Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

Нельзя было сказать, что Курта птица не пугала. Пугала, еще как. Его бурная фантазия уже несколько раз успела предоставить ему разные исходы этого разговора; начиная от сгорания заживо и заканчивая какими-то абсурдными картинками, где Джин вместе с Фениксом бегали кругами вокруг вертела, на котором был подвешен (почему-то вверх ногами) сам Змей.

© Nightcrawler

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [30.08.16] Qui quaerit, repent


[30.08.16] Qui quaerit, repent

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://funkyimg.com/i/2Xf5n.png

Град Всемогущества,
Холл Всезнаний (Библиотека Асов)

Enchantress, Thor [Jane Foster]
позже Thor Odinson

http://forumfiles.ru/files/0017/a6/e5/47121.png
Собрав достаточно доказательств того, что на месте Бога Историй самозванец, Амора задумалась о том, как вывести его на чистую воду. Поразмышляв немного, чародейка из Асгарда решила наведаться в Библиотеку богов, где может быть удастся найти какую-нибудь интересную информацию. Добравшись до Холла Всезнаний, богиня натолкнулась на закрытую магическими печатями секцию. Разумеется, любопытство заставило ее попытаться сломать защиту, но кто бы мог подумать, что в этом ей помешает Дева-Тор. И последняя, кажется, явно была сегодня не в духе...

+4

2

Изумрудный портал беззвучно схлопнулся за спиной, опав россыпью зеленых искр на пол. Амора окинула задумчивым взглядом место, где оказалась, и удовлетворенно кивнула головой. По обе руки от волшебницы тянулся бесконечный ряд книжных полок, уходивших высоко под своды, а освещалось это безграничное великолепие зависшими в воздухе свечами. Холл Всезнаний был огромным даже по меркам богов и внушал уважение к труду того, кто все это создал. Ранее Чаровница здесь не бывала, однако ей доводилось слышать множество рассказов об этом удивительном месте. Она сделала несколько шагов к ближайшей полке и провела кончиками пальцев по корешкам книг. Чистота была идеальной, но вот беда, ни одной живой души вокруг волшебница из Асгарда на ощущала. Неужто предстояло ей наугад бродить по лабиринтам в поисках истории асов? Амора нахмурилась — подобная перспектива не пришлась ей по душе. Постояв некоторое время в раздумьях, богиня нашла решение и плавными взмахами руки начертила в воздухе несколько огненных символов. Вспыхнув, они сплелись в тугой клубок и устремились далее по коридору, скрывшись за поворотом. Чаровница нащупала среди множества книг истории, принадлежащие самой себе, и теперь магические символы безошибочно вели ее к цели. Но не все оказалось так просто.

Искрящийся клубок магических энергий уперся в запертую резную дверь и безуспешно пытался проникнуть внутрь. На безупречном лице богини отразилось недоумение, смешанное с досадой. Сухо поджав алые губы, волшебница приложила ладонь к поверхности дерева и ощутила обжигающий холод. Заклинание, которое являлось печатью, не выглядело сложным. Во всяком случае, Амора была уверена в том, что сумеет его разрушить. Изящные символы искрами срывались с кончиков ее пальцев, постепенно покрывая дверь сетью витых узоров. Засияв невыносимо ослепительным светом, единый символ вспыхнул зеленым и сразу же погас. Прошла секунда, другая, и дверь с тихим скрипом медленно распахнулась. Первым, что обнаружила за порогом волшебница, стало обезглавленное тело, которое плохо вписывалось в умиротворяющее спокойствие библиотеки богов.
— Хель тебя побери, — женщина брезгливо поморщилась, осторожно переступая его. Отсутствие у бедняги головы не позволяло даже опознать его. Был ли он гостем этого места или хранителем? Как бы там ни было, ситуация Аморе не понравилась, и женщина поспешила направиться вглубь, чтобы как можно быстрее найти интересующую информацию и покинуть это место.

Книг о Вали Боге Историй было великое множество, но ни одна история не содержала упоминаний про никого. Он и правда был никем, не соврав тогда на берегу океана в Мидгарде.
— Он не просто притворился Богом Историй, он полностью занял его место, — ошарашенно пробормотала Амора, осознавая масштаб происходящего. Ведь будь иначе, история Бога продолжилась бы даже после потери памяти и подмены. Это было невероятно. И интригующе. Вернув книги на место, Чаровница собралась покинуть библиотеку, но внимание привлекла еще одна дверь в стороне. От нее исходил очень мощный магический фон, и она явно была запечатана куда надежнее. Но кем и почему? Чутье подсказывало, что лезть туда было опасно, но любопытство оказалось сильнее, так что волшебница подошла ближе и начала осторожно изучать магические печати.
— Как смеешь ты вламываться в Град Всемогущества и убивать хранителей Всезнаний? — грозный голос застал Амору в самом разгаре распутывания чужого заклинания. Она развернулась и столкнулась взглядом с лысым бородатым стариком.
— А как смеешь ты обвинять богиню из Асгарда без доказательств? — женщина не осталась в долгу и сверкнула в ответ глазами. Тон незнакомца Чаровнице не понравился.
— Не ведаешь ты, с кем говоришь, девочка. Это мой город, это моя Библиотека. И не тебе… — он внезапно осекся, оборачиваясь. — Звезды и Галактики…
Амора сделала шаг в сторону и теперь заметила то же, что и хозяин этого места. Ту, кто, вероятно, принесла смерть бедному хранителю.
— Дева-Тор?..

Отредактировано Enchantress (27.09.2019 09:16)

+2

3

So… Everything turned out not exactly as planned.
What a goddamn surprise.

Джейн неторопливо шагала вдоль высоких книжных рядов, порой запрокидывая голову к теряющемуся где-то в вышине потолку. Библиотека завораживала своей красотой, захватывала дух, однако, сознание Джейн с трудом воспринимало окружающее ее убранство. Затуманенный взгляд воительницы не мог ни на чем сосредоточиться, будто скользил сквозь время и пространство в пустоту, что таилась за пределами мощных полок и каменных сводов, что их укрывали. Для нее, зачарованной, это место было не более чем огромным лабиринтом, в котором она подобно минотавру, оказалась заперта, ненужная, забытая… и смертельно опасная.

Когда свет свечей не дотягивался до ее статной фигуры, облаченной в латы и алый плащ за спиной, коридоры озарял красноватый оттенок злостной бури в недрах Молота Войны в ее руке, что покачивался опасным маятником при каждом ее шаге, медленно и как будто неумолимо возвещая о ходе рока. Призрачно далекий кровавый закат словно преследовал Деву-Тора по пятам, тянулся за ней шлейфом, но в то же время уже давно нагнал.

I’ve heard that voice, Her voice, before, as if in a dream.
But it was calmer. It didn’t want to… to kill…

Джейн не была собой с того момента, как оказалась запертой в асгардской секции Библиотеки, и не помнила, как именно здесь очутилась. Не помнила она ни скруллов, ни прибытия Одинсона с его младшим братцем, ни того, как те потребовали от нее вернуть Мьёльнир в руки своего изначального владельца ради усмирения некой Бури. В голове гулял странный ветер, а в нем таились, будто украденные откуда-то из других реальностей, обрывки слов и фраз, брошенных ни то ею самой, ни то теми, кого она знала. Жизнь Джейн вдруг сузилась до простора меж стеллажами, но эта темница постепенно становилась ей как будто мала. В голове звучал ни один голос, а два, и они то подпевали друг другу, то противоречили, то настолько смешивались воедино, напоминая гулкое, всепоглощающее эхо, что даже ее преображенная форма уставала их слушать. Ненадолго, конечно, ведь будучи Тором, Джейн действительно была почти всесильна.

Почти… Книги, бесчисленные секции томов, которые в любой другой ситуации стали бы для Джейн предметом изысканий, она не могла остановиться и прикоснуться к ним, хотя всеми фибрами своей души и сердцем… Сердцем чувствовала, что какие-то из этих томов о ней. Что в них ее история, ее судьба. Пустой взгляд скользил с корешка на корешок, и даже свободная от молота рука вдруг робко потянулась к ним тонкими пальцами, будто желая почувствовать твердый переплет, пока ноги вели ее вперед, дальше, вопреки ее мимолетному желанию наконец-то остановиться. Голоса в голове не позволяли сделать и этого.

Guard! Kill! Destroy!.. destroy…
Evaporate them all. But whom?

— Эй! Эй, ты… Что ты делаешь здесь? — вдруг раздался чей-то голос, отвлекая только-только увлекшееся сознание Джейн.

«Love and Thunder»… Really?
Seems like a cheesy movie script.

Джейн тут же посмотрела в ту сторону, откуда до нее донесся сердитый голос. Хранитель в длинных одеждах, высокий, ну уж больно мускулистый для библиотекаря, двинулся к Джейн с явным намерением вышвырнуть ее, приговаривая:
— Все вы Торы одинаковые, никакого почтения к священным залам… Вон отсюда! Мы закрыты!
— Охраняй…
— Что? — переспросил удивленно хранитель, надвигаясь на Деву-Тора все с большей злостью. — Я и так охраняю!
— Охраняй… и убивай, — проговорила Джейн, не моргая, спокойно, а потом вдруг улыбнулась, оголив зубы от охватившей ее необъяснимой радости. В этот момент два голоса, мужской и женский, как два начала всего сущего, вдруг соединились в унисон, требуя от нее одного и того же. Одного и того же — это ведь просто, это понятно, она умеет так… Она ждала! И Смех Девы-Тора вдруг сокрушил просторный книжный зал, а Хранитель, что спешил к ней из самых запыленных временем секций, задержался с настороженностью. Сияние Молота Войны вдруг озарило коридор будто пламя. Но не было в нем ничего уютного и приятного, не было в нем ни защиты, ни искры жизни. Только смерть!

В тот момент Джейн словно стрела ринулась вперед. Bersergang, состояние в котором тебя нет, есть только оружие в твоей руке, которым надо разить врага, есть только цель, до которой надо добраться любой ценой. И Джейн полетела на Хранителя, замахнувшись в движении молотом, со шлейфом из мириад частиц одного мгновения, в котором запечатлелось движение стихии. Горящие глаза расширились, словно бездонные колодцы, налитые мрачной решимостью. Замах столь резкий, наискось, снизу вверх, что хруст поломанных костей и разорванных сосудов показался ей мимолетным скрипом, исчезнувшим в шорохе пошатнувшихся вековечных томов. Кровь брызнула во все стороны фонтаном, упав тяжелым алым саваном-всплеском на пол. Джейн, остановившись над обезглавленным телом, наконец застыла на месте, глядя на бездыханный труп с одной лишь мыслью-вопросом «убила?». Конечно, убила — но она должна была убедиться, а потому, слушая зов бешено стучащего в груди сердца нагнулась проверить, потух ли свет в чужих глазах.

Найдя свое в них отражение, в застекленевшем в ужасе, что запечатлело незнакомое ей лицо, Джейн показалось, что на какой-то миг силуэт ее изменился: не богиня, а смертная, и не владычица бури, но та, что борется с бурей в собственном теле. И слезы льются по своим же щекам от отчаяния. Где-то часть ее души еще металась в клетке, пока она ходит по просторам реальной, слушаясь чужих приказов.

Перехватив молот, Джейн встала на ноги, распрямила спину и снова двинулась по уже знакомой колее в сторону уже не единожды пройденных ей книжных стеллажей, оставив пару кровавых следов на каменному полу.

Кровь высохла, и к третьему дню, когда она вернулась в эту часть секции, от тела несчастного хранителя послышался омерзительный запах, а Дева-Тор все равно упрямо вышагивала свой бесконечный маршрут, все охраняя и охраняя, приходя к покойнику, переступая через него, но уже не задерживая ни взгляда, ни шага рядом с поверженным. Для нее он стал частью интерьера, не более того. Частью ее бесконечной службы, начавшейся когда-то, которой конец не придет, пока она дышит.

Голоса в ее голове становились то громче, то тише, и один все злее, все свирепее, словно разрастающийся пожар, захватывая ее душу, выжигая изнутри кровь. Джейн то холодно, то жарко, а рука так сильно стиснула рукоять оружия, что кажется, повредилась даже кожа на ее ладони. Применить молот ей было не к чему, но его разрушительный зов все сильнее с каждым часом.

Вдруг бесконечный мерный стук ее сапожек смешался с чужими шагами где-то вдали. Джейн остановилась и обернулась назад, прислушиваясь. Впервые за все время своего заточения она решила пойти обратной дорогой, впервые у нее был для этого хоть какой-то повод, ведь там, где-то в начале секции, кто-то появился, она это чувствовала и слышала.

Guard! Kill!.. Evaporate them all…
Evaporate this wretched world!
No!.. Jane!

Новый голос зазвучал слишком поздно, Джейн встряхнула головой, будто прогоняя его как наваждение. Ей не нужен был еще один командир в ее голове, ей хватало зова Бури и того, кто запер ее здесь, чтобы окончательно сойти с ума. Вскоре она вернулась в нужную часть Библиотеки, к своей тихой безумной радости обнаружив открытой давно запертую дверь, на которую ее взгляд даже не падал за все время заточения. Она не видела проема, не знала, что он есть, и каждый раз огибала его, будто то был лишь очередной высокий шкаф со свитками и ветхими томами бытия.

Но теперь ее зона ответственности расширялась. Теперь она могла продолжить путь туда, откуда лился яркий свет соседнего зала. И тогда Джейн уставилась на Амору, что стояла почти прямо напротив нее поодаль, озаренная этим светом. Весь мир сошелся на чужом миловидном лице, будто на мишени. Стены библиотеки размылись, а тоннельное зрение вдруг смешалось с порывами ветра. Спустя всего мгновение Дева-Тор уже летела вперед на волшебницу, занося свой сияющий алыми молниями молот.

Well, it’s not a proper Thor’s story,
if it’s ain’t about hammering something thoroughly, isn’t it?..

[nick]Jane Foster[/nick][icon]https://imgur.com/VW6BEbH.png[/icon][status]Mighty Thor[/status][info]Джейн Фостер


Возраст: ~30;
Сторона: за добро;
Сверхсилы: возможности Богини Грома благодаря Мьельниру.[/info]

Отредактировано Thor Odinson (28.09.2019 12:03)

+3

4

— Я не враг тебе сейчас, — поспешно обронив фразу, что должна была стать примирительной, Амора мгновение ока оказалась за спиной у воинственно настроенной девы. Лорд Библиотекарь взмахнул полупрозрачными крыльями за спиной и взмыл под свод, не желая попасть под горячую руку.
— Что вы здесь устроили, — его суровый голос громом разнесся по коридорам, но не достиг ушей ни одной из гостий Града Всемогущества. Внимание Чаровницы сейчас было сосредоточено исключительно на той, от кого веяло нешуточной угрозой. Смертельной опасностью.
— Давай оставим былые разногласия на время, Дева-Тор, — голос волшебницы из Асгарда лился подобно сладкому меду, желая очаровать и остудить пыл воинствующей противницы. Да только, похоже, не обращала она никакого внимания ни на слова, ни на их смысл. Амора в очередной раз ускользнула тенью в сторону, вычерчивая в воздухе магические символы.
— Не такой должна была быть история, — лысый старик нахмурился, предчувствуя скорые разрушения, если две девы продолжат здесь свою битву. — Прочь обе. Прочь! Здесь не место вам.
Чаровница впилась пристальным взглядом в лицо противницы, но не увидела в нем ни намека на понимание. Словно та была кем-то околдована и ведома единой эмоцией — яростью. Уклоняться от резких выпадов становилось все сложнее, и не сразу волшебница заметила странную деталь. Молот, что сжимала в руках воительница, был другим. Он больше напоминал своим видом топор, искрящийся алыми всполохами молний. Наверно, сейчас это наблюдение не имело особого практического смысла, но в дальнейшем, возможно, могло бы дать подсказку о том, что здесь произошло. А пока нужно было только как-то усмирить безумную деву. Или просто сбежать, и пусть местный хранитель разбирается с этим счастьем сам. В конце концов, это не она сюда привела Деву-Тора, не ей и решать эту проблему. Да и воином Амора никогда не была, отдавая предпочтение магии и прислужникам, которые зачастую только и мечтали о том, чтобы защитить свою богиню. Последних, к сожалению, сейчас рядом не наблюдалось, так что мысль о побеге выглядела самой здравой.
В очередной раз магический трюк спас Чаровнице жизнь, а ее копии бросились в разные стороны, стараясь сбить с толку Деву-Тора. Настоящая же Амора в этот момент в спешке открывала портал куда-то в Мидгард. Место не имело особого значения, лишь бы подальше отсюда. Подальше от безумной воительницы с молотком. В лицо ударил холодный северный ветер, растрепав золотые локоны волшебницы. Она бросилась вперед, в спасительный портал и поспешила его закрыть, но собственная магия не поддалась хозяйке. Словно кто-то с другой стороны мешал ее попыткам. Выругавшись сквозь зубы, Чаровница отскочила в сторону.
— Чего нужно тебе от меня? — гневно крикнула асинья, сплетая сеть защитных чар.

Отредактировано Enchantress (06.10.2019 12:40)

+2

5

Промах! Джейн с диким рычанием врезала молотом по полу, в то самое место, где всего секундами назад стояла Амора. Рассвирепевшая Дева-Тор вложила в этот удар так много сил, что поломала каменное основание под своими ногами. Ударная волна прошлась от эпицентра взрыва в разные стороны, всколыхнув основание комнаты будто водную гладь, и повалились стоящие рядом стеллажи. Грохот и шум окружили ее со всех сторон, но Джейн едва ли слышала причитания Хранителя, вспорхнувшего подальше от сражающихся. В этот момент ее не волновали ни вред Библиотеке, ни то, что она пыталась кого-то не просто сразить наповал, а убить, не щадя.
«Оберегай и убивай»
Приказ зазвучал в ее разуме эхом, и внутренний голос повторил его неоднократно, словно мантру. Лицо Джейн помрачнело, глаза засияли молниями, отливающими алым пламенем Молота Войны.
«Убивай… Убивай»
«Джейн, услышь меня…»
Вновь зазвучал до боли знакомый голос, но так тихо, что Дева-Тор лишь сердито встряхнула головой, прогоняя наваждение. Его здесь не было. Не могло быть.
— Разногласий уже нет меж нами, Чаровница! — прорычала Джейн, еще не разогнувшись после своего тяжелого удара. — Только время, пока я не доберусь до тебя! — крикнула она, тут же в подъеме и развороте замахиваясь оружием вновь. Алый шлейф рассек воздух, но и в этот раз Джейн промахнулась — удар пришелся по пустоте, Амора уклонилась, спасая себе жизнь, и Деве-Тор пришлось по инерции раскрутиться для очередного замаха, даже не замедляя свой смертоносный ход вперед, подобно смерчу. Алые молнии то и дело слетали с поверхности Молота Войны, ударяясь в стоящие рядом полки с книгами, зажигая их будто иссохшую траву в знойный летний день. Те вспыхивали, падая и осыпаясь искрами на пол под отчаянные крики Хранителя. Когда старик попытался что-то сделать и просто приблизился, Джейн без раздумий переключилась на ближнюю цель и ударила того наотмашь молотом в голову. Хранитель проломил собой стоящий рядом стеллаж и исчез из поля зрения, а Джейн мгновенно сосредоточила всю свою ярость на Волшебнице, закричав так, будто была в самой что ни есть мясорубке, о которой лишь в древности слагали легенды — так кидались берсерки в бой на своих врагов, и те, что им пытались подражать. Джейн никогда не чувствовала в себе столько сил, но и столько ненависти. Столько внутренней боли и гнева сошлись в ее сердце стальными оковами, и от этого ее состояние лишь ухудшилось: она начала кидать молнии в каждую копию Чаровницы, будто каждая была ее заклятым врагом испокон веков. Ни одна не должна была уцелеть, настолько отчаянной была жажда чужой крови, и Джейн запоздало увидела, что настоящая Амора открыла портал, нырнув в него как в спасительную воду от пожара, что начал поглощать Библиотеку.
Перепрыгнув через труп уже убитого ею стража знаний, Джейн схватилась за края портала, расширяя успевшую затянуться почти полностью прорезь в Мидгард. Казалось, от ее стараний даже пламя в Библиотеке стало сильнее — ветер поднял горящие листы чужих историй, унося их под самый потолок и разнося огонь еще дальше и выше, во мрак, уже наполнившийся алыми всполохами набирающего силу пожара. Она кричала от усердия, напрягая мышцы, вытягивая из себя и из Молота магию эйсир, лишь бы не лишиться своей цели.
— Никуда ты от меня не денешься! — крикнула Джейн, с криком раздвинув-таки проход достаточно, чтобы успеть вихрем проскочить внутрь и в полете ринуться за Чаровницей вновь, держа оружие наготове для очередного удара.
«Вот ты и у настоящей цели…» — зазвучал в голове уже женский тихий голос, рокочущий словно гром среди ясного неба, но такой сокровенный, будто из недр ее исстрадавшейся души. «Уничтожь здесь все! Ураганами сравняй с землей!»
«Уничтожу…» — повторила про себя Джейн.
«Разрушь, что возвышается над ней! Затопи их, сожги, ветром разметай всех недостойных! Открой их небо черному космосу! Пускай пустота поглотит все живое! Убей их всех!»
«Убить их всех!» — вторила сошедшая с ума воительница, с каждым своим тяжелым вздохом будто собирая вокруг уже в Мидгарде ураган невиданной силы. Небо почернело, стало непроглядно темным, и Джейн закричала что было сил:
— Да будет так! Умри! Умрите все, я — смерть ваша! — закричала Джейн не своим голосом, хриплым и глубоким, будто рокот откуда-то из облаков, что сомкнулись над двумя соперниками в стальной купол. Джейн подняла Молот Войны к этому небу и призвала молнии, что единым потоком вдруг сплелись будто кнут и ринулись в сторону Аморы при замахе своей повелительницы, сжигая все на своем пути по траектории удара. [nick]Jane Foster[/nick][icon]https://imgur.com/VW6BEbH.png[/icon][status]Mighty Thor[/status][info]Джейн Фостер


Возраст: ~30;
Сторона: за добро;
Сверхсилы: возможности Богини Грома благодаря Мьельниру.[/info]

Отредактировано Thor Odinson (18.10.2019 10:06)

+4

6

Брызгами серых камней с перьями сухой травы взметнулась земля от удара Девы-Тора к небесам. Алые всполохи молний заполнили собой все пространство вокруг, вытесняя изумрудное свечение защитных чар колдуньи из Асгарда. Казалось, что сама природа содрогнулась от той мощи, что была вложена в этот взмах проклятого оружия. Судорожно выдохнув в стороне, Амора остро осознала, что была на сей раз на волоске от гибели. Не могла она выстоять в честном бою против обезумевшей женщины, носившей ныне титул Тора. Ярость ее не знала границ и гнала вперед, не позволяя словам и дурманящим чарам достичь ее разума и сердца. Чистой силе да молоту не нужно было время, чтобы оборвать жизнь, а вот Чаровница без него не могла. Магия всегда была тонкой наукой, которая в таких случаях требовала искусности да выверенности. Но теперь, когда на кону стояла жизнь, действовать приходилось в спешке. В царство Хелы богине больше не хотелось.

Новая сеть чар сплелась подобно паутине и опутала противницу с ног до головы. Магия, подкрепленная страхом и отчаянным желанием выжить, была сильна, но все равно едва ли могла удержать безумную Деву-Тора надолго. Амора чувствовала в той зверя, вкусившего крови в узких коридорах библиотеки и вышедшего на охоту. Что нужно было совершить асинье, чтобы уйти от преследования? Женщина сухо поджала губы и припала к земле, заставляя ту пойти сетью сияющих трещин. Не привыкла Чаровница отступать в страхе за свою жизнь. Не привыкла лицом к лицу сталкиваться с подобными нешуточными угрозами. Вспомнился ей бой, что велся между охотницей из Хэвена и Фаустией, пожалуй, в ярости своей Дева-Тор не уступала сейчас им обеим. Эта битва оставляла на губах металлический привкус и проводила черту, разделяя происходящее на два исхода. Либо Амора, либо Дева-Тор. Защита Чаровницы обернулась атакой. Земля под ногами загудела, затряслась точно в предсмертной судороге и исторгла из себя острые как пики горные породы с комьями земли и песка. Кружась в воздухе по воле колдуньи из Асгарда, они так и норовили забиться противнице под скрывающую лицо маску. Проникнуть в легкие, удушить. Застелить глаза серой пеленой, ослепить.

Амора выпрямилась, скрываясь в бушующем природном вихре. Магия пронизывала воздух, искрилась будто током, направляя жалящие удары. Сила вступила в бой с хитростью, и каждая была искусна в своей стезе, но победитель все еще был не определен, а сама Чаровница по-прежнему не знала, что делать с безумной девой, жаждущей ее смерти. Не стоило любопытство и неосторожность, проявленная в Библиотеке, жизни. Но истину эту асинья осознала, к сожалению, поздно. И нужно было решать поскорее, как смерти избежать, пока та еще лишь щекотала своим дыханием затылок, но не успела вцепиться в него ледяной хваткой.

+3

7

Свет и мрак сменяли друг друга без конца. Вспышки, всполохи, ютящиеся где-то в клубах дымчатых облаков, подобно кровеносным сосудам отливали силой вечного шторма. Бесконечное марево, густые барханы небесных тел, что в космическом просторе замыкаются сами в себе — здесь не было ничего, кроме изначального урагана, Изначальной Бури. Почти ничего.
Свет бывает разным, как и его источники. Даже молнии, вечные спутницы любой бури, отличаются друг от друга, средь них одинаковых не бывает. И жизнь их коротка… как будто. Молния мелькнет ярко, поразит, отразится в глазах, выжжет все, что окажется по пути, и растворится в ветре. Но так и жизнь на фоне бесконечности, всего лишь молния в глазах кого-то, кто смотрит со стороны на другого. И лишь немногим обладающим даром жизни уготована судьба сверкать раз за разом, умирая и возрождаясь. Благословение или проклятие — лишь время покажет однажды.
Но вот снова, неповторимая молния рассекает нутро бури, одна из тысяч той бесконечной зарницы, чьи границы неведомы. Изломанная, тонкая, будто ниточка, тянется куда-то прочь от остальных себе подобных, слишком яркая для них, слишком насыщенная силой, сверкающей во мраке облаков под неведомый ритм. Ритм сердца. Пульсация в два удара, мерцает как далекая звезда под шепот урагана. Голос Изначальной Бури в раскатах грома где-то вдалеке, внутри же нее тихо, как в оке смерча, внутри тишина, хоть покоя здесь и нет уже давно.
Сколько времени прошло? Сколько дней и ночей? Голос Бури постепенно один за другим дополняют чужие — их шепот еще тише, но слова отчетливей.
Родные голоса.

Родные…

Изломанная молния замыкается в себе, ломаясь еще больше, обрисовывает в темноте очертания сферы, будто пряча внутри себя что-то сокровенное. Что-то сильное, что-то вечное, и пульсация становится отчетливей. Два удара, замирание, два удара. Ритм жизни находит свое воплощение в сердце ураганов, что в сердце Бури, и постепенно разрастается все больше, вырисовывая очертания человека.
Сон или видение?.. Пульсирующее сердце мерно бьется в сияющем сплетении молний, отдает свой импульс по сосудам-вспышкам, мерцанием среди темных кучевых облаков, что вокруг фигуры как земля и небо, сомкнутые как две ладони.
Родные голоса все сильнее, все яснее, и сердце трепещет, впервые открытое им настолько беспечно.
Они так смеялись когда-то.
Когда-то давно.
Мрачные облака все гуще, и места для света все меньше. Космическая ирония — свет особенно ярок во мраке, доброта особенно выделяется на фоне злости… Вера особенно выделяется на фоне отчаяния. И нельзя оценить одно без другого, как бы ни было больно познать такую мудрость.
А больно было настолько, что даже так, не имея тела, он мог ощутить эту боль сторицей. Ниточки его жизни давно переплелись с чужими, и здесь, в одиночестве, те тянулись с его памятью к Девяти мирам одновременно. Те делали его живым вопреки воле Бури. Его память сплетала его фигуру будто художник — эскиз по черточке. И свет сердца ураганов становился все ярче.
Два удара, замирание, два удара.
Для чего-то это сердце еще нужно, как и прежде, и так будет дальше, он это помнит, как помнит всех тех, из-за кого жил когда-то.
«Тебя не должно быть», — шепчет Буря, и зарница будто все ближе к сверкающему сердцу молний. Зарница сулит погибель, а молния, что сломалась в груди сердцем, сверкает надеждой, и напряжение между ними нарастает будто между двумя разными полюсами.
Он хочет ответить. Но голоса его еще нет, он исчез. Как голосом пользоваться? Он слышит чужие, слышит свою память, будто та где-то отдельно от него воспроизводит обрывки его бытия.
Чужие, но такие родные голоса! До исступления…
Один удар, замирание… Молния в сердце сверкнула робко, будто живая, испуганная. Этой силе есть название, но произнести его вслух пока не получается.

***

Проходят дни, темнота вокруг все такая же густая, и зарница все такая же свирепая. Голос Бури шепчет все громче, сулит разрушения. Но, будто в противовес погибели, внутри нее собирается как протест воплощение чего-то прямо противоположного…
«Убей… Разрушь… уничтожь их всех» — требует Буря. Ее воля тянется куда-то за пределы небольшого мира облаков, куда-то туда, куда тянется и его вековечная память.
Джейн Фостер. Это имя одно из многих, от которого сердце его все еще трепещет, излучая свет. Но Буря что-то поменяла, что-то сокрыла за собой, будто затмила. Буря связывает их сильнее прочих, ведь оба управляют этой грозной стихией. И ярость, что насыщает Джейн, потоком энергии проносится мимо него, пронизывает насквозь будто стрелами.
«Джейн… Джейн, нет!» догадка ужасает, страх заставляет открыть глаза и увидеть пустоту вокруг, мерцающую во мраке переливами молний где-то в глубине облаков. Джейн была Девой-Тором! Он мог бы догадаться, видят боги.
«Уничтожь их всех!» — снова шепчет Буря. Ее воля направлена против Мидгарда. Но почему? Сияющие молниями глаза будто ищут ответ где-то среди нутра Изначальной Бури, в которой заперт.
«Нет! Не трогай их… Не трогай людей… Оставь Джейн… Джейн, услышь меня!»
«Тебя не должно быть» — громыхнула Буря.
«Джейн!»
«Как ты смеешь сопротивляться моей воле?..»
«Смею… Потому что твоя воля мне не закон!»
Удар, удар, удар! Сердце бьется чаще, пульсирует, ютясь в переплетении молний-вен, чье полотно все сложнее, множится и расширяется сетью по образу и подобию уже до боли знакомому.
«Клятвопреступник, тебе не спасти ни ее, ни мир, что ты так любил», — прошелестел холодный ветер. «Моя воля закон законов для тебя и тебе подобных. Я — голос гнева, я разрушение воплоти, и мой гнев настигнет всех вас однажды. Почему… Почему ты смеешься?..»
Глухой раскатистый смех вдруг встряхивает слегка облака — это его, Тора голос, наконец нашел свое воплощение, и тяжелый он как и то небесное полотно, что вокруг него непроходимым коконом.
«Неразумное дитя…»
— Возможно. Мне неведомы все тайны мироздания, но мудрость я однажды выпил залпом дорогой ценою, не щадя ни глаз, ни сердца. И вот он я, прозревший. И оно, мое сердце, снова бьется! Тебе не удержать меня здесь.
«Тебе не вырваться, глупый божок…»
— Вот увидишь…
«Ты заплатишь за то, что нарушил свое слово, они все заплатят!»
— Не бывать этому.
«…И раз ты соткал себя заново, то почувствуешь сам, как Мидгард падет под натиском этой несчастной смертной! Моя ярость разломает эту планету на кусочки… А ты, предатель, почувствуешь их гибель, каждого, кто падет под Молотом Войны»
«Не бывать этому…» — подумал Тор решительно.
Он уже был, он уже существовал заново, и сердце билось вновь в груди как прежде, резко и быстро, беспощадно почти что. Это Он гневался, а не Буря.
— Что ты знаешь о ярости, огромная туча?.. — спросил чуть погодя он смертельно грозно, оглядывая мрак и свет вокруг себя, но себя еще не видя даже призрачно, лишь то, как от его голоса расходятся облачные стены рядом, будто прогибаясь под волнами ветра. — Что ты можешь знать о настоящем гневе?.. Ты, клочок урагана, которому не ведомы настоящие чувства! Открою тебе тайну, о, Изначальная Буря, что твой гнев и ярость не сравнятся с такими же чувствами тех же людей, которых ты уничтожить желаешь… И не сравнятся с моими! Тебе не понять их настоящей природы… тебе не понять, каково это…
Родные голоса снова заполняют его разум. Его братья, его сестры, его отец… мама. Его друзья и соратники, союзники и приятели, их общее прошлое, их будущее, что уже предначертано, их образы перемешаны, крутятся в вихре перед мысленным взором, но остаются самые яркие, самые важные.
Один… Отец, любви которого так и не смог заслужить.
Вали… Брат, воплощение его вековечных мук души и совести.
— …каково это, когда тебя предают. Когда чувства самые светлые обращают оружием тебе же в спину! Что ты знаешь о ярости, глупое облако, коль не знаешь ты, что такое преданная-безоговорочная-любовь?! — закричал он так громко, что облака вокруг будто ударной волной откинуло в стороны от грома, раздавшегося среди пустоты.
«Тебе не вырваться отсюда! Тебе не разорвать своих оков!»
— Твои оковы — моя стихия, я ей повелеваю! Ты — материя, одаренная разумом, я же — бог грома и молний, Тор, сын Одина! И моя история здесь не закончится!
Рука тянется куда-то вдаль, к облакам, будто призывая их мощь, будто указывая им на их место, и вдруг сквозь непроглядное полотно, прорывая материю Бури в его ладонь, ставшую плотной, врезается Мьёльнир. Сила заполняет могучее тело, захватывает с головы до ног, опутывая в латы, окутывая сердце молний в плоть, что успела распасться на атомы. Его черные одежды хранят отныне отсвет далеких звезд, как символ жизни и смерти, циклом которого сам и является, а глаза полны белого света энергии той самой силы… Силы любви к жизни, что электризует каждого ее познавшего.
— Тебе не разрушить Мидгард руками Джейн!
Облака вокруг стали заворачиваться в вихрь, подчиняясь воле Тора. Буря старалась замедлить их ход, и будто невидимые пальцы цеплялись за стальное полотно со всполохами чужих холодных молний, но все вокруг Громовержца закружилось, разрастаясь в истинную бурю — его бурю.
— Я спасу Землю, я спасу свой дом!
Мьёльнир засиял как белая звезда, будто подхватывая свет глаз своего повелителя, и Тор поднял оружие над своей головой, начав кружиться юлой в пустоте вслед вихрю, который сам же и создал. В мерцании рядом зажглись древние руны.
Одал. Соулу. Уруз. Райдо!
Поверх туники соткался кушак через плечо в форме руны «Турисаз», и эта руна оказалась последней, что воплотилась вокруг Громовержца в сиянии молний.
— Отпусти меня! Отпусти меня! От-пус-ти-и-и-и!..

***

Взрыв… И пожар в Библиотеке вдруг потух в одно мгновение.
Непомерной силы ветер сдул все ярко-рыжие языки смерти, как огонь тонкой свечи, одним дуновением. Едва пришедший в себя старик Хранитель, держась за кровоточащий висок, уставился на подлетевшего к нему Громовержца, будто на чудо, какое еще не видывал даже в самых таинственных томах своей вотчины.
— Открой портал на Землю! — потребовал без разъяснений Тор, паря в воздухе перед Хранителем. Алый плащ за его спиной тоже парил, будто подхваченный космическими потоками, налился лиловым оттенком кровавого заката на его плечах.
— Ну же, старик, времени нет!
Осознав, что едва дышит, Хранитель свирепо уставился на очередного бога, которому пускай и был обязан спасением всей Библиотеки от пожара, сказать о чем он ему явно не планировал. Махнув рукой на пустой заваленный пеплом коридор, Хранитель открыл Тору дорогу в Мидгард, и Громовержец с кивком без лишних слов помчался к порталу. Вновь длинные русые волосы будто сплелись с потоками ветра — он мчался по чужому небу стрелой, к заветной цели, видя ее своими глазами. Портал открылся высоко над материками Земли, но Тор знал, куда ему лететь — черное пятно расплывалось над Европой, будто клякса неосторожного писателя на странице. Чувствовал… Чувствовал сердцем, что хранило в себе гром и молнии, которыми властвовала теперь и Джейн Фостер.
Но чем ближе Тор был к Норвегии, где и разгоралась битва, тем страннее он себя чувствовал. Молот, что тянул его вперед к Джейн, вдруг сверкнул чужой молнией, и Тор ахнул, почувствовав, что распадается на лоскутки облаков, отливающие силой Изначальной Бури.
«Твой долг мне не уплачен, бог грома»
Стиснув и оскалив зубы, Тор с рычанием сконцентрировал всю свою энергию на собственных божественных силах, черпая их из рун, чтобы не сбавить скорости и добраться до Джейн, пока она не разнесла родной мир в пыль и пепел.

***

Берсерк в лице Джейн нашел свое самое что ни есть дикое воплощение. Дева-Тор не чувствовала ни боли, ни усталости. Казалось, ее сила только росла с каждой секундой в битве, и направленная на нее магия лишь подпитывала ее злость и жажду крови. Отмахнувшись от чужих чар резким потоком ветра, Джейн взмыла в небо, занося Молот над головой, чтобы в приземлении обрушить его на голову Аморы, как вдруг раздался гром.
Черное небо над местом битвы и без того было безутешно непроглядным, поэтому разыгравшаяся стихия едва ли могла удивить, но Джейн удивилась, обнаружив, что не она тому грому причина, и все же не успела осознать, что случилось.
Вырвавшись из потока черных облаков, Тор направил на Деву Мьёльнир и слетевший с его поверхности свирепый поток молний. Удар оказался такой силы, что Джейн отбросило на километры назад, в лесную чащу.
Тор метеором приземлился перед Аморой, спиной к Чаровнице и лицом к колее, что оставила Джейн, ломая деревья будто ядро из пушки.
Оглянувшись, Тор шумно вздохнул, стараясь не дать Изначальной Буре проявить себя в самый неподходящий момент.
— Уходи, колдунья, пока можешь, — буркнул он приказным тоном, будто и не желал знать, что именно делала асинья и что привело ее к Деве-Тору в битву, и взлетел назад, стремительно помчавшись к виднеющемуся обрыву скал, у которых и упала Джейн.
Дева-Тор тем временем успела прийти в себя и яростно зарычала, вскакивая на ноги.
— Смерть всему живому! И тебе, клятвопреступник! — крикнула она голосом Изначальной Бури.
— Оставь ее в покое, треклятое облако! — прогудел с рокотом неба Тор, в приземлении врезав Мьёльниром по Молоту Войны в руках соперницы. Яркая вспышка, бело-красная звезда зародилась от этого удара, озарив своим светом все побережье Гейрангер-фьорда. Джейн отлетела вместе с Молотом Войны по инерции, но спохватилась и сделала в воздухе петлю, с ускорением вернувшись назад к Тору, чтобы замахнуться и ударить кнутом из алых молний по незащищенной голове.
Тор раскрутил Мьёльнир в руке до такой скорости, что заметить сам молот оказалось практически невозможно, и когда Джейн подлетела достаточно близко в своей слепой ярости, отпустил молот аккурат ей под дых. Подлетев над Громовержцем уже от силы удара, Джейн испустила сиплый стон, будто весь воздух из ее легких выскользнул как в космическом вакууме. Тор тут же подлетел следом, схватив ее за шею, и направился в море под грозные раскаты чужого грома. Багровые молнии окружили его, врезаясь в тело бесконечными иглами, и Тор на какой-то миг распался в сгусток Бури, но тут же собрался назад, с отчаянным воплем. Джейн воспользовалась своим шансом и высвободилась из облачной хватки, практически сразу же ударив Громовержца по непокрытой голове своим оружием. Тор камнем полетел в воду залива, а Джейн, вспомнив о своей старой цели, начала выискивать глазами Амору, будто кто-то нашептывал ей, что та где-то близко и лучше использовать волшебницу живым щитом.
Не ведая опасности за своей спиной, Джейн почти долетела до скалы, с которой и началась ее битва с Тором, как вдруг вновь раздался небесный грохот. Воительница обернулась, заметив взлетевшего повыше Громовержца, за которым, подхваченный ветром, летел в ее сторону поток воды. Размахнувшись Мьёльниром, Тор запустил в Джейн водяной смерч и внедрил в него в стократ усиленный разряд энергии, который полностью поглотил Деву и прижал ее к одному из могучих дубов старой рощи. Врезавшись спиной в старый иссохший ствол, Джейн из последних сил подняла свое оружие повыше и ринулась было на Тора, приземлившегося перед ней, но тот схватил Молот за рукоять под ее ладонью, намереваясь было ударить Мьёльниром другой рукой. Джейн едва успела поймать этот удар, взявшись уже за рукоять Мьёльнира под рукой Тора, и так они стали замкнутым кругом энергии, Изначальной Бури и своей.
— Джейн, хватит! — прорычал сердито Тор, глядя в свирепо расширенные глаза воительницы. — Джейн, это же я! Остановись!.. От-пусти-и!
В какой-то момент что-то переменилось в лице Фостер, что стало заметно даже под сверкающей маской, и Тор без раздумий решительно выхватил из ее на секунду ослабших пальцев Молот Войны, оставив в ее ладони Мьёльнир, развернулся и ударил в развороте что было сил по шлему соперницы так, что она ничком повалилась наземь в образовавшийся от удара небольшой кратер.
Держа теперь в руках Молот Войны, Тор почувствовал, как алые молнии насыщают его, будто пронизывая, но уже не во вред, а даруя ту самую силу, которой ему так не хватало — силы разрушать, испепелять… Оберегать.
«Ты проиграла»
«Уверен?..»
Зажмурившись и оскалив зубы, Тор устало опустил плечи и выдохнул, грузно упав на колени рядом с поверженной Джейн. Перевернув Деву на спину, Тор осторожно снял с нее шлем, впервые увидев богиню как она есть, его Джейн, и коснулся ее щеки ладонью, желая убедиться, что несмотря на свое состояние и проигрыш в сражении, она в порядке.
— Все закончилось, все наладится, Джейн, — сказал он хрипло, посмотрев на тонкие пальцы, что еще держали слабой хваткой Мьёльнир. Отпустив Молот Войны, Тор положил свою руку поверх руки Джейн и сжал ее пальцы посильнее, чтобы точно не выпустила своего нового, а по сути старого оружия.

Отредактировано Thor Odinson (22.10.2019 09:10)

+4

8

Хитрость против мощи, казалось, лишь пробуждала больше ярости в противнице. Чары отскакивали от безумной девы, точно неведомая сила берегла ее от чужой волшбы. Природа вокруг стонала от боли, что причиняли ей своими действиями бившиеся не на жизнь, а на смерть женщины. Понимая, что схватку эту никак не обернуть в свою пользу, Амора приняла решение отступить. Да только легко было подумать, но сложно сделать, когда молот чужой так и норовит обрушиться на твою златовласую голову. И трюк с копиями уже не будет столь эффективен, как в первый раз. Вновь хрипло загудела земля, умоляя перестать ее терзать, вновь взметнулись горные породы и на сей раз с огненной кровью, которая лавовыми каплями опаляла земную плоть. Не могла знать Чаровница, станет ли ее преследовать обезумевшая Дева-Тор, но оставаться здесь более нужды не было. Волшебница собиралась домой, в Асгард. И даже если последует за ней противница, уж там ей сумеют дать отпор. А нет, так хоть задержат, пока следы Аморы не затеряются между миров.
К удивлению волшебницы помощь вдруг явилась как гром среди ясного неба. И никто иной, как сам Одинсон собственной персоной. Не успела даже женщина что-то сказать, как приказал он ей уходить. Дважды повторять не пришлось, тем более, что времени на колдовство было в достатке, пока Дева-Тор приходила в себя после атаки Громовержца. Да только не стала Амора уходить далеко, затаившись среди скал поодаль. Путь к отступлению на всякий случай волшебница держала наготове под рукой и могла уйти за мгновение, ежели угроза хоть тенью возникнет над головой. Ее остаточная магия, что до сих пор легким шлейфом пронизывала воздух поля битвы двух Торов, стала для Чаровницы ушами и глазами. И то, что услышала она, поразило до глубины души. Какая удивительная ирония крылась в этом откровении, и каким серьезным оружием могло в итоге обернуться в ее руках это знание.
Битва затихла. Истерзанная природа наконец выдохнула с облегчением, а Амора вышла из своего укрытия и с невозмутимым выражением лица залечила нанесенные ею земле раны. Теперь о том, что здесь бушевала стихия, напоминали лишь свежие шрамы.
— Рада видеть тебя в добром здравии, Одинсон, — более не таясь, асинья замерла на некотором расстоянии от склонившегося над поверженной девой Бога Грома. Несмотря на недавнее помилование в Асгарде за помощь в борьбе против Малекита и Суртура, она все еще не могла быть уверена в лояльном отношении самого Тора к ней. И кто знал, насколько сейчас был подходящий момент для того, чтобы это выяснить.
— Ты пришел очень вовремя, — Амора благосклонно улыбнулась, окидывая его фигуру оценивающим взглядом. Затем ее глаза тревожно сузились, заметив лежащий рядом молот, который едва не оборвал ее жизнь.
— Чего бы ни подумал ты, не я повинна в том, что с ней случилось. Я сама едва не лишилась жизни, столкнувшись с ней.
Чаровница невольно отступила на шаг назад, все еще держа магию для отступления на кончиках пальцев за спиной. И она очень надеялась, что Тор пойдет на хоть какой-нибудь диалог.

+3

9

— Я знаю, Амора, — сказал тихо Тор, запоздало подняв уставший взгляд на Чаровницу. Казалось, она была цела, хоть и достаточно измотана не самым удачным для себя сражением. Был ли у колдуньи хоть какой-то шанс против силы стихии, помноженной на ярость Молота Войны и живой ураган, рвущийся наружу из иного измерения, большой вопрос, однако, все обошлось не без помощи еще одного бога грома. Еще одного… Тор снова осмотрел лежащую на земле Деву-Тор, не зная, что на самом деле думать или чувствовать в этот злосчастный миг тишины — небо над ними так и осталось мрачным, и гроза занималась где-то неподалеку, тихая и грустная, как и то настроение Одинсона, которое вдруг накатило на него волной. Джейн не должна была так пострадать, да и Мидгард тоже. Он был виноват в произошедшем и в том риске, который возник для дорогого ему мира и его обитателей, беззащитных против подобной угрозы, как берсерк, наделенный разрушительным оружием. Теперь же в руках Джейн был Мьёльнир, пускай не менее опасный, чем Молот Войны, но все же… уже примеренный ей однажды, даровавший ей силу Тора. В какой-то мере родной так же, как и самому Одинсону. Но… Но не жаль.
И эта мысль вдруг отразилась на лице Тора уверенностью. Нет, ему не жаль вновь расставаться с Мьёльниром. Ему не жаль отдавать его в руки Джейн, чтобы та еще могла восстановиться как богиня и не вредила своему и так слабому здоровью человека. Вернувшись из своего плена, теперь Тор воспринимал свою реальность иначе, теперь в ней были ни враги и друзья, а цели и предназначение, и средства, любые средства для достижения их были хороши. Убрав ладонь с лица Джейн, Тор надел назад ее шлем, оказывая тем самым поверженному сопернику честь. Он не собирался говорить ей, что знает ее тайну, по крайней мере, пока что, раз она сама не могла начать этот разговор. А после Тор осторожно взял Джейн на руки и встал с земли, прижимая девушку к себе как драгоценную ношу — крепко, но в меру ласково, чтобы не пробудить в ней чувство тревоги, а следом и ее еще воспаленный битвой разум.
В своей ярости Джейн успела бы убить не только свою соперницу, но и весь мир вокруг себя, но вины ее в том не было, как не было ее и у Аморы. Виновата была Буря, о чем Тор не забывал, сдерживая ее влияние на себя в меру вернувшихся сил и способностей.
Заметив, что Амора отошла, будто опасаясь его, Тор с пониманием осмотрел статную фигуру Чаровницы и остановил свой внимательный взгляд на ее лице.
— Не беспокойся напрасно, с меня довольно на сегодня битв, — сказал он вкрадчиво, надеясь, что в его голубых как небо глазах будет достаточно ясности и правдивости, чтобы Амора ему доверилась, успокоившись вслед за грозой, которая плавно растворилась над ними, пропуская лучи солнца сквозь зеленые кроны деревьев к стоящим у их корней эйсир.
— Скажи мне, где ты с ней столкнулась? Не в Библиотеке ли? Той, что моей матерью была создана?..

Отредактировано Thor Odinson (29.10.2019 20:28)

+3

10

Несчетное количество веков да не один Рагнарек тянулось знакомство Чаровницы и Бога Грома. И если она чаще всего обводила наследника Одина вокруг пальцев, то сам он всегда был честен. Не могла Амора вспомнить ни единого мгновения, когда деяния аса вдруг разошлись бы с его словами. Сомкнув кончики пальцев за спиной, волшебница из Асгарда отпустила натянутую струной магию и сама выдохнула с облегчением. Мельком взглянув на небо и отметив отступление бури, асинья расправила плечи и вновь обрела привычную для себя уверенность. Грациозно ступая среди обломков горной породы, Амора подошла ближе и скользнула взглядом по маске поверженной Девы-Тора.
— Все верно, нашла она меня в стенах Холла Всезнаний, где собраны все сказания о нас. Эта часть Библиотеки была запечатана чужой магией, но не удалось мне понять, кому она принадлежала, — Чаровница замолчала, взглянув в ясные голубые глаза Громовержца. — Схожая, но более сильная магия лежала печатью и на другой двери. Как раз там меня и застала Дева-Тор с этим странным молотом в руках. Я никогда не видела такого, он не похож ни на одно из тех орудий, что когда-либо ковали дворфы в Нидавеллире. Во всяком случае, мне об этом неведомо.
Асинья обхватила себя руками, с содроганием вспоминая мощь, сокрытую в кроваво-красных всполохах молний. Он определенно не был ношей для плеч Девы-Тора. Но теперь, когда смертельное орудие лежало обычным куском металла у ног Одинсона, Амора наконец рассмотрела его внимательнее.
— Это он, — вдруг удивленно пробормотала Чаровница. — Я помню его в твоих руках, когда мы бились против Малекита и Суртура в Асгарде. Только выглядел он тогда иначе, не в багряной пелене.
Богиня озадаченно покачала головой: эта смертная исхитрилась и второй молот отобрать у Громовержца? Или же… Амора нахмурилась, понимая, что запуталась в Богах Грома и их божественных колотушках, Хель их побери.
— Что произошло, Тор? Где ты пропадал столько времени? — обычно холодное и язвительное лицо Аморы сейчас отражало искреннее беспокойство. Знал ли он сам, что случилось с бедной Джейн Фостер? Как так вышло, что молоты поменяли хозяев? И раз уж в Библиотеке не сумела волшебница найти ответ на свой вопрос касательно Вали, быть может, самому Тору было что на это сказать? Вот только не знала асинья, как спросить его о брате. А главное, что спросить. И стоило ли вообще заводить об этом разговор.

+3

11

Что произошло… Этот вопрос тихо задавал сам себе и Тор. Сколько времени он провел запертым в сердце Бури? Сколько времени прошло с того дня, как его собственное снова ранили очередным предательством и ложью? Тор так устал, что, пожалуй, виновен был в своем исчезновении ничуть не меньше разумной стихии, которую предал неисполненной клятвой.
«Ты никогда не будешь свободным, не так ли?»
Эхо урагана еще звучит где-то далеко, там, где и Амора Чаровница никогда не сможет услышать. Эта была связь не магией, но духом совершенно иного порядка. Это был покой, которой он ждал слишком долго.
Он не хотел возвращаться в этот мир сам.
Тор с мрачной грустью осмотрел сначала Амору, а потом и Джейн в своих руках, глядя на лицо, что скрывал увенчанный крыльями шлем. Он слегка отражался в блестящей поверхности металла, будто в зеркале, расплывчатом и размытом, как себя на деле и ощущал. В какой-то миг Тору показалось, что он потерял собственный образ всего секундою позже и именно тогда его тело снова стало эфемерно-облачным, сверкающим зарницей, той же, которой искрилась Изначальная Буря, сокрытая сама в себе.
Тихо зарычав, зарокотав как гроза на небе, Тор тут же вцепился в Джейн, возвращая себе материальность, а своим рукам силу, чтобы удерживать драгоценную ношу навесу. Он чуть наклонился, поймав Джейн по сути в падении из своих вдруг исчезнувших пальцев, и снова поспешно прижал ее к сердцу — единственному, что не терялось никогда и нигде, даже в абсолютной пустоте.
Оно билось чаще, Тор слышал его стук внутри себя, будто механизм, работающий безотказно по воле искусного мастера, пережив создателя и, быть может, обрекая на вечность носителя. В одиночестве ли, вот в чем вопрос?
— Я оказался в самой Изначальной Буре, — произнес хрипло Тор, подняв уставший взгляд на Амору. — Долго томился без тела и силы, растворившись в ней, словно и не было. Я не понимал, где именно нахожусь… Там было тихо. Спокойно, — добавил он неожиданно завороженно, едва ли не с томительной тоской по тому покою, который ощущал в начале своего заточения.
Буря была права, он не освободится от нее, пока невольно тяготеет к этому плену. Эта мысль пугала даже бога — отказаться от всего, ради чего сражался и от того, что создавал своими руками, выкраивая из нитей, данных судьбами, какое-то полотно истории целых миров. Но мог ли кто винить Тора в желании хотя бы ненадолго исчезнуть, когда в его бытие было столько печалей, боли и крови, своей и чужой?
Мысль, петляя по бесконечным просторам памяти, всегда натыкалась на него. На брата. Зажмурившись, Тор покачал головой медленно головой, пытаясь вспомнить, что произошло. Без деталей все было просто и понятно, едва ли не ожидаемо — Вали снова его предал. Снова подставил под удар, поддерживая плечом к плечу ровно до того момента, пока это было как-то выгодно, а после бросил на растерзание той силе, с которой Тор мог вполне и не справиться, будучи и без того измотанным.
Порой Тору казалось, что Вали никогда не брал в расчет одну простую истину — даже Тор мог сдаться, если того пожелает. И чем чаще его предавали и мучали, чем больше поводов давали разочароваться, в какой-то миг, по случайности, по неосторожности или по глупости, в которой младший брат его всегда упрекал, тем больше была вероятность, что это случится.
«Неужто лишь тогда ты обретешь уже свой покой, если меня не станет?» хотел он спросить у брата. Хотел, но не мог, почти боясь узнать ответ. И все же им еще предстояло поговорить.
— Вали предал меня, — пророкотал Тор мрачно, — подвел к силе, с которой совладать я не смог. Лишь теперь я от нее сбежал, но не полностью. Она здесь, во мне и в оружии, которым владеем я и Джейн. Но Мьёльнир чище сутью, в нем доблесть и печать самого первого гальдрастава отца… и голос Бури тише, что важнее. Молот Войны ей никогда не был по силам, нельзя было отдавать его так просто. Он, порочный во многих ужасах, будет отныне мой, — решил Тор, осторожно призвав к себе молот одной рукой, чтобы аккуратно подвесить его на пояс, удерживая и Джейн как невесомую куклу другой.
Будто услышав, что про нее говорят, Джейн зашевелилась в руках Тора, и он хмуро осмотрел ее лицо, переменившееся от внутренних терзаний — Джейн нужна была помощь, Тор это чувствовал как в воздухе вокруг воительницы, так и сердцем, слушая чужое.

Отредактировано Thor Odinson (02.11.2019 23:49)

+4

12

Мерцание собеседника не осталось незамеченным асиньей. Она вопросительно изогнула бровь, но не проронила ни слова. Да и вскоре причину этого странного явления поняла, услышав объяснение Тора. Побывав в эпицентре древней силы, он не мог вернуться прежним. Вот только… как сильно она изменила его?
— Вот оно что, — задумчиво протянула Чаровница, взглянув куда-то в сторону. Был ли тогда Вали настоящим, когда предал брата? Или же в тот момент неизвестный самозванец уже сотворил свой подлый трюк? И где же в таком случае находился настоящий Бог Историй, и кем являлся тот незнакомец, к которому вела книга-маяк? И почему руки его пересекали шрамы? Казалось, что ответ на эту загадку был так близко, стоило лишь протянуть руку. Но отчего-то он ускользал, как предрассветный сон от памяти.
— Знаешь что, Одинсон, — Амора вдруг прищурилась, переводя на него взгляд. Несколько секунд она размышляла о том, что сама сумела узнать. И о том, стоило ли говорить об этом Богу Грома.
— Не торопись винить своего брата в том, что случилось, — наконец произнесла она. — Он многим ранее пожертвовал ради тебя и тем страннее выглядит его внезапное предательство.
И в самом деле, не могла волшебница поверить в то, что переродившийся трикстер из злого умысла поспособствовал пропаже Тора. Если это был настоящий Бог Историй, то сему поступку наверняка имелось объяснение, ведь ничего он в последнее время не делал просто так. Но ежели на тот момент его место уже занял самозванец…
— Я знаю Вали давно. Меньше, чем ты, разумеется, ведь вы росли вместе с детства… Однако после его перерождения из Бога Лжи в Бога Историй, я имела возможность наблюдать за ним. Его поступками. И это не похоже на него, если только он не сотворил это во благо в будущем. И есть еще одна вещь, которую ты должен знать.
Она сделала паузу, немного помедлив, прежде чем продолжить.
— Вали сейчас вовсе не тот, кого мы знали. Кто-то украл его личность и занял место. Не подумай, что я сейчас говорю тебе неправду, хотя ранее делала все, чтобы заслужить репутацию коварной лгуньи. Коли встретишь его, обрати внимание на его предплечья, которые должны быть изрезаны жертвенными шрамами самой судьбы. И если не веришь сейчас моим словам, можешь заглянуть к деве из Мидгарда, что является его подругой — Верити Уиллис. Как бы там ни было, но… Вали мне тоже дорог. Мне бы не хотелось, чтобы какой-то дерзкий самозванец прикрывался личиной небезразличного мне аса. И я бы хотела выяснить, как это вышло.
Амора сухо поджала губы и отвела взгляд в сторону. На удивление она говорила сейчас правду, однако не озвучила до конца вслух еще один мотив своих действий. Но о нем Тору сейчас знать было вовсе необязательно.
Он принял ее слова к сведению кивком головы, не позволяя Чаровнице понять, поверил он в это или нет. Во всяком случае, сейчас у него было более важное дело, нежели беседы с опальной асгардийской волшебницей. Деве-Тору нужна была помощь. Они разошлись сегодня вежливо и спокойно, чего давно уже не происходило. Амора бросила ему вслед внимательный взгляд и открыла портал в свой особняк в Осло. Ей было над чем подумать, прежде чем делать следующий шаг.

Отредактировано Enchantress (22.11.2019 16:26)

+3


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [30.08.16] Qui quaerit, repent