Comics | Earth-616 | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.
Навигация по форуму

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [07.09.2016] Calm Before The Storm


[07.09.2016] Calm Before The Storm

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

никогда такого не было, и...
https://i.pinimg.com/originals/3d/e8/6d/3de86dd1b84dbf28ed79e0d6bbd0d607.gif

Нью-Йорк, новое убежище Баки

Captain America, Winter Soldier


Мир катится совсем не в нужном направлении, на головы сваливаются дети, и выговориться нужно позарез. Желательно имея под рукой что-то, что можно поколотить.

0

2

На этот раз Стив предупреждает Баки заранее. Он звонит другу и вежливо убеждается, что тот ничем не занят и не против визита. Краткий разговор Стив завершает задумчивым:
— У меня есть новости. Очень... разные. Расскажу, как приеду. До встречи.
«Разные» не начинает даже и близко покрывать то, насколько события последних дней странные. Стиву всё больше кажется, что его жизнь решила сойти с ума. То дети, то ООН. То расформирование Щита, то Земо в теле Джессики. Так, наверное, чувствуют себя здания в эпицентре урагана, когда от них потихоньку отрывают окна, двери и, в особенности, крышу. Всю дорогу до нового убежища Баки Стив пытается решить, на каком количестве гвоздей его крыша еще держится. Два? Три? Четыре кажется уже роскошью.
Убежище Баки не выглядит как самое гостеприимное место на земле, но Стиву всегда было плевать на внешнее, сейчас — тем более. Поэтому он оставляет упаковку с банками пива на столе. Жест скорее символический, чем всамделишный: ни один из них таким пивом не напьется даже при всем желании, так что это разве что так — язык пощекотать. В такие моменты впору пожалеть, что Тора больше нет рядом. Стив не задерживается на этой мысли, просто открывает одну из банок, делает глоток и падает на стул. Ерошит волосы. Теперь, когда обмен приветственными любезностями уже завершен и пора переходить к основным темам визита, слова ускользают.
— Ты не поверишь.
Это фраза, которую боится услышать любой человек, обладающий суперспособностями. Когда обладаешь суперспособностями, летал в космос и знаешь, как ощущается возвращение молодости телу, остается очень малое количество вещей, к которым по-прежнему применима фраза «ты не поверишь». Прямо сказать, исчезающе малое. Стив подпирает голову рукой, глядя мимо Баки куда-то в стену. За прошедшие несколько дней он пересказывал эту историю достаточное количество раз, но все равно внутри невольно поднимается это причудливое волнение.
Это даже не его ребенок. Ну, его, но не его-его. Господи, зачем так сложно. Все испытания, конечно, даются по силам, но тут ты чуток переборщил.
— У меня с Наташей есть сын. В параллельной реальности, не в нашей, конечно. Его зовут Джеймс, я думаю, это в честь тебя. В общем, он вывалился на меня чуть больше недели назад и теперь у меня, эээ, в некотором смысле есть сын в этой реальности. Пока я не придумаю, как вернуть его в родную. Но это сложно. И потому, что сложно, и потому, что он, кажется, не очень хочет. И это только первая новость.
Стив дергает уголком губ в кривоватой усмешке: первая — и самая радостная новость. Тут, конечно, тоже есть свои нюансы, но остальные новости вообще не внушают оптимизма. Эта хотя бы условно понятна. Понятно, как ее решать. То есть, специфика не ясна, но общий принцип ясен: открыть портал обратно и вернуть Джеймса на место. А вот что делать с ООН, Земо и прочими катаклизмами — это задачки посложнее. Стив вздыхает и делает еще глоток. Пиво вкусное, но абсолютно бесполезное с его метаболизмом.

+2

3

— А ты уверен?
Баки усмехается, подхватывая и подбрасывая в воздух одну из банок с пивом. Он больше удивится тому, что Стив сумеет выдать ему нечто такое, от чего в нем пробудится стойкое недоверие. В его жизни столько всего происходило, а у Роджерса еще больше, и еще происходит. Поток самых различных событий и потрясений не думает даже останавливаться.
Если учесть тот факт, что Роджерс сейчас сидит здесь с лицом лица, явно не понимая, с чего именно начать, это заставляет задуматься. А когда тот начинает говорить, то Баки замирает, устремив на него внимательнейший взгляд и совершенно позабыв о вскрытой банке в руке.
И он ждет, пока Стив рассказывает, не перебивает, гадая, что же настолько изменилось в мире, если в нем такое происходит, так как раньше не было такого. Он не помнит, по крайней мере.
Тут же Баки издает короткий смех — Стив сумел его удивить. Он не сразу поверил в рассказанную историю.
— Ладно, твоя взяла, — покачивает головой, укладывая в своей голове то, что теперь у друга имеется сын.
Сын Капитана Америки.
Сын Стива и Наташи.
Боже. Это какая же должна была получиться убийственная смесь?
А Наташа знает? Любопытно. Хотел бы он взглянуть на ее лицо в момент получения данного известия.
Баки моргает, вперившись взглядом в стену перед собой и пытаясь представить то, каким должен выглядеть ребенок от подобного союза.
Хотя чего гадать. Если он в этом мире, он должен его увидеть — сына своего друга, названного еще в честь него — Баки.
На лицо неожиданно наползает непрошенная улыбка. Ох. Стив ему этого может не простить, но не спросить о таком — грех.
— Мне интересно, на кого из вас он больше похож, но сейчас меня больше иное интересует: каково это — стать папой?
Интересно в то же время и другое — каким должен быть тот мир, из которого прибыл этот парень, что он теперь не желает в него возвращаться. Вряд ли хорошим, ведь каждый обычно стремится попасть в родной дом.
А данную реальность спокойной не назовешь, но, по правде говоря, это только для них — для Мстителей, агентов распущенного Щ.И.Т.а и еще живой Гидры, политиков и иных бойцов, оказавшихся в этом котле, в котором варится жуткое пойло. А для обычных граждан и тех, кто еще не влез во все это с головой, все не так плохо.
Баки вспоминает о том, что сказал Стив — это только первая новость. И, судя по всему, дальнейшие новости похлеще будут. На этих мыслях он отпивает пива, опустошая банку ровно наполовину.
— Ты заинтриговал — если это только первая новость, то какие же остальные, — покачивает он головой и посмеивается. — Не вздумай отправлять его обратно в его мир, пока я его не увижу. Кстати, а ты спросил его, почему он не желает обратно?

+2

4

Разумеется, Баки задает ему именно этот, самый дурацкий из всех самых дурацких вопросов. Стив даже перестает пялиться в стену и вместо этого упирает свой укоризненный взгляд в физиономию друга. Обычно папами становятся совсем иным путем, и можно сколько угодно называть Стива старомодным, но он предпочитает именно его.
— Я не папа. Он не мой сын, он сын Стива из той реальности, — он качает головой, словно указывая на эту самую «ту» реальность. — Я к нему имею столько же отношения, сколько и ты, и кто-либо еще отсюда, включая Наташу. Она в курсе, если что.
Стив отставляет банку в сторону и складывает руки на груди, как если бы готовился защищать свою точку зрения во что бы то ни стало. Вряд ли, конечно, Баки будет спорить с ним об этом. Это Шерон бы поспорила, а против нее скрещенные руки не действуют. Хотя сейчас Стив уже ни в чем не уверен. Особенно он не уверен в том, что его голос звучит достаточно твердо и убедительно. Он знает парня всего ничего, но стоит признать, что к нему сложно не привязаться. Сложно смотреть на него и не допускать для себя мысль о том, что он мог бы — мог бы — но эту мысль Стив привычно обрубает, не додумав.
— В его вселенной победил Ультрон. Насколько я понял, победил с разгромным счетом: много кто мёртв. Наташа мертва. Тот Стив мёртв. Он рос под присмотром тамошних Тони и Брюса на какой-то секретной базе, никогда не знал своих родителей лично. Ему всего шестнадцать, а он уже боец, Баки.
В последней фразе сквозит такая тоска, что даже при всем желании Стив не смог бы ее спрятать. Он помнит времена Второй мировой, помнит, как даже самые юные парни хотели на фронт, да что там, на фронте были буквально вчерашние школьники — уже с оружием в руках. Восемнадцать лет — так ли много? Помнит, как глядя на них думал, что это неправильно, когда дети, подростки попадают в такую мясорубку столь рано.
Стив трет переносицу, делает глоток пива, ведет плечами.
— Но он не принадлежит нашей реальности, и его нужно вернуть обратно. В том числе и потому, что никто не знает, зачем и почему он здесь оказался. Кто бы за этим ни стоял, мы не знаем его намерений, чем это грозит нашей реальности — или реальности Джеймса, — он разводит руками, глядя на Баки.

+2

5

Баки перестает зубоскалить и начинает гадать, как вел бы себя он сам, свались на него ребенок альтернативного Баки Барнса из альтернативной вселенной. После криво усмехается. Не повезет ребенку, однозначно, или же ему.
В этом плане он может понять точку зрения Стива, который явно не в восторге от обретения нежданного цветка жизни, но со стороны — это смешно, а ведь Баки еще не видел даже Джеймса Роджерса и не понаблюдал за взаимодействием “отца” и “сына».
А вот то, что дальше рассказывает Стив, сводит его удивление на нет. Баки силится представить картину полуразрушенного мира, в котором чертов робот одержал верх, а супергерои проиграли, потерпев сокрушительное поражение, — и картина эта такая себе.
Он поджимает губы, тоже вспоминая войну. Необходимость гонит молодых под огонь, где многие гибнут, попадая в жернова кровопролития и ненависти, а те, кто выживает, прежними уже не становятся.
— Не удивляюсь, почему он не хочет возвращаться, — произносит Баки, посмотрев внимательно на Стива.
У парня здесь отец, мать и целый живой мир, какого он не знал. На его месте… А черт его знает, как он чувствовал бы и что желал бы на его месте.
Стив горит желанием вернуть его в родной мир, а тот не хочет. Баки ловит себя на мысли, что ему обязательно нужно стать свидетелем противостояния двух Роджерсов и предотвратить вероятную катастрофу.
— Хорошо бы выяснить, что вытолкнуло его в наш мир, — произносит он, отпив из банки остаток пива. — Но сомневаюсь, что один путешественник в пространстве и времени сделает погоду морю. Такие, как он, далеко не новость, если судить по тому, что я слышал и видел.
Он морщится, припомнив свою беготню по космосу, охоту за Локи и другого самого себя. Мозговыносящий вышел тогда уикенд. Такой, что повторения не хочется в ближайшие несколько десятков лет.
Баки прищуривается, откинувшись на спинку стула и заинтересованно взглянув на Стива. Он хорошо знает своего друга, но тут теряется в догадках. Чужой ребенок, по его словам, но интерес к нему есть, иначе бы тема так сильно не волновала и не шла первее всех прочих новостей, которые по важности ничем не уступали, если не превосходили.
— А ты не думал о том, чтобы его оставить? — он разводит руками: — Раз он не хочет возвращаться, значит, его никто там не ждет.
Он не видит ничего плохого в том, что в этом мире на одного жителя станет больше, но это он всех нюансов не знает, а потому судить и предлагать делать какой-либо выбор всерьез не пытается.

+2

6

Стив укоризненно смотрит на друга. Да, всё всегда начинается с мелочей. Сначала вводятся легкие, кажется, что даже разумные ограничения для определенного круга лиц. Потом им запрещают участвовать в общественной жизни. Потом их жгут в газовых печах. Не стоит дожидаться, когда реальность сойдет с ума, потому что какой-то очередной путешественник в пространстве окажется той самой последней каплей, которой не хватало, чтобы всё слетело с катушек. Возможно, Баки простительна такая легкомысленность, но Стиву — Стиву нет. Кому угодно, только не ему. Если он не будет ответственным, то кто тогда?
Ответственность тоже начинается с мелочей. Тот, кто ответственен в общении с близкими, будет ответственен и когда судьбы мира лягут на его плечи. На таких людей можно положиться. Если такой человек позволит себе вольность, толику эгоизма, что-то, кроме ответственности, то как после этого считать его достойным возложенной на него чести?
Ничего из этого Стив не озвучивает, только вздыхает и качает головой.
— Нет, — врёт.
Задумывался, конечно. Кто бы не задумался? Только нельзя, нельзя, и нет смысла думать об этом долго или дважды. Джеймс нужен в его собственной реальности, на своем собственном месте.
— И мы не можем знать, ждет его там кто-то или нет. Представь себя на месте воспитателя выводка юных героев, которые постоянно подвергаются опасности быть убитыми безумным роботом. И тут вдруг один из них пропал. Ты бы не поседел там же на месте? — Стив хмурится. Эта мысль, пожалуй, гложет его даже больше прежних. — Кроме того, я ходил к месту, куда он вывалился. Даже несколько раз. И с Тони тоже. Он сказал, что ничего непонятно. Точечный рукотворный портал, который кто-то открыл, чтобы Джеймс провалился сюда, и закрыл, как только это произошло, — он разводит руками, смотрит на Баки. В момент, когда речь заходит о порталах и прочей подобной магии или как там это правильно называть, Стив перестает быть экспертом. — Мы не знаем, с нашей это стороны или с той. Рид мог бы что-то подсказать, но он где-то, где до него не достучаться. У меня даже догадок нет. Если кто-то хочет использовать Джеймса против меня, то дать ему встретиться со мной и быть под моим крылом — какая-то странная стратегия. Да и непохоже это ни на кого из тех, кто мог бы желать мне зла. А если это кто-то, кто хотел мне добра, то почему не объявиться, не сказать об этом?
Стив задумчиво потирает пальцами подбородок, хмыкает. Как не складывалось в конце августа, когда Джеймс только появился, так и не складывается до сих пор. Слишком много неизвестных, слишком мало способов сделать их известными.
— Потом есть вариант, что это кто-то с той стороны. Но тогда мы возвращаемся к тому же вопросу: зачем? Чтобы защитить его? Тогда странно, что он даже не знает, зачем тут. Чтобы убрать его с дороги, чтобы он не мешал каким-то другим планам? Тогда его точно необходимо вернуть. Не знаю. И так голова трещит, если честно.
Стив чуть сползает на стуле и выглядит бесконечно усталым.

+2

7

Пустая банка пива отодвигается в сторону, а в руках оказывается новая. Баки смотрит на название и почти жалеет, что на месте этой банки нет отменной русской водки — под разговор на такие темы идеально зашла бы, и появился бы шанс немного набраться.
От мыслей собственных о Джеймсе Роджерсе и от слов Стива, размышляющего и строящего предположения, откуда и как именно тот мог попасть в этот мир, у него серьезно появляется желание увидеть своими глазами паренька.
А желание посмеиваться над другом, который попал в столь забавную ситуацию, пропадает почти сразу же, как только речь заходит о том, что кто-то мог специально вынести его новоиспеченного сына в чужой мир.
— Вполне может быть так, что кто-то захотел убрать его с дороги. Открыл портал и отправил его в мир, из которого тот не захотел бы возвращаться.
Баки делает большой глоток и задумчиво хмыкает, раздумывая над этим — если Джеймс вырос полной копией своего отца, то вполне реально, что он кому-то сильно мешал. Он понимает желание Стива поступить правильно и вернуть все на свои места, но, тем не менее, это уже зависит не от него, как ему кажется.
Вернуть Джеймса обратно может только маг или инженер. Насколько он знает, и Стрэндж, и Тони заняты сейчас. Впрочем, его данные могут сильно разниться — о происходящем он знает только поверхностно, за подробностями он в разведку ходить сейчас не рискует. Становится слишком опасно, а потому нужно утроить бдительность.
— Но если сам Джеймс не хочет обратно в родной дом, то я уверен, что ты его в этот самый портал не затолкаешь, — Баки расплывается в широкой улыбке. — Будь в этом уверен на все сто процентов, ведь если он унаследовал упрямство родителей, то… Плохи твои дела, выражаясь мягко.
Баки подразумевает, но не говорит прямо, что раз парень решил, что этот Стив — его отец, то значит он так решил, и его решение не сможет изменить даже Танос. Он прекрасно осознает, как сильно тот может сопротивляться.
Он внимательно смотрит на Стива, который выглядит вымотанным до предела, и вспоминает, что у него в запасе еще несколько новостей. Наклоняется вперед, опершись локтями о поверхность стола, и не сводит с друга выжидательный взгляда.
— Какие еще новости? Помимо новоиспеченного ребенка и внепланового получения гордого титула отца, — на этот раз Баки не смеется, только пожимает плечами. — Мне кажется, тебя не только появление Джеймса Роджерса пригнало сюда.
Что-то еще произошло. Серьезное и проблемное. Не следует быть Вангой, чтобы угадать это. У них иначе не бывает. Если война — то война на всю галактику. Если какой-то глюк — то непременно глюк, что отразится на всей планете. Если проблема — то проблема, которая вынесет мозг всем без исключения.
Баки в чем-то утрирует, разумеется, но, в скором времени, если растущий уровень опасности большинства событий сохранится, все именно так и будет.

+2

8

Стив укоризненно смотрит на Баки, который улыбается, как последний подлец. Надо будет — затолкает. Пусть не сомневается. Еще никогда в истории вселенной яблоко не переупрямило яблоню, с которой упало. Хотя друг точно прав в том, что это не будет ни просто, ни быстро, ни легко. Главное — это умудриться не привязаться к сыну самому. С этим, как медленно и печально осознает Стив, могут быть проблемы.
К счастью, разговор утекает в другое русло. Менее личное. О менее личном говорить как-то не так сложно, но Стив все равно медлит немного, собирает мысли в кучу. Откуда вообще начать. О расформировании ЩИТа Баки наверняка слышал. Надо быть в бункере, чтобы не слышать, а со своего бункера друг уже какое-то время как съехал. Вот, даже, живет в кои-то веки не так далеко — можно на машине доехать. Удивительная роскошь, практически неприличная. Стив скучал по этому. Если честно, очень.
— Помнишь, с чего, — начинает он, но замолкает и качает головой.
Нет, наверное, не стоит предварять эти новости словами «помнишь, с чего начиналась гражданская война?» Баки может понять не так. Очень, очень не так. Стив в очередной раз пытается представить, как бы все повернулось, если бы Джеймс не вывалился на него в конце августа. Он мог бы быть уже в подполье. Вряд ли они бы беседовали с Баки вот так цивильно, на кухне за банкой пива. Всё в нём до сих пор яростно восстает против этой затеи с ООН, но делать нечего.
— В общем, Мстители больше не будут автономной командой. После всех последних событий и расформирования ЩИТа ООН решило приняться за нас: выдать нам красивые ошейнички, посадить на красивые поводочки и развлекаться, как им заблагорассудится. Перепугались из-за мутантов, рассердились из-за ши’ар и выхода Тони, словом, у них слишком много причин припереть нас к стенке. А мы ничего толком не можем сделать, — Стив разводит руками. — Ничего еще не решено, конечно, они только будут договариваться. На первую встречу Тони с Т’Чаллой меня уже не позвали, она была позавчера. Но на следующей я надеюсь быть, чтобы они не решили там, что смогут управлять нами, как какими-то игрушечными солдатиками.
Последняя фраза звучит особенно мрачно. Усталость просачивается и в нее. Можно сколько угодно спасать мир, рисковать жизнью и одерживать победу даже над самыми невероятными противниками. Но бесконечно бороться с системой, которая призвана упрощать жизнь граждан, а не усложнять ее, — выматывает. Невозможно одной рукой бить морду очередного захватчика, а другой — отбиваться от политиков. Или возможно, но так недолго и запутаться.
Стив складывает руки на груди, хмурится. Перспектива участвовать в переговорах его тоже не то чтобы феноменально радует. Его бы воля — и все политики дружным строем пошли бы лесом. Несомненно, среди них есть нормальные, адекватные люди. Даже хорошие есть, самоотверженные, благородные. Иначе Америка не была бы такой великой страной. Но даже у нормальных и адекватных случаются помутнения рассудка, когда речь заходит про власть.

+2

9

Баки напрягается, как только речь заходит про ООН, и сосредоточенно вслушивается в каждое слово, произносимое Стивом.
Как только тот замолкает, в комнате повисает тяжелая тишина. Он обдумывает то, что только что услышал, и надо сказать — услышанное ему совершенно не нравится. Это вызовет новые проблемы, в попытках разобраться с которыми можно вызвать череду других, и все это будет копиться подобно снежному кому.
Он не силен в политике, никогда к этому не стремился, но, вспоминая гражданскую войну, он не может сдержать обреченного вздоха, который несет в себе “они опять за свое”.
С одной стороны появляется желание, какое и у Стива, вдолбить в головы идиотов, что этот ход будет крайне ошибочным. С другой же у него даже не появляется удивления — стоило ждать чего-то такого, если учитывать все то, что происходило в мире за последнее время.
Баки отставляет банку пива, потеряв какой-либо интерес к нему, и смотрит на Стива. Тот намеревается бороться с политиками, которые все равно ничего не поймут.
И ему еще хочется узнать, почему Тони и Т’Чалла не позвали на заседание Стива. Вопросов, в целом, становится много, но с языка срывается неожиданное.
— Черт возьми.
Таких новостей, при всем отсутствии удивления, Баки не ждал. Зато теперь ему понятно, почему Стив выдал весть о сыне из иной реальности первой, как самую безобидную.
— И они верят в то, что у них все получится? — вот это поразительно. — Прошлый раз ничему их явно не научил, — сухо констатирует он.
В США полно супергероев, которые не желают выдавать свою личность. И никто из них, он уверен, не пожелает садиться на поводок. Всегда найдутся те, кто будет против, и те, кто начнет борьбу с системой. Или же те, кто отойдет от дел. Или же те, кто решит свалить из страны.
Баки усмехается, подумав о самом себе. Ему даже ошейник не предложат — либо постараются упечь в тюрьму, из которой, по их мнению, он не сможет выбраться, либо пристрелят, решив, что это единственный вариант.
По крайней мере, у него не будет дилемм — он просто продолжит сидеть в подполье. Баки устало потирает переносицу.
— Следует быть готовым к тому, что в будущем обстановка сильно может накалиться. Не хотелось бы, но помня… — он не заканчивает фразу, а хватается за банку, но не для того, чтобы пить, а чтобы вертеть что-то в руках. — Не нравится мне то, как все разворачивается.
Баки откидывается на спинку стула, мрачно глядя перед собой и чувствуя усталость. Раньше было лучше. Раньше не возникало угроз мирового масштаба, за исключением Второй мировой, но и тогда все гораздо было проще.
Сейчас же все вокруг превращается медленно, но верно в какой-то цирк, а масла в огонь подливают все, кому не лень.

+2

10

Тяжёлая тишина, которая повисает после его слов, говорит о многом.
Стив не смотрит на Баки, ему и не нужно. Предугадать реакцию друга не очень-то сложно, как, он уверен, и его собственную — именно поэтому его и не позвали на встречу. Спасибо, что вообще сказали о ней. Стив старается не злиться на Тони и Т’Чаллу за это, особенно на Тони, но сказать, что это никак его не задело, тоже не может. Что это за команда, какой он командир Мстителей, если его вот так просто исключают из важнейших встреч?
Разумеется, он бы не стал и слушать всех этих политиков.
Разумеется.
— Не совсем как в прошлый раз, — медленно говорит Стив, качает головой. — Они — ООН — хотят командовать именно нами. Мстителями. Тони, Т’Чаллой, младшим составом. Мной.
«Мной» звучит как-то особенно тяжело. Стив уже давно не выносит чужого командования над собой. Спасибо, своё он уже таким образом отслужил, а последние годы в полной мере наслаждался свободой принимать решения самостоятельно. Очевидно, ребята в правительстве считали, что этой свободы было у него слишком много. Но почему они считали, что кто-либо в ООН понимал в том, кого стоит спасать, а кого нет, лучше него — человека, который занимался этим профессионально много лет, вопреки всему, даже когда собственная кровь мешалась с грязью, — остаётся для него абсолютной загадкой.
Стив морщится и вздыхает, поворачивает голову к Баки. Тот ожидаемо разделяет его чувства и выглядит точно так же обеспокоенно и мрачно. Стиву кажется, он почти невооруженным глазом видит бьющуюся в разуме друга мысль про то, как вышло в прошлый раз. Как вышло конкретно с ним, со Стивом. И что потом сделал сам Баки.
— С их объяснений, как раз чтобы ничего не выходило из-под контроля. Чтобы мы усмиряли мутантов, например. По указке. Понимаешь? Как супергеройская полиция какая-то, не знаю, меня воротит от этого. Я бы с большим удовольствием наотрез отказался. Но я не могу, — Стив хмурится. Говорить об этом тяжело. — Не пока Джеймс здесь.
Теперь друг, может, поймет, почему Джеймса надо вернуть обратно. Это не единственная причина, разумеется, но одна из, и не самая последняя. Стив никогда не задумывался, как сильно дети влияют на принятие решений. Как сложно становится делать так, как считаешь нужным, как сложно пойти против всех, зная, что это может навредить ребенку. Он же ведь не останется в стороне. Он же увяжется следом.
И что Стив будет делать тогда?
— В ООН о нем, конечно, не знают. Но у всех нас есть какие-то вещи, на которые можно надавить. Как бы мне ни хотелось обратного, мы не существуем в вакууме, и политики умеют пользоваться этим гораздо лучше, чем мы.
Стив горько смеется, тянется за следующей банкой пива.

+1

11

Баки ничего не говорит, только усмехается, покачивает головой, понимая, чем от всего этого несет. Дурное дело, неладное.
Мстители на поводке у правительства? Одна эта фраза заставляет его недобро прищуриться и неприязненно поджать губы. И он вместо лишних слов смотрит на Стива и внимательно слушает то, что тот говорит.
Ему не понравилось, что произошло в прошлый раз, когда политики вознамерились вмешаться в их дела, и сомневается в том, что в этот раз он будет в восторге от их действий.
Барнс морщится, ничуть не удовлетворенный объяснениями, которые Стив пересказывает ему в кратком виде. Точно в кратком. Политики не были бы политиками, если бы не выдали длинный список требований, завуалированных красивыми обещаниями и искренними желаниями помочь стране и ее населению.
И речь вновь заходит о Джеймсе. Только теперь Баки понимает, что наличие сына, пусть и из иной реальности, сделает Стива более уязвимым и позволит им манипулировать. А для политиков парень, обладающий способностями Капитана Америки, станет красной тряпкой.
Баки думает о том, что его обязательно попытаются завербовать. Не факт, что получится, не факт, что затея окажется успешной, но попытаться-то могут.
Стив Роджерс — превосходный боец. Заполучить такого в свои ряды — значит максимально увеличить свои шансы на успех в любом деле. А заполучить еще одного…
Баки ничего об этом не говорит. Он все прекрасно понимает.
— Так и знал, что это связано еще и с мутантами. Те их знатно должны были перепугать, когда основали свое государство и захотели заполучить независимость. Паршиво дело.
И теперь они хотят заполучить в свое распоряжение ударный спецотряд, который способен навалять мутантам или иным врагам США, если вдруг таковые объявятся.
Он хмыкает. Рано или поздно, нечто такое должно было произойти. И к тому же правительство, с его манией держать все под контролем, забывая про чужие права, но прикрываясь при этом добрыми намерениями, ни за что не успокоилось бы просто так.
Молчит некоторое время, а затем спрашивает вопрос, который изначально вертится у него в голове. Не то, что он не догадывается. Если припомнить давние события, то можно понять, почему Роджерс об этом совещании не был проинформирован. Это ведь все равно что Халка звать на чаепитие для девочек. Он сильно утрирует, но…
Баки желает убедиться.
— Почему Тони и Т’Чалла тебя не позвали на встречу? — прямо в лоб — да, ему интересно, а еще он крайне обеспокоен. — Перепугались того, как ты на подобное предложение отреагируешь? Как и тогда?
Баки позволяет себе кривую усмешку. Помня то, что было тогда, сложно не представить взбешенного Стива Роджерса, разносящего кабинеты представителей ООН. Нет, ему не особенно смешно в данный момент. Над тем, что было в тот раз, смеяться сложно даже спустя время, и эти новости тоже не вызывают много радости и поводов для веселья.
Внезапно он задает иной вопрос, который начал витать в мыслях, едва речь обо всем этом зашла.
— И если следующая встреча пройдет не в вашу пользу, что будешь делать?

+1

12

Стив делает неопределенный жест банкой пива, показывающий, что да, испугали — это, очевидно, не то слово. Мутанты там всех в Белом доме на уши как подняли, так и держат до сих пор. Сколько среднестатистический политик способен простоять на ушах без вреда для простых людей и здравого смысла? По опыту Стива: не слишком-то долго.
Это всё ещё цветочки. Сейчас мутанты, багалийцы или еще кто-нибудь учудит что-нибудь новенькое, и волна паники пройдется по политикам вновь. На этот раз еще разрушительнее, чем в первый.
В первый они — вот, хотя бы договориться пытаются. Делают вид. И то хлеб.
— Потому что подумали, что я бы велел ООН катиться к чёрту с этой инициативой, — просто отвечает Стив. Потом усмехается: — Правильно подумали. Знаешь, кто там всем заправляет? Тадеуш Росс.
К Тадеушу Россу в Стиве любви мало, если есть вообще. Потрясающе неприятный человек, пусть в свое время он и звал его присоединиться к Мстителям. Но времена меняются, и взгляды на некоторых людей, упорно оказывающихся не по ту сторону баррикад, тоже. Если уж Росс в чьих интересах и действует, то точно не в интересах Мстителей. Он государственник до мозга костей. Всё остальное вторично.
— С ним договориться — всё равно что научиться танком выдувать хрустальные бокалы. Он для этого не приспособлен. Но Тони и Т’Чалла еще ни на что не согласились, слава Богу. Следующая встреча только в следующем месяце, а до тех пор у нас будет время подумать, что и как мы хотим донести до правительства и всей Ассамблеи. Я попробую выбить нам столько автономности в принятии решений, сколько вообще возможно. Хотя они, конечно, в этом совершенно не заинтересованы. Какой же это поводок, если я могу его в любой момент снять?
Стив усмехается и отпивает немного пива. Вкус приятный, жаль, сам процесс достаточно бесполезный. Впрочем, «напиться и забыться» никогда не было его главной стратегией по жизни. Его стратегия — это «вы подумали и решили, а я сделал так, как считаю правильным», что, конечно, ни для кого не секрет, поэтому от любых следующих встреч Стив не ожидает ровным счетом ничего хорошего.
— Если дело будет совсем дрянь, — после краткого молчания продолжает он, задумчиво водя пальцами по банке, — то, возможно, за Джеймсом придется присмотреть Шерон. Тебе не предлагаю, — Стив кидает взгляд на Баки и устало, но тепло улыбается: — Если ты, конечно, не просто так меня расспрашиваешь о таком печальном сценарии.
Это не вопрос, но некоторое предложение.

Отредактировано Captain America (17.05.2021 17:19)

+2

13

Баки усмехается. Политика для него всегда была темным лесом, но сейчас даже ему понятно, что дело очевидно плохо, и закрывать глаза на это не выйдет.
— Тадеуш Росс? — переспрашивает, но не скрывает отсутствия собственного удивления. — От этого добра не жди.
Он собирается что-то еще добавить, но не находит подходящих слов. Вместо этого он молчит и смотрит на банки пива на столе, словно те крайне интересны для него.
Непростые времена настают. Неприятные. И этот новый закон направлен на них всех как дуло пистолета, а от ее пули увернуться практически невозможно.
Казалось бы, что его-то как раз все это не задевает, но такой расклад сил, когда Мстители становятся мальчиками на побегушках у политиков, а политики обретают козырь и возможность угрожать всем, кто им неугоден, говоря что-то вроде “у нас Мстители, сидите тихо”, ему сильно не нравится.
Барнс потирает переносицу.
— Снять поводок и пойти против них? — криво улыбается. — Вряд ли ведь они обрадуются твоему своеволию. Шум поднимется…
Он едва снова не добавляет слова “как и в тот раз”, но ведь все к тому идет. Хотелось бы, чтобы все было иначе, но если выбора особого не будет, то…
Порой складывается крепкое впечатление, словно мир катится к черту, а на самом деле ничего не кажется — все так и есть. Остается только сидеть и с усталым видом наблюдать за всем, спрашивая себя время от времени о том, что и как все пришло к этому. И ответов ведь не найти, хотя бы из-за того, что далеко не все однозначно.
Баки следует примеру Стива, отпивая из банки немного пива. Слушает ответ на свой вопрос и пожимает плечами, представляя себя кем-то, кто присматривает за ребенком. Верно, ребенку шестнадцать, но от этого суть не меняется.
— Я в воспитатели не гожусь, но если Шэрон откажется, то парень без крыши над головой не останется, — произносит и хмурится. — Но я к тому, что если все полетит кувырком, не забудь позвать меня. Я бы хотел поучаствовать и в меру сил оказать тебе помощь. Хотя ты и так должен знать, что я в стороне не останусь, если ты окажешься втянут в драку. Особенно если противник будет с численным превосходством.
Не то, что он желает щекотать себе нервы, участвуя в подобных “мероприятиях”, но раз надо, значит надо. Здесь все просто.

+1

14

Стив усмехается. Шум в любом случае поднимается, что бы он ни делал. Такова уж его натура: он по определению не умеет нравиться политикам. Для этого надо быть более вертлявым, готовым менять свое мнение и позицию на лету, а Стив никогда так не умел. У него есть принципы, и он придерживается их всегда и везде, что бы ни происходило, кто бы ни стоял против него. Он доказывал это достаточно раз. Докажет еще, если кто-то успел забыть.
Хорошо бы, без смертельных последствий. Но здесь никогда не знаешь, как все повернется. В смерти за принципы Стив тоже не видит ничего плохого. Это делает его очень, просто невыносимо старым. Как там говорят? «Таких, как он, больше не делают». Очень жаль.
От сердца почему-то отлегает, как только Баки говорит, что не оставит Джеймса одного. Стив не сомневается, что Шерон присмотрит за бесхозным подростком, если с ним что-то случится, но ситуации могут быть разные. Вполне возможно, присматривать за подростком именно ей будет означать поставить его или ее саму в большую опасность. Тогда будет запасной вариант в лице Баки. Это хорошо. Всегда надо иметь план Б. Просто на всякий случай.
Неважно, этот «всякий случай» — он про уход в подполье или про смерть.
Поблажек от судьбы Стив не ждет.
Он тянет руку и чокается с Баки, пьет молчаливый тост — за дружбу, за здоровье, за удачу, за всё то, что потребуется им, чтобы победить и в этой невозможной битве тоже.
— Ты понимаешь, что это вряд ли хорошо скажется на твоей репутации, если вдруг что-то случится, — про свою Стив очевидно не переживает, как не переживал никогда. — Я все пытаюсь придумать, как вернуть тебя из подполья к более цивилизованному статусу жизни. Так вот: это точно не поможет. Так что подумай дважды, прежде чем ввязываться. Ты меня знаешь, я не обижусь. Просто не подставляй себя слишком сильно, если... ну, ты понял.
Непонятный нелегальный или полулегальный — Стив уже запутался, если честно, — статус Баки всегда маячит где-то на горизонте, в списке дел, которые желательно успеть сделать до того, как все обернется совсем плохо. Стив представляет, что эта битва практически заведомо проигрышна, но не ввязаться в нее рано или поздно не может. Это его друг. Из числа таких, которые пойдут за тобой куда угодно — припеваючи и с удовольствием. Америка многое теряет, держа Баки в статусе нежелательного лица.
Почему-то вариант того, что Баки это вполне устраивает, даже не приходит Стиву в голову.

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [07.09.2016] Calm Before The Storm


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно