04.06.19 Немного обновлений: про акции и сюжетные условия.

03.05.19 Немного про хронологию и сюжеты.

30.04.19 С Днем Рождения, Ванда!

Up
Down

Marvel: All-New

Объявление

    Гуляли влюбленные парочки, их поджидали грабители и прочий сброд. Обычная жизнь одного из самых преступных районов. Даже тот факт, что здесь охранял людей Красный Дьявол, останавливал не всех. Можно сказать, среди преступников находились атеисты.
    © Fiend

* — Мы в VK и Телеграме [для важных оповещений].
* — Доступы для тех, кто не видит кнопок автовхода:
Пиар-агент: Mass Media, пароль: 12345;
Читатель: Watcher, пароль: 67890.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel: All-New » Неучитываемые эпизоды » [16.04.2016] Unbreakable


[16.04.2016] Unbreakable

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

If you go to war with demons, you must be pure in your intent.
--

Адская Кухня, квартира Мердока

Black Widow, Daredevil


Наташа все ещё не отказалась от идеи похода на Руку, но для этого ей нужно подготовиться. И лучшего тренера, чем Мердок, ей не найти. Даже если он против планов Романовой.

Отредактировано Black Widow (01.01.2019 17:36)

+2

2

Наташе уже привычно жить в полумраке. Она обходит мебель, не натыкаясь на углы, точно зная, что где стоит. Тянется к стаканами, не глядя, все больше привыкает к квартире Мэтта. Её вещей становится здесь все больше, что создаёт некоторый беспорядок, да и сама шпионка в обычной жизни не очень следит за порядком. Она осваивает кухню Мердока, и пока тот приходит в себя, все больше готовит, отказываясь ходит по ресторанам. Но в какой-то момент позволяет Мэтту снова ходить на работу, а по ночам прижимается губами к тонким швам, которые сделала сама.
- Я встретила Фогги, когда он уходил сегодня от тебя.
Наташа споро собирает тарелки в мойку после ужина, стараясь не сильно звенеть, снует по квартире в старых джинсовых шортах, бывшие обрезанные джинсы, и рубашке Мэтта с закатанными рукавами.
- Он даже не пытался испепелить меня взглядом. И давно он тебя домой провожает?
Её голос искрится смехом, лёгким, невесомым. Она выравнивает температуру воды, все ещё не признавая блага цивилизации в виде посудомоечной машины. Да и глупо её использовать для пары тарелок и пары чашек.
Это вполне обычный вечер. Таких вечеров много, они похожи друг на друга, тихие и спокойные, залитые закатным солнцем, щедро просачивающимся сквозь большие окна. Улыбка Мэтта, смех Наташи, его очки на тумбе и никакого стеснения от невидящего взгляда, рыжие завитки волос, постоянно выбивающиеся из-под заколки-краба. Но Наташа точно знает, сколько шагов до комода, где хранится пистолет, и сколько до шкафа, где хранится амуниция Красного Дьявола.
О Руке ничего не слышно в эти дни, хотя Наташа теперь отслеживает все сводки по Адской Кухне. Но словно ошибившись с Дьяволом, они затихли до поры, до времени. Временная мера, об том знают и Наташа, и Мэтт. Ещё Наташа знает, что Мэтт все ещё против её вмешательства, но её молчание лишь иллюзия, которая должна рассыпается, рано или поздно.
Сегодня. Это случится сегодня. Но Наташа улыбается, тянет время, не готовая вступать в спор с Мэттом, нарушить зыбкое течение счастья, простого и домашнего, которое бывает только иногда. Весна в Адской Кухне оказалась поразительной, живой, пахнущей ароматами ресторанов и зелени, слышимая звуком детских голосов за окнами. Наташа готова уже любить тот город, если его любит Мэтт.
Она вытирает последнюю тарелку, ставит в сушилку. Встряхивает руки и неожиданно громко чихает - в носу очень чесалось. Ей все ещё жаль этот вечер, но Мэтту и самому нужны тренировки, а ей нужно понять, как воевать с ниндзя Руки. Почему бы и не сегодня?
Наташа старается ступать неслышно босиком по полу, но знает, что Мэтт её все равно услышит. Отодвигает журнальный столик к окну, затем наступает очередь кресел - освобождает пространство для задуманного.
- Всегда хотела спросить, как ты меня видишь? Меня и других? В бою в том числе.
Ей непривычно устраивать спарринг с Мэттом, это выглядит неестественно, но он тот, кто может научить её чему-то новому, чему не учили ни в КК, ни в ЩИТе. И Наташа готова снова стать ученицей одного из лучших учителей.

+2

3

Адская Кухня продолжает гореть. Голоса сотен и тысяч взывают под темные небеса, заставляют вслушиваться в себя, заставляют осознать одно – эта война никогда не окончится. Дьявол останется на своем месте, что бы ни произошло, и какие бы испытания не сваливались на него, он продолжит сражаться.

Пусть в нем не так уже сильна вера во Всевышнего. Пусть он часто ходит в церковь и не находит нужных ответов. Пусть сам задает себе свои же вопросы о том, почему все так, а не иначе.

Рука вернулась. Такая же сильная, такая же могущественная. И Мэтт Мердок не может с ней ничего сделать. Не мог он и раньше.

Раньше он стал ее лидером, чтобы не позволить Фиску стать во главе и вершить новые преступления. В конечном итоге все стало куда хуже, ведь он – Мэтт Мердок – стал действительно дьяволом, одержимым одним желанием – принести справедливость, да вот только его справедливость была уже иной.

Рассказать об этом Наталии… наверное, это было ошибкой. С одной стороны он рад тому, что секретов стало на порядок меньше. С другой же стороны теперь она желает с ними сражаться, а это не есть хорошо.

Он устало вздыхает каждый день, вспоминая о своем нежелании ввязываться в новую войну. А ведь от нее не убежать.

- Фогги? Он забирал у меня кое-какие документы, - мягко улыбается, пожимает плечами, внимательно вслушиваясь в вой полицейских сирен.

Раны зажили. Он стоит на ногах крепко. Не пошатывается, не испытывает желания прилечь и отдохнуть. Спокоен полностью, расслаблен, если не помнить о Руке. И о том, что там кому-то может быть известна его личность. Если знают, то они могут прийти. И он хочет быть готовым, понимая, что в еще одной битве придется столкнуться им.

Звуковые волны раскатываются по квартире. Резкие. Четкие. Мэтт морщится, знает, что сейчас произойдет.

Спарринг. С Наташей. Он выдыхает – а ведь он говорил, что потренируется сам. И это для него на самом деле будет лучше всего. Он будет спокоен.

Терять еще кого-то в своей жизни ему не хочется. Вряд ли, если это произойдет, он останется в своем уме. У него достаточный опыт для того, чтобы утверждать с уверенностью то, что очередное потрясение уничтожит его как того человека, которым он сейчас является.

Не самая лучшая мысль, но именно с ней он засыпает. И это его злит и раздражает. С этим ничего не поделать, и это тоже его выводит из себя.

- О, это проще простого. Обычно окружающие люди, даже те, кто меня знает очень хорошо, и не представляют, насколько четко я умею «видеть» мир вокруг себя.

И это тоже правда. Всегда забавляет. Он слепой, да, но его мир предстает перед ним иным. Не таким красочным, но куда более совершенным – он не побоится выразиться именно так.

Мэтт слышит ее сердцебиение и ждет, не показывая этого внешне. Прохаживается по квартире, разминая пальцы. Ее не отговорить, и он не думает, что это необходимо. Это всего лишь спарринг. Не сама битва с Рукой.

- А как ты себе представляешь мое «зрение»?

Ему интересно. Он никогда не спрашивал, но сейчас попался удачный момент.

+1

4

Наташа тоже не очень четко представляла, как хорошо видит мир Мэтт.
Нет, не совсем так - Наташа представляла, как хорошо он видит, но все еще был вопрос в том, как именно он это делает.
Она долго привыкала, что он с точностью знает, где она стоит, что делает или как себя чувствует, насколько у нее паршивое настроение или насколько хорошее. Он будто бы видел ее лучше, чем если бы видел глазами, иначе бы не угадал того, что она на самом деле чувствует. Поначалу Наташа пыталась понять это все, потом перестала, решив, что ей проще принять все, как есть, будто бы Мэтт такой же, как все, но и не такой одновременно. Она понимала, что Руке он проиграл не потому, что слеп, а потому, что их просто больше, и потому весы склонились совсем не в его пользу.
- Я?
Наташа оборачивается, всматриваясь в лицо Мэтта. Он улыбается. И на сердце теплеет немного.
Она пожимает плечами.
- Никак. В том смысле, что я никак не могу себе представить, как ты меня видишь. Но ты знаешь обо мне так многое, что поразительно. Хотя цвет волос, ты ведь спрашивал его у Фогги, да? И наверняка не знаешь, какого цвета на мне джинсы, что на них на колене заплата, но наверняка знаешь, что на мне твоя рубашка. - Вдова качает головой: - Все еще не имею никакого понятия, как это работает, но работает - и прекрасно.
Значит, у них есть шанс.
- У меня есть идея. Но тебе может не понравиться, - Наташа улыбается, уходя в комнату, чтобы вернуться, держа в руках шарф из плотной ткани, сложенный вдвое, как повязка на глаза. Протягивает его Мэтту, предлагая: - Я хочу, чтобы ты завязал мне глаза. Я знаю, что ты сейчас скажешь - это не имеет смысла, я не буду тебе равной, а с Рукой отсутствие зрение и подавно не нужно. Но что, если я окажусь где-то, где будет так темно, что ни зги не видно, а прибора ночного видения у меня и близко не будет? Что мне делать тогда?
Программа Красной Комнаты была во многих смыслах совершенна. Над ней работали лучшие специалисты, стремившиеся учесть все сферы человеческого организма, которые можно и нужно использовать. Но почему-то никто из тренеров ни разу не подумал о подобной ситуации, видимо, полагаясь на фонарики и более совершенную технику, что пришла на смену. В темной комнате Романова бывала, и даже кошку находила, живой выходила, иногда и без синяков. Но это не означало, что снова повезет. А подготовка снижает риск на определенный процент.
И все это она готова сказать Мэтту, если тот надумает начать спорить о нерациональном выбор Наташи упражнения для тренировки.
Она поворачивается к нему спиной, чтобы он накинул шарф ей на глаза, завязал узлом на волосах. И пока Мэтт собирается это сделать, она прямо ощущает, что он все равно не очень хочет встревать в этот спарринг. Будто бы боится причинить ей вред.
Когда-то это становилось поводом для ссоры.
Сейчас?
Наташа, не оглядываясь, ловит его руку, тянет к себе, пристраивая на грудь, где под пальцами Мэтта бьется ее сердце. Сильное, стабильное, честное.
Ему оно никогда не солжет. Наташа пыталась, правда пыталась заставить собственное сердце лгать, ей даже как-то что-то удалось, или Мэтт позволил. Но теперь она не будет больше этого делать.
Никогда.
- Мэттью, - его голос звучит ласково, - я знаю, что ты не хочешь. И знаю, что ты оцениваешь меня более слабым соперником из-за своих особенностей. И даже если это так, то нельзя позволить это использовать против меня. Помоги мне. Дай то, чего я сейчас прошу. И не стесняйся бить. В конце концов, потом у тебя будет шанс зацеловать каждый синяк на моем на теле.
Рыжая смеется. Чуть хрипловато, немного по вине табака, но Мэтту нравится слушать ее смех, она давно это усвоила. Как у него смертельным оружием была его улыбка, так для нее всегда был этим оружием смех. Смех, который был в состоянии заставить треснуть стену, возведенную Мэттом вокруг себя в попытке защититься.
Может, он этого не замечал, но после нападения Руки нечто подобное стояло между ними. И Наташа собиралась сломать эту стену. Ей была знакома причина оного, ей было понятно все то, что гложет Мэтта - и самым сильным страхом была потеря того, кого любишь.
Таким, как они, нельзя любить. Это слабость, в будущем она может обойтись дорого.
Но лично им уже поздно сопротивляться.
И Наташа все же поворачивается к Мэтту лицом, тянется к его губам, целует его.
- Помоги сохранить нам обоим жизнь.

+1

5

- Я вижу мир силуэтов. Каждый звук издает вибрации, звуковые волны. Они разносятся по пространству, сталкиваются с людьми, предметами, машинами, обкатывают их, точно вода, четко вырисовывая их очертания. Ощущения так же обострены. Я чую, чувствую, ощущаю все. Вокруг меня почти никогда нет спокойствия.

И никогда не было. В бою проще – приходится сосредотачиваться на противниках, прислушиваться к ощущениям, к малейшим колебаниям воздуха. На слух же полагаться не всегда можно, ведь чаще всего все вокруг начинает смазываться в какофонию. В обычной же жизни ему приходится терпеть все.

Приходилось, можно так сказать.

Сейчас все намного проще. Легче. Теперь, когда Наташа чаще проводит время рядом с ним, у него не возникает проблем с попытками абстрагироваться от окружающего мира. С ней очень легко забыть обо всем на свете, в том числе и об Адской Кухне, которая вполне может прожить несколько дней или недель без него.

Мэтт вздыхает, вслушиваясь в ее уверенное сердцебиение. Когда-то они не смогли работать вместе именно по этой причине, но сейчас несколько иная ситуация.

- Наташа, я не считаю тебя слабой, и я знаю, что ты станешь опасным противником для Руки. Просто пойми, что в войне с ней я ошибался, едва не потерял себя, едва не потерял тех немногих, кто был мне дорог, и я опасаюсь того, что произойдет в этот раз.

Умолкает, задумчиво наматывая повязку на свою руку. Ее не отговорить. Она не забудет о том, как он едва не погиб.

Согласно кивает, приближается к ней на шаг. Вспоминает о том, что она и без того часто бывает в опасных переделках. Щ.И.Т. не малину на полянке собирает все свое время, увы, как бы он этого ни желал, но он осознает, в каких рискованных миссиях Наташа может принимать участие. И, вероятно, учитывая это, будет весьма рационально тренировать ее, научить ее тем приемам, которым долго и упорно учил его Стик.

Не хочется.

- Наверное, не стоит лезть в темную комнату? – улыбается, пытаясь свести разговор в шутливое русло, но его рука оказывается на ее груди, и он чувствует, как мерно стучит сердце. – Нечестный прием…

Ей ли не знать о том, что звук биения ее сердца самый любимый у него. Как и ее голос, как и ее запах. Это действительно нечестный прием, так как он сдается еще до того, как слышит ее смех, обволакивающий его со всех сторон, раскатываясь по комнате.

Сорвиголова. Человек без страха. Упрямый, непреклонный уличный страж порядка. Так быстро сдался.

Он со вздохом прячет свое лицо в ее волосах, признавая свое поражение. Смеется, а затем завязывает ей глаза повязкой. Об этом он еще пожалеет, так как лично найдет каждый ушиб и синяк и будет ежедневно проверять, сошел ли он или нет.

- Что ты со мной делаешь? Я надеялся на то, что сумею убедить тебя в том, что тренировка не нужна, - выдыхает, отвечая на ее поцелуй. – Ладно, твоя взяла. Попробуем. Полагайся на свой слух.

У Наташи усовершенствованная физиология, но ее чувства не настолько обострены, однако, Мэтт помнит слова Стика о том, что любой человек может использовать их, если, конечно, научится. Его задача, наверное, в этом. Научить ее ориентироваться в темноте, слышать каждый звук и понимать, что он несет за собой.

Мэтт отходит на пару шагов, выпуская ее из объятий. Немного морщится, но стряхивает с себя опаску и осторожность. Встает в боевую стойку. Конечно, он не сразу начнет бить в полную силу, для начала просто проверит, что позволит ей привыкнуть к этому.

- Еще не передумала? Готова?

Разумеется, готова. Разве может быть иначе. И все равно это несколько непривычно. Он бы предпочел провести этот день за более приятными занятиями. Наташа хочет сразиться с Рукой, он и сам желает этого в глубине своей души, так как желание прогнать эту организацию из Адской Кухни просто не исчезнет, но это опасно.

Мэтт быстро шагает вперед, стремясь произвести простой захват. Пробует свою силу после продолжительного перерыва, проверяет то, как Наташа будет защищаться. Наверное, это и ему самому тоже необходимо, так как выходить на улицы сейчас не слишком разумно. Сначала нужно вернуть себя в форму. Но он бы не пожелал делать это вот так.

+1

6

Это интересно. Наташа внимательно смотрит на Мэтта, соображая и представляя сказанное им. Немного трудно, но все-таки возможно. Значит, вот как это должно выглядеть. И вот почему иногда у него бывают настолько паршивые ночи…
- Вот почему ты не в состоянии остаться глухим к зову о помощи. Ты его слышишь слишком явственно.
Ей в этом плане гораздо проще, она не слышит чужих молитв, не слышит и не поддается, она может уйти, когда становится слишком больно, закрыться от всего.
Мэтт не может.
- А когда ты со мной? Ты тоже слышишь их?
Или она способна принести ему хоть какой-то покой?  Что странно. Наташа Романова не умеет приносить покой. Хаос, проблемы, но покой не ее стезя, не ее выбор, хотя ей будет приятно услышать нечто подобное.
Боль скользит в словах Мэтта. Боль утраты. Боль, едва переносимая. И Наташа только сейчас понимает, что она далеко не все еще знает о Мэтте. Том Мэтте, каким он стал, пока ее не было в его жизни. Она ушла, оставив его, он жил дальше, шел вперед, ошибался, спотыкался - с ним что-то происходило, то, о чем он ей в полной мере не желает рассказывать, а она не требует, не давит. Знает, что бесполезно. Если Мэтт захочет, он ей расскажет, а пока проще знать, что было что-то. Этого достаточно для лавирования между реальностью, чтобы твердом сказать:
- Ты меня не потеряешь.
И в этих словах Романова уверена, как никогда. Не потеряет. И она его не потеряет. И все будет хорошо. Борьба не на жизнь, а на смерть, но у них дипломы по выживанию в невозможных условиях, не так ли.
- Не стоит, - в ее словах слышится улыбка, - но никогда не знаешь, куда придется влезть.
И да, она знает о том, что прием нечестный. Но он работает. И Мэтт ее слышит. Слышит биением сердца, слышит пульс, который должен отдаваться в его собственных висках.
И мысленно просит сделать еще один шаг вперед, вместе с ней.
Повязка ложится на глаза, закрывая от взора Наташи мир. В первый момент она теряется. И хотя слышит слова Мэтта, пытается просто сориентироваться. Не думать сейчас о том, что она бы с радостью занялась чем-нибудь другим. Хотя ей интересно. Ей просто интересно, как все будет выглядеть.
Сквозь ткань ничего не видно, сама такую взяла. Она оказывается в темноте, полностью дезориентированная. Помнит, что сама слегка раздвинула мебель, освободив себе пространства, но при этом все равно интуитивно опасается налететь на какой-нибудь острый угол. Потому Наташа замирает, чуть неловкая, растерявшая часть своей кошачьей грации.
Прислушивается. Что она должна услышать? Квартира наполнена обычными звуками, которые Вдова слышит каждый день, имея возможность смотреть на мир и видеть. Это не то. Должно быть что-то еще. Дыхание. Шаги. Шагов нет - Мэтт стоит? Дыхание… ее или его?
Мэтт начинает двигаться, но Наташа улавливает это на секунды позже, а потому почти уворачивается от него, но почти не считается, и Мердок ловит ее в захват, заставляя чертыхнуться.
- Черт. Я начала тебя слышать позже, чем нужно. Ты почти не дышал? Или мне нужно время на адаптацию к потере зрения? Давай еще раз.

+1


Вы здесь » Marvel: All-New » Неучитываемые эпизоды » [16.04.2016] Unbreakable