Comics | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

Стрэнджу оставалось развести руками – мол, ты же знаешь Тони. Бурито его не корми, дай поумирать во благо всего мира.

© Doctor Strange

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [06.09.16] Golden Fire


[06.09.16] Golden Fire

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Find me a quiet place high on a mountain
Where I can hear my thoughts and feel alive
Show me the river wild deep in the valley
And let me drink the water pure and cold
A place where I can breathe and hear my voice

Начальная - Йотунхейм
Конечная - Мидгард/Асгард

Sadurang, God of Lies


Проклятие Вали занесло его в царство вечного льда, где давно уже кое-как сосуществовал с ледяными великанами родственный ему волк. Великаны так себе обрадовались мохнатым гостям, да и сам Хорфен оказался зверем весьма своеобразным. Но вот чего никто не мог предвидеть этим утром, так это что все участники случайной кутерьмы-охоты свалятся сонному дракону на голову.
И что он вообще тут был.

[icon]https://c.radikal.ru/c34/1904/e6/b43637f0dfb7.jpg[/icon]

Отредактировано God of Lies (10.03.2020 16:07)

+1

2

Снег и лёд — всё, что можно было увидеть на много верст вокруг невооруженным глазом. Ветер завывал, спотыкаясь о гладкие пики и ища путь среди них, обещая скорую метель. В этом мире она являлась таким же смертельным приговором для неподготовленных путников, как самум в песчаной пустыне.
Светлого окраса волк, за малым не сливавшийся с ландшафтом, осторожно потянул носом колючий воздух. Густая шуба оберегала его от холодов Йотунхейма, а родственная этому миру кровь позволяла дышать полной грудью. Поначалу волк не преследовал здесь каких-либо целей — он всё еще просто осматривался, решив передохнуть от глупостей двуногих  и осмотреть уже более знакомые и близкие сердцу места. Не знающий своего истинного родства Зверь плохо понимал, почему его тянуло к холодам этой ветви древа, когда существовали приветливые миры с более благоприятным климатом. Но здесь он ощущал себя наиболее уверенно и уместно. Прошли века забвения, но позабыть Йотунхейм неприкаянному волку оказалось невозможно.
Однако кое-что изменилось. Среди нитей жизни ледяных великанов он вдруг уловил еще одну — чужеродную и одновременно родную. На сей раз волк был уверен, что это не были ложные догадки, и оказался прав. Он обнаружил волка, который точно имел кровное родство с его стаей.
Соплеменник тоже его почувствовал, однако неочевидные условия и права сосуществования с йотунами повергли светлого волка в замешательство. Поначалу он посчитал, что родственник пленен великанами, но нет; он оказался волен и недобр, и вовсе не разделял желание пришельца знакомиться. С первых же минут он вознамерился чужака, проникшего в чужие владения, просто-напросто убить, чем наделал шуму больше, чем сам чужак, снявший дозорного на окраине с мастерством прирожденного охотника.
Если волк прошмыгнул тихо и старался оставаться незаметным, пользуясь окрасом своей шерсти, то родственник один учинил беспорядку столько, словно это он проник на чужую территорию, и вынашивал при этом самые недобрые намерения.
Бойцы, всполошившись на шум, быстрее обнаружили убитого соплеменника, поняв, почему еще мог всполошиться их зверь.
Двое волков — маленький и юркий, огромный и тяжелый —, не нашли общего языка и грызлись между собой, проваливаясь в замерзшее крошево, и тот, что огромный с острыми ледяными когтями, твердо вознамерился выгнать чужака со своей территории. Ледяные великаны могли оставить это всё на своего цепного сторожа, но видели, что у чужака оставались шансы уйти от преследования, и решили развлечься сами, снарядившись на охоту.

Зверь не мог предвидеть подобной травли и не видел пока что возможности сцепиться с чудовищем один на один, но и чувствовал, что по каким-то причинам нельзя — или он просто не желал того? — покидать этот мир, и потому бежал. Долго бежал, далеко. Лапы легко несли его по уложившемуся за века снегу. Он петлял, решив подняться выше в горы — возможность покинуть этот мир оставалась с ним всё время, но, не взирая на опасность, проигрывать наглецам эту встречу бездумно зверь желанием не горел; и его душу грела та мысль, что после обратный путь им предстояло проделать ни с чем.
Жажда убийства соплеменника же грозила с безумием. Если он не погасит её, в опасности явно оставались и охотники.
Однако случилось то, чего волк никак не ожидал сам — за очередным снежным холмом оказался скрытый снежной белизной провал. Припорошенный тонкий лёд не выдержал веса упавшего на него зверя и проломился.
Не выдержал он и веса следовавшего за ним Хоарфен, который даже не дошел до края провала; лёд проломился уже под ним рядом, увлекая чудовище и толпу охотников за собой.
Волк обнаружил себя во тьме, которую лишь немного разбавлял свет сверху и какой-то таинственный перезвон, что издавало что-то под лапами и скользило. Но пещера, в которой они все оказались,  казалось хоть и просторной, но замкнутой. Эхом зазвучало рычание двух повздоривших хищников и голоса оказавшихся здесь воинов, и началась в пещере замкнутая кутерьма вокруг холма, на который упало огромное чудовище, но который, по каким-то причинам, не проломился под его весом.
[icon]https://b.radikal.ru/b11/1911/e7/0815f9542321.jpg[/icon][nick]Vali Lokison[/nick][status]Fairytale gone bad[/status][info]Вали Прошлого


Возраст: неопределим;
Сторона: своя;
Сверхсилы: светлый по окрасу волк, под два метра в холке; физические возможности где-то рядом со среднестатистическими богами девяти миров, хаотичная магия.[/info]

Отредактировано God of Lies (10.03.2020 16:06)

+2

3

Сон дракона был столь же глубок и беспросветен, как подземное озеро, и так же цепко удерживал в себе сознание могучего звероящера, словно вязкая густая нефть. Было сложно по-настоящему заставить его воды взбунтоваться - реакция на внешний мир была рябью, пущенной по поверхности ценой неимоверных усилий, которая быстро обращалась всё в то же безупречно-гладким чёрным зеркалом. То было могилой мыслей и осознанностей, и даже сны не могли прорваться через эту топкую вязь.
Однако хватило звука падения всего лишь одной монетки, чтобы вызвать волнение куда большее, чем случалось когда-либо раньше. Нежный звук не затихал, переливаясь бесконечным эхом, и очень скоро раздробился во множество отражений самого себя. Целый целый ворох трепещущего звона, который подобно рою маленьких насекомых с острыми жалами безжалостно вонзил их острия в разум дракона.
Звон благородного металла, звон золота, заставил воду в озере драконьих дум взвиться столбом.
Дракон начал просыпаться.
Это было тяжёлым трудом, куда более изматывающим, чем перелёт от одного края моря к другому - и ещё более безжалостным, чем бой с каждым из соперников, куда более крупных, чем он, и готовых превратить его тело в кровавое месиво, допусти он малейшую ошибку. Но слышать непрекращающуюся симфонию нежнейших металлических переливов было ещё более мучительным, и дракон выдирался из вековой спячки с таким же беспощадно-самоубийственным упорством, с каким мог бы сдирать собственную шкуру.
За всей яростной вознёй ётунов и пары волков - один относительно некрупный, другой внушающе-массивный, - никто не обратил внимание, как у преграждающего выход валуна зашевелились два маленьких симметричных выступа, напоминающих ноздри. Не услышали они за враждебными выкриками и угрожающим звериным рыком шумное дыхание, вырвавшееся из-под дрогнувшей верхней губы незаметной для них твари - незаметной вопреки тому, что она во много раз превышала по размеру каждого из сражающихся и всех их вместе.
Даже запах проливаемой крови, сладостный, как аромат свежеубитой добычи, не мог привлечь внимания так, как это делало летящее во все стороны из-под ног золото. С него слетала в стороны труха и пыль, обнажая жёлтое сверкание в лучах, ниспадающих сквозь пробитый потолок. Кое-кто из сражающихся начал обращать на это внимание, но ни обрадоваться, ни тем более подумать о последствиях, возможности не было.
Прошло несколько мучительных минут прежде чем дракон сумел поднять веки, дабы дать передышку своему мучимому звоном слуху. Взгляду его предстало два могучих мохнатых зверя с бледной шерстью, уже измазанной в крови и пыли, с неистовым пылом и отчаянной яростью отбивающихся от группы ледяных великанов. На их стороне помимо бесстрашной решимости было проворство и малочисленность - ётуны, объединённые даже общим стремлением, вынуждены были размахивать оружием осторожно чтобы не задеть друг друга в ограниченном пространстве. В свою очередь огромные звери вольны были бросаться и рвать почти всё, что оказывалось у них перед мордой.
Но что волки, что гиганты - дракону было всё равно. Всё, что он видел, так это золотые брызги, разлетающиеся у них из-под ног. И ещё несколько минут ему понадобилось, чтобы это зрелище проникло в самые дальние уголки его сущности, чтобы хорошенько устроилось там, чтобы решающей вспышкой пробуждённого осознания вызвать начало катаклизма.
Лязг оружия, воинственный вой и голоса разом оказались перекрыты громогласным рёвом. Заключающиеся в нём ярость и сила сотрясли стены. На короткий момент участники сражения позабыли о друзьях и врагах, уставившись на то, что почиталось ими как кусок скалы, но сейчас решительно поднималось над группой невольных вторженцев. Движение не прекращалось и не показывало готовности прекращаться, даже когда звероящер упёрся затылком в низкий для него свод пещеры.
Произошло это слишком неожиданно даже для самого дракона, успешно позабывшего о размерах облюбованной им пещеры. В результате рёв дрогнул, но оказался пополнен сдавленным и гулким треском камня, а стены пещеры задрожали уже отчётливей. Серая пыль в перемешку с трухой и щебнем посыпалась отовсюду - со стен, потолка, и, главное - с того, что сейчас с утробным грохотом пыталось развернуться в явно узком для него раструбе пещеры, и за поднятой этим “что-то” завесой пыли и сливающимися с каменным окружением очертаниями было сложно оценить его истинные размеры.
Однако истинное понимание того, с чем же они всё-таки оказались на одной территории, неуклонно проникало в сознание почти всех присутствующих. Точно так же глубинные инстинкты дракона напоминали ему о том, что перед ним находятся сейчас не только дерзкие воры и кощунственные вторженцы, но и невыносимо провокационные в своей живости куски свежего мяса. Зажавшая его теснота вызвала дополнительную вспышку раздражения, но вместе с тем - и скрытое удовлетворение.
Никому не выбраться наружу. Ни одному из ещё ходящих не миновать той пасти, которая, наконец, оскалилась. Исходящий из широкой грудины рокочущий звук лизнул обнажившиеся клыки, жаждущие возмещения за слишком долгое воздержание от резни.

Отредактировано Sadurang (13.03.2020 22:02)

+3

4

Чеканные кусочки драгоценного металла под лапами скользили и звенели, что в глухой пещере, при отсутствии согласованности действий многочисленных присутствующих, благодаря гулкому эхо стало мешаться будто с чьим-то певучим шепотом. И если ледяным великанам всё равно, их никогда не беспокоили такие мелочи, являющиеся лишь жалкой помехой, то волкам не понравился такой раздражающий фон. Чуткий слух вызывает у двух хищников исключительно раздражение, отвлекающие переливы несколько затрудняли им возможность ориентироваться в пространстве, в полутьме. Света, проникающего сквозь дыру в потолке пещеры, не было достаточно, чтобы обеспечить всем хорошую видимость, оно не осветило пещеру — лишь дало оценить её неровное, каменистое дно. Лишь под особыми углами играли золотые блики с оттенками разноцветных камней.
Диким зверям всё равно до того, что для двуногих считалось несметными богатствами; даже когда один из них заметил, что именно за огрызки металла неудобно впиваются между подушечками лап, они не придали тому значения.
Волки скалили клыки и грызлись друг с другом, громко рыча; два голоса смешались с перезвоном золота и попытками ледяных великанов координироваться между собой. Им запрещалось нападать на Хоарфен, пока он не представлял угрозы для них лично, а к волчонку поменьше оказалось не подступиться из-за чудовища. Всё это порождало суету, охватившую существенную часть пещеры, и могло длиться бесконечно долго. Пока у волков оставались силы.
Волки дрались всерьёз; не скованные ограничениями смертных зверей и их выдержкой к боли, их не останавливали ни брызги собственной крови, ни летевшая во все стороны выдранная шерсть. Огромным белоснежным чудовищем с разными глазами и ледяными когтями двигала жажда убийства, маленьким зверем — нежелание уступать собрату в этой стычке и желание показать его агрессивной гордыне его место.
Звери были так увлечены друг другом и выяснением иерархических отношений, что не замечали взволнованных голосов великанов и какого-то подозрительного шевеления вокруг. Жестокую грызню прервал лишь оглушающий рёв кого-то незнакомого им существа, намного более громкий, чем их собственные голоса, и заполнивший всё.
Волки разлетелись в стороны как по команде, во все глаза уставившись на поднимающуюся исполинскую образину. Молодой Хоарфен никогда прежде не видел драконов, а вот маленький волк, в миг став совсем крошечным на фоне окружающих, узнал нависший над ними образ, выглядывающий откуда-то из бездн памяти.
Дракон. Живой, взрослый дракон, разбуженный после явно длительной спячки, раз пещера со всех сторон успела зарасти в метелях льдом.
Никто из них не обратил внимание на то, что в пещере нет и тени мертвенных холодов Йотунхейма.
Поняли всю опасность и ледяные великаны, замершие в оцепенении вместе с хищниками. И только частично безумный Хоарфен оказался лишен всякого инстинкта самосохранения, прицелился в шею и прыгнул, намереваясь вцепиться ящеру в горло.
[icon]https://b.radikal.ru/b11/1911/e7/0815f9542321.jpg[/icon][nick]Vali Lokison[/nick][status]Fairytale gone bad[/status][info]Вали Прошлого


Возраст: неопределим;
Сторона: своя;
Сверхсилы: светлый по окрасу волк, под два метра в холке; физические возможности где-то рядом со среднестатистическими богами девяти миров, хаотичная магия.[/info]

Отредактировано God of Lies (18.03.2020 20:19)

+3

5

Участники побоища замерли, безнадёжно пытаясь сойти за часть ландшафта. Но даже если бы дракон по какой-то трагичной случайности оказался глух и слеп, запахи жизни предательски выдавали месторасположение каждого из сражающихся. Вязко цепляющийся за ноздри аромат крови боролся с броским запахом шерсти и резкой вонью от пота. Смесь раздражающих обонятельные рецепторы частиц была столь насыщенной, что если бы незваные гости продолжили сохранять статичность, разбуженный звероящер по одной только указке чуткого обоняния безошибочным хватом зубастой пасти нашёл бы их одного за другим.
Но опережая поднимающийся в звероящере лютый голод, один из зверей решил променять своего мелкого противника на дичь куда более грозную и достойную того, чтобы вонзить в неё клыки. Такое рвение оказалось сюрпризом для всех, и прежде всего - для самого дракона, который от неожиданности отшатнулся. Вернее, попытался - но солидные габариты вновь дали о себе знать. Трение чешуи о камень вызвало град искр, а свод заходил ходуном, пытаясь устоять против давления могучего зверя, который так и не сумел обогнать рывок белошкурого хищника.
Клыки скрежетнули по чешуе, цепляя и выдирая отдельные чешуйки, но так и не смогли вцепиться как следует. Но дракон всё равно взревел от боли и ярости, взмахом лапы откидывая мохнатого хищника в сторону, как нашкодившего щенка. Волк упал на груду драгоценностей и покатился, разбрасывая золотые брызги. С мстительным рычанием звероящер дёрнулся было за ним, когда лапа взорвалась тупой болью от с размаху опустившейся на неё дубины. Йотуны наконец очухались и, оценив количественный перевес и неудобство положения дракона, зажатого в тесном коверне, как в каменном кулаке, всё же рискнули вступиться за своего ручного зверя.
Они были значительно крупнее и сильнее асов и, будь на месте дракона соразмерная ему статуя из прочного гранита - ей бы не устоять против объединённой ярости десятка тяжеловесных орудий. Но чудовище не собиралось покорно ожидать, пока в его броне найдутся огрехи, или пока тупое яростное упрямство не проделает их прямо наживо. Пасть на миг поднялась над толпой, выходя из зоны поражения молотящих по бронированным лапам и плечам палиц и молотов, а потом молниеносно рухнула вниз. Послышался хруст, и один из нападающих скрылся в огромной пасти по пояс, а после вместе с ней поднялся в воздух, удаляясь от яростных воплей бессильно потрясывающих оружием сородичей. Меж клыков виднелись панически дёргающиеся конечности, но стоило дракону лишь чуть сжать челюсти, как руки гиганта безвольно свесились. Похожие на сосиски грубые пальцы разжались, и под ноги йотунам рухнула с глухим стуком тяжеленная дубина.
Звероящер на миг забыл о врагах, зажмурившись от удовольствия. Хлынувший в глотку тёплый солёный поток пьянил не хуже вина, и куда как лучше него раззадоривал аппетит. Дракон дёрнул мордой, выражая этим необузданное капризное желание получить больше - прямо сейчас, ещё больше сочно-вязкой жидкости, ещё больше этого вкуса и запаха - больше смерти, больше добычи, больше мяса!
Один из великанов в порыве праведной ярости дёрнулся было подойти вплотную, как что-то тяжёлое, упав сверху, сбило его с ног. Под крики братьев по оружию он повернул голову в одну сторону - и увидел неподвижные ноги. Повернул в другую - и не увидел ничего… Вывернул шею до хруста - лишь чтобы заметить краем глаза рваный край плоти и часть вывалившихся наружу поблескивающих внутренностей, выглядывающих из обрывков знакомых одежд. Будто кончик вертела, из них торчал белый огрызок перекушенной хребтины.
Первая за много столетий порция горячей крови ударила в голову - дракон забыл о свалившейся ему в лапы второй половине жертвы. Голод взорвался в голове ослепляющей вспышкой, отражаясь в пламенеющем взоре нестерпимо алчным блеском. То была не алчность до знаний, свойственная магу - ученику Дормамму, и даже не алчность коварного зверя, веками убивавшего за каждую блестящую монетку. Нет, то была алчность первобытного хищника, вечного охотника, вечной жертвы собственной ненасытности. Все, кто оказались здесь, были его предстоящим обедом. И всего одно краткое мгновение удерживало его слепое нетерпение - мгновение предвкушающее, а оттого неописуемо сладкое. Он мог бы одним плевком превратить всех присутствующих в жареные без камина и вертела тушки, но дракону, сознание древнего, мудрого существа которого ещё предстояло взять верх над инстинктами, хотелось именно этого - первобытного дикого празднества из отчаянного сопротивления, криков ужаса и плещущей из тел поверженных жертв свежей крови.
Йотуны тоже ощутили, что что-то переменилось. Да, их число сократилось всего лишь на одного воина, из-под остатков которого торопливо выбирался другой - но мнимая неподвижность, в которой застыл противник, несла за собой не оторопь и уж тем более не страх. Скорее, эти чувства отразились от проглянувшей через слои вековой пыли алой чешуи, и готовы были обрушиться на самих великанов. Осознание, что всё-таки стоило бы поискать прежде путей к отступлению, возникло непозволительно поздно - за миг до того, как дракон всем телом в необузданном зловещем восторге бросился на них.

Отредактировано Sadurang (27.03.2020 21:49)

+3

6

Светлошкурый волк в миг стал казаться на фоне окружающих еще мельче; огромный Хоарфен, великаны, дракон, глубокое, тяжелое дыхание которого эхом отдавалось в ушах хищника. Он пока еще пребывал в своем уме, не смотря на острое желание выдирать до самого льда клочья шерсти собрата и не смотря на собственное желание избавиться от его спутников — после завершения их выяснения отношений или по предоставившемуся случаю. Но глубокое дыхание дракона и знакомые, кричащие для любых диких и кровожадных убийц черты поведения отрезвляли — маленький волк не горел сейчас безразборной жаждой и, тем более, не хотел умирать.
О нем забыли. Он проводил бросившегося на исполинского ящера Хоарфен клацнувшими зубами, лишь за малым не задев его ногу, но сам остался на месте. Издавая приглушенное, угрожающее рычание, светлошкурый волк отступил в глубь пещеры, а затем и вжался в стену, будучи напряженным до предела. Его размеры создавали преимущество перед собранными здесь врагами: юркость, ловкость и проворность небольшого зверя, лишь немного уступающего им в силе вопреки виду, не позволяли с точеной лёгкостью поймать его, как соразмерную добычу.
Сонный ящер оставался тяжел и неповоротлив, но одного из великанов не спасло его состояние. Волки успели потрепать друг друга, но по пещере начал разноситься совсем другой аромат крови — не ранения, но смерти, сладкий и мерзкий одновременно на обоняние маленького зверя. К запаху смерти примешался запах чужого ужаса тех, кто увидел, что их может ждать.
Но чужой ужас разбавлял белый волк из снега и льда, глядевший на всё безумными глазами разного цвета. Он тоже был меньше матёрого дракона, но не был обременен инстинктом сохранения — и когда дракон совершил новый, более осмысленный  и прицельный бросок в сторону неповоротливых союзников, кинулся навстречу, обнажая клыки и растопыривая блестящие когти. Великаны опомнились и рассыпались кругом, занимая подходящие для совместного нападения позиции. Пробивающийся сквозь лёд и крошащийся свод свет играл бликами не только на льду и скопленных здесь сокровищах, но и по красной чешуе, вернувшей жизнь и краски с движениями зверя.
Судьба необщительного собрата не так чтобы волновала волка — падет от клыков дракона, пусть будет так, — у него имелись все шансы потягаться со злобой огнедышащего ящера — как минимум, до тех пор, пока ящер сам не вспомнит о том, что он огнедышащий. Но светлошкурый никогда не мечтал погибнуть в пещере бесславной смертью, потому, воспользовавшись всеобщей неразберихой и тем, что Хоарфен оказался способен составить монстру конкуренцию по части отсутствия души, юркнул в сторону, всерьёз задумавшись о том, как отсюда выбираться. Под царящий кругом шум, грохот и треск крушащихся от давления стен, он ступал осторожно по камням и настилу из драгоценного металла, высматривая и вынюхивая ветер и его морозы. Сквозные щели, в которые мог бы пролезть. Но оступился на насыпи злата, слегка провалившись в неё и сместившись обратно к стене каверны.
Но, кажется, рёв собрата заглушал всё.
[nick]Vali Lokison[/nick][status]Fairytale gone bad[/status][icon]https://b.radikal.ru/b23/2003/e4/caa5e9fc880d.png[/icon][info]Вали Прошлого


Возраст: неопределим;
Сторона: своя;
Сверхсилы: светлый по окрасу волк, под два метра в холке; физические возможности где-то рядом со среднестатистическими богами девяти миров, хаотичная магия.[/info]

Отредактировано God of Lies (01.04.2020 02:52)

+3

7

Чужие кости хрустели на зубах, а мышцы рефлекторно сокращались под чешуёй, по которой гулко ударяли стальные топоры и дубины. Оружие, грозное против чудовищ и людей, оказалось бессильным перед драконьей бронёй. Однако каждый удар всё равно посылал по телу болезненную, но вместе с тем волнующе-адреналиновую волну, пополняя чувственную симфонию силы и гедонизма.
Дракон не делал различий между врагами - он фокусировался на первом, кто оказывался у него перед мордой, и выбрасывал голову впрёд стремительно-хищным змеиным движением. Броня рвалась так легко, словно была из бумаги; как использованная зубочистка переламывалось оружие. Бывало, кто-то из йотунов догадывался зайти на врага со стороны - но в таком случае лишь попадал в крепкий хват когтистой лапы. Серповидные белёсые острия почти нежно проникали глубоко в плоть, хотя ещё до этого гигант заходил  в оглушительном оре, чувствуя, как из него вместе с криком и кровью из всех щелей могучая хватка выжимает жизнь. Потерявших сознание жертв звероящер небрежно отбрасывал, не уделяя даже толики внимания - он был занят пережёвыванием очередного противника, и знал, что все “сломанные игрушки” ещё придутся ему на зуб потом.
Когда ряды врагов значительно поредели, оставшиеся к раздражению дракона стали неожиданно двигаться не к нему, а от него, чем несколько портили всё веселье. К тому моменту кровавая пелена немного ослабла - зверь походу несколько раз “перекусил” и на малую долю утолил вековой голод, - но до конца не отпустила. Не единожды его терзало искушение закончить всё одним инфернальным выдохом - но от столь быстрого “конца игры” сверххищника останавливал блеск золота, очищенного от налёта постоянными перемещениями гигантов и омытое их кровью. Теперь драконье сокровище сияло повсюду, и хозяин пещеры совершенно не хотел, чтобы это услаждающее слух и касание лап шелестящее великолепие оказалось сплавлено в не менее великолепный, но куда менее эстетически приятный единый слиток. Не говоря уж о том, что туда могли примешаться вражеские кости и пепел, что и вовсе бы нарушило гармоничное наполнение сокровищницы.
Поскальзывающихся на крови, охрипших от боевого рёва и криков ужасов врагов осталось уже слишком мало, чтобы, накалывая их на когти, ими можно было занять хотя бы одну чешучатую лапу. Но неожиданно в дракона снова влетел стремительный белый смерч из рычания, острых клыков и затмившего разум безумия. Удар был столь силён, что дракона подвинуло с его места и выбило из пасти очередную пережёвываемую жертву. Склизкий сгусток фарша рухнул звероящеру в лапы, но тот, не заметив этого, издал рык гнева и боли - челюсти титанического волка стиснули плечо, и алая чешуя издала тихий треск под этим неимоверным давлением.
Все эстетические, превосходящие и гурманские мысли улетучились из разума дракона - он встряхнулся всем телом, дёрнулся, пытаясь сбросить с себя бешеного волка. Но тот продолжал двигать челюстями, пытаясь пережевать своего колоссального противника наживо - и не отвлёкся даже когда когти пару раз пропороли ему бока, разбавив мутно-белый цвет шерсти алыми полосами. Почти ополоумевший от боли в плече, дракон отчаянно ринулся вперёд, собираясь попросту придавить противника собой. Оставшиеся йотуны размазались вдоль стен, страшась попасть под лапу борющимся монстрам. Однако маневр принёс плоды - противник разжал челюсти и отпрыгнул, но тут же напружинился для нового рывка, демонстрируя полное отсутствие способности оценивать степень угрозы для своей жизни. Понял это и дракон, заразившийся слепой яростью и ринувшийся вперёд, чтобы уже собственными клыками и когтями воздать за раненое плечо. Противник не сделал и попытки уклониться, бросившись навстречу, но дракон оказался лишь чуточку проворнее, и, вильнув, схватил своего противника за спину, принявшись мотать, в попытке перекусить хребет.
Безумные вой и рявканье оказались ублажением слуха, но насладиться ими вполне звероящеру не удалось - новая вспышка боли последовала в опасной близости от горла. Рефлекторно дракон мотнул головой, стряхивая волка и разжимая собственные челюсти. Бросок был столь силён, что враг перелетел через всю пещеру, лишь однажды разбив собой гору драгоценностей и отскочив от неё, будто мячик. Второй же удар пришёлся на дальнюю стену, которая неожиданно не выдержала.
Дикий вой вырвался на свободу вместе с вылетевшим на стылый воздух белым хищником. Яркие лучи закатного солнца ворвались в драконью пещеру, ослепив всех, кто в ней находился, отражённой от злата яркостью умирающего дня. Даже дракон, давно привыкшиий к блеску собственных богатств, с недовольным рыком сощурился и на минуту отвернулся. Этим воспользовались йотуны, в спешке поскальзываясь и чуть ли не на карачках поспешив к образовавшемуся в стене пещеры проходу, а вслед за ними и катящимся кубарем по склону белым волком незаметно выскользнул и другой зверь - менее рослый и броский, чем его безумный собрат.
Спустя несколько набатных ударов сердца и свистящих вздохов, дракон уже смог вернуть взгляд к проёму. Солнце садилось в облака над отдалённой стеной гор, похожей на тёмный силуэт гигантской вражеской рати, ожидающей сближения с противником. Подожжённое светилом небо уже вовсю пылало оттенками, напомнившими звероящеру о его собственном цвете чешуи. Кровавый азарт отпускал, кровь переставала бурлить в венах, а наступившая умиротворённая тишина способствовала пробуждению воспоминаний, древних знаний и самоосознания. Дракон замер, впитывая их вместе с прощальным теплом от светила.
“Я… я вспомнил. Я - Повелитель Пламени, Лорд Ветра и Неба. Я Ученик Дормамму.
Я - Сэдуранг”.
Превозмогая ноющую боль, дракон позволил глубокому вдоху расширить грудную клетку, расправил плечи, и…
Разум пронзило жало последнего оставшегося насекомого его страхов. Впрыснутый ментальный яд заставил дракона содрогнуться.
Что-то было не так.
Взгляд упал с великолепного вида на груды собственных сокровищ, зашарил по ним.
Что-то изменилось!
Голова дёрнулась вниз, ноздри затрепетали.
Что-то изменилось. Пропало. Ушло.
Что-то отличное от вульгарных запахов жизни и пищи.
Что-то, чьё отсутствие не смогло остаться незамеченным даже в окружении разящих свежей кровью трупов…
Дракон издал рык, суетливо дёргая головой из стороны в сторону - но этот звук был не угрозой и не гневом, но источал нетерпение и беспокойство. Точно так же, как обшаривали пещеру его глаза и нос, память суетливо рылась сама в себе, и наконец услужливо подкинула тонкий, как паутина, след запаха, сперва пересекший всю пещеру из-под оскальзнувшейся лапы - а затем запутавшийся в шерсти серой тени, юркнувшей из пещеры последней. И теперь эта тень стремительно удалялась, вероломно унося с собой крошечное кольцо, наполненное неимоверно могущественной магией.
Сэдуранг вскинул голову. Клыки обнажились из-под вздёрнувшеся верхней губы, а в глазах заплясало безумие, куда более опасное, чем безумие белого волка - если тот направлял его лишь на цель перед собой, то дракону было мало бросить хаос и на весь мир.
Воры…
Воры!
ВОРЫ!!!
Громогласный рёв сотряс скалы. Забыв о своём плече и остывающих тушах свежего мяса, дракон рванулся наружу.
“Грязные потомки Фенрира! Они ответят за свою наглость!
Они ОТВЕТЯТ!!!”

Отредактировано Sadurang (18.04.2020 16:50)

+4

8

Царящее в пещере безумие вынуждало поджимать уши и щурить янтарные глаза. Маленький в сравнении со всеми окружающими его существами волк шнырял от стены к стене, от угла к углу, силясь найти подходящую для себя щель, но тщетно. Груды золота, золотых монет и драгоценностей, которые они все поневоле перепахали своей беготней, предательски мешали перемещаться незаметно и бесшумно. Зверь знал, что драконы, подобные этому, славились своей допотопной жадностью, и прекрасно помнили, что именно натащили в свой дом. Рано или поздно беспощадный ящер насытится, наиграется со своими жертвами, прихлопнет хелева родственника и вспомнит о том, что в его гармонично обустроенном доме внеплановые гости навели попросту невозможный хаос.
Но безумие соплеменника впервые за всё это время даже обрадовало — оно приходилось как нельзя в пору сейчас.
А еще он проломил собой стену. Кажется, в этот миг маленький волк был готов даже простить ему затаенную на злобу обиду.
Но, силясь прошмыгнуть в снег следом за остальными, хищник вновь провалился в осыпающемся море из злата. Барахтался он в нем недолго, однако не сумел стряхнуть с задней лапы узкий браслет, в который случайно вдел заднюю лапу. Украшение неудобно застряло между бедром и голенью, тащило за собой какие-то цепочки и еще какую-то сверкающую мелочь, точную форму которой волк и не сумел бы как-либо назвать — он и у богов не видел ранее подобных украшений. Понимая, что у него есть лишь один шанс из бессчетного множества, а ценнейшее время утекает вместе с лучами закатного солнца, волк оставил попытки потрясать лапой и выскочил из пещеры как есть, понадеявшись на то, что случайный трофей можно будет сбросить с себя где-нибудь в снегу, избавив дракона от необходимости ловить еще и его.
Хоарфен, мешая рык со скулежем, полным боли и остервенелой ярости, постепенно поднимался на трясущихся лапах. Покуда дети Фенрира не были убиты по всем правилам, они оставались живы и становились лишь еще злее, чем прежде. Это просто битва между двумя чудовищами — спор о том, кто первый оторвет противнику голову. Древняя магия, что текла в жилах, позволяла оправиться и исцелиться, но на это монстру требовалось время. И он его не терял на бессмысленные, безнадежные броски. Он ждал, когда вновь сможет атаковать с полной силой, раз дракон сам не торопился нападать.
Хоарфен ждал, когда ящер вздумает покинуть свою пещеру, и звал на помощь все холода Йотунхейма, впитывал силу и крепость льда своими когтями.
А светлошкурый волк бежал, то утопая теперь уже в снегу, то бодро, но неловко скача по насту на трех лапах. Чертов браслет не хотел соскальзывать с задней ноги, прочно вписавшись между её изгибами, и зверь в данной ситуации оказался не готов отгрызать её себе. Потому ему осталось надеяться, что Хоарфен задержит дракона достаточно надолго, чтобы он успел затеряться сначала в снегах, а затем и в мирах.
И потерял где-то там проклятое золото.
[nick]Vali Lokison[/nick][status]Fairytale gone bad[/status][icon]https://b.radikal.ru/b23/2003/e4/caa5e9fc880d.png[/icon][info]Вали Прошлого


Возраст: неопределим;
Сторона: своя;
Сверхсилы: светлый по окрасу волк, под два метра в холке; физические возможности где-то рядом со среднестатистическими богами девяти миров, хаотичная магия.[/info]

+2

9

Будто выпущенный из катапульты горящий снаряд алый дракон по дуге рухнул от своей пещеры почти к самой земле, выровнявшись за считанные десятки метров до неё. Крылья оттолкнулись о воздух всей площадью распростёртых перепонок и понесли хищника вслед за эфемерным, дразнящим запахом металла, смешанным с уловкой и оскорблением.
От безжалостно-интенсивной работы мышцы у основания крыльев как будто раскалились, распространяя невыносимый жар по всей спине и дальше. Дракон, словно горящая стрела, остервенело прожигал воздух жаром собственного тела и яростного духа.
Он не летал очень, очень давно. А так быстро он не летал ещё дольше.
Сэдуранг отлично знал, сколь лакомый кусок представляют его сокровища. Не потому, что он кичился ими или демонстрировал при первой возможности - нет, напротив, он как мог надёжно скрывал их на и под горами, пробовал расставлять ловушки и становился такой сам - абсолютной и безотказной. И всё равно находились те, кто разнюхивал, кто осмеливался, кто пробирался через все заслоны чтобы урвать, откусить малую кроху от его бесценного клада. Они пользовались отсутствием хозяина, отправляющегося за новой съедобной или блестящей добычей; они отвлекали его силами, призванными “уничтожить чудовище”; они шли договориться об услуге… Но дракон ничего и никогда не давал даром, и цена его всегда оставалась безмерно велика. Те, кто приходил за его богатствами с оружием или хитростью, платили за них жизнью - своей и своих близких. Целые деревни могли пасть в ответ на наглость одного удачливого мальчишки-вора, сцапавшего единственную золотую монетку на прокорм своей семье. Всего дважды от Сэдуранга уходили с блестящей подачкой целыми и невредимыми по воле самого дракона, но тогда то, что они приносили, было несравненно более ценным. Тогда как жизни, которые ставили на кон наглые захватчики, оценивались драконом меньше чем пепел, остававшийся от них после столкновения с Лордом Неба и Ветра.
И всё равно попытки урвать драконье сокровище продолжались, и в итоге вылились в то, что Сэд перебрался туда, где не было ни других сокровищ, ни жадных до них мародёров. И что в итоге?! Его всё равно потревожили, до него добрались сквозь целые миры - и он был готов поклясться, что то не волчье, а асово коварство силами мохнатых хищников попыталось увести у него бесценный артефакт. И если они думали, что за подобную наглость будут платить только сыновья Фенрира и сопровождавшие их прихвостни из йотунов - то асы чудовищно ошибались.
Дракон набрал высоту, чтобы охватить взглядом большую территорию. Много более проницательные, чем глаза хищной птицы, глаза звероящера различали всё на земле столь же отчётливо, как если бы он шёл по ней на своих лапах. И ни юркому волку, ни неуклюжему великану было не скрыться от несущейся в небе пламенеющей угрозы. Чем дальше Сэдуранг удалялся от гор, тем меньше он казался на фоне бескрайней ледяной пустыни. Однако всякое живое существо, завидев это алое пятно, интуитивно стремилось скрыться от него подальше, чуя не вероятную угрозу, но безусловную гибель.
Однако первым, что выхватил взгляд дракона посреди заснеженных полей, была истерзанная громада врага, не так давно чуть не отгрызшего дракону лапу. В жёлтых глазах вспыхнуло пламя ненависти - искушение отомстить недавнему противнику, которому так повезло застать дракона в тесной пещере, было слишком велико.
Хромающий Хоафрен в последний момент услышал подозрительный шум, и, обернувшись, в последний момент сумел увернуться от опаляющего пламени, исторгнутого спикировавшим на него драконом. Огромный белый волк взвыл от колотящего в голове безумия и боли в боку - часть огня всё же лизнула его, содрав шерсть и оставив на её месте пульсирующую подпалину - и неловко развернулся навстречу угрозе - но оказался легко опрокинут могучим звероящером, наконец получившим возможность развернуться в своей первозданной мощи. В лопатку потомка Фенрира вонзились растущие под углом клыки, и раненый волк заверещал, бестолково дёргаясь, пока дракон методично трепал его и рвал когтями.
Сэд бы не остановился на этой мрачной забаве, порезал бы недавнего противника на кусочки - но от этой длительной перспективы его оторвало осознание, что от белошёрстого волка не пахнет драконьим сокровищем. Вернее, запах был - но слишком слабый - запах следов, а не присутствия.
Зверь взвизгнул, когда тяжёлая лапа прижала его голову к земле, вдавила в мёрзлую почву, пока голова дракона бдительно осматривала его - может, всё-таки где-то здесь?
Но нет. Запах всё ещё был, но он рвал звероящера за собою вперёд - туда, дальше, где более мелкий, более ушлый хищник нёс на себе пропажу. И пока Сэд рвёт в клочья его старшего собрата, эта мелкая тварь всё дальше и дальше уносит драконью драгоценность от драконьей пещеры.
С гневным недовольным рыком дракон ещё раз рванул волка за холку, выдирая клок шкуры вместе с мясом и выбивая у поверженного противника отчаянный вой, и вновь расправил крылья.
Туда. Дальше. Скорее!
И вновь полёт - стремительный и тревожный. Сэдуранга неожиданно стало снедать беспокойство, безотчётное и не имеющее на первый взгляд под собой оснований. Однако оно росло и толкало его вперёд - всё быстрее и быстрее, заставляя едва разработанные мускулы выть подобно оставленному позади Хоафрену…
Сэд нёсся вперёд, за запахом, он жаждал уже не глумления над мелкошёрстной жертвой - он хотел разорвать её, испепелить, умертвить как только увидит. Сделать всё, чтобы тот остановился - раз и навсегда. Всё, чтобы тот…
Ноздри дракона затрепетали, а глаза расширились на контрасте с сузившимися в ниточку зрачками. Звероящер заложил крутой вираж, от которого едва не лопнули натянувшиеся до предела перепонки на крыльях.
Злобный рёв, полный отчаяния, вырвался у Сэдуранга.
Он опоздал. Запах исчез.
Он упустил дерзкую тварь, которая успела, совсем недавно успела нырннуть в пространство между мирами.
Дракон рухнул на землю и стал ожесточённо драть её когтями и поливать огнём. ненависть кипела и бурлила в нём, но не на кого было выплеснуть её ошпаривающее проявление. Даже белый волк - тот остался далеко позади.
А тот, кто сбежал…
Куда он сбежал?! КУДА?!
Сэдуранг замер, оглушённый озарением.
Асы. Фенрир. Мародёры.
Горы богатств, по недоразумению ещё не нашедших покой в драконьей пещере.
Всё это объединялось одним словом.
А с г а р д.
Частокол желтоватых зубов показался в зловещем оскале, а наружу вместе с обжигающим воздухом меж них вырвался грудной рокот.
Похоже, настало время навестить старых врагов.

+2


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [06.09.16] Golden Fire