Личные данные:

1. Прозвище:
Громовержец, бог грома, лорд молний

2. Имя, фамилия:
Тор Одинсон

3. Возраст:
Только высшие силы и знают точный возраст, живет долго, на вид около сорока лет.

4. Внешний вид:
— прическа:
Короткие светло-русые волосы, золотое наследие матери пшеничного цвета.

— цвет глаз:
Ярко-голубые глаза, в момент же особых эмоциональных состояний светлеют, полностью излучая яркий режущий белый свет.

— рост, телосложение:
Рост чуть больше метра девяносто восемь сантиметров, вес двести девяносто килограмм; телосложение по всем меркам божественное, идеал атлета в тяжелом весе.

— стиль одежды:
Как асгардец, Тор одевается достаточно просто, несмотря на свое божественное, царское происхождение - чаще всего его можно увидеть в черной тунике с традиционными для эйсир простыми золотыми и серебряными украшениями, и самых обычных штанах, в сапогах до колена. Ему не требуется много доспех, однако, если в том возникает необходимость, его латы такие же скромные на вид, отливают серебром, хоть и созданы из металла куда прочнее, и при его фигуре кажутся непомерно громоздкими. Особенно его облик выделяет увенчанный крыльями шлем, который Тор часто надевает в битву.

Как человек, в Мидгарде Тор предстает в целом намного скромнее и совсем не выделяется из толпы – в обычном свитере, майке, рубашке и джинсах, может даже дойти и до делового костюма-тройки, зависит от обстоятельств визита на Землю.

— особые приметы:
Если и были когда-то шрамы, то со временем они все исчезают, поэтому особых примет, кроме сопровождения грозовых ветров и туч, если Тор не в духе, у него нет.

5. Известные родственники:
Бури, Болторн, Бор, Бестла, Мимир, прародители;
Кул, Вили и Ве, дяди;
Всеотец Один, родной отец;
Всематерь Фрея, приемная мать;
Йорд (она же богиня Гея), родная мать;
Вали Лафейсон, приемный брат;
Тюр, Хермод, Бальдр и Ходер, сводные братья:
Анжела и Лаусса, сводные сестры.

6. Последние 5 событий из биографии:
Missed me, brother?
Когда-то была пустота, Гуннингагап… Когда-то там, в этой пустоте, началась история их мира, и, возможно, много-много раз там же и заканчивалась, в сплошном вакууме, лишь магией и волей высших способная вдруг «ожить». Он оказался в этой пустоте, лишенный права переступить покой Вальхаллы и как будто даже не достойный найти укрытие в царстве мертвых, где нет места воинам. Из этой пустоты его спас брат, но душа его вернулась в Мидгард, словно следуя зову древних корней, происхождения, что брало начало как раз на Земле…
Сын Йорд, богини земли, он вернулся в мир, который любил больше прочих, как обыкновенный человек Асбьёрн с необыкновенной тайной за плечами – он Тор, сын Одина, повелитель молний и грома, сильнейший из асов, наследник сил Изначальной Бури.
No matter how much the rope twists…
В его жизни много родных, и среди них есть удивительная константа, что сама по себе словно мираж… Непредсказуемый, самоотверженный, предатель и преданный, пускай и откровенно все любящий запутывать брат. Вали любил Асгард, по крайней мере, Тор так чувствовал, когда его собственное сердце не заглушала злоба за все проказы и злодеяния, что ему пришлось пережить из-за Вали. Вали желал спасти свой дом, вновь подвергшийся атаке: Малекит, их давний враг, чей род берет начало из другой, давно угасшей Вселенной, от которой осталось в текущей разве что несколько Камней Бесконечности… Так было всегда, сколько Тор помнил, с детства – он и Вали, то порознь, то вместе. Тору трудно порой было понять, что же именно на уме у Вали, а потому вера друг в друга – как основа их братства. Именно эта вера позволяла спасать целые миры. Если бы только они могли хранить эту веру непоколебимой, быть может, Тору не пришлось пред атакой огненного демона Суртура сковывать Вали в пещере где-то в Мидгарде. Только Вали говорил ему самую жестокую правду, и это стоило ценить – он никогда не был идеальным правителем Асгарда и никогда не станет самым надежным его защитником, и он будет ошибаться еще много-много раз на своем пути, и все же будет продолжать шагать по воле норнов и своей вперед.

The Eternal Flame
Если брат – воплощение его мечущейся веры, то сестра – его надежда. Тор видел в Альдриф свет, который мог стать путеводным для всего Агсрада, и потому отчаянно желал ее защитить от любой угрозы. Драугры, темные эльфы, огненные великаны, собственная же племянница Хела, царица мертвых, - какие только беды не обрушивались на их головы, но Тор знал, что Альдриф сможет выстоять против любой из них. С его помощью, если судьбы позволят.

I'll show you
Потому болезненно было признать - и в сестре вдруг увидеть опасный недостаток, изъян и угрозу – пускай внедренную в ее душу злой силой, все ту же опасность, с которой не смог справиться. Суртур забрал у него сестру, но подарил корону. Веретено судьбы оказалось тонким, словно струна, режущим. Его семья стала больше, его сестра заняла его место на престоле, но золотой венец, что должен был когда-то стать его наследием, он надел на голову себе сам, в отчаянии, потеряв ту, которую любил особенно сильно. Быть может, она была лучшей из них всех, раз ушла так быстро?..

Come and See
Отчаяние – странное чувство, в нем горечь утраты, злость на весь мир вокруг, и больше всего на тех, кто остался с тобой рядом в этот страшный миг. И рядом оказался тогда Вали. Понятное дело, Тор не желал его слушать, но все же согласился последовать опасному плану ради шанса вернуть Альдриф.
Предательство – привычное чувство. В нем заключается вся горечь их бренного мира, когда надежды рушатся от удара в спину, когда, ослепленный желанием, не видишь творящегося позади себя. Нож у сердца, но вспорота им душа, а не тело...

Профессиональные данные:
1. Сторона: Мстители

2. Навыки:
Будучи венценосным асгардцем, обладает долголетием на тысячи лет, знаниями в области астрофизики и магии. Владеет всеязыком, превосходными воинскими навыками в бою без оружия и с большинством известных видов холодного крупного «средневекового» характера. Кроме этого, обладает достаточной смекалкой, чтобы быстро осваивать новые технологии и области научно-прикладного или чисто боевого знания. Отличается от прочих героев рядом качеств, благодаря которым и стал для людей божеством. Среди же самих людей, как один из них, обладает достаточно широкими знаниями в хирургии, а также непосредственно в реанимации в целом.
3. Сверхспособности и/или оснащение:
—  Супер-сила — Тор является одним из самых сильных существ во Вселенной. Ему практически не нужно напрягаться, чтобы поднять крупные объекты вроде машин, автобусов или даже грузовиков. Его асгардская физиология позволяет наносить по людским меркам невероятные физические удары, сравнимые разве что с ударами стихии;
—  Божественная выносливость и неуязвимость — он способен выдерживать смертельную нагрузку на тело практически любого характера (исключения составляют лишь те случаи, когда ему попадаются соперники, имеющие такую же выносливость или превосходящую его силу), может обходиться без воздуха длительное время; кожа, мышцы и кости асгардца очень крепкие и прочные по сравнению с человеческими, что способствует пропорциональному увеличению массы и экстремальных физических способностей; обладает значительно более развитой мускулатурой, чем у земного человека (его мышцы производят минимальное количество токсинов усталости во время физической активности, позволяя ему не перенапрягаться на пике своих возможностей в течение длительных периодов);
— Регенерация — побочная способность, позволяющая восстановиться после все же получаемого урона в кротчайшие сроки, чаще всего не оставляет и следа от нанесенных ударов практически независимо от степени их тяжести, будь то глубокие раны в брюшную полость или черепно-мозговые травмы;
—  Супер-скорость, уклонение и ловкость — отчасти благодаря тренировкам воина, отчасти из-за прирожденных навыков, способен двигаться невероятно быстро, чтобы перемещаться или уклоняться от вражеских ударов (пользуется этими силами редко, поэтому данные способности развиты не до конца);
— Управление погодой и электричеством (электрокинез) — способен манипулировать облаками и ветром, создавать бури, шторма, ураганы, смерчи и прочие воздушные явления, в частности — дожди, ливни, грозы, интенсивность которых строго зависит от его душевного состояния или целеустремленности в битве;
Способен создавать, контролировать, аккумулировать во всем теле и направлять внешние и исторгаемые из самого себя потоки электричества в виде молний и при этом устрашающе светиться;
— Полет — способность к левитации и прыжкам на очень дальние расстояния.

Оружие Тора – это молот Мьёльнир, в котором заключена сила Изначальной Бури. Молот позволяет Тору фокусировать собственные способности и использовать те, что заложены в само оружие. С его помощью Громовержец способен на поразительно мощные атаки элементальной магией, а так же убыстрять скорость своего полета за счет инерции от молота.
Характер:
Кто-то мог бы сказать, что у Тора достаточно тяжелый характер, и это будет отчасти правда. Громовержец упрям, прямолинеен, груб, лишь со временем ему становятся все более доступны искусство дипломатии и снисхождение, он грозен в гневе, пожалуй, даже жесток, если не может унять вечно бушующий в душе ураган, где вихрь из эмоций и долгой, тяжелой памяти.
Тор неспроста стал богом грома и молний, он сам по себе похож на грозу – его забота и любовь сродни живительному дождю, всеобъемлющие. Его злость и ярость похожи на ураганный ветер, которому практически нет преград на своем пути, и возникают они порой неожиданно резко, прилетев словно из ниоткуда. На деле же у всякой погоды есть причина, в том числе и у той, что живет внутри Тора: его настроения подвластны переменам, но они обоснованы его отношениями с окружающими. Тор живет достаточно долго, чтобы смело сказать, что его сердце изранено временем и теми, кто это время с ним разделил рядом.
Отец оставил неизгладимый след в его характере, внедрив в саму его суть вопрос о том, достоин ли он всего того, что имеет – своей семьи, своих близких, своих сил, богатства и статуса. Любви, если говорить проще. С юных лет пытаясь доказать Одину, что достоин, Тор раз за разом натыкался на откровенное пренебрежение всеми его достижениями, что с годами вылилось в потаенную злость и подсознательную глубокую обиду. В то же время Один стал для Тора олицетворением сил судьбы, с которой сложно спорить, и он научился принимать все свои тяготы как испытания на стойкость. Со временем он даже научился радоваться этим испытаниям, будто получал от них удовольствие.
Нехватка настоящего, искреннего одобрения от отца вылилась в воистину божественное бахвальство – весь мир должен был признать, что нет аса сильнее и могущественнее, чем Тор, в особенности его близкие родственники.
Родные для Тора – часть его самого и его характера. С ними он другой. С ними раз за разом он пытается быть лучшей версией самого себя. С ними его сердце, а потому он живет ими, их благополучием, свое считая производным от их. Тор любит свою семью, и не представляет себя без близких, в особенности без Вали, с которым за столетия у него сложились вторые, если не первые самые важные отношения в его жизни. Один многое сделал для того, чтобы разделить их по разные стороны баррикад в войне добра и зла, но Тор всегда видел в Вали свет и силу побороть все темные последствия их общего, в какой-то мере поучительно жестокого детства. Лишь для Вали он готов раз за разом раскрывать душу, потому что самозабвенно верит в него даже больше, чем в самого себя.
С остальными же Тор не так сердечен и далеко не так лоялен – не оправдать надежд Громовержца, предать его доверие, - чревато страшными последствиями, и кара в его лице будет беспощадной. Тем не менее, Тору свойственна жалость и сочувствие. Воин, не знающий, когда опустить оружие – убийца, не более того, у Тора есть свой кодекс чести, которому он следует с того самого дня, как назвал себя защитником Асгарда.
Он предан своей семье, друзьям и тем, кто разделяет его идеалы.

Пробный пост (рус):

Солнце не сияло… Никакие лучи дневного светила не проникали через ровную стальную гряду облаков, следовавших за Громовержцем, куда бы тот ни направился. Ваканда оказалась для Тора местом заключения, тюрьмой, в которой каждая минута обрастала столетиями воспоминаний. Не нужны были ни кандалы, ни энергетические поля, чтобы почувствовать себя узником — Тор бродил среди живых, но сам себя живым считал лишь с глубоким упреком. Мир рушился вокруг него, Мидгард содрогнулся от рокового Щелчка, но сам Тор уже успел потерять все, что только мог, и потому его боль была приглушенной, тихой, но всеобъемлющей. Он не кричал, не выяснял отношений, он не желал никого видеть, погружаясь в свои мрачные раздумья. Небо темнело вслед его мыслям, отражая саму их суть — мрак окутал его сознание, а вопреки всему еще бьющееся сердце стучало неестественно болезненно, словно оживший камень.
Теперь он проклинал свою стойкость. Свою силу выдерживать так много, что описать словами не удавалось ни на одном языке Девяти миров. И в то же время, ни одна живая душа не слышала от него и слова после поражения в битве. Замкнутый сам в себе, Тор большую часть времени проводил на поле боя, на котором проиграл свой последний поединок с Таносом.
Идя к тому самому месту, где Титан исчез с помощью Камня пространства, Тор вспоминал все, что вело его к тому судьбоносному моменту — к его мести. Зеленая листва сменялась огненными всполохами, светлая земля на металлические пластины «Стейтсмена». Он видел их, убитых, под ногами, переступая через них, а не через камни и поваленные деревья. Шел через тех, кого спасти в итоге так и не смог. Это и был Рагнарёк, и теперь Тор знал, что от судьбы не убежишь. Слова болезненно резанули слух, произнесенные в его воспоминаниях чужим низким голосом. Тор зажмурился, замедлив шаг, и сверху над кронами деревьев раздался гром. Дождя не было, слезы лить Тор не собирался — не имел права, так он считал. Буря росла в его душе, но если он позволит ей вырваться, если только даст сам себе волю, от Мидгарда не останется ничего, как и от Асгарда.
И вновь его память воспламеняется, но на этот раз уже не фиолетовым, а алым огнем, желтыми волнами разрушающим все, что попадалось на пути — золотой город пал в одно мгновение, когда возродился Суртур. Тор до сих пор видел взрыв своего дома в немыслимо ярких кошмарах, но теперь уже не вещих. Он не защитил их, свой народ.
Тор крепче сжал рукоять Стормбрейкера. Новое оружие также горело, но уже сине-белым пламенем. То была его собственная мощь, его душа, и, наверно, потому это пламя было тихим, едва заметным в блеклом свете дня. Тор выгорел, весь, в попытке отомстить так и не нанеся решающий удар. Он вновь не справился.
Остановившись в нужном месте, Тор неуклюже сел на невысокий булыжник, засыпанный вспаханной от битвы землей. Все тело болело и ныло до сих пор, он с трудом восстанавливался после боя, будто уже не мог как прежде преодолеть себя и обрести ту мощь, которой так хвастался веками. Казалось, что могло быть страшнее вины не спасти собственную мать? Не суметь уберечь ее в собственном замке, не нагнать ее убийцу, чтобы в тот же миг покарать несчастного за содеянное? Лишь с помощью Вали ему удалось восстановить справедливость, но рана от утраты Фригг так и не затянулась до конца. Он подавлял свое чувство вины, как и раньше…
А раньше лучше не было нисколько.
Всполохи энергии заиграли на латах Громовержца, и он в очередной раз почувствовал помутнение в правом глазу. Подаренный Ракетой прибор не справлялся с тем потоком напряжения, который не мог контролировать Тор — электронный глаз закоротило и, в конце концов, решив, что бессмысленно пытаться восполнить утраченное фикцией, Тор вынул его с пренебрежением и раздраженным рычанием, и просто вышвырнул в сторону как безделушку. Отложив секиру вбок, Тор уперся локтями в колени и провел руками по лицу. Пальцы вплелись в остриженные небрежно волосы и застыли, лишь статическое электричество его неспокойной души засверкало меж ними, пока Тор не выдохнул скопившееся в груди напряжение. Помогло это немногим, ведь на сердце легче не стало. Напротив, оно как будто утонуло где-то, докуда уже не дотягивался никакой свет солнца.
Открыв оставшееся лазурное око, Тор скосил взгляд на траву сбоку. Там упала его секира в прошлый раз, когда Танос исчез в портале. Он ударил так сильно, он вложил в тот бросок Стормбрейкра всю свою мощь, весь гнев, всю ярость, все свои горести, каждую каплю боли, пережитую из-за Титана, чтобы тот почувствовал хотя бы одну сотую всего того, что держал внутри себя бог грома… И этого оказалось недостаточно, чтобы его убить. Враг остался жив, и столь желанная Тору месть так и не свершилась. Он остался опустошенным, идеальным сосудом для самых тяжелых мыслей, потому что поставил на кон абсолютно все, что у него осталось — самого себя. Надорванное здоровье вернется однажды в норму, когда сила природы возьмет вверх над его уставшим разумом. Он уже чувствовал эту усталость, что манила в золотой сон, благодать предков — дар, способный облегчить муки. Но Тор отказывался от него намеренно, потому что не смел расслабляться. Не заслужил.
Он был разрушителем, так сказал Хеймдаль в его первом видении. Теперь Хеймдаля не было по вине Таноса. По его собственной вине?.. Быть может, Титан лишь стал воплощением кары высших за все то, что Тор натворил сам. Он отрекся от трона, думая, что сможет защитить Асгард и так, без бремени правления. Он так много оставил за спиной, не заметив, что потерял позади себя в тени и брата. Шумный вздох оказался тяжелее, чем обычно. Тор отвел взгляд от места битвы с Таносом и вытащил из кармана темную с золотом металлическую заплатку.
«Тебе идет…»
Как Одину… Выбора у него уже не было. Теперь он не просто Тор, теперь он Всеотец. Лишь защищать свои владения уже было поздно. Склоненный под тяжестью своих переживаний, Тор закрыл оставшееся око и вставил заплатку на место пустой глазницы. Вновь упершись локтями в колени, он уже не стал подпирать ладонями отяжелевшую голову. Еще раз вздохнуть. Где-то в небесах зарница над землей, где таких облаков никогда и не видели. Может, сердцу станет легче, если попрощаться с теми, с кем так и не успел? Может, в этом есть хоть какой-то смысл. Традиции — это все, что осталось от его прошлого.
Холодный ветер подул ему в спину, словно подталкивая, и Тор соскользнул вперед, рухнув обреченно на колени. Око закрыто, поднять голову сил так и не нашлось, теперь он лишь еще сильнее кланяется своим павшим.
— Вижу я как наяву предков моих всех до единого, они призывают меня и зовут мое место занять рядом с ними в чертогах Вальхаллы, где вечно живут храбрецы, — произносит он хрипло, надрывно, спотыкаясь через каждое слово, и чем ближе заветное последнее слово, тем сложнее дышать. — О, вижу я отца своего… и мать… и сестру… и… и…
Тор зажмурился, закачав головой, отмахиваясь от образов, что заполнили голову.
Они были так молоды, когда мечтали сражаться во всех Девяти мирах с бесчисленными армиями врагов. С самого детства, вместе, днем, на уроках, ночью под одним пледом за одной книгой сказок о великанах и эльфах. Принцы, одному без другого все кажется вдвое неинтересней, вдвое бессмысленней. Так ведь было когда-то, Тор помнил… Он знал, ведь именно в разрушении этой идиллии его и упрекнул младший брат еще тогда, в Асгарде, прежде чем рухнул Бифрёст. За всеми словами, за всеми угрозами правда таилась в пролитых тогда слезах — он не понимал, что натворил. Груз вины за брата, неосмысленный, до конца не принятый, давил на него столь сильно, что ему, неразумному, было проще забыть о своей беде и угрызениям совести оставить разве что время ночное в беспокойных снах. Даже когда потерял его в первый раз… Даже когда думал, что потерял во второй, осознать до конца, что потерял, получилось лишь в третий. Три раза судьба била его по голове, и на третий наконец заставила упасть на колени. За все свои ошибки он поплатился всем, что считал своим.
«Будь ты и вправду здесь, я бы тебя обнял…»
Те объятия до сих пор сковывали его по рукам, будто опоясывали саму душу. Он все еще помнил, какого это было — наконец простить и получить прощение, шанс все со временем наладить…
«Нет… Нет. Нет!»
— Нет, я не смирюсь, — произнес он вслух едва слышно. — Ты обещал!
Неожиданно громкий голос почти эхом пронесся по пустому лесу, словно отражаясь от всего живого вокруг него. Сердце застучало в груди чаще, будто пробудившись, и зарница в небесах засверкала быстрее, растекаясь сетью искривленных молний над всем лесом. Небо стало еще темнее, налившись свинцом. Но нет, грозе не отразить всего того, что чувствовал Тор — внутри смешались в вихрь боль и радость, обида и надежда, желания и отчаяние. Все то, что делало его живым по-настоящему.
— Я не смирюсь, — повторил он уже тише, сжимая руки в кулаки и не замечая, как дрожит голос. — Слышишь? Я скучаю по тебе, брат. Я так скучаю, — новый вздох, с кривой улыбкой на губах, будто насмешка над самим собой. — Не будет мне покоя до тех пор, пока не восстановлю справедливость. С тебя, брат, начиная. Так ведь всегда было, что все у меня всегда начинается с тебя. И горести, и радости… Я знаю, где ты, — произнес он сокровенно, почти шепотом, чувствуя, что слова тянутся по тонкой ниточке куда-то во мрак, улетают от него волшебным ветром.
— Я знаю, ты меня слышишь… Я иду к тебе, Вали. Я иду к тебе…

***
Холодный воздух, ясное небо. Тор летит вперед, стремительно, не задерживаясь по пути. Удивленные, люди смотрят ему вслед, не веря своим глазам — супергерои явление уже обыденное, но в этих северных широтах не настолько. Казалось, они забыли, что были первыми, кто поверил в чудеса — потомками тех викингов, что знали правду об Асгарде. Относительную, конечно. Ведь когда Тор был в Мидгарде в самый первый раз, его визит закончился обожествлением. На страх местных и на потеху Трех Воинов. Воспоминания о друзьях, потерянных в битве, лишь сильнее начали подгонять Тора к его цели. Впереди уже маячил на ровном чистом горизонте вулкан. Гекла, «Ворота в ад», так называли заснеженную вершину. Чем ближе Тор подлетал к бело-черным склонам, тем ядовитее становился воздух. Здесь не было животных и лишь редкие птицы пролетали мимо с тревожными криками.
Тор мчался прямиком к жерлу, а добравшись до кромки, повис в воздухе, глядя на недвижимый кратер. Проход был закрыт для простых смертных, хотя был создан гигантами на случай побега — Хельхейм вбирал в себя всех, кого не принимала Вальхалла, так повелел Всеотец Один… Заняв его место, Тор еще не мог полностью овладеть его силой, не знал как, и боялся пытаться. Да и время, ох время, безутешно утекало от него как вода сквозь пальцы. Он знал, что каждая секунда на счету, и не потому что куда-то опоздает, а потому что не вынесет ждать ни одной лишней. Стиснув зубы, Тор вскинул руку с секирой к уже потемневшему как ночью небу — молнии по его команде послушно свились в единый мощный поток и врезались в кратер, будя вулкан. Лава тут же вздыбилась, ринулась вверх единой волной, окружая Тора огненным кольцом.
Добившись своего, Тор призвал вихрь, чтобы раскидать магму в сторону, сделать тоннель для прохода через очаг к самым недрам Мидгарда, и как только путь открылся, стремительно нырнул в него, пролетая меж стен огня и ветра во мрак. Все слилось в один поток мыслей, мрак с огнем, память с реальностью — Тор летел к сердцу земли так быстро, что в какой-то момент потерялся в пространстве, ему начало казаться, что летит в обратную сторону, что путь бесконечен, что уже нет ни вперед, ни назад, лишь огонь и темнота, свет и мрак, и он завис посередине. Если пойти к свету, он выберется из тоннеля и этот ужасающий грохот вокруг него наконец прекратится, но тогда…
«Вали…»
Мысли о брате тянут его вниз, сердце стучит призывно, словно барабан на войну, ему надо во мрак, туда, где уже нет лавы, где лишь кромешная темнота, потому что там его брат. Пламя Стормбрейкера постепенно меркнет, блеклый сине-белый свет уже не способен пробиться через темноту вокруг Громовержца. Он уже не летит. Он падает…

Пробный пост (англ):

He had never thought that his life would get so much simpler but at the same time so much emptier. New Asgard was nothing like the land of gods and heroes, where Thor was growing up as a kid, it was a refuge, and strangely as much for the living Aesir and Vanir, as for the shadows of those, who didn’t survive the destruction of their homeland. Thor was trying to hide from his guilt for years, but now, when the final war was won and when half of the survivors had returned to life and to their families and friends, he couldn’t help but bow down to the overwhelming sensation of being truly unworthy of his people.

He was banished once from them to Midgard, to learn human ways of life, and more than Thor could admit even to himself, he was returning to those old days frequently in his mind with mournful wish to live that life again and, if not to change his errors, but at least stay as far from Asgard as possible. He could die back then by a Destroyer’s hand, led by Loki. Perhaps, he should have. Perhaps, it would be better for all of them that way. He wasn’t good to become king, he won’t be –Thor saw that in their eyes, those who were so disappointed in their last heir of Odin.

So he hid himself with Korg and his giant insect-like friend in a shack. Those two couldn’t care less about his ruined legacy and broken vows. And Thor just couldn’t stay alone with his thoughts.
Several weeks passed like in a dream. Now things were going to change. It wasn’t his crown anymore to worry about the last pieces of lost golden kingdom, thought its absence Thor felt deeply within his heart, he knew it was a right thing to do. Brunhilda was from the people, she knew what it is like to be lost and found and to rebuilt your whole life from the scratches of the shining past. Thor had to go through that path, too, but it was a lonely road ahead. He wasn’t ready to be seen for who he had become, but he desperately wanted to show asgardians a new version of himself they just might respect like they had used to.

He had to do something good, because he was still alive. There was nothing behind that, no responsibility, nor destiny to fulfill. Just a simple impulse, that he had shared with the rest of the Avengers, when Stark died. Nothing was going to last forever, and so there wasn’t so much time for his new goal, since his sense of good was now leveled back to the mark of a hero, beaten, lost, enraged and lately regretful, but still a hero. He wasn’t a perfect hero, too, but who was?

So he started his daily routine, leaving his shack at night, while his friends were sleeping, to run as far as he could. It was much harder even compared to those times when Thor was just starting to train with the Einherjar. He was week, he was heavier almost as Volstagg, and much clumsier, but it was a beginning, and he knew how to train, encouraged by the returning sense of life. He was barely leaving his new home after arrival to Earth, so he couldn’t enjoy and embrace the spirit of Midgard, which was known to him and in honest loved.

He was running across the cliffs, to the forests and on through the silver shores, feeling how wind is chasing him day after day faster and faster. His mood was shifting, and every fall on the ground, every pain aching could result in storms above his head, but there were no rainy clouds, because he was happy to feel something besides loss and regret. He was losing weight faster than he thought, and diet helped even more than his night efforts to make his heart drum again with thunder. He was feeling much better, still it was long way till full recovery and even longer for the improvement of that particular hero’s shape, but he was succeeding to the point of getting comfortable to run at daylight, to be seen by his fellow asgardians.

It was one of those days, when he started early in the morning to run again, getting small nods of acknowledgment without a single word from his neighbors. With a short beard and a hair cut as he had once on Sakaar for the sentiment of still being unworthy of his asgardian culture, Thor was wearing a simple black and white sweat suit of some humans popular sports shop, name starting with an “A”. Decent for the purpose and nothing in comparison with his old attire, costume was hiding his persona well enough to get recognized as midgardian, especially with a hoodie covering his head. But there was one single detail that could link him to the new landers in Norway, which was a black and gold eye patch, since his electronic eye died due to energy blast a week ago. After all, the mechanism wasn't designed for a god, who masters lightning. Not a huge loss, his vision was still better than ever before and, more importantly, wiser and deeper.
Hours later, when the noon was approaching, Thor was headed back to the village. New rout took him far deep from the fjord’s shores, and so he was going back by the main road, which was built by humans towards Tonsberg’s ruins. Up and down, green and grey hills suddenly revealed a car right before him in a distance. Smoke was leaving the heated engine, covering up the wooden sign off the road, that was proudly modified to welcome New Asgard’s visitors. There were not as much of visitors, as Thor was almost hoping to see. Though integrated with all possible rules and regulations by human authorities, they were still aliens to the land they once helped to form and people of Earth were not so much into tourism as they were used to before Decimation.

Probably, after everything that had happened, asgardians were not even that special. The thought was humbling. With a slight constraint Thor run up jogging to the car and only then stopped with a concerned frown.

“Greetings!” he said with a smile towards young lady, whose car was now broken and not doing much except pollution. Thor's voice was slightly deeper than expected for the light tone he was aiming for, but still a gentle rumble. “Do you need assistance with this vehicle?”

Ваши планы на игру?
Порадовать Огонька. Не знаю, какой он магией пользуется, чтоб такое со мной стало, но как бы да.

Связь с вами:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Средняя скорость отписи и частота появлений на форуме:
Присутствую постоянно, даже если на раскладушке без дела, но присутствую. Обещаю

Как вы узнали о нас?
РПГ-Топ