Comics | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

Выглядела она как человек, вполне готовый выстрелить – сначала в одного неприятного типа, потом – в другого, – и сдерживали её явно не остатки их обаяния.

© Sigyn

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [12.09.2016] The Laws of Wolves and Dragons


[12.09.2016] The Laws of Wolves and Dragons

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

[audio]https://music.yandex.ru/album/10090035/track/63419990[/audio]

Асгард, где-то в отдаленных землях / день близится к вечеру

Sadurang, Fenris Wolf


Ярость и алчность привели разъяренного дракона прочь из ледяных пустошей Йотунхейма в давно покинутый им величественный Асгард.
Правда, к его величию он безразличен.
Как и тот, к кому лежал его путь.

[nick]Fenris Wolf[/nick][status]The Wolf of Wolves[/status][icon]https://i.ibb.co/JnSbKH9/fenris.png[/icon][info]Фенрир


Возраст: неизвестен;
Сторона: своя собственная;
Сверхсилы: бессмертие, сверхчеловеческие сила, прочность, скорость, выносливость, регенерация.[/info]

Отредактировано All-New Spider-Man (22.04.2020 20:22)

+1

2

Асгард встретил алого дракона незыблемой холодной суровостью своей природы. Сэд буквально чувствовал, как скалится на него этот мир, немало пострадавший от драконьего рода, и поприветствовал его раскатистым рёвом вернувшегося домой хозяина. Звероящера не пугали те вызовы, которые могли ему бросить здешние обитатели – в своей неистовой ярости он был только рад раз за разом утверждать своё превосходство – будь против него стихийные силы, легендарные чудовища или пресловутые асы. Немногим достало удачи пережить встречу с Сэдом, ещё меньшее количество таких счастливчиков бросали ему второй вызов, ну а уж тех, кто заслужил честь оказаться пренебрежённым вниманием могущественного дракона-мага, за чем тщательно скрывалось уважение и тень опаски, были единицы.
И в поисках одного из таких существ Сэдуранг и пересёк пространство между мирами.
К сожалению, в то время как сам дракон обладал роскошным постоянным логовом, о котором слагалось легенд не меньше, чем о хозяине, его цель обладала более непостоянным нравом, являясь скорее воплощённой стихией, хаосом, кровопролитной бурей, чем тем зверем, в облик которого втиснулась необъятная физическая мощь.
Однако Сэд уже избавился как от той трухи, что за долгие эпохи покрыла его сияющую рубином чешую, так и от смятения, что застило острый разум некогда дальнозоркого и хитроумного мага. Потому ему требовалось совсем немного концентрации на своих мистических силах и собственное звериное чутьё, чтобы найти в огромном мире след своей мохнатой цели.
Хотя измождённое непосильной нагрузкой после долгого стазиса тело чувствовало себя значительно хуже разума, дракон не стал останавливаться и передыхать. Жадность и злоба гнали его подобно тому, как страх смерти, веры или потери близких гонит на подвиги простых смертных. Сэдуранг отвергал эти понятия, считая, что они страшат или увлекают лишь глупцов, но позволял вести себя более простым, ясным и приземлённым чувствам.
«Быть зверем нужно ровно до того момента, как тебе надо становиться богом, и ни мгновением больше – вот когда острее всего осознаётся твоё превосходство над противником».
И он собирался быть таким зверем – устремлённым, голодным до своей цели, неспособным на нытьё и жалость к себе. Если ему что-то надо – он это получит. Если Великий волк взялся странствовать, пусть даже он вольно или невольно убегает от Сэда – тот догонит его и загонит, если потребуется.
Дракон сделает всё, чтобы получить то, что желает.
Путь звероящера был проложен вдоль клыкастых хребтов и над равнинами, не такими вымороженными, как в Йотунхейме, но по-прежнему необъятными. Над волнующимися полотнищами лесного полога и мимо сияющего города асов – то был единственный раз, когда Сэдуранг испытал сожаление. Но всего лишь мимолётное и ничуть его не замедлившее. Сперва следовало вернуть то, что было украдено, а уж потом он наведается сюда – непременно наведается! - чтобы напомнить о себе и своих амбициях…
Полёт продолжался. Дракон вспомнил, как можно поддерживать в себе силы магией, и это немного освежило его долгий путь. Но всё равно пришлось спускаться на отдых – то, что он не хотел, но должен был себе позволить – поскольку дорожка чутья обещала ещё не один день полёта…
Наконец, алый звероящер начал приближаться к своей цели. Удивительно, но она всё-таки тоже нашла себе постоянное укрытие, такое же суровое и дикое, как он сам. Пустошь, над которой пролетал тогда Сэдуранг, помимо низкорослых трав и редких бледных цветов была усыпана камнями – последышами стародавнего схода ледников. С высоты своего полёта дракон мог даже наблюдать пути, по которым они накатывались на эти земли, и только усмехнулся, обнаружив в конце одного из них искомое логово.
Великий волк нашёл пристанище на самом краю каменистых просторов, на стыке двух вод, где с одной стороны обрыв ниспадал над неистово бушующим морем, а с другой земля раскалывалась и низвергала с высоты в сотню метров водопад, коий больше мили змеился на дне расселины прежде чем влиться в солёные океанские воды.
Сэдуранг приземлился неподалёку от пристанища на утёсе. Туда был всего лишь один подход с земли, и звероящер низко смешливо фыркнул, углядев в этом некое сходство с собственным стремлением отгородиться от назойливых богов.
«Видимо, твоя шкура интересует их не меньше моего золота».
Логово состояло из нескольких сложенных вместе каменных плит – то ли древнее святилище великанов, то ли чудо природы. Стоило дракону приблизиться к этому отточенному грубому возвышению, как из глубины его укрытых мраком недр навстречу ему вырвалось сдавленное в своей предупредительности рычание. Великий волк несомненно почуял его появление и не выказывал энтузиазма перед грядущей встречей. Чего скрывать, Сэдуранг и сам не стал бы искать её, но сейчас его привёл слишком важный повод, чтобы придавать значение своим симпатиям и антипатиям.
- Я не ищу драки, Фенрир. – В тон рычанию невидимого собеседника пророкотал дракон, задерживаясь в паре десятков метров от входа и зная, что острые уши собеседника расслышат не только мышиный писк, но и то, с какой интонацией он прозвучал. Поэтому не было смысла подходить на… опасное расстояние. Звери их масштабов могут себе позволить держать… уважительную дистанцию. – Пока не ищу.

+1

3

В этих отдаленных землях, пропитанных дикостью и свежестью нетронутых ничьей поступью, кроме поступей зверей, низко рокотала свобода. Она звучала в непрестанном грохоте ниспадающих пресных вод с отвесных скал, шумела в беспокойных соленых морских равнинах, шелестела над землей ветром, пробегая среди низкой травы. Слышалась в умиротворенном спокойствии, не встревоженным еще присутствием проклятых сынов и дщерей Асгарда.
Он продолжал оставаться здесь. Вдали от чужих глаз и назойливого внимания. Не бежал и не искал покоя, он преследовал цель зверя, возжелавшего жить по собственным законам, не видя ни даров приносящих, ни с войной приходящих.
Его не интересовало ничто. Его это устраивало. Его не влек жалкий Мидгард, не призывал в свое лоно грозный и заснеженный Йотунхейм, не тянул палящий жаром Муспельхейм и ни один из иных девяти миров. В них не было для него ничего, что было в состоянии ввергнуть его в интерес.
Покуда его враги были заняты иными ничтожными заботами, Фенрир мог позволить себе остановиться, но не мог не избрать обиталищем защищенное и в то же время просторное место. Щедрое обилие дичи, коей уже успело вывестись в округе, несомненно послужило не меньшей причиной для его выбора. Неприятное чувство недостатка пищи он ощутил, но не двинулся с властно облюбованной им территории.
Само логово – итог чьей-то работы – укромное, несколько тесное, но позволяющее скрыться или застать приближающегося врага врасплох. Он не вдавался, кем оно было построено и для каких целей. Внутри было темно и сухо, а обломки чего-то часто хрустели под массивным волчьим туловищем. Он этому так же не придавал значения.
Покой длился весь день и осторожно подступала ночь.
Дыхание было мерным. В такт ему бока тяжело вздымались. На морде остались засохшие капли крови добычи. Голова покоилась на вытянутых вперед лапах.
Фенрир не дремал чутким сном зверя, готового ринуться в атаку, будь на то необходимость, а бодрствовал, ожидая момента, когда небесное светило завершит свой путь и прекратит освещать Асгард, погрузив тот в блаженную темень, под покровом коей он намеревался пуститься в охоту. Не только из голода, но и от желания размять тело, но тому явно была не судьба.
Он почуял приближение врага и настороженно навострил уши, оскалив пасть и обнажив острые клыки. Он расслышал спешные взмахи гигантских крыльев задолго до того, как их обладатель опустился на землю перед его утесом. Он явственно уловил запахи, кои тот с собой принес – чужие и знакомые, с непомерной легкостью разгадал и то, откуда тот прилетел.
Из Йотунхейма.
Недовольство остро скользнуло, приподняв шерсть на загривке дыбом. Волк угрожающе зарычал, ничуть не порадованный явлением незваного гостя. Но в ответ его обдал не менее грозный рокот, в котором, впрочем, не слышался призыв к битве. К долгой, тяжкой, кровопролитной. Дракон призывал его к разговору. Фенрир нашел это… занятным, не более.
Он узнал его. Сквозь пелену долгих веков его имя пробилось к поверхности памяти легко и быстро, стремясь, чтобы его вспомнили. Гость был одним из тех редких существ, о ком забыть не представлялось возможным – больно силен, больно могуч, больно много крови он попортил асам.
- Сэдуранг, - неторопливо, с расстановкой прогрохотал Фенрир, осклабившись.
Только затем он соизволил привстать и, пригнув голову, выйти из логова навстречу тому. Он пристально уставился с возвышения, на коем покоилось его убежище, на дракона, оценивая его, примеряясь, принюхиваясь. Они приблизительно равны по величине, следовательно, и по силе – волк это признал, вальяжно приблизившись к нему на несколько шагов и остановившись.
Дракон, известный непоколебимой алчностью, известный упрямством, с коим сражался с асами, известный могуществом, кое являл не единожды в древности. О нем никто не слышал долгое время. И вот он – вторгнулся в его территорию, возжелав беседовать с ним.
Злость на него нахлынула, открыто вырываясь из пасти утробным рычанием. Он терялся в догадках о том, что тому нужно, но скалиться не перестал, немного расставив огромные лапы и демонстрируя готовность к нападению, но при том соблюдая почтительное расстояние, установленное тем.
Сэдуранг не желал битвы. Пока. Как он и сказал. Волк осознавал – их бой принесет хаос и ввергнет в неистовый восторг обоих противников, нашедших равных друг в друге, но… не драки ища, пришел дракон, а он, в свою очередь, не пылал радостью от встречи.
- Что ты в моих владениях утратил, дракон? – прорычал Фенрир, не шелохнувшись и не сводя внимания с нежеланного гостя. – Здесь нет для тебя ничего.[nick]Fenris Wolf[/nick][status]The Wolf of Wolves[/status][icon]https://i.ibb.co/JnSbKH9/fenris.png[/icon][info]Фенрир


Возраст: неизвестен;
Сторона: своя собственная;
Сверхсилы: бессмертие, сверхчеловеческие сила, прочность, скорость, выносливость, регенерация.[/info]

+1

4

То был больше, чем старый враг – свидетель тех битв, в которых мог быть только один победитель. Сэдуранг застал те времена, когда Фенрир был другом асов, когда рвался защищать их кажущуюся дракону смешной дружбу с молодыми воинами. Он был молод, когда дракон уже являлся неоспоримым владельцем небесных просторов. Но этот волк оказался той переломной силой, которая отбросила звероящера назад в одной из многочисленных битв в его войне против всего мира. Что произошло потом? Почему преданный пёс оставил стены цитадели? Он не вышел встречать своего врага в последующие встречи, и у Сэда, сказать по правде, не было интереса его искать. Даже из мести – какой толк срываться на провинившуюся псину, когда основная угроза исходила от её хозяев? Хотя сказать по правде, дракон тогда был впечатлён первобытной мощью набросившейся на него твари. Он не чувствовал себя слабее – он знал, что один на один несомненно одержит верх… Но – может опасение остаться уязвимым самому остановило Сэда, хотя скорее – нежелание облегчать жизнь осточертевшим асам. Учитывая, что Великий Волк по всей видимости обернулся против них, в каком-то смысле  он стал союзником дракона, как бы тот ни брезговал этим словом.
И вот, из глубины каменной пещеры показался Он. Сперва зловещих очертаний тень, которой было явно тесно в этих стенах, узость которых лишь подчёркивала свирепую мощь её носителя. Затем на блеклый свет шагнула лапа, на взгляд Сэда – до безобразия лохматая, но таковы уж были низшие звери. Впрочем, даже дракону хватало честности признать: Фенрир несомненно был и оставался первым из мягкошкурых тварей, буде они покрыты шерстью или нет. Себя дракон, разумеется, к зверям не относил, но и его впечатлила та волна суровой непреклонности, которая распространилась от показавшегося на свет Отца всех волков, Вожака из Вожаков и, по слухам, глашатая Рагнарёка.
Дракон не боялся ни конца света, ни Фенрира, однако внимательно отмечал, как перекатываются мощные мышцы под шкурой, как поблескивают полуоскаленные клыки врага, несомненно выросшего и окрепшего со дня их последней встречи. Возросшая физическая мощь не сделала этот колоссальный клок шерсти и диких инстинктов равным Сэдурангу, волк был слишком простым противником по сравнению с хитроумным драконом-магом. Но тем не менее, он был тем, сражению с которым предпочтёшь общение на расстоянии.
- Я не претендую на эти земли, Фенрир. – Низкий рык прозвучал с едва уловимой тенью угрозы. – Твои владения пусты и слишком жалки, чтобы привлечь меня. И не было причин мне здесь объявиться, кроме одной…
Гортанный рык стал громче, и в ответ на полуоскал Великого Волка звероящер обнажил клыки. Он не хотел казаться более грозным, чем был, не видя в этом проку. Но его целью было донести до волка-одиночки, что он готов нарушить негласный мир между ними, если говорящий с ним откажется отвечать. В конце концов, Сэд ИМЕЛ право требовать, и он МОГ заставить этот комок шерсти распластаться под чешуйчатой лапой, но от применения силы его останавливала мысль, что слишком много радости доставит асам подобный исход.
- Твои дети, ничтожные подобия тебя, снюхались с асами. Они посмели отыскать меня средь девяти миров, посмели бросить мне вызов, а потом забрали то, что принадлежит мне! И с тебя я спрошу, Фенрир, за их бездумные и дерзкие поступки.

Отредактировано Sadurang (02.05.2020 17:24)

+2

5

Фенрир шевельнул хвостом, испытав острое презрение к ящеру. В древние времена они встречались, но тогда дракон впечатлил юного волка мощью, кипевшей в нем и в смертоносном пламени, впечатлил яростью и тем, какое та вызывала малодушие в сердцах воителей-асов. В сей же миг в нем нет ничего, кроме раздражения от незапланированной и нежеланной встречи и признания противника равным себе.
И лишь слабое любопытство бродит в нем – желание напасть, вонзить клыки в кровавых оттенков чешую, дабы напомнить себе вкус битвы – первородной ярости, дикости, отчаянной жажды выживания и непременного торжества от превосходства. Кто возьмет верх? Кто окажется сильнее?
Волк приподнял уши, прижатые к макушке, заслышав глас дракона, коего привело, очевидно, нечто иное. Он никак не отреагировал. Коли бы эти земли полнились от тлетворной роскоши, то они полнились бы и жадными асами, а Сэдуранг прибыл бы сюда вслед за ними. Фенрир же, не страдавший глупым влечением к блестящим ценностям, не ступил бы сюда никогда.
Гораздо больше интереса в нем вызвал оскал дракона, которое волк расценил за скорое обещание драки. Он не торопился. Он пожелал узнать, что понудило того предстать перед ним – перед Волком всех волков, зверем, силы которого страшился сам Асгард. Он внимательно смотрел на алчного ящера, смотрел и вспоминал, как тот выглядел прежде, и видел в нем разъедающую его корысть, столь присущую жалким смертным и беспечным бессмертным.
Дети.
Его дети.
Фенрир принюхался, не без отвращения втянув в легкие воздух, пропитавшийся гарью. От дракона… несло Йотунхеймом, великанами, кровью и… чем-то знакомым. Кем-то, кого он не встречал уже давно, но чей запах он бы опознал всегда. Его потомство… Упоминание его детей поразило его, как не поразили гневные возмущения обозленного и, несомненно, уязвленного ящера из-за кражи.
Злость всколыхнулась в нем первобытной силой, зазвенела напряжением, на мгновение сковавшем мышцы и натянувшем тело струной, и разлилась насмешливой радостью по нему.
Фенрир не воспринял на веру слова дракона – асы слишком трусливы и слишком ничтожны для того, чтобы иметь дела с ним или даже с его потомками. Некогда они так боялись его, что поступились хвалебной честью, пойдя на хитрость и обман, и стянули его лапы тончайшей цепью, удерживавшей его долгое время. Нет, то лишь речи Сэдуранга, оскорбленного и готового подозревать всех подряд, на кого падет его взор. Им не стоит доверять.
Он ощерился.
- Все гонишься за богатствами, Сэдуранг. Ты жалок и похож на асов, - прорычал волк без тени насмешки, но с отчетливо слышимым пренебрежением. – Пришел сетовать на моих детей, оказавшись не в силах их одолеть.
Ему не интересно то, что потерял ящер. Ему интересно то, кто из волчат потревожил старого зверя, и кому из них потребовалось это делать.
Фенрир медленно ступил в сторону, начав обходить Сэдуранга по дуге, оценивая его силу, прикидывая его возможности, ища слабые, незащищенные участки массивного туловища, в которые можно метить в бою. Лапы осторожно ступали по земле, подминая траву. Рычание текло и стелилось по долине глухим эхом, раздаваясь под меркнущим небом и заставляя воздух дрожать. Глаза следили за каждым шевелением дракона.
- Убирайся, - угрожающий рык вырвался из оскаленной пасти. – Мне нет дела ни до них, ни до тебя.

[nick]Fenris Wolf[/nick][status]The Wolf of Wolves[/status][icon]https://i.ibb.co/JnSbKH9/fenris.png[/icon][info]Фенрир


Возраст: неизвестен;
Сторона: своя собственная;
Сверхсилы: бессмертие, сверхчеловеческие сила, прочность, скорость, выносливость, регенерация.[/info]

+2

6

Волк пристально следил за малейшим колебанием в очертаниях дракона, малейшим волнением под шкурой, выдающим либо напряжение мышц, либо простой и естественный процесс дыхания. Но и Сэдуранг не выпускал Фенрира из поля зрения, подмечал перекатывание литых мускулов под шкурой по мере того, как мохнатый уверенно ставил лапы на отмеченную его пребыванием землю; видел дрожание чёрных ноздрей и даже шевеление зрачков, в центре которых всегда оставалась алая искра отражения самого звероящера. Фенрир обходил его по дуге – степенно, уверенно, не скрывая угрозы и вызова. Сам же Сэдуранг, медленно поворачиваясь за ним, напротив, становился как будто холоднее и спокойнее, будто коснувшаяся его лап непрогретая земля вытягивала из него жар внутреннего драконьего пламени. На деле же просто вся его сосредоточенность, всё огненное внимание сфокусировалось на хищнике, несомненно, взрастившем за прошедшие века свою мощь и опасность, как растёт по мере схода с горы смертоносная лавина. Некогда тот, что был верным псом, а то и конём асов, ныне более не оставил в себе подчинённых черт – он вырвал их вместе с преданностью и доверием, став существом куда более близким по духу к самой необузданной природе, нежели зверям. Даже повадки его значительно отличались от малых «сородичей»: тогда как те полагались более на силу стаи, Фенрир был сам по себе и зверем – в себе, этакой яростной хаотической мощью, что жаждала битвы ради битвы, хаос – ради хаоса, убийств не ради пропитания или защиты, а для злобной радости от самого акта отнятия жизни и возможности вкусить чужой крови. Даже инстинкт защиты территории в нём не был столь силён, как жажда столкнуться в смертоносном бою с могучим противником, и чем страшнее тот бы оказался – тем лучше. В этом, несомненно, было ещё одно его отличие от земных зверей, коих вело в первую очередь чувство самосохранения. Фенрир же, как зверь асов, зверь-полубог, не чувствовал дыхания смерти за спиной, а потому был готов подсознательно считать, что на него даже это костлявая тварь не посмеет поднять руку.
Всё это Сэдуранг видел столь отчётливо, что в нём рождалось, вопреки всему негодованию и скопившимся внутри злобе и ярости противоречивое спокойствие, хладнокровие того, кто осознавал, насколько может быть проблеменым лишённый тормозов враг, и то сколь важно противопоставить ему не столь же яростный ответ, который скорее всего воспламенит в итоге и без того хрупкую и ломкую беседу, но чёткую рассудительность. Хотя дракон испытывал подобно потревоженному врагу непреходящее желание рвать и метать, и жечь, и разрушать до звёздной пыли – он понимал, что среди них двоих ему придётся сохранять покой, дабы довести разговор до логического конца. Пусть напротив него был всего лишь дикий зверь, косматый и неистовый, которому даже полубожественной природой будет трудно противостоять что опаляющему пламени, что грозным заклинаниям – но этот зверь сейчас был лишь одним из звеньев в цепи, ведущей к похищенным богатствам. Не выдержи дракон, поддайся слабости нетерпеливого гнева, порви это звено одним простым движением – и конец цепи канет в тумане. Поэтому Сэд лишь скрипнул зубами в ответ на оскорбление, сдержавшись даже чтобы не оскалиться сильнее, и ответил в прежнем тоне – старательно выдерживая его ровное и гулкое звучание.
- Я видел одного из них, твоих щенков, - он нарочито замедлил ритм речи, словно подгоняя его под крадучийся, угрожающий шаг собеседника, - огромного и белого безумца. Ему достало твоей ярости, но ни сил, чтобы противостоять мне, ни разума, чтобы избежать боя. – Он на несколько секунд замолк, предоставляя волку самому домыслить судьбу белого отпрыска. – А вот второй… тот не в тебя пошёл статью. Мелкий и юркий, словно крыса, - тут в его словах невольно прорезался прежний рокот – воспоминания о тех моментах осознания собственной утери невольно наполнили дракона свежей яростью, - как крыса он и повёл себя, стащив часть моего богатства и проскользнув меж моих когтей прежде чем они сжались на его жалкой тушке. – Сэд спохватился и глубоко вздохнул, с урчаньем выпустив дым из ноздрей. При виде этого Фенрир на миг замер и напрягся, то ли ожидая атаки, то ли готовя её сам. – Конечно, это рано или поздно произойдёт и так. Если понадобится, я перебью всех твоих детей, где бы они ни были, Фенрир. Но сейчас я пришёл к тебе, потому что единственного из вашего рода знал тебя, знал, где ты, и знал, что ты сможешь оценить мою щедрость по достоинству. – Жар золотых глаз оказался стиснут в тонкую щёлку прищура. – Ты скажешь мне, где твой сын-вор, и если то, что принадлежит мне, действительно у него – то про тебя и остальных я позабуду.

+1

7

Фенрир не намеревался нападать, но намеревался дать понять огнедышащему ящеру, что в нем отсутствует страх перед ним. Асы, вероятно, устрашились бы мощи древнего бога-дракона, за долгие века и тысячелетия, несомненно, многократно увеличившему свои силы, но не он. В нем отсутствовало опасение и неистово бурлила уверенность, присущая лишь могучим из могучих. В былые времена сами асы бежали к нему и просили его помощи в борьбе с жадным Сэдурангом, а во время битв благоразумно держались позади, не желая оказаться между их клыками и когтями. Он все помнил, а оттого, невзирая на ярость и хищный интерес, не собирался проливать кровь первым.
Драконья речь загромыхала вновь, погрузив долину в безропотный трепет, и волк поумерил пыл, прекратил рычание и вслушался.
Нетерпеливо махнул хвостом, выдохнув из ноздрей остывающий под гнетом наступающего вечера воздух. Дракон сумел пробудить в нем любопытство. Волк навострил уши, приподняв мохнатую голову чуть выше в желании услышать и узнать больше. Он опознал Хоарфен по одному описанию, вспомнил заодно и о том, что тот обитает ныне в Йотунхейме, но не опознал второго волка – не узнал, перебрав в памяти всех своих детей.
Волк угрожающе оскалился, распознав стращание в гласе дракона – тщеславное обещание, граничащее с наглым предостережением.
Он прищурился, замедлив шаг, вгляделся в глаза Сэдуранга и понял, что тот не шутит, наивно полагая, что сумеет выследить его потомство и истребить в погоне за жалкой игрушкой, унесенной из его необъятного хранилища. Никто не смеет давать подобные посулы и дальше верить в собственную безнаказанность. Никто, даже такой зверь, как дракон, некогда перебивший весь свой грозный род и ставший непобедимым врагом для сынов и дочерей Асгарда.
- Щедрость? – Фенрир рыкнул, с отвращением втянув в себя горелый дым. – Тебе это понятие неведомо, сколь для асов неведомы понятия чести и отваги.
Теперь ему понятна цель, с коей прилетел сюда кроваво-алый ящер, и теперь он насмешливо широко шагнул вперед, опасно приблизившись к нему и вздыбив густую шерсть на загривке. Не буйная ярость, а уже прохладная злость читались в его взгляде, покуда он, гневно, приглушенно рыча, наблюдал за драконом.
Битва была бы упоительной и кровавой. Волк чуял, что соперник ему равен, а оттого звериная часть его сознания рвалась и вела его горящий взор к горлу – там, где чешуя была достаточно тонка, чтобы ее прокусили волчьи клыки.
- Осмелься, ящер, и ты познаешь мой гнев, - пообещал уже он, не давая никаких поводов усомниться в собственных речах. – Или же веришь, что устрашаешь ты меня? Я мог бы выпустить тебе кишки и обглодать твои кости, и твое пламя тебя бы не защитило.
Ему было все равно, что творили его волчата. Ему было все равно, где они находились ныне. Но ему не было все равно сейчас, когда враг в слепой гордыне нашел в себе достаточно решимости, дабы подступиться к нему, великому волку, забраться на его территорию и грозить уничтожением его и его потомства.
Фенрира затопила ярость, но он остался стоять на том месте, где стоял, пока бешенство в нем бурлило и крутилось.
- Я не ведаю, где они, и не ведаю, о ком из них ты ведешь речь, как и не ведаю, зачем их потянуло к твоим богатствам, Сэдуранг, - прогромыхал волк после момента раздумий и оскалился. – Ты наивен, раз полагаешь, что я слежу за шагами волчат, или ослеп ты от своей жадности?
Он шагнул в сторону, уже назад прокладывая тот же путь, что проделал, оценивая исполинские размеры дракона и его мощь, и выдохнул из ноздрей горячий воздух. Завязывать бой, каким бы тот ни был заманчивым и грозным, как бы сильно его к тому не тянуло хищное естество, и этим привлекать сюда асгардийцев ему не хотелось. Но, вспомнив о них, он понял, какое именно направление следует указать противнику – куда того направить и, наконец, избавиться от него.
- Ступай в Мидгард, где обретаются некоторые из жалких асов, спутавшихся с не менее жалкими людьми, и, вероятно, ты отыщешь свои бессмысленные безделицы, - Фенрир злобно клацнул пастью: - Но посмей еще раз мне угрожать, Сэдуранг, и я вырву из твоей глотки твою жизнь!
[nick]Fenris Wolf[/nick][status]The Wolf of Wolves[/status][icon]https://i.ibb.co/JnSbKH9/fenris.png[/icon][info]Фенрир


Возраст: неизвестен;
Сторона: своя собственная;
Сверхсилы: бессмертие, сверхчеловеческие сила, прочность, скорость, выносливость, регенерация.[/info]

+1

8

Терпение трещало по швам, как лёд, на который снаружи хлестало жгучее неистовство волка, а изнутри распирала магмовая ярость самого дракона. Фенрир слишком исступленно нарывался на бой, хотя явно не жаждал сделать первый рывок, прекрасно зная, что на него будет готов жёсткий ответ. Поддавшийся импульсу первым – проиграет, это понимали оба. Но до настоящего момента дракон избегал собственных шагов в этом направлении – он слишком спешил и слишком пренебрегал своим врагом в пользу потерянных сокровищ, чтобы отвлекаться на драку. Однако словно сочный шмат мяса, мохнатый ком воинственности всё более сосредотачивал на себе все мысли и инстинкты дракона.
– Ты наивен, раз полагаешь, что я слежу за шагами волчат, или ослеп ты от своей жадности?
Предупреждающий рык сорвался против воли Сэдуранга с оскаленных клыков, прозвучав подобно отдалённому камнепаду. В мыслях звероящера бывший зверь асов уже корчился в пламени, которым его щедро облил дракон. Но покуда не прозвучало следующих слов Фенрира, Сэд ещё сдерживался.
— Ступай в Мидгард, где обретаются некоторые из жалких асов, спутавшихся с не менее жалкими людьми, и, вероятно, ты отыщешь свои бессмысленные безделицы. Но посмей еще раз мне угрожать, Сэдуранг, и я вырву из твоей глотки твою жизнь!
- Ты слишком много о себе возомнил, асгардская шавка!! – грохот драконьей речи мог заглушить грохот самой неистовых из гроз, а слова сопровождались языками пламени, показавшимися из его пасти. – Ты не только трусливый пёс, сбежавший от своих хозяев, но ещё и выживший из ума лжец, раз решил, что я куплюсь на такую байку!
Когтистая лапа резко провела по земле, выдирая камни и оставляя после себя глубокие рытвины. Наконец уровень ярости двух суперхищников ударил в небо, расцветая, подобно огненному цветку, и брызги от этой вспышки вот-вот готовы были опалить всё вокруг, отметив округу щедрой алой моросью от истово сцепившихся гигантов. Пока то было лишь в воображении обоих, но невидимая нить, удерживающая древних врагов от склоки, уже опасно натянулась.
- Мидгард?! Ты в самом деле думал, что я поверю в это?! Что там забыли твои дети и уж тем паче асы, которые издавна страшились высунуть нос за ворота своей смехотворной крепости разве что за грабежом и войной? Мидгард?! Тебе требуется придумать байку подостовернее, Фенрир! Ты слишком долго обитал среди мышей и оленей, и много о себе вообразил!

+1

9

Фенрир зарычал, громко и яростно, не отступив назад ни на шаг в миг, когда драконья выдержка закончилась и ярость хлынула из раскаленной пасти гневными речами. Мотнул лишь головой, ощетинившись и готовясь к битве. Она могла грянуть прямо в этот момент. Она могла грянуть по прошествии некоторых мгновений. И окрасить разрушениями, огнем и кровью всю округу.
Его собственное терпение опасно накренилось, исступленно вздымались под толстой шкурой бока, могучие лапы напряглись.
Оскорбительные слова растерявшего остатки разума ящера его не тронули, но тронула его бешенство и неизбывная наглость. Сэдуранг осмелился позволить себе слишком много. Фенрир широко разинул пасть, обнажив острые клыки.
- Не суди по себе, ящерица! Трусость проявил ты, когда сбежал прочь из Асгарда, унося свои бесценные сокровища и тем сынам и дщерям асов уподобляясь. Теперь же являешься ты предо мной и осмеливаешься мне угрожать. Твое самомнение однажды тебя погубит, Сэдуранг! - грохотал волк, заглушая рев дракона и безумно радуясь грядущему бою.
У него ничтожно мало желаний связываться с асами, но он способен дать им отпор, какой не мог дать в юные годы, а оттого он понял, что может бесстрашно разорвать крепкие узы рассудка, что сдерживают его сейчас. Волк ступил вперед, незаметно, не сводя взора с горящих очей разъяренного дракона и понимая, что тот бы и сам напал первым, однако его жалкая алчность подтачивает его изнутри, гноит и пытает, не позволяя ему обуздать грозовой гнев сполна. Сэдурангу нужны ответы.
Он не испытывал треволнений за жизни своих детей, уверенный в том, что те способны избежать гибели от драконьих лап. Они его потомки. В их жилах течет его могучая кровь. Им достанет ярости и умения для защиты.
Его же удерживало одно – то, что, несомненно, бой должен был начать противник, но не он.
И волк стойко ждал, пылающим взглядом следя за буйствующей ящерицей.
- А ты слишком долго сидел, трусливо забившись в свое логово! – рявкнул Фенрир, не выдержав напряжения и вновь начав взбешенно кружить вокруг дракона, но уже быстрее, не ища слабые места, а желая отвлечь его, и бесновался, не прекращая рычать, оглашая долину хищной злобой. – Асы давно не те, миры изменились, а ты так и остался глупой сорокой, жаждущей злата, ослепший от самоуверенности глупец. Я порву тебя в клочья, если ты не уберешься! Ищи путь в Мидгард, куда ныне манит всех, дракон, либо копайся во всех девяти мирах, сгорая от собственной убогой жадности!
[nick]Fenris Wolf[/nick][status]The Wolf of Wolves[/status][icon]https://i.ibb.co/JnSbKH9/fenris.png[/icon][info]Фенрир


Возраст: неизвестен;
Сторона: своя собственная;
Сверхсилы: бессмертие, сверхчеловеческие сила, прочность, скорость, выносливость, регенерация.[/info]

+1

10

Мир бы вздрогнул, если бы два колосса сошлись в бою. И пусть они не были самыми крупными из тварей, коими был полон Асгард, и даже не самыми могучими, сил двух мифических чудовищ хватило бы, чтобы сотрясти мироздание и оставить на нём шрамы в память о своей взаимной ненависти. И пусть из пасти обоих помимо рычания и проклятий вырывалось, точно ругань, упоминание асов, о богах они уже не думали, отдавшись в волю клокочущей в неистовых звериных душах кровожадности. Но если волк лишь ждал повода дать ей волю, то у дракона была куда более прочная и важная узда, которой всё-таки удалось удержать звероящера от того, чтобы обрушить на мохнатую тварь громы и молнии.
Сэдуранг яростно взревел, не удостаивая соперника членораздельного ответа. Словно алые полотнища парусов, распахнулись огромные крылья - но прежде чем Фенрир, сочтя это за призыв к драке, прыгнул на дракона, тот взмыл вверх. Безумно сильные волчьи челюсти, рядом с которыми и близко не стояла хватка упорного белого потомка, клацнули в опасной близости от задней лапы Сэда. Но тот в последний миг извернулся в воздухе, уклоняясь и на миг встретившись взглядом с горящими глазами оскаленного Отца всех волков. В том взгляде тонуло твёрдое, как застывшая магма, обещание: это не конец, и гибель будет ждать одного из них при следующей встрече, которая состоится непременно - дай только срок.
Вместо ответа Сэд глубоко вздохнул, на взмахе набирая в расширившиеся лёгкие побольше воздуха - и послал вниз испепеляющее инферно, мигом расплескавшееся во все стороны. Пламя с радостью принялось пожирать всё, что могло пожрать, и деформируя и оплавляя то, что противилось сожжению. Раздался оглушительный вой оказавшегося в центре сего извержения волка, но дракон знал: то было не последнее прощание. Огня не хватит, чтобы убить полубожественную сущность - но пусть то будет знатным напутствием, пусть оставит у мохнатой горы яркую память об этой встрече, и пусть отложится в памяти скрепляющей их незыблемую клятву огненной печатью.
Издав ответный рык, раскатистый и гневный, Сэдуранг резко взмыл в небо, не интересуясь более горящими угодьями Фенрира.
“Я убью тебя. Не в этот раз, но в следующий - непременно”.
Сперва же Сэдуранг решил проверить тот шмат информации, что бросил ему одичалый пёс асов. Пусть в душе разозлённый до крайности звероящер уже вынес вердикт Фенриру и его детям - но то могло подождать, и то подождёт. Прежде Сэд нанесёт визит в Мидгард, да так, что новый мир навеки запомнит его пришествие. Действительно ли там укрылось отребье старого волка с сокровищем дракона или нет – это измерение и населяющие его ничтожества узреют ярость Сэдуранга, которую он спустит на них, не видя смысла в воздержании и жалости к ничтожествам. Пусть поклоняются или ненавидят – для Сэда было всё едино, поскольку мнения смертных его волновали меньше, чем мышиный писк.
Взрезая крыльями несущий гарью воздух, дракон взлетал всё выше и выше, и потоки магии свивались возле него, готовясь отправить в другой мир.
Мир, который скоро будет гореть.

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [12.09.2016] The Laws of Wolves and Dragons


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC