Comics | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

Если миру нужны были герои, то героям – психотерапия.

© Doctor Strange

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [11.04.2016] Что мертво, умереть не может


[11.04.2016] Что мертво, умереть не может

Сообщений 1 страница 30 из 43

1

Время: около двух часов пополудни.
Место: Девять Миров в затейливом порядке; возможны посещения Хельхейма, Мидгарда и Асгарда. Неоднократные.
Участники: Aldrif Odinsdottir, Thor Odinson aka Baldr Odinson, Satana Hellstrom & Kobick (эпизодически на пару кругов).
Описание: пару дней назад Мидгард в лице доктора Стренджа и Дедпула имел весьма сомнительное счастье столкнуться нос к носу с Гарм, немилосердно выдернутой из уютной будки и крайне опечаленной этим обстоятельством. Артефакт, который умудрился произвести такой затейливый эффект, разумно ушёл в руки Альдриф, но она до сих пор толком не понимает, что с ним делать, потому что миру живых эта брошка принадлежит так же, как сама Энджела - Хевену. Исключительно в фантазиях окружающих, да.
Попытка посоветоваться с Бальдром, который на данный момент выполняет роль местного всезнания вместо отсутствующего Игга, приводит к ожидаемому результату. Потому что асы ничего не делают просто - жизнь без приключений им не мила.

Отредактировано Aldrif Odinsdottir (09.04.2017 16:35)

0

2

Альдриф медленно вертела в руках украшение, рассматривая его со всех сторон. Красивая была вещь, тонко сделанная: белая отполированная кость была выточена так искусно, что казалось, собачья морда сейчас оскалится и зарычит, как живая. Зелёные прозрачные камушки в четырёх глазницах отблёскивали потусторонними бликами, когда женщина наклоняла артефакт так и эдак, рассматривая его под солнечными лучами; но никаких символов или следов на чуть желтоватой гладкой поверхности не было. Даже попавшая на неё кровь исчезла бесследно, точно талисман впитал её в себя.
Впрочем, доказывать, что этого быть не могло, воительница бы не стала. Мир смерти жил по довольно своеобразным законам, и его вещи отличались таким же странным чувством юмора, что Охотница успела оценить за своё краткое пребывание в ранге верховного божества смерти для северного пантеона. Опыт был познавательным, но вряд ли его можно было окрестить сильно приятным; даже Бальдр с его всеобъемлющей любовью к миру всему, а также никогда не гаснувшим оптимизмом, кажется, от короны Хельхейма отрёкся с большим удовольствием, потому что занимался он мертвецами и их проблемами исключительно по настоятельной сестринской просьбе.

Кстати, о Бальдре.

Младший был божеством малопонятным. Энджела чувствовала рядом с ним себя не просто странно, а чрезвычайно странно, потому что бог света излучал вокруг себя такой спектр радостных и утешающих эмоций, что королевна просто терялась и превращалась в задумчивое деревце, похлопывающее глазами. Но вместе с тем Одинсон был хорош - и не только в том скучном приземлённом плане, в каком о нём тихо мечтала вся женская часть Девяти миров, который включал в себя изумительную его внешнюю красоту.
Храбрый знал много, куда больше, чем знала сама сейдкона, многие тысячелетия лишённая истинных сведений о своей родине и тех, кто находится под её протекторатом, и посоветовать мог разумное, доброе и вечное. Как правитель, Бальдр был, на её скромный взгляд, не особенно, да и сама госпожа погони тоже была далека от хорошей королевы, но вместе они, в общем-то, справлялись. Асгард жил, Асгард креп, Асгард начинал вспоминать о том, что пора бы уже выходить из комы, Асгард медленно, но всё же расцветал. Возможно, чреда неудачного правления, ознаменованная Кулом, который творил на троне невесть что, наконец-то закончилась, и град богов имел шансы воссиять в мироздании вновь.
Подойдя к окну, женщина оперлась обеими руками на подоконник и, отпустив своё сознание, разлетелась тысячей птиц, круживших над миром её глазами; миг, другой, и она нашла того, кого искала - ничего нового, Одинсон пребывал, в общем-то, в достаточно обычном для себя месте, и посреди лесов Гайи предавался созерцанию и музыке. Иногда Энджела вообще сомневалась, что младший брат ей родной, а не принесён Вотаном откуда-то на манер Локи, потому что аса в крови светлого бога было ещё меньше, чем в самой Бескрылой. Эта хотя бы склочным характером пошла в родителей; Бальдр же… В общем, Бальдр был Бальдром, и уже одного этого было достаточно, чтобы сомневаться в их родстве. Как у Игга с его скверным нравом могло родиться такое, было бы величайшей загадкой для любого генетика.
Распахнув створку, богиня просто вышагнула наружу, не особенно заботясь тем, чтобы дойти до двери. Умение полёта среди асов было скорее редкостью, чем обыденностью, и в небе она обычно бывала одна, но отвыкнуть Аль так и не сумела - воздух существенно сокращал время и был как-то милее телепортаций, которые до сих пор её смущали.

Прошло несколько минут, и мягкие охотничьи сапоги женщины, украшенные тонкой линией узора по голенищу, опустились на траву. Барсук, лежавший у ноги младшего брата, обиженно зарычал, прижимая к голове маленькие ушки; королевна присела на корточки и протянула руки вперёд. Зверь мгновенно передумал злиться и радостно, бочком, подскакал к ней поближе, повалился на землю, подставив тёплый живот под ласковые ладони.
- Здравствуй, - леди охоты отвлеклась от умиротворяющего занятия и вскинула голову, белёсыми глазами всмотревшись в Бальдра.
Тот, как обычно, был исполнен благости и терпения. Откровенно говоря, Охотница начинала сомневаться, что он вообще когда-то бывает в ином состоянии. Легенд о таковом чуде, по крайней мере, не сохранилось. Нет, нельзя было исключать, что ас просто коварно пользовался сложившимся образом, но, даже если это было так, воительница готова была ему это простить.
Бальдру она вообще готова была простить что угодно, потому что злиться на него было невозможно.
- Надеюсь, не помешала твоему уединению, - взяв барсука под передние лапы (тот благостно пофыркивал), асинья подошла поближе, села рядом с братом, - посмотри. Пару дней назад в Мидгард вывалилась Гарм… Случайно, бедняжка. Перепугалась больше, чем окружающие перепугались её; похоже, мир живых вреден для её разума. Наверное, вот этим от большого ума и вызвали, но я никак не могу взять в толк, откуда подобная вещь могла появиться у смертных. С каких пор артефакты Хельхейма разгуливают по живым?
Из кармана простых холщовых брюк она вытащила артефакт и протянула его брату на раскрытой ладони. Изумрудные глаза тускло и как-то сумрачно, с подозрением поблёскивали.
Барсук тем временем сосредоточенно жевал свободную руку королевны, призывая продолжать гладить, а не отвлекаться на глупости.

+1

3

[icon]http://s8.uploads.ru/LnfCW.png[/icon][status]I am not Nordic Jesus[/status][nick]Baldur Odinson[/nick]
   День начался прекрасно - как и все остальные. Одинсон встал ни свет ни заря, с ясной головой, весёлым настроением, вежливо разбудил перепугавшихся стражников, всучив им бурдюк "только здоровьичко поправить", и быстренько справившись у писарей о текущем положении казны, политкампании и прочей скучной, но истинно важной правительственной ерунды, с чистой совестью отправился в Сады Ёрд. Светало. А где-то смеркалось. Ради интереса Бальдур закрыл глаза, и устремился разумом к тем местам, где, собственно, смеркалось. Почему? А почему бы и нет? Понять помыслы Светлого было трудно всем, кроме Одина, пожалуй. Ну и Локи, но увы - трикстер не мог выдать ничего цензурного в адрес Сияющегою Мол, свет глаза резал, все дела. Однако Балдур простил непутёвого братца уже давно, и не держал на него обиды. Смерт ьвообще со многим примиряет. знаете ли. Вот и сидел Глаз Одина да созерцал закаты где-то во вселенной, наслаждаясь теплом рассвета. Спросите, какой профит все-таки? В контрасте, вот что мог ответить обладатель Свадрена. А что есть этот контраст, и для чего он? Для того, чтобы лучше понять мир вокруг нас. Зачем? Чтобы можно было ему сделать больше добра. И так далее, и тому подобное. В общем, не пытайтесь понять Бальдра - вам же лучше будет.
   И сейчас Одинсон сидел, спокойно и умиротворённо наигрывал на своей лютне, тихонько что-то напевая барсучку, который нирванировал не хуже Болдера в солнечной ванне, разбавленной лиственной тенью. Но конечно же, этому было недолго суждено продлиться, и вот сапожки его старшей сестры мягко приземлились на полянку. Ну, благо, она не Тор - тот мог бы приземлиться, словно тактическая боеголовка, не особо заботясь о грации да аккуратности, и после перегаром потравить оставшуюя окружающую среду. Хотя - то ли музицирование Бальдра немедленно и благоприятно повлияло на Альдриф, то ли звёзды совпали, то ли состояние Кёни после возвращения целостности ее душе ви впрямь начало улучшаться, но с животинкой она поладила, и умиротворённостью исправно заразилась. А следом, собственно, последовало озвучивание причины визита. Одинсон только мягко улыбнулся, вздохнул, и не прекращая своей игры, тепло ответил сестре:
- Я знал. Ну, о Гарм и ее путешествии. Я видел сие, Альдриф. - всем своим видом Болдер показывал, что его это скорее позабавило, чем заставило волнваться, Ну в самом деле, что мешает девочке погулять. Она ведь не мертва технически.
   Однако после его лицо приобрело задумчивый вид, и мелодия стала еще более мистичной. От нее вполне можно было погрузиться в какой-то транс, видя перед собой заснеженные горы, покрытые туманом, бескрайние просторы северной тундры - и без конца-края этого всего.
- Однако не увидел я, что сие было из-за артефакта Хеля. Все же, пусть я именуюсь Глазом Игга, я  - вовсе не Хеймдалль. Не могу я молвить, что чего не доглядел в сохранности хельхеймовой сокровищницы, да и ты, сдаётся мне, не стала бы халатно к тому относиться. Лодура мы также отметаем как вариант, да? И если так все есть... тогда один вопрос лишь у меня к тебе, дражайшая любимая сестра моя.
   Ради важности вопроса Бальдр даже отложил инструмент, но музыка почему-то продолжала играть. И смотря прямо в серебристые глаза Энджелы, Одинсон тихо сказал:
- Когда я умер в раз последний, в Хеле всё было на месте. Когда же Асгард ты перенесла на место старое, все так же и было на месте, согласно спискам да свиткам канцелярии. НО ясно же, что чего-то не хватает, и разницы никто из нас не ощутил - ибо все мы часть Асгарда. И вот вопрос мой, Кёни - как ты вернула Асов Град на его место законное? Не то ли действо создало коллапс реальности да времени, о Альдриф?

Отредактировано Thor Odinson (28.02.2017 19:37)

+1

4

Звуки лютни стелились над землёй, баюкали разум, унося с собой всякие сомнения.
Альдриф не была уверена, как к этому следует относиться, но рядом с младшим братом ей становилось легче. Отпускала та тоска, которая душила её в одиночестве королевских покоев, чью тишину нарушали только огромные чёрные птицы; да и разговаривала она с Храбрым намного охотнее, чем с кем иным. Пожалуй, ему удавалось вытянуть из замкнутой и отчуждённой от иных живых да мёртвых королевы слова лучше, чем то выходило у Сэры.
Уложив барсука к себе на колени, сейдкона чуть повернула голову, посмотрев на красивое лицо Бальдра, по которому стекал солнечный блеск, оттеняя его чётко очерченные скулы.
- Я даже не уверена, что Хеймдалль это видел. Кажется, появление артефакта в Мидгарде для него тоже стало… Неожиданностью, - осторожно подбирая слова, объяснила женщина.

Взгляд Бальдра, мягкий, ласковый, бесконечно терпеливый взгляд нежно-голубых глаз, далёких от того пронзительно-небесного цвета, что был у Одина, приковывал к себе намертво. Альдриф поймала себя на мысли, что не может оторваться от того, чтобы продолжать в них смотреть, чувствуя, как медленно её укрывает мягкое, уютное тепло. С Храбрым вечно так было - с каким бы вопросом, с какими бы намерениями, с какими бы изначальными чувствами к нему не приходили, он укутывал своего собеседника умиротворением и светом своим с такой простотой и лёгкостью, что выбраться из него не просто было невозможно, но и не хотелось. Энджела ощутила смутное желание упасть брату на колени, свернуться на них клубком и благополучно про всё забыть, убаюканная его теплом.
Вообще, находиться рядом с богом света рядом было тем ещё испытанием на моральную стойкость. На него можно было просто смотреть, вообще ничего больше не делая, и в этом постигнуть блаженное совершенство бытия.
Барсук негодующе потянул её за пальцы, и воительница, встрепенувшись, снова начала его поглаживать, кое-как отойдя от захватывающего дух ощущения. В целом, ей становилось всё более понятно, почему весь народ асов так нежно любил Одинсона и так тепло радовался тому, что принц их снова в жизни - просто потому, что к нему было невозможно относиться иначе.

- Прости, - пробормотала она чуть виновато, отворачиваясь и переводя потускневший прозрачный взор на речку. - Я… Я… Задумалась. Честно сказать, брат мой, я и не знаю, что тебе ответить. Я… Не знаю, как Асгард вернулся на место. Это было не дело моих рук. Мы… Я расскажу тебе, ты, пожалуй, большую часть истории и сам знаешь. На самом деле мы пришли сюда за яблоками, теми, что из садов Идунн. Локи - он думал, что мы сможем помочь Фрейе, если вырастим их; но путь в сады… Да и вообще всё, что здесь было, всё было мертво, как будто сама суть этого места оставила его. С нами была девочка; Локи - он просил её помочь нам. Девочка, которая на самом деле никакая не девочка; её зовут Кобик - Космический Куб. Тот, от Небожителей. Просто она выглядит, как ребёнок, и по сути, является им, если говорить о её разуме. И ей так понравился Асгард, то, что рассказывал ей Локи, что она просто что-то изменила - Асгард вернулся на своё место. Я не знаю, как на самом деле работают Кубы, равно как и не знаю, что она сделала. Может быть, это действительно было изменение реальности. Думаешь, дело в том, что коллапс переписал часть истории на то, какой она не была?

+1

5

[icon]http://s8.uploads.ru/LnfCW.png[/icon][status]I am not Nordic Jesus[/status][nick]Baldur Odinson[/nick]
   Поначалу всё шло своим чередом. Болдер с умиротворённым да тёплым выражением лица выслушивал старшую сестру, и конечно же, обращал внимание на сказанные ей слова, но попутно все еще нирванизировал. И всё это ровно до тех пор, покуда Альдриф эдак невзначай не бросила несколько слов.
   Космический.
   Куб.
   Целестиалы, сиречь Небожители.
   Девочка.
   Ребёнок.
   Кобик.
   Вот тут мимика Одинсона претерпела кардинальные изменения. Во-первых, музыка моментально стихла, а барсук в испуге удрал с рук Одинсдоттир. Во-вторых, лютня поневоле треснула на своей деке. Просто так. Безо всякого тактильного контакта. Во-вторых, вся меланхолия птиц и вообще близко расположенных зверушек словно по щелчку прекратилась. И в третьих - безо всяких туч солнце будто бы исчезло, Как будто его и не должно было быть. Точнее, его света. Нет, на небе виднелся желтовато-бледный шарик... только света он не давал от слова совсем. И только потому, что Светлый был шокирован. Медленно повернувшись к старшенькой, он до жути тихо, но крайне отчётливо спросил:
- Альдриф.... Ты. Использовала. Куб. Изменяющий реальность. На Асгарде?....
   И вот сейчас младший брат был очень даже похож на Игга. Он не осуждал и не журил сестрёнку за подобные действия, нет. Но суть его взгляда была ну жуть как похожа на взгляд Одина: он будто бы молча спрашивал Альдриф, знает ли она, во что вляпалась, нагнетая и без того сложную обстановку еще больше. Различие между Гримниром и Болдером, однако, было: если бы  Всеотец сказал "вали да исправляй, и чтобы сделано было еще вчера" - и это в лучшем случае - то Светлый намеревался приложить все усилия, чтобы помочь сестрице, а еще лучше - попытаться исправить то самому, не вмешивая Энджелу. Чай, она Кёни, у нее и так дерь... забот хватает. Однако почему-то у Бальдра не было сомнений - старшая прониклась важностью и серьёзностью момента.
   Следом Глаз Вотана сразу же обнял королевну, и принялся успокаивающе поглаживать по плечам, пышной гриве, приговаривая, что пусть не волнуется, что ее младший братец во всём разберётся, а ей практически ничег оне придётся делать, разве что он совсем не будет справляться. Лютня вновь заиграла сама по себе довольно успокаивающую мелодию, солнце вновь начало вести себя, как подобает небесному светилу, и даже барсучок вернулся, начав ласково тереться о сапог Охотницы. Наконец отпустив сестрицу, доведённую Бальдуровым влиянием до почти что нирванизированного состояния, Одинсон-младший эдак невзначай спросил, а где сейчас эта Кобик, и как к ней добраться в случае чего. Ибо чтобы выяснить. что было изменено, что пропало и какие последствия вообще были, ему очень сильно надо переговорить с этим Космическим Кубом, которому по неведомой придури смертных или еще кого всучили сознание мелкого ребёнка.

+1

6

Вряд ли это было то, что Одинсон вообще хотел услышать, если судить по его лицу, но Охотница до сих пор не была уверена, что у них был шанс починить мироздание, ничего иного не задев. В конце концов, эта башенка изначально рассыпалась на кирпичи.
- Мне кажется, что это Куб использовал нас, чтобы изменить события в окрестностях Асгарда, - передёрнула женщина плечами, вспоминая фиалковое свечение глаз Кобик. - У меня нет уверенности, что она бы не добралась туда иными путями через иных посредников. Слишком это всё… Слишком это всё гладко было, Бальдр; нам не пришлось её убеждать, не пришлось уговаривать, понимаешь; может быть, это вообще было её предназначение. Не знаю.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Льдистые глаза Альдриф, не отражавшие ровным счётом ничего и даже не излучавшие сейчас лёгкого белёсого сияния лунного светила, что прежде серебрило её густые ресницы, твёрдо встретились с пронзительным взором Бальдра. Как бы то ни было, правителем среди двух детей Одина была она, госпожа охоты; и никто не смог бы укорить её в том, что она поступила не так, как должна была на благо своей родины, которую никогда не любила, но которой была должна. Долг - очень много в этом слове.
Тьма вокруг сгустилась. Казалось, ещё немного, и вместо мирной семейной встречи разгорится скандал, потому что Одинсон пытался добиться от сестры понимания того, что она сделала, а Одинсдоттир упорно отказывалась воспринимать его претензии к собственному существованию. Если бы кто-то мог предложить способ получше, не включающий привлечение сил, которых толком никто во вселенной до сих пор не понимает, то могли бы вернуть Асгард сами. Не смогли же; так какой смысл теперь пытаться судить новую королеву.
Едва ли ей всё происходящее было в радость.
На бледном красивом лице воительницы залегли тени, превращая его в маску, набросок на бумаге; твёрдость её характера так же была унаследована, должно быть, от старого Игга, своим бараньим упрямством прославившегося на всю вселенную.

Но вот и солнце вновь взошло, рассыпав вокруг живое золото лучей и перестав прикидываться аппликацией из жёлтой бумаги, и родственная драка, судя по всему, отложилась не неопределённый срок. Энджела так и не успела понять, в какой момент настроение Храброго вновь улучшилось достаточно для того, чтобы окружающий мир вздохнул с облегчением; брат снова притянул её к себе, положив обе ладони на волосы. Бескрылая прикрыла глаза, уткнувшись лицом в твёрдое плечо младшего; странное это было чувство, может быть, вообще далёкое от реальности, но бог света каким-то одним ему ведомым образом умудрялся сглаживать тяжёлый характер королевны до того, что она не пыталась его убить. Кто другой за попытку отчитать её уже собирал бы по полянке глаза, зубы и конечности; к Бальдру она прислушалась. Не особенно охотно, быть может, верная старой нордической традиции, но всё же.
Солнечные блики стекали по длинным волосам женщины, точно родниковая вода, впитываясь в землю.
- В прошлый раз Локи привёл меня к женщине… Очень красивой женщине, - сейдкона на мгновение запнулась, вспоминая. - Он называл её Сатаной. Кобик живёт с ней, коли я всё правильно помню.

+1

7

[icon]http://s8.uploads.ru/LnfCW.png[/icon][status]I am not Nordic Jesus[/status][nick]Baldur Odinson[/nick]
   Итак, мало того, что сестрица использовала Космический Куб, так она еще и связалась с Адом. Эти... монотеисты. Нельзя сказать, чтобы Болдер был преисполнен к ним презрения или ненависти, ему просто было их жаль за кучу ограничений и узкого пути развития. Хотя, каждому своё - и Светлый понимал это. Ну что же, Ад - так Ад. Богу света было без особой разницы, куда идти. он вообещ был на редкость флегматично-добродушным богом, чем изрядно контрастировал на фоне своих соплеменников и сородичей.
- Альдриф... а Сатана Морнингстар, она сейчас на родине своей ведь, да? Лофт куда именно привёл тебя в тот раз?
   А вот этот ответ был слегка неожиданным. хотя, если поразмыслить - дочь Люцифера не была настолько отбитой на голову, дабы содержать живой Космический Куб на своём заднем дворе. Вообще девочка была умная и способная, ну а характер... так здесь никто не виноват. Какой уродилась, какой выросла, как говорится. А если кому-то не нравится - так она ж вроде бы не заставляет возле себя крутиться недоброжелателям. Однако Одинсон не припоминал, дабы Хеллстром лояльно относилась к Асгарду, и, следственно, его задача могла существенно усложниться. Но ради своей сестры он был готов подёргать чибиса за хвост. Более того - ради всего Асгарда.
- Понятно мне сие, о Кёни. Что ж могу я тебе тогда молвить - немедля в путь я отправляюсь. А ты можешь не волноваться, я должен был бы уладить все сам. Но уж коли не получится - тут Болдур развёл руками с виновато-тёплой улыбкой - придётся мне тебе молиться, дабы на помощь мне прибыла ты. Естественно, коль время у тебя на то найдётся, ибо ведь дел у тебя множество великое, и слишком жаль мне, что не со всеми способен я тебе помочь. Но хотя бы с оным справиться я должен, ибо что иначе я за брат?
   Тепло обняв сестричку, Одинсон поцеловал ее в щеку, ободряюще улыбнулся, и погладив Энджелу по ее пышной рыжей гриве, направился к Бифрёсту. Путь был не особо долгим, и за время оного Бог Света успел продумать определённую тактику. А еще и кое-что подсмотреть в реке времени, ибо чем Норны не шутят, в самом деле. В целом, задание было плёвым. Проблема была не стольк ов поиске Кобик и разговором с ней, даже не в разрешении Сатаны на диалог как таковой. Проблема была в том, что исчезло и где это что-то искать.
   Хеймдалль без лишних слов переправил Одинсона по указанному адресу в Мидгард, где тот очутился во всей своей красе чуть ли не посреди улицы. Вот стоит такой двухметровый детина в броне, с мечом, в меховом плаще - и радостно лыбится, озаряя не совсем естественным светом всё вокруг. Даже гневные гудки водил почти что сразу стихли. После чего Бальдр осмотрелся, задумался, где же именно ему искать леди Морнингстар, и пришёл к довольно нелогичному, но крайне дественному выводу. Зачем кого-то искать, тем более - на ег отерритории? Это ведь невежливо. Куда проще... попросить аудиенции.
   Отправившись в самый дорогой ресторан, Одинсон заплатил мешочком с золотыми за снятие целого заведения и хотя бы часик свободы от всего персонала. Убеждать долго не пришлось - цену золота понимали все, да и аура бога способствовала получению желаемого. Дождавшись, покуда персонал насервирует стол изысканными яствами, хорошим вином и свалит восвояси, Светлый поставил на стол также винцо лично асгардског опроизводства - из тех, что вкушал сам Вотан. Да, взятка. Да, пошло и вместе с тем избито. Но действенно - если правильно преподнести. Главное в предпосыле не облажаться. А дальше следовал сам процесс "вызова абонента".
   В целом, если признаться честно, точную процедуру вызова кого-либо из Адских лордов, демонов и так далее Ас позабыл. Обычно переговорами с ними занимался куда более прямолинейный старший брат, который не церемонился и попросту вламывался к ним домой. Но сейчас был не тот случай. Посему Балдур рассек свою ладонь кинжалом, начертил идеальную пентаграмму, не забыв оную украсить еще и изображением Утренней Звезды согласно авраамическому канону. Зачем - неизвестно, но эй - красиво ведь, ну. После подумал, подумал еще. и поставил посреди нее древнюю книгу-роман от льёссальвхеймского писателя, умершего еще столетий семнадцать назад, и опубликованную крайне лимитированным тиражом. А затем негромко произнёс:
- Сатана Морнигнстар, дочь Люцифера и королева Преисподней, внемли просьбе скромной ты моей и явись во всей красе своей ты предо мной, коль на то воля твоя будет. И коль время ты найдёшь, дабы уделить оное смиренно вопрошающему.

Отредактировано Thor Odinson (02.03.2017 00:16)

+1

8

Пришлось писать за обеих отсюда, чтоб круги лишние не множить, не серчай.
Следующий для симметрии со второго профиля напишу. =)

Барсук, заметивший, что гроза миновала, буря отменяется, а штатный апокалипсис разочаровано удалился в закат, фыркнул ещё раз и полез на ручки женщине, могучими когтями уцепившись ей за штанину. Ему хотелось любви и ласки, а не унылых разговоров, смысл которых всё равно не доходил до симпатичного, но не слишком образованного животного. Охотница подняла зверька снова и запустила пальцы в его плотный мех, поглаживая по полосам на голове.
- Нет… Мы с Локи были только в Мидгарде, - тихо ответила она, продолжая разглядывать ручей, что журчал впереди от них на несколько шагов. - Конечно, Бальдр. Коли я понадоблюсь тебе - зови, я услышу твой голос, где бы он не прозвучал. Прости мне, я и не знала, что всё это так… Запутанно. Тут многое столь сложно, что я никак не могу привыкнуть.
Подобрав артефакт, так и лежавший на камне, воительница убрала его в карман вновь, пряча от настойчивых солнечных лучей. Конечно, Асгард покрепче Мидгарда будет, но вряд ли кто из асов оценит свалившуюся им на голову Гарм, которая от второго своего выдёргивания из любимой будки, да ещё и в столь короткий срок, может вовсе сойти с ума или тяжело заболеть. А животинку было жалко, уж она в дурости двуногих всех мастей точно была не виновата.
Попрощавшись с братом и строго-настрого наказав ему, коли что, сразу звать её к себе, Энджела обняла его на прощание, крепко сжав руки за спиной мужчины, и, нежно пощекотав барсучка за ушком, исчезла, лёгкой птичкой взмыв в воздух. У неё и впрямь было немало дел. К сожалению, королевская власть приносила больше мороки тому, кто ей владел, чем действительно что-то значила для него.
Такой вот парадокс.

***

Чуть уловимо запахло розами. Этот запах всегда сопровождал королеву, смешанный с тонким, едва заметным ароматом пепла, становившимся сильнее, когда пробуждала к жизни своё волшебство.
Мгновение ничего не происходило, потом дымка, подобная ночному туману, сгустилась посреди узора, а спустя миг в ней уже стояла дьяволица, в одной руке державшая черепаховый гребень, а во второй - ножницы. Похоже, ей в очередной раз не понравилась форма какого-то завитка на густоте рыжих волос.
Осмотревшись по сторонам, колдунья замешкалась, потом подбросила свои аксессуары в воздух - те бесследно исчезли, - и воззрилась на внепланового демонолога, который решил, что сегодня - его звёздный час. Певучий серебристый голос разлетелся нежным звоном:
- В последнее время всем так и неймётся меня позвать через пентаграмму при чёрных свечах. Старый добрый средневековый пафос возвращается к жизни, озарённый печальным ликом необходимости в адском вмешательстве? Прям и не знаю даже, что сказать. Но в целом мне достаточно просто позвонить. Хотя да…
Сатана присмотрелась к товарищу заклинателю повнимательнее; широкая рыжая бровь её чуть заметно приподнималась, выразив приличествующее случаю лёгкое удивление с немым вопросом. Из всех известных асов, ётунов, альвов и прочей магической живности многострадальных миров Иггдрасиля не брезговал разговорами, посильной поддержкой и даже не совсем честными (совсем не честными, коли говорить откровенно) сделками один Локи; прекраснейшего из прекраснейших, любимейшего из любимейших и далее по списку аса было достаточно сложно заподозрить в подобных связях. Не то, чтобы северные боги соседями брезговали; скорее предпочитали просто лишний раз друг с другом не пересекаться. Так всем жилось спокойнее.
Повернув голову и чуть откинувшись назад, ведьма посмотрела в сторону сервированного стола, глубокомысленно хмыкнула, оценив убранство. Итак, собираются подкупать; ну, в принципе, надо отдать Одинсону должное, он зашёл с правильной стороны вопроса. Как известно, сытая женщина - добрая женщина, склонная к щедрым дарам и любовным порывам. Хотя Венере сейчас было жуть как интересно, что у неё собираются просить под такой аккомпанемент - союзничество в очередной войне, исцеление неисцеляемого, перо из задницы адского грифона или грешников в качестве рабочей силы? Вариантов было много, и все - один затейливее другого.
Вообще, связываясь с асами, надо было понимать, что их обыденность сильно выбивается из обыденности любого иного существа.
В конце концов, не зря же Асгард самого Храброго на встречу отправил отеческим пинком долга перед любимым государством. Этот был достаточно очарователен, чтобы Хеллстром не захлопнула перед ним двери восприятия. По меньшей мере, он не ломал стены головой, как это любил делать его старший из славного семейства. Кого только Игг вырастил на свою голову, да.
- Пентаграмму-то разомкни, - дружелюбно посоветовала дьяволица, - у нас свои заморочки. По что звал?

+1

9

[icon]http://s8.uploads.ru/LnfCW.png[/icon][status]I am not Nordic Jesus[/status][nick]Baldur Odinson[/nick]
   Перво-наперво Балдур поднялся, выпрямился во весь свой рост - и сразу же приветливо, почтительно да тепло улыбнувшись, поклонился да вежливо чмокнул изящную лапку Сатаны. Даже на диво грамотный поклон изобразил, в духе поздней готики. Приличия и манеры превыше всего, вот одно из главных жизненных кредо Бальдра.
- Уж простить прошу меня за устаревшие манеры. Но мы, в отличье-то от Преисподней, никогда в ногу со временем не шли, оставаясь в рамках традиций лишь эпох седых. Безмерно рад я, что леди Морнингстар соблаговолила зову моему, и явилась незамедлительно - да еще и при параде. Право слово, искренне тронут и польщён я, Сатана.
   После Одинсон кивнул, понимающе улыбнувшись, и выхватив Свадрен из ножен... Нет, если и могло показаться, что он сейчас кээээээк не саданёт по полу с пентаграммой, то вы ошиблись. Бог Света лишь резко черкнул острием по кровавом рисунке, не задев даже лака на паркете, но однозначно убрав целостность пентаграммы. Появилось бледноватое солнечное свечение в месте воздействия, и так же быстро исчезло. Подобные вещи, по мнению Аса, было лучше делать все-таки волшебными предметами. Кинжал, увы, к таковым не относился. Следом всё так же деловито и быстро вложив меч обратно в ножны, бог учтиво протянул руку к столу:
- Пусть и на твоей территории в Мидгарде сейчас я, о Сатана, но все же, согласно законам древним ты - гостья моя. Пусть оные и были соблюдены наспех, криво, неуклюже, о чем безмерно сожалею я, но уж как есть. Смею я надеяться, что простится мне фривольность и скудность стола, для гостя предназначенного. Так что прежде отведай яств, напитков ты, и после лишь изволь разрешить мне слово молвить о причине вынужденного прибытья моего к вотчине твоей в сей Мидгарда части.
   Галантно и вежливо проводив Тану к столу, Бальдур отодвинул ей стул, уселся напротив, и принялся ожидать, покуда гостья не пригубит вина или не отведает какой-либо еды. Приличия оставляли право первой пробы именно за прибывшим, не принимающей стороной. И когда эта часть была соблюдена, спустя несколько минут бог вежливо да ненавязчиво поинтересовался:
- Как обстоят дела Преисподней? Адских Лордов доселе не видать? Канцелярия не слишком утомляет своей безумной бюрократией столь прекрасную девицу? Как твой фамильяр - все так же бодр, верен, и так же достойно мантию котов средь демонов несёт?
  Если и было что-то в словах Светлого обидное или насмешливое - то не со зла. Попросту иначе Асы говорить не умели. Его желание поинтересоваться делами Таны было и вправду искренним - и не важно было, что того требовали приличия. Болдер всегда был искренен в своих поступках, помыслах и намерениях. Даже тот факт, что он видел некоторые вещи из тех, что спрашивал, не отменял его желания справиться о состоянии Преисподней - и безо всяких намёков на политразведку. Вопросы были чисто субъективными, в меру личными, не затрагивающими "запретные" темы. И пока Тана пробовала угощение да... реагировала, Одинсон лишь немного приложился к бокалу вина. Вино, кстати, он перед трапезой сам и налил - сначала дьяволице, после себе.
   Так, собственно, и длилась неформальная беседа, требуемая формальностями встречи. Сам же сын Одина не мог не отметить небесно-адскую красоту его собеседницы - как про себя, так и мысленно, однако чарам ее упорно старался не поддаваться. Да, влияние было. Было бы странно, если бы его не было вовсе. Однако разум Аса прекрасно умел ставить приоритеты, важные вещи, и обычные желания плоти в нужном порядке. Сейчас этот вот нюанс был настолько несущественным, что он попросту позволил ему раствориться в своём свете. Более того - он, будто бы в шутку "отвечал" своим Светом на чары тёмной, сладострастной любви леди Морнингстар. И если свет монотеистический мог быть неприятным кому-то, кто имел ту же "прописку", чт ои дьяволица, то вот свет языческого божества - он был иным. Он давал то, чего не хватало каждому в частности, подстраиваясь под него - и ничего не требуя взамен. Никакой платы. Никакого обмена. Просто прими его, насладись им, и будь счастлив. Казалось бы, сущие пустяки, не так ли? Да только не встречал Балдур еще существа во вселенной, которое смогло бы остаться равнодушным к его Свету. Которое устояло бы против него. Даже враги ему поддавались... правда, тогда свет бога их уничтожал. Как и у всего, что есть в бытии, Свет Одинсона имел две стороны. Просто другую, разрушительную, он предпочитал не использовать.
   Но вот так беседа была плавно подведена к теме "на кой призвал, в конце концов". Ломаться, отнекиваться, и - упаси Вотан! - молчать, Бальдр не собирался. Молчать любили другие его братья (некоторые - так вообще чуть ли не в культ ставили сие), но он предпочитал всегда быть открытым.
- Дело вот какое, Сатана... Дошли слухи верные до меня, что под покровительством твоим есть некая малышка, которая на деле самом не малышка вовсе, а Куб, изменяющий реальность мирозданья. И мне надобно с ней встретиться. - сразу же в качестве предупредительности Ас поднял руки вверх, и мягко улыбнувшись, добавил: - ни в коем случае не ради корысти аль выгоды, о нет. Мне просто нужно у нее спросить несколько вещей о ее деянии последнем, что напрямую затронуло мой мир. Ни более, ни менее. Окажешь ли мне честь ты, и внемлишь моей просьбе, леди Морнингстар?

Отредактировано Thor Odinson (02.03.2017 00:17)

0

10

Говоря откровенно, дела в аду были плохо. Вот прям так плохо, что хуже уже даже некуда, потому что эта богадельня всегда отличалась какими-то своими претензиями на существование в реальности, а уж после многочисленных переворотов мироздания и перестроек вселенной она и вовсе пошла в разнос. Если начинать пересказывать всё то, что происходило там последний год, можно было поймать клиническую депрессию от осознания, что стабильно в преисподней только одно - атмосфера психиатрической клиники для особо буйных пациентов.
Но об этом, разумеется, рассказывать было не принято; более того, в Асгарде, если верить хотя бы трети слухов, которые доносили с разных уголков реальностей, тоже был тот ещё бедлам, вызванный очередной сменой власти, так что едва ли Одинсон услышал бы от дочери дракона что-то новое. Она отделалась от него ровными фразами, исполненными учтивости и не имеющими в себе никакой конкретики, удачно игнорируя неудобные для себя темы. В политических интригах, дипломатических вывертах и прочих интеллектуальных развлечениях тьма не имела себе равных.
Так прошло примерно с полчаса, пока гостеприимного хозяина не удалось наконец заставить объяснить, что ему надо-то вообще.
Стало ещё более интересно. Хотя… Где-то в глубине души она этого ожидала; reality-warp - такое тонкое дело, что его следы в мироздании можно найти спустя миллионы лет.

Сатана повертела в пальцах бокал, держа его за ножку и наблюдая за тем, как на кроваво-красной поверхности играют томные блики освещения ресторана. Само по себе заведение было вполне достойным, но Хеллстром не испытывала интереса к пище, выпивке или иным развлечениям, угодным богам и смертным; единственным, что её интересовало, была чистая энергия. Черпать напрямую её было сложно, через постель - намного проще; поэтому вместо обычных трапез суккуб предпочитала сексуальные. Ну, кто на что учился. От Бальдра добиться этого было достаточно сложно, но дьяволица и усилий, как таковых, не прикладывала - связываться с богами было себе дороже.
Идеальное, тонко высеченное из белого платана лицо её было глубоко задумчиво, точно она всерьёз размышляла над тем, насколько заданная Храбрым задачка её утомит. На самом деле, ещё забирая Куб из придуманного города, в котором девочка изображала отшельника, методично просматривая одну за одной серии "Тома и Джерри", госпожа теней отлично понимала, во что вляпывается. Она никогда не страдала излишним романтизмом и отдавала себе отчёт в том, что за этим решением к ней потянется вереница желающих странного, и чем дальше, тем больше их будет.
Бог света был не самым плохим вариантом из возможных.
Девушка ускользающе улыбнулась собеседнику:
- Если вопрос твой только в том, чтобы поговорить с Кобик - да милости просим, мне не жалко. Но я тебя предупреждаю сразу, Бальдр, сын Одина: Кобик - не только выглядит, как пятилетний ребёнок, она и думает, и судит, и ведёт себя, как пятилетний ребёнок, поэтому шансов у тебя добиться от неё чего-то внятного, прямо скажем, немного. Мне удаётся один раз из пяти. Последние её выходки стоили мне половины седых волос уже, но объяснить ей, что не так… В общем, если у тебя есть в запасе ящик терпения, ты можешь рискнуть и попытаться, но ответственности за твою психику я нести не буду. Готов? Тогда пошли. Закрой глаза, моя телепортация для сакральных существ иной природы может быть… Непривычный.
Лёгкий розоватый туман, стелившийся по полу, замерцал перламутром, окутал обе фигуры, а затем пропал, унеся их в неизвестность. Медленно в опустевшем зале догорала восковая свеча, истекая крупными каплями на изящную фарфоровую фигурку подсвечника.

***

Итальянское радостное солнце стекало в окна золотым сиянием, отражаясь на поверхности строгой классической мебели.

- Моя королева, - высокая красивая женщина с тёмными волосами, увидев Сатану, сделала глубокий реверанс, склоняя голову, затем обернула золотистые глаза к Бальдру. - Принц.
Леди Воланд благодушно махнула рукой, разрешая оставить манеры.
- Покуда можешь быть свободна. Нам надо поговорить.
Юный суккуб мгновенно вышла из импровизированной детской, проскользнув по стене едва уловимой тенью, и оставила правителей обеих шарашкиных контор наедине.
- Как вы тут? - Спросила Сатана, присаживаясь у Кобик на корточки.
Её медные волосы рассыпались по полу, сияя подобно раскалённому металлу.
Дитё горделиво продемонстрировало наполовину собранную мозаику, которую они с няней мучали примерно пятый день. В общем-то, для демона не было ничего проще, чем щёлкнуть пальцами и получить готовый результат, но княжна упрямо гнула линию о неиспользовании способностей без излишней необходимости, и теперь Куб хотя бы не пыталась менять реальность каждый раз, когда ей хотелось посмотреть телевизор.
- Бальдр, - окликнула Утренняя Звезда своего спутника, нежно улыбнулась, коснувшись волос девочки, - милая, это - Бальдр Одинсон, бог из Асгарда, он очень хочет поговорить с ним. Помнишь, Локи и Альдриф звали тебя в Асгард, чтобы ты помогла им?
Фиалковые глаза девочки потемнели чуть заметно. Общество Марии Хилл, крепко ударенной в голову своей справедливостью и её, этой справедливости, своеобразным пониманием, не особенно хорошо влияло на степень доверия к окружающим. Вообще. Надо заметить, что ЩИТ редко на кого действовал положительно - в нём было принято сходить с ума, становиться двойными агентами, воспитывать в себе любовь к интригам межмирового масштаба или хотя бы просто превращаться в прекрасных душевных порывов тварь. Такого редкого сборища патентованных грешников надо было ещё поискать.
Тёплая ладонь дьяволицы легла на спину девочки; она села рядом с космической сущностью, что способна была в пыль разнести половину вселенной просто потому, что ей бы захотелось, и обняла её, ткнувшись носом в тёмный волос.
- Тебя никто не ругает, - мягко произнесла ведьма, - не бойся. Всё хорошо.

+1

11

[icon]http://s8.uploads.ru/LnfCW.png[/icon][status]I am not Nordic Jesus[/status][nick]Baldur Odinson[/nick]
   Телепортация не была для Одинсона чем-то.... необычным. В конце концов, после принудительного телепорта сквозь бурю да молнии старшего брата ты поневоле многое читаешь приятной прогулкой. Вот только порой она слишком уж приятная, жеманная в какой-то мере и ... приторная, что ли. Конечно, Балдур знал, каково оно будет. Сложно было делать вид, что тебе неведомо, как случится то или иное, особенно если ты не хочешь разочаровать собеседника. Но бог справлялся. И все же, были вещи, с которыми ему справиться было не по силам. Посему когда розовый туман , вызванный Таной, рассеялся, Бальдр зажмурился, задержал дыхание... и громко чихнул. А потом еще раз. Конечно, его манеры кардинально отличались от подавляющего большинства его сородичей, но вот тело, организм и врождённые восприятия - ничуть. И то, что для утонченной, сексуальной, знойной и аристократичной демонессы есть нормой, для северянина, варвара по природе и царевича по рождению, привыкшего отнюдь не к изысканной обыденности, есть чем-то из рода вон выходящим. Виновато посмотрев на дьяволицу, Болдер беззвучно попросил прощения, разведя руками. Мол, асгардское естество - она такое, и ему не под силу это изменить. Ему и впрямь было неловко, и он всячески попытался это загладить мимолётным, но мощнейшим выбросом невидимого глазу, но ощутимому естеству света - одного из чистейших видов энергии во вселенной, незамутнённого ни пантеонами, ни какой-либо религией. Видимо, именно из-за этих специфических свойств на свет Болдера реагировали все в той или иной мере. И вот наконец ему предоставили пресловутую Кобик, а его - ей. Благодарно кивнув Сатане, Бог Света приветливо улыбнулся девочке, и просто сел на пол напротив нее, протянув ей руку.
- Здравствуй, Кобик. Я - Балдур. И мне приятно быть с тобой знакомым.
   Как только девочка протянула было руку к ладони Одинсона, между его пальцев будто бы по волшебству появилась  - нет, не какая-то неведомая фиговина, а обычная шоколадка. Все дети любят сладкое. А льёссальвхеймская шоколадка была особенно вкусной. И опередив восторг да желание девочки снова сварпить реальность, Болдер быстро добавил - нет, не надо способности свои применять. Я вот магию не использовал совсем - лишь ловкость рук. Но выглядит сие как магия, самая настоящая. Уверен я, ты можешь не хуже, даже каплю силы своей не использовав.
   Отдав шоколадку девочке, Одинсон некоторое время радовался тому, что видел: такая безграничная мощь, а так мало ей надобно для счастья. Вот она - чистота детской души. Вот она - доброта. И находятся же мрази, которые желают оной пользоваться во своё низменное, корыстное благо? Однако ни капли подобных мыслей не было на лице бога, покуда он показывал Кобик новые фокусы, попутно объясняя, как их делать. Особенно малышке понравилось, как Одинсон, сняв наручи да закатав обтягивающие кольчужные рукава, хлопнул в ладоши, явив миру небольшого мышонка, с любопытством смотрящего на мир и желающего подружиться, после чего хлопнул вновь - и мышонок исчез у него меж ладоней. Поначалу было Кобик даже испугалась, но вот услышала тихое шушуканье у себя на правом плече - и вот он, мышонок, ищет, чем бы поживиться в ее волосах. Радости дитяти не было предела, и по воле некоего малолетнего детского случая мышонок научился говорить. Однако Балдур не журил ее за нарушение правил их игры: в конце концов, ему даже самому понравилась идея. Эдакий добродушный мышонок, рассуждающий о чаепитии и разновидностях вкусняшек. Что еще нужно ребёнку, как не такой милый, маленький да пушистый друг? Только любящая мать и отец. И если с отцом проблемы явно были, то вот с матерью... На миг лукаво улыбнувшись, Бальдр сделал лицо заговорщика, и призывая Кобик к молчанию жестом, медленно встал на ноги, после чего резко развернулся вокруг своей оси несколько раз, залихватски размахивая меховой накидкой, и остановился лишь подле Сатаны, словно иллюзионист окутав ее плащом. Ничего не было видно и заметно в его деяниях, что выдало бы фокус, но результат был налицо - вот она, верёвочка копчёных колбасок, элегантно свисающая с плеча леди Хеллстром. Впрочем, не успела Кобик насмеяться с подобного, хлопая ладошками по коленкам, а Тана - явственно возмутиться, как тут же на выручку дьяволице прибыл некий огромный чёрный кошак и быстро да деловито реквизировал гастрономическое украшение. "Эх, на какие только жертвы не приходится идти ради благополучия хозяйки", явственно читалось на его воровато-наглой морде, удаляющейся восвояси с вереницей колбасок. Сам же Болдер лишь загадочно и хитро улыбнулся, подмигнув Кобик, и вновь вернулся к девочке, опять усевшись напротив нее на пол. Интересно, должно было быть, выглядело сие со стороны: двухметровый, крупный, и на диво жутко красивый детина с одной стороны да манюсенькая, худощавая, с растрёпанными волосами малышка с другой. И вот ни у кого не возникало сомнений, кто из них сильней, что вызывало неслабый коллапс логики и рассудка. Поболтав с девочкой еще некоторое время, Балдур наконец подвёл тему к интересующему его вопросу. И вот тут Кобик как-то сразу начала замыкаться в себе. То ли стеснялась, то ли боялась, что ее Сатана накажет за то, что на что-то не так сделала... Но даже это Болдер предвидел. И уже знал, как он поступит. Как ему следует поступить.
- Как Тана молвила уже, никто наказывать тебя не будет вовсе, Кобик. Ты проделала работу же огромную. Великую. Коли бы не ты, я бы до сих пор был мёртв, сие вполне возможно. Однако как бы ни был велик мастер, совершенство недоступно даже величайшим. - затем, перейдя на шёпот, Одинсон поманил девочку к себе и наушко ей прошептал - Даже мне. И Тане. И даже - не поверишь - Одину!
   Затем, убедительно и важно кивнув аки в знак подтверждения своих слов, Ас продолжил, говоря, правда, уже тише. он создавал атмосферу секретов. Дети всегда охотней делятся тем, что предпочитали бы скрывать, если ситуация покрыта тайнами и секретиками. Другое дело, что они свято верят и ожидают, что с ними также поделятся секретом каким. И вот тут Бальдр не намеревался обманывать девочку. не потому, что она  - Космический Куб, нет. А потому, что это также была всего лишь юная малышка.
- Давай же так... Ты расскажешь мне секрет свой, который я хотел бы знать, а я тебе взамен расскажу одну из величайших тайн. Али, может, даже две. Честное слово - поднял правую ладонь вверх Сын Одина - Ведь я никогда не лгу.
   Задумавшись, Кобик все-таки робко кивнула в знак согласия... и щёлкнув пальцами, создала вокруг них с Болдером нечто вроде звукового вакуума - или скорей экрана. Эдакая непроницаемая от слова совсем сфера, которая будто бы всегда была здесь. Не пробьёшь, не подслушаешь, никак не воздействуешь. Хель его знает, что там могла сейчас орать Тана, но Балдуру было всё равно. В данный момент - уж точно всё равно. Он успеет извиниться. А после девочка шёпотом попросила его говорить первым.
- Ты ведь знаешь Тора, да? - робкий , и в то же время грустный кивок. Видимо, Кобик каким-то образом узнала о случившемся с Громовержцем, и была сильно опечалена этим фактом. Так, что слёзы начали невольно наворачиваться на глаза. Куб Кубом, а дети никогда не любят смерть. - Так вот, он - жив. И вскоре вернётся в Мидгард, да так, что услышат и узнают все то. Только никому, тссс! Оное знаю лишь я да и ты теперь. Ну, может, еще Один... но этот старый ворчун все равно никому ничего не расскажет. Он никогда ничего никому не рассказывает.
   Состроив обиженную мину, Болдер подмигнул Кобик. И Дитя как-то начало оживать, что ли. Вот даже улыбка появляться вновь начала.
- А теперь - второй секрет. Ты, Кобик - ты могущественней брата старшего будешь моего. Да. Сие есть правда. Только уж не зазнавайся - и упаси Гримнир, ему то не говори. И никому другому. А то он нарушит концепцию мирозданья и упьётся до смерти (буквально) от безысходности осознанья того факта, что он, такой большой, грозный да и сильный, уступает в могуществе такой маленькой да милой девоньке - вот беда-то будет! А он по своему возвращенью будет нужен всем нам еще, милое дитя. Так что пожалей его ты, а? Он ведь мальчик - умом отнюдь не одарён.
   Девочка только прыснула смехом, сотрясая плечиками в такт хихиканью, и прикрыла ладошкой ротик, бросая хитринки маленькими бусинками-глазками. А после, признав, что ее уже ее черёд, наклонилась к уху Болдера, и что-то зашептала. Она говорила достаточно долго, однако судя по лицу Балдура, она сказала даже больше, чем он надеялся услышать. Такой маленький ребёнок - а уже такое восприятие вселенной. Право слово, Ас даже начинал ею гордиться. И конечно же, переживать за ее благополучие. Хотя, Светлый почти за всех переживал, сердобольная душа. Под конец он ее тихо спросил, можно ли ему будет это рассказать Альдриф - ну, такая рыжая воительница-красавица, ведь помнишь ее? Она ж тебе понравилась, не так ли? Зачем? Чтобы дом наш спасти, ибо только она может то сделать, но придти сюда не смогла, ведь на ее плечах лежит груз ответственности за ее народ. Она извиняется и шлёт свои приветствия Кобик, но явиться, к сожалению не может. И получив утвердительный ответ, Болдер вновь тепло и с искренней благодарностью улыбнулся.
- Ну что, теперь ты впустишь тётю Тану? А то ведь обидиться девица может, но мы не хотим ее обидеть, правда, Кобик? - тепло улыбнулся Бог Света, и как только он сказал последнее слово, барьер исчез, да реальность вернулась в норму. По лицу девочки бог понял - она не расскажет о том, что сказал ему, и что услышала. И в ответ на ее немую просьбу о том же он лишь учтиво поклонился ей, после чего стал на колено и аккуратно обнял ее. Кобик чутка охнула - всё же Ас был Асом, однако в целом, особо не возражала. Затем Глаз Одина выпрямился во весь рост, и повернувшись к Сатане, мягко и галантно поцеловал ее лапку в знак прощания:
- Истинно, благодарен я за честь, оказанную мне. Коли что сотворил не так я - прошу засим прощенья, и прошу списать сие на манеры мои несовершенные, о леди Морнингстар. А теперь же, с твоего позволенья, хотел бы я отбыть домой немедля, коль на то воля твоя будет.
   Конечно, Ас мог просто развернуться и уйти, а не просить разрешения. Если нужно - прорвался бы даже с боем, ибо слишком часто многие совершали роковую ошибку, считая, что воин из него так себе в лучшем случае. Однако это было бы неприлично, до жути нетактично и вообще - верхом хамства. Посему, как бы Одинсон не спешил обратно к сестрице, он не желал торопиться.
   Чтобы везде поспеть вовремя.
   Тем более, он видел большую часть того, как закончится эта его встреча.

+1

12

Королева ада лежала на полу, перевернувшись на живот и подперев голову рукой, и глубокомысленно собирала мозаику, выбирая из кучи фрагментов те, которые казались ей наиболее приятными по цвету. Не похоже было, чтобы девушка особенно продвинулась в этом благородном развлечении, но так же не похоже было и на то, что она от этого шибко расстраивается. Судя по всему, леди Воланд просто заполнила освободившееся внезапно время чем-то, для себя необычным, крайне отличавшимся от раздачи пинков и подзатыльников подчинённым и подручным всех мастей.
На спине волшебницы сидел кот, задумчиво вылизывавший переднюю левую лапу. Почему-то именно эта конечность пользовалась у Выходца наибольшей популярностью; про существование остальных он вспоминал в лучшем случае пару раз в неделю, когда становилось совсем нечем заняться или хозяйка обещала их оторвать за следы на её белом норковом палантине. Кажется, принесённые из божественного ничто Бальдром сосиски фамильяру зашли очень хорошо, и он согласен был терпеть присутствие аса ещё неоднократно, если тот будет соответствовать древним традициям уважения к кошачьим.
Независимо от своего внутреннего содержания, каждый кот считает себя центром вселенной.

- Вы закончили? - Спросила королева рассеянно, подвигая к себе ещё один кусочек.
Белый фрагмент облака лёг к голубому фрагменту неба, сцепившись тремя выступами. Хеллстром победоносно улыбнулась.
Кобик уселась рядом с приёмной мамой, в точности скопировав её позу; дьяволица взъерошила тёмные волосы девочки, на мгновение обняла её. Куб, помнится, хотела сначала сделать такую же причёску, как у суккуба; Утренняя Звезда тогда лишь рассмеялась: "Во мне ты себя не найдёшь, ведь ты - это ты, и ты - уникальна. Зачем тебе быть мной, если ты можешь быть самой собой, такой, какой не могу я?". Почему-то это подействовало.
Женщины порой умудряются объяснять друг другу то, что выразить невозможно.

Шепнув девочке, что она скоро вернётся, княжна встала, стряхнув с себя фамильяра - тот уселся прямо в воздухе, укоризненно зыркнув на неё золотыми глазами, - расправила подол тёмного платья и указала взглядом принцу Асгарда на прикрытую дубовую дверь. Когда они вышли, в комнату вновь незримой тенью проскользнула служанка, бесшумная и покорная, точно призрак; дочь дракона улыбнулась ей и вновь обернулась к своему гостю.
Два всевидящих на одну квартиру - излишняя концентрация предвидения, пожалуй. Пространственно-временной континиуум, нарезанный на ленточки и рассмотренный со всех сторон, начинал поскрипывать, но пока держался.
- Надеюсь, что ты узнал, что хотел, Бальдр, - произнесла она, и вновь зазвучал, засеребрился напев. - Спрашивать я не стану, ибо уважаю чужие тайны, платы мне с тебя брать не за что. Однако я попрошу тебя об одном - не открывай излишне никому ничего из того, что ты видел здесь. Существование Кобик ставит под угрозу основы мироздания, Небожители создали вещи, которые причиняют много зла, попав в плохие руки; я спрятала её от чужих, от тех, кто не понимает этого, я буду прятать до тех пор, пока она не вырастет и не будет способна принимать решения сама, но - пообещай мне, что от тебя никто не узнает того, кто живёт под моим крылом. Твоему слову я поверю. И - я не стану задерживать тебя, светлый бог, ступай, коли тебя зовут твои дела. Передавай сестре от меня добрых слов, она славная женщина. Заходи, если что, тебе ад откроет свои врата.

+1

13

[icon]http://s8.uploads.ru/LnfCW.png[/icon][status]I am not Nordic Jesus[/status][nick]Baldur Odinson[/nick]
   Выйдя с Таной в другую комнату, Одинсон приветливо и даже как-то по-отечески ласково улыбнулся молодому суккубу, сопровождавшей дьяволицу. Как-то... не такого взгляда от него ожидали, судя по всему, но прониклись, слегка застенчиво улыбнулись в ответ и вновь слились с тенью, только иногда давая знать о своём присутствии, да и то - больше хозяйке, чем гостю. Интересно, она вообще подозревает, что Бог Света ей в праотцы годится? Да, подозревает, говорил Одинсону его свет. И совсем не смущается того факта. Ну и пусть, всё-таки это ее призвание, или профессия, как хотите.
- Обещаю тебе я, что не узнает о девочке никто, окромя сестры моей, и, возможно, Одина и Лофта... которые, как сдаётся мне, уже ведают о ней. Но коль они молчат, вестимо, им, скорей всего, попросту всё равно, о Тана. Моя родня - она своеобразная, но тайны чужие уважает, в этом я могу тебя заверить. Это мы только в грабежах не знаем меры... - слегка скривившееся лицо Балдура явно дало показать, что он отнюдь не гордится и не особо-то и поощряет такое вот развлечение своих родичей и соплеменников, что делало его чуть ли не единственным в своём роде. - Благодарю тебя за приглашенье, и могу ответить тем же я тебе, о леди Морнингстар. Передам слова добрые от тебя и правительнице Асгарда я также. Могу ли еще передать, что ей всегда ты будешь рада в чертогах своих, Сатана?
   Получив ответ от Хеллстром, Одинсон тепло и ласково улыбнулся ей, склонился в почтительном жесте и на прощание поцеловал изящную лапку дьяволицы, после чего также попрощался с суккубом, и мысленно передал свои наилучшие пожелания Кобик. Он-то знал, что она услышала его, даже несмотря на то, что ни слова из его уст не слетело. После чего Бальдр покинул покои Таны, и как-то с небольшой толикой застенчивости, что ли, направился по итальянским улочкам к одному ему известному месту.
   Хотя, казалось, бог просто прогуливается, но нет - он считал моветоном и некультурным призывать Бифрёст посреди территории, которая явно под монотеизмом ходит, если можно так выразиться. Посему Болдер уверенно и счатсливо двигался к окраинам города, проводимый ошалевшими взглядами людей, полными удивления, любви и обожания. Конечно же, он им дарил то, что они желали, своим светом, но не перегибал палку: вдруг сейчас какой крылатый выходец из Рая явится, вызвав инфаркт у этих бедных смертных, и начнёт читать ему морали о том, что здесь их территория, и норманнам тут не пристало язычеством гадить. Тогда Бальдру придётся уже зачитать ответную лекцию, диалог затянется, и когда ангел все же удалится, человечество будет в шоке. Ну кому надо такое, м?
   Одним словом, относительно без происшествий добравшись до окраины города, где вокруг были только дороги да поля, Ас мысленно воззвал к Хеймдаллю, который тотчас же светом Радужного Моста доставил сына Одина к Золотому Городу. И как только сапоги бога коснулись бифрёста по ту сторону пространства и времени,он радостно и облегчённо вздохнул.
   Он был дома.

***

- ... В общем, вот так оно всё и было, о сестра моя. - заканчивал свой до жути подробный и детализированный доклад Бог Света Кёни. - Еще Сатана наилучшие пожеланья свои тебе передавала, да в гости приглашала. Надеюсь, я смог помочь тебе выясненьем того, что у нас пропало, что исчезло, а что - на месте осталось. Кобик была очень любезна все мне рассказать. ЗА... за плату, разумеется.
   Правда, о подробностях своей платы бог не распространялся. Еще сестрице не время знать некоторые вещи. Хотя, довольно скоро она и так узнает. Пусть потерпит пару деньков, в конце концов. Сейчас были куда более насущные проблемы.
- Итак, каковы следующие твои приказанья будут, о Королева прекрасная моя? - без тени насмешки или ехидства смиренно вопросил Балдур, слегка склонив голову перед старшей сестрой.

+1

14

Откинувшись на спинку кресла, женщина смотрела на Бальдра, размышляя над тем, почему град богов никогда не может просто жить, без концентрации дурственных событий вокруг себя. Сколько изменений собственной реальности пережил Мидгард? Тысячу? Десять? Миллион? И ни разу до сих пор не сломался; и только Асгард при малейшем чихе в свою сторону пытается куда-нибудь упасть, например - в лапки загребущие к Коллекционеру. Первейший из всех миров, как же…
- Сядь куда-нибудь для начала, будь так добр. Мне всё время хочется встать вместе с тобой по стойке "смирно", ровно на военном смотре. Что за дурацкая привычка, - проворчала Альдриф чуть слышно, сделав широкий жест рукой и предлагая тем брату выбрать какую-нибудь поверхность, которая ему бы понравилась.
Охотница помолчала немного, думая об услышанном. Это хорошо, что Сатана оказалась столь понимающей; Одинсдоттир не была уверена, как поступила бы на её месте она сама.
На волосах воительницы играл солнечный свет, стекающий на пол.
- Меня раздражает эта история, если откровенно, - пожаловалась она, чуть помедлив, отложила перо из тонких пальцев, аккуратно поставив его на подставку, - даже если мы сейчас допустим, что Кобик в искреннем стремлении тебе помочь смогла вспомнить всё, что изменила, и чья история пошла по-другому, у меня есть многочисленные вопросы по поводу того, где это всё искать. Хорошо, понимаю, почему бесполезно спрашивать Хелу, потому что ей особенно нечего было противопоставить изменению реальности… К тому же на тот момент занималась она больше собой, к моему большому счастью, а не миром; но - где это всё? Один раз мир выдержал Гарм, хоть и с большими сложностями для бедной собаки, но что они туда в следующий раз вызовут? Нидхёгга? Бедняга умрёт повторно.

Чёрт, и вздумалось же ей тогда; теперь и не поймёшь, с какой стороны подступиться.
- Да и знаешь, коли честно, я вообще не верю, что пропали они просто так. Когда я путешествовала со Стражами по галактике… Ну, в общем, мы сталкивались с такими силами, каждый раз с большими проблемами, конечно; reality-warp - это не когда предмет в одном месте исчез, появился в другом. Так работает только телепортация и пинок в сторону гонца, не более. Это история, которая идёт по другому пути… И мне не нравится то, что я понимаю; исчезнуть из Хельхейма артефакты могли только вместе с мертвецами, которые перестали быть мёртвыми.
Альдриф подумала ещё несколько мгновений, и её красивое бледное лицо исказилось на мгновение дрожью осознания, что именно это могло значить. С тех пор, как королевна оказалась в отчем доме, при всей её замкнутости и желанию общаться с окружающими, - ещё одна фамильная черта, которую дочь крепко унаследовала от Одина - сложно было ускользнуть от шума, что шёл по граду богов. Так бывало всегда - слухи и предания всё равно просачиваются сквозь стены. Молва неумолима.
Голос королевны, в прочем, был всё так ровен и спокоен. Существовало не так много вещей, которые способны были вывести её из себя.
- Мне нужно в Мидгард. Мёртвые, если они и впрямь не мертвы, не особенно входят в мои планы. Мы и без того сейчас с людьми не в самых лучших отношениях, делать их хуже не стоит.

+1

15

[icon]http://s8.uploads.ru/LnfCW.png[/icon][status]I am not Nordic Jesus[/status][nick]Baldur Odinson[/nick]
   Как только Энджела устало попросила Балдура сесть, тот бухнулся на стол с выпрямленной спиной практически моментально. Идеальный брат-подчинённый-подданный, вот как выглядел сейчас Бог Света. Однако он не знал, дошла ли шутка или же нет, посему после вновь приветливо улыбнулся сестрице, и протянув к ней ладони, сложенные лодочкой, вытянул чуть ли не из воздуха цветок, который зацвёл и ожил в его руках, засияв лазурным ярким светом. После вручив его Альдриф, Болдер встал со стула, и начал неспешно прогуливаться, выслушивая мысли Кёни. Надо признать, он видел и ощущал какое-то... как там говорилось в шоу, которое он в Хельхейме с Тюром смотрел, помимо Игры Престолов... Ах да, он чуял нарушение и беспокойство в Силе. Силе Ясеня, если что. Но чуять - не значит понимать. Вот отец - тот точно мог бы объяснить... Но Бальдр знал, что Вотан не вмешается, если только совсем не приспичит. То, что многие принимали за наплевательство и безразличие к своим детям, на самом деле было одним из лучших обучений: суровое, жёсткое, но наука вбивалась накрепко в тяжёлые, мрачные головы потомства Всеотца. Бальдр был одним из двух сыновей Игга, который понимал это, но Лофт, в отличии от Бога Света, был с ним решительно не согласен, и действовал по своему плану, постоянно путая карты Сыну Бора. Хотя... не было ли это также планом Одина? Вполне вероятно. Даже очень вероятно, зная характер Гримнира. Но сейчас стоило вернуться к реальности, и не так сильно углубляться в размышления. На то у Балдура еще будет время.
- Ты знаешь, Энджи... Я не думаю, что Нидхёггу было бы сильно важно, где там спать. Он мог бы и посреди града смертных на бульваре развалиться и храпеть, лишь бы не мешали. А вот Гарм... Ну да, девочка впечатлительная слишком. Но чего хотела ты от того, кто родился в Ётунхейме? Оное нормально. Думаю, что ей даже понравилось, в какой-то странной мере. Ведь та еще забава - постоянно врата Мокрой Мороси стеречь. Скучно ведь.
   Но теперь надо было действовать, а не разлагольствовать о психическом здоровье огромной собачки. Посему, раз Альдриф решила отправиться в Мидгард для поиска тех, кто должен был быть мёртвым... так тому и быть. И Одинсон деловито начал раздеваться.
   Не объясняя своих действий Энджеле, которая могла и не понять младшенького, Балдур продолжал своё нехитрое действо, деликатно вручив Альдриф свой Свадрен - кстати, небывалое доверие, именное оружие вручать кому-то другому, но вряд ли сестрица поняла этот жест - и оставшись в одних штанах, посунул куда-то наружу. Вернулся бог через полчаса, с мешком, плотненько набитым чем-то, без смонения, важным. И положив оный на стол перед Асиньей, он вежливо склонился, развязал шнурок, да вывалил... самую обычную, по меркам Асов сшитую современную одежду Мидгарда.
- Кёни, соблаговоли переодеться. Коль на охоту отправиться желаешь ты, неразумно будет беглеца предупреждать видом и аурой доспехов Асгарда, да и менее в толпе заметны будем мы.
   Затем Ас переодел штаны, облачившись в слегка зауженные да заниженные брюки, влез в приличные и дорогие такие туфли, одел серую атласную рубашку, да набросил на плечи пиджак, завершающий костюм. Подумав, порылся в мешке и достал еще пояс да запонки. От галстуков, бабочек и прочего бог отказался. А на немой вопрос, который витал в воздухе (касательно того, где он всё это достал), Одинсон пожал плечами и тепло так сказал, что Асгард не только грабит, но еще и торгует. Не выдавая себя. Редко, тихо, и успешно. На предметы самых различных происхожедний да нужд. Отвернувшись да подойдя к окну, Болдер принялся веждилво ждать, покуда сестрёнка не выберет подходящую ей одежду, и задумчиво водил пальцем по подоконнику. сейчас он пытался всмотреть в то, что мог ему показать Ясень... однако Древо Игга молчало, не желая раскрывать все карты Одинсону. Оно показало лишь приблизительное место. Впрочем, отнюдь ничего удивительного в выборе бегства не было. Если ты умер во время Железной Эры, то пойдёшь туда, где тебе будет привычно. Туда, где ты родился. Наконец повернувшись к Альдриф, Балдур с немалой толикой удовольствия рассмотрел то, что явилось перед его глазами. Да, ради такого сюрприза стоило порой специально отгораживатсья от силы провидения, даруемой светом. Ибо его старшая сестра была прекрасной - словно дикая огненная пантера, по воле своей решившая прикинуться домашней кошкой, но готовая сбросить ошейник и шелуху лени в любой момент, дабы настигнуть добычу и победить. В качестве завершающего жества бог подошёл к Энджеле, и бережно надел на нее очки.
- Пусть прекрасней твоих глаз и не сыщешь ты средь Девяти Миров, сестра, но слишком уж выдают они тебя. А теперь  -пойдём. Твоя вотчина тебя ожидает, Охоты Повелительница.
   И галантно проустив старшенькую к Бифрёсту, Болдер направился следом, беспечно и радостно улыбаясь, да даря счастье всем, кто бы его не встретил. Даже само солнце будто бы улыбалось, ведь Бог Света был счастлив. Что может быть лучше, чем охота? Тем более - с той, кто ею повелевает, управляет, и кто ею и является?
   Хеймдалль уже знал, куда им нужно. Почтительно поклонившись своей Королеве и пожелав богам удачного пути, он активировал Радужный Мост, и вот Асы уже уносились сквозь звёзды к Мидгарду.

***

   Когда свет Бифрёста рассеялся, Балдур с закрытыми глазамии полным радости видом вдохнул прохладный воздух, и открыв взгляд, тепло и даже с нотками ностальгии сказал, глядя на заснеженные горы вдали:
- Давно я не был здесь. Быть может, слишком уж давно. Добро пожаловать в Исландию, о моя Королева - страну Мидгарда, где о нас еще не забыли, и где волшебство почти что так же сильно, как и прежде. Ну что, чуешь след какой ты, желаешь в градах поискать его али нам спросить у альвов, которые уже вот смотрят на нас из чащобы?

Отредактировано Thor Odinson (06.03.2017 12:02)

+1

16

Некоторое время Альдриф переживала увиденное. Нет, в смысле, конечно, она была самодостаточной, сильной и независимой женщиной, которая всё сама и вообще (что вообще - не уточнялось, просто вообще, всеобъемлюще); но зрелище раздетого Бальдра, прекраснейшего из асов, с невозмутимым видом удалявшегося куда-то в пространство, было избыточно для её хрупкой психики. Так королевна и стояла с его мечом в руках, моргая, точно сова, которую угостили кокаином, пытаясь понять, что это было и как теперь жить дальше, если ей вполне теперь может мерещиться вот это вот по ночам. Ну, в смысле, не то, чтобы ей было прям сильно одиноко в своей кровати и вообще чего-то там хотелось, но…
С тихим стоном женщина приложилась о гарду меча лбом. Прохладный металл подействовал хорошо, и хотя бы этот бред отошёл на второй план, уступив место глубоко трагичному вопросу - куда ушёл Одинсон и почему он, как и все остальные жители славного града, не имеет привычки сообщать о том, что собирается делать. Иногда у сейдконы складывалось неприятное ощущение, что слова северному пантеону выдавали поштучно и тратить их надо было с большой осторожностью, потому что ничем иным нельзя было объяснить старательные попытки отмалчиваться без весомых на то причин.

Когда бог света вернулся, приволочив с собой какой-то мешок, дочь Вотана уже приобрела прежний, спокойно-терпеливый вид, и отношение Бальдра к происходящему осталось неизвестным. Скорее всего, конечно, он догадывался, но так же предпочёл сделать вид, что ничего не знает. Восприятие Храбрым мироздания было довольно странным и ставило в ступор и более подготовленных к реальности существ, чем Энджела, взиравшая на мир почти с детским изумлением от его многогранности.
Покопавшись среди одежды, воительница со здоровым женским любопытством некоторое время развлекалась тем, что прикладывала к себе тряпочки всех цветов и форм, пытаясь опознать среди них что-то, что напомнит ей желаемый образ. Конечно, в этом брат был прав, и не заметить бронелифчик, золотом сияющий в полуденном солнце, вообще было довольно сложно; но проблема состояла в том, что госпожа охоты почти никогда не одевала ничего другого. У неё была пара платьев, которые леди носила дома, но на этом скудный её гардероб заканчивался; Бескрылая совершенно не осознавала, что ей нужно носить, что идёт, что не идёт и зачем вообще нужны вот эти кружевные треугольнички. Всю одежду ей подбирала Сэра, ориентировавшаяся в Мидгарде сильно получше подруги.
Тор, имей он счастье это созерцать, наверняка словил бы дежа-вю с мыслью о том, что все они, бабы, одинаковы. (И ведьмы заодно.)
В конце концов, отказавшись от странной мысли надеть юбку, которая была бесполезна чуть более, чем целиком, королевна натянула джинсы. Выглядела она куда менее эпатажно, чем младший, но зато практично.

На лице её, осенённом радужными бликами, на мгновение возникло внятное отражение удовлетворения: добрая охота радовала её дух, пусть сейчас и не было места торжеству загонщика. Но всё же златые стены давили на неё; женщине не хватало того, чем она привыкла жить в мире, воспитавшем её.

***

Запах был свежим, с лёгкими нотами хвойного аромата. Привстав на носочках, Энджела потянулась, глубоко его вдыхая; сложно было сказать, что на самом деле она сейчас чувствовала, но почему-то внутри стало легко. Природа здесь казалась почти по-настоящему родной, даже ближе, чем там, где она пыталась спрятаться сама от себя зимой.
- Я ведаю, куда идти, но пока - лишь примерно. Следов здесь много; не все из них те, которые я ищу, но многие из них похожи. Здесь что-то было недавно… Что-то с огромной магической силой; паутина нитей чужих жизней ужасно перепуталась. Сдаётся мне, что лучше нам спросить будет, - усмехнулась женщина чуть заметно, приподняв уголки пухлых губ. - А то решат же, что мы не верим, будто они знают, что происходит на их земле. Да и то, что видят глаза альвов, может оказаться полезным; мы не знаем  ведь, когда именно вплелись изменения, которые она сотворила, вполне может быть, что затронуты события многие века назад, а о них лучше тайного народа никто не ведает.[icon]http://sa.uploads.ru/GRyuf.jpg[/icon]

+1

17

[nick]Baldur Odinson[/nick][status]I am not Nordic Jesus[/status][icon]http://s0.uploads.ru/lwMVE.jpg[/icon]
   Душа Балдура цвела. Посему цвело и пахло всё вокруг - даже то, что цвести в принципе не должно, хотя бы из-за времени года или по природным особенностям. К примеру, папоротник. Альвы и альвки, наблюдавшие за богами, были в шоке. И покуда Альдриф задумчиво излагала свою теорию, Одинсон уже вовсю знакомился с девами Сокрытого народца, целуя ручки, эдак невзначай обнимая за талию то одну, то другую, осыпая скромными, робкими комплиментами, которые могли заставить растаять даже пресловутую Ангрбоду или Модгуд, словами открывая разумы мужей-альвов... В целом, на первый взгляд могло показаться, что Болдер попросту вспомнил о том, что быть бабником - неплохо и, в общем-то, хорошо. Но! Когда эта куча народу подплыла к Энджеле, говорить они были согласны обо всём и вся. Если при этом учитывать еще и то, что чары Одинсона поневоле затронули во всей своей светлой и радостной мощи саму Королеву... В общем, если что, извинится он позже. Извинений бога на всех хватит.
- Кёни, эту альвку зовут Оддлёйг, а вот еще и ее сёстры, братья, и остальная родня - учтиво представил каждую и каждого из уже преклонивших колено перед королевой Асгарда альвов Болдер - и они вполне могут помочь нам в поисках наших, уверяю я тебя. Оддлёйг, пожалуйста, поведай мне, что слышала ты от кузины троюродного брата твоего по линии прабабушки двоюродной от внучатого прадеда по матери о некоем Уннаре, с которым встретился некий смертный по имени Асбьёрн, и о том, кого Уннар после видел из тех, кого быть не должно давно уже в Мидгарде.
   Наконец отойдя от альвок, Бог Света вернулся к сестре, и мягко да нежно обнял ее одной рукой, будто бы успокаивая и пресекая на корню любые возможные вспышки гнева. Ну зачем злиться или скрытничать сейчас, ведь все вокруг так счастливы, будь и сама счастлива, ну чего тебе стоит. Он мягко и на удивление незаметно поглаживал свою старшую сестрицу, успокаивая и послушно накачивая ее светом добра - для более продуктивного разговора и настроения. В конце концов, счастья в жизни Энджелы было и так крайне мало, так почему бы ей не помочь?
   И Оддлёйг поведала Энджеле то, что было нужно. Поведала она ей о драугре из Йомсвикингов, повстречавшего смертного, который искал себя и на диво остался жив после встречи с немёртвым, рассказала также и о том, что знала этого Асбьёрна, ибо родом он был отсюда, из Исландии, рассказала и о том, что известно ей и о некоторых драуграх, которые - не совсем драугры уже, что ли, и они сейчас пересекли море, да направляются к вулкану, известному на весь Мидгарда своей невыговариваемостью другим народам и причудливым сочетанием простейших слов местным. В принципе, к Эйяфладлаёкюдлю путь был недалёк, однако что им могло там понадобиться? Зачем вулкан-то, ну. К тому же, еще были слухи, не особо подтверждённые, о некоторых подозрительных личностях в районах гейзеров, рыбацких деревушек, бывших полях брани... И тут Одинсон, доселе просто умиротворённо поглаживавший свою не менее умиротворённую сестрицу, задумался. А что, если Кобик нечаянно оживила не только те энергии, о которых упомянула, но также и ту, названия которой попросту не знала? Ту, которая пи формировании была самим огнём? Это точно стоило проверить. Глазами поблагодарив Оддлёйг за детальное изложение информации без лишних, но крайне важных для Альдриф и для нее же несвоевременных подробностей рассказа, Светлый раскланялся со всеми, каждой деве лапку лобызнул, всех одарил и светом, и улыбками, и подарками, которые сотворил из чистого света (безделушки, но приятно ведь, ну). После Ас повернулся к сестре, будто бы не замечая альвов, которые уходить не хотели. Сокрытый народец во все глаза и душу любовался дочерью и сыном Игга, особенно желая поближе узнать именно Альдриф. Они ж ее не видели никогда, не знали о ней, но кровь Одина в Асинье безошибочно опознали. Ну и как и любым созданиям магии, им было жуть как интересно, да и воспитание располагало побольше узнать о своей Королеве.
- Ну что молвишь ты, сестрица? Куда направимся мы? Ибо следов для начала предостаточно у нас. быть может, Охоты Повелительница соизволит указать путь нужный смиренным ее почитателям да подчинённым? Слова твоего мы ожидаем, Кёни.
   В словах Болдера не было ни капли насмешки или чего-то подобного - лишь искренне обожание к своей сестрице старшей, своей родне, и своей повелительнице. Так или иначе, к подобному Энджи стоило либо привыкнуть, либо... привыкнуть.

Отредактировано Thor Odinson (12.03.2017 01:21)

+1

18

Сложив сильные руки на талии, женщина, чуть склонив голову к плечу, наблюдала за Бальдром, и судя по тому, каким мягким, умиротворённым казалось сейчас её обычно мертвенное лицо, она просто откровенно любовалась младшим братом. В том, как он здоровался с альвами, в том, как говорил, в том, как двигался - во всём Одинсоне чувствовалось что-то невероятное; его красота была близка к абсолютной, лишённая той слащавости, которая почему-то вошла в моду среди смертных, и она удивительно дополнялась манерами и поведением аса.
Энджела не любила мужчин. Наверное. По крайней мере, она воспринимала их с большими сложностями.
Но Храбрый… На Храбром что-то в её реальности, должно быть, ломалось - как на огонь, тёплый и уютный, что согревает и без которого не представить жизни, на него можно было смотреть бесконечно долго, просто наслаждаясь самим фактом его существования. Кроме того, он умел говорить. Среди мрачных мужей северного пантеона, которые разговорам предпочитали дать оппоненту в морду, это было столь редкостным качеством, что заслуживало отдельного восхваления в веках.
Впрочем, скорее всего, светлейшего из асов не прославил в веках разве что только один-единственный бог - его сводный брат. Была у них с Локи какая-то категорическая несовместимость по всем параметрам.

Прислонившись к плечу мужчины, асинья внимательно выслушала альвку, мелодично-звонкую, улыбчивую девушку с полупрозрачными глазами, и после тепло её поблагодарила. На красивом лице Оддлёйг вспыхнул чуть заметный румянец; ещё пару минут женщины чирикали о чём-то, слабо относящемся к теме драугров, артефактов, опасности для мироздания и прочих очень важных вопросов; похоже, королевне просто очень понравились браслеты, которые носила Золотая Листва, и она расспрашивала с живым интересом.
Где бы не была дева, кем бы она не была, к какой бы расе не принадлежала и что бы не носила, блестяшки вызывают в них всегда живой и горячий отклик. Всякая жена слегка подобна сороке в вопросе украшений - даже если сама не носит, то хотя бы полюбоваться всегда желает.

Чуть заметно нахмурившись, воительница мягко дёрнула брата за рукав его пиджака.
- Бальдр, пожалуйста, выкрути ручку своего режима почитания меня на минимум, потому что иначе у меня возникает непреодолимое желание задушить тебя на глазах у окружающих и сдать обратно на руки Хеле, - тихо и на удивление беззлобно попросила Альдриф.
Бог света действовал на неё на редкость благоприятно, и в последние несколько дней асинья очевидно стала сильно спокойнее; но всё же некоторые отдельные моменты бытия королевой Асгарда и остальных миров, которые в теории существовали под его протекторатом, доводили замкнутую и очень нелюдимую воительницу до состояния тихого, но отчётливого кипения. И это ещё хорошо, что младший Одинсон стоял рядом: эманации его ауры, дышавшей светом и теплом, мешали женщине войти вновь в режим ненависти ко всему живому. На него вообще было невозможно злиться - как только Энджела начинала закипать, грозя что-нибудь разнести в щепки и попутно кого-нибудь убить, ас ласково улыбался, и на этом их семейный скандал заканчивался, не начавшись. Пробовать задираться с этим оплотом всеобъемлющей любви было попросту бесполезно.

Сняв с переносицы очки и за сложенную дужку закрепив их на рубашке, женщина запрокинула голову, позволяя яркому солнечному свету лавиной сияния рухнуть ей на лицо; золотые снопы лучей, подобно воде, расплескавшиеся по острым её скулам, дождевыми каплями стекли в прозрачные льдистые глаза и застыли там крошечными золотыми искрами. Охотница молчала, отрешившись от остального мира; сейчас для неё не существовало ни альвов, с плохо скрытым любопытством таращившихся на правительницу, ни Бальдра, любезно придерживающего сестру за талию около себя - а то мало ли, куда ей вздумало бы в голову испариться, предсказуемостью характера дочь так же пошла в Одина, на все миры своим своеобразным чувством уместного прославившегося. Даже ветер, казалось, притих, удивлённый тем, что происходило на землях, издревле привычных к шагам северных богов, но по прошествии времени уж начавших о них забывать.
Воспылавший подобно пожару свет в глазницах Бескрылой утих, оставив после себя лишь лёгкий блеск в самой их глубине, и госпожа погони вновь вернулась в реальность, беспокойно и даже будто бы удивлённо переступив с ноги на ногу. Захлестнули её звуки, чуть слышный шёпот и мягкое, ровное дыхание брата рядом, голоса птиц чуть поодаль, захлестнули запахи - хвоя и цветы, свежесрубленная древесина и морская соль… Женщина тряхнула головой, и медными волнами пошли блики по копне её густых волос, растрепавшихся из-под заколки.
- К побережью. Оддлёйг права; это… Не те, кто немёртв и нежив; я не знаю, как объяснить то, но это не совсем мертвец. В них смерть смешана с чем-то иным. Я вижу их следы, и их много. Больше пяти; должно быть, она рассказала тебе не обо всех - похоже, что и сама обо всех не знала. Плохо. - Альдриф помолчала, повернулась лицом к брату, вертя в руках очки. - Они что-то искали там и продолжают искать; возможно, что-то из того, что пропало… Но я не ведаю точно, эти линии очень запутаны. Нам нужно будет расспросить людей, кто-то мог видеть, кто-то мог и говорить с ними. Для мёртвых эти драугры ведут себя… Странно. Они, похоже, не считают нужным прятаться. Пойдём.
Протянув руку, Энджела крепко взяла ладонь младшего в свою, переплетя пальцы; пошарила второй по карманам, напряжённо вспоминая, не забыла ли всё то, что могло бы ей быть нужно, в прошлом одеянии - когда она приоткрыла куртку, стала заметна простая рукоять, пристроенная у пояса. Похоже, расстаться с оружием на совсем, не спрятав его, сделав максимально незаметным, для королевны было просто невозможно. Хевен исказил её мировосприятие не только во взаимоотношениях с мужчинами; вопросов, в которых взгляды асиньи на жизнь остались приемлемыми для широкой общественности, попросту не осталось.
В пальцах женщины блеснул круглый отполированный камушек с нанесённой на него руной; подбросив его в свободной руке, дочь Игга зажмурилась, что-то шепнула одними губами - и богов мгновенно пожрала лёгкая вспышка, оставив от их присутствия лишь торопливо таявший магический дымок телепортации.

Здесь остро пахло морем: солью, водорослями, немного озоном от штормов, что, как говорили местные, слишком рано начались в этом году; женщина прислушалась к шороху волн, налетавших на берег - совсем близко. Сама Альдриф точно не знала, куда выведет её след; чутьё гончей не подчинялось внятному обоснованию, объяснению или описанию, чувство то было интуитивным, а потому работало, как должно, а не как хотелось бы. И записок с ответами на "почему" тоже не оставляло, к великому сожалению окружающих.
- Туда? - Не особенно уверенно предположила королевна, кивнув в сторону нескольких аккуратных, добротно сделанных домов, возвышавшихся чуть поодаль.
Похоже, то и была одна их тех рыбацких деревень, о которых упомянул сокрытый народец; однако перспектива с кем-то говорить - пусть и по делу, и по заметной необходимости, - богиню до сих пор заметно смущала. Она предпочитала молчать и максимум - слушать.[icon]http://sa.uploads.ru/GRyuf.jpg[/icon]

+1

19

[nick]Baldur Odinson[/nick][status]I am not Nordic Jesus[/status][icon]http://s0.uploads.ru/lwMVE.jpg[/icon][info]Балдур Одинсон


Возраст: 27/aeons;
Сторона: Asgard;
Сверхсилы: физиолонические способности Аса, прекогниция, манипуляция Чистым Светом, оратор, политик, рубаха-парень[/info]
- Но я здесь ни при чём, моя Королева - так же благодушно и с настоящей искренностью ответил ей Болдер. Он и впрямь был ни при чём. - Я не могу умами других управлять. Они тебя обожают потому лишь, что сами сего пожелали. Потому, что видят в тебе сильную, прекрасную воительницу, достойно носящую корону правителя Асгарда.
   А то, что они искренне надеются - ну, женская половина точно - что при королеве женской части населения мифологических созданий станет чутка легче жить, и будет меньше жестких, ограничивающих законов, Одинсон говорить не стал. Ну зачем ему волновать сестру желаниями народа вот прямо сейчас? Будет еще время. Когда будет нужно, когда Альдриф будет в благодушном состоянии, и когда отдохнувшей окажется - тогда пожалуйста. С Вотаном такое вот всегда срабатывало. Почему на его дочери должно работать иначе? Всему ведь своё время, и своё мерило, не так ли? Ну и тот факт, что его свет мог... ээ, немножечко усилить их обожание Асиньи, Одинсон тоже упустил, сделав искренний вид и сам поверив в то, что он об этом не знает, и что это - крайне маловероятно. Они ведь любят Альдриф? Любят. Ну и всё, вопрос закрыт. А если Энджи захочет пораспускать руки - он смиренно стерпит любое наказание, которое его Королева сочтёт нужным. Ведь она его королева - и его старшая сестра.
   Последние мысли касательно наказания так явственно читались на умиротворённом и счастливом лице Бога Света, что Альдриф, как обычно, оставались лишь два выбора - смириться либо смириться. Да, Бальдр был непохож во многом на Асгардцев. Кроме таких немногочисленных вещей, как верность своим убеждениям.
   В общем, младший брат вдоволь любовался чисто девичьими повадками Энджелы, которых ранее за ней не было замечено, как то бишь любование цацками, и про себя сделал отметку - их сестричка идёт на поправку. Пусть не такими быстрыми шагами, как хотелось бы, однако прогресс налицо, и к счастью, необратим. Вскоре она станет собой в полной мере. И тогда будет вольна выбирать свой путь. Ну а пока - он будет рядом, дабы помочь ей. Всегда. Даже когда она будет упрямо отпираться руками, ногами, грудью (о да, в случае Альдриф эта часть тела могла при должной сноровке и ударным оружием служить, и оружием внезапного шокирования), крыльями, лентами и всем остальным, что попадётся  под руку. Причём делать он то будет не с навязчивостью, а с добротой, терпением и любовью. Ведь она его сестра.
   Разве он может поступать иначе?

   Побережье встретило Одинсона приятным бризом, и воспоминаниями о морских походах. Позволив себе немного поностальгировать, Балдур закрыл глаза, и решил, пусть сетрица ищет следы. В конце концов, кто здесь Охотник-то, м? А та долго не думала и указала на несколько домов неподалёку. Понятно, на него пытаюстя свалить инициативу - хотя нет, так подумал бы другой Одинсон. Болдер не позволил себе мыслить в подобном русле, посему счёл это обычным вопрошением совета для более мудрого поступка Королевны. Задумавшись, бог пожал плечами и благоговейным тоном выдал, что это место ничем не хуже остальных для начала поисков, посему - почему и нет-то? Да, следопыт из Бога Света был так себе, но что поделать? Не то было его специализацией. И мягко подхватив Альдриф под ручку, он вежливо, деликатно и бережно поправил очки на ее носике, распушил гривку, закрывая татуировки, да направился в сторону деревушки... или, скорее, рыбацкого поселения. Хотя, приблизившись к искомому, бог заметил, что за скалой рыбацкий поселок медленно, капитально и неспешно превращается в Акюрейри. И пусть такое было типично для норманнов, это... слегка осложняло дело. Конечно, было бы проще, будь они в Сельфоссе или еще какой глуши - там вообще тысячи две человек живёт, но здесь численность была пару десятков тысяч. Поиски обещали бы затянуться... не будь одно из божеств первоклассной Охотницей. Будь на месте Болдера Тор, он бы вполне мог подсунуть каку-то вещицу Альдриф под нос и деловито предложить взять след, но Светлый поступил иначе. Он вежливо попросил свет солнца слегка угаснуть, и благодаря начавшим появляться тучкам стало куда менеее светло. Он не был Громовержцем, конечно, но природа охотно отвечала на такие маловажные просьбы Бальдра. В подобной сумеркам обстановке они были не столь заметны, было больше теней, и энджела могла куда легче перемещаться - подобная пантере средь джунглей, скользящая между тенями да закоулками, словно призрак. Право слово, было на что полюбоваться. Да только, судя по всему, старшая сестра что-то не испытывала особого рвения, казалось, еще чуть-чуть - и она вполне неиллюзорно начнёт прятаться за братцем. Ободряюще погладив сестрийцу по ручке, он повёл ее вслед за собой к цивилизации Мидгарда:
- Ну что ты так, о Альдриф. Смертные вовсе не страшны. А общаться с ними здесь весьма приятно. Вот увидишь. Тебе они понравятся - тихие, спокойные, весёлые и добрые. И ты сразу им понравишься, сие могу я гарантировать. Ведь как может божество не нравиться народу?
   Таким мягким, ненавязчивым, но непреклонным методом "дотащив" сестричку к Акюрейри, Бальдр сразу же поприветствовал местных полицейских, которые от красоты Альдриф даже не спросили цель прибытия новеньких, а лишь пожелали им хорошего дня, и даже как-то неловко поклонились женщине. Сам Светлый только обменялся рукопожатиями с офицерами, и доведя Альдриф к местной многоэтажке, задумчиво предложил вскарабкаться на ее крышу. После чего сразу же поспешно добавил - лестницей, не взлетать, не пародировать скалолазов, а именно лесенкой топать, как бы занудно то не было. Оттуда Альдриф будет и обзор лучше, и почует она беглецов быстрей. Ну а он пока постоит внизу на "стрёме", да послушает. А что слушать будет? Да всё.
   И говоря "всё", Балдур не преувеличивал. Купив сестрице двойной латте с молоком, расплатившись лучезарной улыбкой и мягкими словами (продавщица так вообще обомлела), Одинсон благодушно попивал свое кофе, подпирая столб автобусной остановки, и слушал всех и вся. Храбрый слушал саму природу.

+1

20

Городок оказался больше, чем изначально подумалось Бескрылой, но по сравнению с совершенно бесконечными улицами, домами, машинами и людьми какого-нибудь Вашингтона, в этом тихом месте было практически уютно. Патруль полиции, задумчиво хлопающий глазами на странное видение в лице двух божеств, оставил удивлённо-приятное ощущение. Злобное раздражение, которое женщина привыкла испытывать к Америке со всем её богатым спектром идиотов, здесь так и не появилось.
Похоже, Исландия стремительно уходила вперёд в импровизированном списке "куда я хотела бы вернуться". Здесь было спокойно, и сама природа дышала умиротворением. Удивительно неуместными - и уместными одновременно, приветом из тёмной древности, - казались в этом пасторальном уголке драугры, пришедшие неизвестно зачем и ушедшие неизвестно куда.
- Ну нет, - обречённо и тоскливо произнесла Альдриф, но Бальдр, похоже, был неумолим. - Я не люблю людей. Я не люблю общество. Я не люблю разговаривать. Я… Ладно.
Вздохнув, она покорно побрела за младшим. Тому не нужно было особенно напрягаться, чтобы заставить делать сестру то, что она не слишком хочет; его терпение отлично работало в обе стороны - бог света не только с умиротворяющим спокойствием мог наблюдать за попытками королевны убиться об какую-нибудь очередную неприятность, чтобы в конце оттащить её за шкирку, но и с таким же невероятным спокойствием подталкивать её в сторону нужных решений. Даже если Энджела несколько сопротивлялась: ореол тепла и всеобъемлющей любви, стелившийся вокруг Храброго, в конце концов умиротворял даже её стихийное буйство.
С младшим братом не получалось спорить, даже когда очень сильно хотелось, потому что спустя пару мгновений напряжённого вглядывания в его затылок с желанием припечатать топором желание как-то уходило, уступая место мягкому, уютному спокойствию. Как это работает, сейдкона совершенно не понимала, но признавала, что безотказно.

С благодарностью взяв кофе, она несколько секунд посмотрела по сторонам, потом бесшумно испарилась в доме, оставив после себя лишь едва уловимый аромат хвои. Задержалась на крыше, однако, госпожа охоты ненадолго, и уже спустя минут десять вновь стояла рядом с братом; ветер, лёгкий и остро отдающий морской солью, играл длинными лентами, свивающимися вокруг своей хозяйки в причудливые спирали.
- Я нашла, - произнесла женщина, поискала глазами урну и выбросила в неё опустевший стаканчик, - следы уводят сначала куда-то в центр города, затем - дальше, на юго-восток. Что там лежит - мне не ведомо, но я вижу несколько троп, которые ведут в одну точку. Пойдём, я хочу узнать, что они так целенаправленно искали здесь; след очень яркий и свежий, ему не больше пары недель.
Осторожно взяв аса под руку, воительница повлекла его за собой, ловко лавируя среди людей и стараясь ускользнуть от немного удивлённых взглядов, которыми провожали их рослые фигуры. Скандинавы в основной массе были статными и высокими людьми, но всё же Альдриф была едва ли не на голову выше женщин, да и Бальдр, довольно компактный по меркам божественным, был всё же великоват для того, чтобы уместиться в шаблон "обычного" по меркам человечества. Это была не Америка, избалованная суперами, героями, злодеями и хтоническими чудовищами любых форм, объёмов и размеров; здесь не так уж много было тех, кто мог бы подойти хотя бы под одно из этих определений, и смертным было просто любопытно, что это за странные гости в их мирной побережной глуши.
Впрочем, любопытство здесь было абсолютно беззлобным, в этом Бальдр был абсолютно прав. Одинсдоттир, в которую, должно быть, младший так и вливал потихонечку свой свет, доставая до глубинных уголков старательно припрятанной под слоем "надо" души, едва заметно расслабилась, и мертвенное, бледное лицо стало чуть мягче; ушла тяжёлая складка у губ.

Они шли минут, пожалуй, десять; потом королевна всмотрелась внимательнее, свернула с оживлённой улицы в небольшой проулок; показала брату рукой на одноэтажное аккуратное здание с красиво выполненным фасадом. Музей. Ну разумеется; чего-то такого она и ожидала; музей в добавок был и закрыт.
Дочь Вотана чуть задумчиво коснулась длинными пальцами лица, закусила на мгновение нижнюю губу, потом негромко обратилась к своему спутнику:
- У тебя есть телефон? Нам надо почитать местные новости; но вся моя техника осталась в Нью-Йорке, я всё равно вечно забывала её заряжать. Похоже, изменение временных линий что-то переплело в жизненных линиях артефактов; я почти уверена, что что-то украли у смертных. Я ещё по Спартаксу оценила их странное стремление выкопать что-нибудь максимально древнее и опасное и водрузить на всеобщее обозрение. Жаль…
Несколько секунд Аль молчала, обдумывая их забавное положение двух ископаемых динозавров посреди пусть не особо крупного, но всё же современного города; потом сделала рукой жест, приглашая брата за собой, и указала на небольшой магазинчик чуть поодаль с неброской, но симпатичной вывеской, обещающей сувениры.
- Пойдём. Слухи среди людей разносятся не хуже, чем среди богов, наверняка что-то, да узнаем.[icon]http://sa.uploads.ru/GRyuf.jpg[/icon]

+1

21

[nick]Baldur Odinson[/nick][status]I am not Nordic Jesus[/status][icon]http://s0.uploads.ru/lwMVE.jpg[/icon][info]Балдур Одинсон


Возраст: 27/aeons;
Сторона: Asgard;
Сверхсилы: физиологические способности Аса, прекогниция, манипуляция Чистым Светом, оратор, политик, мастер меча, рубаха-парень[/info]
   Пока Энджела вынюхивала... выискивала... в общем, зханималась охотничьим делом на крыше, Бальдр с умиротворённым видом лица подпирал фонарный столбик и допивал свой кофе. он вежливо улыбался прохожим, вынужденно взял телефоны у нескольких девушек, и даже каким-то непонятным чудом разжился своим. В конце концов, если богу что-то дарят - грех подарок не взять, сами понимаете. Ведь так или иначе, Храбрый был Асом, а Асгардцы грабят. Светлый попросту делал это не силой, он делал так, что ему сами отдавали то, что нужно, и вместе со всем этим он ощущал каждое растение, каждое живое существо на мили вокруг, черпая нужную ему информацию. Покуда Альдриф выслеживала беглецов, Ас уже знал эти окрестности, как свои родные. И когда Одинсдоттир спустилась, Болдертолько-только закончил переписываться с какими-то людьми в фэйсбуке. Судя по всему, это грозило оернуться созданием секты во имя Храброго против воли бога... но что поделать.

   Музей и впрямь был ничего так. Известив сестрицу, что он откроется через час в связи с подготовкой новой выставки, Асгардец улыбнулся, и хотел было предложить ей подождать, но Энджи уже потащила его к сувенирной лавке. Ничего не говоря, Одинсон послушно потопал за старшей сестрой, и только когда они были уже внутри магазина, молча, и со смиренной улыбкой вручил ей свой новый ведроид. В подробности получения оного бог не вдавался, предоставив сестрёнке догадываться самой, только лыбился загадочно. И покуда Альдриф разбиралась с технологией смертных, Бог Света уже получал от продавца красивые серьги из серебра высшей пробы. Небольшие, но достаточно массивные,с гравировкой, простенькие, но внордическом исполнении. Торжественно вручив оные Охотнице, Глаз игга вновь поблагодарил хозяина да пошёл осматриваться дальше по лавке. Как порой выгодно быть... собой. Тебе фактически ни за что не надо платить. Тор, впрочем, и осталньые братья тоже не платили, но окружающие были в куда меньшем восторге от их метода приватизации чего-либо. Богу понравился плюшевый медвежонок, выполненный в очень реалистичной манере, разве что полностью из синтетики. Эдакое чучело, только не чучело. Стоил он дорого, и Ас решил не разорять владельца путём ласкового отжима его собственности, а посему отобрал у Энджелы телефон. и выменял его на медвежонка, заверив, что если будет нужно, он достанет еще, это ж совсем несложно и приятно. Секундами после богине был вручен плюшевый зверёныш, любопытно смотрящий на нее крайне реалистичными глазками.
   Результат такого действия стоило увековечить на картинах, гобеленах, и в скальдических песнопениях. Но всё ограничилось снимком со смартфонов. Болдер еще предусмотрительно попросил владельца выслать ему фото на его инстаграм. Вопрос, когда этот хитрый добряк успел им обзавестись, тоже оставался открытым - по крайней мере, для Альдриф. Но что ж ему еще было делать с телефоном, покуда Охотница торчала на крыше? Ну не спамить же фэйсбук Старка нордическими сагами различного содержания, цензурности и похабности, используя рунический шрифт. А даже если и так... в конце концов, кто поверит, что это сделал именно Болдер? В семейке Вотана был еще один сын, который любил пошутить, и который за подобное был куда более печально известен.
   Наконец сестрица что-то полезное выудила еще из продавца, который глядел на нее так, будто бы сейчас либо упадёт на колени и попросит руки, сердца и любви, ну или же упадёт на колени и станет поклоняться. Мужик мучительно не мог определиться, и это крайне забавляло Одинсона. Сам же Бальдр в это время услужливо маячил на заднем плане, послушно распространяя свой свет в души живущих, и ел. Откуда он взял хот-дог, два биг-мака и две порции картошки фри, спросите вы? Ответ был прост - он на минуту вышел подышать свежим воздухом безо всякой задней мысли, и вот ему тотчас же предложили ответдать дивного фастфуда из уличной точки по продаже подобного в четырёх метрах от лавки. Ну кто бы отказывался, в самом деле, вежливо и с любовью предложив сестричке поесть, сам бог подпёр плечом стенку магазина, доедая хот-дог, и вежливо да смиренно спросил, куда им двигаться дальше, а сам внутренне задумался, когда же удача от них отвернётся. Пока что на пути Асов не было абсолютно никаких препятствий, но кто знает, сколько это будет продолжаться.

+1

22

Разговор с хозяином сувенирной лавочки вышел недолгим, но продуктивным: за время своих метаний по галактике со Стражами, которые занимались разными увлекательными делами, пусть и не всегда совсем законными, Альдриф отточила разные свои таланты, в том числе и талант не только слушать, но и слышать нужное. Оперевшись обеими локтями на стойку, она чуть заметно улыбалась и продолжала спрашивать - не было ли недавно странных краж в музее, а если были, то что украли, а что говорят смотрители, а полиция, а не было ли ещё чего-то странного пару недель назад, вот там в новостях она читала, что была крупная драка, зачинщиков увезли в больницу, а что об этом и вот ещё об этом… Маячивший на горизонте младший брат кругами шуршал по магазинчику, развлекая сам себя, и обратился к королевне только один раз, отобрав у неё почти-свой телефон, которым откуда-то разжился.
Уточнять, откуда бог свет берёт все эти вещи, воительница не стремилась, потому что смутно ощущала, что во многих знаниях многие печали, и пусть лучше Бальдр как-нибудь сам там разбирается с окружающими. Сама госпожа охоты предпочитала скучный путь - расплачиваться деньгами; у неё даже была банковская карточка, которую какими-то неведомыми путями оформила Сэра и периодически теперь подкидывала на неё деньги. Обналичивать золото, которым с Бескрылой многие века расплачивались в Хевене, было не всегда удобно, но, соблюдая осторожность, вполне можно было не привлекать внимания, особенно учитывая более чем скромные запросы всех трёх женщин.
Забавно, но больше всего денег у их скромной семейной ячейки уходило на Тори - тот жрал, как не в себя, не делая при этом особой разницы между съедобным и не очень (или очень не). Хельхеймовская гончая животным оказалась неприхотливым, но весьма своеобразным.

Попрощавшись со смертным, из которого она вытянула даже чуть больше, чем он знал, сейдкона прихватила безмятежно улыбающегося Храброго за локоть и вышла на улицу, прошла с ним полквартала, прежде чем не обнаружила достойные её внимания ступеньки. Сев на верхнюю, Аль вытянула ноги и задумчиво посмотрела на свои сапоги, осмысливая заданный вопрос.
Она действительно чуяла след и действительно без всякого труда сейчас уже могла встать на него и идти по нему хоть до скончания веков. Другое дело, что Охотница каким-то шестым чувством ощущала где-то здесь подвох и лезть вот так вот непосредственно в лоб заметно опасалась. Не потому, что боялась сама за себя, нет, оное чувство ей вообще никогда не было знакомо; дело было в ином. Как правило, в конце историй с невнятными причинами - а внятных здесь очевидно не существовало - жила хтоническая тварь, которая стремилась пожрать всё видимое пространство.
И это в лучшем случае.

Женщина задумчиво поправила очки на переносице.
Вообще, Энджела с плюшевым медведем подмышкой представляла собой весьма колоритное зрелище. Если бы эта дева, по всем параметрам более походившая в воображении смертных на валькирию, чем на смиренную жену, с мужем вышедшую на прогулку, обнимала копьё, ни у кого бы не возникло вопросов, но вот игрушка знатно ломала шаблон и окружающим, и даже самой воительнице; впрочем, выкидывать она её ни в коем случае не собиралась. За бесконечно долгий срок её жизни единственным настоящим подарком королевны был тонкий золотой браслет, который ей когда-то принесла приёмная мать; на нём давно перетёрлась застёжка, и он так и лежал на самом дне её сумки, бережно завёрнутый в шёлковый отрез.
А тут - медведь. Приглядевшись повнимательнее, можно было заметить, что в белёсых пустых глазницах женщины отражается настоящее смятение.
Поставив игрушку себе на колени, она покачивала его из стороны в сторону, придерживая за лапы, потом вздохнула, тихо, спокойно, точно океан после долгого шторма. Много наплела Кобик, и, должно быть, не раз и не два ещё запутается этот клубок из пряжи чужих судеб.
- Они двигались вдоль побережья довольно долго, несколько десятков миль; затем следы разделяются. Двое или трое ушли через море; не знаю, как, но их след слабеет в водах и крепнет уже дальше, там, у соседнего берега. Мне кажется, что они сами движутся за кем-то, потому что под их следом есть ещё один, он тоньше и сильно старше, ему не меньше трёх недель. Те, кто остался на этих землях, ушли туда, - она рукой показала направление, - кажется, это к вулкану, о котором говорили альвы. Я не понимаю, Бальдр; они забрали что-то здесь, у смертных; должно быть ключ или нечто подобное ему - но что можно искать у подножия огненных гор? Я знаю… Я уже читала о том, что драуграм не страшен ни огонь, ни лёд, ибо их тела уже мертвы, значит, они не двигаются туда, дабы найти покой, ибо тот огонь их не упокоит. Судя по тому, что след очень ровный, они знают, что их ждёт там.[icon]http://sa.uploads.ru/GRyuf.jpg[/icon]

+1

23

[nick]Baldur Odinson[/nick][status]I am not Nordic Jesus[/status][icon]http://s0.uploads.ru/lwMVE.jpg[/icon][info]Балдур Одинсон


Возраст: 27/aeons;
Сторона: Asgard;
Сверхсилы: физиолонические способности Аса, прекогниция, манипуляция Чистым Светом, оратор, политик, рубаха-парень[/info]
   Сказанное Королевной не особо сильно успокоило Одинсона. Особенно если учитывать то, что вулкан, о котором говорилось, был небезызвестный Эйяфьядлайёкюдль. Нет, он уже был активным, и каких-то пару десятков лет назад, но... Но блин, если два бога пойдут туда, то он обязательно активируется опять. Им самим ничего не будет, а вот люди могут и не пережить такое. Еще обидятся, расстроятся, еще, поди, горевать будут... Однако Альдриф была полна решимости двигаться именно туда. Даже особо не задумываясь, СКОЛЬКО переть к этому треклятому вулкану. Учитывая, что Акюрейри находилось в одном из крайнесеверных фьордов Исландии, а злосчастный вулкан... нет, Болдер не был ленивым, но переть пешком почти что через всю страну напрямик ему было лениво. А лететь на сестрице, аки на воздушном маунте - тем более. Да и вряд ли она оценит роль наездницы... ездока... или как там Тор когда-то шутил касательно каких-то странноватых названий смертных, применяемых в довольно экстравагантных случаях. Короче говоря, нужен был транспорт. И Бифрёст сразу же отпадал - слишком заметно. Самолёты - ну, как вариант, однако то удовольствие стоило денег, и ждать его было тоже долго. Поезда не были особо быстрыми в этой скандинавской стране, машиной управлять Бог Света практически не умел - не было практики... И лик Бальдра омрачился задумчивым уходом в себя да раздумия. И решение, как обычно, пришло откуда не ждали. Не то, чтобы особо скрытное... зато они магию использовтаь не будут, и очень, ОЧЕНЬ быстро доберутся.
- У меня идея есть, сестрица! - аж расцеловав Альдриф в обе щёки да крепко обняв за талию, Бальдр быстро и бережно ухватил старшенькую за лапку, и деловито куда-то потащил. Благо, он достаточно узнал об окрестностях этого края, изменившегося за последние... сколько бы его здесь не было.
   Небольшая пробежка, не особо длинная поездка на общественном транспорте (Балдуру почему-то казалось, что Альрдиф ревностно оберегает своего плюшевого медведя от пассажиров, и гневно на них косится), еще одна пробежка по пересечённой местности, и вот уже младшенький с гордостью, достоинством и радостью предъявляет альрдиф ничто иное, как военную базу.
   А после с заговорщески-детским видом, радостно улыбаясь, крадётся к забору с явным намерением позаимствовать в бессрочное пользование что-то у смертных.
   Прутья забора были детской забавой для пальцев Аса. Какие-то несколько секунд - и Бог Света уже бочком пролез под забором, видимо, начисто проигнорировав возможность перепрыгнуть, да шаловливо поманил сестру за собой. Да и ему хотелось развеселить Альдриф. в конце концов - так почему бы не побыть шутом хотя бы немного ради этого счастливого момента ее улыбки, пусть и недолгой? Краучись. аки лесной тать двухметрового роста среди армейской базы, Болдер добрался-таки до ангара, и быстро шмыгнув в оный, обнаружил там нужную вещь. Самолёт. А точнее, истребитель. А поскольку база была американской (сами исландцы как бы и не имели своей личной армии, зато НАТО увлечённо там размещало кучу своих военных баз), то самолётик был мощным, быстрым, агрессивным с виду и вообще - отличным таким аппаратом. Вскарабкавшись на кабину, Одинсон подумал с несоклько минут, таки разобрался, как открыть "крышку", и вдргу замер, будто бы вслушиваясь в то, что творилось снаружи. Кажется, дыру в заборе заметили. Крайне быстро спрыгнув и начав царапать на полу какую-то надпись, он довольно быстро справился (по завершении надпись на древнеисландском гласила "Асы благодарят вас за щедрый дар, смертные"), и с довольным видом полез в кабину, утаскивая за собой и ни в чём не повинную сестричку с плюшевым медведем. И вот тут. собственно. возникла неувязочка. Точнее, две.
   Первая - истребитель был одноместным, так что немаленькие Асы едва в нём поместились: Бальдур с трудом восседающий на кресле,и Альдриф, с еще большим трудом восседающая на Бальдуре. И вторая - Одинсон не имел ни малейшего понятия, как управлять этой херовиной. Вот Ас, успокаивающе поглаживая сестрёнку по спинке, и спросил Энджелу, деловито так да с теплом в голосе:
- Ну это, сестрица милая моя... Ты ведь ведаешь, как управлять этой птицей из металла?
   А снаружи сквозь открытые ворота ангара уже слышались отдалёные голоса. Много голосов. Что-то нужно было решать. И притом - очень быстро.

+1

24

Энджела отличалась от своих братьев не только полным равнодушием к выпивке; женщина была на редкость рассудительна и спокойна, и там, где надо было приложить чуть больше усилий, но при этом можно было никуда не вляпаться, она всегда выбирала первый путь. Разумеется, Храбрый, как и все иные достойные представители мужской части семейки Игга, выбрал второй, причём приключения, в которые втянул заодно ещё и сестру, подыскал достойные себе - с размахом. Хотя, казалось бы…
Мало того, что сама мысль угнать истребитель отдавала заметным идиотизмом, так ещё и самолёт удобствами отличался просто редкостными. Сидевшая на коленях у аса воительница мрачно смотрела на свои руки и приборную панель, мысленно пытаясь постичь, за что же ей это всё и как с этим жить. Успеха, надо заметить, не предвиделось. Сама леди, конечно же, предпочла бы пойти пешком - учитывая то, что в скорости она не уступала технике смертных, да и вообще заметно её превосходила, способная в мгновение, что короче секунды, оказаться на другом конце вселенной, ухищрения подобного рода ей были непонятны.
Возможно, бог света был медленнее, конечно, но вряд ли настолько существенно.
Аль выругалась, красиво и витиевато, поёрзала по коленям мужчины, пытаясь устроиться хотя бы с намёком на удобство. Это тоже выходило плохо.
- Скажи мне, Бальдр, вы в Асгарде все с таким приветом, или это только сыновья Одина этим отличаются? - Тихо-тихо, но умудряясь в этот приятный шёпот вложить все свои непередаваемые эмоции по поводу выходок младшего, спросила женщина, опуская руки на штурвал. - Я умею пилотировать технику, но то, что ты сейчас сделал, может обернуться нам большими проблемами. Можно подумать, у нас мало уже имеющихся, чтобы множить их дальше, на этот раз задираясь с американскими войсками. Теперь заткнись, будь так добр, и постарайся сильно не дёргаться. Истребитель мне показывали всего один раз, и то не очень долго. Учитывая же, что показывал его Грут… Ага.

Крыша ангара, оборудованная какими-то сложно объяснимыми простому существу датчиками, медленно разомкнулась и изящно скользнула в стороны, выпуская стальную тушу истребителя на свободу; судя по-всему, для американской базы такое хамство на территории тихой, мирной и бесконечно скромной Исландии было крайне неожиданным, потому что они банально растерялись. Самолёт, качнув крыльями, стремительно набрал высоту и исчез, уйдя из зоны видимости, а солдаты всё пытались осмыслить, что это было и каким образом у них из-под носа умудрились увести летательное средство. Ладно ещё, спереть ящик с оружием, это бывало, хоть и не особо активно освещалось, но истребитель?
Было как-то очень неловко сообщать об этом вышестоящему командованию - помимо того, что подобное происшествие грозило как минимум трибуналом и серьёзными сроками для всех присутствующих, от офицерского состава до караула. После обнаружения надписи, нацарапанной на полу, понятнее не стало, хотя с грехом напополам её смогли осознать.
"Асгааааард," - протянул тоскливый голос одного майора.
Боги богами, конечно, но с исчезнувшей единицей техники надо было что-то делать, а что - было совершенно непонятно.

Через несколько минут истребитель, плавно подняв закрылки, уже опускался на относительно ровной площадке местности, выпустив шасси и издавая свистящий напевный звук разрезаемого воздуха. Выкатившись из открывшейся кабины злым рыжим шариком, королевна растянулась на земле, наслаждаясь прекрасным чувством того, что ничто не мешает ей дышать, а локти не утыкаются в стены, пол или Бальдра.
Ас тем временем, кажется, прибывал в нормальном для себя состоянии умиротворённой благостности.
- Экспресс-доставка асов завершена, оставайтесь с нашей транспортной компанией, если любите острые ощущения, - пробормотала Бескрылая, совершенно не торопясь вставать обратно.
В конце концов, они уже добрались, куда было нужно, пусть теперь желающие получить пинка от Асгарда сами как-нибудь придут за необходимым.[icon]http://sa.uploads.ru/GRyuf.jpg[/icon]

+1

25

[nick]Baldur Odinson[/nick][status]I am not Nordic Jesus[/status][icon]http://s0.uploads.ru/lwMVE.jpg[/icon][info]Балдур Одинсон


Возраст: 27/aeons;
Сторона: Asgard;
Сверхсилы: физиологические способности Аса, прекогниция, манипуляция Чистым Светом, оратор, политик, рубаха-парень[/info]
   По пути Болдер не переставал источать успокаивающий, весёлый, мягкий свет, радуясь, словно дитя и без устали возносил хвалу лёгкой, словно пушинке сестрице-королевне, ее незаурядным и уникальным навыкам управления этой железной птицей, а также соизволил объяснить, что придурь у каждого из сыновей Игга своя, и у него еще не самая плохая. Ведь никто не пострадал, да? К тому же, во времена Железной Эры подобное реквизирование передвижного имущества считалось добрым знамением. Так почему законы должны меняться? И была еще куча вещей, о который Светлый предусмотрительно молчал. К примеру, ёрзание на коленях у Храброго давало Асу отчётливое понимание того, что повадки Ванов - не такая уж плохая и бессмысленная вещь, знаете ли. И что Тор, в общем-то, не виноват в том, что видит в своей сестре больше желанную женщину, чем родню. Но Бог Света был хорошо воспитан, поэтому стоически терпел да и молчал, продолжая лишь нахваливать Энджи, деликатно извиняться за ребячество, и планомерно, методично накачивать как сам агрегат, так и сестрёнку старшую своим сетом доброты, тепла и умиротворённости.
   Ну что может быть прекрасней, чем такая безобидная шалость касательно воровства у смертных со своей роднёй? После еще со смехом будет вспоминать.

   Когда Альдриф вылезла из истребителя, Ас еще несколько минут посидел, находясь в нирване, счастье и умиротворении. Он тихонько напевал походную песню древних викингов, и, видимо, подумывал .а что было бы, если бы этот истребитель был драккаром. В конце концов, даже ему порой требовался отдых от серьёзности, и морального гнёта силы прекогниции. Но время поджимало, и наконец Одинсону тоже пришлось покинуть самолёт. Плавно приземлившись подле Королевы, он мягко и успокаивающе погладил ее по гривке, говоря, что всё будет хорошо, и она справилась на отлично. И он был прав, не лукавя. Богиня Охоты и впрямь вышла из ситуации с истинно нордической девичьей логикой, спокойствием и практичностью. Просто сама за собой этого не замечала, но эй - всему своё время. Небо благоволило Асам, давая лишь лёгкий свет, и практически не поднимая ветра - что было весьма нетипично для этого региона, климата и континента в целом. Но доброму Слейпниру в зубы да не смотрят, как говорилось средь Асгардцев, посему Одинсон наслаждался прохладой, в мягкой умиротворённости то застегивая, то расстёгивая пиджак. Судя по всему, они слегка опередили свою добычу. А значит, было время для засады, и отличной, ненавязчивой семейной беседы. Хотя... зная Энджелу, это вполне могло оказаться семейным монологом, однако Болдер ничего не имел против. Ему было вполне приятно и радостно, когда его сестрица просто слушала. Ибо она умела это делать почище многих остальных богов. Что же еще это такое, если не признак мудрости, причём - истинно нордической?
- У тебя очень яркая судьба, о Альдриф - ни с того ни с сего начал Храбрый, все еще не смотря на Энджелу. - Она, конечно, сулит тебе невзгоды в будущем ближайшем, но после ты получишь то, чего давно заслуживала. И будешь куда более счастлива, нежели сейчас. Может быть, это будет душу твою согревать в часы нужды. И поверь мне - я безмерно рад тому, что в конце концов ты, сестра моя, будешь больше счастлива, нежели сейчас.
   Подойдя к богине да тепло обняв ее, Балдур успокаивающе погладил сестрицу по гривке. Он столько всего хотел для не сделать... и так мало ему было позволено. А еще меньше было сейчас ей нужно. Обидно было ли Одинсону? Вряд ли, он вполне принимал вещи такими, какие они есть. Но желать лучшего ведь никому не возбраняется, не так ли?
- Сдаётся мне, ждать нам недолго осталось добычу твою. Охоты Повелительница - наконец успокаивающе сказал Храбрый, и с его речи это можно было понять как "я уверен в том, что через полчаса от силы они будут здесь". В целом, Бальдр давно не скрывал от старшенькой свой дар предвидения, однако никогда напрямую не говорил о том, что увидел. Но, впрочем, была бы она не Королевой - он, быть может, распространялся о том, что ему являлось, куда поменьше. А так - должность обязывала. - Посему я бы предлагал организовать засаду. И поступить приблизительно же так. Нанеси мне рану ты какую, и сама затаись где-то затаись до их прибытья. А как они появятся, я сделаю всё от себя зависящее, дабы сдержать бегство хотя бы нескольких немёртвых, и после мы узнаем, что им нужно было. Ибо, как сдаётся мне... обычной речью их пронять не выйдет. Даже мне.
   Балдур говорил о подобных вещах вполне обыденно и даже бодро. В конце концов, омелы здесь не наблюдалось, а больше ничем ему нельзя было нанести серьёзный вред. Да только он как-то позабыл, что сама Альдриф может и не помнить подобного факта.

+1

26

Когда Бальдр обнял её, мягко и тепло, госпожа погони лишь вздрогнула на мгновение, но - о чудо - не сделала попыток отстраниться или выскользнуть из чужих прикосновений, которых обыденно сторонилась. Каким именно образом младшему удалось надломить её жгучее отрицание любых попыток сблизиться, было величайшей загадкой; но всё же - он сумел. Возможно, свет Храброго, чистый, целительный в своём спокойствии, смог проникнуть под панцирь её сердца, закованного в железо, достаточно глубоко, чтобы воительница хотя бы попыталась начать жить в мире сама с собой.
Сильные руки женщины сцепились за спиной аса; словно игривая кошка, она боднула его в плечо лбом и затихла, безропотно позволяя себя гладить. Медь густых волос просачивалась сквозь ладони бога, точно жидкий шёлк.
- У меня тоже есть дар, - вдруг произнесла Альдриф, прикрыла глаза, словно смутившись своего откровения, но всё же продолжила. С Бальдром можно было не бояться говорить, ибо он в самом деле понимал то, что слышал. - Я порой вижу вещие сны. Моя мама… Моя приёмная мама, Лираэль, она говорила, что это следы света, что остался во мне, и я не очень понимала тогда, о чём это. Локи счёл, что это сейд. Не знаю, кто из них прав. Может быть, каждый по-своему; когда я оказалась в Десятом Мире, моя связь с остальными Девятью, должно быть, была полностью утрачена, но во мне самой, в крови и в душе, что-то осталось. Сейчас… Когда я оказалась в Асгарде… Сил во мне стало, должно быть, больше, и я стала видеть будущее чаще, чем раньше. Не всегда понимая, что это, впрочем… Жаль, что там нигде не вешают картинку с описанием предыдущих событий и датой, в которую должно случиться то, которое предвижу я.
Она усмехнулась, помолчав немного, запрокинула голову, глядя в бегущие по небу облака; мягкий солнечный свет золотил землю, но не был яростен, как на юге, и асинья нежилась в этом уютном дуновении природы, пользуясь короткой передышкой, что выпала им сегодня, позволив отвлечься от вечной гонки и необходимости великих дел. Аккуратная узкая ладонь женщины медленно гладила руку Бальдра, лежавшую на её колене.
Мягкий, бархатистый её голос звучал очень задумчиво, причём, кажется, асинья даже не обращалась к своему собеседнику, а спрашивала более сама себя:
- В какой-то момент я перестаю их видеть. Просто… Темнота, в которой ничего.
Ей казалось, что она знает правильный ответ, который мог бы это объяснить - ведь будущего нет у того, кто мёртв, но это же знание казалось Энджеле довольно странным. Не так много вещей было в мире, которые способны убить бога, и не так много событий, что требуют себе подобной жертвы. С другой стороны, кто знает, что на самом деле способно таиться в том мраке - ведь и драугры, которых они с братом ждали, не были в прямом смысле мёртвыми. Не были и живыми. В мирах Иггдрасиля немало условностей и лазеек, которые позволяют обходить, казалось бы, воистину нерушимые правила жизни.

Но брат был прав: незавершённое дело требовало внимания. Хоть они и добрались раньше тех, кого ждали, оставшееся время требовалось потратить с умом.
Некоторое время Одинсдоттир явно осмысливала столь нестандартное предложение, пытаясь найти в нём где-нибудь здравый смысл, но, как она его не крутила, понятного объяснения данной логической конструкции не обнаруживалось. Вместе с тем, вроде бы в наличии мозгов у младшего брата сомневаться не приходилось, поэтому Охотница чувствовала себя немного странно и, возможно, обмануто, потому что где-то был подвох, о котором она, видимо, попросту не знала. Покопавшись ещё в завалах своей памяти, женщина наконец вспомнила старую легенду, пусть и дошедшую до её слуха в весьма искажённом виде, но всё же сохранившую основную идею - говорили, что Бальдру, кроме омелы, ничто не способно нанести вред.
В последнее время богиня вынуждена была начать доверять мифам, потому что в них порой таились ответы на очень многие вопросы.
- Послушай, - осторожно начала она, - оставив в стороне вопрос о том, что я, возможно, буду просто не в силах оставить на тебе рану; зачем тебе это нужно? Ты думаешь, что, увидев раненного, они не смогут пройти мимо и задержатся? Но со мной в скорости им не сравниться всё равно, так что есть ли в оном смысл? Угнаться за мёртвыми мне и без того под силу.[icon]http://sa.uploads.ru/GRyuf.jpg[/icon]

+1

27

[icon]http://s0.uploads.ru/lwMVE.jpg[/icon][info]Балдур Одинсон


Возраст: 27/aeons;
Сторона: Asgard;
Сверхсилы: физиологические способности Аса, прекогниция, манипуляция Чистым Светом, оратор, политик, рубаха-парень[/info]
   Там, где Энджела видела нечто, что не могла понять, Одинсон, присмотревшись, увидел что-то совершенно другое - и .кажется, даже понял. Но конечно же, вслух не сказал ничего. Еще рано, и это еще стоит проверить. Мягко проведя рукой вдоль гривки сестрицы, он невзначай коснулся кончиками пальцев ее лент, меланхолично вьщихся вокруг своей хозяйки - и сразу же отдёрнул руку. Лишь миг - и вот его взгляд вновь спокоен, умиротворён и бодр, как и раньше. Но самую малость мгновения лицо Болдера выражало шок, удивление и даже недоверие к тому, что ему открылось.
   Это объясняло многое. Более того - это было чем-то сумасшедшим, чем-то сказочным даже по меркам самих богов. Однако это стоило еще проверить. Но явно не сейчас. Позже, когда они разберутся с текущей задачей, и когда за сестрицей сможет присматривать Тор после своего возвращения, вот тогда Балдур и проверит свои догадки. А сейчас - сейчас надо ловить мертвецов, которые по велению маленькой девочки. близкой к всемогуществу, перестали быть таковыми.
- О, поверь мне, Кёни - я сам от идеи этой не в восторге. Однако вот как дело обстоит: на раненного мёртвые всегдавниманье обратят. Ибо он есть близок к ним... ну, тут от раненья все зависит, конечно. К тому же, раненому всегда сделку себе в выгоду можно предложить, а ни один драугр сего не упустит. К тому же, шанс великий есть, что они меня с собою унесут Да и посуди сама - здесь пустошь-то везде кругом. И посреди нее раненый лежит. Ты вот бы не подошла?
   Справедливости ради стоит отметить, что Храбрый не приводил лично Энджелу в пример, а обобщал, но для лучшего понимания взял как условный пример сестрёнку. Он-то почему-то подозревал, что вот как раз Охотница вполне способна себе пройти мимо умирающего раненного человека. Ну лежит, ну истекает кровью, так это его право. Не мешает - и ладно. Цвет и высшая краса нордического менталитета. Хотя, сам Светлый не брал за аксиому данное удтверждение.
- Более того - ну поймаешь их ты, Энджи. Так они тогда мало того, что не дойдут до места своего, так еще и ничего тебе не расскажут. И мы не узнаем вовсе, на кой им надобно было в такую даль идти. Али мыслишь, что пытки напугают их? - добродушно прыснул смехом Одинсон. - Ну-ну. А насчёт легенд... Да, в целом, мне и впрямь крайне сложно рану нанести. Но металл Хевена, отрезанный от Иггдрасиля, вкупе с еще кое-чем вполне способен меня ранить. Не убить, конечно, здесь даже Ярнбьёрн, способный разрубить абсолютно всё, и тот не справится, о Кёни. Но ранить - это куда реальней, чем хотелось бы мне.
   Однако не дождавшись внятной реакции от сестрички, Болдер лишь вздохнул, покачал головой, и улыбнувшись Альдриф, провёл рукой вдоль щеки Асиньи, тепло заверил ее, что всё будет хорошо... после чего крайне резким да идеально поставленным молниеносным движением выхватил ее рукоятку со спины, активировав чут ьли не сразу же, за милисекунду успел намотать ленту сестрички на лезвие и саданул себя клинком в живот. Доля мгновения - и вот клинок, почти что не обагрившийся кровью, уже был вынут из тела, ленты сами покорно и быстро убрались с металла, и рукоятка была торжественно вручена владелице попутно с тихим, шипящим стоном. Медленно оседая, Бальдр все же не удержался и бухнулся спиной наземь, кашлянув кровью, однако Храбрый, помимо этого всего, искренне, успокаивающе улыбался. видно было. что ему очень даже больно, но также было видно. что эта рана, вполне способная убить другого Аса, ему важного вреда отнюдь не нанесла.
- Не беспокойся, Альдриф... я в порядке, правда. Поболит, а после пройдёт - закрыв глаза, Светлый умудрился даже с умиротворённым лицом, периодически искажаемым болью, чут ьли не медитировать и благодушно истекать кровушкой на землю. На обагрённой землице, впрочем, начинали прорастать цветочки, травка, и прочая херовина, которой здесь не должно было быть. Но вот она, есть, и вот оно, наплевательство богов на биологические законы природы. Затем, прислушавшись к чему-то вдалеке, Бог Света приоткрыл один глаз и с детско-заговорщеской миной махнул рукой - а теперь в засаду, о моя Королева. Ну, сестрица, кыш, ты ведь суть приманки всю испортишь! Прячься! И проследи... кха... проследи за тем, куда меня потащат.
   И вот Болдеру осталось дожидаться добычу, которая вот-вот должна была появиться на горизонте. И всё бы ничего... но он и сам бы предпочёл избрать иной путь ловли. Но, к сожалению, лишь таким путём можно было начать проверять ту сумасшедшую теорию, которую показала ему Энджи, сама того не ведая. И только так Бальдр мог тайно изучить ее ленты, в которых, как ему казалось, пряталось куда больше ответов, чем казалось.
   Оставалось лишь сидеть и анализировать ощущения, которые остались после разреза клинка, обмотанного лентами неизвестного происхожедния. Ну и ждать беглецов, конечно.[nick]Baldur Odinson[/nick][status]I am not Nordic Jesus[/status]

+1

28

Растерявшаяся Энджела была, похоже, настолько обескуражена всем происходящим, что не успела перехватить руку Храброго, опасно и ловко скользнувшую за её пояс и выхватившую оружие; сильные пальцы её только и сжали пустоту, оставив недоумённое чувство глубокого, полного изумления. Хотелось крикнуть "зачем", но воительница уже смирилась с тем, что на вопрос оный она могла бы получить что угодно, но только не прямой ответ. Если кто и унаследовал от их отца талант не просто недоговаривать, но ещё и убеждать в истинности речей своих - так это прекраснейший из града богов.
Бережно и мягко женщина погладила его лицо, заглянув в сияющие голубые глаза; красота Светлого завораживала её, как завораживает змею плавное движение флейты. Даже сейчас он был умиротворён и спокоен, лишь почти неуловимо дрогнули губы - а затем красивое лицо мужчины вновь стало безмятежным. Диковинное самообладание даже по меркам его сестры восхищало; пожалуй, сама госпожа погони с такой невозмутимостью проделать подобный фокус не сумела бы.
- Дурак ты, младший, - тихо шепнула Альдриф с какой-то даже неуловимой нежностью в голосе, - как есть дурак.
Она задержалась у раненного Бальдра ровно на два мгновения, одно из которых потратила на то, чтобы отереть о траву и спрятать вновь ставший простой рукояткой клинок, а второе - чтобы поцеловать аса, склонившись ниже и бережно коснувшись его губ своими. Золотистое сияние, разлетевшееся от пустых глаз сейдконы, выдало её намерения лучше всяких слов; сквозь этот лёгкий, чарующий в своей мягкости жест щедро зачерпнув из тела бога боль, она смяла её в плотный багряный комок, стремительно скатала между пальцев и выбросила прочь, утопив в земле, что принимала всё, подобно океанским водам, в которых капля крови тает неразличимой. Уменьшить рану ей тоже было под силу, но Храбрый наверняка бы не позволил этого сделать, и женщина ограничилась тем, что не причинило бы видимого вреда его странному плану.
Скользнув прочь, госпожа охоты распахнула руки, точно стремилась обнять воздух, дрожавший тёплым маревом, и рыжина её ослепительных волос сменилась сиянием густого антрацитового оперенья; и локти - как крылья, и на лапах блеснули когти, чёрные, матовые, чуть загнутые вниз. С хриплым криком, к себе созывая сородичей, крупный ворон вспорхнул вверх, не оставив никакого следа от богини, что стояла здесь ещё секунду назад. Воистину, кого удивишь здесь чёрной точкой, что кружит вверху; ведь слишком много их здесь, огромных и мрачных вестников смерти, перекликающихся друг с другом протяжными каркающими голосами; Один, говорят, смотрит на Мидгард сквозь их глаза, выбитые из чистого оникса.

Отсюда, с высоты птичьего полёта, их было хорошо видно, тех, кого ждали дети Одина, и ворон сделал круг ещё больше, наслаждаясь свистом в упругих маховых перьях да пристально вглядываясь туда, в сероватую марь земли.
Четверо; значит, всего их, поднятых силой Кобик из небытия, было семеро - несчастливое, надо признать, число, хоть маги и считают строго наоборот, но обыденно у всех окружающих наличие всякой семёрки вызывает такое множество проблем, что лучше бы о существовании этой цифры было не знать. Ворон снизился ещё, тёмными недобрыми глазами рассматривая, как мертвецы, не ведающие ни усталости, ни потребности в отдыхе, двигаются вперёд, миля за милей преодолевая расстояние, отделяющее их от цели. Надо признать, что идти в таком темпе было непросто; становилось понятно, почему Бальдр предпочёл позаимствовать технику у смертных.
Кстати, о технике; всплеснувшая крылами госпожа охоты сумрачно напомнила себе, что истребитель на базу надо будет вернуть. Просто потому, как бедные солдаты не были виноваты, что попались на пути богов именно они, а не их коллеги. Главное - убедить Храброго, что не надо угонять эту стальную птицу ещё куда-нибудь, потому как в асгардийском хозяйстве она является очевидно бесполезной вещью.
За плечами двух драугров была объёмная поклажа, но разобрать, что это, не удавалось.[icon]http://sa.uploads.ru/GRyuf.jpg[/icon]

0

29

[nick]Baldur Odinson[/nick][status]I am not Nordic Jesus[/status][icon]http://s0.uploads.ru/lwMVE.jpg[/icon][info]
Балдур Одинсон


Возраст: 27/aeons;
Сторона: Asgard;
Сверхсилы: физиологические способности Аса, прекогниция, манипуляция Чистым Светом, оратор, политик, рубаха-парень[/info]
   Дурак Балдур или не дурак, а что хотел, то получил. И даже более того, были еще бонусы. Ох, чего только ему стоило не улыбаться со счастливым и благоговейным выражением лица, ведь поцелуй Альдриф был... был, В общем, теперь Храбрый окончательно понял Тора. И даже как-то ему завидовал, что ли. Пришлось даже незаметно лечь иначе, дабы тело не выдавало того, что тушка,пусть и ранена, но отнюдь не чувствует себя на грани издыхания, наоборот - очень даже бодрячком и в приподнятом настроении, знаете ли. Может быть, если бы его не лечили, такого бы не было.. а, что такое он городит. Было бы все точно так же.  И теперь Болдеру оставалось целых шесть минут на самокопание и познание тех ленточек, осмысливание сути Энджелы да раздумья про нехитрые обычаи Ванов. Ну и да, надо бы еще порой постанывать, имитируя умирающего, а то совсем некрасиво выйдет же.
   Вот он уже слышал шаги тех, кого они преследовали. Да, двигались они явно не как живые. Оставалось лишь надеяться, что обосноваться в современном Мидгарде и понять его обычаи они явно не успели. Приоткрыв один глаз, Бальдур вновь издал крайне правдоподобный стон боли, и чуть было не рассмеялся, сдержавшись в последний момент. Да, одежда их явно говорила о моветоне современного вкуса. Хотя, сам Донар порой одевался подобным образом... так что судить он, пожалуй, не возьмётся. Теперь его ход.
- Кхааа... Кто там... - исправно кашляя кровью из заранее прокушенной губы, Храбрый неустанно притворялся издыхающим человеком - Помогите мне... пожалуйста... Помогите...
   Его услышали. Даже поняли - благо, древнеисландский, на котором изъяснялись драугры, был очень мало отличим от современного исландского, на котором прокашлял Болдер. Естественно, квартет к нему подошёл, и в чисто древненорманнской манере поинтересовался, а какого, собственно, с ним приключилось. Как они вообще выжили в современном мире, не навлекая на себя подозрений? Видимо, убивали излишне любопытных, никак иначе.
- Я... Разбился... - дрожащей рукой бог указал на самолёт. "Крышка" самолёта была открыта, вестимо, не на своём месте. Оставалось лишь надеяться, что ему поверят. В конце концов, техника современного мира им была чужда, и конструкция могла бы сойти за потрёпанную...
   Как ни странно, поверили. Но стоит ли говорить, что для пущей убедительности Болдер тайно себе помог своей магией света? Всего чуть-чуть - и вот его слова не кажутся такими уж странными. Однако, справедливости ради, он бы этим древнескандинавским идиотам запросто мог бы втюхать разрисованный плоский камешек как смарфтон. Просто перестраховка никогда не была лишней, сами понимаете.
   После драугры посоветовались, и решили, что раненый - все равно не жилец, но он еще может пригодиться - точнее, его остатки жизненной силы. Вон какой живучий, энергия так и бьёт ключом из раны, да и от него самого. НУ и двое из низ взяли Бальдра под руки-ноги, и потащили, не сбавляя хода. Сам же Светлый едва мог сдержать улыбку - теперь его еще и несут к месту назначения. Вообще почти ничего делать не приходилось! Улучив момент, он подмигнул ворону в небе, и улыбка поневоле оказалась чуть более шаловливой, чем хотелось бы. Видимо, поцелуй Алечки таки сказался на весьма и весьма любвеобильном Светлом, или же гены Фрейи проснулись - непонятно. Однако не только это было в мыслях Одинсона. Он также получил некоторые ответы на свои вопросы - и ему было над чем поразмыслить. Да, после всего этого ему явно нужно будет улизнуть из Асгарда и наведаться к Норнам. Но это всё будет не сейчас.
   Сейчас его уже подносили к вулкану. И Светлый мысленно на всякий случай попросил у исландцев прощения за возможное внеплановое извержение Эйяфладлайёкюдля. Ну мало ли, в конце концов, в жизни всякое может быть.

Отредактировано Thor Odinson (27.03.2017 10:24)

+1

30

Чёрные точки глаз ворона безотрывно следили за стремительным бегом мертвецов, твёрдо и упорно шедших к своей неведомой цели, точно что-то звало их так отчётливо, что невозможно было ошибиться; висевший мёртвым кроликом Бальдр не подавал внятных признаков жизни, но энергии из него плескало столько, что оставалось только сочувствовать драуграм, мозги которых явно заметно потеряли в гибкости после возрождения в нынешнем неприглядном виде. Принять пылавшего уютным светлым костерком Одинсона за простого смертного или даже за сейдмада можно было только от большой безысходности. С другой стороной, леший их ведал, этих путешественников; может, случившаяся с ними перестройка вселенной по мановению одной девочки и впрямь сломала им и без того кривое восприятие реальности, уверив в том, что выхода нет и быть не может.
Может быть, хотят коллективно броситься в жерло вулкана и посмотреть, что будет? У вёльвы существовали определённые сомнения насчёт того, что уже умерших не примет и земной огонь, но попытаться им, впрочем, никто не мешал; только вот выдержит ли сам многострадальный остров такие магические переломы, было загадкой большой и не очень приятной. Потому что ответ на неё был скорее отрицательный: в скорбном двадцать первом веке, насквозь пропитанном технологиями и достижениями науки, не было достаточных столпов веры, чтобы удерживать заведённый порядок вещей, когда его взрезали, точно шкуру, готовящуюся к дублению, острым ножом волшебных катаклизмов.

Чёрный силуэт снизился ещё, ловя в распахнутые крыла свежий ветер, сузил круг; теперь он вился лишь метрах в пяти над головами непрошеных здесь гостей, прислушиваясь к тому, как они перекликались друг с другом. Говорили, как и было положено мёртвым, путники немного, и всё, что можно было понять из их отрывистых резких фраз - что они уже почти пришли и что раненный попался им удачно. Насчёт последнего Энджела честно сомневалась: не будь у младшего её брата суровой необходимости прикидываться уже почти умершим, он бы присел на уши своим носильщикам настолько осторожно и виртуозно, что они сами бы в результате прониклись своей неправедностью и вступили бы на истинный путь.
В возможностях Храброго королевна не сомневалась никоим образом, проведя с ним всего лишь один несчастный день бок о бок и сделав для себя все необходимые выводы. Он мог укорить даже, как ей думалось, Ёрмунганда, до которого в силу его размеров было очень проблематично докричаться; Нидхёгга же вон смог убедить не издеваться над бедным ясенем сверх необходимого природе.

Цокнув когтями по камням, ворон опустился на крупный слом скалы, из тех, что валялись здесь в изобилии; один из странников показал на него рукой - остальные кивнули. Должно быть, сочли добрым знаком, а королевна, прятавшаяся в оперении, как лихой наёмный убийца - за тенями да весёлыми флажками ярмарочной площади, не стала пока их разочаровывать. На самом деле, сама она до сих пор не знала, как относиться к мёртвым, что случайно вновь стали живыми: пройдя с Бальдром по их тонкому следу между явным и гиблым, Бескрылая обнаружила, что не тянулось за ними ни убийств, ни грабежей, они просто шли куда-то, людей предпочитая обходить по возможности десятой дорогой и, чуть что, тут же исчезая. Даже слухов о них, как можно было понять по вялым газетным вырезкам и форумам в сети, почти не ползло, хотя, казалось бы, Исландия с их верой в сокрытое и древнее - благодатная почва, чтобы легко согласиться с существованием кого угодно.
Странно это было, весьма странно. Хотя чего было ещё ждать от истории, которая началась с сущности ребёнка подобных размахов.
Птица прищёлкнула клювом и переступила на лапах.
Тем временем, не особенно аккуратно, но и без лишних пинков в его адрес сгрузив свою ношу на землю, добравшиеся до подножия дремлющей покуда горы мертвяки что-то быстро обсудили и, вытащив из одного заплечного мешка лопату, начали копать землю, подвинув в сторону пару больших обломков. Копали быстро, без излишней торопливости, но продуктивно; Альдриф, соскользнувшая на землю, подошла поближе, делая вид, что её очень заинтересовала та блестящая бляшка на кармане сброшенной сумы. На неё не обратили никакого внимания; тут был ещё пяток чёрных мрачных вестников, так что ничем удивительным любопытство одного из каркающих наблюдателей не стало. Посмотрит - уйдёт.

Но как бы не так.
Крылья развернулись вновь; птица будто бы хотела размяться или взлететь, но спустя секунду вместо чёрных перьев блеснула белая кожа, и встала, как вышагнула из пустоты, богиня снова женщиной с распущенными огненными голосами. Она двигалась достаточно быстро для того, чтобы ей не успели оказать сопротивления, но и убивать того, кто мёртв уже, в целом совершенно бесполезное начинание; поэтому госпожа охоты поступила проще - одного из драугров, того, что стоял к ней ближе всех, захлестнули удавьими объятиями волшебные ленты. От них было не сбежать, и королевна отлично об этом знала.
- Иначе бы вы не стали с нами говорить, - медленно произнесла она, не делая никаких иных попыток двигаться.
Лично ей бежать было некуда и не имело смысла. Бальдру на заднем фоне оставалось только наслаждаться летящими по небу облаками и комментировать сестру мысленно, возможно, даже не очень лестно.
Один из мертвецов вытащил из ножен потрёпанный временем клинок, но и применять его как-то не спешил, глядя на асинью перед ним глубоко запавшими провалами светлых глаз.
- Мы не знаем тебя, - произнёс он хриплым, скрипучим голосом.[icon]http://sa.uploads.ru/GRyuf.jpg[/icon]

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [11.04.2016] Что мертво, умереть не может


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC