Comics | 18+
Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

Стрэнджу оставалось развести руками – мол, ты же знаешь Тони. Бурито его не корми, дай поумирать во благо всего мира.

© Doctor Strange

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [01.09.16] Howl


[01.09.16] Howl

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

In another life
In another dream
By a different name
Gave it all away
For a memory
And a quiet lie

Далеко.

Agamemnon, Noname.


Прямое продолжение эпизода Sacrifice.
Ценой Слов, но Вали всё-таки добрался до отца, которого лишил истории, памяти и имени. И на сей раз спасать его никто не пришел.

+3

2

В Нью-Йорке время встречи сложно было назвать поздним. С этим местом медленно плывущее по небосводу солнце уже начинало делиться золотом вечерних красок.
Кустистые, скупые на листву деревья раскидывали на ветру свои ветви, отбрасывали тени, змеями извивающиеся по земле, траве и редких осколках камней. На фоне высоких каменистых стен и постаментов, тем не менее, не догоняющих своими габаритами наиболее прославленные пирамиды. Но даже так было очевидно, что комплекс раскинулся на внушительную площадь. Увы, вид слегка портил современный туристический конструкт в его пределах, ныне пустующий, и отдельные домишки вокруг наружных стен. Неподалёку виднелись так же каменные постройки, возведенные уже захватчиками этих земель и изрядно выбивающиеся по стилю.
Ворон тенью вынес похищенного из проулка парня на полянку между сохранившимися угловатыми, но четко выверенными строениями огромного комплекса. Птица сейчас не стремилась ему навредить и уже если и оцарапала, то ненамеренно. Предупредительно.
— Место старого Храма, — нарушил висящее здесь молчание полукровка, сидевший на одном из постаментов, возле которого безымянного и бросили. — Сейчас вокруг одни любопытные да туристы, пытающиеся сорвать золота на старине, не вникая в историю этих мест по-настоящему. Сочли, что к настоящему моменту узнали всё, даже истинное название Храма. Когда-то это было священное место для этой цивилизации. Я видел этот Храм во всей его красе — у него было много назначений. Различных по своей сути, далеко не во всём жестоких. Я видел закат этой цивилизации. Видел, как это место приходило в упадок — его бросили, перенеся главные таинства в более безопасный и укрепленный комплекс. Здесь было заточено Дымное Зеркало в свой же оберег, проигравшее сражение, что он вряд ли простит мне когда-нибудь. Пусть даже эта ветвь храма сохранила его имя. Это место всё еще имеет определенную власть и силу. Люди забывают события и имена быстрее окружающего их мира, но камень и земля всё помнят.
"Здесь," — полукровка едва заметно прошелся ладонью по тяжелым блокам постамента, на котором сидел.
Мальчишка закинул одну ногу на другую, задумчиво рассматривая человека на начинающей желтеть траве, в вечереющем царстве гибельного спокойствия — то, что в последнюю очередь волновало приходивших сюда просто посмотреть на разваливающиеся постройки людей. Ворон описал круг в небе, роняя на всё дополнительную тень, пару раз скрасив монолог хозяина грубым криком. Но приземлился он неподалеку от безымянного, едва слышно шипя. Намекая, что если он вздумает бежать, погонится за ним далеко не только Бог Историй.
— Прежде, чем я что-либо предприму — скажи мне, отец, — полукровка устроился поудобнее и подпер ладонью скулу, всё еще не сводя отстраненного взгляда со своего склерозного пленника. — Ну или постарайся ответить. Зачем требовалось забирать меня в Асгард, а затем так явно подставлять и вышвыривать оттуда? Просто мне хотелось бы предварительно узнать реальную причину моих многовековых скитаний по мирам.

Отредактировано Agamemnon (16.09.2019 01:02)

+3

3

Влажный горячий воздух обнял никого как перележавшее на печи одеяло. И, точно посчитав этот жест достаточным для доверительных отношений, новое место с силой толкнуло его в подломившиеся ноги, прокатило по траве. Об угол каменного истукана не двинуло, должно быть, только по прихоти Вали. Но это никто едва отметил, когда более или менее определился с направлением неба и земли.
А потом внимания потребовало божество, и никто не стал ему отказывать. Он слушал слова Вали и без спешки проверял целостность своих ног. Хотя бежать всё равно было некуда. Теперь бог найдёт его где угодно. И не потому, что есть птица, положившая на него глаз.
Это был другой уровень причин и следствий.
Исследовав пространство вокруг себя, никто сел, потирая шею. Страх ушёл, хотя имя Вали и его лицо неизменно тянули нити мыслей к древнему храму и страшным словам — то ли вчерашней стычке, то ли древней легенде, никто не имел понятия и не считал это важным.
Он следом за Вали бросал взгляд на постройки, как будто действительно был способен за ними рассмотреть давние времена, наполнявшие это место другим смыслом, сильным и кипучим. Тем, который даёт смысл и жизнь богам.
А потом он посмотрел снизу вверх на Вали. Спокойно и грустно.
— Ты что-то путаешь, — ответил он, потянув тишину за последним словом божества. — Это ты забрал своего сына в Асгард. И это ты в конце концов предал его и отправил в изгнание. Это твоя история — ты забыл? Ты сам её взял. И теперь не имеешь смелости оглянуться на неё и признаться себе в свершённом? Ошибка это или намеренное злодеяние мне неведомо.
Тут никто скрестил ноги и встал так, что оказался почти вровень с Вали.
— Но мне ведомо, что я тебя люблю. Это, пожалуй, единственное, что мне известно с тех пор, как ты назвал меня отцом.[nick]Noname[/nick][status]Ego death[/status][icon]https://i.imgur.com/VuysiZa.png[/icon][sign]Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле
[/sign][info]Никто


Возраст: неопределённый;
Сторона: ничья;
Сверхсилы: никаких.[/info]

+4

4

— Ложь.
Брошенное слово будто ударилось о тишину полуразрушенного комплекса и разбилось об его же каменные блоки. Резкое, передающее возникшее напряжение, едва не оборвавшее низвергнутого бога еще на середине того, что он намеревался сказать.
Полукровка не шелохнулся и даже почти не переменился в лице, но если сначала глядел на собеседника и его действия с толикой неприязненного любопытства, то теперь взгляд был полон вновь потревоженной и скопившейся за века злости и обиды. Вали совершенно не зацепила попытка отбрехаться от произошедшего его же словами, но внезапное заявление укололо столь же неожиданно больно.
— Я забрал твою историю, силы и титул, но ты стоишь здесь и всё еще жив, так что логично именно тебе задавать эти вопросы, — мальчишка всё же старался держать себя в руках. — И требовать ответа с тебя же, раз ты всё еще способен что-то осмыслять и, видимо, улавливать. Я могу заглянуть в прошлое. Вспомнить его в очередной раз сам, пытаясь всё-таки найти и понять неочевидное в происходящем. Но мне остается неведомой мотивация предшественника. И ход мыслей.
Вали соскочил с постамента и приблизился вплотную к бывшему Богу Историй.
— Мысли, мотивация, скрытые эмоции — это всё еще остается доступным лишь тому, кому принадлежат деяния. И та ситуация вызывает даже больше тех вопросов, на которые мне не считали нужным отвечать, чем самих ответов. Что я усвоил за эти тысячелетия, так это то, что обычно тех, кого искренне любят, не бросают на произвол судьбы, — он говорил негромко, серьёзно и вкрадчиво; разница в росте его явно не смущала. — Потому этим шутить не смей. Со всем, что ты сотворил даже за этот промежуток времени, не похоже, что ты в принципе был на такое способен.

Отредактировано Agamemnon (30.10.2019 01:19)

+2

5

Вали вложил в одно короткое слово столько злобы. Никто вздохнул и горестно покачал головой, прозревая иронию момента. Мальчишка призывал к ответу беспамятного отца, но и на похищение он решился для того же — чтобы получить объяснение; достойную причину крутому повороту своей жизни. Или хотя бы внятное свидетельства чистого безумного злодейства.
И в полученном им наследстве ничего подобного не оказалось. В ином случае их разговор уже закончился бы.
— Тебе виднее, — покладисто согласился никто, спокойно, но вовсе не безмятежно вглядываясь в прозрачные мальчишеские глаза, видевшие больше, чем иные цивилизации. — Но тогда ты очень плохой бог историй, Вали. Тебе открыта вся моя жизнь, от самого её начала. Ты можешь вспомнить каждый мой шаг, каждую встречу — свою мать в том образе, что мне приглянулся, себя, каким ты был тогда, с высоты отцовского опыта. И увидеть за деревьями лес, за событиями — историю. Может быть, я не был способен любить, как сейчас, но я не был безумцем, способным выбросить сына по мимолётной прихоти, из скрытых эмоций или голых умозаключений. Ты не натянул бы на себя такую историю, если тебе и вправду тысячи лет.
Никто улыбнулся. Ему стоило бояться — древний юноша недвусмысленно выражал намерения и имел основания их реализовать. Но бояться было уже нечего. Чего терять? Существование, наверное, было прекрасной штукой, но проклюнувшаяся связь с этим мальчиком была куда более ценным приобретением.
Достаточным, чтобы попытаться научить. Даже если это его уничтожит с концами.
— Всё в моей жизни до твоего изгнания из Асгарда так или иначе вело меня к этому решению. Ты можешь это увидеть, если дашь себе труд. Это и есть история. Или расскажи мне, и я попробую растолковать.[nick]Noname[/nick][status]Ego death[/status][icon]https://i.imgur.com/VuysiZa.png[/icon][sign]Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле
[/sign][info]Никто


Возраст: неопределённый;
Сторона: ничья;
Сверхсилы: никаких.[/info]

+3

6

— Если дам себе труд? — полукровка недолго всматривался в лицо собеседника, выискивая тень издевки. —  Ну как бы... я мог бы. Только всё сложнее немного. Ты мешаешь.
Мальчишка отступил и легко запрыгнул обратно на ближайшую нижнюю плоскость развалин. Сейчас уже стало затруднительно определить, чем она являлась — нижним внешним ярусом комплекса, частью одной из лестниц маленькой пирамиды или остатками опоры для декора.
— Веришь ты или нет, но я не планировал забирать твою историю. Я знал, что делаю и чего пытаюсь добиться, когда вмешался, но с самой твоей жизнью весьма оригинальный получился... эффект. Эта магия настолько сильна, стара, капризна и необычна, что уже каждое обращение к ней по-своему уникально. Раз передача звания бога историй привела к такому — сначала я решил, что ладно, так тому и быть. Потом я удивился, что ты остался в живых сам по себе, полагал, что это досадная ошибка, которая должна быть исправлена. Теперь вижу, что ты просто хорошо ввёл в заблуждение окружающих. И всё, на самом-то деле, помнишь.
Мальчишка взобрался по поврежденной части пирамиды и её лестницы на уцелевшую часть верхней платформы. Раньше с неё открывался дивный вид, сейчас же — вид на типично-жилой, приземистый, очередной городок Мидгарда. Настолько однотипный и не выделяющийся в сравнении с сотнями других таких же, что храм на его фоне выглядел не величавой древностью, а всего лишь нелепой отличительной чертой, личным ориентиром.
— Что подтверждает моё предположение, что я остаюсь несколько ограничен в некоторых вещах, пока ты жив. Переступить ограничения в осознании чужой истории, часть из которых возникает на границе моей собственной памяти, я могу, но скорее всего на тебе это отразится. Ты перестанешь быть нужен, как тень позабытого прошлого. Так же, как людям перестало быть нужным это место, — Вали обернулся и довольно долго смотрел на оставшегося без имен бога. Однако снисходительность оказалась недолгой и мнимой. — Солгал ты и сейчас. Даже мою мать мы оба видим по-разному. В отголосках твоей памяти возникает совсем другая женщина. Другая семья, не имеющая ко мне отношения. Но дело даже не в этом. Как я уже сказал, я не собирался похищать твою историю, но раз так вышло и при этом ты сам уцелел — я хотел и всё еще хочу услышать объяснения от тебя самого. Услышать объяснения и раздобыть их самостоятельно — совершенно разные вещи.
И мальчишку до сих пор не покидало ощущение, что он слишком многого просит.
— И вот что ты попробуешь здесь истолковать? Что здесь требуется толковать? Объяснись, и покончим с этим.

+3

7

—  Ну как бы... я мог бы. Только всё сложнее немного. Ты мешаешь.
Никто приподнял брови в вежливом недоверии. Но истовая вера божества в свою правоту горела — и это пламя касалось лица знакомым жаром. И никто попытался приложить эту уверенность в свой чистый мир, не запятнанный лишними знаниями и воспоминаниями.
— Я никто. Никто не может тебе помешать стать богом, Вали.
В пустой комнате логических механизмов обвинение мальчишки всё ещё были неприглядной тряпкой — она лишь размазывала грязь сомнений, не умаляя их. Но Вали отскочил от доводов, залез наверх, заставив отца следить за ним снизу вверх. За ним и за его жалобами.
— Почему ты решил, что без имени, сил и истории я должен умереть, Вали? Что ты знаешь о том, что могло произойти, когда ты вынес меня в сноски? Ведь всё имеет свою историю.
Чтобы не кричать, никому пришлось подойти ближе, а потом и вовсе последовать за божком на обглоданные ветрами кости мёртвого храма. На самый верх, не слишком-то впечатляющий в эти времена. Но и значимость этого места теперь существовала лишь в воображении учёных да продавцов сувениров, так что всё было справедливо.
В этом была справедливость. В словах же мстительного бога была только запутанность, и никто посочувствовал ему. Что бы ни двигало парнем в стремлении вычерпать из пустого кувшина хоть глоток ясности, как бы ни старался он разбить в мелкие осколки тот кувшин, сетуя на его бесполезность… не он сам дошёл до этого. Что-то повернулось так в великолепно откалиброванном механизме причин и следствий.
И, вероятно, его отец в этом играл неприятные роли.
Никто подошёл ещё ближе к Вали.
— Чего ты ждёшь от моей смерти? Всё вдруг станет понятно и просто как детская сказка? Из моей грудной клетки выпадет недостающее звено между Вали Изгнанником и богом, которого он звал отцом? Или ты просто пнёшь мою тушку, совершишь месть и объявишь всё былое несущественным? Вот это мне истолковать не по силам, пожалуй.
Губная гармошка городских улиц взвизгнула автомобильной сигнализацией и захлебнулась, смущённая своим вмешательством в разговор. С края площадки гаркнул ворон. И тишина за этим хриплым криком повисла неестественная, предгрозовая.
— Мне незачем лгать, Вали. Я никто. У меня нет никаких целей. Не было, до этой встречи с тобой. Ты просишь толкования, так вот моё толкование: если отец и сын — бог и полукровка — видят одну и ту же историю по-разному, то чей взгляд чище, а память прочнее перед искажениями изнутри и извне? И, если одна из правд — заблуждение, то где его корни? Тебе не нужны ключи к твоей памяти, Вали, они все у тебя. Ты — Бог Историй или воришка?[nick]Noname[/nick][status]Ego death[/status][icon]https://i.imgur.com/VuysiZa.png[/icon][sign]Чему вовсе не быть, так того не сгубить,
А чего не сгубить, тому нету конца на Земле
[/sign][info]Никто


Возраст: неопределённый;
Сторона: ничья;
Сверхсилы: никаких.[/info]

+3

8

— Ну что ты точно не разучился делать, так это смыслом слов жонглировать. Увиливать не надоело?
Вали и не попытался скрыть ироничную усмешку. С одной стороны, такое отношение к собственному определению в этом мире забавляло, с другой — даже немного раздражало. Создавалось впечатление, что низвергнутый бог не лишился своего места в мире. Он просто принял правила игры и подстроился под них. Если бы подопытным был кто другой, интересно было бы понаблюдать за происходящим дальше, но сейчас возникло навязчивое такое ощущение бессмысленности данного диалога. Оборвать и забыть. Но полукровка всё равно решил предпринять еще одну попытку достучаться до совести того, у которого её, по видимому, никогда не было.
— Имеет. Но я обладаю достаточными знаниями законов Букв и Слов. Достаточным для того, чтобы понимать, что я делаю и достаточным для того, чтобы мироздание после их применения оставалось способным существовать в цельном виде. Учитывая, сколько времени эти знания вообще считались утерянными, немногие могут похвастаться подобным, — Вали нарочито-небрежно сложил руки за спиной и сделал несколько неспешных шагов в сторону, не сводя с безымянного внимательного взгляда. — Лишившись всех имен — технически, ты должен был перестать существовать, а твоя история — просто оборваться. Но получилось довольно интересно, ты не находишь? Нет ли предположений, почему?
Они имелись у самого Вали. Просто напросто всё та же история его отца, в том или ином виде, не обрывалась таким образом для мира, хотя должна была. Интересный вопрос — почему. Сам Бог Историй полагал, что всё из-за того, что оставались те, кто помнили первоначального Локи. Их явно осталось немного. Но может уйти какое-то время, чтобы убрать Старка и Стрэйнджа безболезненно для мира.
Мальчишка неспешно обошел никого по неровному кругу, с досадой поддев подвернувшийся под ботинок камешек.
— Пну твою тушку, закопаю где-нибудь. Возможно, даже под этими камнями, в компанию к не особо умному нашему коллеге. Объявлю всё былое несущественным. Возможно, попытаюсь разделить к прежнему состоянию общую память о нас, если она сама не вернется к первозданному виду после твоего окончательного исчезновения. Мне всё еще не нужно от тебя ничего, кроме объяснений, раз уж ты сохранил память. Вот и всё. — Вали замер и со всей пристальностью, даже дерзостью всмотрелся отцу в глаза. Ворон тому свидетель, всё-таки подростка начал утомлять разговор. — И со своей дальнейшей ролью в мире я разберусь сам.
На посторонние шумы он не обращал ровным счетом никакого внимания. И в следующих словах Локи он не увидел бы провокации, если бы не последний выпад, для красного словца или вполне осознанный — не играло уже роли.
— Молчи, злодей ты проклятый! — у полукровки всё же кончилось терпение; существенная разница в росте не помешала вцепиться собеседнику в шею, с трудом удержавшись от того, чтобы не переломить её прямо тут же. Чужая жизнь оставалась на расстоянии вытянутой руки, но легче от этого не стало: почему-то сказанное на сей раз задело за живое. — Я. Не. Вор. Я лишь забрал то, что моё по праву! И всегда было! Я — настоящий Бог Историй, а ты..! Ты..!
Бог Лжи, с которым он зачем-то продолжает разговаривать.
— Твердишь о заблуждениях и истине и почему-то не хочешь её проговорить вслух, — прокричавшись, он получил всё же некоторое удовлетворение в отместку за глупые загадки, но дальше смог лишь оттолкнуть-отбросить отца от себя. К краю постамента.
Помолчав, Вали повторил уже спокойнее:
— Я не вор. Вором и убийцей я стал из-за тебя. Я не хотел и не должен быть таким. И если твой ответ подразумевает, что корни заблуждений скрываются в моем восприятии и видении ситуации, то почему я всегда знал и понимал как должное то, чего не могло со мной быть раньше и что я никогда намеренно не учил? Я забрал своё — к чему и стремился в Асгарде, пусть и не понимая тогда до конца сути и деталей. Иначе к чему я шел все эти годы?! — голос не надорвался, но от переживаемых эмоций мальчишка с явным трудом — и проигрышным — удерживал слёзы. — Я должен был вновь стать богом, ведь... вновь...
Мышление и речь запнулись о невесть откуда взявшееся слово как о странную оговорку о принятии желаемого за действительное, но Вали вдруг поймал себя на том, что уже не впервые утверждает подобное в своих речах. И его наконец-то осенила догадка. С самого Храма в тех воспоминаниях он всё время видел другую женщину, других сыновей Локи и всё никак не мог понять, к чему это всё, к чему ему история прочих своих братьев и сестер, которые ни разу за всё это время не сподобились показаться на глаза, когда и от одного основного члена семьи последние столетия было тошно? Как-то достаточно было компании Хелы и назойливого мельтешения Тора с его презрительной неприязнью.
Но сейчас он присмотрелся. И всё понял.
Он являлся одним из них.

Ошибку и собственноручную казнь брата он еще увидел собственными глазами, остальное являлось уже не его воспоминаниями. Воспоминаниями о том, как Один подарил ему волчью шкуру, о времени, проведенном в пещере, о том, как его-волка затем нашли уже лишенным первоначального разума и памяти; воспоминаниями о том, как Локи и Сигюн пытались вернуть сына и вернуть его — настоящего, но из всех попыток увенчалась успехом лишь та, для которой использовали случайно нагулянного мальчишку от смертной. Беспричинным изгнание из Асгарда являлось просто потому, что причины он не осознавал — а ею оказалась неосознанно прорывающаяся волчья сущность, гораздо более сильная, чем разум и тело полукровки. И вновь задремавшая в Мидгарде, в чужом мире лишенная явных причин вырываться на свободу.
Он был Богом Историй когда-то давно — до случившегося. Сейчас же он лгал. Встречным, другим богам, редким друзьям, уже собственным детям, чужим друзьям. Попытался обмануть мироздание и его историю, чем, по сути, её и предал.
Но главным было то, что несколько тысячелетий лгал он самому себе, изначально давя в себе одно осознание — его просто не должно было существовать.
Уже не должно было существовать. Просто родители предоставили ему возможность прожить еще какое-то время, пусть сами и вряд ли ожидали того упрямого и зашоренного от истины, что получилось в конечном итоге. А может и намеренно её скрыли, сейчас это уже вряд ли важно.

Взгляд Вали неуловимо изменился, и посмотрел он на Локи уже совсем по-другому.
— Перед тем, как я стёр память себе и Одину, чтобы вы с матерью получили возможность жить дальше на свободе, я не успел ни осмыслить, ни пояснить тебе разгадку этой древней магии. Теперь она твоя, — посмотрел, закрыл глаза и отвернулся. — Можно было бы сколько угодно раз заставлять твоих друзей забыть о твоем существовании. Но ты всё равно оставался бы жив до тех пор, пока тебя помню — и пока не отрекся от тебя — я сам.

Через мгновение на том же месте верхней площадки постамента нетвердо поднимался на лапы огромный светлый волк — и не было в его янтарных глазах уже никакого Вали.

Отредактировано God of Lies (21.12.2019 02:33)

+4

9

Похоже, выпад нашёл свою цель. Да так, что стоило испугаться.
Но вопреки всему разумному, никто не испытывал ужаса перед задетым за живое мстительным божеством. Даже если он только что грозил ему смертью. Нет — буднично информировал о своих намерениях, предопределяя дальнейшую судьбу. Никому стоило бы бояться, но он испытывал лишь бесконечную жалость.
Истоки этой жалости он не понимал и не хотел искать теперь. Самоанализу очень сложно предаваться, сгибаясь от повисшей на горле ноши, в руках которой достаточно силы, чтобы переломить человеческий хребет одним небрежным движением пальцев.
Проглотив последние звуки вместе с судорожным и безуспешным вдохом, никто сжал руки на плечах сына, но не стал вырываться. Только смотрел в исказившееся лицо мальчишки, внимательно и строго. Под руками Вали лопались пузырями слова, но о чём они были, даже сам никто мало знал. Утешение? Укор?
Никто поскрёб подошвами кед по вылизанным временем плитам, затих, вглядываясь в глубину осознания в зрачках мятежного Бога Историй. И упал на колено, заглатывая воздух, торопясь подняться на ноги. А колени раз за разом предавали его и подламывались.
Уже не от недостатка воздуха.
Его затопило блеклым золотом камня, фиолетовой глубиной засыпающего неба, влажной тишиной из-под деревьев, пылью от заасфальтированных улиц, движением планет, танцем галактик, мерным ритмом биения энергии в Мировом Древе. И сквозь всё это тонкой леской настоящего момента — нить ускользающего сына.
Память, которой как будто никогда не было. Память другого Бога Историй — история, которой не было его волей. Память об Наказании Локи, не искажённом ни людскими верованиями, ни толкованием асов, ни его собственной памятью.
Наказание Локи. Не безымянного паренька из-под мусорного бака в Гринвич Вилладж. Не странного питомца Тони Старка. Локи — божества со множеством лиц.
Локи поднял руку, затянувшуюся в потрёпанную перчатку без пальцев. Запустил пятерню в волосы, призывая весь свой опыт лжеца, дабы распутать нити были и небыли. Потом поднял взгляд и встретился с золотым взглядом зверя.
— Вали… — тихо сказал Локи и осторожно протянул к светлой морде ладонь. Но стоило первым звукам скатиться с его губ, и массивная морда волка собралась складками в затравленный оскал. Бог замер, отбрасывая все душевные вопросы до времени, когда сможет их себе позволить.
Он принял титул Бога Историй, считая, что само мироздание определило ему место, когда надобность в старых злодеях отпала. Он принял его, считая себя единственным. Не зная, что были и другие. Не зная, что сделали его сыновья.
Не зная их, хотя один давным-давно умер.
— Я не хочу снова тебя ловить по всем мирам, — мягко продолжил Локи, когда шерсть на загривке волка как будто улеглась. Но стоило голосу зазвучать снова, и волк оскалился яростнее прежнего.
Момент — и его не стало на площадке древнего храма. Как не было никогда ни зверя, ни мятежного бога Вали.
Локи вскочил на жертвенник и оглядел окрестности… нет. Вали исчез, не оставив даже намёка на то, где его следует искать.
Выдохнув, Бог Историй опустился на камни так, будто из него разом вынули половину костей. Обхватив голову руками, он сидел на прогретых камнях, пока город и всё вокруг не затопила тревожная ночная темень.
Только тогда Локи пошевелился, с трудом поднялся на ноги и посмотрел на крупные безучастные звёзды.
— Моя госпожа, ты всегда появляешься в моей жизни в дни, когда только ты и можешь всё сохранить. Даже в забвении ты не потеряла божественных черт. Даже если ты не простишь меня, твой сын заслуживает твоей любви. Больше, чем мы с тобой оба могли представить.
Обронив эти слова под беспристрастный взгляд созвездий, Локи шагнул за складку пространства. На поиски верной истории.

+3


Вы здесь » Marvel: All-New » Завершенные эпизоды » [01.09.16] Howl