Comics | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

Если миру нужны были герои, то героям – психотерапия.

© Doctor Strange

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [30.08.16] Тормозите лучше в папу


[30.08.16] Тормозите лучше в папу

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Если вы по коридору
Мчитесь на велосипеде,
А навстречу вам из ванной
Вышел папа погулять,
Не сворачивайте в кухню,
В кухне — твердый холодильник.
Тормозите лучше в папу.
Папа мягкий. Он простит.

https://i.pinimg.com/originals/64/29/e9/6429e9ed0e62b52828c4cdad7842a312.gif

NYC, неподалеку от башни СтаркИндастриз

James Rogers, Captain America


После всех новостей, которые на него вывалили Тони и Стефан, Стив прощается с Вандой и решает прогуляться до дома пешком, чтобы немного остыть и подумать. Водить в таком состоянии точно нельзя. Но как оказывается, это еще не все новости на сегодня, и подумать в тишине и спокойствии ему никто не даст.

Отредактировано Captain America (14.03.2020 22:27)

+4

2

Девчачий звонкий смех продолжал раздаваться в сознании Роджерса-младшего, хотя вокруг стояла абсолютная тишина, а возмутительница спокойствия давно исчезла из поля зрения. О девчонке и об ее возможном непосредственном участии во всем творящемся безумии он решил подумать позднее.
Джеймс совершенно точно знал, что уже бывал в этом месте. Не только на этой планете и в этой реальности, но в этом самом месте, в котором он пребывал уже добрую четверть часа и прожигал взглядом стену напротив. В его воспоминании стена была без рисунков. Именно эта стена — серая и шероховатая — сейчас была разрисована ярким, насыщенным граффити. И на ней были изображены Тони Старк, Брюс Беннер, Тор и те, кого он считал погибшими: его отец — Стив Роджерс, его мать — Наташа Романова и Клинт Бартон. В том мире, в котором он взрослел, любое упоминание Мстителей тотчас же уничтожалось армией Ультрона, да и желающих заниматься подобным вандализмом в последние несколько лет не находилось.
Какая-то смутная мысль билась на краю сознания, но Джеймсу никак не удавалось за нее ухватиться.
— Эй, приятель, с тобой все в порядке?
Правое плечо тронула чужая тяжелая ладонь. Джеймс вздрогнул, резко обернулся, вытягивая перед собой правую руку и сбивая незнакомца с ног рефлекторно активированным энергетическим щитом.
— Спокойнее, парень, неприятности мне не нужны.
Джеймс не ответил, хмуро глядя на неопрятного вида мужчину, что поднимался с асфальта и отряхивал налипшую на штаны грязь.
— Психованный какой-то, — полушепотом сорвалось с губ чужака, когда он завернул за первый попавшийся угол. Но Джеймс расслышал. И снова никак не отреагировал. И только когда вдали затихли шаги незнакомца, деактивировал щит и позволил себе расслабиться.
Впрочем, ненадолго. Не привык Джеймс стоять без дела. Воровато оглянувшись и по привычке осмотрев территорию на наличие камер или следящий устройств, Роджерс натянул капюшон до самых бровей и направился в противоположную от выбранной незнакомцем сторону.

С ответами на вопросы — кто я? где я? в каком времени я? — более-менее удалось разобраться. И даже подслушать обрывки новостей, доносившихся из приоткрытого окна квартиры, расположенной на первом этаже обшарпанной многоэтажки, о действиях... Мстителей. Сердце Джеймса учащенно забилось. И хотя ни одного имени названо не было, юный герой уже определился с последующими действиями.
Старк. И в той и в этой реальности он был жив и был Мстителем. Наверняка бодрствовал здесь и сейчас. Джеймс должен найти Железного Человека.
Решено.

Плутать долго по нью-йоркским улочкам не пришлось. Трудно не заметить башню «Старк Индастриз» среди меркнувших на ее фоне остальных высоток. Та еще путеводная звезда. Джеймс бодрым шагом направился в ее сторону, но по пути был привлечен вкуснейшими ароматами, доносившимися из попавшегося на пути дайнера. Минуту колебался, переводя взгляд с башни на закусочную и обратно. И.. черт, оказывается, он был чертовски голоден. Это все из-за внезапного перемещения, решил Джеймс, снимая со спины рюкзак — удивительное дело, но да, рюкзак оказался при нем! — и выуживая из его недр наличку. Пожалуй, он мог позволить себе хот-дог и газировку. Даже интересно, деньги из параллельной вселенной будут действительными или нет? Но проверить определенно стоило.
То ли звезды так удачно сошлись, то ли деньги в действительности оказались... действительными, но заказ пробили и через пару минут выдали еду. Джей воспользовался столиком самообслуживания, решив увеличить порцию кетчупа с горчицей вдвое. За несколько шагов до выхода не удержался и смачно куснул хот-дог, аж зажмурившись от удовольствия. Дверь из дайнера была открыта и юноша, не сбавляя шага, выбрался наружу. Тут же налетев... влетев в кого-то. Нос и губы предсказуемо оказались в кетчупе, как и одежда случайного встречного — в горчице. Правая рука непроизвольно разжалась и хот-дог отправился в полет.
— П-простите. Момент.
Словить хот-дог удалось у самого асфальта. Мгновение — Джеймс выпрямился, предусмотрительно захваченными салфетками оттер лицо, еще мгновение — попытался очистить и одежду незнакомца, но только еще сильнее размазал фигурную кляксу. Чувствуя, как кровь предательски бросается к щекам, шее и даже ушам, Джеймс, наконец, поднял глаза вверх.
В смысле?
— Э... пап?

Отредактировано James Rogers (15.03.2020 00:17)

+5

3

Стив прощается с Вандой как-то почти неловко: вроде бы они хотели найти у Тони помощи для нее, а нашли только нотацию для Стива. К сожалению, прикладывание нотаций к Ванде в данном случае целебного эффекта ожидаемо на давало, а чем еще помочь ей вот прямо сейчас, он не знает. Поэтому и решает, что разумнее будет отправить ее домой, отдыхать и набираться сил, а самому прогуляться. Настроение просто чудесное. Он ведь так сказал? «Чудесно».
Уничтожение реальности. Опять. Очередным могущественным кем-то. Локи. Иногда Стив скучает по более приземленным проблемам Второй Мировой. Иногда скучает даже по Земо — тот хотя бы не пытается уничтожать реальность, он в этой реальности хочет существовать и, желательно, с большим комфортом и всеми причитающимися благами цивилизации. Или поменяться телами с женой Тони, чем не вариант. Почему бы Локи не захотеть просто поменяться телами с Тони еще раз? В прошлый же раз им, очевидно, понравилось: ни единой жалобы, пока Стив был там, он не услышал.
Отыскать бы, с кем поменяться телами ему, чтобы не решать все эти бесконечные личные проблемы с Тони. То одно, то другое. Только кажется, что они выруливают в конструктивное, продуктивное общение, как случается очередной апокалипсис, и все начинается сначала. Как он должен был узнать об этом всем, если ни одна живая душа ему не обмолвилась толком ни о чем? Завести себе телепатические способности? Это кажется единственным вариантом, в котором он сможет хоть как-то узнавать новости не постфактум, когда его уже обвиняют в безучастности к происходящему.
Стив кипятится, но остановиться не может — так и ходит по улицам, сжав кулаки. Вид у него такой, что прохожие предпочитают расступаться. На символ Америки он сейчас похож, наверное, мало — больше на человека, которому очень нужно в отпуск, уже очень, очень давно. Но для супергероев отпусков не предусмотрено, а поэтому нужно погулять еще, остыть и подумать над тем, что делать дальше. Оставлять Тони одного и с Локи, и с Джессикой-Земо не стоит — так Тони рискует за...
Кто-то врезается в него так неожиданно, что Стив вздрагивает, автоматически придерживая незадачливого зеваку за плечи, чтобы не упал никуда.
Стив не вздрагивал вечность. Вздрагивают обычные люди, но никак не суперсолдаты, у которых рефлексы выкручены на максимум, всё выкручено. Видимо, умение чувствовать клокочущую внутри бессильную ярость — тоже, иначе Стив бы заметил паренька, который принимается вытирать его рубашку салфетками, бормоча извинения.
— Всё в порядке, — ровно, вежливо говорит Стив, уже готовый шагнуть назад и вокруг юноши, как тот вдруг поднимает на него глаза.
И задает свой вопрос.
Кажется, у паренька от волнения нужные слова потерялись. Так иногда бывает. Стив изо всех сил старается не превращать себя в знаменитость, раздающую автографы, но люди все равно узнают его на улицах, а когда узнают — часто теряются и порют всякую чушь, когда подходят ближе. Это смешно и мило, и не будь Стив так зол, он бы ответил что-нибудь шутливое. Вместо этого он говорит лишь:
— Ты обознался, парень. Ничего страшного.
Делает шаг назад, вбок, вокруг парня с хотдогом. Осматривает свою одежду: пятно на рубашке от горчицы фигурно размазано. Честное слово, этот чудесный день решил доконать его мелкими, бытовыми неприятностями. Стив держит себя в руках. Стив держит себя в руках очень хорошо. Хорошо держа себя в руках, он донесет себя до дома. Супергероям запрещено всё человеческое, и проявление гнева — в первую очередь, хотя видит Бог, больше всего хочется взять арматуру и закрутить ее в узел. Или подраться с боксерской грушей. Лучше — с каким-нибудь суперзлодеем, но как же, дозовёшься их, когда нужно! Стив зло выдыхает, массирует переносицу и просто идет по улице дальше. Что за день.

Отредактировано Captain America (20.03.2020 21:09)

+4

4

Джеймс занервничал. Джеймс — сам повелитель спокойствия и его высочество самоуверенность — Роджерс распереживался. Беспокоиться о чем бы то ни было не в его духе. Он был вспыльчивым, упрямым и вздорным мальчишкой, и очень редко испытывал волнение. В последний раз немного тревожился в прошлое свое посещение этой вселенной, но причин — не помнил. Сейчас же прямо-таки остро ощущал свое учащенное сердцебиение и вполне уловимую дрожь в руках. Окажись рядом Азари или Торунн, или Пим, или Фрэнсис, кто-либо из них наверняка бы подозрительно уточнил — а не вселилось ли инородное сознание в их привычного Джеймса? Или: а не приболел ли он инопланетной хворью часом? Но нет, он в действительности разнервничался и находился в шаге от еще большего провала, нежели чем то живописное и колоритное пятно, что он самолично оставил на рубашке самого Стива Роджерса.
Fail. Epic Fail.
Джеймс остро ощутил недовольство Капитана Америка и неожиданно для себя пригнулся и сжался. Он был смущен. Он был смятен. Происходящее настолько реально, что воспринималось нереальным сновидением. Джеймс шумно сглотнул и замер, глядя на отца. Сколько раз он смотрел в его глаза, запечатленные на фотографии — одной единственной, где есть и Наташа Романова, и Стивен Роджерс, и он — Джеймс Роджерс — еще совсем крохотный, только-только начинающий открывать для себя огромный, прекрасный и удивительный мир вокруг.
Ни черта не в порядке.
Встреча с отцом происходила совершенно не так, как о том мечтал Джеймс. Конечно, он должен сделать скидку на то, что находился в другой реальности, в которой жизнь Мстителей могла пойти по абсолютно иному сценарию — по тому, в котором ни один из них так и не обзаведется потомством. Но все, о чем мог думать Джеймс, так это о том, что перед ним стоял его отец и точка.
— ...
Но Стив Роджерс уже обогнул парня и уже сделал пару шагов навстречу своей привычной и обыденной жизни, в которой у него нет сына, но есть другие судьбоносные проблемы. Из-за которых он, надо полагать, и пребывал в столь скверном настроении. Но это настроение Джеймс невольно спроецировал на себя и занервничал еще больше.
Перед глазами появился образ паскудно ухмыляющегося Тони Старка. Из привычной Джеймсу реальности. Обычно после той старковской ухмылки следовало не менее саркастичное: «слабо?», в чем Роджерс-младший обычно слышал и невысказанное к нему обращение.
«Слабо, сопляк?»
Голос наставника прозвучал в подсознании слишком ярко и слишком правдоподобно.
— Нет, — сорвалось с губ твердо и уверенно.
Джеймс распрямился и повел плечами, сбрасывая оцепенение. Он так и не понял, кому отвечал в первую очередь: на это подсунутое воображением старковское «слабо?» или уверенное и безразличное «ты обознался» Роджерса-старшего. А, быть может, и им обоим сразу. Не суть.
Джеймс в несколько прыжков догнал Стива, обогнал и вновь встал на пути.
— Нет, не обознался.
Глаза в глаза. Открыто и упрямо.
— Я Джеймс Роджерс. Сын Стивена Роджерса. И это совершенно точно не шутка. Я выпал из параллельной реальности, но это ничего не меняет, пап.

Отредактировано James Rogers (21.03.2020 12:47)

+4

5

Стив не успевает погрузиться обратно в свои безрадостные мысли, как паренек вновь вырастает на его пути. Быстро и, надо признать, впечатляюще — в том смысле, в каком перед Стивом никогда не вырастали простые зеваки, никогда не вырастали чужие упрямые дети, взрослые, кто-либо вообще, да еще и с подобными заявлениями. Почему нельзя было выбрать для дурацкого розыгрыша, спора на слабо какой-нибудь другой день? День, в котором Стив не чувствует внутри бессильную ярость. День, в котором он лояльнее относится к чужим выходкам.
Несколько секунд Стив просто смотрит на подростка.
Имя — Джеймс — заставляет подумать про Баки. Джеймс. Надо же, как выбрал. Подготовился. «Это совершенно точно не шутка», параллельная реальность, упрямство на грани с дуростью. Это не розыгрыш на коленке, это практически спецоперация по разыгрыванию одного очень злого Мстителя.
Надо остыть. Парнишка не виноват в том, что у него был плохой день.
Стив все равно хмурится и кладет тяжелую ладонь на плечо «Джеймса». Немного сжимает пальцы — больно не будет, но теперь не сбежит. Не то чтобы этот «Джеймс» пытался до сих пор, но вдруг разум возобладает над желанием продолжать шалость. Хорошо бы. Общаться с чьими-то чужими родителями сейчас Стиву хочется меньше всего, но придется, если шутник не бросит притворяться.
— Послушай, сынок. Я не знаю, как и когда ты и твои друзья придумали этот розыгрыш, или что это — ты на спор это делаешь, кто-то взял тебя на «слабо»? В любом случае, ты выбрал не самый лучший день. Разыгрывать взрослых супергероев таким образом, пользуясь общедоступной информацией из их прошлого и притворяясь их родственником из какой угодно вселенной, этой или параллельной, — низкое и недостойное юноши поведение. Разыгрывать кого угодно таким образом — недостойное поведение. Особенно тех, о ком ты знаешь мало, и чья жизненная ситуация может быть тебе неизвестна до конца, что может спровоцировать ненужную эмоциональную боль. Надеюсь, ты осознал всю серьезность своего проступка и подумаешь над своим поведением, немедленно извинишься и передашь своим друзьям, что это не дело. Договорились, молодой человек?
Стив говорит строго, но не зло. Смотрит так же — строго, но не зло, хорошо держа себя в руках. Если кто-то подумает, что он нападает на подростков на улицах, лучше это никому не сделает, поэтому хорошо бы и руку свою с плеча этого парнишки убрать на всякий случай, но уже поздно. Впрочем, со стороны жест выглядит скорее отечески, чем как-либо еще. Если бы Стив хватал этого парнишку, чтобы ударить, он бы хватал совсем иначе — и не тратил целую минуту на проникновенную нотацию.

+3

6

Джеймс от негодования, недоумения и невозможности что-либо изменить хмурился и кусал губы изнутри. С удовольствием бы сжал в кулаки ладони, если бы в них не находились многострадальный хот-дог, лишившийся основной массы соусов, и газировка. Та еще комичная ситуация. Юноша совершенно не понимал, как доказать, что все, о чем он говорил — самая настоящая правда. Но понимал негативный настрой Стива Роджерса. Пожалуй, будь Джеймс старше и окажись он в схожей ситуации, наверняка бы не стал тратить и секунды своего времени на вздорного юнца, не говоря уже о попытках вразумить наглеца.
Роджерс-младший чувствовал и восхищение отцом, и грусть от осознания, что все могло закончиться здесь и сейчас.
— Но это не розыгрыш, — тихо возразил, но упрямо. — И точно не спор.
Стал бы он шутить на столь щекотливую тему? Хотя, конечно, кто-то бы и стал.
Отцовская ладонь на его плече. Не так, как хотелось бы. Но и это уже очень и очень многое. Сколько раз Джеймсу хотелось, чтобы отец вот так просто подошел к нему, обнял и сказал, что все будет хорошо? Пожалуй, и не счесть. Разумеется, Джеймс удостаивался чести получить одобрительные похлопывания по спине от Тони, и шутливые тычки от Маэстро, но все это ни в коей мере не сравнится с той поддержкой, что мог бы оказать отец будь он жив и будь он рядом.
Джеймс вдруг поймал себя на том, что почти не слышал слов, что пытался донести до него Капитан Америка. Все его внимание сосредоточилось на этой самой ладони, лежащей на его плече. Но он не был бы сыном своего отца, если бы соображал не как супергерой.
— Капитан Америка не поступает низко и недостойно. Не поступаю и я. Это у меня в крови.
А еще потому, что всеми силами стремился быть похожим на отца. И, как ему мнилось, преуспевал в этом.
— Нет, не договорились!
Раздраженно повел плечами, не сбрасывая отцовской руки.
— Это не розыгрыш, — повторился, сменив тон. — И друзей у меня нет.
«... по крайней мере в этой реальности».
— Мне извиниться за то, что я сын Капитана Америка?
Большего абсурда ему встречать не доводилось. Но это была его — Джеймса Роджерса — правда. А у Стивена Роджерса имелась иная правда. И об этом забывать определенно не стоило.
— Секунду.
Джеймс извернулся, сбросил с плеча рюкзак, локтем прижал к себе стакан с газировкой, переложил хот-дог в освободившуюся левую ладонь, а правой залез в нутро рюкзака. Чуть замявшись, выудил свой разноцветный кошелек. А из него — небольшую фотографию, на которой были запечатлены все трое — Наташа, Стив и Джеймс.
— Сзади есть надпись.
«Попробуем просто жить».
Джеймс в точности не знал, чей то был почерк — папин или мамин.
— И это не фотошоп.

Отредактировано James Rogers (24.03.2020 14:21)

+3

7

Парнишка продолжает упорствовать. Это как-то уже слишком даже для розыгрыша, и Стив хмурится. Перебирает в уме варианты: это иллюзия? Какая-то магия? Кто-то задурил парню голову и подослал к Стиву? Но кто и зачем? Он быстро, не двигая головой, скользит взглядом по сторонам, но вокруг никого и ничего примечательного. Та же нью-йоркская улица. Забегаловка. В окне дома напротив девушка со смартфоном, наверное, записывает видео. Стив смотрит туда еще раз — но оказывается, что девушка со смартфоном абсолютно не заинтересована в улице: она корчит рожу, отводя телефон подальше, а потом подносит его ближе к глазам, наверное, разглядывая снимок. Тони объяснял, что это «селфи».
Последний вариант — это если парнишка в самом деле говорит правду.
Стив выпускает его плечо и настораживается, когда тот лезет в рюкзак. Но вместо оружия парень достает кошелек. Цветастый, обычный подростковый кошелек. Ручную гранату в такой не спрячешь и пистолет тоже. Из кошелька на свет парень изымает фотографию и бормочет что-то про то, что это не из магазина фотографий. Стив и сам знает, что не оттуда: таких снимков нигде не продается. Он переворачивает фотокарточку, и на той стороне простая, по сути, надпись: «Попробуем просто жить», — написана его почерком. Стив переворачивает фотографию обратно. Он легко может представить такой снимок и в этом мире, но только не припомнит, чтобы у него был такой. Вглядывается в лица.
Потом — в руки.
Ничего предосудительного или фривольного, но его руки лежат не там, куда он бы их клал, будь это фотография из этого мира. Наташа бы ему сломала что-нибудь за руку на талии, заподозрив, что это не он, а кто-то другой под его личиной. А потом вторую руку ему бы доломала Шерон, и была бы права. Но нет — люди на фотографии стоят расслабленно, улыбаются. И слова эти еще.
— Хм.
Стив переводит взгляд на парнишку перед собой. Сходство с ним и с Наташей на фотографии определенно есть. На этот раз взгляд у Стива пристальнее, внимательнее, как будто это бой, а Джеймс — так он назвался — это комната, в которой нужно найти все потенциальные входы и выходы, наиболее вероятные точки обстрела, укрытия, и продумать стратегию перемещения между ними. Если бы это и впрямь была комната, задача вышла бы попроще. Стив только хмыкает еще раз, прячет фотографию в нагрудный карман рубашки, удачно не замазанный горчицей, и кивает головой:
— Пошли. По дороге расскажешь мне, что еще есть в твоем рюкзаке, о чем мне стоит знать.
Стив поворачивается спиной к Джеймсу, вполне готовый к тому, что сейчас ему прилетит удар, но ничего не прилетает. Значит, они в самом деле дойдут до машины и поговорят там, где будет хотя бы какая-то видимость приватной обстановки. Кричать о том, что вывалился в этот мир из параллельного, на улицах Нью-Йорка не стоит. Кричать о том, что ты сын кого угодно из Мстителей, не стоит вообще нигде. Даже понарошку.
Если этот парень действительно прикидывается и умудрился с помощью этой фотографии задурить Стиву голову, это все равно не означает, что стоит подвергать его опасности.

Отредактировано Captain America (24.03.2020 15:17)

+2

8

Ладонь с фотографией не подрагивала и Джеймс счел это за личное достижение. На самом деле он, конечно же, ужасно волновался. Волновался настолько, что в случае ухода Роджерса-старшего и его отказа от диалога, просто-напросто был готов если не разрыдаться, то совершить что-то определенно неразумное. Но Капитан его не отталкивал, не порывался снова развернуться и уйти, тут же выкинув странный инцидент со странным мальчишкой из своей памяти. Более того, внимательно вглядывался в фотографию и, кажется, начинал если не верить, то хотя бы склоняться к тому, чтобы попытаться понять происходящее.
Это обнадеживало. И давало надежду. На что — Джей не знал, но хотел верить, что встреча с отцом не закончится как-то рвано и коряво, не завершится здесь и сейчас.
Пристальный взгляд Роджерса-старшего смущал. Джеймс хоть и не отводил взгляда, но ощущал, как шею и щеки захватывал предательский румянец. Никогда не любил быть объектом пристального внимания, но сейчас все было иначе. И ощущал себя он как-то иначе. И не сказать, что плохо.
И можно было дышать.
И можно было как-то дальше жить.
В конце концов, от него не отказывались. В конце концов, ему давали шанс. И этот шанс следовало реализовать на все сто.
Джеймс нахмурено проводил взглядом фотографию, с которой не расставался, кажется, с пятилетнего возраста, в карман рубашки Капитана, но никоим образом действо не прокомментировал. Так правильнее. В это тоже хотелось верить.
Роджерс-старший повернулся спиной, а Джеймс недоуменно воззрился на все еще находящуюся в его руках еду. Как-то неловко все это. Решение принял быстро: хот-дог — аккуратно завернуть в оставшуюся пару салфеток и запрятать его в рюкзак, мысленно понадеявшись на то, что не умудрится внутри ничего заляпать, а стаканчик с газировкой — оставить в руке и даже успеть сделать пару глотков, догоняя ускорившегося Капитана.
Следом деловито влез на переднее сидение, поставил многострадальный стаканчик в автомобильный держатель напитков и расслабленно откинулся на спинку кресла.
Развернулся к отцу, едва удерживаясь от того, чтобы не расплыться в широкой улыбке.
— В рюкзаке у меня нет ничего сверхужасного. В том мире, откуда я родом, сейчас правит тот-кого-называть-нельзя... В смысле, Ультрон. Мистер Старк вместе с мистером Беннером за мной и другими приглядывают. Мобильников ни у кого из нас нет, персональные лэптопы выдавались только в определенном месте и строго неподключенные к сети. Особо и не разгуляться с технологиями, о которых нужно знать.
Джеймс пожал плечами, оглядывая автомобиль.
— Я не вовремя, да?

Отредактировано James Rogers (25.03.2020 13:45)

+2

9

Автомобиль Стива, припаркованный ровно там же, где он его и оставил — буквально в паре шагов от Башни СтаркИн, весело пиликает сигнализацией, когда они приближаются. Салон внутри чистый, словно только что из автомойки. Некоторые привычки выветриваются с трудом, а эту Стив и вовсе не торопится искоренять — военное прошлое научило его приводить в порядок то малое, что у него есть, и содержать все в чистоте. Сейчас то, что у него есть, малым никак не назовешь. Кто бы рассказал Стивену Роджерсу времен начала двадцатого века, что у него будет собственная машина, он бы долго смеялся.
Сев на водительское сиденье, Стив в первое мгновение кладет руки на руль, но затем быстро убирает их. Они никуда не едут и вряд ли поедут в ближайшее время. Сначала стоит разобраться с парнем, а потом уже решать, куда его везти — домой к родителям или домой к ним с Шерон. Вот Шерон-то обрадуется. Стив устало трет переносицу. Что за день, Боже. Джеймс рядом вдохновленно вещает про Ультрона и жизнь без гаджетов, но Стив едва ли слушает. Только на последнем — на вопросе — он спотыкается и отнимает руку от лица. Собирается с мыслями, глядя на чужое, но неуловимо знакомое лицо. Так узнаешь себя на фотографиях из молодости. Или, наверное, своих детей. Стив не знает, у него детей нет.
Точнее, у него детей нет здесь. В этой вселенной.
— Долгий день, — коротко отвечает он, не торопясь вдаваться в детали. Несколько секунд молчит, обдумывая услышанное. — То есть, ты здесь, чтобы попросить нашей помощи? В этом дело?
Выбрать более неудачный момент, чтобы просить Мстителей из этой реальности о помощи, было бы сложно, даже если специально задаться такой целью. Тони не то присмерти, не то окончательно решил порвать все связи со Стивом и, через него, с Мстителями как командой. Сама команда больше напоминает коллекцию разрозненных деталек из разных комплектов паззлов, которые, может, и подходят друг к другу разъемами, но цельную картинку составляют лишь при наличии большой фантазии у смотрящего. Стив — Стив уже и сам не знает, что он. Потерялся?
— Боюсь, сейчас не лучшее время. Советую выйти и зайти на пару месяцев пораньше. Где-нибудь в марте этого года, — Стив вздыхает.
Он не думает, что у Джеймса правда есть такая возможность: выйти и зайти заново. Он даже не знает, как тот здесь оказался. Была ли это какая-то хитроумная машина за авторством Тони, счастливая случайность, очередной Камень Чего-Нибудь, еще что-то настолько же невероятное. Но следующий, совершенно неважный, по сути, вопрос срывается с его языка прежде, чем Стив успевает подумать о чем-либо еще.
— Джеймс — это в честь Баки?
Не то чтобы ему действительно требуется ответ. Стив и не ждет его, просто продолжает говорить:
— Надеюсь, параллельный я в курсе, что ты здесь.

Отредактировано Captain America (31.03.2020 00:06)

+4

10

Первое желание, возникшее после возмутительных слов Стивена Роджерса, это сделать глубокий вдох, спокойно, не выдавая своего волнения и разочарования, открыть дверцу автомобиля и также сдержанно выбраться; и даже не хлопнуть дверью, и без лишних эмоций убраться как можно дальше и забыть это фееричное знакомство с отцом. Джеймс так бы и поступил, будь ему лет тринадцать. Но все-таки за последние года жизнь его научила не разбрасываться чем-то дорогим и важным направо и налево, даже если именно сейчас это дорогое и важное вызывало лишь отрицательные чувства.
Джеймс таки сделал глубокий вдох.
В общем-то мог и не спрашивать — нахмуренное лицо Капитана Америка итак красноречивей всяких слов. Но уйти сейчас значило остаться совершенно одному в целом фактическим незнакомом мире. Не то, чтобы Джеймс не был уверен в своих способностях и не то, чтобы опасался потенциально низких шансов на выживание. К тому же, оставался запасной план с явлением себя во владениях Тони Старка. Но все это существенно блекло по сравнению с теми образами, что рисовало подсознание, будь Капитан чуть менее подозрительным и чуть более благосклонным к Джеймсу.
— Нет, — отозвался после долго молчания, облизав вдруг пересохшие губы. — Дело совершенно не в этом. Помощь мне не нужна, — категорично. — Вернее, нужна, — тут же чуть смутился, — но не в том смысле.
Когда Роджерс-младший начинал путанно говорить, обычно это означало его крайнюю степень либо злости, либо растерянности. И непонятно, что именно из этого он испытывал в более сильном спектре здесь и сейчас.
— Перемещение от меня не зависело — ни сам факт, ни время, — отстранено отозвался, смотря в окно. Что ж, вероятно, это и есть лучший исход для Капитана из этой реальности, не так ли? Чтобы Джеймс исчез и быть может явился в прошлом. Могло ведь так статься, что уже бы и не явился. Но выходить из машины Роджерс-младший не спешил. — Я не знаю, сколько отведено времени мне здесь. Я не знаю обстоятельств и причин как и почему я здесь оказался. И я совершенно не представляю, как вернуться обратно.
Во-первых, у него в запасе имелся образ той странной хохочущей девочки, что, на его взгляд, имела самое непосредственное участие в его полетах между реальностями. Сомневался, конечно, но предположение проверить стоило. И, во-вторых, он просто-напросто не хотел возвращаться в свою реальность. Во всяком случае сейчас. Ведь он так близко к исполнению его, тянущихся из самого детства, мечтаний.
Вот он — отец — совсем рядом, руку протяни. Только вот пребывал в плохом настроении и совсем не желал идти навстречу.
— Я подозреваю, что — да, в честь Джеймса Бьюкенена Барнса, но подтверждения у меня нет.
Джеймс продолжал смотреть в окно, внимательным взглядом провожая каждого прохожего. Но, разумеется, как только этот случайный праздношатающийся скрывался из виду, юноша напрочь о нем забывал.
— Нет, параллельный Стив Роджерс о моем присутствии здесь не знает. Просто потому, что в той реальности его не существует. Ультрон победил, понимаешь? Нет ни Капитана Америка, ни Черной Вдовы, ни Пантеры, ни... Есть только Тони Старк, Маэ... Брюс Беннер, Тор где-то далеко и безвозвратно, и мы — дети тех, кто в прошлом звались Мстителями. Этот безумец прямо-таки перепрыгнул собственную голову в стремлении очернить память о них. Но для многих Мстители были, есть и будут героями. Пусть и павшими.

Отредактировано James Rogers (31.03.2020 16:37)

+3

11

Стив слушает молча, не перебивает. В какой-то момент и вовсе поворачивается к Джеймсу не только головой, но и всем корпусом, прищуривается, разглядывая лицо подростка, а когда тот отворачивается к окну — его рыжую макушку. Тот не может определиться с тем, нужна ли ему помощь или нет, поэтому Стив решает: нужна. Впрочем, он бы так решил, даже если бы Джеймс сообщил прямо обратное — всем подросткам, детям, порой нужна помощь.
К тому же, чем больше тот говорит, тем меньше это похоже на вранье. Не потому, что звучит убедительно. Любая история, связанная с супергероями, для простого человека звучит как бред сумасшедшего с буйной фантазией, но Стив — не простой человек. Однако дело не в словах, дело в том, как Джеймс отворачивается, как буравит взглядом прохожих, как отстраненно рассказывает свою историю. Ультрон победил. Стив подумал, что это значило, что героям пришлось уйти в подполье, что их раскидало по свету, что как-то еще усложнило их жизнь. Никакой хулиган не сумеет таким голосом соврать про смерть родителей.
Стив, наконец, выкидывает из головы остаточные мысли о Тони, спасении мира, Мстителях, Ванде и прочих сегодняшних — и не только сегодняшних — неприятностях и проблемах. Концентрируется на здесь и сейчас, не забегая вперед в своем обычном стремлении составить план, стратегию, продумать тактику.
Удивительно: он, здешний он, не знает этого парнишку, но вдруг чувствует с ним тоскливое единение. Нет для этого никакой тактики. И стратегии нет. Только честность.
— Знаешь, — медленно, осторожно говорит Стив, — мой отец умер, когда мне было четыре или пять. Я плохо его помню. Мама умерла позже, мне было лет семнадцать, почти восемнадцать. Их не убивал никакой суперзлодей, тогда и суперзлодеев-то не было. Только Великая Депрессия и пневмония. Но это неважно, потому что когда ты ребенок, то думаешь, что твои родители здесь навсегда, они будут рядом, что бы ни происходило, и когда с этой иллюзией приходится расстаться слишком рано и слишком неожиданно — это всегда паршиво.
Стив не знает, к чему он ведет. Да к этому, наверное, и ведет. Он знает это чувство.
Слова Джеймса не порождают в нем неловкость, скорее сочувствие.
— Мне очень жаль.
Стив аккуратно трогает Джеймса за плечо, сжимает его на мгновение в знак поддержки, убирает руку, чтобы пристегнуться, переложить ее на руль и завести автомобиль. Многое в этой истории о внезапном перемещении ему не нравится — во многом потому, что все люди должны быть на своих местах, в своих вселенных, иначе случаются плохие вещи. Но с другой стороны, люди также не должны восставать из мертвых, а у него теперь вновь есть Пегги — и теперь вот сын.
Как-то не готов он к такому количеству людей в своей жизни. Есть в этом что-то нарочитое и оттого неуютное.
Но обо всем этом он будет размышлять завтра, на свежую голову.
— Останешься пока у меня, только нам придется договориться о регламенте. На ближайшие пару дней точно, а там посмотрим, — машина стартует с места так плавно, что движение почти не чувствуется. Стив потрясающе водит, как для человека, который обычно относится к технике достаточно утилитарно и может легко расшибить мотоцикл, если это поможет поймать врага. — Пристегнись.

+3

12

Обо всем этом вспоминать неприятно. Джеймс вдруг осознал, что еще ни с кем не делился своей болью — перед иными Юными Мстителями подобной необходимости не возникало — у них у всех общая печаль, Тони Старк всегда и все понимал почти без слов, с Маэстро как-то речь и не заходила, хотя незримая поддержка от него, безусловно, присутствовала. А больше никто и не входил в круг общения Роджерса-младшего.
Это было странно понимать, но внутренняя пружина, что с каждым годом, проведенным в той реальности, все только сжималась и сжималась, именно сейчас дала слабину. Нет, разжаться она еще совершенно не была готова, но если Роджерс-старший пойдет навстречу, то его, именно его благосклонность на многое могла бы повлиять. В том числе и на извечное внутреннее напряжение Джеймса.
Джеймс старательно гнал как можно дальше от себя мысли о своей реальности: как там без него его друзья? А Старк и Беннер? Обнаружил ли пропажу Ультрон? Если да, испытывал ли он радость или ему откровенно плевать?
И насколько это эгоистично — не желать своего возвращения в ту безрадостную реальность? А здесь есть отец. И Джеймс так близок к исполнению если не всех, то большей части своих желаний, тянущихся из далекого детства.
— И мне жаль, — тихо откликнулся, выслушав историю Стива. Что-то по неохотным рассказам наставников и обрывкам газетных статей знал. Но именно сейчас история воспринималась особенно остро.
Все-таки как их судьбы похожи. Не в деталях, а в общем контексте.
— Ничего, — уже куда более бодрым голосом отозвался. — Время хоть и не лечит как принято думать, но позволяет жить без постоянных взглядов в прошлое.
И ладонь, снова легшая на плечо, но теперь уже с иным намерением, взволновала Джеймса. И согрела.
Роджерс-старший предложил пожить у него. Роджерс-младший, наконец, перестал бездумно рассматривать случайных прохожих и обернулся к отцу. Сейчас он ощущал себя ближе к нему, нежели каких-то пять минут назад. Словно бы между ними протянулась спасительная нить, пусть еще столь хрупкая, ненадежная и готовая в любой момент разорваться, но связывающая между собой. Для Джеймса очень важно ее существование. А с крепостью они как-нибудь справятся. Должны. Во всяком случае, со своей стороны Джей сделает все возможное для этого. И, быть может, и невозможное.
Регламент — значит, регламент. Джеймсу не привыкать. Вся жизнь под крылом Тони Старка состояла буквально из паутины условий и ограничений.
— Какие будут правила?
Джеймс молча пристегнулся, хотя и подумал об абсурдности действа. В конце концов, какая-то рандомная авария не убьет ни Стива, ни Джеймса. Но перечить отцу, разумеется, не стал.

Отредактировано James Rogers (05.04.2020 20:03)

+4

13

Стив в красках представляет себе грядущий разговор с Шерон. «Привет. Что это за мальчик? Это мой сын от Наташи». Здесь брови Шерон выйдут на околоземную орбиту. «Не пугайся, он из параллельной реальности. Зовут Джеймс — да, как Баки». Ну, это ее не удивит. «Он поживет с нами». Наверное, и это не удивит, скорее возмутит, а может и нет, хотя вряд ли она рассчитывала на то, что ее квартиру оккупирует семья Роджерсов. Свободный диван они, конечно, найдут, но это не дело. Стив включает поворотник и притормаживает на светофоре.
«Пока я не придумаю, как вернуть его на место». Это самая сложная часть.
Вряд ли Джеймс горит желанием возвращаться в родную реальность, где его родители мертвы, миром правит сумасшедший робот, от которого приходится постоянно прятаться под присмотром Тони и Брюса. Ну, хотя бы не в одиночку. На мгновение Стива посещает гениальная мысль просто ввалиться в эту соседнюю реальность и помочь им победить Ультрона — в точности так, как он подумал сначала, когда советовал Джеймсу перезайти в их реальность ранней весной. Но в том-то и дело: Стив в одиночку ничего не сможет сделать, а чтобы быть с кем-то, ему нужна команда, а с этим сейчас все сложно. Т’Чалла, Белочка — их недостаточно, чтобы провернуть что-то такое. Да и к тому же, победят они местного Ультрона — и что, Джеймс согласится остаться там?
Стив косится на парня. Сына. Правила. Джеймс спросил про правила. Стив запоздало выныривает из мыслей — машину он ведет практически на автопилоте, не особо задумываясь, а вот с разговором так не получается.
— Да. Правила. Первое. Никакого супергеройствования. Испытаешь порыв перевести бабушку через дорогу — ни в чем себе не отказывай, но ни в какие дела покруче не суйся, — звучит жестко. Стив замолкает на мгновение, обдумывая вероятность того, что это правило будет нарушено первым же делом, затем добавляет: — Дай мне немного времени разобраться, как с тобой быть, что сделать, чтобы ты не попал в неприятности, потому что наши реальности отличаются. Как минимум, мне нужно предупредить других Мстителей.
Что может быть сложнее, чем ему хотелось бы думать, памятуя нынешний разговор.
— И Шерон. Когда я разберусь с этим всем, то уверен, мы найдем применение твоим навыкам. Второе. Не ищи Наташу. Она жива, и с ней всё в порядке, но ты вряд ли ее найдешь, если она не захочет сама. А она не захочет, — Стив говорит уверенно, хотя никакой уверенности у него нет. — У нее сейчас много своих дел, в которые лучше никому из нас не вмешиваться.
Он лукавит: рассказать Наташе о том, что по Нью-Йорку шляется ее альтернативный сын, все же придется — но лучше Стив сделает это сам. У него больше шансов умудриться встретиться с ней, чем у непонятного паренька, которого она никогда в жизни не видела. Это Стива можно купить фотографией и достаточно упрямым голосом. Он предпочитает не думать об этом.
— Третье. Не ищи Тони или других людей, которых ты знаешь из другой реальности, — Стив напрягается, ярость, недавно так и клокотавшая меж ребер, вновь вскипает, пенится. — Это сложно объяснить, — усилием воли он берет себя в руки, только хмурится все так же, и злая складка пролегает у рта, — но за последние несколько недель тут много чего произошло, и еще одно странное событие может только обеспокоить всех лишний раз. Я расскажу им про тебя через пару дней, когда все уляжется.
Если всё уляжется. Стив так зол, что даже машину ведет чуть резче, чем до этого. И это он еще держит себя в руках. Мир спасал, но никто ему не помог! Боже мой, почему из параллельной реальности не мог выпасть кто-нибудь, кто воспитал бы Тони?
— В остальном — просто, — Стив заминается, кидает взгляд на Джеймса, — постарайся ни во что не влипнуть. И смотри по сторонам, когда ешь хот-доги. Договорились?

+3

14

На какое-то мгновение Роджерс-младший, откровенно говоря, смутился. Мало того, что он свалился не в самый подходящий момент, когда у Роджерса-старшего настроение всецело и полностью оставляло желать лучшего, а не на пару месяцев пораньше. Ко всему прочему, он совершенно не знал этого Стива Роджерса. Это он, Джеймс, считал, что Капитан Америка и Мстители — нечто неотделимое, незыблемое. А что, если именно в данный момент Роджерс-старший бы находился в оппозиции? Или был преследуемым законом? Всякое могло случиться. Мир — любой мир — жесток, и достоинство и непоколебимость не всегда в чести, в чем Джеймс уже убедился на примере своей реальности.
И оставались еще скользкие моменты: с кем отец сейчас состоял в отношениях? В смысле, в романтических отношениях? И как обстояли дела с Наташей Романовой? А что, если Джеймс... не один такой? В смысле, вдруг у Капитана Америка в этой реальности уже имелись дети?
Так много вопросов, так мало ответов. Все это очень неловко. Непросто. Но и не сказать, что неправильно.
Но и вот так просто развернуться и уйти, чтобы не вносить своим присутствием хаос в жизнь отца, юноше совсем не хотелось. Отец упомянул, что ему необходимо предупредить остальных Мстителей, и хотя бы этот вопрос Джеймс счел для себя закрытым. И назвал некую Шерон. По отцовской интонации юный герой сделал свои выводы — судя по всему, это и был ответ на второй его вопрос.
Как, впрочем, через мгновение Джеймс получил ответ на еще один вопрос, что вот-вот готов был сорваться с губ. Невозможность увидеться с матерью его ощутимо расстроила, но совсем рядом находился отец, который не отказывался от сына, и этот факт в некотором роде сглаживал общую массу неловкости и волнения.
Да, правила.
Джеймс мысленно фиксировал краткие выдержки.
«Не геройствовать по поводу и без».
«Не искать Мстителей».
«В особенности не искать Черную Вдову».
Привычке выхватывать из чужой речи самое главное и резюмировать Джей обязан Маэстро. Беннер иногда настолько увлекался, что порой становилось затруднительно улавливать нити повествования.
Что ж, озвученные правила довольно-таки просты. И вроде бы даже вполне выполнимы. Джеймс мысленно пообещал себе соблюсти их. Хотя бы попытаться. Потому что прекрасно знал себя — если рядом, в зоне досягаемости, будет твориться нечто плохое и ужасающее, не ввязаться он не сможет. Просто потому, что так устроен. Но, разумеется, вслух о чем-то подобном сообщать не торопился.
— Договорились, — спустя долгие пару секунд отозвался Джеймс, снова привлеченный движением за окном. — Обещаю постараться ни во что не влипнуть.
В конце концов, обещать постараться не равно обещать что-то сделать наверняка.
— Обычно я предпочитаю пиццу, если говорить о вредной еде. Но там так вкусно пахло, что невозможно было пройти мимо. Если я буду смущать тебя или... или Шерон, я мог бы пожить, м-м-м, где-то еще с учетом соблюдения тех же правил.
У Мстителей ведь должна же где-то располагаться база? Или какие-то явочные квартиры для того, чтобы можно было на время исчезнуть из поля зрения правительства и заинтересованных служб. Все дело в том, что Джеймс начинал осознавать всю абсурдность ситуации и совершенно точно не хотел доставлять неудобства своим присутствием кому бы то ни было.

+2

15

Стив не замечает, как задерживает дыхание, пока тянутся секунды томительного ожидания, что вот сейчас Джеймс точно начнет спорить. Или про Наташу, или про геройствование, или поиски Тони и других, или про что-то еще, вроде несправедливости мира к разным попаданцам подросткового возраста. Хотя будь Джеймс старше, Стив поставил ровно такие же условия. Однако тот не спорит и даже не спрашивает, что такого тут случилось, что может быть сложно объяснить. Явление угрозы миру и порядку на Земле — не самая сложная вещь на свете для пояснения человеку, который утверждает, что является его сыном из вселенной, где мир и порядок втоптаны в грязь. Людские отношения объяснить было бы сложнее. Стив выдыхает, когда становится ясно, что не придется.
Пока что.
Ему нужно каким-то образом перешагнуть через нежелание разгребать все в очередной раз и бесконечную усталость от хождения по заколдованному — было бы смешно, если бы не было так грустно — кругу. Интересно, во вселенной, откуда Джеймс родом, Тони такой же эгоцентричный и невыносимый тип, или хотя бы его ребенку повезло иметь дело с какой-то более выносимой версией Старка?
Стив перестраивается в самый правый ряд, откуда будет удобнее свернуть к парковке. Нью-Йорк — не тот город, где отыскать парковочное место просто, но к счастью, это спровоцировало рост бесконечного числа подземных парковок, как принадлежащих домам, так и частных. У здания, где находится квартира Шерон, есть своя, и именно на съезд туда поворачивает Стив. Иногда он задумывается о том, что все должно быть наоборот: это она должна быть в его квартире, но для этого пришлось бы разморозиться на пару десятков лет раньше — а то и вовсе оставить идею падать в Ла-Манш.
Волна облегчения, которая накрывает его от простого предложения пожить где-то еще, приходит неожиданно. Судя по тому, как Джеймс заминается, он или не знает, кто Шерон такая, или не ожидал, что в этой реальности Стив и Наташа далеки от романтических отношений, или и то, и другое вместе. Стив не чувствует себя неловко только потому, что прикладывает к этому колоссальное усилие воли. Ну и еще потому что не понимает, почему он должен чувствовать себя неловко. Да, он одна из версий человека, который приходится парню отцом, но он — не Стив из той реальности, и фотография из его нагрудного кармана — это не его фотография. И Джеймс ему, по сути, никто. Стив верит ему достаточно, чтобы привезти домой, достаточно, чтобы ввязаться в эту историю и впутать в нее Шерон — ох, она будет счастлива сейчас — но он не уверен, что чувствует по этому поводу что-то, кроме изумления. Что должны чувствовать люди по отношению к детям? Собственным, но не совсем. Сложно. Сложнее, чем продумывать вариант за вариантом того, как вытряхнуть Земо из тела Джессики — как хотя бы отыскать Земо, чтобы вытряхнуть его из тела Джессики.
Стив находит парковочное место и, филигранно запарковав автомобиль, заглушает двигатель, но выходить не торопится. Вместо этого поворачивает голову к Джеймсу и несколько секунд в хмурой задумчивости разглядывает его. Да, если приглядеться — без внешнего сходства не обошлось.
— После того, как меня разморозили в другом веке, тебе придется постараться посильнее, чтобы смутить меня. Не уверен насчет Шерон, — Стив вздыхает: надо объяснить, кто она такая. Он достает из нагрудного кармана рубашки фотографию и пару секунд смотрит на нее: — В этой реальности все немного иначе, — но Джеймсу так и не возвращает, прячет обратно в карман. — Наташа — моя хорошая подруга, но на этом все. Там, наверху, это квартира Шерон. Картер, — добавляет он, подумав, что, возможно, фамилия прозвучит для Джеймса знакомо, и сразу же понимает, что не знает, как продолжить свою речь.
Никогда прежде в жизни Стивена Роджерса его личные отношения не становились предметом разговора столь часто, да еще и при таких обстоятельствах. Сначала Пегги, теперь вот Джеймс — наверное, ему стоило бы уже научиться, как мудро и понятно объяснять подобные вещи всем участникам, но что-то пока опыт приходил один. Наверное, он просто начинает не оттуда. Неудивительно для человека с откровенно паршивым днем и пятном от горчицы на рубашке.
— В том, где и как ты будешь жить, логичнее разобраться всем вместе, я не могу решать это один, — может, конечно, но Шерон такая самодеятельность вряд ли устроит. — Но прежде чем мы пойдем наверх, если у тебя есть какие-то вопросы, лучше спроси сейчас. На что смогу — отвечу.

+2

16

Конечно, Джеймс мысленно надеялся, что Капитан не откажется от идеи поселить сына — пусть и временно — в той квартире, где обитал и он сам. Даже при условии, что жил он не с Наташей, а с некоей Шерон. Роджерс-младший нахмурился, пытаясь вспомнить хотя бы какие-то крупицы информации об этой Шерон, и ничего вспомнить не смог. Совсем ничего. Быть может, в той реальности, откуда он явился, ее не существовало вовсе, во всяком случае последние шестнадцать лет. А, возможно, они со Стивом были настолько далеки, что их жизненные тропы в тот же промежуток времени просто-напросто не пересекались. Что ж, скоро все карты вскроются.
Джеймс надеялся не только на неизменность решения Роджерса-старшего, но и на... своего рода благосклонность от Шерон. Просто потому, что ему ужасно не хватало огромного пласта знаний об отце. Что он предпочитает на завтрак? Кофе или чай? Что делает в свободное от геройства время? Читает ли по утрам новости? Каждый ли день отправляется на пробежку? Сколько боксерских груш истрепал в пух и прах? Есть ли у него любимые фильмы и смотрит ли вообще фильмы? Книги? А мороженое? Разрешил бы Джеймсу завести собаку? А кота? Ходили бы они в походы, если бы у Стива Роджерса были полноценные выходные? Имеется ли у него в этой реальности мотоцикл?
Тысячи... миллионы вопросов! Конечно, никакого временно совсем не хватит, чтобы узнать Стива Роджерса, но Джеймсу очень хочется попробовать. И узнать отца. Хотя бы частично.
Фамилия Шерон Джеймсу тоже ни о чем не сказала. Возможно, так даже лучше. Иногда незнание — почти спасение. Впрочем, время покажет. И покажет очень даже скоро. Все это, конечно, очень неловко и смущающе. Но желание быть рядом с отцом и возможность его узнать убивали на корню всякую неловкость.
— Я не доставлю никаких проблем, — тихо-тихо. — Ни Шерон, ни тебе.
Это в его интересах — не быть обременением. Впрочем, не совсем корректное утверждение. Скорее — не быть обременением слишком сильно и много. Ведь его явление в этой реальности — само по себе бремя. И — чего уж лукавить — скорее неприятное, нежели доставляющее удовольствие. Джеймс это прекрасно понимал. И все же рассчитывал, что если не станет источником неприятностей, от него не откажутся.
— Расскажи что-нибудь о маме?
Подозревал, что какую-то часть информации можно будет найти в сети. Возможно, даже какие-то видео. Мир, в который попал Джеймс, был довольно-таки информационно и технологически развит, что, собственно, являлось несомненным плюсом. И все же он хотел взгляда отнюдь не широкой общественности.
— Неважно что.
Хорошее ли, плохое ли... Близких людей принимают такими, какие они есть. И никак иначе.
Возможно, это неправильно и недостойно, но Джеймс всегда чувствовал себя куда ближе к отцу, нежели к матери. Хотя обоих он помнил весьма смутно и для подобного разделения приоритетов весомых оснований не существовало. И несмотря на некоторое натяжение, что невольно устанавливалось между Роджерсом-старшим и Роджерсом-младшим сейчас, отчего-то Джеймсу казалось, что явись он сначала перед Черной Вдовой, знакомство с ней бы вышло не столь... прозаично.

Отредактировано James Rogers (21.04.2020 00:12)

+2

17

Из всех вопросов, которые Стив уже успел мысленно перебрать в своей голове, Джеймс выбирает спросить о Наташе. Ну конечно, он выбирает именно этот вопрос! Какой еще? Что ему до Шерон, Мстителей, отличий в истории с его реальностью — хотя для пацана это скорее скачок в прошлое, поэтому что-то он мог уже знать и так — и всего остального, когда Стив — вот он, перед ним, а Наташу искать нельзя? Стив запоздало думает, что спросил бы то же самое, поэтому мог бы и не спрашивать, а просто рассказать. Да вот только Наташу Романову не уложишь в пару предложений.
Стив перебирает в уме воспоминания, от тех, которые точно не стоит озвучивать, до тех, которые заставляют его улыбнуться уголками губ. Вряд ли Джеймсу стоит первым делом рассказывать, что Нат не всегда была частью Мстителей и однажды пыталась убить Тони. Джеймс говорит, что ему неважно, что именно он сейчас услышит, но Стив не настолько прямолинеен или лишен всякой эмпатии, чтобы не понимать, что это, конечно, не так. Все дети хотят знать о своих родителях не правду, а что-то хорошее. Дети, которых лишили родителей чересчур рано — тем более.
Откуда начать, непонятно, поэтому Стив начинает с первого пришедшего на ум случайного факта:
— Она старше меня всего на каких-то пять лет, так что мы в некотором роде люди из одного времени.
Это не совсем так: Нат прожила это время, в то время как он сам выпал из него и до сих пор не уверен, что впал обратно. Вот и вышло, что она до сих пор куда лучше приспособлена к современности, чем он. Можно научиться пользоваться гаджетами и не шарахаться от летающих машин, выучить имя нынешнего президента, писать правильную дату в записной книжке или стараться меньше открывать двери перед женщинами (Стив до сих пор не очень понимает, почему это такое преступление), но ценности и идеалы — их так просто не поменяешь, не выкинешь и не забудешь. Впрочем. Наташа бы поспорила.
— Не говори ей, что я сказал это, напоминать женщинам о возрасте неприлично, — Стив улыбается уже не только уголками губ: — Она моя хорошая подруга, и я бы хотел, чтобы это так и осталось. Я видел ее в бою — честно говоря, она выручала меня больше раз, чем мне бы хотелось признавать — и не хочу оказаться не с той стороны ее удара.
Он замолкает, перебирая в уме какие-то детали, мелкие бытовые разговоры, что-то еще, что можно выцепить и отдать Джеймсу, словно эту фотографию. Кстати. Фотография. Стив задумчиво смотрит на сына. Если бы на его месте был кто угодно другой, то непременно достал бы телефон и показал тому пару совместных снимков, но Стив таким не занимается. Впрочем, и наверху у Шерон он не хранит фотоальбом с фотографиями напарников по команде с каких-нибудь мероприятий по тимбилдингу. Во-первых, это тот уровень сентиментальности, который ему не присущ. Во-вторых, вся его жизнь в современности — одно сплошное непрекращающееся мероприятие по тимбилдингу.
— Я найду способ дать ей знать про тебя, а после верну фотографию. Не думай, что я забрал ее насовсем, я представляю, что она должна для тебя значить.
Стив замолкает на мгновение, задумчиво глядя на Джеймса. Наверное, не стоит напоминать ему, что им всем нужно подумать, как вернуть его обратно в родную реальность, вместе с фотографией. Вместо этого Стив вынимает ключи из замка зажигания и хлопает себя по коленям, вздыхает, явно морально подготавливаясь к чему-то.
— Говорить буду я. Ты веди себя вежливо. Не все будут верить тебе легко и быстро, но это не повод с кем-либо ругаться — это точно делу не поможет, — Стив ничего не говорит о том, насколько верит сам и что будет, если попытаться поругаться с ним. — Ну, пойдем?

Отредактировано Captain America (22.04.2020 17:34)

+2

18

Конечно, Джеймс мог выпалить сотню иных вопросов: и про жизнь — геройскую ли, гражданскую ли — самого Капитана, и про Шерон, и про происходящее в этой реальности, и сколько раз Капитану приходилось отстаивать свое мнение, когда оно шло вразрез многих других?.. Он мог бы задать тысячу вопросов относительно Наташи Романовой — от ее любимого цвета и гастрономических предпочтений до вопросов о совместных операциях под эгидой Мстителей. Но Роджерс-младший молчал, задав один единственный вопрос, предоставляя отцу самому решить, какой именно информацией он готов поделиться в данное мгновение и в каком объеме.
— Не скажу, — заговорщицким тоном, заулыбавшись, отозвался Джеймс. Вряд ли, конечно, его мать вообще обращала на подобные вещи внимание. Но рисковать в любом случае не стоило. Даже в шутку.
На самом деле Джеймсу очень хотелось заверить Стива, что он приложит все усилия для того, чтобы не испортить дружеские отношения между Капитаном и Черной вдовой. А еще хотелось думать, что дружеские отношения зачастую имели возможность перерасти в нечто большее. Но, во-первых, не ему — еще не познавшему всех радостей жизни юнцу — рассуждать о подобном. И, во-вторых, даже мимолетная мысль о потенциальной близости между Стивом и Наташей тут же вызывала укол совести и неловкость перед Шерон, даже при условии того, что Джеймс о ней не знал ровным счетом ничего. За исключением разве что того факта, что в этой реальности Роджерс-старший выбрал именно ее. А это, надо признать, говорило о многом.
— Да, копий у меня нет. Уникальная и неповторимая, — кивнул Джей на фотографию.
Наверное, стоило пообещать себе не ждать в этой реальности чего-то сверхвозможного. Само нахождение Джеймса в той реальности, где оба его родителя живы — уже чудо. А то, что не вместе... это ведь не самый критичный момент, не так ли?
Мысли плавно перетекли в сторону иных граней Вселенной: интересно, а существовала ли такая реальность, в которой и Джеймс, и Стив, и Наташа были семьей? Самой настоящей семьей — счастливой, живущей за городом в большом двухэтажном доме, с парой лабрадоров и, быть может, пушистым котом; с выездами по выходным на пикник или в горы, с поездками в развлекательные парки и иногда с запланированными и не очень путешествиями по миру? Рецепт счастья для Джеймса оказывается достаточно прост — мама и папа рядом, улыбающиеся и держащиеся за руки. Такая реальность во всей невероятно огромной Вселенной существует? Но если да, то этому Джеймсу только и остается порадоваться за параллельного Джеймса, которому досталось всё. Ведь наверняка двух Джеймсов Роджерсов в одном временном пространстве существовать не может. Парадоксы, коллизии и вот это все.
Юноша медленно кивнул.
— Это понятно.
И еще раз напомнил сам себе: много не ждать.
Что ж, быть незаметным, тихим и не отсвечивать — ему не привыкать. Долгие годы, проведенные в изоляции от всего остального мира, пусть и в компании наставников и друзей, способствовали наработке определенного рода навыков. Это и не плохо, и не хорошо. Это есть и с этим жить.
Джеймс до отказа набрал в легкие воздуха.
— Да, идем.

Отредактировано James Rogers (22.04.2020 20:17)

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [30.08.16] Тормозите лучше в папу


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC