Comics | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

Если миру нужны были герои, то героям – психотерапия.

© Doctor Strange

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [20.04.2016] Сколько верёвочке ни виться


[20.04.2016] Сколько верёвочке ни виться

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Время: 20 апреля 2016 года
Место: мидгардские гребеня
Участники: Локи, Тор, Альдриф
Описание: Локи спасается от семейной доброты и участия, но рано или поздно охота настигнет его.

+2

2

— Принцесске только теперь донесли, кто убил её маму?
Малекит глумился и сходил с ума от удовольствия. Ему нравилось, как Локи скрывает загнанность за снисходительной иронией, как прислушивается к тому, как вибрирует его след под поступью преследователей. Малекит жаждал встречи с королевой Асгарда больше, чем её опальный брат. Но — при иных обстоятельствах. Ко встрече с красивой женщиной королевской крови нужна достойная её положения подготовка. Для добротного геноцида по неудачному для Локи стечению обстоятельств уже не хватало времени, но Малекит не унывал, полагаясь на эльфийскую смекалочку.
— Хуже. Я сказал, что я мог бы вернуть Фрейю, — с сумрачным удовлетворением ответил Локи и переступил с ноги на ногу, вложив в это движение больше магии, чем потребовалось бы для телепортации до соседней обжитой планеты.
— А ты можешь? — Малекит заинтересовался достаточно, чтобы перестать нарезать круги по комнате и приласкать плотоядную тварь, привыкшую называться гончим псом.
— Кинжал, пьющий её жизнь и жизнь Одина у меня. Но с тех пор он побывал в другом сердце, так что бесполезен для этой цели, — ответил Локи, пожав плечами. — Но объяснение королеву вряд ли удовлетворит. Но это и не входит в наши планы.
Понимание и вот такие блестящие его отражения, то и дело возникающие между воплощениями хаоса разных миров, приводило Малекита в экстаз в той же мере, как и бесило. Бог Обмана охотно отдавал мечте о пылающей Вселенной и силы, и выдумку, был полезен и без сомнения вёл свою собственную игру. Потому переиграть его и отдать собакам будет втройне приятно.
— Верно, — согласился Малекит. — Не попадись слишком рано. Твой отец не простит, если твои кишки намотает на твой посох кто-то кроме него.
Сказав так, эльф превратился в фигуру из космоса со щедро замешанными туманностями, но и эта фигура всё ещё клыкасто ухмылялась. Через мгновение фигура схлопнулась сама в себя, но ощущение зависшей в воздухе улыбочки не пропадало ещё несколько секунд.
— Да-да, но ему всё равно придётся встать в очередь, — пробормотал Локи и бросил пёсику косточку из заштатного пет-шопа. — Сторожи!
И Локи растворился в воздухе так же, как минутой раньше — Малекит.

Опять Мидгард, опять стужа и каменная дыра у Хель на рогах. Но местечко даже нравилось Локи. Пока он точно знал, что может выйти прочь и восстановить свою холостяцкую квартирку по соседству с Верити Уиллис или занять любое другое облагороженное цивилизацией прирождённых потребителей место. Сейчас пустынная пещера на голову обходила президентские апартаменты подготовленностью. Стоило Локи провести по дуге посохом, и в каменной толще проснулись руны, окружая каменные залы, разделяя мир на действительность и то её подобие, где мог укрыться от любой напасти спасающийся трикстер. Пещера опустела.
Примерившись, Локи с силой ударил концом посоха в стену. Тонкая трещина змейкой ринулась вглубь камня, коснулась руны, небрежным прочерком превращая лёд в нужду, создавая едва заметную пробоину между реальностью и нереальным убежищем.
В опустевшей пещере проступили контуры Бога Историй, будто подсвеченные нездешней луной, бестелесные и неощутимые.
— Вы напрасно теряете время, пока Малекит готовит удар, — опережая любые приветствия соскучившихся до беспамятства родственников, отчеканил Локи, когда с той стороны того места, где обрывался его след, достигла неотвратимая погоня.[icon]http://i.imgur.com/myqgW30.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Локи


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Отредактировано Loki (05.05.2018 13:41)

+2

3

Не успеть к заутренней -
Больно рано вешают. ©

Альдриф, уподобившись волчице, что за оленем мчится по зимним лесам, встала на след. Поймать едва уловимый отблеск трикстера, непостоянный, как тот, кто его оставил, способный легко сменить и форму, и запах, и даже вкус, остающийся в её сознании, искажённом тысячелетиями, проведёнными в вечном полёте, было непросто, но всё же госпожа погони смогла. В мире, что вырастил её, Королевой Охоты женщину прозвали задолго до того, как правда о крови её показалась на свет, и корону свою, увенчавшую её рыжие волосы, она там носила не зря.
Только звёзды рассыпались в пыль под копытами восьминогого жеребца, стрелой промчавшегося через мироздание, чтобы распутать тонкую сеть чужого присутствия. Она знала теперь - и про дороги, которыми прошёл Локи, и про тех, кого он встретил, с кем говорил.
Но это ничего не меняло; обманывал ли ётун их, или обманывал Малекита, или обманывал всех, даже самого себя; оставить так, как есть, асинья не могла. Если даже Фрейя, единожды уже пытавшаяся вернуть сына на путь, с которого он сошёл, признала, что это было ошибкой, повторять её всяко не стоило. Не так часто верховные боги говорят, что были не правы - чаще всего тогда лишь, когда вселенная вновь стоит на краю гибели, задумчиво покачиваясь перед падением в иллюзии равновесия.

Следы привели охотников в Мидгард вновь. Ключевой мир, примечательный, казалось бы, лишь тем, что он не примечателен ничем; но все нити судеб рано или поздно сходились сюда. Оставив сумрачного Слейпнира, Энджела окликнула громовержца и твёрдым шагом прошлась между реальным и ирреальным, точно капля воды по волосу проскальзывая между сплетённых Лофтом иллюзий. Пещера, схоронившая мага от чужих глаз, разверзла тёмную хищную пасть.
Сегодня воительница вновь была в платье Сирианы, и тусклое серебро гладких доспехов отливало в зеленоватом блеске рун потусторонними, мрачными бликами. Закаменевшее, бескрайне спокойное лицо богини, если присмотреться к нему внимательно, скользнув взглядом по складке у губ, могло показаться усталым: и не от погони, от того, что всё идёт вновь не так, как хотелось. Лучше всего Асгард умел находить себе врагов и вести эти извечные войны до бесконечности, втягивая в них всё новые и новые жертвы.
- Малекит никуда не исчезнет, вот уж наверняка. Избавиться от эльфа и его собачек много сложнее, чем просто опоздать с ним на встречу, иначе как минимум добрая половина проблем Града Златого испарилась в космической пустоте, - тихо и весьма устало возразила Альдриф.

Она протянула руку, но остановила её в нескольких сантиметрах от полупрозрачного силуэта бога историй; сильные пальцы, облачённые в латную перчатку, замерли в воздухе, точно наткнувшись на невидимую стену. Бескрылая прислушивалась - тем чувством, коему не найти названий.
Уговорить его королевна и не надеялась; каждый из детей Одина в упрямстве и гордыне не ведал никакой меры; но ей должно было хотя бы попытаться. Не надеясь на чудо - но вдруг оно всё же случится. Менее всего госпоже охоты хотелось вновь свары в семье, и без того уже достаточно поредевшей и потрёпанной.
Глухой, сильный голос взметнулся над полом, закружился крошечным торнадо, отражаясь от стен:
- Локи, ни я, ни Фрейя не желаем тебе вреда; на той стезе ты уже был не один век и не два, и ничего хорошего из этого ни разу не вышло. Остановись, пока это ещё возможно. Не знаю, как тебе живётся богом историй, но едва ли хуже, чем богом зла.[icon]http://se.uploads.ru/ORYHs.jpg[/icon]

Отредактировано Aldrif Odinsdottir (21.03.2017 15:15)

+2

4

Альдриф, следующая по следам Лодура, была прекрасной. Поневоле Одинсон любовался этой дикой, необузданной, неудержимой силой, которую источала его сестра, его королева, и его... и прекрасная женщина. Но это было не единственной причиной, почему Громовержец держался позади сестры в этой сумасшедшей гонке - ну, не только из-за любования. Он прекрасно осознавал, насколько сильна его аура и ощущал всю мощь ауры Альдриф. И, пожалуй, вспоминая о том, что его хотели держать втайне до последнего, было бы куда лучше, если сперва почувствут ауру Охотницы Асгарда, за которой вполне могут прозевать сущность Донара. Ну и в конце концов, согласитесь - когда летишь позади Энджелы Одинсдоттир, тебе открывается такой незабываемый да согревающий душу вид, что аж дух захватывает. Порой Тор всерьёз задумывался втайне от Королевы начать рисовать агитационные плакаты в Асгарде с изображением Альдриф. которые сложили бы серьёзнейшую конкуренцию подобным творениям, изображающим Сиф, Брунн, Хильд и прочих дев-воительниц. Ну откуда ж ему было знать, что об этом давно позаботился Болдер, и народом сие воспринялось на ура?
   Вот такими мыслями Таранис усиленно отгонял от себя дурные думы касательно непосредственной цели их похода-погони. Ибо ему было отнюдь не по душе то, что он должен был сделать. И пусть мать говорила, что не надо ему драться с Лодуром, пусть сестра также то повторяла... Они обе были не дуры. Отнюдь. И хоть не говорили вслух, но понимали - и знали - между ним и Локи не может быть иного исхода. Слишком они уже старые. Слишком упрямые. И слишком долго длилась война там, где должны были быть узы братства.
   Это не приносило надежды.
   Но это должно было быть сделано. Ради блага Локка. Ради его брата.

   Настигнув наконец Бога Историй, упорно стремившегося к рецидиву в специализации, Донар пустил в пещеру сначала сестру. И молчал, давай ей шанс урезонить Лодура. Как наивно - он всё еще надеялся, что у нее получится, ведь из всей семьи с ней Лофт, судя по всему, поладил куда больше остальных. Более того, аль, как та, кто прожил меньше остальных под ветвями Иггдрасиля, имела куда больше логики и рациональности в речах, действиях и помыслах. Однако, судя по всему, ожидания бога оказались тщетными. Вздохнув, Веор достал молот, и угрюмо провернув оный в руке, не спеша зашёл внутрь.
   Снаружи небо затянулось непроглядными тучами.
   Каждый шаг Тора был словно маленькое землетрясение - это прекрасно передавало его настроение тому, кто мог читать его, словно открытую книгу. О, как было видно, насколько ему отвратительно то, что он должен будет сейчас сделать, как он ненавидит себя за то, что должен сотворить - ошибиться было нельзя. Но было также кристально ясно, что он не свернёт с намеченного пути. И не потому, что так желает - а потому, что так надо. Не ему, но его семье. Ради родни. Ради его брата.
   Как бы больно ему не было от того, что он должен будет сделать.
- Локи. Брат. Внемли словам сестрицы нашей. Внемли словам своей Королевы, Höfundsögur. Не ступай вновь на путь сей ты, брат. Довольно с нас историй таковых. Прошу... Не заставляй меня творить то, что мне ненавистно.
   И даже гром, гулкими раскатами доносившийся снаружи, будто бы просил Трикстера внемлить словам семьи. Но как природа, так и ее повелитель с болью и горечью давали понять, что если Локк откажется... они будут вынуждены принять меры.

+2

5

Локи не пришлось долго ждать. Два вдоха да три удара загнанного сердца. По следу трикстера шла сама суть охоты, а разговор с Малекитом забрал ту небогатую и постоянно сокращающуюся фору, что бог историй ещё имел в запасе. Роль добычи не пришлась Локи по вкусу. Каждый шаг преследователей утаптывал грунт над его могилой (из чего можно было бы заключить, что однажды трикстера размажет тонким слоем по всему мирозданию), а каждый раз, когда Альдриф подхватывала уж было ускользнувший в хитрой петле след, позвоночник Локи обрастал жёсткими иглами.
От последнего тайного рубежа, через битый пиксель, через ничто за пределами осязаемых богами измерений Локи мог бы шагнуть так далеко, насколько позволило бы его воображение, дальше Вселенной, если понадобится. Но смысла в этом было не больше, чем в песнях Ники Минаж. Эта возможность так и осталась мятым фантиком в кармане драного зелёного плаща.
Смысл Локи смутными контурами проступал перед ним в темноте: тонкий милосердный в точности удара клинок Альдриф и беспощадный в неотвратимой силе молот Тор. Локи не мог ни повернуться к нему спиной и уйти, ни даже отступить от их близости. Хотя бы он и знал наперёд всё, что они скажут. Всё, что и так уже сказала мать, а они поверили и приняли как руководство к действию до последнего слова.
Вот почему Малекит так стремился убрать богиню-хранительницу задолго до открытого наступления на Асгард. Всего несколько её фраз превратили Альдриф из союзника в противника, заставили Тора пренебречь словом о невмешательстве. Её слов было достаточно, чтобы и Альдриф, и Тор шли за ним из лучших и сильнейших побуждений души. И оттого — неотвратимо. И потому их слова достигли цели.
— Леди Фрейя судит о моих будущих поступках, увидев незначительную часть плана. Из всей нашей семьи я меньше каждого жажду возвращения этого старого клише. Я ради избавления от него умер, я ради этого убил. И это был не я, кто пытался вернуть Бога Зла в мир. Это была наша всемудрая мать. Нет никакой опасности, кроме той, что вы гоняетесь за мной без оглядки на Асгард, и Малекит знает, что моей королевы нет в Золотом Граде. И он собирается сделать так, чтобы ей некуда было вернуться.
Локи упрямо сложил руки на груди.
— Вам не здесь нужно быть. И не меня сторожить. В представлении Тёмного Совета Тор погиб от руки Змея. Так какова же следующая строфа в песне Гибели Богов?[icon]http://i.imgur.com/myqgW30.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Локи


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Отредактировано Loki (05.05.2018 13:41)

+2

6

Дети Одина, кровные ли, приёмные; все они похожи друг на друга - все они не умеют отступать и все искренне верят в свою правоту, что выше любой иной. Все они твёрдо уверены в истинности своего пути. Это, наверное, что-то выше даже, чем кровь, чем воспитание, что-то, лежащее много глубже.
- Я тоже видела это будущее, Локи. Не только Фрейя. И ничего хорошего в той ветви нет вовсе, - медленно, старательно проговаривая слова, сказала Альдриф, глядя на медленно проступающий сквозь ирреальность силуэт трикстера пустыми омутами глаз. - Есть вещи, мой брат, с которыми в одиночку лучше не встречаться, потому что смерть - далеко на самое страшное, что может случиться, и тебе ли об этом не знать. Остановись, пока ещё есть возможность. Пожалуйста. Не заставляй меня браться за меч, видит Небо, как я этого не желаю. Леди Фрейя признала, что её попытка вернуть тебя на путь, с которого ты сошёл, была ошибочна, и уже одно это для меня доказательство того, что тебе лучше поостеречься её предупреждений. Она лучше многих знает, что за этим последует.
Неуловимо, как тень, дрожащая на ветру в пасмурный день, женщина сделала ещё один шаг вперёд, мягко, стремительно, и даже пыль не дрогнула под бесшумными кошачьими движениями. Миг, другой - и пещеру озарило ослепительное золото крыл, распустившихся подобно диковинному цветку на спине асиньи, но она лишь безотрывно продолжала смотреть на ётуна, упрямо замершего под их с громовержцем взглядами.
Это тяжело. Это правда тяжело.
С громогласным и яростным Тором, что вспыхивал так же легко, как остывал, было много проще: их удары приносили друг другу лишь боль физическую, что проходила, не оставив и следа, но с Локи всё сложнее. Может быть, к нему женщина была привязана сильнее прочих; может быть, с ним единственным ей удалось найти общий язык, почти не приложив к этому усилий.

По крайней мере, ей так казалось.
Но, кажется, зря.
- В Асгарде есть, кому встретить его сейчас. Думаешь, если Малекит убьёт тебя, а Сурт поможет тебе возродиться вновь богом зла, Златому Граду станет спокойнее? Может быть, горевать станут не все - но меня не будет в числе тех, кто желает тебе гибели, Лофт. Довольно уже с нас потерь и смерти; это когда-то должно закончиться.
Она протянула руку дальше, и латная перчатка, в глубине которой отражалась могильная зелень магических завихрений, вызванных магом, легко скользнула сквозь пространство, сквозь время, сквозь расстояние, которого не существует. Сильные пальцы опустились на плечо трикстера, чуть уловимо сжались. Должно быть, королевна до последнего надеялась, что они смогут понять друг друга без того, чтобы зачарованное оружие затянуло свою стальную песнь.
- Остановись, - повторила госпожа охоты всё так же тихо.
Не приказ, не просьба - предостережение. В белёсых глазах притаилась тоска.[icon]http://se.uploads.ru/ORYHs.jpg[/icon]

+2

7

И конечно же, как всегда, слова Лофта были не лишены смысла, логики и правды. В достаточном количестве, дабы каждый испытал сомнения от своих намерений - в угоду трикстеру. Однако Донар оградил себя от подобных результатов - к своему личному сожалению. Они слишком далеко зашли, чтобы сейчас отступить. Он слишком далеко зашёл. И нет, дело было здесь даже не во Фрейе, и том, на что туманно намекал Лодур. Да, их мать могла управлять сыновьями так, как ей вздумается, и далеко не всегда была права. Но не это послужило решительным толчком для принятия Тором решения. Его младший брат мог вновь ступить на путь, которго не желал, ради избежания которого стольким пожертвовал. И даже если есть всего лишь шанс, пусть даже призрачный - он не может допустить того, чтобы он сбылся.
   Даже если после Лофт будет его ненавидеть. В конце концов, к ненависти брата он привык - у них были бесчисленные столетия для этого. И это еще громовержец переживёт. Но если Локи вновь подёт тёмной, мрачной дорогой злобы и ярости - это было для  Веора слишком.
- Локи, наша сестра тебя еще раз попросила. Я поступлю так же. Но с моей стороны то будет последний раз, когда сие я в просьбу облачу, как бы мне сие не было ненавистно. Давным-давно я потерял своего брата. И коль есть шанс малейший повторенья оного - я не дам сему случиться.
   Провернув молот в руке, Таранис медленно пошёл навстречу Богу Историй, который вновь неумолимо шёл к изменению профилизации, и остановился лишь в полуметре от брата.
- Молвишь о строке ты в Рагнарёке, Локи. Но коль пойдёшь ты путём, который выбрал опромётчиво, не будет больше строк. Будет лишь огонь. Огонь, война, кровь и смерть. Не будет больше того, кто создаёт истории, кто их собирает, кто их исправляет и кто решает, какой из них существовать, а какой нет. Мнишь ты, что способен справиться, но две богини видели другое. И такого шанса мне достаточно.
   Сжав рукоять Мьёлльнира, Вингнир вздохнул, на несколько секунд закрыв глаза. Он и впрямь этого не хотел. Но, судя по всему, брат не оставил ему выбора.
- Этого ты хочешь, Локи? Дабы вновь мы бились? Али ты надеешься, что сестра нас остановит? Неужели не желаешь ты вернуть то время, когда не было вражды между нами, когда мы прислушивались к речам друг друга, пусть даже не хотели поступать мы согласно просьбе-то другого? Али мнишь ты, брат, что мудрее остальныхю посему тебе виднее? - конечно, Асгардец осознавал, что и сам грешен некоторыми вещами из тех, которые сейчас огласил, и его интонация ясно давала это понять. Но ему было хотя бы стыдно за это.
   Он сейчас даже не смотрел на сестру - ибо ему и перед ней было стыдно за то, что он собирался сделать. Но иначе было нельзя.
- Последний шанс, брат - по доброй воле отступись. Доверься нам. Не стоит в одиночку все решенья принимать. Ибо коли ты откажешься, и убежишь... я тебя найду. Все чары, что воздвиг ты здесь али воздвигнешь при побеге - ибо как иначе? - я разрушу вместе со скалой, землёй, и окрестностями на десятки миль, коли то потребуется. Я тебя поймаю, где бы ты ни находился и за кем бы только не пытался спрятаться, но не допущу того, чтобы план твой суицидный воплотился в жизнь. Ведаешь ты, что пустых обещаний не даю я. Посему, брат - какой вариант желаешь выбрать ты?

+2

8

В световом оттиске образа Локи ярче прочих черт проступила улыбка. В ней отражались досада и хмельная ярость — цвета сумасшествия Локи, знакомого одному только Тору.
— Вы обе увидели то, что я хотел показать! Не вам! Не тебе! Не Фрейе!
Как будто Малекита можно было обмануть одними только словами как круто снова быть злым. Слов было недостаточно. Эльф что-то понимал в концепции магии сюжетов, и на его стороне была Амора, лучше иных — возможно, лучше Тора, — представляющая себе правильного злого Локи.
А магия не умела слушать вполуха.
Однажды Локи уже рассказывал об этом: магия — это слово изреченное, бывшее ложью и сделанное правдой. Владея словом, несложно рассказать настолько увлекательную историю, что сама Вселенная в неё поверит. Чем дольше говорит Рассказчик, тем больше меняется мир, и сам Рассказчик — вместе с ним. В этом и таится главная опасность мага, подобного Локи. Однажды будет сказано слово, после которого он не сможет остановиться и будет гореть. Честное слово, буквальное значение этого было гораздо менее болезненным истинного.
Может быть, сам по себе несерьёзный памфлет об тоталитарном Асгарде и злом Локи не был так опасен. Но кто-то слишком живо напомнил Вселенной об вечных архетипах. О том, что Тор не может быть недостоин и погибнуть, покрыв себя позором. Даже в этой истории Тор и Локи были неразделимы.
И Локи в самом деле злился. На Фрейю, в одночасье перетянувшую семью на свою сторону. На брата и сестру, что не желали ему верить. В Бездну благодарность, в Бездну то, что он спасал их славное королевство без оглядки на цену. Они могли хотя бы не мешать!
— Смерть и Сурт не входят в мои планы. Но вместо того, чтобы исключать их из уравнения, я прячусь тут за скобками и доказываю своей семье, что не нуждаюсь в вашей добродетельности.
Увечная руна плюнула зелёной искрой из толщи камня, сразу в обе стороны завесы, рассерженная грубым вторжением. Прикосновение Альдриф было недостаточно вещественным, чтобы удержать, но достаточно ощутимым, чтобы оттолкнуть. Локи отступил и посмотрел на Тора, покачал головой. А после медленно и будто неохотно вытянул из воздуха Лэватейн.
— Более, чем бегать от тебя, брат, я не хочу лишь сражения с тобой. Но я буду. Почему ты не хочешь прислушаться к моим словам, когда я говорю, но обвиняешь меня в том же? Я знаю, что я делаю. И, если позволю вам вмешаться, огонь, война, кровь и смерть — это именно то, что ждёт Асгард. Не мешай мне. Лучше помоги.
Чтобы поймать лисицу в собственной норе, для начала нужно отрезать ей все пути к отступлению. В норе Локи числа запасным выходам не было. Но напоследок он собирался расколоть союз Тора с Альдриф. Удивительно: это с Альдриф у Локи до сих пор складывалось редкое взаимопонимание, но здесь и сейчас был только Тор, кто хоть на мгновение допускал сомнение в верности выбранной стороны.
Рискованно? Пусть они и боги, для преодоления барьера им потребуется время. Достаточно, чтобы Локи мог уйти, куда ему заблагорассудится.[icon]http://i.imgur.com/myqgW30.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Локи


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Отредактировано Loki (05.05.2018 13:41)

+2

9

Не делай добра - не получишь зла. ©

Это всё не имело ни малейшего смысла - как бы ей не было больно и горько это признавать, Энджела видела, что их брата не сдвинуть с его мнения о том, что он прав. Они сейчас были для него помехой, ошибкой в расчётах, досадной неприятностью, вклинившейся в идеальный механизм; и может быть, сам ётун и впрямь полагал, что знает, как в дальнейшем сложится его судьба и как сработает задуманный им план.
Он, говорят, редко ошибался в своих изящных кружевах вероятности, но сегодня был не тот случай, когда госпожа погони готова была проверять. Порой именно любовь, вырождающаяся в попытки исправить чужие поступки, толкает на странные решения - вроде этого. Асинья чуть сжала кулак; заплелись в спирали, закружили ленты вокруг её сильной ладони, и было что-то зловещее в их шёлковых переливах.
- Нет, Локи, - тяжело произнесла Альдриф, - мы не увидели то, что ты хотел показать; мы обе увидели то, что ты не способен разобрать. Фрейя права: ты, я, Тор - все мы слишком самонадеяны, и сейчас от того, послушаемся ли мы её или тебя, зависит твоя собственная жизнь. Не моя. Не Фрейи. Не Златого Града. Твоя и только твоя.

Белёсые глаза скользнули в сторону; несколько бесконечно долгих секунд женщина смотрела на громовержца, понурого и тяжело сжимающего руками свой молот. Тора ей было, пожалуй, жаль столь же, сколько Локи; они оба слишком часто сталкивались друг с другом, ведомые судьбой, которой и вовсе не ведомо понятие сострадания. Братья, вечно обречённые на войну.
Энджела едва заметно кивнула, убедившись, что сильнейший из асов почувствовал её взор. У них не осталось выбора; что ж. Они, по меньшей мере, пытались сделать всё, что от них зависело. То, что Лафейсон был таким же упрямцем, как Одинсон, с кем их сквозь вечность связали узы крепче всякой стали, её вины не было.
Голос женщины пролетел над полом, на этот раз звонкий, сильный, и в нём было лишь предчувствие скорой беды:
- Довольно, Лофт! Вся эта софистика не имеет никакого смысла. От меня тебе всё равно не укрыться, равно как не уйти никому иному. Ты лишь зазря тянешь время, которого и у тебя, и у нас всех осталось слишком мало. Помочь я была бы рада тебе, но твои планы даже для самого тебя грозят обернуться сюрпризом, о нас же не приходится и говорить.
Дрогнула изумрудная завеса, заволновалась, когда Бескрылая убрала руку. Точно по волшебству, вспыхнула в её ладони рукоять, расцветшая златым лезвием топора.

Задержав дыхание, королевна прикрыла глаза, выравнивая ритм сердцебиения и всё земное отодвигая прочь. Контур её тела едва заметно поплыл, точно воительница теряла материальность, растворяясь в мире вокруг; это, впрочем, было не так уж и далеко от истинности. Ловить иллюзию следовало в том случае, когда принадлежишь ей. Поймав едва заметный след присутствия трикстера, дрожащий и тонкий, как невесомая шёлковая ниточка, Охотница готова была в любой миг, растворившись в собственном чутье, скользнуть навстречу добыче, что ускользала от неё, и никакие ирреальные ловушки и заячьи петли были ей не страшны.
Она не хотела с ним сражаться - да ей было и не нужно. Волки выматывают свою добычу бесконечным преследованием сквозь леса.
Будет нужно, и королева проследует за ним куда угодно, на край вселенной ли, дальше, за грани всех реальностей, но не отступит. Это тоже долг, который следует вернуть, и ни один из тех, что был на её совести, Энджела не оставляла неоплаченным. Лодур вытянул её из бездны, зависшей на границе между жизнью и нежизнью, когда она ворожила над Старком; теперь её очередь.

Надо заметить, что концепция помощи вопреки колдуну явно была хороша знакома; саму дочь Вотана он тогда тоже не слишком спрашивал, нуждается ли она в спасении.[icon]http://se.uploads.ru/ORYHs.jpg[/icon]

+2

10

И вот словам места не было в их текущей встрече. Наконец начались действия - действия, которых, кажется, каждый их присутствующих хотел избежать, но и понимал, что не получится. Только-только Таранис занёс было Мьёлльнир, как увидел краем глаза, что делает сестрица. Глупее действия было не придумать. Они ведь Лодура загнали. А загнанного Лофта можно ненавидеть, можно умолять, но уж никак не недооценивать.
- Альдриф, нет, постой! - Ринувшись к Энджеле, Тор попытался было схватить ее, но пальцы в последний момент цапнули лишь размытый воздух. Было поздно. И судя по запаху, оставшемуся после крайне своеобразного заклинания, он знал, куда угодила Охотница. Переход на другой уровень, оказывается, был ловушкой. И переносила она попавшегося в место, слишком хорошо знакомое Одинсону. Сам он был там лишь несколько раз, в то время как Локк... ну, за свои наказания он бывал там куда более частым гостем поневоле. Мир Без Дверей, Мир Тишины... названий у того места было несколько. Само место было сотворено так, что там не было никаких звуков. Вообще. Просто ветвь Иггдрасиля, отрезанная от остальных почти что на таком уровне, как когда-то Хевен, и лишь Всеотец ведал пути, как из него вернуться. По крайней мере, поначалу, покуда Лодур не разгадал секреты своей темницы, а после и сам Донар был вынужден туда попасть и вернуться. Попросту висящее в бесконечных туманах вокруг дерево с корнями, эдакий островок - и всё. Куда не лети, куда не беги, но ты неспособен выбраться из него сам... если, конечно, не ведаешь нужных действий или путей. Альдриф - та точно не знала. Само время там шло иначе, и то, что было здесь минутами, там могло быть днями, неделями, годами даже. И оно сводило с ума пленника. Уж Таранис-то помнил, каким оттуда возвращался Локи. И теперь он загнал туда сестру - ту единственную, кто сразу ему поверил, ту единственную, с кем у него из всего Асгарда почти что сразу были наиболее тёплые отношения?
   Поэтому, когда Хведрунг внезапно стал очень даже материальным, глаза Громовержца превратились в две необузданных молнии. А Мьёлльнир заискрился, подобно гневу самого неба.
   Издав громогласный, яростный рык, Тор молниеносно запустил молот ко входу в пещеру, и через миг он был основательно завален. В то время, пока молот летел к камням, Одинсон в один рывок настиг своего брата, и точно поставленным ударом выбил из него дух - а вместе с оным и способность нормально действовать и мыслить. После этого Тор призвал обратно свой молот, и бухнув оный наземь, заставил пещерный свод и землю озариться вспышками молний, формирующих сетку высочайшей плотности.
- Вот, значит, что для тебя есть семья, о благе которой ты заботишься? Вот, значит, как ты переживаешь за благо нашей сестры, нашей Королевы?! ОТПРАВЛЯЯ ЕЕ В МОЛЧАНЬЯ МИР, ЛОФТ?!!
   Схватив брата за грудки одной рукой, Таранис оторвал бога от земли, сжимая свободный кулак до искрящихся молниями костяшек. О, как он хотел его ударить. Избить. Выбить из него всю ту дурь, которую Лодур свято принимал за здравый смысл.
- Только что ты распинался о том, что ведаешь, как лучше для семьи - и отправил сестру нашу, которая, несмотря на все ее поведенье и браваду, боится одиночества как ётун - огня Муспелля, туда, где одиночество с ума сводит любого?! Где здесь добро, Локи?! Не это ли поступок как раз того, кем ты боишься быть?! Не то ли поступок того Локка, пришествия которого никто из нас не желает?! Посмотри на действия ты, брат! Посмотри, какой путь УЖЕ ты избираешь! И не смей мне молвить, что то ради ее блага! Не прикрывайся сладкой ложью ты во благо, ибо где здесь благо для нашей сестры?! Взгляни хоть раз ты объективно на то, что делаешь! Не ради Фрейи я пришёл ,и не потому, что меня Альдриф просила! Прибыл я как раз из-за того, что ТЫ, брат, скатываешься к пути, от которого бежал так долго, и скатываешься лишь по воле доброй! Из-за тебя я прибыл лишь, дабы не допустить того, что ты уже делать начинаешь, даже не повстречавшись с Муспелля владыкой! СКАЖИ МНЕ, УЖЕЛЬ Я И СЕЙЧАС НЕПРАВ, БОГ ЛЖИВЫХ ИСТОРИЙ?!! ВЕРНИ НАШУ СЕСТРУ НЕМЕДЛЯ! ВЕРНИ, НЕ ТО ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ, ЧТО ЗАПЕРТ СО МНОЙ ЗДЕСЬ!
   И небо да молнии были свидетелями - сейчас Хведрунгу лучше было внятно объясниться и вернуть Альдриф обратно. Ибо терпение Громовержца утекало сквозь сжатые пальцы кулака столь же быстро, сколь испарялся воздух в этой камере из молний. И никто бы не хотел сейчас находиться рядом с Сильнейшим из Асов тогда, когда его терпение наконец закончится.

+2

11

Локи рассмеялся — зло, осуждающе, разочарованно. Он с таким пылом говорил о рассудке Альдриф Одинсдоттир, что было обидно понимать, что скорее всего он льстил безбожно. Локи рассчитывал на разум сестры, не отравленной асгардийской скособоченностью мыслей. Это она должна была не поддаваться пустой сердечной панике, выданной за женскую мудрую интуицию. А Тор и вовсе не уделял никчёмным печалям внимания. Но это Альдриф ставила рядом в речах осуждение самоуверенности и самоуверенные утверждения. И это Тор переминался за её спиной с ноги на ногу, чувствуя правду, да не доставая до неё.
Нет, так не выйдет его переубедить.
И Локи, дождавшись шага Альдриф, сам рванулся вперёд, навстречу, мимо сосредоточенности сейдконы на плетении его сетей. На этом поле с ним не стоило соперничать, искусство его магии изобиловало хитрыми узлами. Они не замедлили идущую прямо по следу богиню охоты, но не позволили увидеть лес за деревьями и предательскую петлю в ворохе веревия.
Кнутом-девятихвосткой магия хлестнула по стенам пещеры, лизнула соляные потёки, исказив до ужасающего сходства со смеющимися лицами грешников в Аду, хвостом куницы отскочила и исчезла вместе с королевой, бесследно и беззвучно, оставив растерянного Тора искать след сестры на пустом месте. Локи же, растеряв призрачность, по рукоять вогнал Лэватейн в камень, высекая из скалы руну. Сжав горячий оникс в кулаке, он обернулся к Тору.
Вот теперь они могли поговорить как братья.
И, собственно, вот и поговорили. Задохнувшись от удара, Локи упал на колени, не до конца распознавая, где шум в его ушах, а где — обрушившейся скалы. Нет, это действительно было очень похоже на старые-добрые беседы Локи и Тора, но трикстер рассчитывал на иное.
— Стой… — выдавленное через помутнение слово не замедлило Тора, и Локи едва успел подхватить выпавшую из пальцев руну прежде, чем повиснуть в хватке брата, презабавно и закономерно безуспешно трепыхаясь в попытке выбраться. Бледный и злой Локи в чистейшей ненависти смотрел на Тора.
— Это лучше, чем то, что её ждёт, — прошипел он, но не был услышан, не выдержал обуянный стихией взгляд брата и отвёл глаза к горящему синим грозовым пламенем Мьёлльниру, к сияющему куполу, укутавшему их перебранку первозданной и немилосердной силой. Случайно попавший в поле камешек рассыпался без следа, минуя стадию воды и пара, сразу в ничто. Локи оценил. Попробуй пересечь очерченный Тором рубеж он — да хоть бы и сам бог грома! — и с ним случится то же.
Зашипев сквозь зубы проклятия, Локи перестал сопротивляться и равно презабавно и бесплодно трепыхаться в руках Одинсона.
— Как ты себе это представляешь? — спрятав ненависть за холодным самообладанием и покладистым согласием, спросил Локи, не перекрикивая гром, но понимая, что эти слова брат различит. — Ты же оградил нас от мира и магии, равно как и от путей в Комнату. Сними барьер.
И ищи ветра в поле.
[icon]http://i.imgur.com/myqgW30.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Локи


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Отредактировано Loki (05.05.2018 13:42)

+2

12

Каких усилий сдержаться и не въехать младшенькому по зубам стоило Одинсону - загадка. Пожалуй, даже для него. Однако взгляд его брата сразу расставил всё на места. Вот он - конец того пути, от которого оба собирались свернуть. Донар, в ярости и злости готовый садануть Трикстера от души, и Лодур, смотрящий на брата с искренней ненавистью, злобой, и отчаянием - ибо что он мог ему сейчас противопоставить? Сейчас, небось, и все детские обиды припомнил. Но сейчас с Громовержца было довольно. Он устал от этого пути. Посему предпочитал сократить процесс получения желаемого к минимуму, равно, как и пропустить намётанный путь избиения младшего и оскорбления с магией в сторону старшего.
   Придвинув Локи на расстояние каких--то десяти сантиметров от электрического поля, Таранис занёс искрящийся кулак напротив его лица. В глазах бога читалось: что бы сейчас Лодур не делал, что бы ни говорил - он не выиграет. Только не когда он заперт в непроницаемой клетке с Сильнейшим среди Асов. Вся его магия будет бесполезна, все уловки, все хитрости разобьются о Тора, словно волны прилива о неприступные скалы северных фьордов. Они уже столько тысячелетий творили это полотно битвы между братьями, что каждому должны были быть известны последние нити, что вплетались в узор. В этих нитях вышивалась победа отнюдь не Лофта, как бы он ни старался. И сейчас Ас решил напомнить об этом своему брату.
   Лишь миг - и вот кулак бога устремился к лицу Трикстера. Даже глазами было не уследить. Но не последовало удара, не последовало и взрыва, или еще чего. Только рука, источающая молнии, в нескольких сантиметрах от лица Хведрунга, невольно заставляющая его кожу дымиться от такой близости источника электрического напряжения. Затем Тор отбросил Лодура к молоту, метко прицелившись его головой о рукоять оружия. Ничего, переживёт, даже сотрясения не будет. Медленно сжав руку, которой он промахнулся по Среброязыкому, Таранис показал брату оголённые от кожи и мяса остатки костяшек, уничтоженные силовым полем. Так он собирался показать, что ему сейчас будет больнее, чем брату... но и сам Локк ощутит небывалую боль.
   Если только не сдастся. Если только не поймёт, что биться - бессмысленно.
- То, что я в магии несведущ, не означает, что стоит держать меня за идиота, брат. - Таранис аж кипел злостью, и его плоть понемногу начинала всё больше просвечивать Бурю, что была заключена в его теле. - Барьер сей не ограждает вход, который здесь открыт был и закрыт. Так что не лепи мне из глины стены Асгарда сейчас.
   Медленно идя к Локи, Тор уже понемногу начинал терять привычный облик. Еще немного - и он вполне мог стать тем, кого боялся сам. Не стоило, ох не стоило Трикстеру убирать Альдриф из уравнения.
- Ты забрал ее. Ты забрал у меня мою сестру. И если ты сейчас же ее не вернёшь, я тебя лицом о барьер приложу, а также внутренностями, руками да ногами. Ты не умрёшь, но боль, которую придётся тебе испытать - она будет ничтожной по сравненью с ядом змея, который когда-то верная жена от глаз мужа ограждала. Ты будешь молить о смерти, брат, но ее ты не познаешь. У тебя есть ровно три секунды, дабы вернуть Альдриф.
   Донар не шутил. Он вообще мало был склонен к шуткам, а когда у него забрали ту единственную, кем он дорожил, которую он любил, и обрекли на муки, которые сведут ее с ума - ни о каких запугиваниях или преувеличениях не могло быть и речи. Скорее, более уместным было бы преуменьшение. Наступив Лодуру на ногу, Винг-Тор начал медленно ,но крайне неумолимо давить сапогом на кость, облачённую в плоть и одежду. Локи, конечно, был Асом, был и ётуном, так что выносливость имел недюжинную, равно, как и крепость костей да и мышц. Но Громовержец руками мог крошить уру, посему никаких радужных иллюзий касательно целостности ноги при продолжении такого действия быть не могло.
   Под сапогом Веора уже начинал быть слышен предательский хруст.

Отредактировано Thor Odinson (26.03.2017 20:32)

+2

13

Вместо ответа Локи досталась вспышка, испепелившая маску вызывающего превосходства на его лице. Лицо под ней оказалось испуганным и до нелепого молодым, разительно непохожим на дающего отпор родственникам Локи. Крепко зажмурившись, трикстер ждал удара, но его не последовало. Только не было ни одного повода полагать, что это к лучшему. С опаской открыв глаза, насколько позволила ослепляющая сила в руке Тора, Локи изучил остановившийся у его глаз кулак. Накоротко — на обстоятельный осмотр времени брат ему не дал.
Кувыркнувшаяся через голову пещера больно ударила Локи по затылку. Сквозь выбитый Мьёлльниром шторм искр в глазах полуоглушённый трикстер посмотрел на Тора, на его руку. Ради попытки встать стоило хотя бы перевернуться, и с первого раза у Локи не получилось. Во второй раз Локи преуспел исключительно на злобе и унижении, ничуть не уступающих по силе ярости Тора. Упираться рогами диадемы в землю было неприятно, но на достигнутом Локи не собирался останавливаться.
— А потом ты распотрошишь ещё кого-то из моих детей, чтобы было, чем стреножить? — упершись локтями в пол, зло выкрикнул трикстер.
В центре бури, оставшись по разные стороны грозового барьера с магией и историями, он почти ничтожество. Но и здесь есть история. Она была здесь же, перед глазами Локи, стоило ему приподнять голову. «Кто бы ни держал этот молот, если он будет достоин, получит силу Тора» Старая как мир история, старая как искусство цвергов, помноженное на искусство Всеотца, как злодеяния сына Лафея и доблесть сына Одина. Локи и без того знал эти слова до последней буквы, но перечитал их трижды, нашарил рунный камень и сжал кулаки, удерживая сам себя от действия, от любого нового слова, хотя бы и мольбы о пощаде, хотя бы и обещании сделать всё требуемое. До тех пор, пока тяжесть божественной ярости Тора не победила крепость йотунских костей.
Локи закричал.
— Стой!
Хватит!
Не надо!
Пощади!
— Я всё сделаю, — Локи раскрыл ладонь с руной, показывая её Тору, маслянисто поблёскивающую на пыльной ткани перчаток, бережно положил перед собой, грузно поднялся на колени. Сильно рискуя снова навлечь на себя гнев брата, Локи помедлил, ещё раз вернувшись к надписи на молоте. И только потом протянул к камешку подрагивающую руку. Из-под черных ногтей выползла зелёная дымка, устремилась в рунный знак необходимости, а через неё — в почти несуществующий коридор отсюда до места без будущего, времени без расстояния, ветви без корней, Комнаты без Дверей. Это был след. Достаточный, чтобы привести сюда Альдриф.
Сделав так, Локи опустил голову и прикрыл глаза, сдерживая следующий порыв.
Худшее только начиналось, но изменить что-то больше не было в его власти.
[icon]http://i.imgur.com/Heb6XI1.png[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Локи


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Отредактировано Loki (05.05.2018 13:42)

+2

14

Тьма сомкнулась, точно прибой, накрыв Альдриф с головою; воительница только и успела накрыться крыльями, заслоняясь от невидимой опасности, но когда их сверкающее золото опало, то мрак не ушёл. Он был повсюду, он был - суть всего, и женщина, вопреки собственной воле, почувствовала подступающий к горлу комок страха. Она ничего не боялась уже очень, очень давно; кажется, она не боялась никогда.
Никогда. До этого мига.

Асинья даже не понимает, что именно напугало её - ведь ничего нет вокруг. Нет чудовищ, нет огня, нет запаха крови. Нет ничего.
Ничего. Ничего. Ни-че-го. По спине пробегает мелкая, неприятная, злобная дрожь.
Ничего. Это странное и очень страшное слово эхом отражается в голове.
- Локи? Тор?
Голоса нет; слова не долетают до её слуха, хотя губы, кажется, шевелятся. Или, быть может, это связки отказались служить?
Энджела изо всех сил бьёт рукой по сухому стволу, что рядом с ней - ничего. Ни треска, ни скрипа, ни даже шороха, только мёртвое молчание.
- Локи! - И уже тише, впрочем, этого всё равно здесь не понять: - Тор…
Ей хватает нескольких мгновений, чтобы вихрем, быстрее молнии, быстрее мысли самой промчаться по бескрайней тьме и узнать, что у неё нет границ и концов, что за краем лишь та же тьма, и края на самом деле даже не существует, а древесный остов, пустая серая ветка, на которой нет ни следа листвы, всегда маячит поблизости. Бежать или нет, искать дверь или нет - исход один.
Обезумевшая тигрица мечется по клетке, не понимая, как и где её заперли, и этому, кажется, вовсе нет конца.

Она маленькая, очень маленькая - ласка, свившая гнездо себе в дупле. Крошечная фигурка в безграничной пустоте, в которой есть только мёртвое старое древо, корнями уходящее в никуда, да белёсый туман, стелящийся вокруг равнодушным покрывалом, и в этих корнях, в сухой бесстрастной колыбели, рыжеет длинный волос, потускневший, как старая медь. Свернувшись в крепкий кошачий клубок, обняв собственные колени, женщина в мире, которого нет, прячется сама от себя, ничего не слыша, ничего не видя, ничего не помня. Время, кажется, здесь не идёт вовсе, и мгновения тянутся бесконечно, одно за другим, но тьма вокруг равнодушна к ней.
Ловушка без входа и без выхода, мир без начала и конца.
Альдриф подтягивает колени ближе к груди и до белизны костяшек стискивает пальцы, словно желая сжаться в точку и исчезнуть.
Впрочем, это если она есть - а этого она точно знать не в силах. Тьма давит на плечи, перетирает через свои жернова.
Может быть, это лишь воспоминание тишины о женщине, которую она с такой лёгкостью пожрала и чей остов выбросила в ничто.
Идёт вечность, измеренная в тысячелетия падающих секунд.

***

След застал Альдриф недвижимой, по-прежнему лежащей в сухих корнях. Её глаза были пусты, и не только из-за того, что в них нечему было отражаться - нет, эта пустота иного была рода. Разум оставлял её, утекал вместе со временем, которого не было, с дыханием, которого не стало слышно - и Охотница не удерживала его, превратившись в тень, в туман, в мёртвую древесину.
Какой-то осколок, более древний, чем само её существо, колыхнулся под сердцем, заставляя приподнять голову.
Это был не звук…
И звук одновременно…
Отчаянный рывок, тонкие сильные пальцы ловят неуловимый почти оттенок следа, который для госпожи погони совершенно материален; тьма, взволновавшись и убоявшись света, отступила назад как-то в одно мгновение.

С тонким, почти птичьим криком, королевна упала на холодный камень пещеры прямо под ноги громовержцу, и наотмашь хлестнувший запах озона сейчас казался живительным нектаром, с которым не сравниться никакому соку золотых волшебных яблок. Распахнувшиеся в судороге крыла её доспеха скребли по земле, пока женщина, выглядевшая теперь едва ли многим лучше, чем живой труп, пыталась встать на ноги.
- За что?!
Она закашлялась, и неровный, надрывный звук оборвался, уступив место хрипу.

- Тор.
Голос у неё был сиплым, надтреснутым, как у старой вороны; но в глазах, пустых и страшных, снова появился какой-то внятный, напоминающий о каком-то, хотя бы относительном, наличии мысли, блеск.
Шестым чувством Энджела, должно быть, уже всё поняла - глядя на искрящегося силой первородной бури аса, на ётуна, растерявшего весь свой блеск да уверенность. Верные ленты, клубившиеся вокруг хозяйки, ожили вдруг, заметались, в сотню раз обернувшись вокруг обронённой рукояти волшебного оружия, и вложили ей в правую руку; вызвав из небытия лезвие, богиня превратила древко в совню и, глубоко вогнав чудной металл в скалу, наконец выпрямилась. Её пошатывало, но лицо, миг ещё назад искажённое тенью ужаса и боли, закаменело вновь.
- Тор, пожалуйста, - узкая ладонь скользнула по плечу Одинсона.
На Локи она упорно не смотрела, только на старшего брата. Бескрылая тоже чувствовала надвигающуюся бурю; но во второй раз, особенно сейчас, она бы едва ли смогла её погасить, воспылай Донар во всю свою силу.
"Я в порядке. Я в порядке. Я в порядке."
Очень хорошая фраза. Главное - убедить себя, убедить, что именно так и есть.
Мельком она бросила взор на трикстера. Ему, кажется, хуже. Гнев сильнейшего из Асгарда, быть может, в полной мере не мог вынести бы даже их отец.

Вообще, удивительная вещь - женское сердце. Сколько противоречий умудряется оно вместить.[icon]http://se.uploads.ru/ORYHs.jpg[/icon]

Отредактировано Aldrif Odinsdottir (26.03.2017 23:20)

+2

15

Громовержец уже заносил свой кулак, искрящийся мощью Первозданной Бури, дабы принести наказание Лодуру. Ему было мало сломанной ноги брата с раздробленными костями голени. Он не слышал мольбы о пощаде, он не слышал криков о милосердии. Ему была важна только его сестра - та, которую отправили на погибель в месте, которое сведёт ее с ума, и в лучшем случае Асинья так и останется вечно испуганной девочкой, которую все бросили. Не будет больше блеска первозданной Охотницы. не будет мощи Правительницы Асгарда. И за это... что же, за это Таранис собирался заставить Лофта страдать. И страдать так, что Хведрунг молил бы о Кровавом Орле как о спасении да милосердии. Сломанная нога была лишь началом. Дальше Винг-Тор собрался перейти к его кишкам, которыми он намеревался сдавить лёгкие брата, заставляя того харкать кровью, одновременно задыхаясь, теряя прану, кровоточить самой эссенцией жизни - но не умирать. Да, возможно, зря Одинсона-старшего обучили искусству пыток, и, возможно, зря он в этом искусстве преуспел куда сильнее высших архидемонов Ада. Но сейчас это было неважно. Его брат в порыве своей глупой, самонадеянной правоты забрал ту, которую он любил. И Громовержцу было наплевать, какие грани придётся пересечь ради того, чтобы ее вернуть обратно. Если нужно будет, он превратит младшего в кровавое месиво, все еще дышащее, живущее и молящее о пощаде, и все так же беспомощное. Да, не стоило Лодуру задевать Донара за живое, использовать их сестру как рычаг давления и упоминать его, Лофта, детей, чью гибель Одинсона оплакивал чуть ли не более, чем сам Среброязыкий. Истинно - не стоило. Сейчас в глазах старшего брата не было места небесному свету молний. Была лишь багровая, темно-кровавая тьма. Лишь мгновения отделяли Тора от становления Богом Крови. И горе было тому, кто оказался бы запертым с Кровавым Божеством, созданным с плоти да крови Сильнейшего средь Асов, потерявшего свою любимую.
   Сломанная нога с раздробленными костями не была даже прелюдией - это было ничем по сравнению с тем, что ждало бы Хведрунга. Смерть была бы искуплением, граничащим с фантастическим избавлением от немыслимых мук, которые обещал взгляд Громовержца.
   Но по какой-то невнятной причине Лодур внял просьбе (если ЭТО можно было назвать просьбой, конечно) Тора, и сделал нужные пассы да изречения. Лишь несколько мгновений - и вот Энджела уже была здесь. Еще не сломленная. Еще в своём рассудке. Еще живая. И Тор, услышав голос сестры, с неимоверным усилием подавил багровый блеск молний в своих глазах, венах и теле. Она была жива. Она просила его пощадить глупого, самонадеянного младшего брата. Но плевать на все критерии - главное, она была в порядке. Она выжила. И скорчившись, Таранис все же сумел обуздать Первозданную Бурю, находившуюся в нём самом в куда большем размере, нежели в каком-то куске уру из другой реальности.
   О, Ас еще как был уверен - Локк знает. Он знает о том, что самому Тору не нужен никакой Мьёлльнир, дабы призвать полноценную силу Первозданной Бури. Наоборот - Мьёлльнир служит ограничителем для этой неописуемой мощи, перед которой содрогнётся все живое и мёртвое. После перерождения Таранис был более чем уверен в этом, особенно после речей Одина. Но Локк молчал, давая право на жизнь ходячей и почти что неубиваемой ядерной боеголовке замедленного действия и высше-божественного ранга по имени Тор. Он принимал его, и принимал его существование как должное. И все же - он завидовал. Зависть Хведрунга была притчей во языцех. Может, он мнил, что сумеет обуздать эту силу?  Что сумеет направить ее в нужное русло? Может, мнил, что способен ею безукоризненно управлять?
   Как бы не так.
   Пусть он хотя бы раз, единственный раз, поднимет Мьёлльнир на полноценных правах Достойного, безо всяких заклинаний, меняющих реальность. Пусть он ощутит ВСЮ МОЩЬ, ВСЕПОГЛОЩАЮЩУЮ ПОЧИЩЕ ЛЮБЫХ ДРЕВНЕЙШИХ ЗАКЛИНАНИЙ, пожирающую тебя каждое мгновение. И пусть задумается - способен ли он жить с этим каждый день, каждый час, каждую секунду? У Тора был ответ - Лодур не выдержит. Он  -не воин, не воитель, готовый пожертвовать собой в любой момент. Он - маг, мыслитель, советник, правитель. в конце концов - но он не воплощение Грозы и Войны. Эта мощь его раздавит. Имено поэтому каждый раз в их противостоянии Донар одерживал победу. Не потому, что Тор был умнее, хитрее или ему благоволили звёзды. Причина была лишь в их первозданной сути, и в том, на что Хвердунг постоянно претендовал, не понимая, на что зарится. Не понимая платы за это.
   Все эти мысли Таранис успел передать Лофту одним лишь взглядом. Он не сомневался, что брат их поймёт, услышит и поймёт. Но сомневался, что сделает правильные выводы. И все же, так или иначе - сейчас ему было не до того.
  Только услышав надрывный, почти что отчаянно-безнадёжных хрип Альдриф - "За что?!", Таранис не выдержал. И налетел на Лодура с яростью самой Первозданной Бури. Удары, которые он наносил, не глядя и не целясь, могли обрушить Небесные Своды, Стены Преисподней, Бастионы Асгарда - но заместо того, дабы раскрошить брату череп, Одинсон бил по земле, вредя больше себе, чем Хведрунгу. С каждым ударом его костяшки, руки и плоть исчезали, поглощаемые его же барьером, оставляя лишь кровоточащие раны, но и от них было меньше боли, чем от осознания того, ЧТО сделал его брат с их сестрой. Тор бы добровольно согласился на полную вивисекцию, лишь бы не видеть и не понимать того, что сотворил его брат. Ее брат. Тот, кому она верила. Кому доверяла.
  Нельзя было сказать, что способен сделать хотя бы один удар Громовержца, пришедшийся по лицу Хведрунга, зажатого стальной хваткой его другой руки. Пока что все удары, которые наносил Одинсон, отзывались лишь непоправимым вредом для земли, не укладывающимся в шкалу Рихтера. Однако, если судить здраво,  вряд ли Лофт мог бы пережить хотя бы один подобный удар Бога-Берсеркера. Но ожидать и гадать пришлось ровно до того момента, когда Веор услышал слабый голос сестрицы, извещающей о том, что она в порядке. Что с ней всё хорошо. Что она жива Что она пережила тот ужас одиночества.
   Отбросив брата подальше и ринувшись к Энджеле, перво-наперво Тор обнял сестру, будто бы защищая ее от всего, что было плохого в этом жестоком, суровом и летальном мире. Его объятия крайне сильно контрастировали с его дыханием, подобным дыханию бешеного, неудержимого зверя, его повреждённой руке, части которой будто бы попросту не существовало, и с его жаждой мести за свою любимую женщину. Нет, сейчас он желал лишь одного - дабы его младшая сестра пришла в норму по-настоящему, а не только лишь ради его успокоения.
- Все хорошо, Альдриф, ты со мной, все хорошо - приговаривал Громовержец, поглаживая Энджелу по роскошной огненной гривке - Ты со мной. Тебе не нужно бояться одиночества. Ты не одна. Ты никогда одна не будешь. Обещаю. Я всегда буду рядом, Охотница Небес моя. Клянусь Небом, я всегда буду рядом.
   Наконец посмотрев на брата, пусть и целого, но отнюдь не невредимого - как минимум психически - Таранис тихо, но с нескрываемой первозданной яростью, болью от предательства и обидой, которую может нанести лишь брат, которого ты любишь всем своим сердцем, добавил:
- Такого пути желаешь ты, Среброязыкий? И молвишь, дабы я еще одного из твоих детей наизнанку вывернул, дабы кишками ихними тебя к скалам приковать? Мой брат никогда бы мне сего не молвил. Вестимо, сейчас предо мной не мой брат. Сейчас предо мной лишь Бог Зла, Который Горит. Так ответь мне, Логе - ЧТО я с таким богом должен сделать после всех его деяний?!

Отредактировано Thor Odinson (27.03.2017 04:12)

+3

16

Всё, что оставалось Локи — ждать и бояться. Слабенькое слово плохо описывало то тёмное чудовище, что опутывало бога историй миллиардами холодных когтистых ладошек. И угрозы Тора вместе с неприятно чётким пониманием Локи, что его ждёт дальше, занимали громадную, но всё менее значительную часть его жуткой подавляющей туши. Всё отчаяние Локи концентрировалось там, где слабо бился страх иного рода: страх, что Комната без Дверей оказалась сильнее рассудка Альдриф, и она не придёт. Она просто останется там, и тогда Тора уже ничто не остановит от жестокой расправы.
Нет, не то. Она просто останется там. Всё. Это должен был быть главный его страх, этого должен страшиться бог историй и брат. Вот, что заставило Локи не сопротивляться и ждать умиротворяющей боли, а после — бросить спасительную нить в пасть голодной Комнаты.
Доли мгновений насмешливо утекали без изменений. Локи, бессильный испугаться того, что по-настоящему было важно и страшно, боролся с собой. Боролся и тогда, когда Альдриф подбитой птицей упала на камень пещеры. На этот раз Локи сражался с эгоистичным облегчением: его минуют кары донаровы. И так же безуспешно.
Надо было встать. Медленно, осторожно, оберегая сломанную ногу, сдерживая рвущиеся сквозь зубы звуки, грозящие их выломать. Только не это. Ни Слова больше. В этом Локи почти преуспел — не так уж сильно Тор на самом деле увечил брата. Но теперь тот вздумал это поправить.
Каких сил стоило Тору не попасть убийственным ударом по голове Локи, столь же серьёзных усилий требовалось Локи, чтобы не отвечать, молчать, уворачиваться от того, что позволял Тор, защищать лицо и бездействовать. Именно потому, что усилия Тора с такой лёгкостью будили желание ответного равноценного действия, заманчивое, желанное, питающееся неправильным страхом и бывшее настолько сильнее всех сил Локи, что он почти что сдался ему, почти уцепился за то, что Тор не бьёт его всерьёз. Он только убоялся, что Тор может и перестать сдерживаться.
Белый от каменной пыли и каменной крошки, сжавшийся у самого барьера, Локи задыхался, дрожал, блуждая между несовместимыми чувствами.
Замри. Замолчи.
Это всё, в чём он пока мог быть уверен.
И худшее всё ещё было впереди.
Надо было подняться. Это казалось достаточно безобидным, к этому побуждал громовой голос брата, и Локи послушался, оперся на руки.
— Что бы ты ни сделал, я н-найду способ выкрутиться, — как-то разочарованно ответил Локи, с третьей попытки вставая на колени. — Если только ты не успеешь закончить это прямо сейчас.
Дальше было сложнее. Локи оперся на здоровую ногу, но не смог её выпрямить. Понял, что не ограничится простым действием, потому что с “закончить это раньше” Тор уже опаздывал. Слишком многое в Локи не желало ничего признавать и боялось только Тора. А то, что оставалось, лишь сомневалось.
— Только одно, — отказавшись от идеи встать, Локи поднял руку и вытер кровь с лица, избегая смотреть на родственников. — Я не солгал вам. Там, где незамеченным прошёл я, пройдёт и Малекит. Сейчас Хеймдаллю интереснее здесь. Малекиту не нужно вести армию на Асгард и встречаться со стражей. Он идёт за последним вместилищем Сурта.
Локи уцепился за последнее, что имело смысл для любого Локи. План. Рассыпающийся, развалившийся под натиском любви брата и сестры. Осталось поставить на все и вскрыть припасённые козыри в слепой надежде, что их хватит, и сделано достаточно.
Верить в это Локи уже не верил.
[icon]http://i.imgur.com/Heb6XI1.png[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Локи


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Отредактировано Loki (05.05.2018 13:42)

+3

17

Удивительно, но Альдриф не испытывала ярости или ненависти к брату, который так жестоко пошутил над ней, выбросив прочь, за все Девять миров, за Десятый, за саму реальность, которую она была в силах познать. В глазах, которыми Бескрылая смотрела на него, можно было разобрать лишь сочувствие; на самом деле, ей ли не знать, на что способен зверь, когда его загоняют в угол. Будучи зажатым между огнём и охотником, волк забывает о том, что смертен - или, быть может, помнит это слишком хорошо, но осознаёт, что жизнь свою следует дороже, ведь всё равно умирать.
Глубоко дыша запахом громовержца - яростная смесь огня, крови, железа и грозы, что накрепко впиталась в его кожу, королевна уцепилась пальцами за его плечи, не столько удерживаясь, сколько явно пытаясь удержать его самого. Не хотела она этого; не хотела она боли для ётуна, не хотела застившего глаза гнева для Донара. Благими намерениями… Воительница крепче сжала руки, не давая дёрнувшемуся было асу отстраниться от неё.
Шелестящий шёпот глубоко пробирался в душу:
- Тор, не надо. Пожалуйста, не надо. Я прошу тебя. Всё хорошо, правда, всё хорошо.

Всё хорошо было. До того момента, пока Локи вновь не заговорил.
Ей было вообще довольно сложно понять, чего бы маг на самом деле хотел добиться: рассорить их с Тором, показать собственную значимость, убедить их обоих в том, что ничего они не знают; равно как она и не понимала, что он получил. Пылающую первозданной силой природы самой пещеры и почти готовый себе смертный приговор, если сестре не удастся унять бога-берсеркера до того, как он окончательно сорвётся с привязи здравого смысла.
Тонкая ладонь рыжеволосой богини, найдя тяжёлую руку Веора, сильно сжалась, переплетя их пальцы. "Не надо."
Что бы не случилось сейчас, она всё равно будет просить за Локи; так уж получилось. Госпожа охоты твёрдо верила, что они пришли не за тем, чтобы судить и уж не затем, чтобы карать, но чтобы помочь. Конечно, в некотором роде убийство ётуна можно было счесть помощью ему самому, потому что сложно творить козни, будучи мёртвым, но этот способ следовало отложить.
И подумать над услышанным - ведь всё вернулось туда, с чего началось полтора года назад, когда старшая дочь Вотана похитила новорождённую, и никто не мог понять, зачем.
- Лаусса… - Прошептала Альдриф едва слышно. - Малекит сказал, что дух Сурта ушёл, но я никогда не задумывалась о том, насколько это правда. Лаусса!

Она заметалась по пещере, не находя себе места; на миг остановилась у Локи, затем рядом с Тором, затем вновь бросилась к трикстеру; хаотичность движений женщины лучше всяких слов выдавала в ней настоящую панику. При всём том, что младшая дочь Фрейи была ещё слишком маленькой, чтобы вообще хоть что-то осознавать, королевна была привязана к ней: может быть, так взыграли чувства, древние и тёмные, как сама тайна рождения, после того, как сквозь все Девять миров воительница с девочкой на руках пробиралась к Десятому, может быть, жалость к неразумному существу, что так же, как она сама, потеряло мать, когда та так нужна. По мере сил и возможностей, стараясь выкраивать время среди бесконечных дел царствования, Энджи старалась уделить маленькой асинье, лишённой теперь уже обоих родителей, хотя бы какую-то каплю внимания.
И сейчас она остро осознавала, что, кажется, ётун был прав - и Малекит, воспользовавшись тем, что нет в граде богов королевы, проскользнёт туда пылинкой по солнечному лучу, чтобы разрушить с таким трудом отстроенное вновь. Да и Хела бы с этим треклятым градом! Асам не привыкать, восстановят; но - сестра. Сестра, маленькая, беззащитная, которая в силу собственного возраста просто не в состоянии помочь сама себя.
Сестра, которую глупая Охотница бросила, понадеявшись на то, что ничего не случится в самом сердце великого города.
И вот этого королевна уже сама для себя оправдать не могла. Пальцы её вновь стиснулись до белизны; она обернулась к громовержцу - прямая, как копейное древко, решительная женщина со златым венцом в волосах, который вдруг вспыхнул нестерпимо ярко.

- Выпусти меня, Тор, пожалуйста. Если Локи не врёт… А врать - это последнее, на что сейчас можно решиться, то мне нужно, очень нужно в Асгард. Если Сурт не был уничтожен, то огненный демон сейчас в самом центре Златого Града, и на этот раз пожар мы можем не успеть погасить. Вот, возьми, - Альдриф в ладонь брата вложила мгновенно скрутившиеся в тугой клубок отрезы тесьмы, которые податливо соскользнули с её шеи, - мои ленты крепче цепей, им безразлична магия и оружие, потому что Девяти мирам они не принадлежат. Я знаю, о чём говорил Локи, знаю про его детей; мои ленты крепче тех… Верёвок. Мы не пришли чинить суд и убийство, вспомни об этом; злу зла не уничтожить. Пожалуйста, Тор, закончи так, чтобы нам после не пришлось о том жалеть.
Из сумки, что была у неё на бедре, воительница вытащила простой круглый камень, в котором клубился туман, и крепко сжала пальцы. Когда барьер исчезнет, она испарится в мгновение ока, оставив после себя лишь лёгкий шорох золотистых крыльев.[icon]http://se.uploads.ru/ORYHs.jpg[/icon]

+3

18

Тяжело дыша, Громовержец пытался успокоиться, пытался привести свои мысли в чувство. Получалось из рук вон плохо. Прямо сказать, практически не получалось. Но сестра его просила. Еще чуть-чуть - и прошение могло бы перейти в мольбу, ну или по курайней мере так ему казалось, когда он смотрел на Асинью, еще отходившую от места своего заточения, которое было эдакой шуткой. Затем Тор посмотрел на Лофта - униженный, с повреждённой ногой, пышащий злобой... Раньше на подобные действия его брат не реагировал так остро. И никогда еще не заходил так далеко. Неужели он и сам не видел, во что добровольно превращается, отказываясь верить родне, говорящей ему, какой дорогой идёт Среброязыкий? А после брат уточнил местоположение Суртура. Очень вовремя так уточнил. Интересно, что мешало ему сразу сказать? Они все избежали бы того, чего делать не желали. Но нет, Трикстер выбрал сложный путь.
   И сложным путём им придётся идти.
   Молча взяв ленты Асиньи, Таранис задумчиво мял их в кулаке полминуты, осознавая всю масштабность задницы, в которую втащилась его семья со своими тайнами, недомолвками и желанием делать все самим. И ладно бы с последним, пусть делали бы, в конце концов, но правильно. Так, дабы за ними не приходилось подчищать да исправлять. Но нет, пожалуй, из всей семьи Одина ни у кого не получалось стопроцентного положительного результата на этом фронте.
- Лучше бы сейчас я отправился в Асгард, сестра - тихо сказал Громовержец, всё еще смотря на ленты Альдриф - Лучше мне было бы пойти. Но ты - ты наша Королева.
   Вздохнув, бог молча подошёл к Лофту, взглядом говоря ему - ты хоть сейчас не сопротивляйся. Ибо ты уже проиграл. А отступать или менять сторону уже поздно нам обоим. Соорудив из лент скандинавский морской узел, Одинсон связал им руки брата, и повернулся к Энджеле:
- Иди. Я прибуду вскоре. - когда ему почудилось, что в глазах Альдриф вспыхнула тревога (а вдруг Донар сейчас превратит Лодура в кашу послее ее ухода?), он добавил: - Все будет хорошо. Иди.
   И по велению Бога Грома молнии, создававшие нерушимый барьер в пещере, исчезли в один миг - лишь молот еще поблескивал голубоватым огнём некоторое время. И как только исчез он, исчезла и Альдриф. Держа Локи железной хваткой за руку, и еще задумчиво вертя ленты сестрицы, Тор внезапно хлопнул Тристера по плечу, заставив его бухнуться на мягкое место. Присев рядом, Громовержец принялся насильно вязать брата - крепко, основательно, не давая ему будущей возможности сбежать с помощью перевоплощения или еще какой хитрости. К камням, правда, не привязывал - Локи был связан как пленник, но не как жертва грядущих пыток.
- Я не хотел сего, Хведрунг. Видит Небо - не хотел. Но иначе, видимо, не можем мы.
   Встав, Одинсон призвал Мьёлльнир в свою ладонь, и с размаха запустил им в заваленный вход. Куча грохота, пыли, града из мелкого щебня - и вот вход был вновь открыт. После чего Вингнир повернулся к трикстеру, и саданул молотом над его головой. Казалось бы, угроза - но нет. На самом деле бог попросту отколол громадный кусок породы неимоверного веса, и использовал его аки "якорь" для ленты, придавив их свободный конец. Эту глыбу Лодур не поднимет, это Громовержец знал наверняка. После чего Вингнир направился к выходу, лишь у входа остановившись.
- Я знаю.
   Не глядя Тор бросил такую короткую фразу, но был уверен: Локи поймёт, о чём он. Речь было о их сестре. И Один достаточно ему рассказал, пусть и крайне туманными намёками. Но после своего перерождения Ас стал куда больше думать - хотя бы ради разнообразия, следственно, смог понимать стал куда больше.
- Как только ты поймёшь, что пошёл путём неверным, как только злоба утихнет в тебе, брат, и примешь факт, что был неправ ты в стремленьях своих благородных - сможешь ты освободиться. Ибо тогда лишь ты поймёшь, как сие сделать. Ведь знания сии подвластны лишь тому Локи, который есть братом моим. И который видит то, что Лофт-Среброязыкий, Лофт-Кузнец Несчастий, Лофт-Бог Зла увидеть не способен.
   Больше Тор ему ничего не сказал. Сам пусть подумает, поостынет, и вспомнит то время, когда его ум не омрачало то, что сейчас он принимал за единственную истину. Печально хмыкнув, Громовержец Раскрутил Мьёлльнир и взмыл в небесную высь, вскоре растворившись в огромном столбе небесного огня и унесясь к Асгарду. Ему нужно было успеть, покуда не станет поздно.
   Да только успеет ли он?

Отредактировано Thor Odinson (31.03.2017 17:22)

+3

19

Локи сел и спрятал лицо, изрезанное изувеченными ударами Тора камешками, в ладонях. Его тошнило словами и душило злостью. Никем не замеченная, самим же Локи не опознанная, внутри него шла страшная борьба.
Локи слышал мольбу Альдриф за свою жизнь и чувствовал её участие. Тот Локи, которого страшился в брате Тор, не умел принимать сострадание и видел в нём лишь слабость, точку опоры для будущих злодейств. Быть может, они правы. Быть может, Фрейя в самом деле хотела оградить его от старого пути. Или же хотела форсировать его возвращение, послав по следу Тора.
Стиснув зубы, Локи загрёб ладонью каменное крошево вместе с булыжником, пальцами растирая базальт в серую пыль. Когда бы не это соучастие, когда бы не удушливая материнская любовь, когда бы не великая готовность брата и сестры сделать что угодно во имя подброшенной идеи, никому не пришлось бы пострадать. Но, благодаря Фрейе, он уже не сможет это объяснить.
Возможно, какой-нибудь безумный вселенский разум, отвечающий за удачу богов, сведёт вместе столько случайностей, чтобы дурные предсказания Локи не сбылись.
Хорошо бы это было так.
Вот только вселенский разум никогда не откажется от драмы.

Сосредоточившись сквозь противоречащие одна другой мысли, Локи собрал на кончиках пальцев толику волшебства. Может быть, ему и стоит разобраться с собой, но точно не под надзором Громовержца. Он проиграл ­— это так. Но это этот раз. Разобраться и построить новую схему, которая спасёт день. Это будет по силам Локи, но только если…
Готовое сорваться с рук мага заклинание рассыпалось под каменной хваткой липкой от крови ладони Тора. А следом на запястье скользнула шёлковая лента, прочная как Глейпнир. Локи всхлипнул, сбивая в самом начале приступ истерического смеха, забивая обратно в горло скользкий вопрос о лезвии поперёк пасти.
— Не будет. Не будет хорошо, — вместо этого выдавил он. Но Альдриф уже не было в пещере, а его свобода была стреножена. И все хитрости вырезались ничуть не менее опытным в таких вещах Тором на корню.
— Я хотел, чтобы никто из нас не пострадал. Я мог бы всё исправить, если бы ты помог мне. Если бы вы поверили мне, — Локи выудил эту фразу из памяти, припорошенную ярко-красным песком ненависти, щедро заносившим сознание Локи после драки. Его выдавал тон — обиженный, раздражённый, усталый. И Тор не обманулся, остался глух, что только вскипятило злобу Локи.
— Ты не спасёшь её, слышишь? Что бы ты ни делал! И не вини меня в этом! Только себя и мать!!! Слышишь меня, Тор?
Локи кричал до тех пор, пока хватило дыхания, когда Тор уже миновал верхние слои земной атмосферы. Долго после этого Локи боролся с упрямыми узлами, но не победил ни единого. Наконец, он со стоном привалился к удерживающему его камню и прислушался в тишине, в которой не звучали никакие истории.[icon]http://i.imgur.com/Heb6XI1.png[/icon][nick]Loki[/nick][status]cadabra my abras[/status][sign]чему вовсе не быть, так того не сгубить
а чего не сгубить— тому нету конца на Земле
[/sign][info]Локи


Возраст: 25/~;
Сторона: своя;
Сверхсилы: manifestation of stories beliefs,
magic, silver tongue, shapeshifting, allspeak, jotun physiology.[/info]

Отредактировано Loki (05.05.2018 13:42)

+3


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [20.04.2016] Сколько верёвочке ни виться


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC