Comics | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

Стрэнджу оставалось развести руками – мол, ты же знаешь Тони. Бурито его не корми, дай поумирать во благо всего мира.

© Doctor Strange

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [06.09.16] Be safe, be strong


[06.09.16] Be safe, be strong

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

Welcome to the real world
You got to be strong
Never know which way to go
It might end up wrong*

https://i.imgur.com/KjoKIwK.gif https://i.imgur.com/fIeIW9V.gif

NYC, квартира Шерон
база Мстителей

Steven Rogers,
James Rogers


Это же с ума можно сойти — безвылазно сидеть в четырех стенах, бездельничая и ровным счетом ни во что не влипая. Одним прекрасным утром, когда Шерон уже ушла и отец тоже куда-то засобирался, Джеймс решает, что утренняя пробежка ему совсем не помешает и отнюдь не повредит. А уж куда заведет — вопрос другой.


*Lenny Kravitz — Circus

Отредактировано James Rogers (22.04.2020 15:41)

+3

2

Пятое сентября так выматывает Стива, что даже проснувшись на следующий день, он ничего толком не может делать. На часах безбожные пять утра, за окном сизое раннее утро. Посмотрев на Шерон, Стив решает не будить ее. Говорить ни с кем ни о чем ему больше не хочется, и так уже наговорился вчера по самое не хочу. Никогда прежде, кажется, у него не было такого явственного чувства, что он плюет на свои принципы. Стоит признать, было куда удобнее, когда моральные дилеммы существовали вне его головы и выражались в том, что на одной стороне был он, а на другой — кто-то другой. Но в этот раз всё не так, и всё не то, и Стив, поставив чайник на огонь, тут же снимает его и, упершись руками в столешницу, несколько секунд так и стоит, собираясь с мыслями. В голове заседают слова Т’Чаллы, это простое, неброское «вспомни, как ты сдался тогда».
Сдался!
Но тогда это было правильно, это было на благо для всех, а сейчас?
Они не должны этого делать, не должны давать шантажировать себя каким-то политикам, будь они хоть трижды уверены в собственной непредвзятости. Это Стив непредвзят. Он всю свою жизнь непредвзят, всегда стоял с правильной стороны, всегда знал, кто друг, кто враг, а кто — так.
Порой Стива особенно раздражает, как сильно он не подходит этому времени. Он тяжело вздыхает, ерошит волосы и идет прочь из дома, захватывая с собой куртку и кепку и мало что замечая вокруг. Ему нужна пробежка. Сыворотка делает его тело идеальным в том числе и тем, что эту идеальность не требуется никак поддерживать. Стив мог бы целыми днями валяться на диване, смотреть телевизор и есть бургеры, и его кубикам пресса было бы плевать на такое отношение. Поэтому бегает он не для сохранения формы, а скорее для режима. Для того, чтобы голову прочистить. Потому что считает, что должен подавать пример. Посмотрите — даже Капитан Америка бегает по утрам, бегайте и вы!
От квартиры Шерон до базы — ангара — Мстителей не так уж далеко, поэтому Стив бежит не напрямик, а петляет. Улицы загазованные, и в нос бросаются прелые, застарелые запахи, дым, гарь, вонь от палаток с дешевой быстрой едой, сейчас пока еще закрытых. А может, дело просто в том, что настроение у него паршивое. Как вернуть Джеймса туда, откуда он вывалился, неизвестно. По крайней мере, у Стива не хватает мозгов понять, как это провернуть. ЩИТ расформирован. ООН еще. Кобик пропала. Земо с Джессикой. Понятно, почему супергероям не положен отпуск. Человеку с сывороткой суперсолдата грех жаловаться. Стиву — грех жаловаться. Он и не жалуется.
Просто бежит, ровно дыша, по пустым улицам.
Нью-Йорк красив, когда вокруг никого нет. Улицы узкие, прямые, геометричные, и запаркованных автомобилей столько, что не всегда виден асфальт или другая сторона дороги. То и дело попадаются огороженные лентами люки, мелкие скверы, магазинчики два на два метра. Люди, выгуливающие собак, провожают его сонными взглядами, не все узнают. Стив и не хочет, чтобы его узнавали. Все равно будут — он Капитан Америка, невозможно деться от этого никуда, не после того, как он снял маску и показал свое лицо всей стране, объявив, кого должны арестовывать. Не Капитана Америку, а Стивена Роджерса. Вот, как Т’Чалла выразился, так он и сдался тогда. По собственному выбору. На собственных условиях. Без всякого шантажа.
Когда его внутренние часы сообщают, что уже в районе полседьмого утра, Стив сворачивает к ангару Мстителей. Завидев здание, он тормозит и последние несколько метров доходит уже пешком. Своего преследователя он замечает в одном из окон на другой стороне улицы. Бежал за ним с самого начала или присоединился позже? Отпирая дверь, Стив раздумывает, стоит ли провести с пацаном воспитательную беседу или нет, но в конце концов решает, что у него нет на это сейчас моральных сил. Хочет бежать за ним следом — пусть бежит. Поговорят вечером.
— Доброе утро, Пятница. Если сюда зайдет за мной рыженький пацан — не останавливай его, пожалуйста. Пусть шатается, где хочет, в общих зонах.
— Хорошо, мистер Роджерс.
В ангаре тихо, все еще спят, и Стив, не задерживаясь, идет сразу в тренировочный зал, на ходу стягивая куртку. Местный зал — это не то, что было в штабе, пока у них была Башня, но лучше хоть что-то, чем совсем ничего. По крайней мере, тут есть, где развернуться, на полу лежит пара матов, в дальнем углу висит боксерская груша, в шкафу у входа можно найти разный тренировочный инвентарь. Стив забирает оттуда эластичные бинты, чтобы перемотать руки, а пока заматывает — прислушивается к тому, что происходит внутри базы. Джеймс все еще идет за ним или полез куда-то еще? Мог и полезть, конечно. Главное, чтобы не в квинджет, хотя тот еще на ремонте, особо далеко на нем не улетишь. А больше ничего такого, куда лазать не стоит, здесь нет. Сунется в чью-то чужую комнату — получит по носу, но там и сам Стив явится на шум, чтобы объяснить ситуацию. В комнате для брифинга сейчас тоже ничего особо интересного не обнаружишь. Не о чем переживать.
Переживать вообще смысла нет. Переживания еще никому не помогали. Взять тот же финт с ООН. Переживает ли Стив? Да нет, конечно. Совершенно не переживает. Пусть другие переживают. Когда не приведи Господь кому-то придет в голову отправить его туда, куда не следует, вместо того, чтобы дать ему заниматься тем, что Капитан Америка умеет лучше всего: защищать мирных людей от всяких уродов.
Он идет к боксерской груше с таким выражением лица, словно собирается ее как минимум убить, и уже на втором ударе перестает толком сдерживаться.

Отредактировано Captain America (22.04.2020 20:19)

+2

3

Последние пять с хвостиком дней выдались для Джеймса странными, даже при условии того, что в его жизни ровным счетом ничего не происходило. Первые несколько дней, проведенные в квартире Шерон и Капитана, Джеймс провел почти безвылазно. Получив доступ к сети, пересмотрел, казалось, вообще все видео, в которых так или иначе был замечен Стив Роджерс. Но, подозревал, черпнул лишь по поверхности имеющейся видеоинформации. Попытался тоже самое проделать в поисках записей с Наташей Романовой, но поиски пошли не так и гладко. Разумеется, в сети находилось множество видеопотоков, связанных с Мстителями, и почти никаких — с ее одиночной работой. Оно и понятно, все же Вдова — шпионка. А какая шпионка позволит кому-то снять себя да хоть на камеру мобильного телефона.
Возможно, ему требовался некий доступ. В какой-то из дней Джеймс упал в информацию о Щ.И.Т.е, но кроме желтой прессы так ничего и не нашел. Хотя, опять же, статьи уж очень красноречиво намекали на обширные информационные архивы, имеющиеся у организации. И вопрос снова сводился к наличию доступа. В такие моменты Роджерс задумчиво глядел в сторону Шерон, но обратиться с просьбой так и не решился.
В один из дней, оставшись вдруг наедине с собственными мыслями, Джеймс предпринял попытку познакомиться с этой реальность не только через инфопотоки в сети и выбрался погулять по улочкам Нью-Йорка. А ведь как легко было в нем затеряться. Черт, вероятность повстречать во всем этом разнообразии Капитана Америка буквально-таки сводилась к нулю. А нет, Джеймсу невероятно повезло. Самым настоящим чудесным образом. Иных объяснений случившемуся так и не нашел.
Гуляя по Нью-Йорку, Джеймс то и дело посматривал в сторону башни Старка, но помня о данном обещании не нарушать установленные правила, спешно отводил глаза — чтобы наверняка не поддаться соблазну.
Отец был большей частью задумчив и Джеймс предполагал, что Стив пытался решить задачу — как, собственно, вернуть Джеймса оттуда, откуда он явился. Понимал и не осуждал. Но рассказывать о некоей девочке и ее смехе, раздававшемся в момент, когда все случилось, не стал. Во-первых, не был уверен в том, что ему все это не почудилось. И, во-вторых, если бы кто-то у него спросил — а хочет ли он вообще в ту свою реальность — он бы ответил отказом. Но никто не спрашивал, а Джеймс не навязывался.

Очередное утро начинается с раннего пробуждения. Если по прошлым утрам он просыпался как зря — все-таки сказывалось и эмоциональное возбуждение, и резкая смена обстановки, и нахождение на совершенно чужой территории — то сегодня срабатывает внутренний будильник и гонит Джеймса с дивана. В той другой реальности у Джеймса имелся режим и примерно в это же время он уже оказывался либо в зале, либо на пробежке.
Джеймс подтягивается, ерошит всклокоченные со сна локоны, трет глаза и подходит к окну — уж очень нравится ему смотреть на еще сонный Нью-Йорк. Краем глаза замечает какое-то нехарактерное движение в самом низу и тут же прилипает к окну — слишком уж знакомая макушка маякнула у края дороги.
Отец. Судя по всему, на пробежке.
Решение Джеймс принимает за секунду: метнуться в ванную, чтобы умыться и согнать с себя остатки сна; одеться, зачем-то после секундного раздумья цепляя перчатки-митенки, тихонько-тихонько пробраться к выходу, почти бесшумно открыть дверь и выскользнуть на лестничную площадку; проигнорировать лифт и быстро-быстро сбежать по ступенькам вниз. Отца уже нигде и не видно, но Джеймс знает направление и через десять минут путанных блужданий по улочкам находит его. Но сближаться с ним не торопится, бежит в отдалении, соблюдая разумную дистанцию. По сторонам почти не смотрит, но и предусмотрительно старается не буравить взглядом спину Капитана — по себе знает, насколько остро ощущаются чужие пристальные взгляды.
Когда Стив оказывается рядом с неким зданием, Джеймс притормаживает. Каких-то опознавательных знаков он не видит, но и не замечает ограничительных табличек. В конце концов, просто заглянуть ведь не воспрещается?
— Доступ разрешен, — раздается приятный женский голос.
А?
Джеймс вздрагивает и воровато оборачивается. Но никого постороннего не находит. Еще секунда уходит на то, чтобы осмотреться и принять окончательное решение: раз доступ разрешен — кем бы то ни было и для каких бы то ни было целей — так отчего же не воспользоваться возможностью? Джеймс проскальзывает внутрь, оглядывая огромное помещение, наполненное самыми разнообразными автомобилями. И не только. Роджерс в восхищении разглядывает возвышающееся... нечто, похожее на летательный аппарат из самых смелых научно-фантастических сюжетов. Подходит ближе и даже хочет прикоснуться ладонями к металлу, но в паре дюймов от обшивки замирает, затем и вовсе отдергивает ладонь, словно бы обжегшись. Но на самом деле он считает, что не вправе распускать руки даже среди техники. И вообще-то он здесь для иных целей.
Немного поплутав по доступным коридорам, попытавшись сунуться в пару на первый взгляд ничем не примечательных дверей и получив строго «доступ запрещен», Джеймс подумывает развернуться и уйти, как слышит некий монотонный звук... Словно удары по... Да, так и есть. Стив Роджерс напротив боксерской груши и последней, судя по всему, приходится очень даже несладко. Понаблюдав немного за зрелищем — а зрелище, надо сказать, что надо! — Джеймс входит внутрь тренировочного зала.
— Как насчет боя с живым противником? — стянув худи и откинув его в сторону, Джеймс пару раз прыгает на месте, затем наклоняет голову сначала к правому плечу, затем к левому:
— Привет, пап. Можно считать, разминку я уже сделал.

Отредактировано James Rogers (23.04.2020 10:43)

+2

4

Стив разворачивается так резко, что получает боксерской грушей по левой стороне лица, но непохоже, что это как-то сильно его побеспокоило. Он лишь на автомате ловит тяжелую грушу руками и осторожно придерживает, чтобы она не раскачивалась из стороны в сторону. Ей и без того только что порядочно досталось, и если бы она была сделала из чуть менее прочных материалов, рассчитанных на всяких суперсолдат и прочих нетривиальных личностей, то давно бы или порвалась, или сорвалась с крюка. Но эта держится.
Джеймс.
Стив так погрузился в монотонную рутину ударов, правильного дыхания, правильного распределения веса, четких движений, что утратил связь с реальностью, но реальность — вот она, рыжая, дерзкая и преследующая его по пятам. Сколько Стив тут лупил грушу? Минут пятнадцать уже? Выходит, Джеймс успел прошвырнуться по базе и, видимо, решил оставить игры в прятки.
— Слежка за другим человеком — не самый лучший сорт разминки. Привет.
Пожурив сына, Стив, впрочем, мимолетно улыбается: ему скорее нравится, что Джеймс увязался следом и они оба оказались тут. Тренировочный зал — знакомое пространство, понятное и весьма прямолинейное. Стив частенько тренирует тут других, и ему не составит труда потренировать и сына тоже. А заодно разобраться, что он умеет, чего не умеет и насколько можно быть спокойным, когда того не оказывается дома. Одного взгляда достаточно, чтобы оценить, насколько тот подготовлен — как стоит, как держит руки, куда смотрит, — и прикинуть, каким образом оценить весь спектр его навыков и умений.
Стив отпускает грушу и идет к шкафу, приседает на корточки, чтобы порыться по нижним полкам, где стоят пластиковые контейнеры со всяким мелким инвентарем: маленькими смешными гантелями, которыми Стив может жонглировать, цветными спортивными резинками, деревянными кирпичами, как для йоги.
— Добро пожаловать на базу Мстителей, кстати. Успел осмотреться? — тон Стива звучит дружелюбно. Спустя пару мгновений он добавляет вполголоса: — Нашел.
Вытянув из коробки ярко-красный велкровый браслет, который они иногда используют в тренировках с Дорин, Стив аккуратно ставит все на место и поднимается с корточек, разворачиваясь к сыну. Его спортивная форма — простая, без изысков: серые тренировочные штаны, белая футболка, хорошие кроссовки, и теперь к ней добавляется браслет, который Стив крепит на запястье. Пару раз встряхнув рукой, чтобы убедиться, что тот не свалится и хорошо закреплен, Стив подходит ближе к Джеймсу.
За последние несколько дней он так и не сумел определиться, что именно чувствует по поводу столь внезапного родственника. С одной стороны, иногда Стив смотрит на него, и в груди разворачивается какая-то тоска. Его жизнь никогда не предполагала детей, он сам — никогда не предполагал детей, куда ему? Любой противник тут же решит использовать детей против него. Вот как с Тони и ООН. С другой стороны, это не совсем его сын. И все же, все же — его. Стив видит это в упрямом взгляде, в стойке, в интонациях голоса. От этого странно. Как будто он вновь, сам того не заметив, впал в анабиоз, а теперь его разбудили в какой-то еще более новой реальности.
Только он, слава Богу, не впадал никуда. Это Джеймс выпал.
И теперь из-за него Стив не делает того, что должен: не уходит в подполье, когда узнает, что правительство вновь хочет посадить Мстителей на правовую цепь. Не спорит. Вдруг обнаруживает в себе неожиданное нежелание рисковать ребенком, который и не его собственный, но и не чужой. В общении Стив до сих пор ни разу не назвал его своим сыном — только если объяснял кому-то родственную связь Джеймса с альтернативным Стивом. Прошла всего неделя.
— Подожди, не торопись. Расскажи мне, как тебя тренировал Тони. Твой Тони, — Стив задумчиво проворачивает браслет на руке липучкой вниз, еще раз встряхивает левым запястьем, проверяя, что тот все так же не сползает. — У тебя есть с собой какая-то экипировка? Что-то, чем ты обычно пользуешься?

+2

5

Похоже, Стив Роджерс не удивлен и этому явлению своего сына из параллельной реальности. Что ж, надо признаться, Джеймс не особенно-то и скрывался, хотя и мог предпринять целый комплекс конспиративных мер, но что просто-напросто счел ненужным действом. К тому же, где-то в закоулках своего подсознания он все же рассчитывал, что отец его рано или поздно засечет. Видимо, Стиву и самому интересно, как далеко мог зайти Джеймс в своих стремлениях.
Отцовской сентенции Роджерс-младший не впечатляется, хотя, стоило признать, смущается.
Но Стив улыбается и этот факт придает Джеймсу уверенности.
— Я подумал, что пробежка в одно и тоже время и в одном и том же направлении — еще не совсем слежка. Но справедливости ради скажу, что сомневался, мог ли зайти на территорию этого... здания, но поскольку мне сообщили, что...
Джеймс вдруг на мгновение умолкает, складывая разрозненные кусочки паззла воедино.
— А, так это был ты, — тоже улыбается. И тут же заканчивает свою прошлую мысль: — Мне сказали, что доступ разрешен и я воспользовался приглашением.
Все просто. Во всяком случае, по поводу своего не совсем санкционированного нахождения сейчас здесь он не испывает мук совести. Совсем ничуть. А что до менторского тона отца... так ведь улыбается же.
Значит, база Мстителей. А это интересно, очень интересно. Прямо-таки жаль, что не смог заглянуть в недоступные двери — какие тайны они хранят с обратной стороны? Роджерс даже допускает опасную мысль, что запросто мог бы их выбить. Только вот вряд ли его за такое погладили бы по макушке. Да и проблем не хотелось доставлять — ни себе, ни отцу.
Джеймс кивает и щурится.
— Немного успел, да.
И снова никаких угрызений совести.
— А та огромная штука в... на парковке — что за технологический монстр?
Ему действительно интересно. А еще интересней пробраться внутрь той штуки и глянуть на что она, собственно, способна. Но это что-то из разряда недостижимого. По крайней мере, в обозримом будущем.
Но куда больший интерес для Джеймса представляет стоящий напротив Стив. И все остальное меркнет в сравнении с тем фактом, что перед Джеймсом — живой и относительно довольный жизнью отец.
Юноша с интересом глядит на ярко-красный браслет, что крепит Капитан на своем запястье. Хочет задать соответствующий вопрос, даже вопросительно выгибает правую бровь, но мысли ускользают и Джеймс уже сам отвечает на адресованные ему вопросы.
— Тренировки — как тренировки. Проходили в помещении, до отказа наполненном дронами и миньонами, аналогичными вездесущим ультроновским. Словом, хочешь жить — умей прятаться, вертеться, уклоняться и атаковать. Туда же разного рода препятствия, которые необходимо преодолеть под градом пуль, лазерных выстрелов и электрических ударов. Туда же — попытки найти слабое место у роботов, в электронные мозги которых закачены, кажется, вообще все боевые техники, существующие в той моей реальности. Как понимаешь, обнимания с матами на полу происходили много чаще, чем того хотелось. И должен уточнить, Тони не пытался меня убить.
Хотя даже несмотря на некоторые неудачи в тренировочном зале за авторством Тони Старка, за пределами базы приобретенные навыки оказывались весьма полезными. И нередко спасали жизнь и Джеймсу, и его друзьям.
— Сам по себе увлекался филлипинскими боевыми искусствами, отдавая предпочтение арнису. Как таковой экипировки нет. Я сами и перчатки, играющие роль в духе вот такого эластичного бинта, — взгляд в сторону обмотанных рук Капитана. — А еще у меня есть свой собственный щит.

Отредактировано James Rogers (23.04.2020 12:28)

+2

6

— Это квинджет.
Стив не вдается в детали, как и не упоминает того, что если бы не его быстрые указания для Пятницы, Джеймсу не удалось бы попасть на территорию ангара, даже со всем арсеналом навыков, которые он принимается перечислять. Пока тот говорит, Стив разматывает руки обратно: он предполагает, что придется много хватать и мало бить, а потому не переживает за свои костяшки. Он и с грушей за них не шибко переживает, это скорее тоже для порядку. Бинты Стив складывает обратно в шкаф, прежде чем вернуться к Джеймсу.
Арнис — это хорошо. Понятно, почему из всех прочих видов боевых искусств Джеймс выбирает именно это: оружие там, где ты его находишь — кажется, как-то так звучит один из главных принципов. Нет никаких правил, не надо заучивать комплексы строгих упражнений, наоборот, есть только спонтанные, универсальные движения и умение слушать тело. Плюс большой простор для индивидуальности, а значит, тебя сложнее предугадать. И, конечно, быстрота обучения, что для его мира, наверное, было особенно актуально.
— Свой собственный щит, — эхом повторяет Стив, задумчиво глядя на Джеймса. — Захвати с собой в следующий раз, если он не остался в той реальности.
И делает два широких шага назад.
Интересно, «свой собственный» щит Джеймса — это щит параллельного Стива?
Как вообще умер параллельный Стив? Это не тот вопрос, который он озвучит вслух, во всяком случае, не сейчас, не здесь. Это тренировка, знакомое поле действий. Так можно узнать друг друга лучше, не прибегая к разговорам. У него и так в голове уже достаточно всего, не стоит добавлять к этому размышления о — условно — собственной смерти. Тем более, что умирать Стив в ближайшее время решительно не настроен. Вот еще. ООН так легко не отделается!
— У нас был похожий зал, думаю, он бы тебе понравился, — Стив без понятия, понравился бы или нет. За неделю он подозрительно мало успел узнать о Джеймсе, не считая его привычек в еде и каких-то мелких деталей о его перемещении и жизни в другой реальности. Не считал нужным, потому что еще надеялся, что отправит его обратно в нужную реальность. Но сейчас, когда становится все яснее и яснее, что этого в ближайшее время не случится, стоит все же изменить тактику. Стив кидает быстрый взгляд по сторонам, возвращается глазами к Джеймсу: — Но пока что придется довольствоваться этим. Я не дрон и не миньон, со мной будет посложнее.
Он поднимает левую руку, на которой закреплен браслет, и указывает на него пальцем:
— Попробуй снять.
Улыбается — ободряюще.
— Пятница, поставь нам таймер минут на пятнадцать.
— Пятнадцать минут. Отсчет пошел, — отзывается ровный женский голос откуда-то из-под потолка, куда Тони запрятал динамики, чтобы их не расшибли ненароком во время особенно жаркой тренировки.
Стив кивает Джеймсу, мол, можно начинать. Он хотел еще наведаться в Башню посмотреть на этого загадочного повзрослевшего Герри, проверить, все ли с ним так, как должно быть, но несколько часов у них с Джеймсом точно есть. Стив даже не старается скрывать своего любопытства — и потому, что не очень умеет, и потому, что не очень хочет.

+2

7

Понятие «квинджет» Джеймсу знакомо.
— Понял. Просто они у нас несколько иначе выглядят.
«Захвачу щит. Непременно, захвачу».
Хах!
Роджерс потирает ладони в предвкушении и загадочно улыбается — в его подсознании зреет некий план. Капитан ведь думает, что щит — это физический предмет, который точно, совершенно точно находится где-то не здесь и очень даже может быть спокойно пребывает в параллельной реальности.
Хах!
Джеймс немого удивленно наблюдает за освобождением отцовских ладоней от эластичных бинтов, но свои перчатки-митенки снимать не торопится.
А пока смотрит, думает о том, что таки Вселенная отвечает на зовы, пусть и не совсем в том виде, в котором изначально хотелось. Сколько ночей Джеймс провел, буравя взглядом дверь, ведущую в его спальню, и представляя, что однажды явится человек со светлыми волосами, пронзительно голубыми глазами и с военной выправкой... явится, тепло посмотрит на Джеймса и скажет: «теперь ты не один, сын». Сколько раз Джеймс представлял огромный дом, наполненный смехом матери, сдержанными шутками отца и лаем собак? А сколько он мечтал, что в этом самом доме у них непременно будет отведенное под тренажеры и спорт помещение, в котором отец будет учить сына своим боевым знаниями? Нет, не счесть.
Но сейчас одно такое его мечтание совсем близко подходит к исполнению.
В грудной клетке Джеймса раскрывается нечто теплое, приятное, радостное. Не это ли счастье? Но юноша не додумывает мысль, оставляя ее на потом. Но запоминает, откладывает в памяти, словно бусину и обещает вернуться к ней позднее.
— Я ненавидел этот зал всей свой душой, — искреннее признается Джеймс. — Даже я порой ходил с ног до головы облепленный синяками и гематомами. А мне, как и тебе, обычно не так уж и просто обзавестись даже царапинкой.
Кивает.
— В самый раз.
Конечно, с отцом будет посложнее. Как ни крути, а человеческий мозг — он куда лучше и гибче, чем компьютерный. А и к чертям и Ультрона, и весь его миньонский выводок. Они остались в той реальности и пусть все так и будет. Джеймсу, как бы эгоистично ни звучало, ужасно хочется насладиться тем, что заполучил в этой реальности. Да, заполучил и совершенно не намерен с этим расставаться.
— Попробую.
Разумеется, он не думает, что снять браслет с Капитана Америка — занятие из простых. Но и он не совсем обычный подросток. А, значит, какие-то шансы точно есть.
Снова этот женский голос. Пятница, значит. Но о ней он спросит попозже — еще одна мысленная зарубка отправляется в пару к той, что числится с пометкой «квинджет».
Пятнадцать минут. Много ли, мало ли...
Джеймс чуть пригибается, напружинивается... Взгляд сосредоточен на ярко-красном браслете и перед глазами почему-то встает образ темно-красной тряпки, использующейся в корриде. Роджерс едва уловимо трясет головой, избавляясь от наваждения, прыгает вперед, тут же уходя в бок — в противоположную от руки с браслетом сторону. Следом совершает кувырок, но уже в нужном ему направлении. Скорость, к слову, выбирает самую максимально возможную в данных условиях. И моментально выбрасывает правую руку к браслету.

Отредактировано James Rogers (23.04.2020 13:44)

+2

8

Одна из причин, почему Стив так любит тренировать всех лично — это потому что обучая других, он обучается сам. Его арсенал навыков и умений уже давно не влез бы ни в одно резюме, если бы супергероям полагалось нечто такое. Однако это не означает, что стоит останавливаться в развитии. Сыворотка дарит ему сильное тело, но сильное тело без обширных знаний, отточенного мышления и верных действий — ничто, и в бою не поможет. Он помнит, как только начинал тренироваться и привыкать к этой силе, рассчитывать ее точно, ювелирно, как много его внимания уходило на это. Сейчас — сейчас это происходит уже рефлекторно, без его особого участия.
Вряд ли сыворотка передается по наследству. Стив не уверен, и не то чтобы у него было, у кого спрашивать — или находился повод для таких вопросов. Джеймс говорит, что ему было непросто обзаводиться царапинами, как и самому Стиву, но сложно сказать, значит ли это, что сыворотка, в какой-то форме, есть и в нем, или что он просто достаточно хорош.
Во всяком случае, точно прыток.
Стив переступает на месте, уходя с линии прыжка и соображая, каков план Джеймса, и тут же разворачивается, перехватывает чужую руку за запястье, одним движением отправляя сына кубарем прочь от себя.
Они не догадались отойти на маты, поэтому тому может прийтись несладко, но с другой стороны, он сам сказал, что так легко не оцарапается. Значит, должен выдержать. Стив не особо сдерживается — не видит смысла: в настоящем бою противник сдерживаться не будет, а это — больше тест, экзамен, чем тренировка, где цель — показать, как правильно. В простом задании снять браслет не может быть «правильно» или «неправильно». Здесь есть только сила, смекалка, хитрость, все знания и умения, какие найдутся в арсенале.
Проследив за сыном взглядом, Стив отступает назад, не преследует.
— Можешь использовать все, что есть в этом зале. Кроме Пятницы.
На эту уловку Стив уже однажды попался и с тех пор считает ее нечестной.
В этот раз он стоит не просто так — чуть сгибает колени, держит руки близко к груди, а корпус — вполоборота к Джеймсу, заимствуя стойку из джиу-джитсу. Если судить по первой попытке, тот будет пытаться взять его хитростью и вёрткостью, и это разумно: Стив удивился бы, если бы пацану удалось совладать с ним в открытой схватке один на один на чистой силе.

+2

9

Тело хорошо отзывается на напряжение и готово — даже ждет! — существенной нагрузки. И хотя в той реальности в последнее время у Джеймса в силу определенных жизненных обстоятельств почти не было времени на полноценные тренировки, навык не утерян, полученные знания не позабыты.
К тому же, почти недельное пребывание в инертном состоянии накопило в Джеймсе слишком много энергии, которую буквально-таки требовалось куда-нибудь выплеснуть. И случай подворачивается весьма подходящий.
— Оуч.
Хватку отца на своем запястье Роджерс-младший чувствует довольно-таки отчетливо.
Таки попался. Но это ничего. Капитан бдит и его в действительности сложно обойти.
Джеймс отлетает в сторону и спиной около полуметра не самым аккуратным способом едет по полу. Боли нет, дыхание не сбилось, хотя ритм, конечно же, сбит. Собственно, даже и не акцентирует внимание, что поверхность, принявшая его после падения, не смягчающая, а очень даже наоборот. Но разлеживаться себе не позволяет и тут же вскакивает, применив свой излюбленный элемент kip-up, то есть подъем разгибом.
Облизывает губы, оценивая обстановку и положение в пространстве. Положение и Капитана, и иных вещей, что можно было бы использовать в качестве орудия.
Уходит в aerial. И начинает кружить вокруг Капитана, периодически выполняя b-twist и параллельно пытаясь определить слабые стороны отца. Вернее, хотя бы те, где можно хоть как-то схитрить. На самом деле Джеймс абсолютно и совершенно точно уверен, что не сможет уложить Стива на лопатки. Даже несмотря на гены. Даже несмотря на адские тренировки с параллельным Тони. Маловат Джеймс еще все-таки. Маловат и слишком самоуверен. А вот стянуть браслет ему кажется вполне выполнимым заданием.
— Все еще не уверен, кто такая Пятница...
Живой оператор ли, какая-то автоматизированная система пропусков ли, нейронная сеть ли, что-то еще...
— А что, уже встречались подобные экстремалы? Чем все закончилось?
Оттеснив своим танцем Капитана к двум канатам, что, видимо, использовались при кроссфите, Джеймс упал в подкат, ухватился за концы обоих канатных веревок и попытался запутать в них отца.

+2

10

Стив мысленно засекает время, которое требуется Джеймсу, чтобы подняться. Тот не жалуется, наоборот, кажется, чувствует азарт — во всяком случае, разглядывает его, словно хищный зверек, приноравливающийся, куда кусать. Стив ждет. Он знает этот зал как свои пять пальцев, может драться тут с закрытыми глазами — и дрался уже, — поэтому ему не требуется оглядываться, чтобы знать, по каким предметам скользит взгляд противника. Интересно то, что он с ними придумает.
Когда Джеймс переходит в наступление, Стив не отвечает тем же. Он только обороняется, блокирует удары, уворачивается, переступая, но сам не бьет ни разу, хотя прекрасно видит все моменты, когда легко мог бы. Джеймс полагается на акробатику, но пока еще часто повторяется — приноравливается, скорее всего, тоже изучает. Будь на его месте настоящий противник, Стив еще на втором бы сальто поймал его за ногу и отправил в полет в стену, но, во-первых, не такие уж тут и крепкие стены, во-вторых, не в этом его цель. Он отступает туда, куда Джеймс его теснит.
Не отвлекается на разговоры.
Не пропускает момент.
Когда Джеймс хватается за концы канатов, Стив прыгает вперед, опирается ладонью о плечо сына, посылая его прямиком подбородком в пол, когда отталкивается рукой и прыгает за его спину, в простое сальто с перекатом. Так между ними вновь пролегает добрых несколько метров, и Стив, легко вспрыгнув на ноги, разворачивается, вновь принимает ту же стойку.
— Нечестной и непродуктивной победой тренируемых, — коротко отвечает он.
Но там и зал был другой, где Пятница управляла разнообразным оборудованием, которого здесь нет и не предвидится. Впрочем, это не значит, что при должной смекалке нельзя найти способ отвлечь его с ее помощь и тут. В поле такого быть не может, там Пятница — всегда только в качестве личной совести Тони, для прочих совершенно недоступная. Не стоит полагаться на то, чего не будет в настоящем бою за пределами тренировочной комнаты. Кажется, как-то так он тогда и отчитал хитрецов.
Стив манит Джеймса пальцами левой руки в пижонском жесте, словно из какого-то дурацкого фильма. Браслет на его запястье все еще нетронутый, но у Джеймса есть время, чтобы это исправить, и сейчас должен появиться самый задор — во второй раз упустить желаемое! Стив видел уже достаточно подростков на тренировке, чтобы знать, как быстро и хорошо они зажигаются азартом бесхитростной игры. Особенно те, кому до этого приходилось сидеть в четырех стенах без возможности выпустить куда-то всю свою неуёмную энергию.

+2

11

На маленькую очевидную провокацию отец не ведется. Джеймс остается даже доволен — разочаровался, если бы Стив в действительности купился. С другой стороны, ораторское искусство — не самая развитая способность Джеймса и отвлекать разговорами зачастую выходит как... как если провести пером по стальной балке, то есть в общей сумме нерезультативно.
В юноше бурлит адреналин, с катастрофическими скоростями растет интерес и азарт. Мир сужается до одного лишь спортивного зала, отца напротив и ярко-красного браслета на его запястье. Который, к слову, мало того, что еще не снят, Джеймсу даже не удается до него мимолетно коснуться.
Непорядок.
Задор и азарт гонят его вперед — атаковать, атаковать и еще раз атаковать. Но Джеймс сдерживается, нападение напрямую — это, очевидно, неверная тактика, как и пытаться противника утомить своим постоянным мельтешением и снизить его внимание. Такого противника, как Стивен Роджерс, у Джеймса за всю его жизнь еще не было. Конечно, был Маэстро, были высокотехнологичные дроны Старка, но в сравнении со Стивом они все откровенно меркли.
Мда, щекой по полу — крайне неприятно. Джеймс пытается увернуться и затормозить хотя бы боком, но канаты, за которые он продолжает держаться, задачу лишь усложняют.
Но фиаско оказывается недолгим — мгновение — и Джеймс снова принимает боевую стойку.
Выбрасывает из сознания всяческие мысли о Пятнице, все равно ее способностями, какими они ни были, пользоваться нельзя. А что она из себя в итоге представляет — об этом спросить можно и позднее.
Ах вот как!
Каков!
Джеймс совершенно безбашенно смотрит на эту призывающую его атаковать ладонь! Да это же самый настоящий вызов! Тихонько зарычав и сгруппировавшись, Джеймс бросается в лобовую атакую, но буквально на расстоянии вытянутой руки резко уходит в сторону, закатывается на спину Капитана, моментально разворачивается и подскакивает, всем своим видом показывая, что желает нанести удар согнутой в колене ногой, но в какой-то момент распрямляется, расслабляется в полете, меняет траекторию, по кошачьи мягко падает на пол и тут же резко тянется в намерении цапнуть Капитана за обе лодыжки и, быть может, если не уронить, то хотя бы сбить с ритма.

Отредактировано James Rogers (23.04.2020 18:13)

+2

12

Джеймс поднимается быстро, как и в первый раз, и это хорошо. Оказываться на полу стоит только в одном случае: если полностью уверен, что противнику не удастся тебя одолеть даже там. Это слишком уязвимое положение, из которого необходимо уходить первым делом. Стив читает по лицу сына, что тот действительно раззадоривается и не планирует отступать, поэтому ждет и просчитывает, как еще тот решит зайти. Пробовал простой хитростью — не прошло. Пробовал с использованием местности — не вышло. Свои слабые места Стив знает, но сумеет ли заметить их Джеймс? Хватит ли у него опыта для этого, сообразительности, ясности ума?
Пожалуй, самый сильный недостаток Капитана Америки — он слишком привык драться с щитом.
Он может и без, конечно. Но это сильно лимитирует количество привычных ему движений. Особенно в случае, когда его главная тактика — это бесконечно отходить, уклоняться, блокировать удары. С последним щит бы особенно помог. Иногда Стив почти рефлекторно поворачивается левым боком, по привычке — обычно щит на левой руке. Или выставляет вперед левую руку, когда ожидает удара. Мелкие детали, но если присматриваться, их можно подметить.
Стив разворачивается следом за мелькнувшим мимо Джеймсом, выбрасывает вперед руку, чтобы ладонью оттолкнуть того от себя, вывести из баланса, необходимого для удара коленом, но тот проскальзывает мимо, падает на пол. Хитер. Хорошо! Но пока недостаточно. Стив подпрыгивает, стоит только Джеймсу оказаться на полу, мешая ему цепануть себя за ноги. В другой ситуации это был бы не просто прыжок — Стив бы еще и ударил ногой по переносице: больно и эффективно. Но он не бьет, только вновь отскакивает на пару шагов — не совсем выходит из контакта, но и ногой до него теперь из той же позы не достанешь.
— Давай, у тебя есть еще семь минут.
— Шесть с половиной, — поправляет Пятница, но Стив не обращает внимания.
Чем дальше, тем больше ему интересно, к каким еще методам и тактикам прибегнет Джеймс. Ему постоянно приходится вступать в первый контакт и искать лазейку с нуля, это должно быть сложно — сложнее, вообще-то, чем просто задача вывести врага из строя. Это еще одна причина, по которой Стив так любит эту задачку в качестве разогрева. Она заставляет думать, а не просто бить посильнее. А думать в бою порой куда важнее, чем уметь сильно ударить.

+2

13

А-а-а-а-а-а-а!
Джеймс мысленно орет у себя в подсознании, когда Капитан уходит от его маневра самым неоригинальным способом — просто-напросто подпрыгнув на месте. С любым другим противником подобная ложная атака почти наверняка бы закончилась успехом — человек в силу своих ограниченных возможностей не успевал реагировать на столь стремительные движения, а машине требовался все больший ресурс для просчета и прогнозирования движений и как итог — провисания и поражение. Но перед Джеймсом находится далеко не обычный человек. Вернее, самый необычный.
Шесть с половиной? Юный герой с чувством чертыхается. Он даже и не заметил, как пролетели восемь с половиной минут. С одной стороны казалось, что прошло всего каких-то полминуты — настолько все происходило стремительно. С другой же стороны возникало ощущение, что они вот так неслись друг против друга в пространстве и времени уже целую вечность. Обманчивые чувства, конечно. Но с переменным успехом возникали в подсознании оба.
Неудачи только сильнее распаляют Джеймса. Понимает, что необходимо чуть умерить пыл, приглядеться и попытаться-таки найти лазейки.
Джеймс, все еще находясь на полу, быстро оглядывается, но снова не находит ни единого предмета, который можно было бы приспособить в качестве двух равновзвешенных и равнодлинных палочек — с ними качество атак бы несомненно улучшилось. Но в доступности нет ни брусьев, ни труб, ни чего-либо еще. В ближайшем отдалении словно бы в насмешку стоит одинокий обруч с внутренними шипами.
Джеймс переворачивается на спину и снова поднимается kip-up'ом. Про себя считает до семи, восстанавливая в очередной раз сбитый ритм. Время еще есть, времени еще очень даже много.
Неожиданно для себя решает сменить тактику боя самым кардинальным образом.
Что насчет старого-доброго бокса?
Джеймс в достаточной мере сокращает дистанцию, атакует стандартным jab'ом, следом наносит uppercut дальней рукой, hook передней. Ни разу не запнувшись, делает левой ногой шаг в сторону и наносит молниеносный low kick правой ногой. Решает повторить связку: jab, uppercut и вместо ожидаемого hook'а нападает на руку с браслетом.

+1

14

Стив ждет, спокойный, собранный, по лицу и не скажешь, что хоть сколько-то запыхавшийся. У него всегда такое лицо, по которому не скажешь, устал он или нет — поэтому многим кажется, что Капитан Америка уставать не умеет. Отчасти, конечно, нет, не умеет, не как обычные люди. Но вместе с тем, если бой длится достаточно долго, а противник достаточно силен — это вымотает кого угодно. Даже суперсолдата. Однако Джеймс еще не дорос до такого уровня, и Стив ловит себя на том, какую программу бы составил на будущее.
В этом-то и проблема: программа тренировок подразумевает будущее. Продолжительное.
Он отвлекается.
Первые несколько ударов Джеймса Стив блокирует без проблем, но хук неожиданно пропускает. Надо признать, бьет сын очень даже хорошо. Все мысли о программе тренировок вылетают из головы, и Стив переступает в сторону, уклоняясь от лоу-кика, вновь полностью включаясь в бой. Бокс — хороший выбор, один из любимых методов самого Стива против превосходящего по мышечной массе оппонента. Если знать, как и куда бить, иметь хороший ритм, в конце концов можно одержать победу. Но они здесь не для победы по правилам бокса. Стив встряхивает головой, блокируя или уворачиваясь от следующих ударов, ожидая подвоха, и подвох приходит: Джеймс вместо хука кидается к браслету.
Какой-то совершенно особенный, почти мальчишеский задор вспыхивает в глазах Стива, когда он уходит в сторону, ловит Джеймса за корпус правой рукой и прокручивается с ним на месте в пару шагов, только чтобы отправить его в сторону матов, напоследок наградив подзатыльником. Никто не говорил, что и самого сосредоточенного Стива это всё никак не веселит — очень даже наоборот. Не потому, что попытки Джеймса ему смешны, отнюдь. Скорее потому, что тот научен хорошо, достойно. Еще есть, куда расти и зачем тренироваться — но и самому Стиву всегда есть, куда расти и зачем тренироваться.
Просто с хорошим противником в спарринге всегда весело.
— Хорошая попытка, — говорит Стив, тыльной стороной ладони потирает место, по которому угодил хук Джеймса до этого. — Задел.
Он улыбается всего какое-то мгновение, и что-то скользит в чертах лица — неужто гордость?
Ему-то с чего гордиться.

Отредактировано Captain America (23.04.2020 20:28)

+2

15

Боксу Джеймс учился потому, что ему учились его друзья. Им нравилось. Джеймс считал технику боя слишком уж некрасивой и примитивной, и все больше смотрел в сторону тех техник, что включали в себя связанные элементы танца, акробатики и игры. От тренировок по боксу, впрочем, не отказывался. Он ведь должен был быть лучше всех. И во всем. Просто потому что.
И потому что мог.
На самом деле Джеймс не думает, что и эта атака станет хоть сколь-нибудь успешной. Но когда вдруг его кулак мажет по отцовской скуле, даже на мгновение изумляется. Как будто бы выиграл в лотерею суперприз.
Ха!
Но изумление и радость тут же испаряются, когда Роджерс-младший оказывается на матах, а на затылке меркнет даже не боль — покалывание от руки Роджерса-старшего.
— Ауч!
Джеймс мысленно себя отчитывает, какое-то мгновение все еще продолжая некуртуазно возлежать на матах.
Маты? Маты!
На ум приходит совершенно шальная, прямо-таки невероятная мысль. Труднореализуемая, но вполне возможная. При благоприятных сопутствующих условиях, разумеется. Герой вскакивает из горизонтального положения в вертикальное, отходит к самому краю мата — дальнему от Стиву, расставляет ноги по ширине плеч, приседает, левую руку отводит за голову, правую вытягивает вперед и поднимает на уровень глаз. Улыбается. И теперь уже он кончиками пальцев манит Капитана к себе.
А дальше в игру вступает очень тонкий расчет, на который в данный момент был способен Роджерс-младший. Мир в очередной раз закручивается и ускоряется. Джеймс дожидается момента, когда Стив заходит на мат и опускает обе — важно! — ноги на его поверхность. Далее приходит в движение уже сам Джеймс: в пару шагов назад сходит с мата, уходит в gainer flip, при завершении которого хватается обеими ладонями за мат и по инерции буквально-таки выдергивает спортивное покрытие из-под ног отца, чуть ли не заорав от напряжения. Следом напруживается, подпрыгивает как минимум на два метра вверх и, активировав в полете свой энергетический щит, по касательной пикирует в сторону Стивена, целясь примерно в изгиб между шеей и ключицей.

Отредактировано James Rogers (23.04.2020 21:08)

+1

16

На этот раз Джеймс лежит дольше, но Стив терпеливо ждет, не торопит. Вряд ли тот решил сдаться? Нет, не решил: поднимается еще раз. То ли похвала подействовала, то ли пропущенный Стивом удар вселил надежду. Он внимательно наблюдает за каждым действием Джеймса: как тот отходит, как становится в стойку, как подзывает его таким же жестом. Стив отвечает на улыбку улыбкой — повторять удумал?
Нет, выучил урок: перестал приходить сам. Конечно, Стиву проще обороняться, когда он всегда ждет атаки, всегда готов к ней. Во время нападения он будет более открыт, и с ним будет чуть проще совладать — учитывая, что в этом спарринге он никаким образом Джеймса не трогает. Не считая подзатыльника, но тот был не всерьез, просто шутливый способ подначить, раззадорить. Что ж, раззадорил. Стив направляется к Джеймсу сначала неторопливо, а затем ускоряясь. Бить его он не собирается, скорее опять уложить на пол, как сделал за сегодняшнее утро уже пару раз.
Когда Джеймс ускользает с матов в сальто, Стив уже слишком разогнался, чтобы остановиться — мат уходит из-под его ног, равновесие потеряно, и он падает назад, на спину, взмахивая руками. Нападение сверху достаточно предсказуемо, а вот — что это? Стив тратит драгоценные секунды, чтобы сориентироваться. Это голограмма? Нет, вряд ли. Похоже на энергетический щит. Точно он. У Стива был такой, но он слишком старомоден для всех этих штучек. Его сын, похоже, иного мнения.
Времени думать эту мысль дальше у него нет: Джеймс стремительно приближается, и в последний момент Стив бьет левой ладонью по энергетическому щиту у самой кромки с внешней стороны, сбивая его с траектории, и в ту же секунду другой рукой так же ладонью с размаху ударяет сына по плечу, словно он волейбольный мяч, оборачивая силу гравитации и скорость падения против Джеймса, буквально закручивая того в воздухе — и тоже сбивая с траектории. Не самое тривиальное движение, но в условиях, когда надо быстро соображать, все это уступает функциональности и практичности.
Теперь они оба на полу — Джеймс слева — и надо подниматься обратно.

Отредактировано Captain America (23.04.2020 22:00)

+2

17

Его тонкий расчет срабатывает, но не совсем. Во всяком случае, Джеймс точно знает, что на какое-то мгновение ему удается опешить самого Стивена Роджерса, Капитана Америка, суперсолдата, Надежду нации. Но радость от этого опять-таки мимолетна, и вот уже Джеймс, сбитый с просчитанной траектории, летит в сторону, падает на пол — уже без матов, ударяется боком и тормозит краем щита, оставляя на полу неглубокие бороздки. Отец оказывается за спиной — в груди что-то неприятно екает — и мальчишка понимает, что это самое ужасное, что позволил допустить в спарринге.
Моментально ужом разворачивается лицом к отцу.
Конечно, если бы ему прилетел удар в спину — совершенно точно был бы не опасен для жизни или здоровья. Но это промах, самый настоящий просчет, а слабым, недальновидным или непредусмотрительным казаться отцу Джеймсу не хочется.
И еще этот браслет.
Совсем-совсем близко. На расстоянии вытянутой руки.
Но, разумеется, все не так просто, как кажется, не так ли?
Джеймс сощуривается — времени на обдумывание еще одной многоходовочки нет, совсем нет. Да и идей — вероятных ли, невероятных ли — тоже нет. А ярко-красный браслет так и манит. А время поджимает. И небольшая передышка затягивается. Как будто натягивается гитарная струна — еще немого и оглушительно лопнет.
Первая мысль: обмануть взглядом. Выкрикнуть что-нибудь неожиданное в сторону входной двери, да хотя бы «о, привет, Тони», а самому сконцентрироваться на выполнении поставленной задачи. Но мысль все же отметает — слишком уж очевидная провокация.
Вторая мысль — воспользоваться услугами этой некоей Пятницы. Но это нечестно, и мысль тоже отправляется в воображаемую мусорную корзину.
Третья мысль: обмануть выдохом. И эта мысль, на вкус Джеймса, достойна для более углубленного обдумывания. Любая атака у более-менее подготовленного бойца, не говоря уже о профессиональном суперсолдате, сопровождается резким выдохом.
Все эти мысли проносятся в подсознании Джеймса за какие-то доли секунды.
Пока щит активирован, Джеймс резко поднимается на колени.
— Свой собственный, — резко выдыхает, наклоняет корпус, — щит, — замахивается энергетическим сгустком сжатого света, отвлекая внимание Капитана на атаку, — звездно-полосатый, как положено, — левой же рукой тянется к вожделенному браслету.
А и ладно. Хитрить — так хитрить напропалую.
Так и не закончив атаку, Джеймс обращает свой взор в сторону выхода.
— М. Шерон?
А ведь достаточно лишь указательным пальцем провести по капитанскому предплечью, зацепить самый краешек и стянуть.

Отредактировано James Rogers (23.04.2020 22:58)

+2

18

Стив перекатывается на бок, убирая левую руку подальше от Джеймса, опираясь ей о пол, и смотрит, как тот ужом разворачивается к нему лицом, сообразив, что быть к противнику спиной — самое худшее, что только можно придумать. Список ментальных пометок про сына в голове Стива все растет, но скоро время выйдет. Еще минуты две от силы, может, три — у того остается не так уж много времени. Не то чтобы Стив всерьез ожидал, что у Джеймса выйдет с первой попытки. Если бы это было так легко, в этом не было бы никакого смысла. В том числе психологического — подниматься раз за разом после провала сложно, но необходимо.
Стив рывком поднимается на колени, но не успевает на ноги — внимательно следит за руками Джеймса — тот говорит про щит, отвлекает, и поэтому Стив следит не за щитом, а за другой рукой — ее же и перехватывает, уловив момент, когда сын пытается хитрить еще сильнее, вспоминает про Шерон. Как же. Придет она сюда так рано поутру, когда своих дел полно, конечно. Стив сжимает запястье Джеймса правой рукой, тянет его на себя, хватает левой поперек груди и еще один — последний — раз укладывает на пол на спину, но на этот раз не выпускает, удерживает, пользуясь преимуществом в весе. Внутренние часы отсчитывают секунду, две, три.
— Отсчет завершен, — сообщает Пятница бесстрастно.
Браслет так и остается на левой руке Стива, которой он прижимает Джеймса к полу еще пару мгновений, прежде чем выпустить:
— Я предупреждал, что со мной будет посложнее, — глядя на сына краем глаза, говорит он, легко поднимается на ноги. Непохоже, чтобы он хоть сколько-то устал. Развернувшись, Стив протягивает Джеймсу руку, чтобы помочь подняться: — Не переживай. Если бы меня было так просто одолеть, я бы работал каким-нибудь художником, а не Капитаном Америкой.
Он ободряюще улыбается, теперь не такой сосредоточенный, а расслабленный и по-прежнему спокойный. Пусть этот спарринг никак не поможет с ООН или прочими проблемами, по крайней мере, Стив чувствует приятное тепло в хорошо разогретых мышцах, а Джеймс выглядит как человек, который спустил хотя бы часть подростковой энергии. Кроме того, теперь он гораздо лучше представляет, с чем имеет дело. Интересно, кто учил Джеймса обращению с щитом — параллельный Тони? Как много дельного может Тони Старк, человек, предпочитающий бронированные костюмы, знать о том, как управляться с щитом? С другой стороны, возможно, там были какие-то видеозаписи или еще что-то.
Стив припоминает свой энергетический щит. Похоже, что технология та же, вшита в перчатки-митенки Джеймса. Удобно. С одной стороны. С другой стороны, с энергетическим щитом Стиву всегда не хватало какого-то веса. Тактильности. Его можно пощупать, конечно, но это не то же самое, что старый добрый щит из вибраниума. Наверное, он просто ретроград. Стива это совершенно не смущает.
— Пойдем позавтракаем, здесь должны быть какие-нибудь хлопья с молоком или нечто подобное, и ты расскажешь мне, кто учил тебя обращаться с щитом, — он кивает на перчатку Джеймса, и в его голосе звучит неприкрытое любопытство.

+1

19

Уловка — не удается.
Снять браслет — не удается.
Джеймс в очередной раз лежит на полу, удерживаемый весом Стива, и сумашедше улыбается. Черт с ним, с браслетом этим. Куда важнее — вот такие моменты. И уже не важно, сколько остается до конца отведенного времени. Как и не важно то, что Роджерс-младший буквально секунду назад потерпел сокрушительное поражение. Вообще ничего не важно, кроме отцовских глаз напротив.
Джеймс не расстроен, ни капли.
Зато отец лежал на спине на полу полминуты назад, и юноша считает, что ему удалось уложить Капитана на лопатки. Пусть и не совсем правильно с точки зрения техники ведения боя, зато красиво и эффектно. И, в общем-то, эффективно.
— А я и не переживаю, — весело отзывается Джеймс, хватаясь за отцовскую ладонь и через мгновение тоже принимая вертикальное положение. — Уф, — фыркает. — Это было... — даже и не подобрать сходу выражающего все испытываемые мальчишкой эмоции определения, — клево.
На самом деле, где-то в самых-самых потаенных закоулках подсознания Джеймсу верилось, что сможет стянуть тот браслет. Но да, побороть Капитана Америка за пятнадцать минут подростку, пусть и обладающему теми же способностями и силой — слишком уж самонадеянно. Что правда, то правда.
— Ничего, — все также ошалело улыбается. — Получится в следующий раз.
Роджерс верит, что обязательно получится. Как и верит в то, что он будет — этот следующий раз. Потому что желание возвратиться в собственную реальность все тает и тает. Да и не факт, что это желание в принципе было жизнеспособно. Но, конечно, о подобном сообщать вслух не торопится.
— Уф, — повторяет Джеймс, натягивая на себя двадцатью минутами ранее снятое худи. — От завтрака точно не откажусь.
Особенно после столь значительной растраты энергии. Нет, не устал, дыхание и сердцебиение уже в норме, совершенно ничего не болит. Разве что правое плечо немного тянет, но это пустяки, после завтрака наверняка от неприятного ощущения не останется и следа.
— Кто учил меня обращаться с щитом? — зачем-то переспросил. — В основном ты, — дергает уголками губ. — У меня были записи с тех времен, когда щит только-только был создан и отдан тебе для тренировок. И какие-то обрывочные записи уже с реальным применением в бою. Я смотрел, запоминал, пробовал. Сам по себе щит был создан Тони на основе вибраниума и по идее должен ощущаться почти как реальный. Хотя и есть недостатки — разряжается вот.
Умолк, оглядывая тянущийся вперед коридор.
— Технику отрабатывал на дронах — сначала на копиях ультроновских миньонов, затем на настоящих. Многое подсказал Тони, конечно. Что-то советовал Беннер.
Интересно, как они там? Что вообще сейчас происходит в той реальности? Наверняка ведь всполошились не на шутку. Джеймс привычно закусывает губу изнутри.
Совесть, правда, при воспоминании о них, о друзьях... преступно молчит. Он ведь их ненамеренно там бросил — так вышло. Но оправдание, признаться, слабовато. Да и не оправдание это вовсе. Джеймс резко трясет головой, пытаясь избавиться от самобичевания.
— Так что все-таки представляет собой эта таинственная Пятница? И что еще интересного есть здесь, на базе Мстителей?

Отредактировано James Rogers (26.04.2020 15:33)

+1

20

Джеймс улыбается так, что того и гляди засветится. Даже тот факт, что снять браслет ему все же не удалось, кажется, не слишком-то сына расстраивает — Стив мог бы и не пытаться поддержать его. От этого сыновьего «клёво» вкупе со счастливой улыбкой как-то подозрительно дёргает внутри, и пока он подходит к шкафу, чтобы снять браслет с руки и спрятать обратно в коробку, у него есть пара секунд на подумать.
Стив все еще не до конца уверен, что это не какая-то хитроумная ловушка, тем более что до сих пор ответы Джеймса о том, как он вывалился в эту реальность, звучали скупо. Возможно, дело в том, как Стив расспрашивал — не кидаться же на ребенка? Это не в его привычках, даже если бы Джеймс и врал. Стив вон и на внезапно повзрослевшего Герри кидаться не планирует, только поговорить и из этого разговора уже делать выводы. С Джеймсом же они и вовсе живут под одной крышей, и Стив, вероятно, опрометчиво посчитал, что если бы было, в чем его заподозрить, то он бы успел за прошедшую неделю с лишним сделать это много раз. Но Джеймс был обычным. Не убегал по ночам, чтобы убивать гражданских, не стремился заполучить доступ к какой-нибудь секретной информации, не пытался навредить Стиву или Шерон, не делал вообще ничего, что Стив ему не разрешал. Может, это уже и нужно заподозрить: соблюдение всех правил звучит странно для подростка. Но Стив вот соблюдает все правила сейчас и в подростковом возрасте соблюдал тоже. Сложно не задуматься о том, что это может быть скорее доказательством родства.
Стив подумывал о ДНК-тесте еще в самом начале сентября, когда явился на место, которое Джеймс обозначил как то, куда он вывалился, и перерыл там всё. Однако ничего необычного не обнаружил: улица как улица, Нью-Йорк как Нью-Йорк, чего он ждал? Открытого портала в другой мир? Разбежался. Ничего не найдя, Стив еще пару часов осматривал все соседние улицы и пытался понять, что могло привести к появлению сына в этой реальности — если оно было. Стоило бы посоветоваться с кем-то из других Мстителей, хотя бы с Т’Чаллой, но на тот момент он еще даже Наташе не рассказал — а уж вот кому точно стоило узнать всё первой. И из первых рук.
Мысли о ДНК-тесте ушли так же, как и пришли: у Стива банально не хватило сердца.
А теперь еще — это. «Клёво» и улыбка в сто ватт. Это какое-то новое, совершенно непонятное ему слабое место, и Стив все не может определиться, нравится ли оно ему и стоит ли с ним что-то делать. Сидя на корточках у шкафа, он задумчиво ерошит волосы, оглядывается на Джеймса — тот вещает о тренировках с щитом по записям — и поднимается на ноги, подхватывает свои вещи, ведет того на кухню.
Как для человека, который учился у видеозаписей, Тони и Брюса, Джеймс, возможно, хорош. Но Стив знает, что тот может быть лучше. Что он сам может научить сына быть лучше.
Но зачем, если его главная задача — понять, как вернуть Джеймса обратно?
Всё, вывалившееся из соседних вселенных, нужно в них вернуть. Буквально полмесяца назад они занимались тем, что возвращали Камень чужой Реальности, чтобы забрать свой, родной для этой вселенной. А теперь задача усложняется. Камни — не дети, «клёвыми» тренировки не называют, в рот не заглядывают и глазами такими не смотрят.
На кухне Стив кивает Джеймсу на стол с несколькими стульями по кругу, а сам рыщет по ящикам в поисках хлопьев.
— Технически, это ангар. Ангар Мстителей, — в голосе Стива звучит досада, но какая-то смешливая. Как будто это какая-то внутренняя шутка, которая, несмотря на заключенный в ней юмор, навевает печальные воспоминания. — Поэтому тут и стоит квинджет. Из интересного, хм. Собственно, Пятница. Пятница — это искусственный интеллект, дело рук Тони. Он бы лучше меня рассказал, что она может, потому что я чаще всего использую ее в зале для тренировок — как таймер. Кажется, Тони считает это кощунственным пренебрежением потрясающими возможностями его детища, хотя я никогда не слышал этого от него вслух, но, знаешь, несложно догадаться, — он усмехается, вытаскивает из холодильника бутылку молока, секунду помедлив, поворачивается к Джеймсу: — Она не опасна, если что. Я сказал ей, что тебе можно ходить здесь в общих зонах, поэтому она не должна тебе мешать. Но если вдруг заметишь красноватую голограмму — это она, не пугайся, — Стив пытается представить, каково от этой информации может быть человеку, в чьем мире встреча с ИИ — повод попрощаться с жизнью, и быстро переводит тему: — Хлопья или яичница? Хлопья очень сладкие.
Всё в XXI веке в три раза слаще, чем было в его время. Стив решил, что не будет к этому привыкать, поэтому хлопья на завтрак случаются с ним в исключительных случаях. Однако молодняк на базе обожает их, поэтому в шкафчике сбоку от холодильника можно найти несколько разных упаковок на любой вкус: и просто хлопья, и с медом и орешками, и колечки, и еще какие-то, Стив в них не разбирается и обычно туда не заглядывает, а Джеймсу хлопья предложил скорее по привычке, из-за возраста.

Отредактировано Captain America (26.04.2020 19:00)

+1

21

Искусственный интеллект? Джеймс хмурится и опасливо оглядывается. Это определение вызывает в нем вполне оправданный негатив. Все-таки шестнадцать лет, проведенные в извечном противостоянии с Ультроном, накладывают свой отпечаток. Джеймс вдруг осознает, что его сердцебиение увеличилось в разы — на тренировке с отцом не было такого ритма. Приходится мысленно заставить себя успокоиться.
Вдох-выдох.
Вдох-выдох.
Все не так страшно, как кажется, не так ли? Во-первых, в здании он находится уже больше двадцати минут и никакой искусственный разум его еще не пытался убить. Во-вторых, он пребывает в совершенно иной реальности, где искусственный интеллект — не обязательно всемирное зло. В-третьих, отец довольно-таки благожелательно расположен к электронной помощнице Тони Старка, причем он взаимодействовал с ней много дольше, чем Джеймс. И, в-четвертых, могли ли талантливые руки Энтони Старка создать нечто плохое?
Значит, причин для беспокойства нет?
Чисто логически причин действительно не имеется.
Однако же.
— Не опасна, ладно.
Ритм сердца медленно, лениво, словно бы нехотя приходит в норму. Он в иной реальности и, значит, должен реагировать соответствующе. А не с оглядкой на свой изломленный мир. На первый взгляд Джеймсу кажется это чем-то невыполнимым — все-таки некоторые вещи уже давно выжжены на подкорке и от них так просто не избавиться. К тому же, Роджерс-младший буквально-таки раб своих привычек и привязанностей. Но мысленно обещает себе попробовать жить... иначе. Чуточку счастливее. Много счастливее. Ведь рядом папа. И где-то есть мама. И оба живы.
Джеймс делает мысленную зарубку: при возможности порасспрашивать Тони Старка о Пятнице. В основном, конечно, для успокоения своих не к месту шалящих триггеров. И во вторую очередь интереса ради. Несмотря на свое не самое радужное детство и прибитые к полу игрушки, Роджерс-младший с определенной заинтересованностью относился к новым технологиям. И в целом признавал технологический прогресс, но при условии, что этот самый прогресс не станет объявлять на него охоту.
Все же стоило позволить себе хоть немного расслабиться.
— Хотелось бы полетать на квинджете, — мечтательно тянет Джеймс, — выглядит он мощно. Тоже разработка Тони? — заглядывает поверх плеча Стива, привставая на цыпочки. — Хлопья. Колечками которые. А тосты с джемом есть? — чуть смущенно. — Люблю с черничным, но можно любой.
Пришлось прямо-таки приказать себе умолкнуть — зачем и для чего он выдает подобные подробности Капитану? Вряд ли ему интересно... Да и наверняка других мыслей хватает, на которых определенно стоило бы концентрироваться, а не на думах о черничном варенье на поджаренном кусочке хлеба.
Лучше бы молчал — вот правда.
Обычно Джеймс не самый разговорчивый, ему куда больше нравится слушать, слышать и подмечать. А тут... прямо-таки не удержаться. Хочется делиться с отцом всем-всем на свете, в особенности вот такими несущественными деталями.
— Если там был ангар, то тут что-то вроде жилой зоны? — спрашивает, чтобы сгладить неловкий момент, хотя и интересно, конечно, тоже.

Отредактировано James Rogers (27.04.2020 20:30)

+1

22

То, как звучит это «ладно», не очень убедительно, но Стив не продолжает тему. Никто на деле не учил его успокаивать подростков. Он может произнести речь перед толпой в попытке успокоить массовые беспорядки — легко. Но перед лицом сына оказывается неожиданно неподготовлен. Возможно, еще и потому, что ощущает некую ответственность — даже большую, чем перед нацией. Нация — все же нечто абстрактное, у нее нет лица, она не просит хлопьев колечками на завтрак.
— Квинджет в ремонте, и он не для развлекательных полетов.
Стив звучит строго, но беззлобно. На уточнение о Тони он просто кивает. Когда-то они летали на вакандских, но как известно, если что-то можно разобрать и собрать заново, попутно приделав три миллиарда разнообразных примочек, Тони Старк это обязательно сделает. Колечки сыплются в миску с характерным легким перезвоном. Себе, после кратких раздумий, Стив насыпает тоже. В конце концов, сыворотка не позволит ему слипнуться. Не должна.
— Вон там хлеб, — он указывает на хлебницу сбоку от себя, — в холодильнике поищи джем, ножи тут, — выдвигает ящик, — тостер там. Вперёд.
Молоко Стив взбалтывает резким, энергичным жестом, а потом разливает по мискам, пустую бутылку споласкивает в раковине и кидает в ведро для пластика. Идея раздельного сбора мусора, несмотря на то, что он больше занят материальными злодеями, чем уровнями потепления, кажется ему потрясающей: маленький вклад в благополучие планеты, простой, безболезненный, доступный всем и каждому. Кажется, его как-то звали поговорить на этот счет по ТВ, но Стив был занят. То ли Земо, то ли Череп, то ли Ультрон, то ли Гражданка — и не упомнишь уже.
— Не что-то вроде, а всамделишная жилая зона, — Стив ставит миски по местам и присаживается за стол, но еще не ест: расслабленно откинувшись на спинку стула ждет, когда Джеймс сделает себе тосты. — Обычно мы базируемся в Башне. Базировались. Но вот уже полгода как — даже больше — обитаем тут, потому что с Башнями нам не везет, — и это мягко говоря. Но в подробности Стив не вдается. — Поэтому решили, что проще будет обосноваться здесь и завязать с Башнями. Опять же, квинджет всегда под рукой. Да, не все такое модное и навороченное, как было в Башне, но, не знаю, — он оглядывается по сторонам, скользит взглядом по неброской кухоньке, смонтированной на скорую руку и прижившейся, как это часто бывает: всё временное быстро становится постоянным, стоит только отвлечься на мгновение. — Честно говоря, здесь мне нравится больше, чем там. Как-то. Уютнее, что ли, — другие поспорили бы, что это его «уютнее» — это на самом деле «теснее», но Стив лишь пожимает плечами и возвращается взглядом к Джеймсу. — Кто-то из ребят иногда живет прямо тут, кому негде больше остановиться — или веселее поторчать вместе. Поэтому есть жилые комнаты. Если хочешь, — начинает Стив, но осекается.
Стоит ли продолжать?
— Если хочешь, можешь пожить тут сам, — он замолкает, но потом все же добавляет: — Какое-то время. Все, кому стоит знать, о тебе уже в курсе. Ты никому не помешаешь.

Отредактировано Captain America (28.04.2020 11:36)

+2

23

Понятно, что на квинджете так просто не отправиться на воздушную прогулку. Но интересно.
— Никаких притязаний на квинджет, понял, — отшучивается Джеймс, направляясь в сторону холодильника. Джема он не находит, зато взгляд цепляется за шоколадно-ореховую пасту. А, пожалуй, не откажется и от nutell'ы. Хмыкнув, юноша хватает пластиковую баночку, аккуратно закрывает холодильник и отправляет в тостер два кусочка хлеба.
А через минутку довольный устраивается напротив отца, придвигая к себе миску с хлопьями и отодвигая от себя тарелку с одним поджаренными тостом с намазанной сверху nutell'ой. Первый тост он предусмотрительно оставляет рядом с собой.
— Это вкусно, — зачем-то говорит, все еще ужасно смущаясь. За последнюю неделю он впервые видит, чтобы отец завтракал... хлопьями. Образ настолько выбивается из общей картины, что прямо-таки требует внимательного изучения.
Джеймс заслушивается рассказом Капитана, хрустя еще не до конца размокшими хлопьями-колечками и снова думает о том, что да — мечты сбываются.
Примерно к слову «уютнее» вдруг осознает, к чему клонит Стив. И как-то сразу аппетит пропадает, и в горле появляется неприятный комок. Впрочем, поглощать залитые молоком хлопья не прекращает и смотрит теперь уже не на отца, а в миску.
Разумеется, он все понимает. Никому не нужны чужие дети — даже те, что кровь от крови, но из другой реальности. Понимает и не осуждает. Он уже получил много больше, чем у него имелось в той реальности. И хотя о выданных судьбой лимитах на счастье думать не хочется, но отчего-то именно эти мысли и витали в подсознании юноши — что все пределы уже достигнуты.
Джеймс попытался сделать нейтральное выражение лица. Хотя бы не печальное. Возможно, вышло скверно.
Есть расхотелось окончательно.
А ведь все так здорово начиналось.
Но... чего и следовало ожидать. Он помнил отцовское «ближайшие пару дней точно, а там посмотрим». Ближайшие пару дней закончились уже давно. Джеймс морально готовился в подобному повороту. Но все равно оказывается катастрофично не готов.
Однако же ему не привыкать.
Подтянув к себе тост с шоколадно-ореховой пастой, Роджерс-младший медленно кивает.
— Могу пожить и тут, — наконец, отвечает, игнорируя это «если хочешь». Не хочет. Но и выбора у него нет — очевидно.
Все это, конечно, не так уж и страшно. К тому же, вероятнее всего на базе Мстителей Капитан Америка проводит больше времени, чем дома — все-таки служба, долг и честь не терпят отлагательств.
Джеймс находит и другие положительные стороны переезда: во-первых, часть отцовских правил, видимо, аннулируются — если на базе появятся крестный или мама, не прятаться же по углам и не сливаться с мрачными стенами Джеймсу в конце концов; во-вторых, здесь имеется тренировочный зал и квинджет, и, надо полагать, иные представляющие интерес для подростка занимательные штуки. А еще Пятница требует скрупулезного изучения — для окончательного успокоения Джеймса, разумеется.
Но... Но.
Но мешает Стиву и Шерон. Что, конечно, очевидно. Все это он тоже очень хорошо понимает.
— Мне нужно будет забрать свой рюкзак.
А еще выделенную Шерон зубную щетку.

Отредактировано James Rogers (28.04.2020 11:28)

+2

24

Джеймс не находит джема, зато находит Нутеллу, два тоста с которой и ставит на стол. На краткое мгновение Стив смотрит на тарелку с одним оставшимся бутербродом, словно не совсем понимая, чего от него хотят. Как будто с ним никогда в жизни не делились тостами с Нутеллой. Видимо, это сиюминутное замешательство как-то показывается на его лице, потому что Джеймс смущенно поясняет свой жест, и Стив наконец отмирает. Тост он не забирает — будет слишком сладко в сочетании с хлопьями, лучше он съест его чуть позже.
Молоко в плошке быстро становится сладким тоже, колечки размокают, но это Стива не слишком-то смущает. Пробежка и краткая тренировка с сыном не вымотали его, но заставили хорошенько проголодаться. Скорее всего, к концу завтрака от пачки колечек ничего не останется. Это одна из причин, почему Стив обычно завтракает чем-нибудь другим, вроде яичницы с беконом — те как-то лучше справляются с задачей утоления его голода. Занятый едой, он не замечает заминки перед ответом Джеймса, и когда тот изъявляет желание пожить на базе, как раз встает, чтобы подхватить пачку колечек и досыпать их в оставшееся на дне миски молоко.
— Да, конечно, — кивает Стив, отставляя теперь полупустую упаковку ближе к середине стола. — Пятница, какие тут есть незанятые комнаты?
— Есть свободная в конце коридора по правую руку.
— Там есть окно?
— Два, мистер Роджерс, она угловая.
Стив старается не думать о том, почему Джеймс предпочитает переселиться на базу. Ему неудобно из-за Шерон? Надоело в небольшом пространстве квартиры, хочется чего-то посвободнее? Хочется узнать, как живут Мстители? Или дело в самом Стиве — он что-то сделал не так? Он невольно перебирает в уме все последние дни по одному. Может, это из-за того, что он, как ему казалось, аккуратно расспрашивал, как Джеймс оказался здесь? И ездил потом проверить место. Но нет, чтобы узнать, куда он ездил, нужно было бы проследить за ним. Все же в свете закрытия ЩИТа и прочих проблем поиски причин появления сына из параллельной реальности — не единственное, чем Стив занимается и почему выходит из дома по утрам.
— Спасибо, Пятница. Комната с двумя окнами звучит хорошо? — он вопросительно смотрит на Джеймса. — Если тебе нужно что-нибудь еще, то ты скажи. За еду и прочее можно не переживать, если что-то захочешь, можно сказать Пятнице, она включит в список покупок. Разрешения все для тебя я попрошу Тони настроить на постоянной основе, чтобы ты мог выходить отсюда проветриться и не переживать ни о чем. Остается только вопрос документов.
Который Стив попытался уладить вчера на встрече с Т’Чаллой и Тони, но документы не материализуются из воздуха, даже если у тебя есть впечатляющие счета в банках. На их изготовление нужно время. К тому же, еще нужна фотография. Стив задумчиво смотрит на Джеймса, договаривает:
— И того, чем ты будешь заниматься целыми сутками, — и возвращается к еде, как ни в чем не бывало.

Отредактировано Captain America (02.05.2020 18:57)

+2

25

Все как-то слишком уж стремительно происходит в его жизни в последнее время. Нет, Джеймс не теряется в круговерти событий, но не успевает в тех или иных получить свою порцию удовольствия. Не успел он вдоволь побыть рядом с отцом, как уже должен перебраться в иное место, что совершенно точно говорит о том, что часы, проведенные с Капитаном Америка, в разы уменьшатся. Это ужасающе расстраивающая мысль. Но свою печаль показывать отцу Джеймс не собирается — считает, что на подобное просто-напросто не имеет права.
Вымученно улыбается на ответы Пятницы. И на вопрос отца.
— Звучит хорошо, — подтверждает кивком головы и откусывает еще один небольшой кусочек от поджаренного тоста с nutell'ой. Звучало бы много лучше, если бы Стив Роджерс сказал что-то в духе: «никуда я тебя, сын, не отпущу». Но о чем-то таком приходится лишь мечтать. — Наверное, там хороший вид из окон.
Впрочем, виды из окон — это последнее, что может волновать Роджерса-младшего здесь и сейчас.
Так отлично начавшийся день скатывается в нечто унылое, бесповоротное и беспощадное — то еще падение с небес на землю. Джеймс мысленно цепляется за недавно перечисленные в подсознании положительные моменты переезда. Выходит плохо, но он очень старается. В конце концов, происходящее — не конец света, хотя где-то глубоко в самых потаенных чертогах разума именно так и воспринимается.
Джеймс легко выскальзывает из-за стола и снова направляется к холодильнику — кажется, он видел бутылку апельсинового сока. Да, сок есть, хотя и не так много. Юноша взбалтывает бутылку и, подавив желание разом выпить все содержимое из горла, все же тянется за стаканом.
— Так сходу и не соображу, что может понадобиться из того, что не сможет предоставить Пятница, — пожимает плечами Джеймс, возвращаясь за стол. — Возможно, какой-то коммуникатор для быстрой связи с тобой. Но, подозреваю, такая штука может найтись и здесь.
Джеймс, конечно, лукавит: интересно, если у Пятницы запросить что-то в духе «больше времени, проведенного с отцом», справится ли и с этой задачей электронная помощница Тони Старка? Глупый, конечно, вопрос. С подобным не справится и сам отец. Не потому, что не хочет, а потому что есть и другие дела, куда важнее его — Роджерса-младшего — персоны.
— Да, не хотелось бы конфликтовать с местными представителями правопорядка. Вроде бы для Тони Старка задача сделать документы — не самая сложная? — осторожно уточняет.
С его-то возможностями и связями. Хотя, может, для иномирцев и гостей из параллельных вселенных существуют свои административные органы? C мироустройством этой реальности Джеймс пока не ознакомился.
— М-м.. жить? Тренироваться, знакомиться с новым для меня миром, приносить всяческую пользу...
И Мстителям в частности, и миру в общем. И да, до последнего будет умалчивать о своем нежелании возвращаться в свою реальность. Но и признать это свое нежелание вслух отчего-то не мог. Слишком эгоистично? Возможно. Но жизнь всегда была повернута к Джеймсу своей не самой лучшей стороной, так отчего же не желать чего-то хорошего?
— Или есть какие-то определенные задачи у каждого обитателя базы?

Отредактировано James Rogers (03.05.2020 19:14)

+1

26

Стив неопределенно качает головой. Дело не в самой задаче. Дело в том, какое имя вписать. И как объяснить возникновение человека из ниоткуда. Второго за непродолжительный срок. Джеймсу нет смысла сильно скрываться, а Роджерс — достаточно распространенная фамилия, чтобы не переживать, что кто-то вот так сразу сможет связать их. Да и кому в голову придет, что у него есть взрослый сын? Вряд ли Джеймсу угрожает какая-либо опасность с этой стороны, ну или во всяком случае, Стиву хочется на это надеяться. Разбираться еще и с кем-то, кто захочет добраться до него через сына из параллельной вселенной, будет уже слишком. Особенно если ООН свяжет им руки. Стив, по правде, не очень верит во все эти компромиссы. Если бы не Джеймс — ни за что бы не согласился.
Но Джеймс будит в нем какой-то новый уровень ответственности, о котором он прежде даже не подозревал — хотя казалось бы. Все знают, что Стивен Роджерс — очень ответственный человек.
Он забирает с тарелки тост с нутеллой, тот хрустит на зубах — сладкий.
— Нет, строго определенных задач ни у кого нет, — задумчиво говорит Стив.
Замолкнув, он сосредоточенно жует бутерброд несколько секунд.
Куда бы приспособить Джеймса? Он неплохо управляется с собой и со щитом, судя по отрывкам того, что успел выяснить Стив о его мире, сумеет выжить в схватке не хуже любого другого юного члена Мстителей. Но вписывать в команду кого-то, кого было бы лучше отправить восвояси — не самое лучшее решение. С другой стороны, когда именно им удастся вернуть его на место — хороший вопрос, на который у Стива нет однозначного ответа. Да и неоднозначного тоже. Когда-то в будущем. Если повезет. Неопределенность причин появления сына здесь все еще беспокоит его, и хорошо бы выяснить, почему тот оказался здесь, до того, как отправлять обратно.
— Но я не хочу, чтобы ты заскучал, — продолжает Стив все так же задумчиво, не особо пытаясь скрывать звучащее между строк «и во что-нибудь влип от безделья». — Я могу тренировать тебя по утрам до завтрака, если хочешь. Или присоединяйся к нашим тренировкам с Дорин, ей это тоже будет полезно. Да, кстати, — он чуть улыбается, — увидишь здесь белок — не удивляйся, это своего рода питомцы Дорин.
По-хорошему, Джеймса стоит отдать в школу. Мысль звучит логично — парню шестнадцать лет, — но все равно как-то дико. Как положить настоящий пистолет в коробку к игрушечным. Внешне они, быть может, и похожи, но выйдет ли из этого что-то хорошее?
— Что касается пользы, — Стив улыбается чуть шире, откинувшись на спинку стула: — Как бойца я уже немного тебя оценил. Но сражаться — это одно, а быть частью какой-либо команды — другое. В твоем мире — за что ты отвечал там? Ты же был не один, если я правильно помню. Помимо тебя были и другие.
Стив не спрашивает, скучает ли Джеймс по ним. Не уверен, что может спрашивать, хотя в общении с сыном он вообще мало в чем уверен. Тот все еще ощущается как некий мираж, галлюцинация. Не знаешь, как к ней подступиться: то ли прямо, то ли помягче, да только не очень-то Стив и умеет это помягче. Не зря его иногда за глаза называют солдафоном. Может, в этом дело. Может, поэтому сын предпочитает пожить отдельно. Или это какое-то проявление подросткового возраста? Боже, почему так сложно. Хорошо, что пасовать перед лицом сложностей не в привычках Стива.

Отредактировано Captain America (03.05.2020 22:04)

+1

27

Это было бы логично, если у каждого обитателя базы были бы свои определенные функции. Джеймс не представляет, чем особенным может помочь в этом плане Мстителям, но если что-то и поручат, от работы отказываться не станет. Что-то подсказывало, что львиную долю бытовых обязанностей выполняла та же Пятница. И что в итоге оставалось? А оставалось лишь геройство.
В любом случае загадывать не стоит.
Заскучать Джеймсу тоже определенно не хочется.
— Если мне будет разрешено передвигаться по городу, то никакой скуки испытывать я не буду, — убежденно тянет. — В той моей реальности каждая вылазка из засекреченной базы становилась чуть ли не грандиозным событием, к которому мы готовились если не месяцами, то неделями точно. К тому же здесь наверняка имеется неограниченный доступ к развлекательным ресурсами в сети, — смущенно улыбается.
Да, видимо, еще не наигрался.
— Конечно, хочу тренировки с тобой. Можно и с Дорин.
«Но лучше без нее».
«И вообще лучше без кого бы то ни было еще».
— Белки? Так вот чья это шерсть... — ловко цепляет рыжий клок с самого края стола, скатывает подушечками большого и указательного пальцев в маленький клубочек и, не найдя открытого мусорного ведра, оставляет рядом с собой, но как можно дальше от оставшейся половинки тоста.
Возможно, переезд из отцовской квартиры действительно не выглядит столь ужасно, как Джеймс уже нарисовал у себя в подсознании.
— Да, я был не один. У нас тоже была своего рода... команда. Мы зовем себя Юными Мстителями. Иногда — Следующими, по настроению. Помимо меня есть еще Торунн — дочь Тора и Сиф, Пим — сын Человека-Муравья и Осы и Азари — дочь Черной Пантеры и Шторм. Это те, кто изначально жил на старковской засекреченной заполярной базе. А совсем недавно к нам присоединился Фрэнсис, сын Клинта Бартона и Барбары Морс. У Фрэнсиса тоже есть своего рода команда — Падальщики. И на тот момент, когда я покинул ту реальность, мы пытались наладить контакт друг с другом. Вроде даже что-то получалось. Во всяком случае, немало ультроновских миньонов пало под нашими совместными усилиями.
Горд и за своих друзей, и за Фрэнсиса с его последователями, и за установившуюся приятельскую связь между всеми ними.
Где-то под правой лопаткой неприятно заныло. Совесть не дремлет при воспоминании о друзьях, оставшихся в неправильном, изуродованном, изломленном мире.
— В основном я брал на себя принятие почти всех решений...
А еще первый кидался в эпицентр событий, ведя своих друзей за собой.
— Координирование действий и прикрытие отступления в случае... в случае неудач.
Как-то вот так исторически сложилось. За капитанство Джеймс не сражался и даже не предъявлял права, но отчего-то этот статус считался его априори. Маэстро бы многозначительно фыркнул: вот они — ге-е-ены в самом ярком своем проявлении. Может и правда наследственность. А, может, как скромно считает сам Джеймс, в этом есть и его немалая заслуга.
— В общем, что такое быть частью команды — я знаю.
Разумеется, Роджерс не думает, что его вот так сходу посвятят в Мстители. Но наверняка может принести какую-то ощутимую пользу. Осталось только понять — какую, собственно.

Отредактировано James Rogers (04.05.2020 14:58)

+1

28

Держать сына взаперти до скончания времен определенно не входит в планы Стива по той простой причине, что он осознает всю бессмысленность подобной стратегии: Джеймс все равно наверняка пренебрежет подобным правилом, может, не открыто, может, не сразу, но рано или поздно, так или иначе. В том числе и потому, что это правило лишено какого-либо практического смысла теперь, когда у него будут документы. Да и потом, когда Стив упомянул о том, что попросит настроить Джеймсу постоянный пропуск, чтобы тот мог беспрепятственно выходить с базы и возвращаться, он не шутил и не оговорился. Но разговор уходит в другую сторону, и Стив не упоминает об этом: еще разберутся. Позже.
Куда больше его увлекает небольшой рассказ сына. Судя по всему, в другой реальности того окружали маленькие копии старших Мстителей, как будто все они сговорились, чтобы завести детей примерно в одно время. У Стива до сих пор в голове не укладывается его союз с Наташей. Он все пытается сложить себя с ней, но они как детальки из разных коробок паззлов. Вроде по форме есть совпадения, но по сути — они слишком разные, чтобы образовать единую картинку. И тем не менее, на фото параллельные Стив и Наташа выглядят счастливыми. Надпись эта еще. Дурацкая, как вся его жизнь, потому что искренняя.
— И часто они случались?
Стив замолкает, а затем зачем-то поясняет:
— Неудачи.
Он почему-то испытывает за Джеймса странную гордость после этого маленького рассказа, хотя не очень понимает, зачем и с чего бы. Его вклада в этого юношу нет совершенно никакого. Даже гены — и те, строго говоря, не совсем его. Воспитанием он тоже не занимался. Обучением не занимался. Ничем не занимался. Стив пару раз слышал, как люди, у которых есть дети, как правило маленькие, сетовали, что невозможно получить ребенка сразу взрослым. Потому что это бы разрешило многие проблемы, да и вообще — когда с человеком уже есть, о чем поговорить, жизнь становится лучше, проще и интереснее.
Что-то Стив не чувствует этого «проще».
Интереснее — да, но не то чтобы он нуждался в том, чтобы его жизнь делали еще более интересной, чем она уже есть. Лучше бы наоборот.
Насчет «лучше» Стив тоже не уверен. Хотя его не самое острое чутье молчит, когда он смотрит на Джеймса, все равно он не торопится доверять безоговорочно и до конца. Потому что знает: его оценка происходящего может быть неверна. Он может быть предвзят. Если Джеймс вызывает в нем неуместную гордость, это наверняка не единственное, что он в нем вызывает.
Джеймс уже влияет на его решения — взять хотя бы вчерашний разговор с Т’Чаллой и Тони. Всё могло быть совершенно иначе.
Самое страшное в этом то, что Джеймс влияет на его решения, не прикладывая к этому никаких особенных усилий. Не зная даже, что это за решения, чем именно забита голова Стива. Это пугает. Это странно. Это необычно — для него. Стал бы он менять свое решение из-за Шерон? Из-за Пегги?

Отредактировано Captain America (04.05.2020 23:36)

+2

29

Джеймс замечает, как внимательно прислушивается к его словам отец, и ощутимо смущается. Не краснеет, нет, но отводит глаза, вперивая взгляд в пространство куда-то поверх плеча Капитана. Интересно, о чем он думает в данный момент? Какие эмоции испытывает? Конечно, заинтересованность Стива импонирует Джеймсу, но где-то на задворках своего сознания юноша надеется, что это не самый обычный спортивный интерес, а нечто большее.
— М-м... — тянет, пытаясь правильно сформулировать. — Не часто, учитывая количество наших санкционированных и не очень вылазок. Но слишком часто и непозволительно в принципе. Их не должно было быть — неудач. Но Ультрон — это саморазвивающийся организм, он умеет думать, анализировать и учиться. Он постоянно совершает эволюционные скачки и иногда не в самый подходящий момент, — Джеймс невесело усмехается. — Недели и месяцы планирования отправлялись буквально коту под хвост. Но среди нас всех потерь не было, и это тоже своего рода победа. Пусть нас и раскрывали, и ломали нам планы, но все же удавалось как-то выкрутиться и ускользнуть.
За это Джеймс точно также испытывает немного гордости. Потерь действительно не было, ни среди юных героев, ни среди случайно попавшихся самых обыкновенных обывателей. А вот помятым автомобилям, вынесенным окнам и испорченным метрам асфальтного покрытия счета нет. Все это, впрочем, сущая мелочь по сравнению с числом спасенных и сохраненных жизней.
— Как говорил Маэстро: как ни крути, а живой мозг в ориентировании на местности и генерации хитрости в самых безнадежных ситуациях все же лучше, чем электронный, пусть даже и умеющий прогрессировать и совершенствоваться.
Хотя, конечно, они во многом уступали Ультрону — и в ресурсах, и в возможностях, и банально наличием биологических потребностей, что рассматривалось в той ситуации скорее слабостью. Ультрон никогда не спал, не переходил в гибернацию и непрерывно обучался.
Но про неудачи совсем не хочется разговаривать. Неудачи и промахи — это всегда нечто грустное и неприятное, а грустить в компании живого отца Джеймс никоим образом не намерен.
— Такие дела, — пожимает плечами Роджерс-младший, подхватывает и стакан, и миску, и отправляется к раковине. — Не будем о грустном, ладно?
Хотя Джеймс понимает, что отец скорее всего своими вопросами оценивает риски. Наверное, это правильно. Да нет же, наверняка правильно. Неправильно Стивен Роджерс по определению делать ничего не может. Во всяком случае, в этом Джеймса не переубедить.
— Что делаем дальше? Возвращаемся за моими вещами, — ладонь под шумной струей воды предательски дрогнет, но Джеймс расположен спиной к отцу и последний просто-напросто не может видеть ни мимику сына, ни рваной дрожи его рук. — Или?..

Отредактировано James Rogers (19.05.2020 19:49)

+1

30

Значит, вылазок было мало, а вместе с малым количеством вылазок — и опыта набраться особо неоткуда. Не теоретического и не в условиях уютной базы, где симуляцию в любой момент можно остановить, а в реальных, суровых и непредсказуемых условиях настоящего боя. Стив подмечает это автоматически, складывает куда-то на полочку внутри своей головы — туда же, где хранит подобную информацию о всех своих напарниках и подопечных; привычка. Но нет, нет — Стив трет пальцами переносицу, — он не будет включать сына ни в какие супергеройские команды и вылазки, он отправит его обратно в родную реальность при первой же возможности, потому что нельзя смешивать разные реальности в одну. Это никогда не заканчивается ничем хорошим. Нормально жил без сына всё это время — и дальше будет.
Звучит неубедительно, но Стив заставляет себя поверить.
Это как попробовать современные гаджеты, а потом не очень понимать, как они в сороковые вообще что-либо делали без интернета и летающих машин. Стив знает, как. Стив все еще немного ретроград, и технологии XXI века никогда не станут ему родными: он больше любит звонить, чем писать текстовые сообщения, и даже щит предпочитает старый-добрый из вибраниума, а не новомодный энергетический, как у Джеймса. Но все же ощущения в чем-то схожи. Стив убирает руку от лица.
— Да, пошли за вещами, пока у меня есть время, — он смотрит на часы на микроволновке. — У меня есть еще дела сегодня.
За прошедшую неделю Стив более-менее смирился с тем, что Джеймс — это действительно его сын, а вот насчет вернувшегося из незнамо откуда — по-другому объяснения Тони не назовешь — Герри Дрю у него такой уверенности нет. Не стоит разводить паранойю на пустом месте, но и доверять всем вокруг с первой секунды тоже было бы недальновидно. Особенно сейчас, когда тучи вокруг должны бы расступиться — Тони мир спас, в конце концов! — но вместо этого только сгущаются еще сильнее. Не хотелось бы обнаружить, что вместо Герри к Тони заселился какой-нибудь потусторонний монстр. В прошлый раз вот к нему так Локи заселился — и что? Вышло из этого что-то хорошее? Стив хмурится и поднимается с места, чтобы сменить Джеймса у раковины и помыть за собой посуду.
Через пять минут он вытирает руки полотенцем и кивает Джеймсу на выход. В голове все крутится эта его фраза про грустное. Кажется, Джеймс считает неудачи лишь поводом для печали, а не точками роста. Стив, наверное, понимает, почему: он в шестнадцать тоже относился бы к неудачам точно так же. Хотя, конечно, это никогда не мешало ему раз за разом подниматься и пытаться заново. Эта черта была в нем еще до сыворотки, до всего, и Стив искренне гордится этим в себе. Умением не сдаваться, несмотря ни на что.
Уже снаружи здания он накидывает куртку, поправляет воротник, проводит пальцами по волосам, не то встрепывая их, не то укладывая — сложно сказать. Сыворотка все в нем делает идеальным, на пике возможностей. Иногда Стив и сам забывает, что ему положены слабости, как и любому живому человеку.
В каком бы виде те ни появлялись в его жизни.
Он кидает взгляд на Джеймса.
— Зачем ты тайком бежал за мной утром? — в его тоне нет ни подозрения, ни осуждения: Стив прикладывает все усилия, чтобы звучать нейтрально. На деле ему просто любопытно. — Почему не догнал, не окликнул? Я не так уж быстро бежал.
Обратно они пойдут пешком, и Стив шагает расслабленно, хотя выходит все равно по-военному четкий шаг. Он всегда так ходит, будто немножко по плацу, разве что не чеканит шаг так уж отчетливо и ногу поднимает не до положенного угла. Некоторые привычки остаются с ним фантомами прошлого, проявляются в самое неожиданное время. Когда Стив смотрит на сына, то невольно задается вопросом: если бы Джеймса увидели те, кто знал его самого в шестнадцать — они бы нашли в нем эти маленькие схожие черты? Тот же шаг, тот же взгляд, те же интонации? Маленький фантом прошлого, наложенный на будущее. На настоящее.

+2


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [06.09.16] Be safe, be strong