Comics | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

Щит, закрепленный на рюкзаке, напоминает о себе непривычной тяжестью. Можно представить, что отец отдал свой щит Джеймсу на время, а сам идет следом и с легкой улыбкой на губах глядит в спину сына. Подобная мысль точно также заставляет чувствовать юношу живым и понимать необходимость дальнейшего движения.

© James Rogers

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [12.09.2016] Slow And Steady


[12.09.2016] Slow And Steady

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

My dear old friend, take me for a spin
Two wolves in the dark, running in the wind
I'm letting go, but I've never felt better
Passing by all the monsters in my head

https://data.whicdn.com/images/254675111/original.gif

Около полудня, арендный чердак Стрэнджа

Пеппер Поттс, Стефан Стрэндж


Когда мир вокруг рушится, нет ничего лучше встречи со старым другом, в чьем обществе находишь умиротворение.

+3

2

Она прошла, и Пеппер чувствовала это необычайно остро - точка невозврата была пройдена, хотя и предпочла сделать это тихо и по-английски, не объявляя войны. Войну не объявляли только ленивые, грохот стоял со всех сторон такой, что в нём сложно было услышать собственные мысли. И она не услышала, не почувствовала опасность раньше, чем та её проглотила с потрохами, а теперь, переваривая свой обед, оставляла ещё иллюзию прежней жизни. И прежнего мира.
Но мир изменился.
Мир стал ещё хуже, они все, даже герои, стали хуже, запятнали себя так, что никогда не отмыться - все эти операции по спасению мира всегда были сделкой с совестью, малыми жертвами ради благополучия масс. Пеппер чувствовала себя виноватой.
А ещё - разбитой, будто бы отказал костюм, а потому она упала с небес на землю. Небо, кстати, было красивым, всегда красивым, только смотреть на него почти не было времени и возможности, а ведь жаль. Небо было прекрасным и бесконечным. Ей казалось, что она лежит посреди образованного её падением кратера и не может пошевелиться. А мир вокруг продолжал завывать и кричать, скрежетать, скрипеть, сипеть и выть в безумной какофонии. Мир умирал мучительно, но, может быть, умирал только её мир.
Она безумно устала, но не могла понять из-за чего. Ничего нового: совещания, сделки, немного вынужденного геройства, немного попыток достучаться до разума умных дураков. Но она чувствовала себя такой уставшей.
Может быть виной эмоциональные качели? Её кидало то в приступы ярости, от которой начинало трясти, то в полное равнодушие; раньше такого за собой она не замечала. И не замечала, что мир вокруг такой громкий.
Не замечала и то, что с каждым шагом уходит всё дальше и дальше по дорожке, только не в Изумрудный город. С каждым шагом Пеппер менялась: что-то неуловимое, самые мелочи, но, постепенно, они складывались во что-то более существенное, пытаясь изменить саму суть. Пока она сопротивлялась, но от этого, кажется, уставала ещё больше. И проигрывала ещё больше.
Вопросов не было, были ответы, которые не к чему оказалось приложить; было понимание, что что-то не так, но не было желания кого-то тревожить. Может быть просто устала, утром пройдёт.
А утро поднималось таким тяжёлым, словно бы сожалело о своём рождении, словно бы вчера был конец света, поэтому его и вовсе не должно было существовать.
А потом ей уже просто не хотелось кого-либо посвящать в свою тайну, ей было жалко впускать остальных в свой рушащийся мир, она не хотела, чтобы они мешали; она любовалась на закате руинами.
Но в эту часть её ноги привели сами. Деловая встреча была легкомысленно перенесена или отменена, может быть перепоручена; Вирджиния с удивлением поймала себя на мысли, что она не помнит подробностей, что они её больше не интересуют.
В какой-то части её сознания что-то снова обрушилось, но пока город ещё стоял, пока не было видно обломков, а когда станет видно - будет поздно.
Сейчас ей просто хотелось поговорить, она чувствовала, что Стрэндж не удивится и не станет пытаться что-то исправить. И её мир продолжить гибнуть, но это будет на фоне звуков оркестра, в который превратятся его слова. Музыка - последняя магия, способная заглянуть почти в каждое сердце. Архитектура - застывшая музыка.
- Я без приглашения, разрешишь? -  наверное, она хотела извиниться, но и это получается не очень. Она просто знает, что поступает верно. - Ты поймёшь, я знаю: у меня есть ответы, но нет к ним вопросов, есть ключи, но нет дверей. Я что-то ощущаю, какие-то изменения. Они ужасны, но я не хочу ничего менять. Ты понимаешь?
Поэтому она пришла к нему, не к Тони, не к кому-то из героев. Ей не нужны были герои, она и сама перестала им быть.

+2

3

Потеряв титул Верховного Волшебника, Стефан посчитал, что потерял все. Отдавшись защите реальности и магическим наукам без остатка, он повторил ту же ошибку, что совершил когда-то с медицинским: погрузился в работу, сделав ее своей жизнью. Не было никакого Стефана, но был доктор Стефан Стрэндж, невероятный медик, хирург, способный и сложнейшую операцию провести, и выбить очередной грант для больницы. Все его связи – личные, рабочие – были по работе или как-то относились к ней. Редкие друзья, что могли выносить его тяжелый характер, были коллегами, мимолетные интрижки – коллеги или инвесторы, знакомые – из медицины… Вся жизнь была работой, а работа – жизнью.
Стоит ли говорить, что с магией ничего не изменилось?
Стефан не умел иначе. Отдавал всего себя и все, что имел, своему занятию. Может, поэтому теперь, лишившись дела, он не представлял, что делать дальше? Сделка с Древом дала толчок к осознанию, что пора менять что-то в своей жизни. Пора принять жизнь не как часть работы, а как что-то отдельное. Что-то, что всегда было, есть и будет, вне зависимости от званий, регалий и ответственности.
Может, он и перестал быть Верховным Волшебником, но все еще оставался магистром магических наук, волшебником и просто героем. Тем самым, у кого было больше прочих почетных грамот и дипломов по множеству земных и внеземных магических искусств.
А еще он был доктором. Тем самым, к которому приходят за советом, за диагнозом... за беседой.
Потому Стефан не удивился, когда пришла Вирджиния. Не стал спрашивать, зачем и почему, как не стал выпроваживать. Вопреки стене, которой он возвел между собой и другими ради выполнения условий сделки, к Пеппер у него были чувства. Теплые, хрупкие. Мягко, ласково, но болезненно царапающие внутри при звучании ее голоса, при взгляде на нее.
У них было что-то общее, что они оба не озвучивали. Что-то сложное, неуловимое, негласное. Здравый смысл в отряде героев-самоубийц?
- Ты украла мою фразу, - с легкой улыбкой отвечает, отворачиваясь от чердачного окна. Обстановка в духе лофт была не про него – ему бы пошли книжные полки, сложные гобелены и туника. Но вокруг – кирпич и дерево, стропила и потертая мебель, видевшая еще его современников. А сам он в простых черных брюках, бордовой рубашке. Словно не осталось ничего от буддистского образа жизни. Словно он отсек даже в своем облике ту часть, что связывала его с титулом.
- Обычно это я прихожу без приглашения, - вместе со словами жестом приглашает ее присесть на диван. На журнальном столике уже стоят чайник и две чашки. Словно он ждал.
Сам Стефан медленно подходит, присаживается рядом. Вглядывается в нее без обеспокоенности, без напряжения, но испытующе.
- Будь ты подростком, - говорит не сразу, но ровно, без усмешки в тоне, - я бы сказал, что ты взрослеешь.
Улыбка. Берет чайник и разливает по чашкам.
- Все мы проходим не только этапы взросления, Пеппер, но и перерождения. Человек совершенствуется, обучается, получает опыт и знания. Всегда есть предел, потолок, выше которого ему не прыгнуть. Но если достаточно сил, если человек чувствует, что ему пора двигаться дальше, то он способен прыгнуть. Главное – не бояться.
Берет чашку, протягивает Вирджинии. Теперь во взгляде – пронзительность, которая без слов говорит «я понимаю».
- А иногда мы застреваем, потому что не хотим ничего менять. Я знаю, каково это, Пеппер. Знаю, как непросто знать ответы и держать ключи от всех дверей… когда они не нужны. Порой мне не хватает той свободы, что дает незнание. Которая есть у простых людей. Но мы с тобой давно не простые люди. Это осознание – наша Немезида.

Отредактировано Doctor Strange (30.06.2020 22:44)

+2

4

– Я тебе её верну, – Пеппер аккуратно заглянула внутрь. И это внутрь было больше не про чердак, а про то, что было внутри них обоих, – в него и в себя, – но так же аккуратно и деликатно дождалась приглашения. – В следующий раз.
У неё не было уверенности, что следующий раз будет, как у Стефана не было того внушительного вида Верховного Волшебника в этом странном месте, с которым они друг другу не подходили даже теперь, без титулов. На секунду она поймала себя на мысли, что если сейчас он засмеется и изменит всё вокруг, то её это не удивит. Но она предпочла улыбнуться протянутой чашке чая и коснуться кончиками пальцев его, когда забирала.
Если бы она была подростком, она бы… Она никогда не возвращалась так далеко в прошлое мыслями, всегда были события ближе и острее, которые терзали и не хотели отпускать. Но если бы она была подростком, могла бы она чувствовать то, что происходило сейчас? Вирджиния была уверена, что Стефан понимает больше, чем она, и без всяких титулов, поэтому не спорила.
Разрушения, которые неуловимо и неумолимо её меняли, были другой природы, не кризис среднего возраста и не запоздалый подростковый бунт. Рушилась сама её сущность, её природа.
– Возможно, – она тяжело вздохнула. – Только мне кажется, что прыгаю я не вверх.
И она вдохнула аромат чая – последнее прибежище спокойствия, которое оставалось от клочка её гибнущего мира. Машинально, не контролируя жеста, она вскинула голову, чтобы посмотреть в сторону неба. К Небу она привыкла, к той свободе, которая обрушивалась вместе с рассекаемым воздухом.
Воздух тут перестал казаться наэлектризованным, будто бы Стрэндж глушил весь тот грохот, с которым проваливался внутрь её маленький Нью-Йорк. Пеппер постаралась сосредоточиться и ухватиться, как за спасательный круг, за взгляд Стефана – падать было страшно, даже если обещали, что это не неуправляемый штопор, что она сможет выйти на лихом вираже у самой земли с траектории и снова взмыть вверх.
– Как ты с этим справляешься? – она, кажется, что-то смутно нащупала, почувствовала… Задала вопрос об одном, о ключах от всех дверей, а подумала о чем-то другом, о том, как разъедает хаос всё живое ржавчиной, для которой нет преграды, как не остается ничего, что смогло бы устоять и стать точкой опоры. Внутри клокотало что-то раздраженно и зло, булькало и не выплескивалось – ещё не пришло время. Время… Было ли оно вовсе? Было ли всё настоящим? Не было ли дурным сном, от которого нельзя освободиться, который затягивает всё больше и больше. – Как бы после этого самим не превратиться в тех, кто пытается захватить вселенную, раз эта вселенная ничего не хочет слушать, – она беззвучно и коротко рассмеялась, но в этом чувствовалась тревога. В синих джинсах и обычной светлой рубашке Пеп не выглядела той бизнес-леди, которую знали партнеры, коллеги и СМИ, без костюма она не была Спасительницей. Да и костюм не мог спасти её саму. Мог ли спасти Стефана? Формально, но на самом деле – нет. Она уже знала и этот ответ. В этом была жуткая по своей притягательности и неотвратимости красота, а шутка – лишь эхо творившегося в её голове. Она ответила внимательным взглядом не его – слова, кажется, шумели не громче, чем вихрь осенних листьев, суть ускользала, едва Вирджиния пыталась её облечь в слова, оставалось лишь то, что они оба могли услышать и увидеть друг в друге.
И в Стрэндже, на мгновение, она увидела своё отражение.
Откуда-то звучала музыка. Пеппер знала, что так звучит реквием, даже если это доносилась с улицы незатейливая попсовая песенка.
Они, конечно же, не могут стать злодеями. Кем угодно, но не злодеями. Впрочем, думал ли кто-то их тех, кто решал перестроить мир на свой вкус, что он жесток? Так ли темна была Тьма, если внутри них были её отголоски?

+2

5

Это было знакомо.
Взгляд Вирджинии. Их беседа. То, что она прятала за всеми сказанными словами.
Каждый нуждался в понимании. Каждый – в совете. К нему не раз приходили за разговором, но на самом деле – за помощью. Герои взваливали на себя ответственность за весь мир, сочувствовали и переживали всем тем, кого не смогли спасти. Кто после спасения решил, что творить зло – достойная «благодарность» за свое спасение. Были и злодеи, что перешагнули с пути отмщения, власти и влияния на иной путь. Они не приходили, но терпеливо ждали, когда им протянут руку помощи, предложат чай, усадят в кресло и скажут, что выслушают.
Если миру нужны были герои, то героям – психотерапия.
И все-таки их беседа была иной.
Стефан ощущал почти физически нужду Пеппер в поддержке. Осознавал вид, род и сущность ее терзаний. Знал, что когда опускаются руки, когда не видишь смысла в продолжении пути, когда все кажется каким-то дурным сном, от которого не проснуться, а прошлое – неоплаканное, неотпетое, не закопанное как следует в землю – кладет пронзительно холодную ладонь на плечо… Хочется сломаться.
- Справляюсь? Не то, чтобы… Я проходил через это тысячи жизней, - говорит спокойно, почти умиротворенно. – Много раз, Пеппер. Я шел вперед, ослепленный и одержимый, но потом терял все. Становился одержим чем-то иным, и это каждый раз приводило меня к одному. Все мои пути сходились в одну точку, после которой начинался новый путь.
Он отпил чай, поставил его на стол.
- Я пытался сопротивляться тому, что было предначертано. Для того, чтобы стать магом, я должен был потерять все. В разных жизнях я ломал не только руки – все мои кости были раздроблены, до единой. Всегда я искал исцеления, не веря, что утратил способность быть тем, кем был до травмы. Обретя магию, я почти сразу сталкивался с испытанием, после которого никто не выживает. Но я выживал. Каждый раз. Терял других, знакомых и близких, друзей и врагов, но выживал.
Стефан грустно улыбнулся.
- Я потерял все, чтобы обрести предначертанное мне судьбой. Сейчас я тоже потерял все, Пеппер. Я снова в начале пути, который прошел. Все, что позволяет мне держаться – цель. У каждого поиска, движения и действий должен быть смысл, конечная цель. Если же его нет, то стоит найти.
Это не совсем то, о чем она спрашивала. Не совсем то, что он планировал ответить. Но это – то, что все хотят услышать. Что даже у такого, как он, были трудности. Что даже такой, как он, проходил через все это. Что даже теперь, когда у него не осталось ничего, он не унывает.
- Пеппер, - Стефан кладет ладонь на ее колено; жест не с мужским интересом, но и не совсем дружеский, - вселенная все слышит, даже твои мысли. Ничто не происходит просто так – всему есть причина.
Его пальцы легко сжимаются, словно этим жестом он ободряет ее.
- У тебя были мысли о захвате вселенной? – вопрос прозвучал как само собой разумеющееся, словно это было обыденным делом. – Что все тщетно, все это – бесполезно, с этим не справиться?
Стефан смотрел внимательно, а говорил ровно, немного приглушив голос. Весь мир не должен был мешать их разговору, ведь в нем крылось что-то большее.

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [12.09.2016] Slow And Steady


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC