то фиксировало. Взгляд Джеймса бесцельно блуждал по присутствующим. Кого-то он узнавал по своей реальности — нет, лично он ни с кем не был знаком и большая часть из них существовала в его реальности как память, да стершиеся имена на надгробьях, кого-то удавалось идентифицировать по полученной информации уже этой реальности, а кого-то не знал вовсе, что логично.
«Он был лучшим из нас. Этим всё сказано», — категорично завершил свою речь Черная Пантера.
«Да», — мысленно согласился Роджерс. Все так и есть, чистейшая правда.
До слуха юного героя доносились не только похвальные речи с постамента, но и другие разговоры. Некоторые — не предназначенные для чужого внимания. Джеймс старался игнорировать и их, но все равно какие-то фразы отпечатывались на краю его подсознания.
Герой. Герой. Патриот. Лучший. Герой.
Это правда.
«Это был самый крепкий сукин сын из всех», — эмоционально бросил некий Джеймс Хоулетт.
«Так почему вы столь легко поверили в его смерть?» — но, конечно, вопль негодования так и остался на самом кончике языка.
«... герои не умирают...»
Если бы. Джеймс опустил голову, его плечи поникли. Медленно, но неотвратимо к нему приближалось смирение. Он ведь взрослый и не должен верить в сказки. В реальности герои умирают и зачастую это происходит далеко не героически. Но, конечно, не в этот раз. Не в случае с Капитаном Америка.

Когда на плечо опустилась чья-то ладонь, Джеймс ощутимо вздрогнул и резко обернулся. Мужчину, вторгнувшегося в его личное пространство, он не узнал, но отчего-то не отшатнулся. То ли Роджерс был слишком подавлен, чтобы как-то среагировать, то ли потому, что незнакомец не вызывал в нем никаких опасений.
— Всем нам придется несладко, парень, но жизнь продолжается, — коротко сжав плечо, незнакомец отошел на достаточное расстояние, сцепил руки в замок и сконцентрировал внимание на очередном ораторе.
Несладко, подумалось Джеймсу, это как-то слишком аккуратно и очень тактично выразился незнакомец.
Да, жизнь продолжалась, но как теперь жить — Роджерс-младший, признаться, совсем не представлял.

+7

7

Филлип Джей Коулсон не мог не прийти. Возможно, его присутствие могло вызвать ненужные вопросы и, что хуже, ненужное внимание, но, откровенно говоря, было плевать. В этот день он не мог поступить иначе. Капитан Америка был не только символом нации, то и личной путеводной звездой агента Коулсона.
Сейчас, стоя вдали от основной процессии и внимательно прислушиваясь к раздававшимся словам в адрес Стивена Роджерса, Фил вспоминал лучшие моменты своей работы, связанные со Стивом. А следом перед глазами всплыло совсем иное воспоминание. После очередной успешной миссии он и его команда, расположившись в Зефире-Один и распечатав одну из припасенных бутылок виски, рассказывали о том, у кого кто любимый Мститель. Фитц, помнилось, восхитился гениальностью Тони Старка, Симмонс — кубиками пресса Тора, Мэй... Мэй, кажется, мастерски ушла от ответа, но выдала секрет Фила. Тот самый — о винтажных карточках с изображением Капитана Америка. Пришлось признаться в очевидном.
А ведь они, карточки, так и остались без подписи Стива...
Агент Коулсон не планировал оказываться в непосредственной близи от происходящего на Арлингтонском кладбище, всегда — что в жизни, что в работе — с удобством располагаясь и действуя в тени. Выбранное им местечко оказалось занято незнакомым парнем. Понуро поникшие плечи, потерянный взгляд. Поклонник, только что лишившийся своего маяка в этом мире? Подростки зачастую подражают героям, а некоторые буквально живут их жизнями. Не хотелось думать, что перед ним — фанатик. Впрочем, сам Фил тоже мог казаться со стороны тем еще фанатичным безумцем. Захотелось как-то приободрить парня, но, коснувшись его плеча, сказал не совсем то, что планировал, сбитый с мысли довольно знакомым выражением глаз. Впрочем, обдумывать столь странное ощущение не стал, отойдя на несколько шагов в сторону и обратив взор на мисс Монро.
Они — все те, кто обращался к присутствующим с речью — говорили правильные слова. Капитан Америка — герой. Капитан Америка — Патриот. Капитан Америка — лучший. О его символичности, о его незаменимости. Сам Фил, наверное, не смог бы подобрать слов лучше. Но, признаться, совершенно не мог представить мир без Роджерса. Как, пожалуй, и все те, кто собрался под хмурым небом Арлингтона. Да, будут другие, кто станет зваться Капитаном и носить щит, ведь символ должен жить и вести за собой, но это будет совершенно иной курс, иное мировоззрение и восприятие. Да, жизнь будет продолжаться независимо от.
Фил Коулсон многое поведал за время работы на Щ.И.Т. Вокруг происходили странные вещи. И происходили не без помощи людей, что обладали сверхъестественными способностями. А сколько в засекреченных базах данных Щ.И.Т.а хранилось записей о том, что та или иная личность — человек ли, нелюдь ли или инопланетное существо ли — восставали из мертвых? Да не счесть. Конечно, у каждого своя была история, свои обстоятельства и катализаторы, но...
Однажды Капитан Америка... нет, Стивен Роджерс вернулся оттуда, откуда, казалось бы, никто не возвращался. Пожалуй, и не единожды. Быть может, надежда не такая уж и угасшая?
— Все мы верим, — едва слышно отозвался Фил на слова Кочевника.

[nick]Phil Coulson[/nick][icon]https://i.imgur.com/g3Ldvbj.jpg[/icon][status]I've met gods. Gods bleed.[/status][info]Филлип Джей Коулсон


Сторона: Щ.И.Т.;
Сверхсилы: —[/info]

Отредактировано James Rogers (16.05.2021 21:27)

+8

8

Арно не особенно любил художественную литературу, но это совсем не означало, что он ее не знал. В свое время, пока он лежал на больничной койке круглые сутки, ему мало что оставалось в этом мире кроме чтения - и Арно читал, читал запоем множество самых разных книг в самых разных жанрах, в том числе и художественную литературу. И наверняка авторы подобного фикшна, называемые “классиками”, сказали бы про сегодняшний день что-то в духе: “...и сами небеса оплакивали его смерть”.
Арно не знал Стивена Роджерса лично, хотя, разумеется, читал о нем предостаточно. Это был друг Тони, но Тони был сейчас в таком состоянии, что не мог и хотел идти на эти похороны. И это был правильный, разумный выбор адекватного взрослого человека - не хватало еще голодных или нервных обмороков прямо на публике.
Арно же беспокоил весьма прагматичный на фоне случившейся трагедии вопрос. Он читал прессу, читал новости и комментарии в сети - то, что Тони настойчиво не появлялся на публике и не давал практически никаких комментариев, было просто ужасно. Люди нервничали. Люди привыкли, что их рыцарь в красно-золотом доспехе всегда где-то рядом, всегда на страже. Они давно уже видели в Тони нечто подобное Тору или ныне покойному Капитану Америке - бога, сверхчеловека, неубиваемого рыцаря в стальных доспехах. Они не могли поверить, не могли удержать в голове саму мысль о том, что Тони был просто обычным смертным, закованным в стальные латы. Да, гением, миллиардером, филантропом, инженером, но человеком.
А люди - хрупкий материал. Разочарование в богоподобности сразу двоих кумиров могло вызвать сильные социальные волнения.
Выступить  было просто необходимо. Люди изголодались по комментариям, они ждали ответов. И чем более гнетущей и долговременной была тишина - тем больше она порождала слухов. А обилие слухов порождало клевету и ложь. В итоге, акции СтаркИн чудовищно падали в цене. Конечно, Арно не имел практически никакого отношения к этой компании, однако с учетом нынешнего не совсем адекватного состояния Тони, кто-то должен был взять эту ситуацию в свои руки.
И Арно решил посетить похороны Капитана. Посетить их в качестве абсолютно официального лица, представителя семьи Старков. Хотя многие обыватели до сих пор удивлялись, слыша о брате Тони Старка, который всю жизнь до этого провел в больнице, все-таки кругу таких людей как те, кто организовывали эти похороны, про существование Арно было известно, так что право слова ему дали, хотя и не в первых рядах.
Тони о своем финальном решении посетить это мероприятие Арно, разумеется, не сказал. Не стоило нервировать брата раньше времени. Проблемы надо решать по мере их поступления. Даже если Тони будет недоволен, лучше обговорить детали уже по факту случившегося.
На похоронах Арно еще не был, поэтому все шествие прошло для него как новое уникальное впечатление. Да, обстановка была несколько печальной, многие плакали и со слезами провожали в последний путь своего Капитана. Арно же смотрел на вопрос философски и рационально, взглядом исследователя-антрополога, сохраняя абсолютно спокойное выражение лица, почти лишенное эмоций. После основной церемонии, после выступления людей куда более известных, настал черед Арно.
Он поправил пиджак и галстук и прошел на трибуну.
Когда объявили о выходе “Арно Старка” - пресса почти не шевельнулась. Операторы вяло продолжали снимать все на телекамеры, но вот большая часть журналистов и фотографов расценила выступление кого-то малоизвестного, как временную передышку. Лишь несколько человек обратили внимание на выступающего.
Однако, Арно совершенно не смущали такие вещи. Цель была в другом, и ее он добьется даже с минимальным вниманием к своей персоне. К тому же, в отличии от корреспондентов, некоторые другие персоны все-таки с интересом наблюдали за “вторым” Старком.
- Сегодня наша страна и весь мир потеряли очень значимого человека. Человека, который уже больше половины столетия формировал сам образ мышления граждан Америки и Мира, его влияние на человеческие умы сложно переоценить - почти четыре поколения росли ориентируясь на примеры, которые Стивен Роджерс подавал еще во Вторую Мировую войну. Я провел больше 30 лет своей жизни на больничной койке, я с трудом двигал руками и даже не мог говорить, но это не значит, что я не знал кто такой Капитан Америка.
Арно сделал небольшую паузу, чтобы дать горлу передышку и немного привлечь к себе внимание журналистов. Некоторые из них вернулись к своим обязанностям, наконец-то соизволив лениво обратить внимание на выступающего.
- Но я хочу сказать не о себе, а о всей моей семье. Капитан Америка, Стивен Роджерс значил для нас очень много. Особенно для моего брата, Тони. Стивен был его близким другом, и так получилось, что Тони знал Стивена даже дольше, чем меня, своего собственного брата. Это огромная потеря, это трагедия, и, к сожалению, она так пагубно сказалась на здоровье Тони, что он не может сейчас появляться на публике, и он не смог посетить похороны своего близкого друга лично. Мой брат и его компания, СтаркИн, всегда боролись за то же, за что боролся Стивен Роджерс - за то, чтобы сделать этот мир немного лучше. Так что сейчас, я заявляю от лица всей семьи Старков, - Арно особенно выделил голосом эту фразу, благо сейчас внимание большинства журналистов вернулось к нему, - Мы сделаем все, чтобы виновные в этой поистине чудовищной трагедии были вычислены, найдены, арестованы и преданы суду. Но в данный момент, я скажу то, что уместно именно сейчас - покойся с миром, Стивен Роджерс. Мир потерял великого героя и хорошего человека.
Арно сошел с трибуны, внимательно изучая взгляды, которые бросали на него представители прессы. Кажется, журналисты были не в восторге от его выступления. Вероятно, подобные заявления были не совсем уместны на похоронах, но это Арно заботило мало. Собирать пресс-конференцию отдельно вместо Тони было бы куда более странно.

+4

9

Всю ночь перед похоронами Дженнифер прорыдала.
Она всегда была эмоциональной, с чем помогала справляться форма Халка. Если эмоции пытаются утопить - стань зеленой и все наладится.
Но не в этот раз.
Стивен был не просто другом. Символом. Кумиром. Он был тем, кто даже в самые темные времена видел в ней что-то, чего она сама никак не могла рассмотреть. Присматривал за ней, как за маленькой девчонкой-сорванцом, ободрял.
Стивен входил в комнату и все проблемы казались посильными. Ему не надо было ничего говорить, не надо было вселять надежду.
- … он сам и есть надежда, - диктовка самой себе закончилась слезами.
Надежда не умирает, но Стивен умер.
- Был, - зачеркнув, Дженнифер накорябала неуверенной рукой, - он был надеждой.
Она ненавидела похороны. Бюрократическая машина, придирчиво тыкающая своими заскорузлыми пальцами в больные места, отвлекала. Джен умела воевать с ветряными мельницами, скруллами, сенаторами, богами, ООН, Халками, армиями, юридическими нюансами и даже друзьями. Но с собственным горем совладать не могла.
Накануне Уолтерс созванивалась с Мэттом Мердоком, пытаясь убедиться в своей правоте относительно одной лазейки. А потом тема сама как-то съехала к похоронам.
- Я не знаю, кем идти, - призналась Дженнифер, кое-как удерживая рукой бутылку вина: алкоголь смягчал привкус горя. Так ей казалось. - Когда ревела, стала зеленой. И продолжила реветь, но громче. Соседи даже полицию вызвали…
- Ты всегда будешь собой, - мягко ответил Мэтт. - И всегда - другом Стивена. Той, что оплакивает его.

Завязав чувства и волосы в хвост, застегнув себя в деловой костюм-двойку, Дженнифер стояла на Арлингтонском кладбище под черным зонтом рядом с Мердоком. Слушала слова, что говорили о Стивене, пыталась примириться с прошедшим временем. Ей хотелось кричать на каждого, требовать прекратить цирк, завязать с пляской на костях. Хотелось стереть с лица Земли мутантов, которые использовали любой шанс напомнить о себе. Встряхнуть Т'Чаллу, который даже не попытался спасти Роджерса. Сьездить по морде Логану и тому, что называл себя напарником Роджерса. Где были все эти его соратнички, когда он нуждался в помощи? Когда человек, спасавших всех, сам оказался на краю, где были все эти великолепные, замечательные люди, толкающие пафосные речи, пытаясь перещеголять других?
А где была она?
Ей хотелось встряхнуть... всех вообще, вместе с собой. Всех причастных и нет. Ведь никто не помог ему. Никто не спас человека, который много раз спасал их всех. Ведь он… он…
Мэтт взял ее за руку и легонько сжал. Джен шумно вздохнула, проморгалась и двинулась вперед.
Она была следующей, но двигалась так, словно шла на собственные похороны.
- Все еще не могу поверить, что его нет, - негромко произнесла Дженнифер, наконец подняв взгляд на людей, мутантов, героев и агентов - всех тех, что пришли. - Не могу поверить, потому что... даже в самом кошмарном сне была уверена: Стивен выберется. Чтобы ни случилось, он всегда находил способ выбраться. Любой из нас мог... мог умереть, но его смерть...
Шумно вздохнув, Джен прикусила внутреннюю сторону щеки. Еще немного и придется объясняться, почему она стала Халкой.
- Наверное, поэтому так больно. Мы потеряли не просто человека, героя или друга. Мы потеряли надежду. Ведь Стивен не просто вселял в нас надежду. Он и был надеждой.
Проморгавшись, Джен украдкой смахнула слезу.
- Вы все сказали много хороших слов о Стивене. Думаю, он был бы рад их услышать. Но еще больше он был бы рад, если бы мы с вами сделали то, что делал Стивен Роджерс - помогал другим. Для этого герои и нужны. Об этом он всегда твердил, как бы сложно или тяжело ему не было. Если... если это и правда его конец, если это не затянувший кошмар и не обман его врагов, то нам всем надо научиться быть не во всем, но хоть в чем-то - Капитаном Америкой. Почувствовать в себе стержень, который был в нем. Потому что мы пали духом. А знаете, что делал Стивен, когда падал? Всегда поднимался.
Пришла в себя Дженнифер уже возле Мердока. Промокшая от слез бумага с ее речью, горечью и сожалениями так и осталась лежать в кармане.

[icon]https://i.ibb.co/8m0CZRf/1523296247-0-43122100.jpg[/icon][nick]Jennifer Walters[/nick][status]superherolawyer[/status][info]Дженнифер Уолтерс


Возраст: 36
Сторона: Мстители
Сверхсилы: гамма-мутация и юридические законы всех штатов Америки[/info]

+5

10

Интерлюдия

Ди плохо помнил, что было дальше и как они возвращались домой - сказалось физическое и моральное утомление. Просто проснулся и обнаружил себя не в полевом лагере и не в салоне сверхзвукового самолёта, а в кровати в собственной комнате. Будто бы ничего и не случилось, а экстренный перелёт в Японию с гуманитарным грузом и всё, что произошло потом - просто длинный и яркий сон. Но стоило только высунуть нос за пределы квартиры, как всё встало на свои места. Кричащие газетные заголовки, печально струящиеся спущенные флаги, непривычно молчаливые и серьёзные люди - всем своим видом внешний мир подтверждал, что трагедия, свидетелями которой они стали в Осаке, реальна. И всем им теперь предстоит как-то с этим жить.
Колледж, разумеется, тоже не стал исключением: когда он приехал, то вместо привычного многоголосого гомона его встретила скорбная тишина ("Как в доме, где кто-то умер", - подкинул ассоциацию мозг). При виде него однокашники, стоявшие и сидевшие группками и переговаривавшиеся вполголоса, почему-то смолкали и смотрели на него. Никто не спрашивал его ни о чём - просто провожал его странным, почти опасливым взглядом. Позже, во время длинного перерыва, Мила объяснила ему причину такого загадочного поведения: оказалось, его засветили некоторые съёмки с места событий, просочившиеся в сеть и крупным планом демонстрировавшие грязных, умученных волонтёров во всей их "красе"...
Немые вопросы "Как же так?" и "Что теперь?" витали в атмосфере. Сам он, к собственному же удивлению, оставался как-то слишком уж спокоен, но всеобщее мрачное настроение подействовало и на него. Сидя в маленькой студии накануне их с Джеком отъезда, он честно пытался сосредоточиться на задании. Но тщетно: вместо китайской вазы с хризантемами перед глазами упорно вставала вписанная в круг белая звезда на синем фоне, и одновременно с этим возникало какое-то смутное чувство, которое он бы затруднился назвать. Беспокойство-не беспокойство, отвержение-не отвержение...               
В другое время мистер Ромилли непременно спросил бы: "Да что с Вами такое, Монро? Вы, не иначе, влюбились?" - принялся бы подначивать его, раззадоривать, а то и пытаться изображать строгость (что у мягкого, эмоционального итальянца получалось из рук вон плохо). Но теперь художник только молча, без замечаний осмотрел хаос из разваливающихся штрихов на месте эскиза и констатировал очевидный факт:
- Вижу, Вам никак не рисуется. - Дэрил вздохнул, опустил карандаш и обернулся к своему преподавателю.
- Положите карандаш, вставайте. Ну, что Вы на меня так смотрите? - Мистер Ромилли, перехватив его удивлённый взгляд, грустно усмехнулся и протянул ему руку, помогая встать. - Что проку в том, что Вы уже битых сорок минут вымучиваете из себя? Я же не слепой, я вижу, о чём Вы думаете. Не могу осуждать Вас за это - мы все только об этом и думаем. Никакого занятия у нас с Вами сегодня не выйдет - это не работа, а чепуха. Так что чем делать вид и бессмысленно просиживать штаны за мольбертом, пойдёмте-ка лучше вскипятим чайник и просто поговорим. Или, если хотите, помолчим вместе.

... - вот как. Значит, Ваш отец был, в некотором роде, его товарищем по оружию, поэтому примет непосредственное участие в церемонии прощания?   
- Да. Как я понял из его рассказов, об этом немногие помнят, но они были близки. И отец хочет лично отдать ему последний долг.
- И Вы, конечно же, едете с ним? - Дэрил кивнул. Кочевник был настроен прибыть к месту проведения грядущего скорбного мероприятия "своим ходом", за рулём их гигантского пикапа, и про себя чертёнок совсем не одобрял эту идею: человек в таком душевном раздрае теряет осмотрительность, что на дороге было вовсе небезопасно. Поэтому он, по некоторым причинам изрядно сомневавшийся, а стоит ли ему вообще появляться там, принял решение ехать вместе с Кочевником и подстраховать его. С ним на борту суперсолдат точно не позволит себе окончательно расклеиться, будет на порядок собранней и аккуратней.
Какое-то время его преподаватель молчал, погрузившись в себя и явно что-то обдумывая, затем встал, выдвинул ящик стола (по некоторым косвенным признакам, очень старого, но тщательно и с любовью отреставрированного) и достал оттуда маленькую книжку. 
- В таком случае у меня есть для Вас маленький презент. Не такого, конечно, повода я ждал... - итальянец выразительно покачал головой, сжав губы. - Но, думаю, сейчас - подходящий момент. - И с этими словами он протянул книгу Дэрилу. Мальчик взял её и взглянул на обложку - некогда, должно быть, чёрную, но от времени выцветшую до тёмно-синего. Золотое тиснение местами потёрлось, но в целом было почти сохранно. "Когда Цвела Сирень Во Дворе" - значилось на титульном листе цвета слоновой кости, выше - приписка более мелким шрифтом: "Барабанный бой - продолжение". "Вашингтон, 1865-6." - стояло в самом низу страницы.
- О капитан, мой капитан...* - медленно произнёс "чертёнок" строки, знакомые ещё со школьной скамьи.
- Рейс трудный завершён, - эхом отозвался художник.

*

'O Captain! My Captain' - знаменитое стихотворение, написанное Уолтом Уитманом на смерть Линкольна, ставшее классическим и включённое в школьную программу.

В Вашингтон они прибыли за несколько дней, чтобы обойтись без лишней спешки и сюрпризов, которые по закону подлости тем неприятнее, чем важнее событие и чем меньше времени до него осталось. Дорогой Кочевник был очень хмур и очень малоразговорчив, зато очень много вздыхал. Почти сразу по прибытии он отправился утрясать какие-то сугубо формальные моменты; Дэрил, по некотором размышлении, всё же остался дожидаться его в номере. Оказавшись таким образом предоставленным самому себе, разобрав их немногочисленные пожитки (вещей с собой взяли голодный минимум) и развесив костюмы, приготовленные для мероприятия, сайдкик сел на кровать и задумался.
Э т о   началось с ним ещё дома, когда только-только стало ясно, что оба они без вариантов будут принимать участие в похоронах, и он задумался о приличествующей формату мероприятия одежде. Самым правильным и с моральной, и с формальной точек зрения вариантом казалась форма: Капитан Америка был военным, никогда не скрывал этого и не стыдился, а военных в последний путь испокон веку провожали в форме. Но в этом новом времени - какую форму он мог надеть? Ту форму, которую он носил по праву, смыл поток промчавшихся за единый миг десятилетий, она навсегда осталась в сорок четвёртом; надевать же современную никакого права он не имел (да и к какому роду войск даже теоретически его можно было бы теперь отнести?), а при мысли о той, д р у г о й, сине-красной форме ему едва не сделалось дурно. Нет! Никогда, ни за что! Вздумай он и вправду так вырядиться, что только подумали бы о нём окружающие?! А Джек? А сам невольный виновник мероприятия что бы подумал?.. нет, нет и нет, никогда и ни за что, пока он в здравом уме и твёрдой памяти, он больше это не наденет. Именно тогда его и посетила впервые неудобная мысль - или даже не мысль, а, скорее, наблюдение: "О чём только я думаю? Это же просто абсурдно! Как можно вообще всерьёз думать о таких вещах, когда умер не кто-нибудь, а Капитан Америка? Так почему я думаю обо всякой чепухе, а не о нём? Почему я так... равнодушен к этому?"

В соборе было многолюдно и из-за этого неизбежно шумно, как ни старались люди вести себя как можно тише. Шорох одежды, стук обуви, скрип скамеек, отдалённые звуки скрипки - должно быть, настраивался кто-то из музыкантов.
Приметив свободное местечко у одной из колонн, Дэрил с извинениями пробрался мимо соседей и чинно устроился там в ожидании начала службы, время от времени поглядывая на собрание. Мужчины в чёрных фраках, как и он сам; женщины в траурных туалетах: длинные чёрные платья, перчатки, шляпки с невесомыми тёмными вуалями, прикрывающими лица... среди этого моря серьёзных, торжественно-печальных лиц он как будто даже заметил одно знакомое, чьё появление неизменно пробуждало в нём радость даже в самые тёмные минуты.
- Здравствуйте, мистер Мёрдок. Мы с Вами давно не виделись. Не такого повода для встречи я ожидал, - беззвучно проговорил он одними губами. Если ему показалось, то никто ничего и не заметит - или решит, что он молится, как и многие здесь. А если нет, то можно даже не сомневаться, что мистер Мёрдок услышал его и узнал, сколь бы много народу ни было в соборе.
Троекратный мелодичный звон возвестил собравшимся о начале мессы, и он вместе со всеми остальными встал со скамьи. "А ведь в реквиеме я участвую впервые," - подумалось ему. Смерть он видел и раньше, в том числе тех людей, к которым питал самые тёплые чувства и привязанности, но до сих пор никогда не провожал их, как это полагалось доброму католику - так уж распорядилась жизнь. И то ли дело было в этих воспоминаниях, то ли Бог, увидев, в какой отчаянной он нужде, сжалился над ним, но на время богослужения странное чувство, не дававшее ему покоя, если и не ушло окончательно, то значительно попритихло. Свободный от смятения, с открытым и сокрушённым сердцем он слушал проповедь, пел псалмы, становился на колени, искренне и истово молясь о Царствии Небесном для всех, кто, уподобившись Сыну Человеческому, отдал свои жизни ради других. "Агнец Божий, берущий на Себя грехи мира, помилуй нас и весь мир!"
Но служба кончилась. Под звуки волынок процессия потянулась к кладбищу. И снова он, бредущий по мокрой мостовой среди моря чёрных зонтиков, поймал себя на том, что внутренне не ощущает того, что должен бы чувствовать в таких случаях всякий нормальный человек. Нет, совсем не горевать в подобной обстановке мог бы разве что памятник - и то ещё вопрос, существуют же в мире плачущие статуи и иконы... но когда умерли Руди и доктор Колман, ощущения были совсем другими. Острыми, всеохватывающими... настоящими. Если бы не Капитан, перехвативший его, скрутивший, как кутёнка, и державший до тех пор, пока он не перестал вырываться и не зарыдал, скорее всего, у них тогда было бы на одного покойника больше. А сейчас что?
Чертёнок украдкой огляделся по сторонам. Люди вокруг вели себя по-разному: кто-то держался серьёзно, стараясь сохранить лицо; кто-то не скрывал своей печали; иные, не стесняясь никого, плакали. Сгорая от стыда, он невольно опустил взгляд и взял свой зонт пониже, надеясь, что другие слишком вовлечены в происходящее, чтобы обращать на него хоть сколько-нибудь пристальное внимание. В конце концов, все люди по-разному проявляют скорбь, и со стороны его вид вполне мог сойти за траурный. Мистер Мёрдок - тот бы, конечно, сразу его раскусил; от него-то не прикроешься низко наклонённым зонтиком и не проведёшь опущенными долу глазами! Но, на его счастье, дьявола-хранителя поблизости, кажется, не было.

Гроб опущен в могилу. Первым слово взял представитель Мстителей. Импозантный чернокожий мужчина, которого он никогда не встречал раньше, но помнил по фотографиям в их картотеке - должно быть, это и есть знаменитый Пантера (по понятным причинам литеру 'B' он изучил намного раньше остальных). Пытался говорить просто, но всё равно нет-нет да срывался на высокий стиль. Пожалуй, именно эта невыверенность и выдавала его искренность. А стиль... да мало ли, кто как себя ведёт, когда вот так внезапно умирают друзья. Кому уж тут решать, как правильно, а как нет.
Низкорослый дюжий мужик, чуть не до бровей заросший "шерстью"; руки - как корни сосны, классический костюм - явно не самая любимая и не самая привычная форма одежды. Про таких говорят - "неладно скроен, да крепко сшит". Либо его не было в картотеке, либо Ди ещё не добрался до той литеры, под которой лежало его досье. Военный? Нет, даже не так: старый солдат, повидавший всякое? Да, может быть. По речи похоже: грубая, но, скорее, демонстративно, чем по-настоящему маргинально. В других обстоятельствах Дэрил бы, может быть, даже возразил бы ему. Потому что тот, кажется, либо уже ни во что не верит, либо совершенно ничего не понимает в Божественном замысле о мире и человеке. "Мистер Роджерс есть не потому, что кто-то его заслуживает или не заслуживает, а потому, что Бог милостив. И даёт человеку не по его заслугам, а по его немощи и Своему милосердию. Если бы Бог обращался с нами так, как мы этого заслуживаем - худо бы нам пришлось, потому что тогда никто бы не устоял."
Женщина. Темнокожая, как и Пантера, такая же незнакомая, как предварявший её "старый солдат", и такая красивая, что у него захватило дух. На пару мгновений забыв про всё на свете, он смотрел на неё - потому, что просто не мог не смотреть. Но вот сказала она что-то совсем неподобное. "Кто о чём, а голый - о бане. Вот места и времени другого не нашлось подчеркнуть на весь мир, какие эта ваша "нация Кракоа" не такие, как все, особые и отдельные. Как только не стыдно?" - подумал он с лёгким раздражением, чтобы тут же поправить самого себя: "Мало ли, почему она так говорит. Может быть, это совсем не то, что она хотела бы сказать, но вынуждена подчиняться кому-то. Или... или просто так расстроена, что никак не могла собраться с мыслями, потому и выдала в свет эту несуразицу." Хотя ни с первого, ни со второго взгляда женщина не производила впечатления очень уж трепетной особы. Скорее, наоборот: несмотря на явную печаль, в ней ощущалась какая-то царственность, добавлявшая особый оттенок её завораживающей красоте. Как-то сама собой вспомнилась Ноктюрн. Она ведь тоже была очень красива. И у неё тоже был этот ген. Не было ли тут какой-нибудь связи? Означало ли это, что все мутантские женщины так удивительно хороши собой? Не странно тогда, что некоторые люди мутантов ненавидели - во всяком случае, что их ненавидели некоторые женщины. 
За кафедру встал Кочевник - и сайдкик ощутил новый прилив стыда за свои отвлечённые мысли, свое идиотское душевное состояние, свою не_печаль. Его приёмный отец говорил, пусть и не открытым текстом, о неумирающей надежде и о любви. К собственному приёмному отцу. Который теперь был мёртв. Капитан Америка опекал юного Джека Монро, Джек Монро вырос и сам без колебаний взял под опеку того, кто нуждался в этом. Как истинный сын продолжает дело своего отца, неродного по крови, но позаботившегося о чужом юноше, как о собственном сыне. Не шёл из головы парень, которого они видели в Осаке. Где-то он теперь? И каково ему? Хорошо бы было твёрдо знать, что он сейчас не один, в безопасности, что есть, кому за ним приглядеть, в чьё плечо он может поплакать - или просто помолчать вместе с ним. Человек в большом горе и человек, в которого воткнули нож, ведут себя одинаково: от боли перестают трезво соображать и могут наделать всяких глупостей...   
Последовавший за ним новый оратор оставил его со сложной смесью чувств: недоумение, тревога и спровоцированная тем и другим глухая неприязнь (как впоследствии честно признавался сам себе Дэрил, просто за то, что он не мистер Старк или, правильнее было бы выразиться, не тот мистер Старк). Где их мистер Старк? Неужели в больнице с нервным истощением? Или... или нервное истощение спровоцировало какие-то худшие проблемы со здоровьем? Уж не думает ли этот человек, назвавшийся его братом, что может занять место "Железного Тони" в человеческих сердцах?
Мисс Уолтерс. Он помнил её совсем другой: собранной, неприступной, безупречной - прямо как Её Королевское Величество в мировую войну, только не перед солдатами, а перед судом. "Королева всегда безупречна." А теперь она... растеряна, раздраена, раздавлена - этого не скрыть ни макияжу, ни строгому костюму; надо быть слепым, глухим и бессердечным, чтобы этого не заметить. Веки припухли - должно быть, много плакала накануне. И вот снова ловит предательскую слезинку. Он, кажется, что угодно бы сделал, чего бы только не дал за то, чтобы милая мисс Уолтерс не плакала!
В глазах защипало, картинка потеряла резкость; провожая взглядом адвоката, спускавшуюся с кафедры, он почти с облегчением ощутил собственные слёзы. Но, увы, облегчение это оказалось преждевременным, и в следующий момент рассеялось без следа от понимания, что оплакивает он по-прежнему не почившего героя, да и думает вовсе не о нём! А о них. О живых. Обо всех, собравшихся здесь, с их огромным, общим на всех горем. Нет, это ни на что уж не похоже. Да что такое с ним не так, в конце концов?! Неужели же его так оглушило в Осаке, что до сих пор не догнало? Или... или что? Беспощадно мучимый собственной совестью, Дэрил вновь сжался и накрылся зонтом, беззвучно рыдая от невыносимого стыда, и страстно желая куда-нибудь провалиться - лучше всего прямиком в чистилище. "Простите, простите меня! Прости меня, отец, прости, тот парень, чьё имя я так и не знаю, простите меня, мистер Мёрдок и мисс Уолтерс, простите меня все вы! Океана не хватит, чтобы вместить ваше горе! А я...  я чёрствый, испорченный, ужасный человек! Да и человек ли я вообще после такого? Я ничего не чувствую. Ничего! Простите меня, мистер Роджерс, сэр - Вы теперь встретились с Господом и, наверное, всё понимаете. Я перед Вами так виноват."

Отредактировано Displacer (01.07.2021 05:44)

+4


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [18.09.2016] Captain America's Funeral


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно