25.04.19 С Днем Рождения, Верити!

19.04.19 С Днем Рождения, Пеппер!

13.04.19 С Днем Рождения, Дэнни!

Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

    Дэниэл Рэнд сидел in офисе, пил зеленый чай and честно пытался разобраться с текущими делами. Дела шли хорошо, if in целом, but документы по сделкам надо было читать внимательно, а глаза and мозг уже болели. © Iron Fist

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [26.08.16] He's Not One Of Them


[26.08.16] He's Not One Of Them

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

So you feel entitled to a sense of control
And make decisions that you think are your own
You are a stranger here, why have you come?

Где-то в баре, может, позже и на крыше

Agamemnon, Doctor Strange


Вали запретили приближаться к безымянному и вредить друзьям Старка, но всегда можно придумать, как запреты обойти и не обжечься.
Мысль встретиться с бывшим Верховным Чародеем у Бога Историй родилась на волне наблюдений и стала сюрпризом и для Стефана, до кучи к его запойному настроению. А ведь с ним хотели всего-то поговорить.

+4

2

После стычки со Старком Вали очень долго горел — очень долго и мощно, не столько из-за поражения, сколько злился на самого себя.
Можно было прийти к тому, что не следовало недооценивать известного героя, даже видя его беспомощность и бестолковость в новой роли — он и не отрицал, что здесь, скорее, всё решало время; однако то, что даже на чужом для себя поле боя тот умудрился дать отпор за счет чистой грубой силы и банального упрямства, стало для Агамемнона крайне неприятным сюрпризом, которого он, признаться, не ждал даже от обставленной научным гением ловушки.
Верховный недомаг умудрился-таки отрезать прямые способы навредить Локи и решить повисшую в воздухе проблему, а это был вопрос посерьёзнее простого поражения. Горел и полыхал злобой и негодованием новоявленный Бог Историй следующие два дня — ровно до тех пор, пока эту злобу до кучи не подпитали другие.
Где-то на том моменте Вали окончательно для себя решил, что заканчивает со сравнительным равнодушием к непричастности до совсем уж случайных в этой истории лиц и просто-напросто объявляет этой наглой компании смертных войну.
Но для того пришлось сначала остыть.

В бар с невзрачной табличкой "МакГинти", куда явно пускали только совершеннолетних, явный подросток в простой человеческой одежде пришел, не скрываясь и не прячась, но ни на входе, ни у стойки документов с него никто не спрашивал — словно всё оставалось в порядке вещей, а не скатилось в беззаконие. В полном зале к пришельцу люди отнеслись равнодушно, едва замечая, пришелец же, оглядевшись кругом, не нашел свободных мест. Реально их не искал — мальчишка высматривал конкретного человека, который обнаружился поодаль за стойкой. Недолго думая, Вали взял свою бутылку коричного виски и забрался на свободный табурет рядом с мужчиной. Судя по всему, алкоголя с него уже хватило, но янтарную в освещении зала бутылку великодушно поставили у него перед носом.
— Обжигающих пряностей для настроения много не бывает, — пояснил свою щедрость подросток и внимательно посмотрел на собеседника. Пристально так. И поинтересовался негромко: — Вот только что в таком забытом почти всеми богами месте делает Верховный Чародей?

+3

3

В жизни порой случается так много всего, что не успеваешь упомнить, не то, что как-то отреагировать. Стефану казалось, будто он выиграл абонемент на «американские горки», сел в кабину, которая взбиралась наверх слишком долго, настолько долго, что после падения вниз летит, и летит, и летит, и не будет этому конца. Безумная гонка не то на дно, не то к новым неизведанным далям возможного падения, что может сроднить с Икаром, чересчур близко подобравшего к солнцу…
«Что творится в моей голове?»
Упадническое настроение шло по его следам, наступало на пятки, дергало за рукав и требовало обратить внимание на все те проблемы, от которых бежал. Но Стефан не мог остановиться, не мог обернуться и увидеть свалившееся разом, эту гору вопросов, знаний и всего прочего, от чего было куда легче сбежать, нежели обдумывать, решать, как-то примиряться. Все вокруг него разрушалось так стремительно, что хотелось вновь попроситься в ловушку Камня, затерявшегося в неизвестности.
Все, лишь бы не решать все эти проблемы сразу, как они того требовали.
Если он еще мог принять родство со Старком, то принять возвращении бывшей жены было как-то… чересчур. Чаша терпения перевернулась, удерживаемая самоконтролем ремиссия депрессии стала срывом, и все… да-да, снова и снова – полетело к чертям.
Поэтому Стрэндж обнаружил себя не где-то, а в баре. Раз уж начал пить, то незачем заканчивать. Тем более, жизнь подкидывала все новые и новые поводы.
Бутылка отвратительно быстро кончалась, а желание выть по-волчьи почему-то нет.
И почему выть-то?..
- Очередная шутка мироздания, - пробурчал про себя перед тем, как опрокинуть новую стопку выпивки. Уже не жмурился, почти не реагируя: слишком много алкоголя в крови.
Слишком, но недостаточно, чтобы не обратить внимание на наглого вторженца в личное пространство, разрушителя обители… саморазрушения? Но подношение Стрэндж оценил: взял бутылку в руку нетвердым жестом, прищурился, рассматривая этикетку. Покачал в руке, поставил обратно на стойку, пристально – и пьяно – посмотрел на парнишку.
- А я думал, что ты выше, - буднично «поздоровался», открутил крышку новой бутылки и налил в «старый» стакан. – Не знаю, про кого ты, парень, но оч-ч-чень зря проставляешься незнакомцам. Они ведь могут и «спасибо» не сказать. Но я вежливый незнакомец.
Подняв стакан, Стефан внимательно и чрезмерно осмысленно, для своего состояния, произнес:
- Восславим мудрого бога, владыку историй всех миров. Да славится память его, премудрость и хитрость.

+3

4

Выше, да...
Вали недобро прищурился, на некоторые мгновения перестав выглядеть на "свои" шестнадцать лет — он был намного старше. Намёк прозвучал предельно ясно от человека, который, теоретически, к этому моменту уже не должен был ничего соображать.
— Восславим. Возможно, даже сегодня, если мне твою нить жизни раньше оборвать не захочется. Но я здесь не за этим. Глупо стремиться убивать того, кто уже, по сути, мёртв, — Вали свободно устроился на табурете поудобнее, скрестив руки на груди. На физическом плане этот человек мало что мог ему сделать, еще и в дупель окосевший. Ясное мышление в таком состоянии всё равно не гарантировало точности координации. — Тем более что уже вижу, что тебе на пенсии очень даже ничего, хоть к утру голова и отвалится. Так что могу навестить и попозже, выйдет встреча явно веселее нынешней. Вселенский тлен у тебя настолько на лбу написан, что не хочется даже мешать, разве что уже сейчас заболтать до мигрени.
А еще за пренеприятнейшее оскорбление разбить об его голову далеко не только эту бутылку, но пока что с этим можно было и обождать. Успеется.
— Ты помнишь моего отца, — спокойно сказал Вали, пристально глядя на нынешнего Верховного пьяницу. Это было утверждение. — Много тебе принесло это знание пользы? Много, по-твоему, добра всем мирам принес он сам?
Агамемнону в самом деле было интересно услышать искренние и честные ответы на эти вопросы, хотя он не оставлял и предположения, что Стрэйндж действительно начнет вести себя как настоящий пьяница, а все его попытки держаться ровно не сильно-то далеко его заведут по части осмысленности действий. Либо надолго его здесь уже не хватит.
Возможно, в самом деле следовало изменить идейный порядок и сначала разбить об него бутылку, а навестить уже потом.

Отредактировано Agamemnon (19.04.2019 16:25)

+4

5

Самопровозглашенный бог историй, лжи и сплетен, похожий на подростка-миленниала, ворчал на Стефана как самый настоящий взрослый. Тот почти сразу обозначил, что крайне могущественен и потому старику с сединой в бороде да бесом в ребре стоит выбирать выражения.
Стрэндж слушал вполуха, покачивая в руке стакан. Выпивка переливалась, распространяя тонкий аромат корицы и дубовой коры – натянуто от бочки, в которой настаивалась. Улавливать аромат алкоголя было куда увлекательнее, нежели добавлять в коллекцию очередные угрозы, очередные провокационные вопросы, очередные удары под дых.
Первое правило воспитателя – не отвечать на агрессию агрессией.
- Лесть, - поставил указательный палец в определенное место стойки, расплывчато посмотрел на парнишку.
- Угроза, - палец переместился и снова ткнул, будто указывая на следующий пункт в списке.
- Сомнение, - третий раз ткнув, положил руку и перебрал пальцами. – Ты идешь верной тропой, но, честно говоря, Вали, твой отец – не кумир для подражания. Хотя не мне говорить. Родственников не выбирают.
Он слишком долго смотрел в стакан после этих слов. Там, на стеклянном дне, не было ответов, не было решений, как не было ничего, кроме временной петли, утаскивающей от всего и вся. Длинный путь к виселице самого себя, на помосте из сожалений, ошибок и слабостей.
Собственные переживания были просто ничтожными в сравнении с тем, кто сидел рядом. Вали был не просто проблемой или угрозой – он был тем, кто может разрушить вообще все за щелчок пальцами. Ему не составило труда отобрать место у Лoки, довести Старка до белого каления, устроить проблемы Александре и кто знает, кому еще. Рядом с ним сидел тот, кого все считали врагом, кого врагом должен считать он сам.
Стефан вдруг остро почувствовал себя живым. Обычным живым человеком, которому неожиданно есть не только ради чего, но и кого жить.
- «Человеку нужен человек», - вдруг многозначительно выдал, посмотрел пьяным прищуром на собеседника. – Слышал такое? Разумеется. Каждому из нас нужен кто-то, с кем можно поговорить. Открыть душу, рассказать, как прошел день. Без человеческого тепла мы гаснем. Свет внутри рассеивается, исчезает в бесконечности, пока не останется ничего – только пустая оболочка, выполняющая механические действия, исполняющая свое предназначение.
На губах бывшего Верховного появился призрак усталой улыбки.
- Я последний, кто встанет на защиту твоего отца. Но это не значит, что его сын должен совершать его ошибки.
Подлил себе еще.
- Так как прошел твой день, Вали? Расскажи, мне интересно.

+5

6

Вали закинул руки за спину и подпер ими затылок, со скучающим, но всё же несколько озадаченным выражением лица наблюдая за рассуждениями собеседника. Действия, в самом деле, были далеки от трезвых и точных, но связность мысли Стрэйндж всё еще не терял, хоть этим вызвав вполне очевидную толику уважения к себе — Агамемнону расхотелось бить его бутылками. Увы, чего бывший маг всё еще не добился, так это хоть сколько-то ярких эмоций с его стороны.
Мальчишка условно понял, чего старик добивался. Не понял только, зачем это ему.
— Занятно, что ты счел это лестью. Вообще-то мне просто всё еще смешно с того, что вместо тебя назначили того неуча. Вся сила, конечно, осталась у него... Но даже мне со стороны ясно, что там держится всё на самоконтроле, не более, — мальчишка допускал ту мысль, что бывший Верховный Маг может быть в курсе их стычки, но его это не особо волновало. Скорее Стефана должно было волновать то, что мир еще не рухнул, хотя вообще таким образом рухнуть вполне мог. И в чем Вали не сомневался, так это в том, что данное обстоятельство сидевший напротив мужчина в уме тоже должен держать. — Можешь мне не верить. Но он и для меня — далеко не кумир для подражания. Что происходит сейчас вокруг — к сожалению, я понимаю лучше многих. Нынешний Верховный Маг упустил несколько серьёзных вещей, которые обернулись бы гораздо большей катастрофой без стороннего вмешательства, нежели то, что вы имеете сейчас.
Полукровка достал из воздуха еще один стакан, который, без какой-либо спешки, придирчиво наполнил из той же коричной бутылки следом за бывшим магом. Замечание собеседника показалось ему даже забавным, как и заданный вопрос. Вали его не задавали... не так чтобы слишком давно. Но несколько лет он не слышал его точно, примерно с тех времен, когда с подачи Брюса не стало тайны его семьи и цитадели. Вернее, его собственные дети так и не узнали, чьими потомками являлись на самом деле. Да и не требовалось им это знать.
Как и ему давно уже не требовались простые человеческие отношения. Привык выживать в своей вечности без них.
— В размышлениях, в наблюдениях. В изучении того, что еще можно и нужно сделать, что следует иметь в виду постоянно, в мыслях о тех, кого следовало бы проведать... Ну и в поисках тебя, Стрэйндж. Хотя изначально я не предполагал, что тебе захочется побеседовать со мной за быт и философию, — брать в руки наполовину наполненную тару мальчишка, впрочем, не стал. Просто опустил руки на стойку, уставившись в полки. — Забавно, что ты считаешь мои действия ошибкой, чародей. Особенно после всего, что он натворил — с твоими друзьями, с миром, даже с тобой. Всё то, что ты сейчас видишь вокруг серым и бесцветным, всё то, что ты потерял со всей этой историей — его рук дело. Он поймал тебя в эту ловушку больше полугода назад, связал её и твою жизнь с жизнью другого человека, который не сумел предотвратить беду с магией Мидгарда. Всё, что сейчас происходит — происходит из-за его действий. И, поверь моему восприятию происходящего — дальше всё может стать еще хуже. Настанет момент, когда нынешний "защитник" с обстоятельствами не справится, и последствия этого могут быть донельзя печальны. Я знаю, что Старк нашел его и держит у себя. Я знаю, что ты обитаешь где-то там же. Потому предлагаю тебе сделку. Я одалживаю тебе инструмент, с помощью которого можно будет исправить ряд вещей, с твоими-то знаниями. Ты приводишь ко мне моего отца. Это наш конфликт, мы обязаны разрешить его сами и разрешить до конца. Низвергнутому богу всё равно среди вас не место.

Отредактировано Agamemnon (22.04.2019 23:20)

+5

7

Как много слов. Стрэнджу бы сказать «помедленнее, я записываю», но он ничего не записывал. Более того, не пытался и запоминать, дабы сформулировать хоть сколько-то менторский ответ. В отличие от Стефана, Вали пришел сюда вовсе не заливать горе высокоградусной выпивкой и рассуждать о жизни, из-за чего у обоих расходились приоритеты. А когда у каждого не только по своему кирпичу на весах, но и весы свои, то к консенсусу прийти практически невозможно. Можно, но зачем.
Стефан так точно не собирался приходить к чему-то с клоном Лoки, зависшим в подростковом максимализме.
Мерлинова борода, как много вокруг него клонов в последнее время, просто праздник клонирования какой-то.
Однако Вали говорил кое-какие интересные вещи, на которые, волей-неволей, а приходилось обращать внимание, цепляться вниманием. Тот так яростно порицал Тони, что невольно закрадывалась мысль: с чего бы богу историй распинать Железного Человека за огрехи? Зачем богу в принципе критиковать нынешнего Верховного Волшебника и почему в лицо не высказать все, что думает? Стрэндж даже посмотрел на Вали выразительно, едва не спросив: «что, хвост прищемил?».
Еще стаканчик и спросит, точно, как пить дать.
Ладно, к чему эти кокетливые уклончивости.
- Так, так, так, - задумчиво протянул волшебник, с третьего раза подперев голову. – Значит, к сожалению, вокруг творится хаос и тебя не устраивает нынешний Верховный Волшебник Земли. Но вместо того, чтобы предъявить претензии ему лично, как положено у всех богов, ты предъявляешь их мне. Так, для справки – я не тот, кто может и хочет всыпать ему ремня за все сделанные ошибки. Если так недоволен его действиями, почему не научил? В твоих же интересах сделать так, чтобы история продолжалась. Одна катастрофа необходимой силы и прощай, Мидгард, поминай, как звали.
Стройность мысли уже начинала пошатываться, а язык – заплетаться. Все размышления, подозрения и прочая, прочая сваливались в один котел, заправлялись раздумьями, насыщались соками сомнений и отзывались на слова Вали как-то особенно чутко. Обострением было и то, с какой легкостью ложный бог извлек из материи стакан. Вот так просто, без терзаний и цены, без слов и чего другого. Стефан вздохнул – этот вздох можно было считать за зависть, сожаление или тоску.
Магия витала вокруг Вали, терлась о Стрэнджа, мурлыкала под носом, но была чужой и чуждой.
Слова Вали не добавляли легкости, нанося легкие, едва ощутимые порезы. Смерть от тысячи порезов не зря называли одной из страшнейших, ведь эта та смерть, которая настигает от мелочи. Тысячи мелочей, деталей, бритвенно острых слов, сказанных в нужное время, нужному человеку, пребывающему в нужном состоянии.
Как вот Стефан сейчас – разбитый, сломленный, бесполезный «бывший во всем». Таких называют «непутевыми», таких списывали в утиль что сто лет назад, что сейчас.
Вали неумело, но точечно вплетал в свои плохо стесанные, криво сбитые увещевания нужные слова. Вкладывал в них смысл, резонирующий с застаревшими и отложенными в дальний ящик теориями. Ящик гудел, вибрировал и пытался исторгнуть из себя все это, но любая мелочь тонула в океане выпитого алкоголя.
«Я знал. Я же знал, что это его рук дело. А Тони… так и не объяснил толком, почему стал помогать ему. И это после всего, что он сделал. Да черт подери, Тони, что еще ты мне не договорил?!»
Вот и нож в спину, вот и хладный клинок крутится между ребер. Ведь и без того мало проблем.
Стефан потер лицо ладонью, наполнил стакан заново. И пока наливал, Вали произнес то, из-за чего почти дрогнула рука.
Он мог получить магию обратно.
Рука не дрогнула, ни одна мышца на лице не отразила внутренний ураган, вмиг сметший все осколки разбитых чаяний.
- Одалживаешь, - наконец отреагировал – медленно, будто шел за каждой буквой по трясине, скользкому полу, боясь уронить хоть одну из них. – Интересный подбор слов, не менее интересное предложение.
«Учитывая, что ты, похоже, предлагаешь то, что и так мое. Мои Слова, на изучение и овладение которыми я потратил немало времени, сил и того, о чем боги никогда не задумываются».
Прищурился, поднес стакан к лицу, прислонил его к щеке.
- Ты предлагаешь что-то на время, а отца заберешь навсегда. Несоизмеримые величины, да и где боги, пусть и бывшие, шли по таким бросовым ценам? Ты, случаем, в своих странствиях и созерцаниях не подался в капиталисты?

Отредактировано Doctor Strange (23.04.2019 23:15)

+5

8

Вали обернулся к Стрэйнджу, иронично скосив бровь.
— Вообще-то у меня в планах было сообщить ему при встрече пару дней назад, в чем он накосячил и о чем лучше бы задумался, но на меня с ходу и с размаху предпочли наброситься, так что диалога при всем желании не вышло бы. Ты прав, что в моих интересах исключить вероятность окончания, как минимум, мировых историй. И всё бы ничего, но... — Агамемнон поднял свой стакан и с весёлой улыбкой отсалютовал им собеседнику. — Именно этим я и занимаюсь. Взяв на себя, как минимум, одного мерзейшего бога разрушений, который чуть на радостях не вылез в ваш мир, и некоторую не менее плотоядную мелочь весьма деструктивных наклонностей. И у меня закралось подозрение, что твой преемник этого даже не заметил. Только сдерживать их за счет своих сил исключительно по доброте душевной мне может и надоесть, так и знай. Это уже не моя забота.
Мир вокруг с этим жестом, как и все посетители, словно погрузился в стоп-кадр, потеряв заодно и все свои краски. Полукровка отпил немного пряного напитка и вновь обратил своё внимание на него, поболтав оставшееся содержимое в стакане, даже без явного света переливавшееся яркими красками. Для него оно и в половину не было таким жгучим, как для бывшего Верховного. Напиться этим у него при всём желании не вышло бы, а догонять в этих дебрях Тора никакого желания и не было.
Да и Стрэйнджа, если уж на то пошло, тоже.
Прозвучавший же вопрос был задан здраво и справедливо.
— Нужно всего лишь глядеть немного дальше. Фактически, сейчас ты единственный, кто может найти способ распутать собственное же исказившееся до такой степени заклинание, не затягивая с решением проблемы на долгие месяцы, а то и годы. Всё, чего тебе сейчас не достает — это толика возможностей, с помощью которых ты сможешь влиять на происходящее не только наличием необходимых знаний и собственного мнения. И сможешь действовать сам. Навсегда я не могу оставить Слова тебе просто потому, что изначально Верховным Чародеям они никогда и не принадлежали. Им просто не место в руках смертных.
Вали поднял глаза на Стрэйнджа, поставив стакан. Пристальное внимание, без тени насмешки.
— Я заберу их, как только ты справишься со своей задачей и вернешь себе свою собственную силу. Ты можешь, конечно, откладывать решение вопроса сколь угодно долго и в случае получения Слов, и в случае отказа от моего предложения, но в любой из ситуаций мир продолжит страдать и разрушаться, крошиться, терять свою целостность дальше. Цена моего содействия — всего лишь Локи, который всем создавал и продолжает создавать исключительно проблемы. Не думаю, что жизнь моего отца стоит страданий всего Мидгарда, если честно.

Отредактировано Agamemnon (24.04.2019 10:42)

+5


Вы здесь » Marvel: All-New » Настоящее » [26.08.16] He's Not One Of Them