Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [18.09.2016] Примирение с утратой


[18.09.2016] Примирение с утратой

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Края бездны сомкнулись, дышать нечем. Стоишь на дне и понимаешь — слишком поздно.
© Колин Маккалоу. Поющие в терновнике.

--

Нью-Йорк, кладбище, сразу после похорон

James Rogers, Bucky Barnes


Потеря близкого — наиболее страшное испытание в жизни любого человека, и неважно, насколько ты силен, и неважно, сколько ты уже терял.
Что же говорить о потере тех дорогих, кого утратил, едва обретя.

Отредактировано Winter Soldier (27.03.2021 20:39)

+3

2

Джеймс был предельно собран, сконцентрирован и отрешен. Он не устраивал истерик, не задавал лишних вопросов и в целом был молчалив и задумчив. Ладони не подрагивали, губы хоть и были искусаны в кровь, тоже оставались удивительно неподвижными. Единственное, что подводило — восприятие реальности. Нет, Джеймс прекрасно осознавал, где находился, почему и зачем. Не понимал — как так получилось, почему они (он?) все это допустили и как теперь со всем этим жить.
Джеймс не хотел бросать тень на репутацию Стивена Роджерса собой — одного факта его существования было бы достаточно для вездесущих СМИ, чтобы раздуть неимоверное — и потому не находился среди остальных Мстителей. И все же к нему время от времени кто-то, кто был посвящен в детали его появления в этой реальности, подходил, сочувственно трогал за плечи, говорил какие-то подбадривающие слова, кто-то даже бесцеремонно обнимал, шепча в ухо, что все будет хорошо.
Вот прямо-таки непременно и будет, как же!
Нет. Нет! Ничерта уже не будет хорошо. Дважды. Джеймс потерял отца уже дважды. От бессилия, от невозможности обернуть время вспять и удержать отца подле себя в тот роковой день, хотелось орать во всю мощь — так, чтобы исцарапать в кровь и все ноющее от боли нутро. Но Джеймс знал, физическая боль никогда не перекроет душевную. С этой болью ему теперь жить. А, впрочем, нужна ли ему эта жизнь без отца?
Роджерс впервые задумался о возможности вернуться в свою реальность. Здесь его более ничто и, конечно, никто не держал.

— Прости, пап... — тихий-тихий шепот.
Не должно было так случиться. Это все — неправильно.
За шиворот падает пара холодных капель и Джеймс вздрагивает. Обнаруживает себя стоящим на коленях у самой могилы, оглушающую тишину вокруг и мутный от скопившейся в уголках глаз влаги взор. Зло рукавом стирает готовые пролиться слезы и воровато оборачивается. Никого. Он один и, вероятно, поэтому позволил себе подойти так близко. А ведь кто-то — Старк? — некоторое время назад настаивал на том, чтобы уйти. Когда это было? Джеймс помнит залп из ружей, но не помнит слов, обращенных к нему. Не понимает сколько времени и как жить дальше.
Дождь шумит и набирает силу, уже не каплями, а струйками забегая за воротник легкой ветровки и неприятно холодя шею. Не простудится, но... разве его нахождение здесь что-нибудь изменит? А его извинения за то, что не сумел сберечь? А сожаления и скорбь? Да и как бы он смог на что-то повлиять. Эта реальность — она другая. И Стив Роджерс — другой. И у Джеймса все равно не нашлось бы достойных аргументов и правильных слов, чтобы удержать отца от необратимого.
Но и подняться с коленей он отчего-то не может. Ему все кажется, что уйди он сейчас отсюда, порвется та единственная нить, что связывала Джеймса с реальностью. Нет, разумеется, с катушек он не слетит, творить черти что не отправится, но... Джеймс и сам не мог объяснить то чувство, которое над ним довлело. Просто его мир в очередной раз оказался разрушенным и стоит ему отсюда уйти, он — этот разрушенный мир — раствориться во тьме весь без остатка.

Отредактировано James Rogers (03.04.2021 14:29)

+3

3

Происходящее походит на некий фарс. От переполнявших душу и разум эмоций легче не становится, они лишь все усугубляют. Баки вспоминает прошлый раз — тогда тоже было непросто, но в этот… Ему невольно кажется, что сейчас на эту прощальную церемонию, на которую он не может явиться открыто, ворвется Стив Роджерс собственной персоной и воскликнет что-то о том, что он жив, а все вот это пора прекращать.
И это после всего того, что они пережили? После всех побед и поражений?
Баки плотно поджимает губы, издали наблюдая за траурной процессией и коря себя за то, что он не может присутствовать там, стоять в первых рядах, увидеть собственными глазами своего друга в последний раз.
Хотя этого ему как раз хочется меньше всего. Он чувствует, что если увидит мертвого Стива, тонкая цепь веры в то, что тот жив и еще вернется, как возвращался прежде, окончательно растворится и исчезнет. Он не хочет прекращать верить.
Но в памяти все время всплывают кадры новостей в тот злосчастный день, когда он узнал о произошедшей трагедии.
Пальцы сжимаются в кулак яростно и зло. Какого лешего Роджерса понесло туда одного? Без подкрепления? Какого проклятого черта он пошел против Земо без него?
Баки не знает всех подробностей и не знает, что двигало Стивом в момент принятия решения, но желание вытянуть того с иного света и наподдать несколько пинков и затрещин в отместку за столь глупый поступок не проходит.
Он слышит выстрелы ружей вдали и не двигается с места.
Прямо сейчас, в это самое мгновение, вся Америка, а то и весь мир, застыла в минуте молчания, отдавая дань погибшему герою, наблюдая за этим со стороны, в первых местах, через экраны бесчисленных телевизоров и слова ведущих на радио.
А Баки не может подойти близко, так как это вызовет дополнительные проблемы не только для него самого.
Логика твердит, что это не столь важно — то, где ты находишься. Важно то, насколько сильно скорбишь. Но на самом деле это далеко не так.
И только спустя некоторое время, когда по его примерным прикидкам все должны были разойтись, он упрямо направляется в ту сторону, зябко ежась под моросящим дождем.
В метрах десяти Баки замедляет свой шаг, обнаруживая, что он ошибся — не все еще разошлись по домам. Он изучает сгорбившуюся над могилой фигуру молодого паренька, сразу же понимая, кто это может быть.
Джеймс Роджерс.
Чуть больше недели назад Стив рассказывал ему о нем. Баки помнит тот разговор, помнит то, как откровенно забавлялся над тем, что его друг внезапно стал отцом. Это было как будто вчера.
Баки не замечает, как быстро приблизился, и замирает на месте, стоя в паре метров от могилы, на которую смотреть болезненно.
— Ты — Джеймс, верно?
До этого он так и не успел его увидеть, но взгляда одного достаточно, чтобы проследить родственную связь со стороны, особенно зная о ней.
Пусть парень явился из иного измерения и пусть с ним все не так просто, но Баки видит, каково тому приходится в данный момент. Из-за этого он теряется и не знает, что говорить. Всегда сложно подбирать слова в таких ситуациях, а он вовсе не мастер в этом.
— Баки, — коротко представляется он, приковав взгляд на могиле. — Стив мне рассказывал про тебя.

+3

4

Мысль о возвращении в собственную реальность становится нестерпимой. Джеймс вспоминает тонкий девичий смех, который сопровождал его падение между мирами. Где искать эту девчонку? Была ли она или то все же был плод его чересчур красочного воображения? Наверняка и отец, и Старк устраивали мозговой штурм на эту тему. Но то ли так и не пришли к какому-то решению, то ли предоставили подростку самому выбрать — где ему все же комфортнее находиться, но факт остается фактом — он все еще в этой реальности.
А еще Джеймс так и не узнал, удалось ли отцу встретиться с Наташей Романовой и если да, то какова была ее реакция. Мысль о маме бьет наотмашь по лицу — никакого возвращения, пока он ее не отыщет. Пусть они не смогут поговорить, пусть он сможет увидеть ее только издалека, но просто-напросто взглянуть в ее глаза обязан. Остается одна маленькая проблема — если Романова не пожелает, ее не найти. Судя по ее отсутствию на похоронах, не пожелала.
Маэстро бы наверняка подобрал к ситуации какое-нибудь мудреное определение. Незакрытый гештальт? Да, на что-то подобное он всегда был щедр. А будь рядом, непременно бы закинул руку на плечо Джеймса, обнял бы и прошептал бы в макушку какие-нибудь ободряющие слова. Он всегда умел находить подход к людям. Но его рядом нет. Как и мамы. Как и отца.
Дождь продолжает усиливаться, а мысль найти Романову — крепнуть. Джеймс должен и все. Иначе зачем еще все это. Но, конечно, не сейчас. Сейчас он промок, замерз и устал. И совершенно без понятия как жить дальше.
Наверное, все же стоит подняться с колен. Как в подобном виде идти по городу, Джеймс старается не думать. Незамеченным он сможет дойти до базы Мстителей темными переулками. К утру совершенно точно доберется.
Раздавшийся рядом голос заставляет Джеймса вздрогнуть, напружиниться и резко обернуться. Собранный и готовый, совершенно не та размазня, которую являл собой Роджерс-младший пару мгновений ранее. Готовый к чему? К драке? У могилы отца? Нет же, как он вообще такое может допустить. Джеймс приглядывается — какое-то смутно знакомое лицо.
Баки? Джеймс Бьюкенен Барнс?
Вряд ли он опасен... Тем более здесь.
Джеймс поднимается с колен и протягивает ладонь для рукопожатия.
— Верно, — осторожно кивает. — Лично мы не встречались, но я знаю.
Роджерс закусывает губу — так много призраков прошлого из параллельной реальности вьются рядом. Слишком много. Но этот Баки — он живой.
— Я точно не уверен, но думаю, меня назвали в честь тебя, — дергает одними кончиками губ. Это было логичным предположением, об этом говорили и Старк, и Маэстро, и многие другие, кто был рядом в том изломанном Ультроном мире. Но предполагать — не знать наверняка.

Отредактировано James Rogers (13.03.2021 17:22)

+2

5

Когда Стив рассказал ему про собственного ребенка из иной реальности, Баки гадал, насколько тот похож на обоих родителей и от кого взял больше. Тогда ему казалось это забавным, так как Стив Роджерс и Наташа Романова — некое сочетание из области фантастики, невозможное в реальной жизни, но поди ж ты — вот, перед ним стоит их ребенок.
Он из другого мира, верно, но разве это многое меняет?
Баки отрывает взгляд от надгробия, на котором начертаны скорбные слова в честь погибшего героя, и задумчиво смотрит на протянутую руку, которую пожимает после секундного замешательства. Рукопожатие выходит крепким, от чего он иронично хмыкает, подумав было, что нужно потом рассказать Стиву о встрече, но вспоминает, где они находятся, и ком в горле встает моментально.
Он едва улыбается уголком губ.
— Стив говорил, что тоже так думает.
Баки пристально вглядывается в лицо Джеймса, замечая, что ему пришлось несладко на этой прощальной церемонии, но не комментирует, не желая смущать парня.
Тот обрел отца, затем сразу же его потерял. Имеет право на скорбь.
Именно в этот момент Баки осознает, насколько дорог был Стив для Джеймса. Хоть он с самого начала и понимал желание юноши остаться в этом мире, но, тем не менее, только сейчас его настигает полное понимание всего.
Пусть Стив не до конца его принял, отрицая то, что он его отец. Пусть опасался того, что или кто вытолкнул Джеймса из родной вселенной, и того, чем это грозит для обоих миров. Пусть горел желанием все вернуть на свои места, считая это существенной проблемой.
Баки изначально считал, что в этом нет ничего страшного, ведь Джеймс далеко не первый и далеко не последний иномирец.
— От себя замечу, что имя хорошее. С умом родители подобрали, — шутливо добавляет спустя две секунды размышлений. — Жаль, что встречаемся вот так. Времени раньше не нашлось, но я рад знакомству.
Баки вновь смотрит на могилу, испытывая терпкое желание выудить Роджерса с того света и прочесть нотацию на счет всего и сразу. От этого становится и стыдно, и болезненно. Не должно было все так заканчиваться.
Он ловит себя на мысли, что в глубине души они все знали, чем в итоге закончится их борьба со злодеями, Гидрой и прочими угрозами для мира.
Баки кидает оценивающий взгляд на парня, вспоминая заодно о дожде, и мысленно чертыхается.
— Пойдем, не будем стоять под дождем. Я уверен, что здоровье у тебя такое же, как и у отца, но приятного в незапланированном холодном душе мало.
Запоздало спохватывается, понимая, что вести его ему некуда, кроме как к себе. Неплохой вариант, но это уже решать Джеймсу.

+2

6

Там вы тоже были хорошими друзьями, — задумчиво кивает, — с той лишь разницей, что оба не дожили до настоящего времени.
А ведь в какой-то из реальностей наверняка у всех троих сложилось все если не прекрасно, то очень даже хорошо: и Джеймс был с отцом, и Баки мог видеться с другом без всяких условностей. Возможно, и у Зимнего Солдата в какой-то из реальностей имелся сын или была дочь. Возможно, с ней или с ним Джеймс тоже был очень дружен. Ох уж эти параллельные Вселенные. Но какой смысл мечтать о том, что несбыточно? Абсолютно никакого.
— Мне нравится, — пожал плечами Джеймс. — И имя, и тот факт, что оно — в честь кого-то. Для знакомства никогда не поздно.
А для важных слов иногда бывает и поздно. Сколько значительного и столь необходимого для Джеймса он не успел сказать отцу? Да, он мог бы излить душу надгробной плите с именем отца, но... снова никакого смысла. Облегчить свое страдание? Но его демоны все равно останутся с ним и будут идти туда же, куда направится сам Джеймс.
Он мог бы вечность провести на этом самом пятачке и вновь никакого смысла. К тому же, отец наверняка бы хотел видеть его деятельным и живущим полной жизнью, а не бледной тенью прежнего себя.
Джеймс легонько встряхивается. Пусть его мир и разрушен до основания, но его — Джеймса — жизнь все еще продолжается.
— Не простужусь, — слабо улыбается в ответ, — это правда. Но да, стоит поискать чуть более позитивное место.
Роджерс касается ладонью края надгробья и первым разворачивается, чтобы уйти. Что ж, знакомство с Баки и его желание продолжить общение с сыном Стива избавляет Джеймса от необходимости возвращения на базу Мстителей и выслушивания очередной порции сочувствия. Именно этого сейчас хочется меньше всего.
Джеймс искоса глядит на Баки и приходит к выводу, что ему он и сможет выдать то, что скопилось на душе за последние сутки. Вряд ли, конечно, Зимнему Солдату так уж хочется быть удобной жилеткой для подростка. Но Джеймс верит в силу дружбы и почти уверен, что Баки не откажет хотя бы в молчаливом понимании.
— Я не понимаю, — наконец, произносит. — Я читал хронику этого мира. Отец... Капитан Америка свалился с охеренной высоты, пролежал под охеренной толщей воды сколько-то там охеренных десятков лет, в «Гражданке» вот почти убили... но выжил же, ВЫЖИЛ. А тут какой-то небоскреб... Как вообще такое возможно?
Серьезно, что-то нехило так не складывалось. Что — уловить Джеймсу не удавалось. Возможно, совместный с Баки мозговой штурм прояснит эти самые провалы в мыслях Джеймса. Очень бы хотелось прояснить. Незакрытые вопросы — это всегда плохо.

Отредактировано James Rogers (14.03.2021 21:14)

+2

7

— Стив говорил о том, что произошло в том мире, — с заминкой отвечает Баки, припомнив в деталях ту беседу.
Ультрон. В той реальности, судя по всему, проклятый робот воплотил заветную Скайнета — уничтожил человечество, убил всех своих врагов, превратил мир в филиал рая для искусственного интеллекта. Думать об этом даже неприятно.
Он смотрит на парня с пониманием. Не хочет он возвращаться обратно, и была бы его воля, сам не пустил бы.
Он достаточно в свое время насмотрелся на вчерашних детей, взявших впервые в руки оружие и отправляющихся на фронт погибать. Он сам был одним из них. И не считает, что нужно отправлять шестнадцатилетнего пацана обратно на войну, восстанавливать погибший и покореженный мир. Если тот не желает этого в особенности.
Есть в этом что-то нечестное и неправильное, пусть по логике и Стив был прав, желая все расставить по местам.
Баки усмехается.
— Если ты готов воспринять мою квартиру как место чуть более позитивное, то идем, — он бросает прощальный взгляд на надгробие, на землю, под которой лежит теперь его верный друг, и отходит назад. — Извини, не смогу проводить тебя до базы Мстителей. В свете последних событий мне лучше не светиться совсем.
Он — личность, которую нужно поймать, посадить за решетку. От одного общения с ним или работы, можно навлечь на себя проблем в достаточном количестве.
К счастью, это не касается Джеймса Роджерса. Если что, парень всегда сможет свалить все на то, что он ничего не знал и не понимал, с кем беседы вел.
Баки направляется к своей машине, шагая рядом с Джеймсом и ожидая, когда тот, наконец, заговорит. Видит он, как тот желает поговорить об отце или о том, что произошло, и он не ошибся.
Он спокойно выслушивает все предположения и догадки без малейшей улыбки, относясь к ним серьезно.
Нет, он не полагает наивно, что Стив выжил, ведь знает, что поистине неуязвимых в этом мире не существует. Любого, даже самого сильного злодея или героя, побеждали. Всегда находили способ, чтобы это сделать, и делали это. Но в этом мире нужно искать с огнем под солнцем кого-то удачливее Стива Роджерса.
И оттого поверить в то, что тот мертв особенно тяжело.
— Не знаю, парень, — отвечает Баки, открывая дверь пассажирского сидения, приглашая Джеймса сесть, а сам обходит машину, к которой они успели подойти, и садится на место водителя. — Не понимаю, почему все так вышло, и какого черта он пошел туда один, никого с собой не взяв.
Он замолкает, обдумывая все свои слова и приходя к выводу, что во всем этом таится вина Земо. Он, видимо, сказал что-то, что заставило Роджерса поступить столь глупо. Вызвал на поединок, один на один, чтобы все было честно. Пообещал отдать тело Джессики Дрю в обмен на что-то. Что-то еще. Что угодно.
Заводит машину и трогается с места.
— Мы не бессмертны, Джеймс, и мы можем погибнуть, — произносит он, наконец. — Но ты прав — во все это слабо верится.
Он больше верит в то, что Стив скоро сам приползет, живой и невредимый, чем в то, что он мертвый и лежит в гробу, но об этом он не говорит, не желая бередить раны юноши.

+3

8

Джеймс задирает голову вверх, подставляя лицо прохладным, острым, почти жалящим каплям. Будь сейчас ясная погода, он бы рассматривал появляющиеся на темнеющем небосводе вспыхивающие в хаотичном порядке звезды. Когда-то он верил, что одна звезда — одна покинувшая мир душа. Потом как-то резко из этой веры вырос и все нечто такое возвышенно-эфемерное вызывало в нем лишь усмешку. А вот сейчас зачем-то необходимо увидеть эти самые чертовы звезды. Но вверху тяжелые, низкие, свинцовые тучи и ни единого просвета.
— Словами не передать все то безумие, которое творилось и творится в том мире, — пожимает плечами Джеймс. Сейчас об этом говорить легко. Возможно, его присутствие там хотя бы как-то облегчило бы участь тех, кого он считал близкими и друзьями. Быть может, его присутствие в том мире не поменяло бы ровным счетом ничего. Он пытался. Пытался как-то изменить тот мир к лучшему. Сражался, крушил зло, защищал тех, кто не мог защитить себя сам, вставал плечом к плечу с друзьями даже тогда, когда видел, что ситуация складывалась далеко не в пользу людей.
Но сейчас он здесь. И, видимо, его присутствие не может изменить к лучшему и этот мир.
— Вполне хорошее место, — снова пожимает плечами. — Если там, конечно, не притаилась небольшая армия ультроновских миньонов, — шутит, но как-то устало и несмешно. На самом деле, ему все равно, куда податься. От себя не убежать. Не уйти и от собственной боли.
— До базы Мстителей я и не хочу. Там очень здорово и Мстители клевые, но... не сейчас, — поджимает губы. Просто-напросто не вынесет сочувствующих взглядов. А если там находятся и посторонние люди, то к сочувствию прибавится еще и изумление. Нет, ничего подобного в данный момент Джеймсу совершенно точно не надо.
— Какого черта он пошел туда один — это я понимаю. Я бы и сам пошел один, если бы был уверен, что справлюсь. Наверное, это у меня от него. Вернее, от его другой версии. Как бы это ни звучало. Но вот в остальное слабо верится, да.
Вообще в происходящее верится с трудом. Хотел бы он думать, что все случившееся — какой-нибудь дешевых фарс, фикция, такой вот театральный жест с политической подоплекой, но...
... но.
Взгляд Роджерса блуждает по случайным зданиям. Если всего сутки назад они виделись ему приветливыми, живыми и манящими, то сейчас кажутся уродливыми и неживыми. Отталкивающими. В поле зрения попадается неоновая вывеска и Джеймс на мгновение жмурится.
— Все меня считают еще мальчишкой. Но я бы что-нибудь выпил.
Не сока, разумеется. Не газировку. Не что-то еще столь приторное и сладкое. Все равно напиться в полном смысле этого слова не удастся, уж такова его природа. Джеймсу даже интересно — отшутится ли Баки, сделает вид, что не понял или все же поддержит?

+2

9

Баки понимает желание парня не возвращаться на базу Мстителей. Он бы и сам туда не пошел, если бы мог.
Не все желают переживать скорбь по потерянным посреди толпы. Не все мечтают о том, чтобы каждый хлопал по плечу, дарил жалостливые взгляды и из раза в раз твердил, что ему очень жаль. Не все готовы такое терпеть.
Так что в том, что он живет в подполье и не может нормально появиться на глазах у всех, есть даже некоторый плюс.
И Джеймс, который умудрился избежать многолюдной компании и остаться в одиночестве на кладбище, явно считает так же.
— У меня нет ни одного робота Ультрона, — с усмешкой говорит Баки, следя внимательно за дорогой.
Он слушает Джеймса и косится на него, когда тот говорит про то, что сам пошел бы один, если бы поверил, что справится сам.
Вот так и подумал Стив. Подумал, что с ним может случиться, что он легко выберется и сам со всем разберется. Герой чертов, герой без страха и упрека.
Баки с удовольствием прочел бы Роджерсу старшему нотацию. Длинную, нудную. Такую, какую стоило бы ожидать от самого Капитана Америки, а не от Зимнего Солдата. Такую, от которой у Стива уши бы завяли, и добавил несколько бранных словечек, от которых уши бы скрутились у него в трубочку.
Он ничего не говорит на это, только вздыхает тяжко. Все, что он скажет, пролетит мимо ушей парня. Конечно, поучить его уму не помешает, но не в этот день. В этот день лучше об этом не заговаривать, а просто дать высказаться, излить то, что накопилось на душе за последние дни.
Баки смотрит на Джеймса, услышав его желание. Невольно не удерживается от полуулыбки, которая в тот же момент стирается.
Нет ничего странного в этом желании. Оно оправданно, понятно и логично в этой ситуации. Он пожимает плечами, молча размышляя над тем, как бы на это отреагировали иные Мстители. Какой была бы реакция самого Стива…
— Если ты про поход в бар, то это не ко мне, — отвечает Баки, посмотрев на Джеймса. — Я на людях редко появляюсь после… некоторых событий.
И с этим непонятно, что делать. В ближайшее время улучшений ждать не стоит. Учитывая те новости, которые он услышал от Стива, мир для него станет только сложнее.
Баки, правда, на этот счет практически совсем не беспокоится. Скрыться он всегда сможет, и никто его не отыщет. Залечь на дно в какой-нибудь стране, где он совершенно неизвестен, и жить себе спокойно — это легко, это легче, чем кто-то себе представляет. Нужно только знать, где искать нужное место и как прятаться, а в этом он мастер.
— Ну это можно устроить и без пабов, — пожимает он плечами и внезапно спрашивает: — А ты раньше-то пил? Хотя раз ты говоришь, что тебя считают малолетним, то вряд ли.
Баки не помнит, когда он впервые напился, но зато похмелье помнит отменно. Он тогда не был сильно старше Джеймса. Он размышляет над тем, следует ли предупредить об этом парня, но решает, что тот сам должен испытать это на своей шкуре. И голове.
А после будут говорить, что Баки Барнс молодежь спаивает. Ха. Это будет весело. На реакцию Мстителей он бы посмотрел.
— Не передумал еще?
Баки задает вопрос не просто так. Ему хочется услышать твердый ответ, ведь есть шанс того, что Джеймс просто сказал так, выразив мимолетную мысль, но на самом деле пробовать алкоголь он вовсе не желает.

+2

10

— Тогда ладно.
Откуда бы ультроновским приспешникам взяться в квартире Баки. В самом деле, глупость еще та. Не то, чтобы Джеймс в действительности думает их там застать, это скорее шутка снятия напряжения ради. Причем снять напряжение требуется самому Джеймсу. Не особо помогает. Наверное, это уже не исправить. Если только отец вдруг не выскочит из-за угла и не скажет, что весь этот отвратительный день — такая вот глупая шутка, нужная... да кому угодно, как раз-таки это совершенно неважно. Но ведь Стив так не сделает, не правда ли? Не выглянет из-за угла, не улыбнется и не скажет одобряющих слов. По-отцовски покровительственно не положит ладонь на плечо сына. Черт. Теперь это в принципе нереально.
Возможно, стоит поискать счастья в иной альтернативной реальности? Только вот как попасть в нее? Да и ведь он зачем-то понадобился именно в этой реальности. Но зачем? Что, если это его судьба — вечно гнаться за отцом и никогда не суметь его догнать? Что если в других Вселенных его ждет точно такая же участь?
Как же больно об этом думать.
Вслед за Баки вздыхает и Джеймс. Как-то все стало... запутало. Оно и до этого было не так уж и просто. Впрочем, наверное, ему так кажется с высоты своего юношеского максимализма. Но проще не становится.
— Нет, я не про бар, — мотает головой из стороны в сторону. Яркая неоновая вывеска все сильнее притягивает взгляд. Роджерс решает не уточнять, какие... некоторые события Баки имеет ввиду. Он читал новостные сводки за последние пару лет. Хотя можно предположить, что СМИ не все события имели возможность освещать — ведь даже на них может найтись высокопоставленное лицо, которое одним своим словом может запретить любое упоминание того или иного инцидента. А, впрочем, все это неважно. У Джеймса нет ни единой мысли о том, что, быть может, ему не следует доверять Баки. Нет, ему он верит целиком и полностью.
— Мы может закупиться там, — указывает в направлении той вывески, — заказать пиццу и скрыться в твоем логове. Правда еду придется заказывать в кварталах двух от твоего убежища, чтобы не дискредитировать ненароком...
Но план Джеймсу нравится и очень даже.
— То, что считают меня малолетним, не значит, что я не мог приобрести что-то, что законом запрещено моему возрасту, — ухмыляется. С мозгами и хитростью у детей Мстителей все в порядке. К тому же, они жили в том мире, в котором чтобы выжить, приходилось вертеться, хитрить и подходить к решению проблем нестандартными способами — такими, которые так вот сходу и не предусмотреть и, значит, еще не обложить со всех сторон правилами. Иногда не выходило, иногда попадались, но копившийся опыт впоследствии много стоил.
— Нет, не передумал.
Ему действительно хочется чего-то такого... да обычных маленьких радостей хочется. Только вот как снова научиться улыбаться и радоваться мелочам? Думается, что уже и никак.

+2

11

— Поразительное желание напиться, — произносит Баки, выслушав план действий, и хохочет впервые за последние дни.
О подобном Стив ему не рассказывал. И он подозревает, что тот не рассказывал, так как банально не знал о таких порывах.
Он проезжает чуть дальше и останавливает машину у обочины. Неположенное место для парковки, но они здесь не задержатся.
Рядом оказывается японский ресторан. Баки в нем частенько закупается, берет еду на вынос. Пища вкусная, сытная, хотя и недешевая, но цену оправдывает качество.
— Как насчет японской кухни? Суши нравится? — задает вопрос, залезая в бумажник и давая несколько крупных купюр Джеймсу. — Что ж. Ну, я не стану проверять твое мастерство в покупке алкоголя. Тебя не пропустят в магазин. Так что ты за суши, а я за выпивкой. Разделим обязанности.
Баки фыркает, представляя себе лицо Стива. Осуждающее, грозное. Испытывает небольшое чувство вины, но решает, что ничего страшного не произойдет. Если Джеймс обладает теми же способностями, что и отец, то ему даже бутылки алкоголя будет мало.
Ускоренный метаболизм позволит ему опьянеть лишь на секунды считанные, не более того. И на этом все.
Даже у него шансов напиться больше, но он сам этим не особенно увлекается. И Джеймсу вряд ли понравится такой опыт.
— А пиццу, если захочешь, позже закажем.
С этими словами Баки выходит из машины, направляясь к алкогольному магазину, неоновая вывеска которого привлекала внимание парня, будучи ярче всего остального на этой улице.
Он непроизвольно забегает внутрь, скрываясь от холодного, пусть и успевшего ослабнуть дождя, и оглядывается.
Цепкий взгляд проносится по помещению, подмечая все, что в нем находится. Осматривает за считанные секунды находящихся людей и останавливается, наконец, на продавце — молодом парне, лет которому явно где-то между двадцати — двадцати пяти.
— Здравствуйте. Чем-то могу помочь?
Баки не отвечает, опершись о столешницу руками и скользя взглядом по рядам разнообразных бутылок. Черт. Он не разбирается в алкоголе.
— Да. Что-нибудь хорошее, но не сильно крепкое, — глаза его падают на белые бутылки, надпись на этикетках которых говорила, откуда они, и усмехается. — Русскую водку не предлагать.
Да. Русская водка — это, пожалуй, точно та штука, которой Баки не даст Джеймсу баловаться. Быть может, его организм это пойло не возьмет, и быть может, его мать русская, но… нет. Джек Дэниэлс еще куда ни шло.
— Двух Джеков, — указывает Баки на выбранное, доставая деньги из бумажника.
Продавец шустро ставит на стол перед ним выбранное и протягивает плотный белый пакет, а затем пересчитывает купюры, отсчитывая сдачу.
Баки терпеливо ждет, размышляя о том, что с карточкой было бы проще и быстрее, но тогда его будет легко отследить, а для него его собственная свобода дороже нескольких потраченных минут. И после, кивнув юноше, забирает пакет и выходит из магазина.
Парня в машине еще нет, но Баки не беспокоится, усаживаясь на свое место, и аккуратно кладет пакет на заднее сидение.
И внезапно он вспоминает то, как Стив приходил к нему с банками пива, зная, что на них такое не окажет никакого воздействия. Приятно было некоторое время провести с другом без беготни, спасения мира и охоты за злодеями. Его моментально пробирает злость на Роджерса за то, что поступил так. Кажется, что на мертвых сложно злиться, но на деле все не так.
Баки крепко сжимает руль и, завидев Джеймса, возвращавшегося обратно, немедленно выдыхает, заставляя себя успокоиться.
Не стоит парню видеть его таким. Не сегодня.

+2

12

Джеймс привычно пожимает плечами — Баки не тот, кто будет занудствовать на тему подросткового пьянства, во всяком случае, так видится Роджерсу-младшему. В общем и целом, замечание спутника его не тревожит — да, желает напиться. И ничего, что подросток. У него есть отцовские гены и, как следствие, отсутствие возможности оказаться по-настоящему пьяным. Поговаривали, что торова настойка могла бы сотворить нечто подобное, но где этот Тор с его божественными напитками.
— М-м-м.. — неопределенно тянет. — Не уверен, что я когда-нибудь ел суши, — подозрительно сощуривается. В его реальности набор доступных продуктов был не самым разнообразным, зато перебоев с поставками не случалось. А если Джеймс с друзьями и выбирались куда-то за пределами засекреченной базы Старка, то непременно отправлялись за хот-догами, бургерами и пиццей.
— Но попробовать не откажусь.
Вряд ли же это что-то жутко невкусное, но полезное? Баки не похож на того, кто блюдет строгий рацион, впрочем, впечатление — впечатлением, а суровая действительность могла удивлять. Наверное, Джеймс должен был получить больше подробностей относительно японской еды в целом и суши в частности — если предстанет выбор, то какие выбрать? Но поскольку спутник не выдает никаких предпочтений, Роджерс решает довериться эстетическому способу принятия решения — возьмет то, что будет выглядеть приятно и аппетитно.
Джеймс берет несколько купюр и направляется в указанную сторону.
— М-м, вечера! У вас есть суши?
Озадаченно смотрит на выданное меню.
— Ждать придется, да?
— Да. Но можно взять что-то из готовых наборов.
Роджерс доходит до витрины и придирчиво оглядывает содержимое. Ничего не нравится, совсем ничего.
— А долго ждать?
— Минут пятнадцать.
Джеймс возвращается к меню и буквально наугад тыкает по картинкам ассортимента. Выбранное превосходит номинал выданных купюр и последний выбор приходится отменить, заменив на две бутылки колы. Его просят подождать и юноша усаживается за ближайший столик, вепревая взгляд в трансляцию на мониторе, подвешенном у самого потолка. Но сопливый японский сериал ему не нравится и Джеймс принимается осматривать интерьер помещения.

— Что-то купил, — выдыхает Джеймс, усаживаясь рядом с Баки. — Надеюсь, вкусно.
Или хотя бы съедобно. Наверное, пиццу все же придется взять позднее. Или нет.
— Дождь снова усиливается, — зачем-то подмечает. На какое-то мгновение ему кажется, что он попал в мир киберпанка — туман, дождь, размытые неоновые цвета то тут, то там. Так даже лучше — думать о чем-то несущественном и гнать от себя весьма мрачные мысли. Не объявись Баки, наверное, Джеймс бы так и шатался по ночному городу под дождем, в раздрае и без концентрации на чем-то определенном.

+2

13

Вглядевшись в лицо Джеймса, Баки не без удивления отмечает его неуверенность касательно японской кухни. А от пакетов, тем временем, пахнет достаточно аппетитно. Достаточно, чтобы почувствовать зарождающийся голод.
Если не понравится суши, то придется заказать пиццу. Баки не особенно беспокоится на сей счет, так как проживает под фальшивой личностью.
Ко всему он еще часто переезжает, не задерживаясь на одном месте больше одной или двух недель. Арендаторам не позавидуешь, но Баки о них не задумывается. Он платит им деньги и использует их квартиры в качестве временного укрытия — все честно.
Потому заказать пиццу — даже отличная уловка. Никто из соседей не будет обращать внимание на того, кто, как кажется, живет обычной жизнью, заказывает еду на дом, ходит на работу, тихо проводит вечер, не мешая никому и время от времени разбираясь с теми соседями, что предпочитают пошуметь и устроить кутеж.
С такими у Баки разговор короткий. Представиться сотрудником полиции и наградить смачным ударом в челюсть в особо тяжелых случаях — срабатывает метод на ура.
От размышлений его отвлекает Джеймс, говоря, что усиливается дождь. Он смотрит на дорогу и хмыкает — холодные струи постепенно превращаются в серое полотно, и он решает включить дворники.
— А где ты живешь, кстати? Не на базе ведь Мстителей? — задает он вопрос внезапный, припомнив разговор со Стивом, в котором затрагивалась тема того, что Джеймс тоже может получить дозу неприятного внимания со стороны властей.
Если так может произойти, то база Мстителей — не самое лучшее место для сына Капитана Америки, и это говоря мягко.
Хотя если подумать, то сын Капитана Америки сам по себе способен найти приключения и от души в них встрять. Прочно, со вкусом, так, что потом невольно раз за разом все будут задаваться вопросом: “как же так получилось?”.
Стив на то самое был горазд. И он — Баки — тоже. И все Мстители. Герои и защитники человечества. Ага.
Барнс усмехается своим мыслям, наконец, подъезжая к нужному дому и паркуясь.
— На месте. Хватай пакеты, и вон в тот дом. Не задерживайся под дождем, — говорит он, неосознанно стараясь уберечь парня от простуды, при том зная хорошо о том, что тот не заболеет.
И заодно отмечает то, что погода выбрала идеальный день для проявления скверного характера, что даже не раздражает.
Он берет два пакета и выходит из машины, направляясь вслед за Джеймсом. Когда заходят в подъезд, с ним здоровается один из соседей, и Баки кивает ему в ответ.
А после лифт поднимает их на шестой этаж, а затем он открывает дверь к себе, первым запуская парня.
— Чувствуй себя как дома, — он косится в сторону стола, на котором разложено оружие. — На это не обращай внимание. Гостиная вон там.
Ставит пакеты и стягивает с себя промокшую куртку. И смотрит на уже другой стол, за которым они со Стивом сидели в последний раз, но, справившись с легким замешательством, вытаскивает всю еду и напитки, раскладывая их.
— Если ты сильно промок, могу дать сухую одежду, — предлагает он, доставая стаканы из кухонного шкафчика. — Великовата, наверное, будет немного, но зато не будешь сидеть в мокром.

+2

14

Джеймсу хочется думать, что в этой реальности и дождь какой-то особенный, и люди другие. Но в действительности же дождь ровным счетом точно такой же, как и там, откуда Джеймс, собственно, явился. И люди бы были точно такими же — расслабленными и непринужденными — если бы над ними не довлела диктатура Ультрона. Забавно. Разные обстоятельства, но основа, по сути, та же.
Мда, как-то не вовремя хочется предаваться философским рассуждениям. Но все же они много лучше, чем мысли о смерти отца.
— Не-а, не на базе Мстителей? — качает головой. — У Старка в башне. Где же еще? С отцом... с отцом и Шерон неловко. Я был там и ощущал себя лишним. Да и не хотелось доставлять неудобства. А больше вариантов и нет. К тому же, как я подозреваю, в «СтаркИндастриз» я под дополнительным присмотром. Вернее, контролем. Что, конечно, выгодно со всех сторон. Мне кажется, я до сих у всех и каждого вызываю подозрение. Как будто бы могу обернуться чудовищем и разнести половину планеты.
Джеймс раздосадовано поджимает губы. Да, успел познакомиться с инопланетным волком и даже подергать за его божественный хвост. Да, успел ввязаться в погоню за преступниками... Но оба раза происходили под присмотром и с подачи взрослых. И все это — не в счет. В остальном же он был прямо-таки пай-мальчиком, чего в его реальности опекунами видеть редко удавалось.
Роджерс натягивает капюшон почти до самых глаз, подхватывает пакеты и ускоренным шагом направляется в указанном направлении. Зачем-то тоже приветствует человека, с которым здоровается Баки.
Опустив пакеты на стол, Джеймс озирается, с любопытством разглядывает жилище — нет, временное убежище — Барнса. Ничего необычного, довольно-таки скромная на вкус Джеймса обитель. За исключением, разве что, разложенного оружия. Которое, разумеется, приманивает Роджерса похлеще ультроновских дронов. Мальчишка моментально оказывается рядом со столом, придирчиво разглядывая целый арсенал. Оружие, конечно, несколько иное, чем в его реальности. Ведь там, откуда он родом, перманентная война ведется не между людьми, а между людьми и машинами. И машины, накачанные искусственными разумом, уничтожаются иными способами, чем пальба пулями.
Джеймс с сожалением отрывается от созерцания орудия, думая о том, что разобраться с устройством наверняка не составит труда, и послушно шлепает в сторону гостиной.
— Да, пожалуй, не откажусь.
Мокрым кажется вообще вся его одежда начиная от толстовки и заканчивая зелеными носками с желтым рисунком конопляного листа.
— Сейчас такое весьма популярно, кстати. И я даже знаю, как это называется. Оверсайз, — смеется.

Отредактировано James Rogers (19.04.2021 19:24)

+2

15

Барнс бросает мимолетный взгляд на Джеймса и удовлетворенно хмыкает, но ничего не говорит. По его скромному мнению у Старка все же лучше, чем на базе у Мстителей. Охрана лучше. Не от самого Джеймса, а именно от внешних угроз. От политиков и тех, кто на них работает, например. Разумеется, бывают проколы, как в Осаке, но, насколько он сам понял, там случай был уникальный, пусть он и не знает всех подробностей.
— Не уверен, что твои подозрения подтвердятся, парень, — заявляет Баки. — Просто непривычна сама мысль о том, что у Стива есть сын. Вряд ли тебя самого считают угрозой. Ну, может быть, стараются следить за тем, чтобы ты в супергеройскую жизнь не упал с головой, — усмехается, говоря последнее, уверенный, что подобные порывы у Джеймса имеются.
Сложно обладать суперспособностями и не применять их во имя всеобщего блага. Особенно если родители твои — известные герои, а вокруг творится вакханалия, достойная фильмов Майкла Бэя.
Баки не говорит, что раз Старк взял шефство над Джеймсом, то значит его эта Пятница прекрасно знает то, где тот находится.
Он не беспокоится о том, что Старк может знать то, где он обитает. Уверен в том, что тот его не сдаст с потрохами, но если такое произойдет, то у него имеется план действий. Продумать все, в конце концов, его работа.
Баки задумчиво хмыкает в ответ на слова про некий оверсайз. Он даже не понимает, как это должно выглядеть, зато испытывает желание поворчать на современный век, но вместо лишних слов он проходит в соседнюю комнату и вытаскивает из шкафа кое-какую одежду, которая на его глаз кажется подходящей.
— Вот и одежда, иди сюда, — зовет он Джеймса. — Переоденься. Надеюсь, что это подойдет. А я пока разложу еду.
Баки едва не произносит фразу “накрою на стол”. Она идеально подходит, но что-то в ней не так. То, что он разрешил сыну своего друга из иной реальности употребление спиртного? Наверное. Он на эту мысль фыркает, зная прекрасно, что тут и одна бутылка Джека Дэниэлса не особенно позволит парню опьянеть.
При этом одну из бутылок он ставит в шкаф, подальше, чтобы своим видом не искушала и не приводила к возникновению желания опустошить и ее.
Он вытаскивает еду из пакетов и достает столовые приборы, сам размышляя о том, что произошло в Осаке. У него до сих пор жгучая потребность отправиться туда самолично и разведать все, хотя это ничем не поможет. Он только хуже себе сделает, засветившись, ибо на месте до сих пор находятся спецслужбы и все те, кто продолжает разбирать завалы.
Он мог бы прикинуться кем-то из правительства США. Это легче, чем кажется. Но если бы в этом был хоть какой-то смысл…
Роджерс здесь. Его нашли. Ничего уже не исправить. Хотя поверить в это очень сложно из-за чувства, которое появляется, стоит ему только об этом всем подумать, и твердит ему внутренним голосом, что такими мыслями он предает Стива.
Отвратное ощущение.
Баки ставит пару бокалов на стол, но подальше от тарелок и еды, словно на то надеясь, что Джеймс еще может передумать, но на самом деле он просто считает, что для начала нужно поесть и сил набраться.
— Суши выглядит аппетитно, — произносит он, разрушая молчание, когда парень появляется. — Как считаешь?

+2

16

— Да, понимаю. Иногда это сильнее меня, — Джеймс театрально разводит руками по сторонам, пожимая плечами. Вообще-то не «иногда», а «всегда», но то незначительные детали, о которых юный герой предпочитает умолчать. — В смысле, эпичное падение в геройствование по самую макушку. Просто... сложно оставаться безучастным при имеющейся силе и возможностях.
И, конечно, генетике. Хотел бы Роджерс сказать, что всегда знает свой предел, но тогда бы он нагло наврал. Пределов никаких не существовало, когда дело касалось вопроса сохранности чужой жизни. И совершенно неважно какого пола, возраста, вероисповедания эта самая чужая жизнь, если она нуждается в помощи. Джеймс считает, что это у него от отца. Хотя мать тоже вряд ли умела вовремя остановиться. Впрочем, то был открытый вопрос. К тому же, в этом вопросе и сам Баки вряд ли далеко ушел.
— А вот контроля, конечно бы, не хотелось, — задумчиво тянет, осклабившись. Да только кто его будет спрашивать. Фактически, он все еще подросток, за которым необходим глаз да глаз. Это как раз-так понятно. Всегда существовали некие неудобства, которые можно пусть не всегда понять, но принять и простить. И смириться с тем положением дел, на которое совершенно нет возможности как-то повлиять. Увы и ах.
Джеймс с удовольствием стягивает с себя мокрые вещи в ванной, аккуратно развешивая на бельевой веревке, тянется к крану и чуть ли не заурчав подставляет макушку под теплую струю. Кажется... кажется эту жизнь все-таки можно жить.
Роджерс облачается в теплую и, что самое важное, сухую футболку и шорты, и босиком топает в ту часть квартиры, где Баки колдует с едой.
— Мне нравится, — тут же заявляет, старательно разглаживая низ футболки. — Спасибо.
Присутствие рядом Баки неким образом перекрывает ту разверзнувшуюся пустоту в груди Джеймса. Рядом с Баки становится легче дышать и мыслить позитивно. Относительно позитивно, конечно, но уже хотя бы какой-то прогресс по сравнению с тем, что творилось в подсознании Роджерса-младшего еще буквально час назад. И даже сквозь черно-белое восприятие мира начали прорываться оттенки серого.
— Выглядят, да, вкусно.
Джеймс наклоняется и принюхивается. Пахнет... необычно. Или, вернее, непривычно.
— Рыба, рис, огурец, какая-то... пищевая обертка? Мм... как их правильно есть? Казалось бы, параллельная реальность, а так много отличий. Но в одном они все же схожи...
Как не было у Джеймса родителей, так их и нет. Но вслух сказать не смог. Что за несправедливость? Что за чертова несправедливость?!
— А ведь главный закон Мультивселенной, — в голосе Джеймса уже привычно разливается грусть, — во всем должен быть баланс. Видимо, это самая большая ложь всех миров и народов.

+2

17

Баки хмыкает, раскладывая еду на столе. Еще бы Джеймсу было легко держаться в стороне, когда вершится несправедливость. С его-то генами. Проще слона на цепи удержать, чем Роджерсов от нанесения добра и исправительных затрещин во имя закона, порядка и светлой стороны. Он вспоминает о том, как в самом начале скептически и цинично относился к Стиву, чей идеалистический взгляд на мир и поражал его, и заставлял недоверчиво смотреть на него.
Даже его слова про то, что контроля не хотелось бы, вынуждает Барнса хмыкнуть. Уже набрался от отца жизненной мудрости или это передалось генетически от другого Стива?
— Никто не любит контроль, Джеймс, — пожимает он плечами. — А что до супергеройства, то я тебя понимаю. Сложно оставаться в стороне. Хотел бы я тебе сказать, как взрослый, что-то вроде о том, что твое время еще придет, но не вижу в этом смысла.
Здесь лучше справился бы Стив. За проникновенными речами, способными пробираться до глубины разума и сердца, следует обращаться к нему, но тут Баки вновь вспоминает, что того больше нет. Ему придется долго привыкать к тому, что друг, вероятно, уже не вернется. Но надежда на то, что тот выживет, остается. Сомнительно, если учесть тот факт, что его похоронили. Осознание этого болезненно настолько же, как и новость о произошедшем в Осаке в тот день.
Баки смотрит на Джеймса, который принюхивается к незнакомой еде, пытаясь понять, что это, и ставит рядом чашку с соевым соусом.
— Так, вот палочки для суши. Растираем их, чтобы они не липли, и берешь их так… — следующие несколько минут он объясняет то, как пользоваться палочками и как держать ими суши. — Суши макаешь в соус и полностью глотаешь. Попробуй.
Барнс смотрит на эти палочки, вспоминая о том, как он долго ими учился пользоваться, и пожимает плечами.
— Если не получится, бери суши просто руками. Или хватай вилки, и вперед, — усмехается он. — Все равно будет вкусно, а мы не японцы.
Затем он легким движением открывает бутылку и наливает содержимое в стакан, который ставит перед Джеймсом. Японцы советуют запивать суши сакэ, но сакэ у них нет. Только старина Джек, и его должно быть достаточно.
Баки смотрит на парня, слыша его слова и понимая, что в них скрывается иной смысл. Молчит, не зная, что сказать. Утешать он совсем не умеет. Его никто этому не учил, зато вот его долго утешали и бодрили, когда он только-только вернул себе свою личность. Он вспоминает о Нат. Стив говорил, что она уже знает о сыне из параллельной реальности.
— Мать с тобой еще не связывалась?
Он поздно спохватывается о том, что, должно быть, следовало назвать Наташу именно по имени, но решает, что в этом нет ничего такого страшного. Парень уже считает местного Стива своим отцом, а значит считает и Нат своей матерью.
— Ты не остался один в этом мире, Джеймс. Уверен, что она от тебя не отвернется. Ну и… есть еще я. Если потребуется помощь или поддержка, то ты ее от меня получишь.

+2

18

— В той реальности мое время уже пришло. Вернее, оно пришло уже тогда, когда я смог в полной мере осознать свои способности и ту угрозу, что нависла над миром. Там все просто: если не сражаешься — то скорее всего ты уже неживой. Конечно, есть те, кто умеет годами скрываться в канализации или разрушенных кварталах, но и этих рано или поздно настигает гибель. В этой же реальности, возможно, я вообще не должен геройствовать и как-то влиять на ход истории. Не представляю, как работают законы параллельных Вселенных, но мне кажется, что это как с путешественниками в прошлое — изменят что-то в том, что уже свершилось, изменят будущее. Сложно все это осознать. По сути, мой мир, наверное, находится в миллиардах световых лет отсюда, но я затратил всего несколько секунд на перемещение. Так странно. Это ведь не как съездить на материк. Ай, ладно.
Джеймс тянется за палочками и старательно повторяет движения за Баки. Держать их между пальцами одной руки непривычно и неудобно, но как-то справляется и даже умудряется подцепить одну... штуку, покрытую красной рыбкой. Впрочем, до соуса донести без потерь не удается и соус фигурными кляксами растекается по столу.
— Упс.
Роджерс выуживает салфетку и моментально уничтожает следы своего провала.
Нет, никаких рук, никаких вилок. Если суши едят палочками, то Джеймс должен научиться. Первую штуку — ту самую с красной рыбкой — он таки доносит до рта и тщательно пережевывает.
— М.
Необычно, но очень даже вкусно.
— Вкусно, — наконец, подтверждает. И тянется за другой с бело-коричневой рыбкой в самой серединке. — Напоминает угорь.
Не то, чтобы он знаток рыб... Япония в его мире лежит в руинах. Возможно, суши и существовали, просто традиции не дошли до базы, спрятанной за Северным полярным кругом. Быть может, взрослые не сочли необходимым рассказывать о чем-то подобном детям. Ведь в том мире ценность имела только та информация, которая способствовала выживанию.
Пододвинув стакан с янтарной жидкостью к себе, Джеймс без колебаний поднимает и на несколько мгновений замирает. Нужно что-то сказать? Но что? Обычно с друзьями они пили, что бывало крайне редко ввиду трудной доступности алкогольной продукции, за Уничтожение — именно так, с большой буквы — Ультрона, за ржавчину и коррозию металла, чтобы распространялись среди его миньонов. В сущности, детские высказывания.
Джеймс так и не находит, что сказать, но и не опускает стакан.
— Нет, не связывалась, — уводит взгляд в сторону. — После всего того, что мне наговорили отец и Тони, надежды, что она выйдет на контакт, у меня не осталось.
Зачем он ей? Совершенно ни к чему. Лишний груз, да и только.
— Но хотелось бы верить...
Слова Баки разливаются теплом где-то чуть ниже солнечного сплетения. А глаза начинают предательски щипать.
— Это всегда важно знать, что ты во всем мире, во всей Вселенной не один. Спасибо, — тихо-тихо.

Отредактировано James Rogers (18.07.2021 23:51)

+1

19

Баки задумчиво слушает рассказ Джеймса. Все так, как он и предполагал — жестокий мир, в котором даже дети должны сражаться. Где никто не выживает слишком долго, где каждый день жизни — уже огромный повод для радости. Звучит безрадостно. Именно по этой причине он говорил Стиву, что не следует отправлять Джеймса обратно.
— Я ничего не знаю о параллельных измерениях, но думаю, что ты преувеличиваешь, считая, что тебе что-то можно делать здесь, а что-то нельзя. Знаешь, сколько в нашем мире появлялось переселенцев из других миров? Я с ними не сталкивался, но их было достаточно. И их вмешательство не приводило к несчастьям, затрагивающим все вселенные или хотя бы один наш мир.
Он пожимает плечами. По идее, он должен был согласиться с Джеймсом и сказать ему: “да, верно, тебе нельзя ничего делать, и геройствовать особенно”, но…
Вместо этого он поступил иначе, и ему не кажется, что он сделал что-то не так. Он часть своей жизни провел во лжи, и не хочет лгать тому, кто этого совершенно не заслуживает.
Барнс наблюдает за тем, как Джеймс учится пользоваться палочками, а сам, тем временем, наливает виски и себе. Этот напиток его не проберет. Для него это будет как вода, и он уверен, что для младшего Роджерса разница будет тоже невелика. Он может ошибаться, но лучше уж тот напьется в его присутствии, чем самостоятельно.
— Японцы умеют готовить, — произносит, проглотив свою порцию.
Он внимательно наблюдает за парнем, который замер со стаканом в руке. По его лицу нельзя сказать, что тот сомневается в решении выпить. Просто о чем-то задумался. Баки не прерывает молчание, давая ему время на размышления и слушая, как за окном ливень лишь продолжает усиливаться.
Когда Джеймс заговаривает, Баки с удивлением на него смотрит, приподняв брови. Нат не вышла на связь? Значит, тому есть веская причина. Он не хочет думать, что она оказалась способна отвернуться от сына, пусть и из иной реальности. Быть может, у нее прибавилось дел — все же жизнь в подполье не самое веселое и занимательное времяпровождение. Быть может, она просто решает, как ей к этому относиться.
И он не хочет спрашивать о том, что Джеймсу о ней наговорили Стив и Тони.
— Не знаю, что они тебе о ней рассказали, но я убежден, что ты с ней скоро встретишься. Нат… не такая, какой ее тебе, возможно, описали. Ее мир сложен, и потрепал ее знатно — это не могло не оставить на ней отпечаток, но она хороший человек.
Барнс задумывается, говоря о ней. Он ее давно знает, а потому то, что о ней говорит, не пустые слова. Он не может сказать с твердой уверенностью, что она примет мальчишку, как настоящая мать, но может сказать, что она точно не бросит его в беде равнодушно.
На слова Джеймса Баки реагирует, легко улыбаясь уголком губ.
— Не за что. Просто знай, что ты не один. И все обязательно будет хорошо.

0


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [18.09.2016] Примирение с утратой


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно